Дезертиры на Великой Отечественной: как было на самом деле
Великая Отечественная война стала огромным испытанием как для страны, так и для каждого человека в отдельности. Не все его выдержали. Об этом свидетельствует явление, о котором долгое время предпочитали умалчивать, – дезертирство.
Закон в годы войны предусматривал четкое наказание за дезертирство – высшую меру (статья 193, п. 7-10 Уголовного кодекса РСФСР). Однако угроза расстрела с конфискацией имущества далеко не всегда была препятствием для нарушения закона.
Только в период с начала войны до конца 1941 года органы НКВД задержали свыше 710 тысяч дезертиров и более 71 тысячи уклонистов. Первый случай дезертирства был зафиксирован уже 1 июля 1941 года на Оренбургской железной дороге, когда новобранец спрыгнул с двигающегося на полном ходу военного эшелона. Очень непросто подсчитать общее количество дезертиров РККА за весь период войны, так как нет возможности установить какое число из погибших солдат предпочло покинуть расположение частей, не учитываются и пропавшие без вести. Однако Д. Дёгтев и М. Зефиров в своей книге «Все для фронта?» приводят подобную статистику: число дезертиров 1,7 миллионов человек, уклонистов – 2,5 миллиона. Эти цифры в целом подтверждаются и другими источниками. Всего же за годы войны за дезертирство было осуждено почти миллион человек, расстреляно более 150000.
Что же заставляло советских солдат уклоняться от священного долга? Одной из главных причин историки называют раскол в обществе, порожденный Октябрьской революцией. «За коммунистов воевать не пойду, защищать гадов не буду!», – заявлял житель Рязанской области М. Володин. Идеологические противники или пострадавшие от советской власти явно не хотели гибнуть за интересы своих врагов. А кто-то из них откровенно надеялся и на падение ненавистного режима. «Дорогой сынок, хлеба не дают уже месяц, помощи не оказывают, дров не дают. Не обращают внимания, что ты трижды орденоносец За что воюете?», – слова матери одного из солдат проникнуты обидой на местную власть. Действительно, тяжелая обстановка и бюрократические злоупотребления также создавали почву для антисоветских настроений, и не только в тылу, но и на фронте. Уклонялись от несения воинской повинности по мировоззренческим или религиозным мотивам. Дезертировали, стремясь присоединиться к своим родным на оккупированной территории. Однако все же большая часть не желавших защищать Отечество делала это по совершено обыденной причине – из-за страха за собственную жизнь.
Для того, чтобы военнообязанный мог легально находиться в тылу, необходимо было получить бронь – документ, освобождавший от отправки на фронт. В первую очередь бронь давали высококлассным специалистам в стратегически важных для обороны отраслях промышленности и хозяйства – страна как никогда нуждалась в них. Бронь также распространялась на некоторых представителей науки, культуры, искусства и спорта. Нередко благодаря недобросовестным чиновникам бронь получали люди, не имеющие на это никакого права, но обладающие достаточной суммой денег или положением. Последнее время широкую огласку получило «Дело братьев Старостиных» – известных футболистов, которые благодаря своим связям откупили от фронта около 60 человек. Больше всего «забронированных» было в Москве – около 45% от общего числа военнообязанных. Для сравнения в городах Западной Сибири их количество не превышало 28%, а в сельской местности – 5%. Такие цифры позволили некоторым исследователям утверждать, что главная заслуга в Великой победе принадлежит крестьянству, практически в полном составе отправленному на передовую.
Только не на фронт!
Освобождение от несения воинской службы получали и по состоянию здоровья. Что только для этого ни делали – травились, занимались членовредительством, стрелялись, имитируя ранение. Сначала больных и покалеченных отправляли в санчасть, а там, если повезет, демобилизовали. Для получения заветной брони некоторые шли на сговор с врачами. Сумма в 5 тысяч рублей помогала получить спасительный диагноз, например, «шизофрению» или «туберкулез», который навсегда освобождал от службы в армии. Зафиксированы случаи, когда за деньги медперсонал вводил уклонисту под кожу инъекцию бензина: она вызывала опухоль, а это позволяло продолжительное время находиться на лечении.
Однако уклонисты могли обойтись и без помощи медиков: имея нужную сумму денег или подделывая гербовую печать, они получали фиктивный документ. Нередко проходил вариант с «потерей» военного билета. Верили на слово: взамен хитрец получал новый документ, другую фамилию и незапятнанную репутацию. Деньги или продовольственная помощь охотно принимались некоторыми сотрудниками военно-учетных столов. Они, ссылаясь на запутанность учета, уничтожали карточки военнообязанных или просто перекладывали их личные дела из одной картотеки в другую. Верховная власть серьезно озаботилась это проблемой лишь 18 ноября 1944 года, когда Берия в своем донесении Сталину отмечал, что «вскрыты случаи незаконного освобождения райвоенкоматами и работниками военно-врачебных комиссий военнообязанных в Красной Армии».
Охота на дезертиров
В связи с чрезвычайными условиями военного времени отделы НКВД, а позднее «СМЕРШа» наделялись особыми полномочиями, в том числе и правом расстрела изменников на месте. Самая масштабная операция по розыску и поимке дезертиров была проведена летом и в начале осени 1944 года. Тогда в результате усилий НКВД, НКГБ и «СМЕРШа» было арестовано 171 тысяча беглецов. Их них около 104 тысяч отравлено на фронт.
Вопреки сложившемуся мнению советская власть в отношении дезертиров и уклонистов старалась быть максимально лояльной. Например, в отношении вора-рецидевиста Размахова она оказалась излишне гуманной. После осуждения с 10-летней отсрочкой наказания его отправили на фронт для «искупления вины», однако он сбежал. Преступника поймали вторично и после вынесения нового приговора опять отправили воевать. История с побегом и осуждением повторилась еще дважды! В конце концов, в Горьком Размахов сколачивает банду, и следы его пропадают. Такой, казалось бы, странный случай объясняется элементарной нехваткой живой силы на фронтах Великой Отечественной войны, и власти предпочитали отправлять дезертиров на передовую чем держать их в тюрьмах. Более того органы «СМЕРШа» прекращали дела тех военнослужащих, которые особо отличились в боях и тем самым подтвердили свое мужество и верность присяге.
Дезертирство было и будет всегда. Про нынешнее поколение (в любой стране) молчу.
Тема любопытная сразу во многих плоскостях.
1) Казалось бы только-только 37 год, всех расстреливали и сажали, а на тебе уже в 1941 году открытое проявление нелояльности к власти, бандитизм и желание половить рыбки в мутной воде. Отсюда легко сделать вывод о том, что похоже основная масса никаких особых репрессий или особого гнета советской власти не замечала.
2) Цифры. Оно конечно 1,7 млн дезертиров наверное кажется большой, но вопрос в том насколько достоверно посчитанный, а то знаете любят разоблачители разных мастей напиздеть ради красного словца. Кроме того, через армию прошло сколько народу? Около 35 миллионов, если я правильно помню. Выходит дезертировал примерно каждый 20? А 19 из 20 не дезертировали?
3) Мягкость наказания поражает, откровенно говоря.
интересно, каков бы был процент брони в москве если бы война началась сейчас? думаю процентов 80 не меньше)))
«За коммунистов воевать не пойду, защищать гадов не буду!», – заявлял житель Рязанской области М. Володин.
Странно, как этот товарищ пережил 37-й год, когда якобы расстреливали по одной анонимке (причем лично Сталин).
Мандавошки или бельевые вши
Я, где то полгода, после «дембеля» вскакивал по ночам, если яйца зачесались и бежал в ванную на осмотр наличия этих тварей. Не знаю, тег жесть ставить или нет.
Рисунки: эхо войны
Возможно многих уже нет в живых или все уже давно канули в лету. Может быть кто-то увидит знакомое лицо или сориентируется по названию некоторых мест и дат, указанных на рисунках.
PS: Рисунки были отсканированы, чуть подрезаны по краям. Без фильтров и других редакций.
Солдатское
И бонусная в комментах, суперсолдаты!
И как водится, те, кто хотят сделать из этого комикса суперкомикс, всегда могут впрыснуть живительной сыворотки в виде денежных знаков по одобренному модераторами номеру карты 4276 3801 6546 9227 или электронному кошельку. Командование вас не забудет! Медаль не обещаю, но вы будете навечно внесены в анналы благодарности Краснознаменной бригады им. Мишани!
Крупная диверсия киношного масштаба
Привет всем читателям! Наверняка любой, кто хоть раз смотрел «Бесславных ублюдков» Тарантино, помнит сюжет со взрывом во время киносеанса, устроенный антифашистской группой.
Фильм, бесспорно, хорош. Но знаете ли вы, что в годы Великой Отечественной произошел вполне реальный подрыв кинотеатра, полного немецких оккупантов, и история там такая, что достойна своей экранизации? Но лучше не мечтать, а то еще придется каяться за бедных и несчастных немцев, которые просто хотели посмотреть кино на территории СССР. Кхм, оставим тему проблем родного кинематографа и перенесемся на 80 лет назад, в август 1941 года.
Герой нашей заметки, Константин Чехович, в августе 1941 был направлен в тыл врага, на Северо-Западный фронт, в составе диверсионной группы из пяти человек.
Константин Александрович Чехович
мемориал на месте лагеря Дулаг-100
Для описания последующих событий надо сделать шаг назад от истории одного человека и шире взглянуть на бэкграунд. К середине 1943 года вовсю ощущался переломный момент в противостоянии СССР и Третьего Рейха. Жители оккупированных территорий, воодушевленные победами Красной Армии, начали как активнее сопротивляться врагу, массово уходить к партизанам и устраивать диверсии, так и просто открыто гадить немцам на местах. Фашисты в ответ лютовали, проводя карательные операции и раскрывая подпольные сети.
Ж/д мост в Порхове через р.Шелонь. Его подорвали позже указанных событий
Тот самый кинотеатр после взрыва
После успешного выполнения миссии Константин Чехович продолжал партизанскую деятельность в составе бригады, а после окончания войны жил и работал в Одессе, в родном городе.
К сожалению, узнать все подробности мы не можем до сих пор. Чеховичу так и не дали Звезду Героя, после войны бывшие бригады спорили, с какой из них диверсант был связан, а некоторые партизаны утверждали, что подрыв совершил другой человек (или группа людей, что вполне может быть). Как часто бывает у эффектных историй, у этой есть и версия о том, что немцы сами (!) этот подрыв устроили. Или что это всё вообще выдумка.
Однако, читая про партизан и подпольщиков времен войны, на каждом шагу встречаешь невероятные подвиги. И я уверена, что и среди читателей @Cat.Cat найдутся люди, кто слышал, может даже из первых уст, подобные истории о безграничной отваге наших предков. Спасибо за внимание, если смогли дочитать! И не судите строго за первый опыт в написании х)
Донесение с мест событий. Количество убитых неточно, есть версия, что немцы хоронили погибших солдат по 3-4 человека под крест, чтобы скрыть масштабы произошедшего
1. В тылу врага: Борьба партизан и подпольщиков на оккупированной территории Ленинградской области, 1943 г.: Сборник документов. – Л.:Лениздат, 1983
А ещё вы можете поддержать Кота рублём, за что мы будем вам благодарны.
Яндекс-Юmoney (410016237363870) или Сбер: 4274 3200 5285 2137.
Подробный список пришедших донатов вот тут.
Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!
Утром 6 ноября бойцы Красной армии шли по Крещатику.
Он был разрушен и сожжен. Страшный, безлюдный, сгоревший и разбитый Киев встречал своих освободителей. Осенний ветер нес гарь и первый снег, трепал красные флаги и выбивал слезы из глаз солдат.
Черные глазницы пустых окон, провалы и пустыри на месте красивых домов и руины, руины, руины.
Оккупанты успели натворить много бед.
Сотни тысяч киевлян и военнопленных были расстреляны и замучены в Бабьем Яру, Дарницком и Сырецком концлагерях, в подвалах гестапо на Владимирской улице. Это были украинцы, евреи, русские, поляки — Бабий Яр стал братской могилой и одним из самых страшных символов фашизма, наряду с Бухенвальдом, Дахау, Освенцимом, Терезином, Хатынью, Лидице, Орадуром, Ковентри, Ленинградом…
Осенью 1943 года контрнаступление советских войск, начатое 12 июля во время Курской битвы, переросло в общее наступление.
Требовалось разгромить немцев на южном крыле советско-германского фронта, освободить важнейший промышленный центр страны — Донбасс, сельскохозяйственные районы Левобережной Украины и Крым, выйти к Днепру и захватить плацдармы на его правом берегу. Днепр являлся основой оборонительного рубежа, т.н. «Восточный вал», решение о создании которого было принято в гитлеровской ставке весной 1943 года.
На первом этапе битвы за Днепр в августе-сентябре 1943 года советские войска начали мощное наступление в Левобережной Украине и на Донбассе.
К концу сентября Красная армия разгромила германскую группировку на этом плацдарме. Наступавшие войска вышли к Днепру в его среднем течении почти в 750-километровой полосе и, форсировав его, захватили 23 плацдарма.
На втором этапе продолжались упорные бои, особая роль в этой борьбе принадлежала району Киева.
Перед Воронежским фронтом, освобождающим город, было сосредоточено 30 дивизий противника, в том числе 7 танковых. Наиболее сильная группировка сосредоточилась против Букринского плацдарма, где на одну дивизию приходилось по 5–6 км фронта.
Командующий войсками фронта генерал армии Николай Ватутин принял решение разгромить группировку противника и освободить столицу Украины нанесением двух ударов.
12 октября, после мощного удара артиллерии и авиации, началось наступление войск Воронежского фронта с Букринского плацдарма.
В течение дня на фронте от Ржищева до Киева шли ожесточенные бои, в которых обе стороны несли большие потери. Переправа войск и техники происходила под сильным артиллерийско-минометным и пулеметным обстрелом.
Командующий фронтом ввел в бой 3-ю гвардейскую танковую армию генерала Павла Рыбалко. Но ее соединения, вынужденные преодолевать противотанковую оборону и отражать контратаки врага, успеха не добились. Не смогла прорвать немецкую оборону и 38-я армия генерала Кирилла Москаленко, прорывавшаяся в Киев из Лютижского плацдарма.
Командование фронта решило приостановить активные действия, опрокинуть на плацдармы артиллерию и танки, накопить боеприпасы и подготовиться для продолжения наступления. С этой целью на Днепре в полосе Воронежского фронта было построено 13 мостов. Впрочем, начатое 21 октября наступление также не принесло желаемых результатов. Соединения 40-й армии генерала Федора Жмаченко только вклинились в оборону противника на 2–3 км и соединились с частями, действовавшими неподалеку от Щучинского плацдарма.
Фронту было приказано подготовить новую операцию по нанесению главного удара правым крылом фронта к северу от Киева из Лютижского плацдарма.
Перед фронтом от Чернобыля до Канева были сосредоточены основные силы 4-й танковой и 8-й армий группы армий «Юг», 2-я танковая армия группы армий «Центр». Кроме того, в резерве находились 4 венгерские легкие пехотные дивизии и 1 резервная немецкая дивизия. Всего эта группировка насчитывала 500 тысяч человек, 6 тысяч орудий и минометов, около 400 танков и штурмовых орудий и более 660 боевых самолетов.
Севернее Киева пролегал возведенный советскими войсками еще в 1941 году и восстановленный противником противотанковый ров. Несмотря огромное напряжение наступающих войск 1-го Украинского фронта, задача первого дня операции по прорыву в глубину вражеской обороны была выполнена не полностью. Это объяснялось упорным сопротивлением германских войск и трудностями ведения боев в лесистой местности.
Промедление с прорывом обороны на всю ее глубину могло привести к тому, что бои на подступах к Киеву могли приобрести затяжной характер.
В полосе 13-й армии генерала Николая Пухова были созданы районы ложного сосредоточения войск, среди местного населения распускались слухи о переходе армии к наступлению.
В это время генерал Москаленко сказал: «При двухстах орудиях на километр фронта о противнике не спрашивают, а только доносят, до какого рубежа дошли наши части».
К 3 ноября немцы сумели установить передислокацию наших войск и стали ждать удара севернее Киева. Однако данные были запоздалыми, и сделать что-либо существенное противник не успел.
3 ноября началось наступление ударной группировки войск 1-го Украинского фронта (так от 20 октября 1943 стал называться Воронежский фронт) к северу от Киева. Вечером 3 ноября в телеграмме генералу Н.Ф. Ватутину Верховный Главнокомандующий требовал не позднее 5 ноября перерезать железную дорогу Киев-Коростень и до 5-6 ноября овладеть столицей Украины.
Танковая армия Павла Рыбалко, которая пошла в обход Киева в направлении Житомира и Фастова, отрезая пути ухода, применила необычный для врага трюк — психическую танковую атаку. На танках были закреплены сирены, которые во время наступления создавали сильное впечатление.
Чтобы предотвратить разрушение наносившего врагом Киеву, советские войска стремились как можно быстрее пробиться в центр города.
Немецкие поджигатели и взрыватели оставляли за собой груды охваченных пламенем развалин. Решительность и быстрота приобретали в этих условиях большое значение.
В 0 часов 30 минут 6 ноября 1943 над столицей Украины Киевом взмыл красный флаг, поставленный бойцами 180-й стрелковой дивизии генерал-майора Федора Шмелева. К 4 часам утра 6 ноября после упорных боев группировка немецких войск, оборонявшая Киев, была разгромлена.
Через час после этого представитель Ставки Маршал Советского Союза Георгий Жуков и Николай Ватутин телеграфировали Верховному Главнокомандующему: «С огромной радостью докладываем Вам о том, что задача, поставленная Вами по овладению нашим прекрасным городом Киевом — столицей Украины – войсками 1-го Украинского фронта выполнена. Киев полностью очищен от немецких оккупантов». Москва в тот же день салютовала доблестным воинам 1-го Украинского фронта 24 залпами из 342 орудий.
За мужество и отвагу, проявленные в боях за Киев, 65 частей и соединений получили почетное название «Киевские». Около 17,5 тысячи солдат и офицеров 1-го Украинского фронта были награждены орденами и медалями.
Оккупация Киева длилась 778 дней. Огромный город, насчитывавший до войны 900 тысяч жителей, опустел. К осени 1943 года в нем осталось всего 180 000 человек. Немцы превратили в руины многие улицы, взорвали Успенский собор Киево-Печерской лавры, здание цирка, сожгли ТЮЗ, консерваторию, разрушили Академию наук УССР, большинство медучреждений города, 140 школ, 900 зданий госучреждений, кинотеатров.
Что делали с дезертирами во время войны
Великая Отечественная война стала огромным испытанием как для страны, так и для каждого человека в отдельности. Не все его выдержали. Об этом свидетельствует явление, о котором долгое время предпочитали умалчивать, – дезертирство.
Говорят цифры
Закон в годы войны предусматривал четкое наказание за дезертирство – высшую меру (статья 193, п. 7-10 Уголовного кодекса РСФСР). Однако угроза расстрела с конфискацией имущества далеко не всегда была препятствием для нарушения закона.
Только в период с начала войны до конца 1941 года органы НКВД задержали свыше 710 тысяч дезертиров и более 71 тысячи уклонистов. Первый случай дезертирства был зафиксирован уже 1 июля 1941 года на Оренбургской железной дороге, когда новобранец спрыгнул с двигающегося на полном ходу военного эшелона.
Очень непросто подсчитать общее количество дезертиров РККА за весь период войны, так как нет возможности установить какое число из погибших солдат предпочло покинуть расположение частей, не учитываются и пропавшие без вести. Однако Д. Дёгтев и М. Зефиров в своей книге «Все для фронта?» приводят подобную статистику: число дезертиров 1,7 миллионов человек, уклонистов – 2,5 миллиона. Эти цифры в целом подтверждаются и другими источниками. Всего же за годы войны за дезертирство было осуждено почти миллион человек, расстреляно более 150000.
Воевать не желаю!
Что же заставляло советских солдат уклоняться от священного долга? Одной из главных причин историки называют раскол в обществе, порожденный Октябрьской революцией.
«За коммунистов воевать не пойду, защищать гадов не буду!», – заявлял житель Рязанской области М. Володин. Идеологические противники или пострадавшие от советской власти явно не хотели гибнуть за интересы своих врагов. А кто-то из них откровенно надеялся и на падение ненавистного режима.
«Дорогой сынок, хлеба не дают уже месяц, помощи не оказывают, дров не дают. Не обращают внимания, что ты трижды орденоносец За что воюете?», – слова матери одного из солдат проникнуты обидой на местную власть.
Действительно, тяжелая обстановка и бюрократические злоупотребления также создавали почву для антисоветских настроений, и не только в тылу, но и на фронте.
Уклонялись от несения воинской повинности по мировоззренческим или религиозным мотивам. Дезертировали, стремясь присоединиться к своим родным на оккупированной территории. Однако все же большая часть не желавших защищать Отечество делала это по совершено обыденной причине – из-за страха за собственную жизнь.
«Забронированные»
Для того, чтобы военнообязанный мог легально находиться в тылу, необходимо было получить бронь – документ, освобождавший от отправки на фронт. В первую очередь бронь давали высококлассным специалистам в стратегически важных для обороны отраслях промышленности и хозяйства – страна как никогда нуждалась в них. Бронь также распространялась на некоторых представителей науки, культуры, искусства и спорта.
Нередко благодаря недобросовестным чиновникам бронь получали люди, не имеющие на это никакого права, но обладающие достаточной суммой денег или положением. Последнее время широкую огласку получило «Дело братьев Старостиных» – известных футболистов, которые благодаря своим связям откупили от фронта около 60 человек.
Больше всего «забронированных» было в Москве – около 45% от общего числа военнообязанных. Для сравнения в городах Западной Сибири их количество не превышало 28%, а в сельской местности – 5%. Такие цифры позволили некоторым исследователям утверждать, что главная заслуга в Великой победе принадлежит крестьянству, практически в полном составе отправленному на передовую.
Только не на фронт!
Освобождение от несения воинской службы получали и по состоянию здоровья. Что только для этого ни делали – травились, занимались членовредительством, стрелялись, имитируя ранение. Сначала больных и покалеченных отправляли в санчасть, а там, если повезет, демобилизовали.
Для получения заветной брони некоторые шли на сговор с врачами. Сумма в 5 тысяч рублей помогала получить спасительный диагноз, например, «шизофрению» или «туберкулез», который навсегда освобождал от службы в армии.
Зафиксированы случаи, когда за деньги медперсонал вводил уклонисту под кожу инъекцию бензина: она вызывала опухоль, а это позволяло продолжительное время находиться на лечении.
Однако уклонисты могли обойтись и без помощи медиков: имея нужную сумму денег или подделывая гербовую печать, они получали фиктивный документ. Нередко проходил вариант с «потерей» военного билета. Верили на слово: взамен хитрец получал новый документ, другую фамилию и незапятнанную репутацию.
Деньги или продовольственная помощь охотно принимались некоторыми сотрудниками военно-учетных столов. Они, ссылаясь на запутанность учета, уничтожали карточки военнообязанных или просто перекладывали их личные дела из одной картотеки в другую.
Верховная власть серьезно озаботилась это проблемой лишь 18 ноября 1944 года, когда Берия в своем донесении Сталину отмечал, что «вскрыты случаи незаконного освобождения райвоенкоматами и работниками военно-врачебных комиссий военнообязанных в Красной Армии».
Охота на дезертиров
Способы избежать попадания на фронт были самые разнообразные. Они иногда порождали курьезные случаи. Например, в апреле 1943 года при осмотре хлева в одной из узбекских деревень милиционеры спугнули стадо баранов, кроме одного – завернутого в баранью шкуру дезертира.
Недалеко был обнаружен и некий Инамов, который более года скрывался от представителей закона в гнезде аиста.
В связи с чрезвычайными условиями военного времени отделы НКВД, а позднее «СМЕРШа» наделялись особыми полномочиями, в том числе и правом расстрела изменников на месте. Самая масштабная операция по розыску и поимке дезертиров была проведена летом и в начале осени 1944 года. Тогда в результате усилий НКВД, НКГБ и «СМЕРШа» было арестовано 171 тысяча беглецов. Их них около 104 тысяч отравлено на фронт.
Дезертир-рецидивист
Вопреки сложившемуся мнению советская власть в отношении дезертиров и уклонистов старалась быть максимально лояльной. Например, в отношении вора-рецидевиста Размахова она оказалась излишне гуманной. После осуждения с 10-летней отсрочкой наказания его отправили на фронт для «искупления вины», однако он сбежал. Преступника поймали вторично и после вынесения нового приговора опять отправили воевать. История с побегом и осуждением повторилась еще дважды! В конце концов, в Горьком Размахов сколачивает банду, и следы его пропадают.
Такой, казалось бы, странный случай объясняется элементарной нехваткой живой силы на фронтах Великой Отечественной войны, и власти предпочитали отправлять дезертиров на передовую чем держать их в тюрьмах. Более того органы «СМЕРШа» прекращали дела тех военнослужащих, которые особо отличились в боях и тем самым подтвердили свое мужество и верность присяге.
