Цитата Петра Мамонова или что такое христанство: кратко и понятно
изображение из сети интернет и в свободном доступе
Культура это всегда волевой акт. Как понять человека?
Хамство это просто. Хамство это всегда про эмоции, когда эмоции есть, то критический ум отдыхает
Это я про то, что культура происходит от слова КУЛЬТ. То есть набор ритуалов, каждый из которых имеет свой, сакральный смысл.
Культура нужна чтобы была мораль. Есть мораль, есть и культура.
Мы в России живем в парадигме христианской морали и как бы не хотели либертарианцы и прочие атеисты сделать все для дехристианизации России у них пока мало что может получиться
Потому что для них христианство это что то вроде Гулага.
но все гораздо проще
Петр Мамонов очень хорошо сказал что такое христианство:
Христианство — это не других заставлять чего-то делать, а себя заставлять всё делать для других
Предполагаю, что мне будут предъявлены факты
Много что могут предъявить. И все эти возражения будут похожи на психологическую защиту в виде рационализации и отрицания.
В окопе атеистов нет. Как среди либертарианцев тех, кто защищал Родину. И кто готов жизнь положить за други своя
А если есть, то прав Тертуллиан, который сказал, что
Душа по рождению христианка
Вера это волевой акт. Как и любовь
Гораздо проще найти оправдание своей слабости и желанию вседозволенности.
B еще от Петра Мамонова:
Я не говорю, что надо специально призывать горе, трудности, боль, войну. В обычной каждодневной, казалось бы, рутинной жизни есть место подвигу: от себя отдать, отщипнуть, не спорить, а выслушать.
Человека понять просто. Кто то помогает выжить: стране, близким, далёким. А кто-то хочет чтобы все было и ничего за это не было
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов
«Молитва — это самое крутое, что может быть», — 25 ярких цитат Петра Мамонова
Приблизительное время чтения: 3 мин.
15 июля 2021 года скончался Петр Мамонов. Ему было 70 лет. Мы предлагаем перечитать сегодня со светлой памятью об этом великом человеке его яркие цитаты и высказывания о себе, Боге и жизни.
Я, я, я. Да откуда я знаю, кто я?
Я как-то разучился ловко отвечать.
Смотрю иногда свои прошлые интервью, спектакли, ранние песни и думаю: это я? Вроде бы я. А на самом деле, это какой-то другой совсем парень.
Если я гнию, то и Церковь, тело Христово, с моего бока гнилая. Я и плачу по этому поводу, но, видно, плачу неискренне, оставляю себе щелочки лукавые. А Господь все это видит.
У меня, Пети Мамонова, насущные вопросы: как мне сегодня жить, как справиться со своим греховным, насквозь пропитанным пороком существом. Это мне важно!
Это счастье — когда над вами смеются! Клоун — самое почетное звание. Кто такой клоун? Это человек не от мира сего. Я не хочу жить ценностями этого мира, они, скажу на жаргоне, просто перестали меня «тащить».
К сожалению, мой друг, искусство — и это совершенно четко доказано — людей не меняет. Если бы меняло, то мы давно бы в раю жили! Сколько написано прекрасного: и Шекспир, и Пушкин, и Байрон, и Гоголь — все, что хочешь! Ан нет.
Самое страшное — спокойная совесть, это — сон. «У меня все в порядке». Не бывает! Первый признак, что ты на правильном пути — когда видишь грехи свои.
Если я день прожил и никому от этого не было хорошо, значит, я его прожил зря.
Человек — это луч. Начало есть и нет конца.
Если можешь 100 грамм с друзьями выпить и всё — ну выпей, конечно. Но ты же не можешь, и ты это знаешь. Я так себе говорил. Теперь могу выпить 100 грамм красного сухого вина. Я отношусь к этому как к продукту, как к еде, а не как кайфу. Что случилось? Это Господь поменял.
Страшный суд — это Господь и ты. И никаких сковородок там не будет. Какой ты умер — таким и стоишь перед Иисусом Христом.
У Федора Михайловича Достоевского, при всем моем глубочайшем уважении и любви, очень много хитросплетения помыслов. Вот этого выяснения психологии. За этим его великое сострадание к людям как бы пропадает в тексте. У меня сейчас на первом месте Чехов, Антон Павлович.
Все должны быть святыми. Ну как, должны — кто хочет. Господь же не гонит стадо хлыстом впереди себя. Он идет и зовет — кто хочет, идет с Ним.
Мне невестка говорит: «Петр Николаевич, сейчас по Скайпу можно бесплатно в любую часть мира позвонить!». Не стал ее расстраивать: я могу Творцу Вселенной прямо отсюда сказать: «Господи, помилуй!». Вот что такое молитва. Это крутейшая вещь! Это самое крутое, что может быть.
Богу наши добрые поступки не нужны, они нужны нам, чтобы сердце наше научилось любить!
Сказано: «Не мечите бисер перед свиньями». Кажется, что мы бисер — а кто-то — свиньи. Нет! Просто свинье не нужно ожерелье, оно ей колет. Это о несоответствии. Это о том, что с людьми далекими от веры не надо об этом говорить.
У Бога нет меры. Он бесконечен — вот что меня привлекло, как любителя настоящего кайфа, — что нет потолка. Тут можно без конца увеличивать благодать, вот этот свет в себе.
«Мне Господь дал очень много всяческих талантов». Цитаты Петра Мамонова
Петр Мамонов — актер, хулиган, рок-музыкант, автомат одиозных фраз. Ему всегда было что сказать по любому поводу: глубоко ли он ошибался или, напротив, произносил непреложные истины — говорил всегда ярко. Но уважали его не только за прямолинейность в речах. Тексты его песен для группы «Звуки Му» стали частью антологии «Поэты русского рока». Он выпустил «Закорючки» — четырехтомник своих стихов и высказываний, создал и сыграл несколько моноспектаклей, где на вольный манер пересказывал сказки братьев Гримм и зачитывал белые стихи.
Музыкальная сторона жизни Мамонова — это бешеная экзальтированная энергия, перетекающая в магический транс. Он был одним из первых музыкальных перформансистов отечественной сцены, и сейчас к его опыту отсылают работы популярных Shortparis и OQJAV.
Петр Мамонов запомнился ролями в кино. В первую очередь о нем вспоминают по картинам Павла Лунгина — «Такси-блюз» (получил приз за режиссуру в Каннах в 1990 году), «Остров» и «Царь». В фильме Рашида Нугманова «Игла» он стал антагонистом Виктора Цоя — злодеем, коварным и опасным.
Увлеченный коллекционер пластинок, Мамонов органично переместился в мир радиовещания. Для «Эха Москвы» последние шесть лет он вел передачу «Золотая полка», где ставил свои пластинки, зачитывал отрывки из литературных произведений и транслировал мамоновский гипноз.
О ценностях
Мне не нужна православная обложка, православная, скажем так, «фишка». Как и куда поехал Владыка, как детишки с благостными лицами получили по вафельке от богатого дяди и как это все поп святой водой окропил. У меня, Пети Мамонова, насущные вопросы: как мне сегодня жить, как справиться со своим греховным, насквозь пропитанным пороком существом.
Задайте себе один вопрос: «Зачем я живу?» Только так, реально задайте. Считаю, если никому не было хорошо от того, что я сегодня день прожил, — он прошел зря.
Важно, как мы умрем! Одно дело — за правду, и совсем иное — от водки.
О славе
У меня особенной славы не было и нет. Я широко известен в узком кругу. На нашу пользу нас не очень-то любили вот эти все ответственные работники. Нас отовсюду гнали. Показывали пальцем и говорили: «Не будь как Мамонов». Пушкин нам на все ответил: «Что слава? Яркая заплата на ветхом рубище певца».
Монах спрашивает старичка: «Отец, ты как предпочитаешь добро делать — с бесчестием или чтобы тебя за это хвалили?» Он говорит: «Предпочитаю делать добро с похвалой». Вроде бы странный ответ. Потому что я тогда могу свои помыслы и гордыню осудить. А если делаю с бесчестием, то у меня тут же тщеславие.
Слава… Я взрослый человек, и человек, к счастью или несчастью, неглупый, поэтому я спокойно к ней отношусь… Так я о себе думал долгое время. Но вспоминаю: сидим на Соловках, снимаем «Остров», и в минуту отдыха включаю я телевизор, а там — самый конец интервью со мной: я буквально пару слов сказал, и все. И мне так стало плохо: как же это я не посмотрел передачу с собой целиком?! Говорю себе: стоп, это что же? Тщеславие в чистом виде. А я-то думаю и вам говорю, что я к славе равнодушен. Неизвестно!
О богатстве
У меня был старый «Мерседес», я в нем все время ковырялся, что-то чинил, чинил, чинил, Отец смотрел на все это и сказал: «Ну хочешь — на, бери». И дал мне еще два. Один из них друг продал дешево, второй из Германии привезли. Но надо спокойно к этому относиться. Главное — чтобы сердце к этому не прилипало. Надо жить так, чтобы помнить, что в каждый момент все может кончиться.
О женщинах и мужчинах
Когда образование становится на первое место, это уничтожает женскую сущность.
Мы же разные существа, даже медицина у нас разная — женская и мужская. Мы не равны. И слава богу. Общество равных — это есть фашизм. Все успешные, все здоровые, все сытые и холеные. Некого жалеть, некого любить. А я хочу тебя любить! Хочу, чтобы ты была слабая, глупая, чтобы я за тебя бы думал, тебя одевал, обувал, купил бы тебе шубку, посадил бы тебя на хорошую машину.
Вот ваша крутизна — любовь, самопожертвование, ласка. Атмосфера в доме. Это так круто, что никаким Эйнштейнам не снилось.
Если человек несчастлив в семье, он нигде не найдет счастья — ни в работе, нигде.
О понятиях
Я — старый московский центровой пацан.
Я с утра до ночи вкалываю. Встаю в семь, в одиннадцать ложусь на отдых кратковременный, длиной в час, потом я опять встаю. Любопытная жизнь. Неординарная жизнь неординарного человека.
Вот эти оценки хорошо бы изъять из наших голов, потому что мы мучаем сами себя.
Пить достойно — это редко у кого получается. А если кто и может, то великого уважения заслуживает. Потому что пить — это очень серьезный труд.
Петя, не прыгай с пятого этажа — разобьешься. Вот что такое заповеди. Это милость Божия.
Это самый трудный подвиг — на себя поношение. Сказать — я хуже всякой твари. Ни сосед, ни Леша. Я.
О вере и боге
В замечательном фильме «Вердикт» мой любимый актер Пол Ньюман говорит такую фразу: «Если веры не имеем, но будем поступать так, как будто веру имеем, то вера придет».
Вот ты день прожил — себе: ни с кем не общался, все надоели, заперся, телефон отключил. Сядь, подумай: приятно ли это Богу?
У меня в жизни много всякого случалось, как мне Бог помог, как я был без Бога, как это трудно, как это тупиково.
У Бога нет меры. Он бесконечен — вот что меня привлекло, как любителя настоящего кайфа, — что нет потолка. Тут можно без конца увеличивать благодать, вот этот свет в себе.
О технологиях
Я однажды вошел в дом, думал — сейчас компьютер включу, а электричества не было. И я оказался в полной темноте. Лягте как-нибудь в темноте, отключите все «пикалки» и задайте себе такой вопрос: кто вы и как вы живете? Я вообще нормальный парень или так себе?
Кнопки твои [на смартфоне] — это управление тобой. А я скрылся. Я самый модный. У меня био. Все эти [айфоны] следят за тобой. Реально следят. Чтобы нами рулить. Потом я проще отношусь: этот стоит сто сорок тысяч, а мой стоит пять. Я не против техники и технологий, но это авторучка, которой можно писать. Не более того. Когда нас начинают увлекать этим всем. сколько там ненужных всяких штук? И в каждом новом телефоне их больше. Что они хотят? Отвлечь нас от этой жизни. А я — человек эмоциональный, увлекающийся. Сяду, залезу и буду там с головой. Я не хочу. Боюсь.
Об искусстве
Искусство всегда неоднозначно, любой текст можно в разные стороны повернуть интонацией, подачей — много способов у артиста. Дело в том, какого ты духа. Если вышел на сцену тщеславный, самоуверенный — концерт, как правило, плохой.
Творчество как таковое, особенно «рок-н-ролльные пляски» — это все бесовское дело. Я с этим принципиально не согласен. Если есть дар, значит, как-то надо нести его людям, потому что талант в землю зарывать — не дело. А что касается формы… Почему обязательно должно быть так: с гитаркой, под свечечкой, потихонечку? На самом деле, это все халтура!
К сожалению, мой друг, искусство — и это совершенно четко доказано — людей не меняет. Если бы меняло, то мы давно бы в раю жили! Сколько написано прекрасного: и Шекспир, и Пушкин, и Байрон, и Гоголь — все, что хочешь! Ан, нет…
Я знаю, что занимаюсь независимым искусством, странным, неудобопонятным, что меня любят от силы тысяч десять человек — но зато это люди, которым мое творчество действительно необходимо.
О себе и таланте
Смотрю иногда свои прошлые интервью, спектакли, ранние песни и думаю: это я? Вроде бы я. А на самом деле, это какой-то другой совсем парень.
Вот как-то на мне все эти клинья так сошлись, что мне Господь дал очень много всяческих талантов.
Давайте по-честному: я выбрал грех, выбрал левую сторону, праздник каждый день. Да, я могу работать, ворочать, копать, но вечером дай праздничек! Если вечером праздничка нет — долбит так, будто палкой тебя колотят!
Это дар Божий, он не помогает. Это служение, наверно. Слава Богу, что Он дал мне такой дар, благодаря которому я могу большому количеству людей послужить. Надеюсь, что здесь, в моей работе, я честен. Я ведь имею очень маленькое отношение к тем дарам, которые через меня сыпет Бог. Тем ответственнее я должен жить: кому больше дано, с того больше спросится.
LiveInternetLiveInternet
—Музыка
—Рубрики
—Поиск по дневнику
—Подписка по e-mail
—Постоянные читатели
—Сообщества
—Статистика
Цитата Петра Мамонова или что такое христанство: кратко и понятно
Культура это всегда волевой акт. Как понять человека?
Хамство это просто. Хамство это всегда про эмоции, когда эмоции есть, то критический ум отдыхает
Это я про то, что культура происходит от слова КУЛЬТ. То есть набор ритуалов, каждый из которых имеет свой, сакральный смысл.
Культура нужна чтобы была мораль. Есть мораль, есть и культура.
Мы в России живем в парадигме христианской морали и как бы не хотели либертарианцы и прочие атеисты сделать все для дехристианизации России у них пока мало что может получиться
Потому что для них христианство это что то вроде Гулага.
но все гораздо проще
Петр Мамонов очень хорошо сказал что такое христианство:
Христианство — это не других заставлять чего-то делать, а себя заставлять всё делать для других
Предполагаю, что мне будут предъявлены факты
Много что могут предъявить. И все эти возражения будут похожи на психологическую защиту в виде рационализации и отрицания.
В окопе атеистов нет. Как среди либертарианцев тех, кто защищал Родину. И кто готов жизнь положить за други своя
А если есть, то прав Тертуллиан, который сказал, что
Вера это волевой акт. Как и любовь
Гораздо проще найти оправдание своей слабости и желанию вседозволенности.
B еще от Петра Мамонова:
Я не говорю, что надо специально призывать горе, трудности, боль, войну. В обычной каждодневной, казалось бы, рутинной жизни есть место подвигу: от себя отдать, отщипнуть, не спорить, а выслушать.
Человека понять просто. Кто то помогает выжить: стране, близким, далёким. А кто-то хочет чтобы все было и ничего за это не было
Цитата петра мамонова или что такое христианство кратко и понятно
Этот человек может говорить о морали без всякого морализаторства.
14 апреля родился знаменитый российский актер, музыкант и поэт Петр Мамонов. Наверное, это одна из самых неоднозначных личностей в современной российской культуре: он живет просто, не пытаясь никому понравиться, не стараясь никого перетянуть на свою сторону. Но с теми, кому это действительно важно, Петр Николаевич охотно делится своими размышлениями о жизни, о добре и зле — и ему веришь, как веришь всему подлинному, выстраданному.
Ко дню рождения талантливого человека AdMe.ru собрал 30 уроков Петра Мамонова о самом главном.
1. Я ничего не одобряю и не порицаю, у меня дел по горло, своей грязи. Если я очищу мир на маленькое пятнышко себя, миру этого хватит. Спаси себя, и хватит с тебя.
2. Любовь — это не чувство, это добродетель. Это количество добра, которое мы делаем, невзирая на отдачу. Когда ты делаешь просто так. Вот бабуля в метро, уступи ей место. Не надо к ней чувством пылать, делать надо, делать.
3. Любое, любое дело мимо любви — это мимо Бога. А мимо Бога — это мимо вообще.
4. Сделай кому-нибудь что-то хорошее, даром, но каждый день. Все время в плюс, в позитив. Увидишь, как у тебя сердце заживет! Можно ведь жить совершено иначе. Знаешь, как в метро на эскалаторе. Он едет вниз, а нужно идти вверх, все едут вниз, а ты вверх идешь. Другого нет пути, надо к Свету идти.
5. Нельзя подменять настоящее ловко сказанным.
6. Так страшно становится, когда, например, уродливый дом или матом ругаются.
7. Надо встречать человека, всегда говорить выше его заслуг и достоинства, и это не будет человекоугодием. Тогда человек будет стремиться подняться до того уровня, который ты ему устанавливаешь.
8. Если ты на самом дне, то у тебя на самом деле хорошее положение: тебе дальше некуда, кроме как наверх.
9. Задайте себе один вопрос: «Зачем я живу?». Только так, реально задайте. Считаю, если никому не было хорошо от того, что я сегодня день прожил, — он прошел зря.
10. Надо бы нам всем, да и мне в первую очередь, научиться говорить себе «нет».
11. Легко сказать — трудно сделать. Трудно. Но если постараться сильно, понять, что другого способа жить просто нет, тогда получается.
12. Не прощать обидчику — всё равно как сердиться на какую-то вещь, что об неё стукнулся. Виноват всегда ты; но бывает так больно, что бьёшь вещь или швыряешь её об пол. Ну и что? Только руку зашиб или отскочила от пола и — по лбу! Обида — это адское состояние: нигде нет покоя.
13. Важно, как мы умрем! Одно дело — за правду и совсем иное — от водки.
14. Жизнь порой бьет, но эти удары — лекарство.
15. Учитесь проигрывать и не сожалеть об этом.
16. Нам знать нужно, что все плохие мысли — они не наши, от чертей. Наше — хорошее. Значит, себя любить надо. Но себя — изначально задуманного. А все блудное, жадное — не мое. И — легче становится. Все чужое гнать начинаешь.
17. На мой взгляд, святой отличается от грешного тем, что научился любить.
18. Если мы сделали 9100 шагов в сторону от Бога и один шаг в сторону Бога, то мы движемся.
19. Дух творит себе формы. Нельзя быть плохим человеком и хорошим писателем.
20. Без любви человек умирает заживо — живой труп. Ходит, делает свои дела, исполняет свой долг, но задыхается.
21. Мы интересуемся, как дела в Бангладеш, как в Японии после землетрясения. Какое землетрясение?! У каждого из нас землетрясение внутри. Человек тонет в реке. Кричит: «Help!» А ему говорят: «Знаешь, в Японии. »
22. Если мы видим гадость — значит, она в нас. Подобное соединяется с подобным. Если я говорю: вот пошел ворюга — значит, я сам стырил если не тысячу долларов, то гвоздь. Не осуждайте людей, взгляните на себя.
23. Если делаешь доброе и раскрываешь это перед людьми, то добро становится не случившимся.
24. Я однажды вошел в дом, думал — сейчас компьютер включу, а электричества не было. И я оказался в полной темноте. Лягте как-нибудь в темноте, отключите все «пикалки» и задайте себе такой вопрос: кто вы и как вы живете? Я вообще нормальный парень или так себе?
25. Блатные правильно говорят: в гробу карманов нет. Что собрал в душе, с тем и будешь лежать! Человеческая жизнь — как луч. У человека есть начало и нет конца! Понимаете, как интересно!
26. Жить очень сложно. Очень мало любви и много одиночества. Долгих трудных часов, когда никого нет или, вообще, никто не нужен. Ещё хуже в компании: или говоришь без умолку, или молчишь и всех ненавидишь.
28. Трудиться приходится и нечего унывать, жизнь — это не курорт, и вообще скоро все быстренько умрем. И там будет все каждому, кто сколько чего успел, и поэтому, как говорят, спешите делать добро. Это действительно так.
29. Зло не имеет сущности, это как если черный ящик покрасить, закрыть и внести в свет, открыть его — и там будет свет. Тьма не уничтожает свет. Тьма — это отсутствие света. Изначально все создано любовью и добром. Только мы внесли в мир зло своим раздражением, своим непониманием, своим осуждением. Только мы овеществляем зло.
30. Сядь напиши стихотворение хорошее, если ты поэт. Сядь напиши статью хорошую, если ты журналист. Найди хорошее, честное, чистое, чтобы в этом ужасе маленькую щелочку света сделать. Всегда можно. На работе все тащат детали? Не тащи, сегодня хотя бы. Куришь семь косяков в день? Выкури сегодня пять. Это тоже будет христианство. Движение, подвиг. Так всюду, всегда, везде, постоянно. Всегда чуть в плюс чтобы было. Чуть лучше, чуть лучше — каждый день. И начинается что? В привычку входит. В человеке все — привычка. «Привычка свыше нам дана, замена счастию она». Входит в привычку деланье добра. К концу жизни стать бы нормальным человеком. Вот и вся задача. Чтобы с тобой всем было хорошо, спокойно, просто, ясно, не путано, без этих вопросов.
По книгам «Птица Зу», «Закорючки», «Дураков нет» и интервью артиста
Петр Мамонов о смысле жизни
— Каждый встречающийся на пути человек — ангел. Он тебе помощник и встретился недаром. Он тебя или испытывает, или любит. Другого не дано. У меня был случай в молодости. Выпивали мы с приятелем, расстались поздно. Утром звоню узнать, как добрался, а мне говорят: он под электричку упал, обе ноги отрезало. Беда невыносимая, правда? Я к нему в больницу пришел, он говорит: «Тебе хорошо, а я вот. » — и одеяло открыл, а там. ужас! Был он человеком гордым. А стал скромнейшим, веселым.
Поставил протезы, жена, четверо детей, детский писатель, счастьем залит по уши. Вот как Господь исцеляет души болезнями физическими! Возможно, не случись с человеком горя, гордился бы дальше — и засох, как корка черствая. Таков труднопереносимый, но самый близкий путь к очищению духовному. Нужно каждую минуту поучаться, каждую минуту думать, что сказать. И созидать, созидать, созидать.
Жизнь порой бьет, но эти удары — лекарство. «Наказание» — от слова «наказ». А наказ — это урок, учение. Господь нас учит, как отец заботливый. Ставит маленького сына в угол, чтобы он в следующий раз не делал плохого. Дитя рвется, а отец держит его за руку, чтобы под трамвай не попал. Так и Бог. Искушения — это экзамен. А экзамен зачем? Чтобы его сдать. В этих испытаниях мы становимся все чище и чище. Золото в огне жгут, чтобы оно стало чистым. Так и души наши. Мы должны переносить скорби безропотно, без вопроса «за что?». Это наш путь.
Подлинный смысл жизни — любить.
Любовь — это вымыть посуду вне очереди.
Видеть хорошее, цепляться за него — единственный продуктивный путь. Другой человек может многое делать не так, но в чем-то он обязательно хорош. Вот за эту ниточку и надо тянуть, а на дрянь не обращать внимания. Любовь — это не чувство, а действие. Не надо пылать африканскими чувствами к старухе, уступая ей место в метро. Твой поступок — тоже любовь. Любовь — это вымыть посуду вне очереди.
Спаси себя — и хватит с тебя
— Нельзя рассказать про вкус ананаса, если его не попробовать. Нельзя рассказать про то, что такое христианство, не пробуя. Попробуйте уступить, позвонить Людке, с которой не разговаривали пять лет, и сказать: «Люд, давай закончим всю эту историю: я что-то сказала не так, ты сказала. Давай в кино сходим». Вы увидите, как ночью будет хорошо! Все возвращается во сто крат тебе, любимому, но только не тряпками, а состоянием души. Вот подлинное счастье! Но чтобы его достичь, каждую минуту надо думать, что сказать, что сделать. Это все есть созидание.
Посмотрите, что делается вокруг: сколько хороших людей, чистых, удивительных, веселых лиц. Если мы видим гадость — значит, она в нас. Подобное соединяется с подобным. Если я говорю: вот пошел ворюга — значит, я сам стырил если не тысячу долларов, то гвоздь. Не осуждайте людей, взгляните на себя.
Спаси себя — и хватит с тебя. Верни Бога в себя, обрати свой взор, свои глаза не вовне, а вовнутрь. Полюби себя, а потом самолюбие преврати в любовь к ближнему — вот норма. Мы все извращенцы. Вместо того чтобы быть щедрыми — жадничаем. Живем наоборот, на голове ходим. На ноги встать — это отдать. Но если ты отдал десять тысяч долларов, а потом пожалел, подумал, что нужно было отдать пять, — твоего доброго дела, считай, и нет.
Я прожил сегодняшний день — кому-нибудь от этого было хорошо?
Каждую ночь нужно задавать себе простенький вопросик: я прожил сегодняшний день — кому-нибудь от этого было хорошо? Вот я, знаменитый крутой артист, рок-н-ролльщик, — могу с вами разговаривать так, что вы по струнке будете ходить. Но разве мне от этого лучше будет? Или вам? Одно из имен дьявола — «разделяющий». Внутренний дьявол внушает: ты прав, старик, давай всех построй! Я стараюсь таким не быть. Продвигаюсь в своей душевной работе каждый день. Комариными шажочками.
Не хочу ничем гордиться: ни своей ролью в фильме «Остров», ни стихами своими, ни песнями, — хочу с краю глядеть на все это. Мне чудо — каждый день, у меня каждый день небо разное. А один день не похож на другой. Счастье, что стал это замечать. Я очень много пропустил, мне очень жаль. Об этом я плачу, внутренне, конечно. Могло быть все чище и лучше. Один человек сказал: ты такие песни написал, потому что водку пил. Но я их написал не благодаря водке, а вопреки. С высоты своих 60 лет я говорю: нельзя терять в этой жизни ни минуты, времени мало, жизнь коротка, и в ней может быть прекрасен каждый момент. Важно утром встать и убрать вокруг. Если я проснулся в дурном настроении, не портвейн пью, а говорю: «Господи, что-то мне плохо. Я надеюсь на тебя, ничего у меня не получается». Вот это движение самое важное.
(с)
