Как происходит оцифровка человеческой личности и какие виды уже существуют, рассказали на лектории в Новой Голландии
На прошлой неделе в Новой Голландии состоялась очередная встреча в рамках цикла публичных лекций о науке и технологиях, курируемого специалистами Центра научной коммуникации Университета ИТМО. В этот раз перед слушателями выступил Александр Бухановский — доктор технических наук, директор мегафакультета трансляционных информационных технологий Университета ИТМО и директор Научно-исследовательского института наукоемких компьютерных технологий. Он рассказал о современных проектах оцифровки личности и их применении.
О понятии цифровой недоличности
На самом деле, к понятию цифровой личности люди шли уже давно. Уже существуют самые разные проекты: социальные сети из виртуальных личностей, бот, который подстраивается под эмоции собеседника, библиотека воспоминаний, даже проект по биозаморозке мозга. Последний позволит взять замороженное сознание и перевести его в цифру, интегральную микросхему, лет через 200-500. Все проекты разные, но вопрос, пожалуй, у них один: как свести человека к электронному результату интеллектуальной деятельности?
Сейчас очень часто, когда говорят про цифровую личность, имеют в виду недоличность, а именно — цифровой профиль. Мы ведь живем в цифровом мире: ходим с мобильниками, залезаем в социальные сети, платим банковскими карточками. Все «следы» нашей деятельности остаются в электронном пространстве. На основе этих данных можно оцифровать и личностные характеристики, и потребности, и окружение, и даже физиологическое здоровье.
Эту идею достаточно хорошо продвинули коллеги из Сбербанка, которые в 2018 году предложили так называемый резидентный искусственный интеллект. Согласно задумке, он будет формироваться на основе данных из нескольких источников: физиологические и генетические особенности человека, набор знаний, умений, навыков и компетенций, а также информация с набора заменяемых органов вроде протезов и имплантов. Авторы надеются «переварить» эти данные и составить личность, способную жить самостоятельно.
Но тут проблема: цифровую личность построить возможно, но не на основе одних лишь данных. Потому я и говорю про «недоличность». Если мы будем знать о себе все, то это будут лишь пассивные данные. Чтобы личность работала, нам нужны три элемента. В первую очередь данные как аналог нашей память. Но из памяти мы извлекаем информацию, адаптируем ее под текущую ситуацию и используем. С точки зрения математического аппарата, это не что иное, как модель — отношения между данными, второй важный элемент. Но модели касаются только того опыта, который является для нас уже осознанным и линейным. А что делать с интуицией и креативностью? Тут необходима третья часть — механизмы вывода, те, что используется в классическом искусственном интеллекте. Эта триада действительно позволяет говорить о том, что личность можно оцифровать.
Александр Бухановский
Что такое цифровая личность?
Если говорить формально, это система взаимосвязанных данных, моделей и априорных механизмов вывода, которая позволяет имитировать процессы сознательной деятельности человека при работе с различными объектами предметной области и другими личностями. Под это определение подпадает как минимум два класса цифровых личностей (ЦН). Первая — абстрактная. Нам совершенно неважно, есть у нее реальный прототип или нет. Это синтетическая личность с «удобными» характеристиками, обучаемая на цифровых профилях, в том числе и реальных людях. Второй класс — это ассоциированная ЦЛ. Она сохраняет и развивает особенности оригинальной личности-прототипа, исходя из его цифрового профиля.
В структурные элементы цифровой личности входят искусственный интеллект (то, чем мы управляем), цифровая модель (то, за счет чего мы управляем) и среда для интерпретации (понимание, где мы находимся).
Где стоит современная наука?
В данный момент ученые разрабатывают несколько компьютерных моделей цифровой личности (ЦЛ), которые смогут формализовать связи между данными в ее памяти, представить прогноз состояния ЦЛ и оценить реакцию среды ЦЛ. Они сопоставимы между собой.
Например, простейшая модель инфопсиховоздействия. По сути дела, она описывает первоапрельскую шутку, когда вам говорят, что у вас белая спина. Один раз сказали — вы посмеялись. Два сказали — тоже посмеялись. На восьмой раз задумались и начали думать, а не проверить ли состояние спины. А после начинаете всех так же разводить. По той же логике описывается и процесс инфопсиховоздействия: через среду и связи мы управляем моделью.
Для работы модели инфопсиховоздействия необходимо собирать большие данные. Они — необходимое зло. Им присущи очень малый КПД, разнородность источников, фрагментарность покрытия, информационное загрязнение и сложность доступа. По сути, BIG DATA выступают аналогией пассивного эксперимента, когда мы не планируем данные заранее, а собираем то, что есть.
Современные модели либо хорошо прогнозируют, но плохо строят сценарии (нет механизмов управления параметрами), либо позволяют строить сценарии, но требуют использования моделей предметной области. Как бы то ни было, множество разных задач укладывается в логику экосистемы цифровой личности. Каждую из них мы разберем по порядку.
HOMO DIGITALIS PHYSIOLOGICA: цифровое туловище для цифровой личности
Это цифровая личность без личности. Модель представляет собой физиологический атлас человека. С его помощью можно решать проблемы персонификации для воспроизведения особенностей физиологии, биометрической и групповой идентификаций. Можно, например, готовить медицинских работников к работе с настоящими людьми. Или же распознавать движение тел на камере и проверять тем самым безопасность.
HOMO DIGITAL DOMUS: цифровая персона с индивидуальным бытовым поведением
Это уже настоящая личность — цифровая персона с простым бытовым поведением. По ее принципу работают почти все современные рекомендательные системы. Именно они подсовывают нам контент: что почитать, что посмотреть, о чем поговорить. Они анализируют действия человека в соответствии с определенным контентом и определяют, к какой категории его можно отнести.
Но это не единственное использование подобной модели. Наши студенты развлекаются с автогенерацией окружения. Программа строит модель определенной постройки и проверяет пользователя в навигации в незнакомых условиях. Благодаря подобным системам человек может проверить себя, сможет ли он выбраться из, например, закрытой тюрьмы.
HOMO DIGITALIS PRO: профессиональный ассистент с «человеческим лицом», или… цифровой миньон
Это не тот цифровой помощник, который следит за вашими тратами и подскажет прикупить соли в случае чего. Он позволит работать с профессиональными системами поддержки принятия решений (СППР). В современном мире подобные системы отвечают на вопрос «а что мне сделать, чтобы достичь цели». Они основаны на логике процессов. Например, СППР предотвращения наводнения в Петербурге отвечает на простой вопрос: когда закрывать затворы, чтобы город не затопило? Однако такого рода системы — очень дорогое удовольствие. Процесс один, а вопросов может быть много. Как выйти из ситуации?
Тут мы можем использовать такое объединение систем, как «цифровой профессионал». Он состоит из трех составных частей. Вначале цифровая личность (разговорный интеллект), будто оператор, использует данные цифрового образа (данные, математические модели, априорные знания), чтобы получить ответы на нужные нам вопросы. Можно сказать, что мы подменяем несовершенную память человека совершенной памятью системы. Однако в этом взаимодействии нужен третий элемент — цифровой супервайзер (система валидации и обеспечения), который будет проверять действия личности и образа. В серии фильмов «Терминатор» такого супервайзера не было.
Что дальше?
В дальнейшем нас скорее всего ожидает экосистема цифровых личностей. Одни предсказывают погоду, другие — ход транспорта, а между собой они общаются и обмениваются данными. Если говорить о направлении развития искусственного интеллекта, то здесь мне видятся две основных метки: либо интеллект братьев наших меньших (распознавание образов, машинное зрение, синтез голоса), либо системы, связанные с поддержкой принятия решения (мыслительная и профессиональная деятельность человека). Туда, наверное, и дорога.
Что такое цифровизация и какие сферы жизни она заденет
Цифровизация – это внедрение современных цифровых технологий в различные сферы жизни и производства.
В конце 90-х годов XX века в мире начали говорить о технологиях IoT и цифровой экономике, тогда как в России в это время только начали появляться первые мобильные телефоны. С тех пор прошло более 20 лет, и интернет вещей стал для нас привычным явлением: практически у каждого есть дома умные устройства, которых во всем мире насчитывается уже более 26 миллиардов единиц, а у нас только за последний год было куплено почти 20 миллионов SIM-карт для IoT-оборудования.
Цифровизация в глобальном плане представляет собой концепцию экономической деятельности, основанной на цифровых технологиях, внедряемых в разные сферы жизни и производства. И эта концепция широко внедряется во всех без исключения странах.
Технологии цифровизации успешно внедряются и в России на протяжении последних лет. Но если процесс запущен уже давно, то почему мы не видим его масштабов? Все просто: один из показателей успешной глобальной цифровизации – это открытая информация, которая меняет социальные, политические и бизнес-процессы и приводит к улучшению качества жизни.
Почему это не работает в России глобально? Есть один маленький нюанс: чтобы цифровизировать всю страну, нужно для начала ее всю электрифицировать. Многим людям, например, сложно объяснить, в чем преимущество умного холодильника, который сам проверит свежесть продуктов и при необходимости закажет новые. Особенно если эти люди все продукты хранят в погребе и жгут керосинку. Современные технологии им попросту не понятны.
Если мы не можем говорить о глобальной цифровизации страны, то почему используем выражение «настала эпоха перемен»? Перемены действительно идут. Умные бытовые приборы сами о себе заботятся, информация раскрывается, производственные процессы контролируются машинным зрением, роботы заменяют человека на вредной работе. Но все вот это работает, только если вы живете в крупных городах России, где хотя бы электричество и вышка сотовой связи есть. Эпоха перемен идет в пределах крупных городов и промышленных центров. А дальше, как обычно, все сложно.
Глобальная цифровизация – звучит внушительно. Расскажем простыми словами, что это такое и почему это хорошо для всех?
Для начала разделим нашу жизнь на составляющие. Мы все зависим от эффективности работы правительства, покупаем товары и услуги в интернете и оффлайн, общаемся и используем информацию. Цифровизация делает все эти процессы более простыми.
Где применяется цифровизация прямо сейчас:
Производственная цифровизация занимается сокращением монотонного физического труда для человека, организовывает и контролирует трудовые и производственные процессы и обеспечивает безопасность сотрудников компании. Допустим, простой рабочий идет на свое место к станку, но почему-то включается сирена, а самому сотруднику сообщают о нарушении техники безопасности. Это «умная» система видеоаналитики заметила, что работник вошел в цех без каски, подала сигнал и спасла человеку жизнь.
«Умные» системы при помощи машинного зрения выявляют бракованные детали, а система видеонаблюдения следит за соблюдением техники безопасности. Такие же системы применяются в непроизводственных компаниях и даже в маленьких офисах.
Государство внедряет цифровизацию во все свои вертикали. Система анализа данных давно уже эффективно используется в исполнительной власти. Яркий пример – розыск преступников с использованием онлайн камер на улицах или возможность отправить обращение в нужные инстанции по интернету. Одна из главных заслуг цифровизации государства – это снижение количества бумажной волокиты и бюрократии при оформлении документов. Справки и паспорта можно заказывать через приложение, там же хранить и обновлять все данные.
Единственна я опасность цифровизации – в снижении важности человека во многих процессах и вероятное исчезновение в будущем целых профессий, с которыми лучше будут справляться роботы.
Понятия цифровизации и автоматизации нередко путают. Некоторые уверены, что если в офисе стоят компьютеры с доступом в интернет, то предприятие уже в каком-то смысле можно назвать цифровым. Только и ПК и интернет – это всего лишь инструменты, позволяющие упростить и даже автоматизировать некоторые процессы, но они никак не ведут к цифровой трансформации.
Цифровизация направлена не столько на автоматизацию и совершенствование рабочих и производственных процессов (хотя это зачастую необходимо), сколько на изменение всей бизнес-модели. Автоматизация улучшает производство, однако при ней сохраняется способ ведения дел на предприятии, а при цифровой трансформации меняется сам продукт, трансформируются взаимоотношения между клиентом и поставщиками, позиционирование самой компании. Это комплексный подход к использованию цифровых ресурсов на предприятии.
Рассмотрим пару примеров автоматизации и цифровизации:
Ползучий государственный переворот: цифровики примеряют роль нового дворянства
На фоне господства внешнеполитических новостей в информационной повестке правительство Мишустина в очередной раз показало себя во всей красе. Похоже, у этих граждан нет других проблем кроме цифровой трансформации страны. На днях вице-премьер Дмитрий Чернышенко презентовал свою «периодическую систему» поддержки IT-отрасли, которую СМИ тут же окрестили «таблицей Шадаева». Там есть все: налоговые льготы, специальные цифровые налоги, онлайн-образование вместе с онлайн-медициной и даже цифровой омбудсмен с запретом любых проверок IT-компаний и выведением их из-под уголовной юрисдикции РФ. Непонятно только, как этот праздник жизни сочетается с Конституций РФ, не говоря уж о мнении значительной части народа.
«Таблица», презентованная Чернышенко и Шадаевым на встрече с представителями IT-сферы в конце прошлой недели, пока не имеет официального статуса, не является утвержденной госпрограммой — но лишь набором предложений от 200 отраслевых экспертов. Впрочем, как показывает практика, идеи цифровиков очень быстро воплощаются в жизнь, невзирая на мнение народа, Церкви и даже на соображения госбезопасности.
Если не вглядываться, таблица напоминает гениальное произведение Дмитрия Менделеева — Периодическую таблицу элементов. 
Но вот если присмотреться, то станет понятно, что проект Чернышенко-Шадаева это… тоже своего рода шедевр. Такое наглое и при этом открытое лоббирование одной сферы в условиях постковидного обрушения экономики и кризиса доверия к власти еще стоит поискать. Судите сами: помимо уже выданных и обещанных цифровикам грантов (более 34 млрд рублей) и снижения налога на прибыль вместе с взносами в Пенсионный фонд (т.н. «Закон о налоговом маневре» ), авторы таблички запланировали себе 64 меры поддержки IT-отрасли, причем львиная доля пойдет на «цифровизацию госуправления» — т.е. в том числе на откаты и распилы.
Среди самих мер есть и полезные — такие, как импортозамещение в IT-сфере (стимулирование преимущественного использования отечественного программного обеспечения и программно-аппаратных комплексов на объектах критической информационной инфраструктуры) и мечты заставить разработчиков ПО и блогеров платить НДФЛ в России. Сюда же можно отнести планы по введению цифрового налога на доходы иностранных компаний от взаимодействия с российскими гражданами и налоговые вычеты для закупки российского ПО.
Другая группа мер из таблички Чернышенко-Шадаева касается реформы госуправления. Например, «цифровая трансформация госкомпаний», создание единых систем бухгалтерского учета и архива.
Но есть в табличке и прямо-таки анекдотичные «меры поддержки». Например, «создание IT-омбудсмена» и рабочей группы по поддержке цифровиков в правительстве. Или еще круче — «защита IT-компаний от проверок». И даже конкретнее — «защита от уголовного преследования».
Эта мера предполагает, что к февралю 2022 года в России будут приняты поправки в УК и УПК, позволяющие привлекать к рассмотрению экономических дел в сфере ИТ присяжных заседателей. Кроме того, айтишников не будут брать под стражу и даже запрещать им совершать определенные действия. Мало того, айтишники вовсе освобождаются от уголовной ответственности в случае выплаты ими штрафа.
Вот она, мечта одного известного банкстера и ему подобных! Обокрал пару миллионов пенсионеров, грохнул какую-нибудь базу данных вкладчиков или больных — и ничего, продолжай трудиться, максимум — штраф заплатишь.
Не обошли своим вниманием отраслевые лоббисты, разумеется, и такие чувствительные сферы, как образование и медицина. Таблица Шадаева предусматривает продолжение нашпиговывания школ опасной для здоровья детей электронной начинкой для онлайн-обучения и цифровую сертификацию учителей (тем учителям, которые окажутся недостаточно продвинуты в цифровых технологиях, со временем просто покажут на дверь — дескать, слишком дорого вас содержать).
Мало того, «таблица» открытым текстом предусматривает дальнейшую легализацию ЦОС и дистанта и закрепление их в законе: «Предложения по внесению изменений в нормативные правовые акты, предусматривающих определение понятия «онлайн-образование» как новой формы обучения, в том числе в целях совершенствования лицензирования указанной деятельности».
Точно такие же изменения ждут и медицину, которую цифровые трансформаторы из правительства таким же макаром собираются заменить телемедициной (дистанционная постановка первичных диагнозов), электронными рецептами и т.п. (см. раздел 4 таблицы).
Важно понимать, что все это переформатирование ведется с прицелом на постепенное сокращение роли государства и передачу основных госфункций машинным алгоритмам — т.н. «искусственному интеллекту».
И это несмотря на тотальное доминирование иностранного ПО и «железа» в системе госуправления, не говоря о частном секторе. При отсутствии собственного производства не только конкурентных компьютеров и смартфонов, но и элементной базы, при тотальной внешней зависимости Интернета и уязвимости любых передаваемых через него данных, наконец, в условиях гибридной войны со странами, которые всем этим обладают.
Но самое страшное — даже не риски для безопасности. Страшна сама идеология цифровой трансформации, которая исключает из процесса принятия решений и государство с религией его руководителей, и вообще человека как свободную творческую личность. Мишустин и его «цифровой спецназ» открыто считают это благом — летом прошлого года Правительство РФ даже утвердило и направило в ООН свои «Цели устойчивого развития» (ЦУРы), которые полностью совпадают с рекомендациями глобальных «партнеров» и главной из которых является «цифровая трансформация».
Мало того, правительственные цифровики не скрывают, что, по их мнению, «лучший чиновник — это робот».
Появление «таблицы Шадаева» и запланированное превращение цифровиков в привилегированный класс — вполне логичное следствие этой идеологии. Обижаться на них смысла нет, тем более — пытаться доказать им, что у страны есть и другие проблемы, кроме развития IT-сферы. Они этого просто не поймут (и всегда будут напоминать свой любимый тезис о военном отставании России от Запада, правда, не поясняя причем тут строительство цифрового концлагеря для гражданского населения) и будут продолжать насаждать цифровую колонизацию России, не забывая себя любимых. Пока какие-нибудь внешние обстоятельства не сметут их вместе с их цифровыми игрушками. А все, похоже, движется, в эту сторону.
rue_frochot
rue_frochot Действующие лица
Нынешнее время характеризуется тем, что добро борется с нормой.
Четверикова: цифровой проект реализуется людьми с изменённым состоянием сознания
Ольга ЧЕТВЕРИКОВА. Наши исследования показали, что цифровой проект реализуется людьми с изменённым состоянием сознания, и поэтому нельзя объяснить рационально, что происходит и зачем это делается. Но мы понимаем, что их цели и задачи очень плохо согласуются (если вообще согласуются) с нашими целями и вообще с возможностью жить и оставаться человеком.
Похоже, что нашим обществом начинают управлять по модели тоталитарной оккультной секты. Поэтому неслучайно, когда речь заходит об авторах цифрового проекта, используются такие понятия, как «секта цифровиков», «цифровики-алхимики», «цифровики-форсайтеры». У этих людей настолько изменено сознание, что они не рассматривают нас как личностей, они видят в нас лишь объекты управления. Внедряемая в России модель управления, в свою очередь, является филиалом, продолжением того, что делается в общемировом масштабе.
«ЗАВТРА». А есть ли какие-то конкретные организации, которые продвигают этот проект?
Ольга ЧЕТВЕРИКОВА. Меня в Институте международных отношений, где я работаю, часто упрекают, что я излагаю теорию заговора. Хотя я все лекции начинаю с того, что теория заговора придумана как раз теми, кто сегодня реализует глобальное управление. Именно для того, чтобы внушить людям, что «Большой брат» на тебя смотрит и сопротивление бесполезно.
А когда мы говорим в целом о мировой системе управления, мы должны понимать, что нет какой-либо строгой иерархии, которую можно было бы высветить и описать, кто и что выполняет. Это не вертикаль, а очень сложная система отношений. Часто это всё действует по договорённости, на теневом уровне, иногда просто по телефонному звонку. Это нигде не зафиксировано, это нельзя проверить. Но, тем не менее, по звонку происходят какие-то определённые, значимые события. Потом СМИ начинают кричать о каких-то организациях, всё внимание человечества привлекается именно к ним, а кто за этим стоит, кто и как конкретно это делает — остаётся в тени.
Поэтому я за системный подход, который позволяет нам выделить роль каждой определённой структуры и рассмотреть механизмы их действий. Потому что как только мы начинаем изучать механизмы, мы сразу понимаем жульнический характер этой политики, а значит, мы можем схватить их за руку и остановить. Но именно механизмы у нас не изучаются, к сожалению…
«ЗАВТРА». Но какие-то контуры этих структур, приобретающих такую власть над обществом, мы можем очертить?
Ольга ЧЕТВЕРИКОВА. Власть может быть в национальном масштабе, может быть в глобальном масштабе. Есть власть финансовая, экономическая, политическая. А есть власть духовная. Наше внимание должно быть сконцентрировано на власти духовной, потому что сейчас происходит страшная вещь: сознание человека перестраивается в таком направлении, чтобы не просто лишить человека человеческого образа, а превратить в такой примитивный объект управления, который описан в многочисленных антиутопиях.
Эти антиутопии писали люди, которые были посвящены в определённые проекты, и то, что они описывали, не было фантастикой. Это были планы, которые постепенно реализовывались, и сегодня мы видим уже в нашей реальности многое из того, что было описано у Оруэлла и, особенно, у Хаксли. Но эта духовная власть невидима. Финансовая власть видима, мы можем назвать её мировые структуры: Всемирный Банк, Федеральная резервная система и прочие подобные организации. Другое дело, что принимают они решения тайно, но, тем не менее, они видны. Политические институты тоже видны. А кто реализует разработку системы ценностей, которая потом навязывается всему человечеству? Всё это закрыто. Лаборатории, мозговые центры, где происходит перестройка сознания, никогда на поверхность не выходят.
«ЗАВТРА». Можно ли сказать, что они подобны тайным обществам?
Ольга ЧЕТВЕРИКОВА. Да, эти тайные очаги радиируют идеи, которые потом воплощаются в философские концепции и идеологические проекты, такие, например, как трансгуманизм.
«ЗАВТРА». А как бы вы определили, что такое трансгуманизм?
Ольга ЧЕТВЕРИКОВА. Трансгуманизм — это созданная специально для цифрового общества современная форма мировоззрения «Нью Эйдж» («Новая эра») — оккультного гностического мировоззрения, которое до этого принимало другие формы. В книге, которую я недавно написала, первая глава так и называется: «От «Нью Эйдж» к цифровой религии». Эта идеология превращает человека в киборга и на место человека ставит искусственный интеллект или сверхразум, основанный на цифре. И это действительно религия, это сакрализация цифры, искусственного интеллекта.
Человек рассматривается не как личность, а как несовершенное существо, которое должно освободиться от тела и соединиться с этим сверхразумом. Фактически трансгуманисты объявили человека не просто несовершенным, а не имеющим права на существование. Они хотят создать более совершенное существо, постчеловека, а фактически биомеханоида, который будет представлять собой некую машину для жизни в космосе. Корни этих представлений уходят к орденским структурам и оккультным ложам XIX — начала XX века.
«ЗАВТРА». И программа цифровизации России исходит из этих же принципов?
Ольга ЧЕТВЕРИКОВА. Да, эти идеи, делающие невозможным существование человека и человеческого общества, лежат в основе цифровизации и в нашей стране. Обратите внимание, у нас сегодня везде говорят об искусственном интеллекте и роботах, о том, что цифра — наш приоритет, а человека вообще куда-то убрали, отстранили. Незаметным образом во всех учебных и научных центрах тоже переходят на такое мировоззрение. Оно входит в человека, и дальше человек уже не может этому противостоять.
Мне это очень напоминает эпизод из фильма 1960-х годов, в котором психологи снимали детей. Нескольким детишкам дали сладкую кашу, а одной девочке — горькую. Психологи спрашивают: «Сладкая каша?» Дети по очереди отвечают: «Да, сладкая». До девочки доходят, у которой горькая каша, а сказать она об этом не может, неудобно, и она говорит: «Сладкая».
Так и у нас: все понимают, но почему-то никто не говорит, что цифра не может заменить человека. Это безумие, шизофрения, какая-то цифровая одержимость! И все начинают жить по навязываемым стандартам. Вот что такое духовная власть: она незаметно проникает и незаметно человеком овладевает. И это самое страшное.
«ЗАВТРА». Но ведь можно этому как-то противостоять?
Ольга ЧЕТВЕРИКОВА. Всё зависит от нас, потому что тут, как в любой секте, управление идёт через внушение человеку той или иной идеи, то есть им управляют с помощью его самого. В тоталитарной секте человек добровольно отдаёт свою волю, всего себя гуру — тому, кто стоит над ним.
Как только люди приобретают возможность самостоятельно мыслить, ситуация меняется. Но сегодня вся система воспитания, образования, обработки сознания человека направлена на то, чтобы лишить его возможности самостоятельно мыслить. Для этого и убирали систему знания и понимания и вместо неё вводили так называемые компетенции, креативность и тому подобное, чтобы превратить человека в примитивное, узко заточенное на какую-то определённую задачу существо.
«ЗАВТРА». А в чём конкретно проявляется оккультный характер этого воздействия на человека?
Ольга ЧЕТВЕРИКОВА. Оккультное воздействие — широкое понятие. Движение «Нью Эйдж», активно распространяющееся с 1970-х годов, представляет собой гностико-манихейское учение, которое включает в себя различные эзотерические учения (платонизм, Каббалу, учение Блаватской и т.п.). В 1980 году американская писательница Мэрилин Фергюсон опубликовала книгу «Заговор Водолея» — манифест «Нью Эйдж», в котором было заявлено о необходимости готовить наступление новой эры — эры Водолея, которая заменит старую эру, христианскую, и вместо человека появится новое существо.
«ЗАВТРА». Но в начале 90-х годов «Нью Эйдж» как движение вроде бы стало ослабевать?
Ольга ЧЕТВЕРИКОВА. Да, но нужно понимать, что «Нью Эйдж» — это не какая-то конкретная организация, а меняющее свою форму облако, которое включает в себя много разных организаций, фондов, которые действуют во власти, в науке, в образовании, в других областях. Но они не действуют открыто. Для того чтобы работать с каждым сегментом, с каждым социальным слоем и возрастной группой населения, они создают определённые структуры, секты, каждая из которых имеет ту же матрицу, что и «Нью Эйдж», но видоизменённую, приспособленную к той группе людей, с которыми она работает.
Например, неоязычество стало очень активно распространяться среди молодежи и людей среднего возраста именно в 90-е годы. Для пожилых тогда же было предложено целительство. Для менеджеров — сайентология, по методикам которой в корпорациях путём тренингов для сотрудников осуществляется нью-эйджевское оккультное программирование.
То есть в 90-е и 2000-е годы началась «нью-эйджизация» сознания очень широких слоёв населения через работу множества конкретных движений: псевдорелигиозных, оздоровительных и т.д.
Сегодня наступила эра информатизации или цифровая эра. Это видоизменённое название «Новой Эры». У Блаватской было учение об эволюции человечества — о семи расах, которые будут сменять друг друга. Это ключевое положение «Нью Эйдж». После переходной шестой расы, представляющей собой бесполых существ, которые будут размножаться искусственным путём, придёт «более великая» седьмая раса, представители которой станут более «духовными» и в итоге будут представлены уже «чистыми духами» — бесполыми андрогинами, которые завершат цикл земной эволюции и, узнав протяжённость Вселенной, переселятся на другую планету.
«ЗАВТРА». И эта раса придёт через цифровизацию?
Ольга ЧЕТВЕРИКОВА. Да, цифровизация уже превратилась в тоталитарную религию, ведь если вы не мыслите в категориях цифры, вы уже не современный человек. В учении «Нью Эйдж» говорится, что когда произойдёт радикальный поворот к новой расе, то те, кто в него не впишутся, должны погибнуть. То же самое говорят трансгуманисты: человек исчезнет, вместо него будет искусственный интеллект.
«ЗАВТРА». Сейчас в наших школах усиленно навязывается цифровизация, с самого детства человек подвергается этому воздействию…
Ольга ЧЕТВЕРИКОВА. Разумеется, проект цифровизации затрагивает в первую очередь сферу образования, ведь там формируются и мировоззрение, и нравственные ценности. Речь идёт о проекте «Цифровая школа», который начинался как «Московская цифровая школа» (МЭШ), а завершился «Российской цифровой школой» (РЭШ). Если мы не остановим этот проект, то это будет преступлением, потому что то, что реализуется, иначе как геноцидом против детей назвать нельзя. По результатам нескольких круглых столов и заседаний в Общественной палате мы составили документ, который направили в Генеральную прокуратуру, показывающий, почему этот проект является диверсией против образования и преступлением против детей, и указывающий, какие статьи законов он нарушает. Самое главное — это нанесение вреда психическому и физическому здоровью детей.
Причём «Цифровая школа» реализуется у нас тогда, когда на Западе, где начали частично вводить электронную школу, уже пришли в ужас от наступившего падения уровня образования. Забили тревогу и физики, и медики. В 2011 году был принят документ ПАСЕ, в котором было сказано об опасности цифровых технологий и электромагнитного облучения, особенно для детей. Тогда же вышел информационный материал Международной организации исследования рака, в котором тоже было показано, что электромагнитное облучение имеет категорию Б, то есть, возможно, вызывает рак.
В 2015 году во Франции был принят первый закон, который регулирует вопросы, связанные с электромагнитным облучением. Например, закон запрещает использовать Wi-Fi в детских учреждениях. Там же прописан контроль за вышками. Причём, надо сказать, что этот закон подготовили экологи. Мы знаем, что экологов часто используют в интересах тех же «нью-эйджевских» структур, но в данном случае они подготовили очень хороший документ.
Затем, в марте 2017 года, 137 учёных из 26 стран, специалисты по электромагнитному облучению, сделали заявление, в котором рекомендовали оградить от Wi-Fi и других беспроводных устройств детей и молодёжь.
«ЗАВТРА». Те, кто у нас это всё внедряют в школах, не знают об этой опасности для детей?
Ольга ЧЕТВЕРИКОВА. Проект «Цифровая школа» у нас предусматривает введение Wi-Fi во всех школах России. Что в отношении этих людей можно сказать? Если они не знают, значит, они не профессионалы. Если знают — преступники. Я уже не говорю про цифровое слабоумие. Уже масса исследований вышла о том, что происходит с детьми, которые с раннего возраста начинают получать компьютерное образование, как происходит атрофия участков их мозга.
Нам надо переходить из оборонительной позиции в наступательную. «Цифровую школу» вводят незаконно, поскольку, во-первых, не поставлены в известность родители, которые по закону обладают преимущественным правом воспитания и образования своих детей.
Во-вторых, заявлено, что это пилотный проект. А это не пилотный проект, это эксперимент, потому что если вводятся технологии, последствия которых не известны, это эксперимент.
В-третьих, это незаконный эксперимент, потому что на эксперимент необходимо добровольное согласие тех, кто эксперименту подвергается. Ещё необходима соответствующая процедура объявления об этом эксперименте. Ничего этого не было сделано.
Всё оцифровывается, вводятся электронные учебники, интерактивные доски, новая система оценки (планируется ликвидация ЕГЭ и ликвидация пятибалльных оценок). И мэр Собянин объявляет, что будет создана инициативная группа из директоров, которая будет обсуждать, как надо оценивать детей. Всё это происходит опять-таки келейно, на каком-то сайте, где свои, ангажированные люди, придумали новую систему оценки, которая заменяет оценку знаний ученика оценкой личности ученика. Предлагается введение систем ПОТОК и РОСТ. То есть, будет рассматриваться всё, что ребёнок в процессе обучения делает: в школе, в кружках, сколько раз в неделю он присутствует, как он отвечает, активно, не активно. То есть вся его деятельность, каждый его шаг будет фиксироваться в цифровом портфолио. И это цифровое портфолио или электронное досье будет определять судьбу ребёнка: тебя канализируют в определённое русло, подсчитают, сколько и чего ты сделал, и к моменту выхода из школы ты уже не сможешь ничего изменить. И система поступления в вуз тоже меняется в соответствии с этим цифровым портфолио, то есть, если ребёнок не набрал столько-то баллов за всё время обучения, он никогда не сможет поступить в вуз. Получается закамуфлированная кастово-селекционная система, в которой смогут выйти наверх только люди из обеспеченных семей. Потому что они получают возможность участвовать в различных кружках, получать дополнительное образование и тому подобное. То есть цифровое портфолио будет определять правовую субъектность, по факту.
«ЗАВТРА». И это радикальным образом меняет все социальные отношения?
Ольга ЧЕТВЕРИКОВА. Конечно! А если мы вспомним Форсайт-проект «Образование-2030», о котором до сих пор все молчат и одним из авторов которого является Дмитрий Песков, ныне представитель президента по цифровизации, то мы увидим, что то, что сегодня делается, это один к одному реализация указанного проекта. А там были прописаны и кастовость (три группы), и цифровое портфолио, и что всё будет в Интернете, всё будет дистанционно. Что качественное образование, человеческое, останется только для немногих. Причём это как для средней школы, так и для высшей школы.
В августе 2017 года министр Ольга Васильева представила национальный проект «Образование», в котором изначально было девять положений. Потом вдруг появляется десятый пункт, касающийся социальных лифтов. Видимо, его быстренько вставили, чтобы хоть как-то так смягчить радикальный поворот к кастовости. Но никакого содержания у этого пункта нет.
«ЗАВТРА». А чем руководствуются те, кто внедряет цифровые проекты?
Ольга ЧЕТВЕРИКОВА. У одних это одержимость, они действительно верят, что они избранные, что они будут жить вечно, потому что верят в переселение душ, например. Поэтому у них проекты, как правило, надолго рассчитаны. А вокруг себя они создают различного рода социальные круги, в которые втягиваются другие люди, каждый из которых видит в этом проекте что-то важное для себя. Для кого-то это финансовый проект, как для банкиров. Для кого-то это проект позволяет реализовать себя, как для IT-шников. Для политиков, для чиновников — это способ сохранить свою власть, своё место, получить откаты, распилы. Бывает и сочетание: Греф, например, банкир, и одновременно он одержим этой псевдорелигией трансгуманизма.
«ЗАВТРА». А как соотносятся между собой термины «гуманизм» и «трансгуманизм»?
Ольга ЧЕТВЕРИКОВА. «Транс» означает переходный этап от человека к постчеловеку, который фактически лишает человека его человеческой сущности. Это и изменение сознания, и изменение тела. Трансгуманизм — это последняя стадия гуманизма, которая ведёт к его самоликвидации. Гуманизм, который вырос из понятия «прав человека», перешёл в трансгуманизм, когда провозгласил правом человека менять его природу, как, например, об этом заявляют гомосексуалисты: «мы имеем право менять свою природу».
«ЗАВТРА». Но за явлениями, описываемыми термином «трансгуманизм», стоят конкретные люди?
Ольга ЧЕТВЕРИКОВА. Как говорил Сталин, у каждой проблемы есть фамилия, имя и отчество. Например, директора школ, которые реализуют этот преступный цифровой проект. Они его реализуют не потому, что есть закон, а потому, что им указал, например, глава Департамента образования и науки города Москвы Исаак Калина. И когда родители приходят к директору и говорят: «За всё, что вы делаете, ответственность нести будете вы, причём уголовную ответственность, а не Калина, потому что распоряжение даёте вы». А Калина даёт им устные указания или инструкции. Вот тут директора начинают задумываться. Поэтому родители должны направлять обращения в прокуратуру, в Минздрав и так далее. А нашим людям всё время внушают, что сопротивление бесполезно, и поэтому сейчас мобилизовать людей на что-то очень сложно. Хотя нужно иногда сделать совсем немного. Я знаю многих людей, которые творят поразительные вещи, хотя они всего-навсего делают то, что они должны делать.
Нам нужна духовная мобилизация, интеллектуальная мобилизация, мобилизация воли. Ведь воля у людей сейчас подавлена, и это тоже неслучайно, потому что против нас очень давно используют специальные социальные технологии и психотехники. Значение их не надо абсолютизировать, но и нельзя недооценивать.
В советское время, совсем молодой, я присутствовала на показе фильмов — дипломных работ студентов. Там был короткометражный фильм о некоем конструкторском бюро. Начальника отдела вызывает вышестоящий и говорит: «Вам надо уволить одного человека, у вас по штату лишний». Он возвращается к себе в отдел, а там семь человек, и он начинает мысленно перебирать, кого он мог бы убрать, и никого не может, потому что все нужны. Вплоть до секретарши, которая тоже выполняет очень важную работу. И поскольку он не мог эту проблему решить, он взял отгулы на несколько дней. Перед уходом вызвал своего заместителя: «Ты знаешь, я уезжаю, а ты должен решить такую проблему, начальство указало — убрать одного человека». И уехал. А через несколько дней возвращается, его заместитель встречает на перроне. Он его спрашивает:
— Ну, как? Кого?
— Что кого?
— Ну, кого уволил-то?
— Никого не уволил.
— А как же так?
— Очень просто. Я пошёл к начальнику и обосновал необходимость расширения нашего отдела, включая ещё одного человека, дополнительно. У нас теперь восемь человек работает.
Везде и во всём решение зависит от человека.
«ЗАВТРА». Наверное, не только фильмы, но и книги повлияли на ваше мировоззрение?
Ольга ЧЕТВЕРИКОВА. В детстве я любила русские сказки, былины и произведения о Великой Отечественной войне. Потом читала философскую литературу. В конце 1980-х годов открыла для себя Евангелие, наших святых отцов. Это такой чистый источник, что после всю литературу уже оцениваешь с точки зрения того, а что она даёт душе? Даёт ли она добро, способствует ли укреплению души или это абсолютно бессмысленная, пустая вещь? Я думаю, что сейчас произошёл отход людей от художественной литературы в силу того, что, к сожалению, писатели всё время ходят вокруг да около, кругами, а для души мало, что есть в таких книгах.
Надо чётко понимать: для тех сил, которые сегодня реализуют проект цифровизации, главным врагом является православная антропология. Эти силы вводят социологию, психологию, различные виды психотренингов, — что угодно, но только не православную антропологию! Потому что православная антропология даёт возможность понять, что есть человеческая душа, как она развивается, растёт.
Кстати, когда я преподавала в МГИМО курс «Культура и религия Запада» (сейчас его отменили), он вызывал большой интерес у студентов разных взглядов. Потому что как только начинаешь погружаться в то, что есть твоя душа, это не может не заинтересовать. А мы через религиозную традицию Запада от истоков до наших дней касались этого коренного вопроса, и это очень многих вдохновляло на начало поиска.
«ЗАВТРА». Хорошо, что сейчас есть школы, в которых с детьми говорят о духовном…
Замечательный исследователь Игорь Петрович Костенко написал книгу «Реформы образования в России 1918—2018». Я считаю, что эта книга должна быть в каждой семье. Он описал историю советской школы, которая корнями уходит в русскую классическую школу. Он показал, как против неё боролись, уделив особое внимание реформам 1960-70-х годов, которые подорвали советскую систему образования и были продолжением педологии 1920-х годов с её фрейдизмом, троцкизмом и тому подобным. Разрушение русской классической школы в 1920-е годы было остановлено по инициативе Сталина, который лично руководил работой отдела школ ЦК ВКП(б). Началось возрождение русской классической школы, которая в 1943 году была системно восстановлена в советской оболочке. Это и обеспечило наш научно-технический прорыв в конце 40-х — начале 50-х годов.
Но в том же 1943 году была создана Академия педагогических наук, и в ней засели наследники педологов, которые сразу после смерти Сталина начали постепенно ломать русскую советскую школу, особенно в области математических наук, в результате чего понимание учениками математики резко снизилось в 1970-е годы. Уже тогда преподаватели технических вузов забили тревогу, что абитуриенты стали совсем другими. В 1980-е и 1990-е годы советскую систему доломали.
Чтобы её возродить, надо вернуться к истокам. Образование должно быть классическим и традиционным. Потому что развитие ребёнка имеет свои закономерности, которые нельзя изменить. Так же, как нельзя заставить подняться тесто без закваски.
Немецкий психоневролог Манфред Шпитцер в книге «Антимозг» показал, к каким катастрофическим последствиям ведёт компьютерное образование, как под видом оцифровки ломают психику детей, превращая их в слабоумных.
«ЗАВТРА». Чтобы спасти положение, какие меры вы предлагаете принять на уровне государства?
Ольга ЧЕТВЕРИКОВА. Когда мне задают вопросы, чтобы вы сделали, если бы были президентом, я на такие вопросы не отвечаю, потому что это не серьёзно. Каждый на своём месте должен делать то, что он может, исходя из того, что тот проект оцифровывания, который сегодня реализуется, несовместим с нашей жизнью. Мне близка сфера образования, я занимаюсь этим. Сейчас у нас программа минимум — остановить оцифровку школы и образования в целом.
Когда Всемирный банк разрабатывал программу перестройки советского образования, первое, что там было прописано, это ликвидация педагогических вузов, потому что там давали комплексное, системное образование. Такого образования, которое получали будущие советские учителя, никто больше не получал. Они изучали психику ребёнка, сознание, этапы его развития. Поэтому сейчас бьют по этим старым кадрам учителей, и вместо них насаждают в школы менеджеров, которые как катком проходят по сознанию детей, получая нужный им «материал».
«ЗАВТРА». Что могут сделать родители в этих условиях?
Ольга ЧЕТВЕРИКОВА. Это зависит от конкретной ситуации, потому что есть нормальные учителя, нормальные директора, которые сами в ужасе от того, что происходит в школе. И когда они будут опираться на родителей, родительский комитет, им будет легче сохранять систему образования. А там, где директора — ставленники Калины, надо писать обращения, о которых я говорила. У нас есть хорошая организация «Родительский отпор», она помогает очень многим.
В крайнем случае можно перейти на семейное образование на основе традиционных методик. «Семейное» имеется в виду не в семье, а когда объединяется группа семей, и они разделяют специальности и учат своих детей. Потому что если мы хотим наших детей оставить человеками, мы не должны отдавать их цифровикам, которые их изуродуют очень быстро.
Кстати говоря, для большинства этих цифровиков, IT-шников главное — деньги, ведь цифровой проект — это и финансовый проект. Например, интерактивная доска стоит полмиллиона рублей. Я уже не говорю про Wi-Fi и всё прочее. Поэтому, если родители будут забирать своих детей из цифровых школ, то они просто обанкротятся. Для них это самое страшное — денег не будет!
В этом плане я очень люблю одну восточную притчу. Учитель попросил своего ученика укоротить палку, нарисованную на земле, не прикасаясь к ней… Ученик не знал, как это сделать, тогда учитель нарисовал рядом более длинную палку. То же самое должны сделать и мы, создавая или возрождая своё «человеческое» образование, которое будет настолько наполнено смыслом, что люди будут выбирать именно его. Ведь в цифровой школе нет ничего живого: учителей заменят роботами, всё будет определять искусственный интеллект. Об этом очень цинично говорил ректор Высшей школы экономики (ВШЭ) Ярослав Кузьминов. Он рассказал, как они будут вводить систему оценки личности через интерактивный электронный учебник, куда уже будет встроена программа, которая будет тестировать ребёнка, и в зависимости от того, что и как он говорит и делает, его будут направлять по определённым каналам. Это будет делать машина, а не человек.
Можно представить, к каким катастрофическим последствиям это приведёт! Но люди вроде Кузьминова — одержимые, и тут бесполезно что-либо говорить. Надо созидать, возрождать, создавать своё, и делать это в полную меру своих сил.
«ЗАВТРА». Ольга Николаевна, большое спасибо за беседу!
Беседовал Алексей Гончаров
