Психотические расстройства
Психотические расстройства в виде галлюцинаторного или параноидного синдромов, экстракампильных феноменов (ощущений присутствия или прохождения), иллюзий, синдромов нарушения идентификации, эпизодов спутанности сознания и делирия особенно характерны для деменции с тельцами Леви и болезни Гентингтона, но возможны и при других экстрапирамидных заболеваниях (гепатолентикулярной дегенерации, спиноцеребеллярных атаксиях, болезни Крейтцфельдта–Якоба) [2, 7]. При болезни Паркинсона психотические нарушения чаще возникают на поздней стадии, на фоне выраженных когнитивных нарушений, и провоцируются противопаркинсоническими средствами [7]. Вместе с тем психотические нарушения не следует рассматривать лишь как осложнение лекарственной терапии. Решающее значение имеют клинические предпосылки, возникающие по мере прогрессирования когнитивного процесса. Одной из таких предпосылок является когнитивное снижение. При этом более важное значение, по-видимому, имеет не столько степень общего снижения когнитивных функций, сколько определенный профиль нейропсихологических нарушений, включающий выраженные зрительно-пространственные и лобные дизрегуляторные нарушения [4]. С другой стороны, исследования деменции с тельцами Леви, при которой психотические нарушения возникают в 80% случаев, указывают на значение в развитии психозов дисфункции структур височной доли, особенно ее медиальных отделов, имеющей решающее значение в распознавании зрительных образов [17]. Несомненна связь с поражением медиальных отделов височных долей и бредовых расстройств [3, 17].
В последние годы особую популярность приобрела нейрохимическая гипотеза происхождения психотических расстройств, согласно которой их причиной служит дисбаланс между холинергическими и моноаминергическими восходящими системами. Этот дисбаланс может характеризоваться недостаточностью холинергической системы (обычно вследствие дегенерации базального ядра Мейнерта) и относительным преобладанием дофаминергической и серотонинергической систем либо усилением функции последних вследствие гиперстимуляции дофаминовых или серотониновых рецепторов в коре и лимбической системе [2, 19]. Соответственно, для лечения психотических нарушений могут применяться не только блокаторы дофаминовых рецепторов (нейролептики), но и антисеротониновые препараты и центральные холиномиметики. При некоторых заболеваниях (например, мультисистемной атрофии, прогрессирующем надъядерном параличе, кортикобазальной дегенерации) психотические нарушения возникают исключительно редко, возможно, из-за отсутствия выраженного холинергического дефицита в лимбической системе и/или коре [2, 23]. В любом случае психотические нарушения можно рассматривать как своего рода маркер нейродегенеративных заболеваний, связанных с формированием телец Леви.
Таким образом, при патологии базальных ганглиев, тесно связанных с корковыми и лимбическими структурами, помимо двигательных нарушений возникает сложный комплекс когнитивных, эмоционально-личностных, а иногда и психотических расстройств, которые оказывают существенное влияние на жизнедеятельность больного. Своевременная диагностика психических расстройств имеет важное значение для оценки трудоспособности больного, прогноза заболевания, планирования лечебных и реабилитационных программ.
Общие подходы к лечению
Лечение большинства пациентов с экстрапирамидными заболеваниями на сегодняшний день, к сожалению, сводится к чисто симптоматической терапии, в первую очередь предполагающей воздействие на определенные нейромедиаторные системы. Хотя коррекция когнитивных и других психических расстройств является важнейшим резервом повышения качества жизни пациентов с экстрапирамидными заболеваниями и ухаживающих за ними лиц, в целом подходы к ней остаются недостаточно разработанными [21]. Для коррекции когнитивных нарушений, достигших степени деменции, показано применение ингибиторов холинэстеразы (галантамина, ривастигмина, донепезила) и мемантина, однако их эффективность установлена лишь при болезни Паркинсона и деменции с тельцами Леви [18]. Для коррекции депрессии и тревожных расстройств (включая обсессивнокомпульсивный синдром) могут применяться антидепрессанты различных фармакологических групп. Коррекция поведенческих нарушений, помимо антидепрессантов, может включать применение атипичных нейролептиков (таких как клозапин или кветиапин) и малых доз антиконвульсантов, обладающих нормотимическим действием (например, карбамазепина) [17]. В некоторых случаях коррекция нейропсихиатрических симптомов невозможна без изменения схемы лечения моторных расстройств. С другой стороны, адекватная коррекция психических нарушений может позволить довести дозу средств для лечения двигательных симптомов до эффективного уровня. Подобные коллизии особенно типичны для поздней стадии болезни Паркинсона. В любом случае терапия когнитивных и нейропсихиатрических расстройств должна быть сугубо индивидуальной и учитывать переносимость и достигаемый клинический эффект.
Литература
* Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. – 2012. – Спецвыпуск №2. – С. 22–30.
ЛЕКЦИИ ПО НЕЙРОПСИХОЛОГИИ: Лекция № 10 5/5 (2)
Лекция № 10 Нейропсихологические синдромы поражения корковых отделов больших полушарий.
1 Проекционные зоны коры головного мозга
2. Синдром в нейропсихологии
3. Корковые нейропсихологические синдромы
а. Синдромы поражения задних отделов коры БП
б. Синдромы поражения передних отделов коры БП
Вторичная проекционная зона — расположена вокруг первичной, входит в состав ядра мозгового отдела анализатора и получает импульсы от первичной проекционной зоны. Обеспечивает сложное восприятие. При поражении этой зоны возникает сложное нарушение функции.
Третичная проекционная зона — ассоциативная — это полимодальные нейроны, разбросанные по всей коре головного мозга. К ним поступают импульсы от ассоциативных ядер таламуса и конвергируют импульсы различной модальности. Обеспечивает связи между различными анализаторами и играют роль в формировании условных рефлексов.
Анатомическая справка
В каждом полушарии различают следующие поверхности:
1. выпуклую верхнелатеральную поверхность (facies superolateralis), примыкающую к внутренней поверхности костей свода черепа
2. нижнюю поверхность (лат. facies inferior), передние и средние отделы которой располагаются на внутренней поверхности основания черепа, в области передней и средней черепных ямок, а задние — на намёте мозжечка
3. медиальную поверхность (лат. facies medialis), направленную к продольной щели мозга.
Эти три поверхности каждого полушария, переходя одна в другую, образуют три края. Верхний край (лат. margo superior) разделяет верхнелатеральную и медиальную поверхности. Нижнелатеральный край (лат. margo inferolateralis) отделяет верхнелатеральную поверхность от нижней. Нижнемедиальный край (лат. margo inferomedialis) располагается между нижней и медиальной поверхностями.
В каждом полушарии различают наиболее выступающие места: спереди — лобный полюс (лат. polus frontalis), сзади — затылочный (лат. polus occipitalis), и сбоку — височный (лат. polus temporalis).
Полушарие разделено на пять долей. Четыре из них примыкают к соответствующим костям свода черепа:
1. лобная доля (лат. lobus frontalis)
2. теменная доля (лат. lobus parietalis)
3. затылочная доля (лат. lobus occipitalis)
4. височная доля (лат. lobus temporalis)
5. островковая доля (лат. lobus insularis) (островок) (лат. insula) — заложена в глубине латеральной ямки большого мозга (лат. fossa lateralis cerebri), отделяющей лобную долю от височной.
Под нарушением функции, как правило, подразумевают распад ее психологической структуры.
Классификация нейропсихологических синдромов, предложенная А. Р. Лурия, построена по топическому принципу, т. е. по принципу выделения области поражения мозга — морфологической основы нейропсихологического фактора.
В соответствии с этим принципом нейропсихологические синдромы подразделяются:
1. на синдромы поражения корковых отделов больших полушарий и «ближайшей подкорки»;
2. синдромы поражения глубинных подкорковых структур мозга.
Корковые нейропсихологические синдромы, в свою очередь, подразделяются на синдромы поражения:
♦ латеральной (конвекситальной);
♦ базальной;
♦ медиальной коры больших полушарий.
Подкорковые нейропсихологические синдромы подразделяются на синдромы поражения:
♦ срединных неспецифических структур;
♦ срединных комиссур (мозолистого тела и др.);
♦ структур, находящихся в глубине полушарий (базальных ядер и др.).
Специальную категорию составляют нейропсихологические синдромы (корковые и подкорковые), возникающие при массивных (опухолевых, травматических, сосудистых) поражениях головного мозга, захватывающих как корковые, так и подкорковые структуры.
Помимо топического принципа классификации синдромов иногда используется нозологический принцип. В этих случаях синдромы подразделяются на «опухолевые», «сосудистые», «травматические» и др. Подобная классификация имеет преимущественно клиническое значение и подчеркивает особенности нейропсихологических синдромов, связанные с характером заболевания.
Иногда синдромы характеризуются в зависимости от возраста больного: «детские» нейропсихологические синдромы и «старческие» нейропсихологические синдромы.
Нарушения ВПФ, входящие в нейропсихологический синдром, никогда не протекают изолированно от неврологических нарушений и других клинических симптомов заболевания.
Поэтому нейропсихологический (синдромный) анализ нарушений психических процессов всегда должен сочетаться с анализом общей клинической картины заболевания.
3 Корковые нейропсихологические синдромы коры БП
Наиболее подробно в современной нейропсихологии исследованы синдромы поражения корковых отделов больших полушарий (прежде всего левого полушария). Среди корковых нейропсихологических синдромов наибольшее внимание уделялось поражению латеральной (конвекситальной) коры.
Корковые нейропсихологические синдромы возникают при поражении вторичных и третичных полей коры больших полушарий головного мозга. Поражение первичных полей ведет лишь к неврологическим симптомам — элементарным расстройствам сенсорных и моторных функций.
Корковые нейропсихологические синдромы в целом можно подразделить на две большие категории:
♦ синдромы, связанные с поражением задних отделов мозга;
♦ синдромы, связанные с поражением передних отделов больших полушарий (левого и правого).
Задние отделы коры больших полушарий, расположенные кзади от Роландовой борозды, включают корковые ядерные зоны трех основных анализаторных систем:
1. зрительной,
2. слуховой
3. кожно-кинестетической.
Они подразделяются на первичные (17, 41, 3-е), вторичные (18,19,42,22,1,2,5, 7-е) и третичные (37,39,40,21-е) поля (всего 52 поля стр 55-60).
Нейропсихологические синдромы поражения задних отделов коры больших полушарий имеют общие черты — их основу составляют преимущественно гностические, мнестические и интеллектуальные расстройства, связанные с нарушением различных модально-специфических факторов.
В современной нейропсихологии описаны следующие нейропсихологические синдромы, возникающие при поражении задних конвекситальных отделов коры больших полушарий.
Неспособность объединять комплексы зрительных раздражений в определенные группы. Нарушения приобретают различные формы и прежде всего проявляются в расстройствах зрительного гнозиса в виде зрительных агнозий (предметной, симультанной, цветовой, лицевой, буквенной, оптико-пространственной), т. е. в расстройствах зрительной перцептивной деятельности.
Зрительные агнозии по своей форме зависят от стороны поражения мозга — цветовая, лицевая и оптико-пространственная агнозии чаще проявляются при поражении правого полушария мозга.
Буквенная и предметная агнозии — левого (у правшей).
Согласно другой точке зрения, предметная агнозия в своей развернутой форме наблюдается лишь при двухсторонних патологических очагах поражения.
Особую группу симптомов поражения этих отделов мозга составляют нарушения зрительной памяти, зрительных представлений, которые, в частности, проявляются в дефектах рисунка (чаще также при правосторонних очагах поражения).
Поражения затылочно-теменных отделов коры больших полушарий нередко сопровождаются симптомами нарушения зрительного (модально-специфического) внимания в виде игнорирования одной части зрительного пространства.
Самостоятельный комплекс нейропсихологических симптомов при данных поражениях связан с нарушениями оптико-пространственного анализа и синтеза. Эти нарушения проявляются в трудностях ориентировки во внешнем зрительном пространстве (в своей палате, на улице и т. п.), а также в трудностях восприятия пространственных признаков объектов и их изображений (карт, схем, часов, рисунков и др.).
Зрительно-пространственные нарушения могут проявляться и в двигательной сфере. В этих случаях страдает пространственная организация двигательных актов, в результате чего нарушается праксис позы, возникает пространственная (конструктивная) двигательная апраксия.
Возможно сочетание оптико-пространственных и двигательно-пространственных расстройств, которое называется апрактоагнозией.
Наконец, самостоятельную группу симптомов при поражении затылочно-теменных отделов коры (на границе с височными вторичными полями) составляют нарушения речевых функций в виде оптико-мнестической афазии. Особенностью этой формы речевых расстройств являются нарушения наглядно-образных представлений, вследствие чего затрудняется припоминание слов, обозначающих конкретные предметы.
Таким образом, в нейропсихологические синдромы поражения затылочных и затылочно-теменных отделов коры больших полушарий входят гностические, мнестические, интеллектуальные, двигательные и речевые расстройства, обусловленные нарушениями модально-специфических зрительного и зрительно-пространственного факторов.
Одновременно при поражении зоны ТРО часто нарушен и собственно пространственный анализ и синтез. Поражение зоны ТРО проявляется в следующих симптомах.
Специфика данных синдромов состоит в нарушениях сложных интеллектуальных функций, связанных с процессами на «квазипространственном» уровне. К ним относятся прежде всего речевые нарушения особого рода, известные в нейропсихологии под названием «так называемой семантической афазии». При этом невозможны конструкции включают различные логико-грамматические структуры, сравнительно поздно возникшие в истории языка и выражающие разного типа отношения (пространства, последовательности и др.) с помощью падежных окончаний или расстановки слов в предложении.
К сложным семантическим расстройствам при поражении зоны ТРО относятся также нарушения символических «квазипространственных» категорий в виде первичной акалькулии. Они выражаются в распаде понимания разрядного строения числа и, как следствие, в нарушении счетных умственных действий.
Интеллектуальные расстройства у данной категории больных проявляются также и на речевом уровне в виде непонимания соответствующих логико-грамматических конструкций, что препятствует успешному выполнению ряда вербально-логических интеллектуальных операций.
В развернутом виде нейропсихологические синдромы поражения зоны ТРО возникают при очагах в левом полушарии мозга (у правшей).
При правосторонних поражениях в синдроме ТРО отсутствуют явления семантической афазии, иными являются и нарушения счета и наглядно-образного мышления. Однако проблема латеральных различий нейропсихологических синдромов, возникающих при поражении зоны ТРО, изучена пока недостаточно, как и вся проблема функций правого полушария головного мозга в целом.
В основе этих синдромов лежат нарушения модально-специфических кожно-кинестетических факторов.
«Теменные» синдромы включают в себя различные гностические, мнестические, двигательные и речевые нарушения, связанные с распадом тактильных (или «осязательных») симультанных синтезов.
В нейропсихологии известны два основных типа синдромов поражения теменной области мозга: нижнетеменной и верхнетеменной (самостоятельно).
Описывая синдромы поражения височных отделов коры левого полушария, выделяют
• синдром, связанный с поражением зоны Т1 («ядерной зоны» коры слухового анализатора), в основе которого лежит расстройство фонематического слуха,
• синдром, связанный с поражением зоны Т2 (областей, расположенных на границе височной и теменно-затылочной коры), основой которого являются нарушения слухоречевой памяти.
Поражение височных отделов коры правого полушария приводит к нарушениям неречевого и музыкального слуха, а также памяти на неречевые звуки и музыкальной памяти.
В этих случаях больной не способен определить значение различных бытовых звуков и шумов (слуховая агнозия) или не узнает и не может воспроизвести знакомых мелодий (амузия).
Медиобазальные отделы коры височной области входят в лимбическую систему мозга, характеризующуюся очень сложными функциями. К ним относятся регуляция уровня бодрствования мозга, эмоциональных состояний, участие в процессах памяти, сознания и др. Наиболее изучены три группы симптомов, входящих в эти синдромы.
Первая группа симптомов — это модально-неспецифические нарушения памяти (слухоречевой и других видов). Дефекты «общей памяти» проявляются у этих больных в трудностях непосредственного удержания следов, т. е. в первичных нарушениях кратковременной памяти.
Вторая группа симптомов связана с нарушениями в эмоциональной сфере. Поражение височных отделов мозга приводит к отчетливым эмоциональным расстройствам, которые квалифицируются в психиатрической литературе как аффективные пароксизмы (в виде приступов страха, тоски, ужаса), сопровождающиеся бурными вегетативными реакциями.
Подобные пароксизмы обычно предшествуют общим судорожным эпилептическим припадкам. Нередки и длительные сдвиги аффективного тонуса. Характер эмоциональных расстройств в определенной степени зависит от стороны поражения.
Третью группу симптомов составляют симптомы нарушения сознания. В одних случаях — это просоночные состояния, спутанность сознания, иногда галлюцинации; в других — трудности ориентировки в месте, времени, конфабуляции. При общих эпилептических припадках происходит полное отключение сознания с последующей амнезией на произошедшее.
ЛЕКЦИИ ПО НЕЙРОПСИХОЛОГИИ: Лекция № 11. 5/5 (3)
Лекция 11. Нейропсихологические синдромы поражения глубоких подкорковых структур мозга
Проблема нейропсихологических синдромов, связанных с поражением глубоких подкорковых структур больших полушарий головного мозга, возникла в нейропсихологии сравнительно недавно, прежде всего в связи с успехами нейрохирургии в лечении подкорковых образований.
Под влиянием фактов, полученных в процессе исследований, начали формироваться новые взгляды на мозговую организацию высших психических функций, в которых все большая роль стала отводиться принципу вертикальной (корково-подкорковой) мозговой организации психических функций.
Стали формироваться представления об определенной специфической роли подкорковых структур в мозговых механизмах психических процессов.
В настоящее время накопление материала в этой области науки идет в двух направлениях.
1. появляются все новые данные о результатах деструкции (или раздражения) подкорковых образований при стереотаксических операциях на больных, страдающих паркинсонизмом, мышечной дистрофией и другими заболеваниями.
Изучение неврологических симптомов, возникающих при стереотаксических воздействиях, дало начало новому направлению в неврологии, названному его основоположником В. М. Смирновым (1976) стереотаксической неврологией.
Однако имевшиеся диагностические методы не позволяли с большой точностью определить, локализовано ли поражение только в подкорковых структурах (и где именно) или распространяется также и на кору больших полушарий. В настоящее время введение новых методов технической диагностики (и прежде всего компьютерной томографии) позволяет достаточно точно ответить на эти вопросы.
Проблема нейропсихологических синдромов, возникающих при глубоких подкорковых очагах поражения, связана с решением нового теоретического вопроса о характере факторов, которые лежат в основе этих синдромов, т. е. о природе «помех», которые вносит поражение той или иной подкорковой структуры в работу функциональных систем, обеспечивающих мозговую организацию высших психических функций.
Можно выделить три типа нейропсихологических синдромов, связанных с поражением глубоких структур мозга.
Первый тип — синдромы поражения срединных неспецифических структур мозга.
Данные синдромы возникают при поражении неспецифических структур разных уровней, начиная от нижних отделов ствола мозга и кончая медиобазальными отделами коры лобных и височных долей.
Поражение этих структур вызывает нарушение работы модально-неспецифических факторов.
В неспецифических «глубинных» синдромах можно выделить три основные группы симптомов:
первая группа — нейродинамические нарушения (или нарушения динамического аспекта) всех высших психических функций в виде снижения их скорости, продуктивности, неравномерной эффективности выполнения заданий и т. п.
Так же модально-неспецифические нарушения внимания в виде общей рассеянности, трудностей сосредоточения, легкой отвлекаемости и т. д.
вторая группа — избирательные нарушения памяти и эмоциональных процессов. У больных нет явных дефектов других познавательных процессов. Нарушения памяти носят модально-неспецифический характер, т. е. не зависят от модальности запоминаемого материала.
Преимущественно страдает кратковременная память при относительной сохранности долговременной (например, профессиональной) памяти.
Эмоциональные нарушения могут проявляться в форме эмоциональной возбудимости, повышенной реактивности или аффективных пароксизмов, вспышек негативизма, гнева.
Общая структура эмоционально-личностной сферы нарушается по-разному. В одних случаях она относительно сохранна, больной адекватно оценивает себя и окружающих. В других случаях эмоционально-личностные отношения достигают стадии грубого дефекта;
третья группа симптомов — изменения состояния сознания, которые проявляются в острых стадиях заболевания в виде отключения сознания.
Синдромы поражения неспецифических образований мозга имеют специфику в зависимости от уровня поражения.
Уровень нижних отделов ствола мозга. Поражение этого уровня неспецифической системы в острой стадии болезни сопровождается потерей сознания (ее длительность зависит от тяжести заболевания) с последующей амнезией на события, предшествующие травме. В дальнейшем у больных, как правило, наблюдаются:
• нарушения цикла «сон—бодрствование», сниженный уровень бодрствования;
• истощаемость; резкая утомляемость, невыносливость больных;
• достаточно четкая ориентировка в окружающем (месте, времени);
• сохранность личностных реакций в целом. Больные адекватны в своих жалобах, критичны к своему состоянию.
На этом фоне центральными симптомами являются:
• модально-неспецифические мнестические нарушения с первичными расстройствами кратковременной памяти;
• снижение объема запоминания (до трех-четырех слов);
• повышенная тормозимость следов посторонними раздражителями.
В то же время усиление мотивации дают отчетливый компенсаторный эффект, что свидетельствует о сохранности общей структуры психических функций.
Уровень диэнцефальных отделов мозга. (гипоталамо-гипофизарная система) Гипоталамо-диэнцефальный синдром включает вегетативные расстройства, патологические зрительные симптомы, гормональные, обменные нарушения и др. Нейропсихологическая картина их заболевания складывается из симптомов, сходных с теми, которые наблюдаются при поражении нижних отделов ствола. У этих больных также имеются нарушения цикла «сон—бодрствование», снижение общего функционального состояния. Имеются у них и нарушения эмоционально-личностной сферы в следующей форме:
• повышенной эмоциональной реактивности;
• неустойчивости эмоциональных реакций;
• изменения эмоциональных состояний (депрессии или легкой эйфории).
Отличие этих больных от описанных выше состоит в более грубых нарушениях памяти (по модально-неспецифическому типу), которые связаны прежде всего с повышенной тормозимостью следов.
При массивных поражениях этих областей мозга, возникают грубые изменения психики, сходные с «лобным» синдромом, включая грубые нарушения эмоциональных состояний и личностных реакций.
Уровень лимбической системы. Центральным образованием этого уровня является поясная извилина.
Характерны грубые нарушения кратковременной памяти на текущие события (по модально-неспецифическому типу), протекающие в виде корсаковского синдрома. С поражением этого уровня неспецифической системы связаны также нарушения сознания и изменения эмоциональной сферы.
Нейропсихологические синдромы поражения поясной извилины складываются из следующего:
• модально-несиецифических нарушений памяти, которые могут быть схожи с мнестическими дефектами у «лобных» больных;
• нарушений избирательности следов;
• нарушений внимания;
• нарушений эмоционально-личностной сферы (в виде некритичности, неадекватности эмоциональных реакций и др.);
• контаминаций; (ложное воспроизведение информации, характеризующееся объединением в образе понятии — частей, принадлежащих к разным событиям)
• в грубых случаях — стойких нарушений сознания.
Уровень медиобазальных отделов коры лобных и височных долей мозга. Медиобазальные лобные и височные отделы коры тесно связаны с неспецифическими образованиями ствола мозга и лимбическими структурами и могут рассматриваться как корковые отделы неспецифической системы.
Поражение этих структур приводит к появлению ряда сходных нейропсихологических симптомов, нарушение:
• сознание (некоторая спутанность, конфабуляции, нарушения ориентировки в месте, чаще — во времени);
• мнестические процессы (модально-неспецифические нарушения кратковременной памяти);
• внимания (модально-неспецифические нарушения);
• эмоциональная сфера (эффективность, вспыльчивость и др.).
Существуют различия между синдромами, обусловленные уровнем поражения неспецифических структур.
Наибольшие различия наблюдаются между синдромами, связанными с поражением уровня медиобазальной коры лобных и височных долей и подкорковыми уровнями.
Второй тип — синдромы поражения срединных комиссур мозга.
Основной срединной комиссурой мозгаявляется мозолистое тело (corpus callosum), соединяющее множеством волокон правое и левое полушария.
Мозолистое тело объединяет передние (лобные), средние (височные, теменные) и задние (затылочные) отделы больших полушарий и подразделяется на передние, средние и задние отделы. В течение длительного времени симптоматика поражения срединных комиссур мозга была неизвестна.
С 60-х годов XX века, в ряде стран с целью лечения эпилепсии стала применяться операция комиссуротомии. Исследования больных, перенесших операцию по пересечению мозолистого тела (полному или — чаще — частичному), (1964), показали, что после такой операции возникает целый комплекс новых, ранее неизвестных симптомов, которые были обозначены как синдром «расщепленного мозга». Ухудшение или прекращение нормального взаимодействия больших полушарий можно расценивать в качестве самостоятельного фактора (или факторов).
Синдром «расщепленного мозга» состоит из целого ряда симптомов. Эти симптомы различны на разных стадиях послеоперационного состояния.
На первой стадии (непосредственно после операции) у больных наблюдаются выраженные нарушения памяти, иногда спутанность сознания, но позже эти симптомы исчезают
На второй стадии — четко выраженные нарушения координационных движений, в которых участвуют обе конечности (например, печатание на машинке, езда на велосипеде и др.). В то же время эти движения не нарушаются, если больной выполняет их одной рукой.
Речевые симптомы: затруднения в назывании предметов, предъявляющихся в левые половины полей зрения (когда зрительная информация попадает в правое полушарие). Опыты показали, что больные при этом узнают показанные предметы, но не могут их назвать. Этот симптом был назван «аномией». Больные не могут прочесть слово, предъявленное в правое полушарие «неграмотное», хотя понимают его общий смысл.
Особая группа симптомов — «дископия—дизграфия»: не могут писать и рисовать правой и левой рукой, как это делает здоровый человек (хотя лучше — ведущей рукой): одной рукой они могут только рисовать, а другой — только писать.
Все эти симптомы можно объяснить нарушением механизмов взаимодействия больших полушарий в зрительной и моторной системах.
При частичной перерезке мозолистого тела можно выделить три самостоятельных варианта синдрома «расщепленного мозга», связанных с местом перерезки.
1 вариант: при перерезке передних отделов мозолистого тела нарушения взаимодействия полушарий проявлялись преимущественно в моторной сфере;
2 вариант: при перерезке средних отделов нарушения взаимодействия проявлялись преимущественно в тактильной сфере;
3 вариант: при перерезке задних отделов нарушения взаимодействия проявлялись преимущественно в зрительной системе.
Особенностью синдромов парциального нарушения взаимодействия больших полушарий является их динамичность. Симптомы, возникающие при частичной перерезке мозолистого тела, нестойки и довольно быстро исчезают.
Таким образом, нейропсихологическое исследование нарушений ВПФ при повреждении разных отделов мозолистого тела, позволило установить, что оно является не единым органом, а дифференцированной системой, отдельные участки которой обеспечивают различные аспекты межполушарного взаимодействия. Специализация мозолистого тела построена по принципу модальной специфичности, однако помимо четко модальных взаимосвязей имеются и более генерализованные, что объясняет одновременное нарушение взаимодействия в разных системах при его поражении.
Изучение детей с поражениями мозолистого тела показало существенное различие «детских» и «взрослых» синдромов. У детей 5-15 лет симптомы нарушения взаимодействия полушарий были слабо выражены или отсутствовали совсем, что указывает на позднее функциональное формирование мозолистого тела в онтогенезе.
Третий тип— синдромы поражения глубинных полушарных подкорковых структур.
Основными подкорковыми структурами, находящимися в глубине больших полушарий головного мозга, являются базальные ганглии.
• хвостатое ядро (corpus caudatus),
• бледный шар (globus pallidum),
• скорлупа (putamen)
• ограда (claustrum).
Помимо базальных ядер к глубоким полушарным подкорковым образованиям относятся и другие структуры (рис. 60, А, Б).
Исследование роли этих структур в осуществлении ВПФ проводится прежде всего в связи со стереотаксическими воздействиями на подкорковые образования (деструкциями или раздражением) в лечебных целях.
Мишенями стереотаксических воздействий являются разные подкорковые структуры. К ним относятся различные ядра таламуса (переднее, ретикулярное, вентролатеральное, заднее вентральное, дорсомедиальное, срединный центр, подушка), гипоталамус (задний отдел, серый бугор), а также гиппокамп, миндалина, хвостатое ядро, бледный шар, черная субстанция, ядро Кахала, мозжечок и др.
Показаниями для стереотаксических воздействий являются главным образом гиперкинезы (при паркинсонизме и мышечной дистрофии) и эпилептические состояния.
Наиболее подробная и необходимая для нейропсихологического анализа информация об изменениях психических процессов получена при стереотаксических операциях на больных с двигательными нарушениями (паркинсонизмом, мышечной дистрофией). При этом осуществляют воздействие на вентролатеральное ядро таламуса.
У больных с мышечной дистрофией и паркинсонизмом до операции на фоне относительно сохранной эмоционально-личностной сферы, зрительно-пространственного гнозиса, зрительной памяти имеются нарушения динамического праксиса, трудности в осуществлении мнестико-интеллектуальной деятельности, связанные с нарушениями программирования и контроля. Одновременно у них выявляются затруднения при решении наглядно-образных задач, где требуется пространственный анализ и синтез. Характер синдрома различается в зависимости от стороны поражения мозга:
♦ при левостороннем поражении экстрапирамидной системы большие трудности наблюдаются в вербальных мнестико-интеллектуальных функциях;
♦ при правостороннем — трудности наблюдаются преимущественно в наглядно-образных функциях.
Таким образом, в описанных выше подкорковых синдромах можно выделить нарушение трех типов факторов:
1) «динамического» фактора, связанного с работой передних отделов больших полушарий;
2) «пространственного» фактора, отражающего работу задних теменно-затылочных отделов мозга;
3) «полушарного» фактора, обеспечивающего работу полушария как единого целого.
Нейропсихологический анализ поражений хвостатого ядра установил, что характер симптомов зависит от локализации патологического очага: при поражении головки хвостатого ядра наблюдались отчетливые двигательные персеверации; в меньшей степени они отмечались у больных с поражением тела хвостатого ядра.
Имелись и латеральные различия симптомов:
а) левосторонние очаги вызывали слухоречевую симптоматику (симптомы отчуждения смысла слов и др.), нарушения оценки ритмов;
б) правосторонние — нарушения пространственных функций, рисунка.
Нейропсихологический анализ нарушений ВПФ при поражении глубоких структур мозга показал, что в этих случаях часты нарушения кратковременной памяти (слухоречевой или наглядно-образной).
Они наблюдаются при поражении разных подкорковых структур: хвостатого ядра, таламуса, поясной извилины, гиппокампа, а также мозолистого тела. Однако при разных поражениях они имеют различный характер (по тяжести, отношению к речевым или наглядно-образным следам, сочетанию расстройств кратковременной и долговременной памяти, характеру синдрома в целом). Другие нарушения (двигательные, пространственные, эмоциональные и др.) встречаются реже.
Вывод (заключение)
Разработка проблемы подкорковых нейропсихологических синдромов с позиций синдромного анализа в отечественной нейропсихологии только начинается. Несмотря на определенные успехи в этой области, создание нейропсихологической синдромологии поражения подкорковых структур — дело будущего. Однако уже имеющиеся данные свидетельствуют о существенных отличиях подкорковых синдромов, связанных с поражением глубоких полушарных структур мозга, от корковых, возникающих при локальных поражениях коры головного мозга: об их большей диффузности, о многофакторности, о более широком «спектре» расстройств, иной динамике восстановления.
Стереотаксис – это малоинвазавный хирургический метод, применяемый чаще всего в нейрохирургии головного мозга. Стереотаксис дает возможность проникновения в глубокие структуры мозга точно к назначенной цели через небольшое трепанационное отверстие (15мм). Путь движения инструмента при этом рассчитывается по трехмерной системе координат таким образом, чтобы исключить опасность повреждения жизненно важных структур мозга.
Стереотаксис используется для лечения как органических поражений мозга: гематом, опухолей, удаления инородных тел, так и функциональных расстройств: болезни Паркинсона, эпилепсии, неукротимых болей и многих других заболеваний.
Современные стереотаксические системы имеют компьютерную станцию планирования, способную определять координаты зоны мозга, на которую планируется воздействовать, с точностью до 0,6мм. Такая высокая точность обеспечивается путем совмещения изображений головного мозга пациента, полученных в результате КТ, МРТ, ЭЭТ, радиоизотопных исследований, и сверки с электронным атласом головного мозга. Ориентирами при совмещении изображений служат маркеры, определяемые с помощью жестко закрепленной на голове пациента стереотаксической рамки. После расчета координат цели-мишени компьютерными программами определяется наиболее безопасная траектория ее достижения.
Стереотаксическое вмешательство производится под местной анестезией, при постоянном контроле речи и реакций больного. Стереотаксическая рамка, закрепленная на голове пациента, служит для привязки трехмерных координат цели, рассчитанных с помощью станции планирования. После достижения цели на нее воздействуют в зависимости от патологии: при функциональных нарушениях применяют термодеструкцию и т.п., в опухоли вводят радиоактивные источники, гематомы отсасывают и т.д. Стереотаксис позволяет проводить операции на головном мозге наименее травматичным способом, с минимальным риском осложнений. Потребность в стереотаксических операциях в нашей стране очень высока, для нейрохирургических отделений, имеющих стереотаксическую систему, открывается огромное поле деятельности. Стереотаксис широко применяется в мировой медицине, широкое внедрение этого метода в нашей стране позволит приблизить уровень нашего здравоохранения к мировым стандартам.
Гиперкинез — это автоматические насильственные движения вследствие непроизвольных сокращений, возникающие при органических и функциональных нарушениях нервной системы. К гиперкинезу относят атетоз, хорею, дрожательный паралич, миоклонию (короткое вздрагивание мышцы с быстрым темпом сокращения) и др
Праксис — способность выполнять ряд заученных движений в определенной последовательности
Корсаковский синдром — психопатологический синдром, впервые описанный С.С. Корсаковым в 1887 г. Характеризуется расстройствами запоминания текущих событий при относительной сохранности воспоминаний о давних событиях и приобретенных навыках. При этом пробелы памяти могут заполняться такими событиями, которые происходили раньше или могли произойти. Наблюдается при Корсаковском психозе, опухолях мозга.
