Цусима
Цуси́ма (яп. 対馬 ) — остров (ныне архипелаг [1] ) в Японском море. Принадлежит Японии (относится к префектуре Нагасаки, до 1872 года был самостоятельной административной единицей — провинцией Цусима). Расположен в Корейском проливе между Кореей и южным японским островом Кюсю. Общая площадь — 696,3 км². Население — 34,4 тыс. жителей (2010).
Содержание
История
До 1900 года Цусима представляла собой единый остров. В настоящее время это фактически два крупных острова, разделённых проливом Асо, северный остров носит название Каминосима (Камидзима), а южный — Симоносима (Симодзима), также к Цусиме относят нескольких мелких островков и скал. Два острова соединены между собой мостом.
С XIII века и до переорганизации административного деления Японии в 1871 г. в результате Реставрации Мэйдзи, Цусима была владением самурайского клана Со. В Средние века служила базой для японских пиратов вокоу. В ответ на их набеги корейские императоры династии Чосон в 1419 г. организовали вторжение на Цусиму.
В районе острова 27 мая 1905 в ходе русско-японской войны произошло Цусимское сражение.
Экономическая активность на острове в основном связана с добычей и переработкой рыбы и морепродуктов (в особенности кальмаров). Также развит туризм. Центром острова является одноимённый город Цусима, образованный в 2004 году путём слияния семи посёлков.
См. также
Цусимское сражение — морская битва, произошедшая 14 (27) мая 1905 года — 15 (28) мая 1905 года в районе острова Цусима.
Неизвестные страницы истории. Цусима
Недавно я слушал беседу наших историков о причинах отречения императора Николая Второго от престола, и почему за отречение стояли генералы императорской армии и флота. Николай, по их общему мнению, был не тем, кто мог повести за собой империю. В этой беседе впервые услышал еще одну мысль, что впервые Николай Второй был предан во время Русско-Японской войны 1905 года, в Цусиме. Мол, адмирал Рождественский мог избежать Цусимского сражения, поведя свою эскадру другим путем, в обход Японских островов с востока, мимо Сахалина. Но он упорно шел навстречу поражению. Но давайте разбираться по порядку.
23 мая 1905 г. эскадра Рожественского произвела последнюю погрузку угля. Запасы снова взяли сверх нормы, в результате броненосцы оказались перегруженными, глубоко погрузившись в море. 25 мая все лишние транспорты были направлены в Шанхай. Эскадра была приведена в полную боевую готовность. Рожественский разведку не организовал, чтобы не обнаружить эскадру.
Кроме того, японский флот имел заметное преимущество в лёгких крейсерских силах. В прямом крейсерском бою русским кораблям грозило полное поражение. Они уступали в числе кораблей и орудий, а также были связаны охраной транспортов. Огромное превосходство японцы имели в миноносных силах: 9 русских 350-тонных миноносцев против 21 эсминца и 44 миноносца японского флота.
После появления русских кораблей в Малаккском проливе японское командование получало точные сведения о движении 2-й Тихоокеанской эскадры. В середине мая крейсера Владивостокского отряда выходили в море, что указало Того, что русская эскадра приближается. Японский флот приготовился к встрече противника. 1-я и 2-я эскадры (броненосное ядро флота из 4 эскадренных броненосцев 1-го класса и 8 броненосных крейсеров 1-го класса, почти равных по мощи броненосцам) расположились на западном берегу Корейского пролива, в Мозампо; 3-я эскадра — у острова Цусима. Вспомогательные крейсера из торговых пароходов составили сторожевую цепь протяжением в 100 миль, раскинутую в 120 милях к югу от главных сил. За сторожевой цепью располагались легкие крейсеры и дозорные корабли главных сил. Все силы были связаны радиотелеграфом и охраняли вход в Корейский залив.
Утром 25 мая эскадра Рожественского направилась в Цусимский пролив. Корабли шли двумя колоннами с транспортами посередине. В ночь на 27 мая русская эскадра прошла японскую сторожевую цепь. Корабли шли без огней и не были замечены японцами. Но, следовавшие за эскадрой 2 госпитальных судна были освещены. В 2 час. 25 мин. их заметил японский крейсер, сам оставшись необнаруженным. С рассветом на русскую эскадру вышли сначала один, а затем несколько вражеских крейсеров, которые следовали на удалении и временами исчезали в утреннем тумане. Около 10 часов эскадра Рожественского перестроилась в одну кильватерную колонну. Позади двигались транспорты и вспомогательные суда под прикрытием 3 крейсеров.
В 11 час. 10 мин. из-за тумана появились японские крейсера, некоторые русские корабли открыли огонь по ним. Рожественский приказал прекратить стрельбу. В полдень эскадра взяла курс норд-ост 23° — на Владивосток. Затем русский адмирал попытался перестроить правую колонну эскадры в строй фронта, но, вновь увидев противника, отказался от этой идеи. В результате броненосцы оказались в двух колоннах.
Того, получив утром сообщение о появление русского флота, немедленно перешёл от Мозампо на восточную сторону Корейского пролива (остров Окиносима). Из донесений разведки японский адмирал отлично знал дислокацию русской эскадры. Когда около полудня расстояние между флотами сократилось до 30 миль, Того двинулся навстречу русским с главными броненосными силами (12 эскадренных броненосцев и броненосных крейсеров) плюс 4 легких крейсера и 12 эсминцев. Главные силы японского флота должны были атаковать голову русской колонны, а крейсерские силы Того направил в обход русского тыла, чтобы захватить транспорты.
В 13 час. 30 мин. правая колонна русских броненосцев увеличила ход до 11 узлов и стала уклоняться влево, чтобы выйти в голову левой колонны и составить общую колонну. Крейсера и транспорты получили указание отойти вправо. В этот момент с северо-востока появились корабли Того. Японские корабли, имея ход в 15 узлов, шли наперерез русской эскадре и, оказавшись впереди и несколько левее от наших кораблей, начали последовательно (один за другим в одной точке) поворачивать в обратное направление — т. н «петля Того». Таким маневром Того занял позицию впереди русской эскадры.
Момент поворота был очень рискованным для японцев. Рожественский получил хороший шанс переломить ситуацию в свою пользу. Ускорив до максима ход 1-го отряда, сблизившись на привычную для русских комендоров дистанцию 15 кабельтовых и сосредоточив огонь на точке поворота эскадры Того, русские эскадренные броненосцы могли расстрелять врага. По мнению ряда военных исследователей, такой маневр мог причинить серьёзный ущерб броненосному ядру японского флота и позволить 2-й Тихоокеанской эскадре, если не победить в этом бою, то, по крайней мере, выполнить задачу прорыва основных сил к Владивостоку. Кроме того, новейшие русские броненосцы типа «Бородино» могли попытаться «отжать» японские корабли к колонне более старых русских броненосцев, медленных, но с мощными орудиями. Однако Рожественский или не заметил этого, или не решился на такой шаг, не веря в способности своей эскадры. А времени на принятие такого решения у него было крайне мало.
В момент поворота японской эскадры в 13 час. 49 мин. русские корабли открыли огонь с расстояния около 8 км (45 кабельтовых). При этом только головные броненосцы могли эффективно бить по врагу, для остальных расстояние было слишком большим, и мешали впереди идущие корабли. Японцы немедленно ответили, сконцентрировав огонь на двух флагманах — «Князе Суворове» и «Ослябе». Русский командующий повернул эскадру вправо, чтобы занять положение параллельно курсу японского флота, но противник, пользуясь большей скоростью, продолжал охватывать голову русской эскадры, закрывая путь на Владивосток.
Примерно через 10 минут японские комендоры пристрелялись и их мощные фугасные снаряды стали производить большие разрушения на русских кораблях, вызывая сильные пожары. Кроме того, огонь и сильный дым затрудняли русским стрельбу и нарушали управление кораблями. «Ослябя» были сильно поврежден и около 14 час. 30 мин. зарывшись носом по самые клюзы, выкатился из строя вправо, примерно через 10 минут броненосец опрокинулся и затонул. Командир капитан 1-го ранга Владимир Бэр был ранен в начале боя и отказался покидать корабль, вместе с ним погибли более 500 человек. Миноносцы и буксир подняли из воды 376 человек. Примерно в это же время сильные повреждения получил «Суворов». Осколки снаряда попали в рубку, перебив и ранив почти всех, кто там был. Рожественский был ранен. Потеряв управление, броненосец покатился вправо, а затем болтался между эскадрами, пытаясь вернуть управление. В ходе дальнейшего боя броненосец не раз обстреливали, атаковали торпедами. В начале 18 час. миноносец «Буйный» снял с корабля часть штаба во главе с тяжело раненым Рожественским. Вскоре японские крейсера и миноносцы добили искалеченный флагман. Весь экипаж погиб. Когда погиб броненосец «Суворов», командование принял адмирал Небогатов, державший флаг на эскадренном броненосце «Император Николай I».
Эскадру возглавил следующий броненосец — «Император Александр III». Но вскоре получил сильные повреждения и переместился в центр эскадры, уступив «Бородино» место головного. Добили броненосец «Александр» в 18 час 50 мин. сосредоточенным огнём броненосных крейсеров «Ниссин» и «Кассуга». Никто из экипажа (857 человек) не выжил.
Русская эскадра продолжала движение в относительном порядке, пытаясь вырваться из японских клещей. Но, японские корабли, не имея серьёзных повреждений, по-прежнему закрывали путь. Около 15 час. японские крейсера вышли в тыл русской эскадре, захватили два госпитальных судна, завязали бой с крейсерами, сбив крейсера и транспорты в одну кучу.
После 15 час. море внезапно закрыл туман. Под его защитой русские корабли повернули на юго-восток и разошлись с противником. Бой был прерван, и русская эскадра снова легла на курс норд-ост 23°, в сторону Владивостока. Однако вражеские крейсера обнаружили русскую эскадру и битва продолжилась. Через час, когда снова появился туман, русская эскадра повернула на юг и отогнала японские крейсера. В 17 час., повинуясь указанию контр-адмирала Небогатова, «Бородино» опять повёл колонну на северо-восток, к Владивостоку. Затем снова приблизились главные силы Того, после короткой перестрелки, туман разделил главные силы. Около 18 час. Того снова догнал главные русские силы, сосредоточив огонь на «Бородино» и «Орле». «Бородино» получил сильные повреждения, горел. В начале 19 час. «Бородино» получил последние критические повреждения, был весь в огне. Броненосец опрокинулся и затонул со всем экипажем. Спасся только один матрос (Семён Ющин). Чуть раньше погиб «Александр III».
С закатом солнца японский командующий вывел корабли из боя. К утру 28 мая все отряды должны были собраться к северу от острова Дажелет (в северной части Корейского пролива). Миноносные отряды получили задачу продолжать бой, окружить русскую эскадру и ночными атаками довершить разгром.
Таким образом, 27 мая 1905 г. русская эскадра потерпела тяжелое поражение. 2-я Тихоокеанская эскадра потеряла 4 лучших эскадренных броненосца из 5-ти. Оставшийся на плаву новейший броненосец «Орёл» был сильно поврежден. Тяжелые повреждения получили и другие корабли эскадры. Многие японские корабли получили по несколько пробоин, но сохранили боеспособность.
Пассивность русского командование, которое даже не попыталось нанести врагу поражение, шло в бой без всякой надежды на успех, отдавшись на волю судьбы, привела к трагедии. Эскадра только пыталась прорваться в сторону Владивостока, а не вела решительный и яростный бой. Если бы капитаны решительно бились, маневрировали, пытались сблизиться с противником для эффективной стрельбы, японцы понесли намного более серьёзные потери. Однако пассивность руководства парализовала почти всех командиров, эскадра, как стадо быков, глупо и упрямо, прорывалась в сторону Владивостока, не пытаясь смять строй японский кораблей.
Ночью многочисленные японские миноносцы окружили русский флот с севера, востока и юга. Небогатов на своём флагмане обогнал эскадру, стал в голове и двинулся во Владивосток. Крейсеры и миноносцы, а также уцелевшие транспорты, не получив задачи, направились в разные стороны. Оставшиеся при Небогатове 4 броненосца («Николай», «Орёл», «Адмирал Сенявин», «Генерал-адмирал Апраксин») утром были окружены превосходящими силами врага и капитулировали. Экипажи были готов принять последний бой и с честью погибнуть, но выполнили приказ адмирала.
Броненосец «Наварин» сильных повреждений в дневном бою не получил, потери были небольшими. Но ночь он выдал себя светом прожекторов, и атака японских миноносцев привела к гибели корабля. Из 681 члена экипажа спастись удалось только троим. Броненосец «Сисой Великий» получил в ходе дневного боя тяжелые повреждения. Ночью была атакован миноносцами и получил смертельное повреждение. Утром броненосец достиг острова Цусима, где столкнулся с японскими крейсерами и миноносцем. Командир корабля М. В. Озеров, видя безнадежность ситуации, согласился на капитуляцию. Японцы эвакуировали экипаж, а корабль затонул. Броненосный крейсер «Адмирал Нахимов» был серьёзно поврежден днём, ночью был торпедирован и утром его затопили, чтобы не сдать врагу. Броненосец «Адмирал Ушаков» получил в дневном сражении серьёзные повреждения. Скорость корабля упала, и он отстал от основных сил. 28 мая корабль отказался капитулировать и принял неравный бой с японскими броненосными крейсерами «Ивате» и «Якумо». Получив сильные повреждения, корабль был затоплен экипажем. Сильно поврежденный крейсер «Владимир Мономах» был затоплен экипажем в безнадежном положении. Из всех кораблей 1-го ранга крейсер «Дмитрий Донской» ближе всех смог подойти к Владивостоку. Крейсер настигли японцы. «Донской» принял бой с превосходящими силами японцев. Крейсер погиб, не спустив флага.
Во Владивосток смогли уйти только крейсер II ранга «Алмаз», миноносцы «Бравый» и «Грозный». Кроме того, транспорт «Анадырь» ушёл на Мадагаскар, а затем на Балтику. Три крейсера («Жемчуг», «Олег» и «Аврора») ушли в Манилу на Филиппинах и там были интернированы. Миноносец «Бедовый», на борту которого находился раненый Рожественский, был настигнут японскими миноносцами и сдался в плен.
Основные причины катастрофы
С самого начала поход 2-й Тихоокеанской эскадры носил авантюристический характер. Корабли нужно было отправить на Тихий океан ещё до войны. Окончательно смысл похода был утрачен после падения Порт-Артура и гибели 1-й Тихоокеанской эскадры. Из Мадагаскара эскадру нужно было возвращать назад. Однако из-за политических амбиций, желания хоть как-то поднять престиж России, флот отправили на гибель.
Сам поход из Либавы к Цусиме стал беспримерным подвигом русских матросов по преодолению огромных трудностей, но сражение при Цусиме показало всю гнилость империи Романовых. Сражение показало отсталость кораблестроения и вооружения русского флота по сравнению с передовыми державами (японский флот создавался усилиями ведущих мировых держав, особенно Англии). Русская морская сила на Дальнем Востоке была сокрушена. Цусима стала решающей предпосылкой для заключения мира с Японией, хотя в военно-стратегическом отношении исход войны решался на суше.
Цусима стала своего рода страшным знаковым событием для Российской империи, показывая необходимость коренных изменений в стране, гибельность войны для России в её текущем состоянии. К сожалению, его не поняли, и Российская империя погибла, как 2-я Тихоокеанская эскадра — кроваво и жутко.
Среди технических причин можно выделить «усталость» кораблей после длительного похода, когда длительное время были в отрыве от нормальной ремонтной базы. Корабли были перегружены углём и другими грузами, что снижало их мореходные качества. Русские корабли уступали японским кораблям в общем числе орудий, площади бронирования, скорости хода, скорострельности, весе и взрывной мощи выстрела эскадры. Сильное отставание было в крейсерских и миноносных силах. Корабельный состав эскадры отличался разнообразным по вооружению, защите и маневренности, что сказалось на его боеспособности. Новые броненосцы, как показал бой, имели слабое бронирование и малую остойчивость.
Хорошо описал ситуацию Алексей Новиков, матрос на «Орле» (будущий советский писатель-маринист). Его в 1903 году арестовали за революционную пропаганду и как «неблагонадёжного» перевели на 2-ю Тихоокеанскую эскадру. Новиков писал: «Многие матросы были призваны из запаса. Эти пожилые люди, явно отвыкнув от военно-морской службы, жили воспоминаниями о родине, болели разлукой с домом, с детьми, с женой. Война свалилась на них неожиданно, как страшное бедствие, и они, готовясь в небывалый поход, выполняли работу с мрачным видом удавленников. В число команды входило немало новобранцев. 3абитые и жалкие, они на все смотрели с застывшей жутью в глазах. Их пугало море, на которое они попали впервые, а ещё больше — неизвестное будущее. Даже среди кадровых матросов, кончивших разные специальные школы, не было обычного веселья. Только штрафные, в противоположность остальным, держались более или менее бодро. Береговое начальство, чтобы отделаться от них, как от вредного элемента, придумало для этого самый лёгкий способ: списывать их на суда, отправляющиеся на войну. Таким образом, к ужасу старшего офицера, у нас набралось их до семи процентов».
Ещё один хороший образ, объясняющий гибель эскадры, передал Новиков (под псевдонимом «матрос А. Затертый»). Вот что он увидал: «Мы были крайне поражены тем, что этот корабль ничуть не пострадал от нашей артиллерии. Он имел такой вид, как будто его сейчас вывели из ремонта. Даже краска на орудиях не сгорела. Наши матросы, осмотрев «Асахи», готовы были клясться, что 14 мая мы сражались не с японцами, а… чего доброго, с англичанами. Внутри броненосца мы поражались чистотой, опрятностью, практичностью и целесообразностью устройства. У нас на новых броненосцах типа «Бородино» для каких-нибудь тридцати человек офицеров отводилась целая половина корабля; ее загромождали каютами, а они во время боя только увеличивали пожары; а в другую половину корабля у нас были втиснуты не только до 900 человек матросов, но и артиллерия, и подъемники. А у нашего противника на корабле все было использовано главным образом для пушек. Затем нам резко бросилось в глаза отсутствие между офицерами и матросами той розни, какую на каждом шагу встречаешь у нас; там же, наоборот, чувствовались между ними какая-то сплоченность, родственный дух и общие интересы. Тут только впервые мы и узнали по-настоящему, с кем мы имели дело в бою, и что такое японцы».
Эти слова Новикова объясняют поведение матросов после Февральской революции 1917 года, которые крайне жестоко обращались со своими командирами-офицерами, безжалостно их расстреливали. Высокомерие офицерского корпуса, белой кости, к матросам за многие предшествующие годы, и явилось причиной такого к ним отношения «черни», матросской массы.
Когда я смотрел фильм про гибель крейсера «Варяг», который предварил гибель 1-й Тихоокеанской эскадры в войне с Японией, я обратил внимание, какие большие офицерские каюты и огромная кают-компания была на крейсере. А после прочтения Новикова стало ясно, почему была такая разница в обитаемости офицеров корабля и матросов. В этом отношении японский флот всегда имел очень тесные кубрики и каюты, на кораблях все было подчинено основной цели – создать судно с максимальными возможностями для размещения вооружений. Американцы что на суше, что на море, воевали с некоторым комфортом, но эта могущественная в промышленном отношении держава могла себе это позволить.
Вот такой у меня получился рассказ о сражении в Цусимском проливе. Естественно, это не мои размышления или утверждения, а взяты из материалов в Интернете. А что соответствует истине, а что нет, решать знающим людям из числа моих читателей.
Цусима Поражение, от которого Россия так и не оправилась
Все эти события обострили российско-японские отношения. 24 января 1904 года страны прекратили дипломатические сношения, а в ночь на 27 января 1904 года японский флот внезапно атаковал Порт-Артур и блокировал Тихоокеанскую эскадру. 10 японских эсминцев внезапно напали на эскадру и сразу же вывели из строя два броненосца и крейсер. В тот же день в корейском порту Чемульпо шесть японских крейсеров и восемь миноносцев напали на русский крейсер «Варяг» и канонерскую лодку «Кореец», которые, приняв неравный бой, также погибли. Лишь 28 января Япония объявила войну России.
Вся эта долгая цепочка неудач накалила обстановку в стране до предела, и российское правительство решило направить на помощь тогда еще сражавшемуся в окружении гарнизону Порт-Артура 2-ю Тихоокеанскую эскадру, объединенную вместе с 3-й. Кроме Порт-Артрура, перед соединением под командованием вице-адмирала Рожественского была поставлена задача прорваться в порт Владивосток. Это привело бы к усилению военного присутствия России на Дальнем Востоке и повлияло бы на весь ход русско-японской войны. В составе объединенной эскадры были восемь эскадренных броненосцев, три броненосца береговой обороны, один броненосный крейсер, восемь крейсеров, один вспомогательный крейсер, девять эсминцев, шесть транспортов и два госпитальных судна.
Прежде чем достигнуть Корейского пролива (в котором, у острова Цусима, произошло сражение), эскадра совершила 32,5-тысячекилометровый поход из Балтийского моря, мимо берегов Европы, вокруг Африки и далее, задержавшись на Мадагаскаре, через Индийский океан, мимо берегов Индокитая. Часть эскадры, которая вышла чуть позже, прошла более коротким путем через Суэцкий канал. По дороге корабли активно пополняли запасы угля, что привело к их перегрузке и, как следствие, к потере скорости. Кроме того, днища кораблей за время похода обросли водорослями, что также значительно снизило их скорость. Более-менее современными кораблями в составе эскадры были лишь броненосцы «Князь Суворов» «Император Александр III», «Бородино», «Орел». Однако эскадра, как известно, равняется по тихоходам.
Цусимское сражение осталось глубокой раной в душе русских солдат и моряков. Уже потом, после того как униженная бесчисленными поражениями, доведенная до бунта страна свергла сначала царя, а затем и временное правительство, когда отгремели сражения Гражданской войны, был взят реванш. В 1939 году Япония совершила точно такую же ошибку, какую в 1904 году допустила Россия. Победа в русско-японской войне внушила японскому командованию уверенность в том, что северный сосед не представляет из себя сколько-нибудь грозной силы. Эта уверенность обернулась Для Страны восходящего солнца поражением в конфликте на Халхин-Голе. Оно, быть может, не было столь крупной катастрофой, какой была для России Цусима, но все таки заставило Токио надолго отказаться от планов нападения на СССР. Да и в июле-августе 1945 года, когда СССР, объявив войну Японии, приступил к уничтожению Квантунской группировки японской армии, советские войска, освобождая китайские города, помнили не только о Сталинграде и Бресте, но и о Цусимской катастрофе.
Хочется в это верить. Слишком много жизней отняли все русско-японские военные конфликты, которые произошли в прошлом веке.
Трагедия Цусимы
‘+ ‘ Броненосцы русской эскадры в Цусимском бою.
История России, как и любого другого государства, состоит не из одних только блестящих и громких побед. Иногда мы терпели жестокие поражения в битвах и бесславно проигрывали войны. Но даже в столь тяжелые времена находились люди, совершавшие великие подвиги. Предавать забвению имена людей, остававшихся верными воинскому долгу в совершенно безнадежных ситуациях и заставлявших с уважением говорить о себе даже врагов, было бы крайне несправедливо. Ведь вина за поражение лежит не на них.
115 лет назад, 27–28 мая (по н.с.) 1905 года, почти вся Вторая Тихоокеанская эскадра вице-адмирала З.П.Рожественского погибла в Цусимском проливе, сражаясь с Объединенным флотом Японии. Этот разгром ничего не изменил на театре военных действий. Японцы господствовали на море в течение всей войны, с самых первых ее дней. Но моральный эффект позорного поражения был колоссальным!
Никогда ранее русский флот не подвергался подобному разгрому! Цусима стала мощным катализатором революции 1905 года. Фактически именно она вынудила Николая II совершить огромную политическую ошибку, согласившись на мирные переговоры, которых уже давно и настойчиво добивались японцы, исчерпавшие за полтора года войны все свои финансово-экономические и людские ресурсы.
Это была не первая и не последняя ошибка несчастного императора. Однако именно после Цусимы и признания поражения во всей войне 1904–1905 годов Россия надолго утратила тот авторитет, который до этого удерживал врагов от нападений на нее.
Германский кайзер Вильгельм II впал в глубокое заблуждение, посчитав восточного соседа «колоссом на глиняных ногах», и решился в 1914-м воевать на два фронта. Вряд ли он осмелился бы на это, не будь Цусимы и позорного для России Портсмутского мира с Японией.
Для русского человека слово «Цусима» стало нарицательным. Как для немца — «Сталинград» или для француза — «Березина» и «Ватерлоо».
Военные историки до сих пор ломают копья в спорах о том, как такой разгром стал возможен и кто в нем виноват. Попробуем кратко ответить на эти вопросы.
Конфликт интересов
Поспешная отправка на Дальний Восток Второй Тихоокеанской эскадры была настоящей авантюрой. Растеряв время на раскачку и неуместное в условиях надвигающейся войны теоретизирование, царское правительство попыталось исправить так свои ошибки.
О том, что война с Японией неизбежна, стало понятно еще в 1895 году. Об этом Николая II информировал А.М.Безобразов, авантюрист, втершийся в доверие к царю. Предупреждая о неизбежности войны, он советовал смело идти на обострение отношений со Страной восходящего солнца ради выгод, которые должно было дать обладание Маньчжурией и Кореей.
Осторожные царские министры, более здраво оценивая сложившуюся к концу XIX века политическую обстановку, пытались противодействовать влиянию выскочки на самодержца. Но Николай II воспринимал только те доводы, которые соответствовали его собственному видению картины. А видение это, безусловно, входило в диссонанс с реальными экономическими возможностями страны, раскладом сил на мировой политической арене и неготовностью народа нести жертвы на алтарь честолюбивых планов царя.
А.Н.Куропаткин, занимавший перед войной пост военного министра, писал в дневнике: «Я говорил Витте, что у нашего государя грандиозные в голове планы: взять для России Маньчжурию, идти к присоединению к России Кореи. Мечтает под свою державу взять и Тибет. Хочет взять Персию, захватить не только Босфор, но и Дарданеллы. Что мы, министры, задерживаем государя в осуществлении его мечтаний, но все разочаровываем: он все же думает, что он прав, что лучше нас понимает вопрос славы и пользы России. Поэтому, каждый Безобразов, который поет ему в унисон, кажется государю более правильно понимающим его замыслы, нежели министры».
Японские правящие круги тоже претендовали на Маньчжурию. Корею же вообще считали зоной своих жизненных интересов, называя полуостров «ножом, направленным в сердце Японии».
С учетом того, что Николай II определил одной из главных стратегических целей своего царствования закрепление России на Тихоокеанских берегах, явный конфликт интересов был налицо. Разрешить его мирным путем не представлялось возможным.
Извечные наши «заклятые друзья» англичане, а также ряд американских банкиров во главе с небезызвестным Якобом Шифом (весьма зловещая фигура в истории России начала XX века), всемерно способствовали тому, чтобы как можно сильнее столкнуть лбами Японию и Россию.
Хочешь мира — готовься к войне
Россия тоже готовилась к войне. Но подготовка эта велась совсем не так, как того требовали обстоятельства: неспешно и в какой-то полудремоте. Везде и всюду сквозила недооценка противника. Сведущие люди предупреждали о недопустимости подобного отношения к японцам, однако их голоса тонули в хоре шапкозакидательских настроений.
Господствовало мнение, что вряд ли маленькая Япония решится на прямой военный конфликт с огромной и могущественной Россией. А в народе подданных микадо в шутку называли «макаками».
Имея втрое большую армию, военно-политическое руководство России не стало заблаговременно перебрасывать на Дальний Восток достаточные для противодействия японцам силы. Полагали, что это может быть расценено как провокация, а мы пока не были готовы к войне.
В 1941-м мы повторили эту ошибку, не вняв уроку истории!
Со строительством флота явно запаздывали. Сначала непростительно долго выбирали основной тип броненосцев. Выбрали при этом не более простой в строительстве «Ретвизан», а по-французски вычурный, сложный, хотя и чуть более сильный «Цесаревич».
Решили строить корабли преимущественно на отечественных верфях. Стремление весьма похвальное, но не в обстановке, когда англичане наращивали боевую мощь нашего врага стремительными темпами.
Американский заводчик У.Крамп получил заказ лишь на один «Ретвизан», хотя вполне мог к началу войны успеть поставить нашему флоту три таких броненосца (едва ли не лучших на тот момент в мире по соотношению цена/качество).
Более того, если бы проекту «Ретвизан» было отдано предпочтение перед проектом «Цесаревич», то даже при строительстве броненосцев на отечественных верфях темпы пополнения флота существенно ускорились бы.
Перед самым началом войны у России появился шанс купить два построенных в Италии броненосных крейсера. От них отказалась заказавшая их Аргентина, урегулировавшая к тому моменту свои территориальные споры с Чили. Но контр-адмирал А.М.Абаза, посланный для заключения сделки, задачу не выполнил.
Ходили упорные слухи, что он требовал от продавцов непомерно большую сумму «комиссии» («отката») — 1 миллион рублей. Те не согласились. Официально же было объявлено, что крейсера не подошли нашему флоту конструктивно. Зато они подошли японцам, немедленно выкупившим эти корабли после того, как сделка с Россией сорвалась!
Но верхом преступной беспечности и самонадеянности стало все же другое обстоятельство. С целью демонстрации открытости и миролюбия японскую миссию допустили на верфи, где строились 5 наших новейших броненосцев. Благодаря этому, японцы смогли точно рассчитать время их вступления в строй и выбрать идеальный момент для начала войны!
Промедление в полгода заставило бы их сражаться на море уже против равных сил, а через год русский Тихоокеанский флот был бы сильнее японского.
Вышеуказанное обстоятельство, кстати, исчерпывающе объясняет причину, по которой японцы не пошли на компромисс, когда наша дипломатия стала делать запоздалые уступки. Со свойственным им циничным прагматизмом японцы отвергали все правила и приличия, если это мешало достижению поставленных целей.
Конструктивные ляпы и «экономия средств»
Построив флот и сосредоточив его у своих берегов, подданные микадо стали вести интенсивную подготовку. Стрельбы и маневры не прекращались! А ведь японцы и без того обладали неплохим боевым опытом: за десять лет до того они одержали неожиданную для всего мира оглушительную победу над Китаем, имевшим более сильный флот.
На борту наших кораблей, в том числе и новейших, в большом количестве присутствовали дерево и другие горючие материалы. Немецкие офицеры, допущенные осмотреть их, крайне удивились этому. Ведь было нетрудно предвидеть, что от попаданий фугасных снарядов противника неминуемо возникнут сильные пожары.
Конструкцию боевых рубок выбрали крайне неудачную. Крышу делали грибовидной, выступающей за габариты рубки. Из-за этого осколки снарядов, пролетавшие мимо непомерно широкой (30 см!) смотровой прорези, рикошетили от свесов крыши внутрь, буквально выкашивая командный состав и рулевых.
Особой проблемой стала конструкция наших снарядов. Если бронебойные можно с некоторой натяжкой признать удовлетворительными (японские аналоги вообще никуда не годились), то фугасные на порядок уступали японским бризантностью и зажигательным эффектом.
Офицеры-артиллеристы в ходе пробных стрельб заподозрили неладное и обратились в Морской технический комитет. Там, однако, решили, что проводить повторные испытания поздно: заказ на снаряды был заводами уже почти полностью выполнен. К тому же испытания эти требовали дополнительных затрат в 70 тыс. рублей, что шло вразрез с политикой «экономии средств». Разве можно назвать такой подход иначе, нежели преступным? Один броненосец обходился казне в 200(!) раз дороже!
И грянул гром
Прекрасно зная, что японцы завершили подготовку к нападению, Николай II категорически отказал адмиралу А.М.Алексееву в просьбе отменить вывод кораблей в «вооруженный резерв». Не одобрил он и идею наместника о нанесении врагу упреждающего удара. А ведь не было секретом, что японцы объявили войну Китаю лишь через неделю после начала боевых действий!
Неужели царь рассчитывал, что по отношению к России они будут не столь коварны? Если так, то его расчет не оправдался. Враг напал без объявления войны, и нападение это застало Первую Тихоокеанскую эскадру врасплох.
В результате ночной атаки японских миноносцев, лучшие наши броненосцы — «Цесаревич» и «Ретвизан» — получили торпедные попадания, надолго выбыв из строя. Враг с первого дня войны прочно захватил господство на море.
За флагман русские моряки врагу отомстили. Месяц спустя пошли ко дну сразу два японских броненосца, напоровшихся на наши мины. Только вот второго Макарова в России не было! После его гибели эскадра стала вспомогательной силой для защиты Порт-Артура, хотя изначально крепости и флоту отводились совершенно другие роли.
Плохо складывались дела и на сухопутном фронте. Армия долго отступала под натиском превосходящих сил японцев. Но даже когда численность войск сравнялась, русский главнокомандующий генерал А.Н.Куропаткин отдавал приказы на отступление, исходя из спорной стратегии, выраженной словами «терпение, терпение и еще раз терпение».
Тут надо отметить, что, назначив Куропаткина главнокомандующим, Николай II удивил всех, даже самого генерала. Он был честным, порядочным, лично храбрым человеком, отличным организатором, много хорошего сделавшим на должности военного министра. Но полководцем он не был! Ему очень не хватало для этого решительности.
Легендарный М.Д.Скобелев, под началом которого А.Н.Куропаткин когда-то служил, предупреждал его об этом. Знали мнение Скобелева и в широких армейских и светских кругах. Но император Николай Александрович был на редкость упрям и, к тому же, начисто лишен управленческого умения назначать способных людей на ключевые должности. Проявилось это и при назначении командующего Второй Тихоокеанской эскадрой.
Уповая на силы небесные
Зиновий Петрович Рожественский вовсе не был тем бездарем и самодуром, каким изобразил его в романе «Цусима» А.С.Новиков-Прибой. Советский писатель и большевик просто не мог по-другому преподнести читателю образ царского адмирала, повинного в чудовищном разгроме.
Рожественский действительно был человеком нервным и вспыльчивым. Но и достоинств у него было более чем достаточно. Отнюдь не карьерист, прямо говорил о недостатках во флоте. Женился исключительно по любви, на бесприданнице.
В походе к Цусиме адмирал запретил отдавать под трибунал нескольких матросов, заразившихся революционной пропагандой и уличенных в распространении нелегальной литературы. Он заявил, что они и так будут рисковать жизнями в бою, и что любой из них может впоследствии оказаться героем. Так, к слову, и вышло. В сражении они проявили примерную отвагу.
Если же говорить о профессиональных качествах, то и тут Рожественский выделялся из общей массы рутинеров Морского ведомства. Специальностью своей — артиллерийским делом — владел отлично. Кроме того, был блестящим организатором. Он за пару лет с нуля создал военно-морские силы Болгарии, получившей независимость после русско-турецкой войны 1877–1878 годов. В той войне Рожественский отличился, будучи еще молодым офицером.
Одно было плохо: талантом флотоводца он не обладал. В чем же, собственно, проявляются полководческие или флотоводческие способности? Главным образом в умении видеть ошибки противника, вынуждать его совершать их и быстро на них реагировать, внезапно преподнося оппоненту неприятные сюрпризы.
Этому, конечно, можно и нужно учиться. Но без природного таланта выдающихся результатов достичь не удастся.
Николай II приметил молодого контр-адмирала после того, как он успешно справился с рядом непростых организационных задач, и решил, что можно поручать Рожественскому любое трудное дело. Потому-то он и назначил начальника Главного морского штаба командующим эскадрой, которая должна была отправиться на выручку нашим блокированным в Порт-Артуре кораблям.
На полпути к цели, во время стоянки у Мадагаскара, пришло известие о падении Порт-Артура и гибели Первой Тихоокеанской эскадры. Выручать стало некого, и поход потерял изначальный смысл.
Рожественский ждал приказа о возвращении Второй эскадры на Балтику. Когда такового не последовало, сообщил царю, что теперь видит свою задачу лишь в прорыве во Владивосток с потерей минимального количества кораблей.
Ответ самодержца, однако, гласил, что «задача состоит не в том, чтобы с некоторыми судами прорваться во Владивосток, а в том, чтобы завладеть Японским морем».
Вот так! Не больше и не меньше! И неважно, что силы эскадры даже номинально уступали японским в полтора раза! Кроме того, царь в телеграмме напомнил адмиралу о России. Она, мол, с «верой и крепкой надеждой взирает на вас».
К многочисленным упованиям на силы небесные царь прибавил и более осязаемую помощь в виде отряда устаревших кораблей, срочно вышедших из Балтики под флагом контр-адмирала Н.И.Небогатова для усиления эскадры.
По количеству броненосных кораблей объединенная эскадра сравнялась с японским флотом, но сведущих в военно-морском деле людей это не могло ввести в заблуждение. Современным, быстроходным и почти однотипным кораблям японцев, уже год повоевавшим, противопоставлялась разношерстная армада с экипажами, не имевшими боевого опыта и обучавшимися стрельбе и маневрированию по пути к театру военных действий.
Без шансов на победу
Был ли у Рожественского реальный шанс выиграть бой с японским флотом? На этот вопрос можно ответить однозначно: нет! Прежде всего, его эскадра уступала противнику в скорости. Сильно уступала. Более чем в полтора раза. А большие маневры английского флота, трижды проводившиеся незадолго до русско-японской войны, однозначно показали, что даже менее сильная, но более быстроходная эскадра получает огромное преимущество.
Классическая тактика морского боя тех лет предписывала колонной своих кораблей обогнать вражескую, свернуть ей наперерез и выбивать головные вражеские корабли концентрированным огнем всех своих пушек. Понятно, что скорость приобретала тут решающее значение.
Японцы к тому же имели большое преимущество в скорострельных пушках среднего калибра. Потопить ими броненосец было почти нереально, зато выбить артиллерию и личный состав противника ураганным огнем вполне возможно. Единственным весомым аргументом нашей эскадры был перевес (41:17) в орудиях крупного калибра, пусть даже частью и устаревших. На него и сделал Рожественский акцент в боевом приказе перед сражением. Но всем этим пушкам надо было обеспечить удобную для огня по врагу позицию. При большом преимуществе противника в скорости добиться этого было почти невозможно.
Рожественский, прекрасно понимая, что шансов на победу у него мало, надеялся обмануть японского командующего адмирала Того Хэйхатиро, проскочив во Владивосток незамеченным. Но наш адмирал совершил пару ошибок, и они демаскировали его замысел. Пришлось принимать бой в неблагоприятных обстоятельствах.
Главной же ошибкой Рожественского стала его пассивность в бою. Корабли шли на малой скорости, двигаясь предсказуемо, как мишени для вражеских орудий. Адмирал надеялся отстреляться от японцев крупнокалиберными пушками. Он не вел бой, а прорывался к порту назначения. По меткому выражению одного из историков флота, наша эскадра «терпела бой».
В оправдание Рожественскому можно сказать, что в эту войну до Цусимского сражения ни один крупный корабль не был потоплен огнем артиллерии. И наш командующий считал главной опасностью не пушки врага, а ночные торпедные атаки вражеских миноносцев. Именно поэтому корабли Второй эскадры были выкрашены в черный цвет, а самый опасный участок пути, Цусимский пролив, адмирал решил преодолевать днем.
Но, к нашему сожалению, адмирал Того сделал правильные выводы из всех своих предыдущих ошибок. Он сразу же сократил дистанцию боя для того, чтобы дать возможность японским орудиям среднего калибра обрушить шквал огня на наши новейшие броненосцы. Огромным количеством точных попаданий японцы подавили ответный огонь русских кораблей, поначалу удививший их своей меткостью.
Чтобы обеспечить выход своих кораблей на дистанцию эффективного огня, японский командующий здорово рискнул. Он, на виду у всей нашей эскадры, совершил петлеобразный разворот. Конечно, предлагавшийся в «Цусиме» Новикова-Прибоя дружный бросок наших кораблей на полном ходу в сторону места разворота японцев был невозможен. Это давно и предельно убедительно доказано, но Рожественский мог ответить контрманевром и разойтись в самом начале боя с противником на контркурсах. Тем самым он заставил бы оппонента потерять драгоценное время и, главное, не подставил бы лучшие броненосцы, единственную свою надежду, под сосредоточенный огонь всей вражеской эскадры.
Буквально в первый же час боя вопрос о победителе был снят. Броненосец «Ослябя» затонул, флагман Рожественского «Князь Суворов» превратился в пылающий факел. Сам адмирал получил несколько ранений. Одно из них было тяжелым и вывело русского командующего из строя.
Вторым примером нашего невезения стало попадание крупнокалиберного
С учетом того, что один из японских броненосных крейсеров к этому времени был сильно поврежден и надолго вышел из боя, счет потерянным кораблям должен был сравняться!
Ночью разрозненные остатки Второй Тихоокеанской эскадры подверглись массированным атакам японских миноносцев. Оставшиеся под командой Небогатова пять кораблей утром следующего дня оказались окружены всей эскадрой Того. Небогатов спустил флаг, оправдываясь тем, что спасает «две тысячи молодых жизней».
Погибаю, но не сдаюсь
С этим позорным решением многие были не согласны. В их числе оказался и командир легкого крейсера «Изумруд», барон В.Н.Ферзен. Приказав дать полный ход, он прорвался между сходящимися вражескими колоннами и ушел от погони, пользуясь тем, что в японском флоте не было крейсера, способного угнаться за «Изумрудом».
Другие наши корабли, поодиночке двигавшиеся к Владивостоку, такого преимущества над врагом не имели. Но и их команды предпочли сдаче в плен смертельную схватку с противником без шансов на успех.
Геройски погибли в неравном бою с врагом крейсера «Дмитрий Донской», «Владимир Мономах», «Адмирал Нахимов», «Светлана», эскадренный броненосец «Наварин», броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков» и несколько эскадренных миноносцев.
Наши матросы и офицеры, выжившие в смертельном бою, пользовались уважением японцев, взявших их в плен из воды. К «небогатовцам» отношение было демонстративно-презрительным.
И в первый день сражения было совершено множество подвигов. Командир броненосца «Ослябя» В.И.Бэр до последней секунды жизни руководил спасением команды с тонущего корабля, сам предпочтя погибнуть вместе с броненосцем. Даже А.С.Новиков-Прибой, с его пролетарской ненавистью к офицерству, отметил, что перед лицом смерти командир «Осляби» был великолепен.
Геройски вели за собой эскадру и погибли вместе с командами командиры броненосцев «Александр III» и «Бородино» Н.М.Бухвостов (потомок первого солдата Преображенского полка) и П.И.Серебренников.
Команда тонущего броненосца «Князь Суворов» до последнего вела огонь по миноносцам врага из единственной оставшейся целой малокалиберной пушки и даже из винтовок!
Автор трилогии о Цусиме «Расплата» В.И.Семёнов, не имея возможности ходить из-за тяжелых ранений в ноги, выполз на палубу на руках и пытался воспрепятствовать сдаче, но ничего не смог поделать. Так Баранов, наряду с Небогатовым, опозорил Андреевский флаг.
Но все же тех, кто храбро сражался с врагом и до последней возможности оставался верен воинскому долгу, было несравнимо больше. В память о погибших при Цусиме на народные пожертвования была построена в Петербурге церковь Спаса-на-Водах. В 1932 году ее взорвали, несмотря на тысячи собранных в защиту храма подписей.
Но память о Цусиме невозможно вытравить. Мы всегда должны помнить о людях, отдавших жизнь за Отечество! Независимо от того, добились они победы или потерпели горькое поражение. «Мертвые срама не имут»! А еще мы должны делать из поражений выводы и не допускать повторения приведших к ним ошибок! Никогда больше Цусима не должна повториться!
