Описан сценарий распространения коронавируса в России
Эпидемия коронавируса в России может пойти по германскому сценарию, заявил доктор медицинских наук, профессор Анатолий Альштейн в беседе с Ura.ru. Видеозапись интервью доступна на YouTube.
Отмечается, что в Германии зафиксирован низкий уровень смертности от COVID-19. Эксперт отметил, что в России вряд ли будет такое распространение коронавируса, как в Западной Европе. «Однако сейчас мы находимся в начале эпидемии, поэтому рост заболеваемости будет продолжаться», — сказал Альштейн.
По словам специалиста, в мире могут развиваться эпидемии, которые связаны с разными вариантами вируса. Он пояснил, что вирус, первоначально появившийся в Китае, мог дать вариации.
Материалы по теме
«Пора понять, что все серьезно. Как раньше уже не будет»
По данным на 3 апреля, число случаев заражения коронавирусом в России достигло 3 548. В Москве число заразившихся достигло 2475, при этом 595 случаев были зарегистрированы в минувшие сутки. Это самое большое число среди всех российских регионов.
В Германии зарегистрировано 84,7 тысячи случаев заражения, 1107 человек скончались, 22,4 тысячи — излечились.
Коронавирус: сценарии развития пандемии
Российские ученые представили возможные сценарии распространения коронавируса в России. Когда будет пик заболеваемости? Сколько людей будет заражаться ежедневно и сколько всего будет инфицированных?
Математическую модель развития ситуации каналу «Россия 24» предоставили специалисты Центра мониторинга биорисков Федерального медико-биологического агентства России (ФМБА).
Сценария два. Согласно негативному, через 10 дней, к 17-20 апреля, в России будут ежедневно выявлять по 3500 заболевших. Это пик эпидемии. Согласно нейтральному сценарию, пик будет пройден примерно в эти же даты, но прирост будет более контролируемым и плавным — от 1000 до 1500 человек в сутки.
«После 10-14 дней мы какое-то время продержимся на плато и пойдем в обратную сторону, то есть процесс, как правило, напоминает синусоиду. Сколько мы поднимались на плато, столько и будем спускаться с него», — заявила глава ФМБА России Вероника Скворцова.
Как выглядит это плато, наглядно показывают статистические данные из Китая и Кореи. Китай туда вышел 13-14 февраля, и ровно через неделю пошел резкий спад. Корея вышла 8 марта, еще восемь дней количество активных случаев заражения держится на пике — и затем стабильный постепенный спад.
Выход на плато практически день в день совпадает с началом стабильного снижения количества новых заражений в сутки.
Если основываться на этих данных, то как раз в эти дни на плато выходит ситуация в Италии. Разница в том, что в Корее от начала взрывного роста до выхода на плато прошло 10 дней, а в Италии почти месяц. Как итог — абсолютное количество случаев в Италии больше в 10 раз.
«Европа сейчас видит небольшое плато, — говорит Мелита Вуйнович, представитель Всемирной организации здравоохранения в России. — Но даже там, где идет замедление эпидемии, очень важно, чтобы мы поняли, что количество случаев еще велико».
Наша задача пойти именно по пути Южной Кореи, а не Италии, США и Испании, где, в отличие от Восточной Азии, не удалось избежать взрывного роста по экспоненте.
В России итоговое число заболевших, согласно негативному сценарию, может достигнуть 120 тысяч человек. Нейтральный прогноз, который основывается на текущей динамике, дает общую итоговую цифру в 28 тысяч человек.
По какому графику мы пойдем, зависит от того, сможем ли мы повлиять на количество вторичных случаев заражения от каждого уже инфицированного человека. В то же время математики Российской академии наук допускают, что пиков эпидемии, как в России, так и в других больших странах, может быть несколько.
Ну и, конечно, самый главный вопрос: когда все закончится? Если следовать негативному прогнозу, то в конце июля. Если верить в нейтральный прогноз, Россия должна справиться с эпидемией к последней декаде июня. Для реализации этого сценария необходимо, чтобы количество новых случаев заражения в нашей стране начало снижаться уже через 9-13 дней. Количество летальных случаев тогда составит от 180 до 2300 человек.
Описан самый жесткий сценарий коронавируса в России
Волна может перерасти в цунами
Казалось бы – летом мы уже вроде бы вышли на плато пандемии, но сейчас об этом уже все забыли и прогнозируют новый пик. Ежесуточный прирост пациентов с коронавирусом уже превысил порог в 16 тысяч человек. По последним прогнозам Роспотребнадзора, пик заболевания наступит, когда прирост достигнет 20 тысяч человек, то есть совсем скоро. Но другие эксперты говорят, что мы лишь вступили в фазу экспоненциального роста и должны готовиться к худшему.
Фото: Наталия Губернаторова
— Официального названия «первая волна» или «вторая волна» нет. И чего говорить о второй волне, когда волнение идет все время? – говорит известный инфекционист, доктор медицинских наук, профессор Николай Малышев. – Летом мы думали, что выходим на плато. Плато достигается, когда количество госпитализированных сравнивается с количеством выписанных – этот термин, на мой взгляд, ненужное изобретение.
А вот говорить о пике разумно. После него должно наступать снижение. А оно уже может быть кризисом, а может быть лизисом. Кризис – это когда смертность идет резко вниз, а лизис – когда постепенно. К сожалению, в нашей стране население до сих пор не соблюдает элементарные правила гигиены.
Младший научный сотрудник Института биохимической физики РАН, аспирант МГУ им. Ломоносова Александр Кудрявцев на основании существующих моделей поведения других коронавирусов составил прогноз дальнейшего распространения заболеваемости. существенно отличающийся от прогноза Роспотребнадзора, который обещает нам пик уже буквально через пару недель, а затем начнется снижение. Прогноз эксперта слабонервным лучше не читать.
Подъем этот с 1,5 до 4-5% происходит за ноябрь, поэтому я и удивился, когда уже в октябре в ЕС начали вводить строгие ограничения, а число жертв там превысило пиковые значения весны. И уже в декабре происходит достижение максимальной патогенности.
За декабрь происходит удвоение числа заболевших. С 4-5% зараженных в популяции в начале эпидемии, к новому году число инфицированных достигает 9-10%. Этому нас учит статистика по предыдущим штаммам.
В январе-феврале наступает апогей. В этот сезон, наиболее холодный в северном полушарии, достигается пик заболеваемости. По сравнению с летними значениями, заболевших в 10 раз больше. Медицина не справляется с перегрузками, на одного больного меньше лечащих врачей, становится сложнее лечить и смертность повышается. Таким образом, если скоррелировать ситуацию на новый коронавирус, самых больших жертв стоит ожидать именно в этот момент».
Александр Кудрявцев считает, что для того, чтобы остановить распространение болезни нет иного варианта, кроме полного закрытия городов: «Маски и респираторы уже не спасут. Потребуется очень серьезная защита, чтобы хотя бы снизить начальную инфицирующую дозу, понизив тем самым остроту болезни.
Те, кто будет гулять, конечно же, подвергнутся наибольшему риску. В марте-мае начнется спад. Только с этого момента можно будет ожидать каких-то послаблений. Но осторожных, постепенных. Полного возвращения к нормальной жизни до вакцинации ждать не приходится. Максимум, что мы можем ожидать, это примерно такого же лета, как и было у нас в этом году, в следующем. И что к осени будут начаты программы массовой вакцинации».
Кстати, еще в январе Кудрявецв призывал закрыть все границы с внешним миром: «Если бы это случилось тогда, мы жили бы свободнее сегодня. Это видно по тому, что Китаю теперь уже живется гораздо легче, чем Европе. Не будем же повторять ошибок и усугублять ситуацию. Сделайте правильные выводы и будьте готовы к тому, что ожидает нас дальше. Сейчас мы вступаем в фазу экспоненциального роста. Возможности системы здравоохранения скоро будут исчерпаны».
В России четвертая волна коронавируса идет по португальскому сценарию. Что это значит?
В чем отличие принудительной от обязательной вакцинации
По мнению Иммунолога Николая Крючкова, Россию может ожидать португальский сценарий развития пандемии.
В ряде регионов России для некоторых категорий граждан введена обязательная вакцинация от COVID-19, а также QR-коды для посещения людных мест. Такие вынужденные меры связаны, с одной стороны, с очередным рекордным ростом количества заразившихся новой коронавирусной инфекцией, а с другой — с громадной загрузкой медицинских учреждений, даже вновь открытых в последнее время.
Так, прививку от коронавируса в обязательном порядке необходимо будет сделать в целом списке областей, краев, крупных городов и целых республик. Речь идет не только о Московской и Ленинградской областях, но и достаточно большом перечне субъектов РФ и огромных регионах, начиная от Брянщины, Смоленщины, Вологодчины, Ярославской и Ивановской областей и заканчивая Забайкальем, Дальним Востоком, а также Якутией, Приморьем, и даже Сахалином, Камчаткой и Чукоткой. Обязательную вакцинацию предписано сделать, в первую очередь, тем, кто непосредственно работает и, соответственно, много общается с людьми: врачам, работникам культурно-спортивного сектора, всем, кто занят в сфере обслуживания — торговли и ресторанного бизнеса, а также в организации массовых мероприятий и прочим представителям профессий, связанных с пребыванием в общественных местах.
Но почему же ситуацию с вакцинированием довели до той критической точки, что количество заболевших коронавирусом стало уже бить антирекорды прошлого, самого тяжелого для россиян года, а также начала нынешнего сезона, принесшего уже третью, а потом и очередную четвертую волну заражения этой чумой ХХI века?
И дело здесь не в извечном национальном уповании на привычный русский авось. Тут и неверие в стремительность распространения коронавирусной инфекции, и отчасти недоверие к власти, которая призывает всеми правдами и неправдами пойти и сделать прививку, а выбор вакцины не всегда разнообразен. Но главное в том, что власти вовремя не позаботились о вакцинировании граждан, из-за чего, собственно, и происходит рост заболевания короной. Однако все имеет свою историю. Например, в конце прошлого века люди массово отказывались от прививки против полиомиелита, обосновывая это тем, что в обычной жизни они никогда с этой болезнью не столкнутся. Кроме того, и тогда, и сейчас бытовало мнение о том, что до конца неясно, к каким последствиям может привести вакцина, в которой могут содержаться тяжелые металлы и опасные вещества, способные проявиться через определенный промежуток времени. Было также и опасение, что вакцина может привести к аутизму. Хотя позже вся эта информация получила научное опровержение (это было опровергнуто не раз). Свою лепту внесли и слухи о том, что через вакцинацию людей могут чипировать. Это заблуждение существовало еще до возникновения пандемии коронавирусной инфекции. То, что творится сейчас — это свидетельство той потери доверия к власти и засилия годами складывающихся стереотипов, накопленных в обществе. Все это приводит к вере в мночисленные фейки о вреде прививок и вакцин, которые, впрочем, не подтверждены ни научными изысканиями, ни опытом, ни знаниями существа вопроса. Некоторые так называемые псевдонаучные «специалисты» просто хайпуют на теме здоровья, но ничего полезного сказать или предложить не могут, оперируя не знаниями, а слухами или непроверенной информацией.
«Сейчас творится примерно то же самое, когда противники вакцин говорят, что происходит вмешательство в ДНК, а люди, получившие прививку, изменяются на генном уровне, — рассказывает старший научный сотрудник Института Общественных наук (ИОН) Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (РАНХиГС) антрополог Александра Архипова.
Немаловажную отрицательную роль сыграли и слухи о том, что большинство заболевших якобы были привиты «Спутником». И как спорить с людьми, утверждающими такое в соцсетях, но не обладающими фактическими данными — не совсем понятно. Ведь у фолловеров нет достаточного материала для дискуссии. Зато есть «знакомые врачи», которые могут запросто отговорить их и их друзей.
«Помимо недоверия к отечественному продукту, есть еще один магистральный фактор: огромное количество людей отговорили от прививки так называемые „знакомые врачи“. Структура доверия в России устроена так, что мы плохо доверяем медицине в целом, но хорошо доверяем знакомым врачам, — акцентирует внимание на этой проблеме Александра Архипова. — Мы сталкиваемся с таким эффектом: медицина в России сильно индивидуализирована. Врачи плохо следуют медицинским протоколам. Толковый осмысленный врач следит за исследованиями, а не очень толковый и грамотный говорит, что ему бог на душу положит».
«Кроме того, — продолжает Александра Сергеевна, — у нас действительно очень плохо развиты протоколы вакцинации для людей с разными заболеваниями: могут ли прививаться люди с такими-то аллергиями, такими-то болезнями. Врачу просто страшно брать ответственность за рекомендацию привиться. Он часто не знает, как именно вакцина отразится на заболевании его пациента. Гораздо проще сказать: не прививайтесь».
Но самое неприятное, по мнению известного антрополога, это то, что люди уверены: чиновники им врут про вакцины, не опасаясь наказание за свою ложь. Ведь за это, как они полагают, их нельзя привлечь к ответственности.
«Другая проблема — это слабая образованность населения в отношении своего собственного тела, — полагает Александра Сергеевна. — Многие люди не понимают, что такое вирус, как он работает и проникает в организм, что такое антитела. У такого человека, соответственно, понижена критичность восприятия в отношении любых слухов. И в итоге все эти факторы — недоверие к государству и государственной медицине, вера в „знакомых врачей“ и слабая образованность — становятся тремя слонами, на которых стоят российские конспирологические теории».
Вообще, большинство специалистов считает, что проблема изначально состояла в том, что если бы население начало вакцинироваться раньше, то и результаты были бы налицо. И таких осложнений мы бы могли избежать.
«На самом деле, начинать надо было еще в октябре-ноябре прошлого года. Если бы в некоторых крупных городах, включая Москву, ввели бы локдаун (хотя бы как весной), мы бы даже близко таких цифр избыточной смертности не получили бы», — уверен эксперт по общественному здоровью, генеральный директор контрактно-исследовательской компании «КЭГ», иммунолог, кандидат медицинских наук Николай Александрович Крючков.
«СП»: — Почему же тогда, на ваш взгляд, Россия опять бьет антирекорды по заражению ковидом? Хотя, казалось бы ситуация вроде бы выровнялась и даже болезнь на время отступила и случаи заражения пошли на убыль?
— Ну, я бы не сказал, что она выровнялась. Потому что мы даже после летней вспышки имели очень высокий уровень заболеваемости. И, даже по официальным данным, количество смертей оставалось в районе 800. То есть в принципе, это очень высокий показатель. Напомню, что в пике зимней волны 2020−2021 максимум был 550. Понятно, что там была коррекция статистическая (оперштабы), но всё равно это впечатляет. А это у нас уже был спад. А то, что происходит сейчас, это вполне предсказывалось, прогнозировалось, ничего тут удивительного нет. Масса проэпидемических фактов начала работать. Сейчас у нас основной штамм с начала лета — это Дельта и Дельта плюс. Соответственно, она гораздо более заразна, чем предыдущие. А до этого зимой и весной были ранние постуханьские штаммы. Потом пошло вперемешку с Альфой. Но всё равно заразность Дельты очень высокая. Свою роль сыграл и низкий темп вакцинации. Не в том смысле, что она как-то повредила, а в том, что она не достаточно помогла. То есть причина роста не в том, что вакцинация низкая. Это просто причина того, что вакцинация не сыграла определяющую роль в сдерживании в первую очередь тяжелого течения, госпитализации и смертности.
«СП»: — Лотерея зато летом проводилась.
— Лотерея — это не то. Лотерея может быть в дополнение, но не вместо. Она, безусловно выгодна для государства. Но люди тоже не дураки. Они хотят гарантированно что-то получить. Поэтому мы очень сильно недоиспользовали потенциал положительных мер. Мы также ещё и давление нормально не использовали. Те цифры, которые вы видите, — это цифры оперштабов. Они во много раз занижены. По сравнению даже с официальными данными смертности от короновируса от Росстата примерно в два раза сейчас разнятся показатели — это огромная разница. Росстат официально сообщил. Все думают 200 тысяч. Никакие там не 200 — уже 430 тысяч. Это только официальный Росстат. А теперь избыточную смертность посмотрите, прогнозы по сезону — это огромные цифры. Они значительно выше, чем те, что озвучиваются. Я уж не говорю про госпитализации. Ущерб огромный на самом деле. С учетом этого, какие-то серьезные принудительные меры, например, локдауны, мы ввести не можем. Мы это уже показали. На региональный уровень спустили ответственность. И вакцинацию мы не можем принудительно сделать. Вот кто хочет, тот вакцинируется. Но мы видим очень низкий темп. Что делать тогда? Получается, мы говорим, что тогда делать нечего, никаких мер мы принять не можем. Соответственно, пусть умирают тогда. Хотим побить рекорд прошлого зимнего сезона? Мы его побьем вообще без проблем. Это уже гарантировано практически.
«СП»: — А как вы считаете, не стоит ли взять на вооружение опыт Израиля, где вакцинация носит тотальный характер?
— Стоит, но невозможно. У нас очень сильное антивакционное настроение. У нас другая ситуация, да и страна гораздо больше. Там просто желающих не вакцинироваться по сравнению с Россией очень мало. Я бы даже не про Израиль говорил, а про Португалию. Там цифры значительно выше Израиля. И это достаточно европейская страна. В среднем образована, но не прямо чтобы очень. И население сопоставимо с Израилем. Похожие вещи. Посмотрите, насколько они были успешны и за счет чего. Там много интересного. Я думаю, этот кейс будет еще обсуждаться.
«СП»: — А как вы считаете, могли бы предотвратить такое развитие событий, если бы вакцинацию действительно начали раньше?
— Безусловно. О чем мы и говорили. На самом деле, начинать серьезно надо было осенью прошлого года. Но умершие не входят в электорат. Они никого не интересуют. Ну, я условно говорю. А так, конечно, можно было раньше (и нужно было раньше) принимать меры. Но это же надо раскошеливаться. Надо денежки платить людям и компаниям частично возмещать. А этого тоже никто делать не хочет.
«СП»: — Каковы варианты дальнейшего развития событий, как считаете?
— Я думаю, что сейчас в зависимости от тех региональных мер, которые принимаются, будет продолжение роста, который в лучшем случае закончится к концу октября. А рост смертности закончится к середине ноября. Это лучший сценарий. Потом, соответственно, у нас будет медленный спад, потом какая-то стабилизация все равно на высоких цифрах и потом опять мы пойдем в рост где-то ближе к концу декабря, в начале января. А стабилизация с учетом коллективного иммунитета будет скорее к концу весны следующего года. Там будет уже серьезная стабилизация. Вопрос с чем мы придем к этому? С каким количеством умерших и постковидников. Все равно эпидемия закончится рано или поздно. Вопрос, с каким счетом? Сейчас очень плохой счет для России.
«СП»: — Ревакцинироваться все же стоит?
— Стоит. Сейчас вышли дополнительные публикации. По Израилю большая вышла. Это как минимум не вредит, а как максимум — очень сильно помогает. Судя по всему, довольно заметно помогает нам.
Испанский сценарий: что не так с мерами России по борьбе с коронавирусом
Пандемия коронавируса набирает обороты. В понедельник число зараженных в мире перевалило за 300 000. Чтобы достигнуть отметки в 100 000 случаев, COVID-19 потребовалось 67 дней, следующие 100 000 заразились за 11 дней, а последние 100 000 человек — за четыре дня.
Быстрый рост заболеваемости и в России. В понедельник премьер Михаил Мишустин сообщил, что за сутки зарегистрировали 71 новый случай, а общее число заразившихся достигло 438. Это самый значительный прирост числа заболевших за день. При этом статистика была обнародована на шесть часов раньше, чем обычно, что, возможно, тоже повлияло на цифры.
Днем ранее собеседник агентства «РИА Новости» в правительстве прямым текстом говорил, что скорость распространения коронавируса в России математически соответствует ситуации в Испании, Германии, Франции и Великобритании. Это страны из десяти самых пострадавших от коронавируса. Только в Испании к понедельнику от коронавируса скончались более 2200 человек. Больше только в Китае и Италии.
Иная «траектория» у Японии и Южной Кореи, которые успешно противостоят инфекции. Например, в Южной Корее при почти 9000 зараженных только 111 смертей, то есть смертность чуть более 1%. Что мешает России выйти на «траекторию» Южной Кореи?
В понедельник The New York Times опубликовала большую статью, в которой разбирает опыт Южной Кореи. Газета напоминает, что февральская статистика из страны была тревожной. На пике заболеваемости 29 февраля медики выявили 909 новых случаев заболевания за день. Но менее чем через неделю количество новых случаев сократилось вдвое и продолжило падать дальше. В минувшее воскресенье в Южной Корее зафиксировали только 64 новых случая, что стало самым низким показателем за месяц.
Как стране с 50-миллионным населением удалось взять вирус под контроль? Газета считает, что другие страны должны вынести из опыта Южной Кореи несколько уроков.
Урок первый. Действовать надо быстро, до того, как болезнь спровоцировала кризис. Уже через неделю после первого случая заражения в конце января корейские чиновники встретились с медкомпаниями и призвали их немедленно приступить к разработке наборов для тестирования коронавируса для массового производства.
В течение двух недель, когда число подтвержденных случаев оставалось двузначным, было налажено массовое производство тестов. Сейчас Южная Корея производит 100 000 комплектов в день.
Урок второй. Тестируй на ранних стадиях, быстро и безопасно. Южная Корея проверила на коронавирус гораздо больше людей, чем любая другая страна в мире, что позволило изолировать и лечить многих людей вскоре после заражения. В стране было проведено более 300 000 тестов, что в пересчете на душу населения более чем в 40 раз выше, чем в США.
Чтобы избавить больницы и клиники от перегрузок, чиновники открыли 600 центров тестирования, предназначенных для того, чтобы как можно быстрее обследовать как можно больше людей. В некоторых случаях для того, чтобы пройти тестирование, людям даже не нужно было покидать свои машины. Процесс сдачи анализов длился около 10 минут, а результаты были готовы уже в течение нескольких часов.
Некоторые мобильные лаборатории напоминают телефонную будку. В ней медик общается с пациентом через стекло, а мазок из горла берет с помощью толстых резиновых перчаток. Вся процедура занимала около 7 минут, после каждого пациента кабинка дезинфицируется.
Прилетающим из-за рубежа туристам нужно скачать приложение, с помощью которого они могут проверить у себя наличие симптомов коронавируса. А в отелях, ресторанах и бизнес-центрах установлены камеры, которые замеряют температуру.
Урок третий. Отслеживая передвижение больного, изолируй его и следи за тем, как он соблюдает изоляцию. Медики в Южной Корее отслеживали последние передвижения пациентов и изолировали тех, с кем они поддерживали контакт. Еще во время вспышки ближневосточного респираторного синдрома (MERS) в 2015 году Южная Корея разработала систему отслеживания контактов пациентов. Для этого используются записи с камер наблюдения, транзакции по кредитным картам и даже данные GPS с автомобилей и мобильных телефонов пациентов.
Жители Южной Кореи также получают подробные СМС о выявлении в их районе зараженных коронавирусом, об их передвижении (где они садились в автобус, где с него сходили и даже была ли у них маска).
Урок четвертый. Заручись помощью общественности. Власти Южной Кореи придерживаются мнения, что граждане должны быть полностью информированы о происходящем. Именно это помогает избежать паники.
Теперь давайте сравним корейский опыт с российским. Согласно информации на сайте столичного мэра, анализы на коронавирус пока можно сдать только в государственных больницах. И даже здесь это могут сделать не все, а только те, кто выезжал за рубеж, контактировал с больными или имеет диагноз пневмония. История главного инфекциониста Ставрополья наглядно показывает почти полное отсутствие контроля за передвижениями тех, кто вернулся из-за рубежа и должен был соблюдать карантин. А публичные заявления столичных властей об отсутствии планов по закрытию Москвы слабо коррелируют с документами, которые утекают в прессу.
Этот материал впервые опубликован в почтовой рассылке Forbes Daily. Подписаться на нее можно здесь.
