LiveInternetLiveInternet
—Метки
—Рубрики
—Видео
—Музыка
—Фотоальбом
—Поиск по дневнику
—Подписка по e-mail
—Статистика
Домашние прозвища семьи Романовых
В императорской семье существовали прозвища и домашние имена
Наряду с именами у Романовых были прозвища. Дело в том, что большая эта семья имела множество уровней общения. На уровне личных контактов, говоря между собой о ком-либо из членов семьи, часто использовали прозвища, часть из которых принимала почти официальный характер. Прозвища были связаны либо с внешними особенностями человека, либо с чертами его характера. Как правило, «свое» неофициальное прозвище члены императорской семьи знали. Если оно носило комплиментарный характер, то становилось почти официальным. Если же несло в себе негативные черты, то его, конечно, в глаза не произносили, что, впрочем, не мешало активно им пользоваться в разговорах между собой за глаза.
Широко известны прозвища (прозвания) российских императоров. Как правило, они носили политизированный характер и были связаны с особенностями проводимой внутренней или внешней политики. Иногда причиной их появления были конкретные события.
Следует отметить, что традиция прозваний первых лиц страны очень древняя, настолько древняя, что восходит буквально к началам российской государственности. Кроме этого, следует помнить, что до XV в. фамилий собственно и не было, и именно прозвища стали фундаментом для появления фамилий. Все мы помним, что князя Владимира, крестителя Руси, называли Красным солнышком, его сына Святополка – Окаянным, а другого сына Ярослава – Мудрым. Даже после появления фамилий традиция «прозваний» первых лиц сохранялась. Так, Ивана IV мы больше знаем как Грозного, московского царя Алексея Михайловича как Тишайшего. Эта традиция «прозваний» в полном объеме воспроизводилась вплоть до 1917 г.
В XIX в. ситуация с прозваниями изменилась. Дело в том, что в середине XIX в. российское общество стремительно политизировалось, и прозвища начали исходить из среды, оппозиционной дому Романовых. Так, авторство самого известного прозвища Николая I – Палкин – приписывают Герцену. Именно из среды революционных демократов вышли и другие нелестные для царя прозвища. Именно их усилиями сложная и противоречивая фигура Николая I на многие десятилетия была сведена к однолинейному образу солдафона с оловянными глазами.
Александр II получил официальное прозвание Освободитель. Царский манифест, подписанный 19 февраля 1861 г., который освободил миллионы крепостных крестьян, навеки связан с именем Александра II. И, надо отметить, официальная пропаганда приложила немало усилий для закрепления этого лестного прозвания за именем царя.
Александр III получил прозвание Миротворец. За 13 лет правления этого царя Россия, не участвуя в войнах, значительно укрепила свои позиции на международной арене. Тем не менее это прозвание также стало результатом работы официальной пропаганды. Его впервые употребил Николай II в 1895 г. в одной из своих речей, составленной обер-прокурором Св. Синода К. П. Победоносцевым.
У Николая II так и не появилось подобного лестного официального прозвания, но в изобилии были малокомплиментарные прозвища. Самым известным из них было Кровавый. Память о погибших на Ходынском поле во время коронационных торжеств 1896 г. оставалась в памяти народа вплоть до 1917 г., но окончательно это прозвище закрепилось за царем после проигранной русско-японской войны, Кровавого воскресенья 9 января 1905 г. и бессмысленных многомиллионных жертв первой мировой войны. Были у Николая II и другие столь же нелестные прозвища. Так, в одном из его манифестов в тексте неудачно и неоднократно использовался оборот «А на нас»: «А на нас легла тяжкая ответственность. », «А на нас легло бремя. », «А на нас. ». В результате у царя появилось прозвище Ананас.
Менее известны прозвища других членов императорской семьи и то, как сами называли себя самодержцы в кругу своих близких. Но, например, Николай I в письме к младшему брату Михаилу Павловичу 17 мая 1826 г. просил обнять племянниц «от имени дяди с длинным носом».
А младшего брата, великого князя Михаила Павловича, Николай I в письмах называл «любезный Михайло».
Жена Николая I, императрица Александра Федоровна, имела много домашних прозвищ. Все они, естественно, носили комплиментарный характер, поскольку Николай Павлович десятилетиями последовательно создавал культ прекрасной дамы по отношению к жене. У Шарлотты Прусской было еще домашнее, девичье, прозвище – Белый цветок. Так ее назвали по имени героини французской поэмы XVIII в., возлюбленной сарацинского короля Испании. Звучало это прозвище как Бланш флер, или Бланшфлур. Сам Николай Павлович называл свою жену «птичкой» за хрупкость фигуры и легкость походки. Иногда Николай I величал супругу Madame Nicolas.
В этом же духе он называл свою невестку – великую княгиню Елену Павловну Madame Michel.
Были домашние прозвища и у детей Николая I.
Старшего сына-наследника, будущего Александра II, рожденного в Москве, отец иногда называл Московским калачом.
Свою дочь Александру Николаевну наряду с офранцуженным сокращением Адини называли еще и Домовым, трудно сказать почему.
Ряд прозвищ бытовал только в узком кругу. Так, Александр II в своих письмах к Е. М. Долгорукой называл себя Мунькой, а свою гражданскую жену Дусей.
Поскольку имя Николай, с легкой руки Екатерины II, стало популярным в семье Романовых, то, естественно, от этого имени было много «домашних» производных. Когда в семье Александра II в 1840-х гг. начали рождаться дети, им родители, по традиции, давали «домашние» имена.
Старшего сына Александра II – великого князя Николая Александровича – дома звали Никса. Поэтому, когда в 1850 г. у второго сына Николая I – великого князя Константина Николаевича – родился первый сын, которого также назвали Николаем, возникла проблема, как его звать попросту, в домашнем быту. Барон М. А. Корф передает слова молодого отца: «В нашей семье столько Николаев, что нелегко придумать для каждого уменьшительное имя. Большого брата до сих пор зовут Низи. Николая Александровича – Никса. Николая Максимилиановича – Коля, пришлось мне назвать моего – Никола». Второго сына великого князя Константина Николаевича – Константина Константиновича, знаменитого поэта К. Р., уже в юности за высокий рост и худобу родственники называли Селедкой.
Дочь Александра II, великую княгиню Марию Александровну, будущую герцогиню Эдинбургскую, дома звали Уткой за ее походку.
Третьего сына Александра II – великого князя Владимира Александровича, который в детстве был пухлым мальчиком, называли «толстяком». Было у него и другое детское прозвище – Кукса. Видимо, оно было связано уже с особенностями характера маленького великого князя.
Пятого сына Александра II – Сергея императрица Мария Александровна называла Гегой, а родные в письмах – Сижиком.
Традиция прозвищ бытовала и в детской среде, что было вполне естественно. Однако детей царя, даже во время игр, ровесники называли неизменно по имени-отчеству, вне зависимости от возраста.
В семье Александра III императрицу Марию Федоровну за взрывной характер за глаза называли Гневной.
Наследника цесаревича будущего Николая II звали Ники, или Nica.
Второго сына Александра III, болезненного и худого великого князя Георгия Александровича, родители звали Джоржи. Было у него и другое «имя». Невестка, императрица Александра Федоровна, прозвала болезненно худого Георгия Александровича Плакучей ивой – Weeping Willow.
Другого брата Николая II – великого князя Михаила Александровича, родные называли Милый Floppy. Это прозвище произошло от английского flop – шлепаться. Дело в том, что долговязый Михаил имел обыкновение шлепаться в кресло, вытягивая перед собой свои длинные ноги.
Как отмечали современники, Александр III изменил стереотип общения с подданными. Все единодушно утверждали, что в отличие от предшественников на «ты» царь обращался только к самым близким людям. То же самое относилось и к прозвищам. Александр III очень редко «допускал себе давать прозвища и говорить в полушутливом тоне с придворными». Тем не менее у него с отроческих лет остались прозвища для близких людей, которые он периодически использовал.
Так, своего дядю, великого князя Константина Николаевича, с которым он очень не ладил, Александр III называл не иначе как Коко, а над своим младшим братом Владимиром Александровичем царь подтрунивал, с иронией называя его «генералом».
Иногда весьма уничижительные прозвища получали и члены императорской семьи.
Так, именно при Александре III великий князь Михаил Михайлович (1861 – 1829) получил незатейливое прозвище Миша-дурак.
Оставивших по себе мрачную память великих княгинь «черногорок» Милицу и Стану родственники за глаза величали Сциллой и Харибдой. Надо сказать, что любящая родня «пригвоздила» семейным нелестным прозвищем и Николая II.
Великий князь Николай Михайлович за глаза называл своего племянника не иначе как «наш дурачок Ники».
У императрицы Александры Федоровны были свои имена. Так, в детстве она подписывала свои письма М. К. № III. Это было сокращением детского прозвища – Маленькая Королева № III. Свои письма к мужу она часто незатейливо подписывала Твоя Старая Курица, Твоя Старая женушка. Однако, как правило, и за глаза, и в глаза ее называли Аликс.
Были «домашние» имена и у детей Николая II. У долгожданного цесаревича Алексея, например, были только комплиментарные прозвища. Родители в переписке называли его на английский манер Бэби, а также Крошкой или Солнечным лучом.
Когда в 1915 г. императрица Александра Федоровна начала плотно втягиваться в политическую жизнь страны и почувствовала вкус к принятию управленческих и кадровых решений, у них с мужем появились шифрованные прозвища, по поводу которых до настоящего времени ведутся споры. Например, известно, что принца Александра Петровича Ольденбургского в «семье» называли Алеком, и что весьма пожилого премьера Ивана Логгиновича Горемыкина величали Премудростью. А вот кому принадлежали прозвища Красная Шапочка, Цветущий или Малина, до сих пор остается загадкой.
«Тараканы»- так ВК Елизавета Федоровна называла ВК Анастасию и Милицу Черногорских
а что значит Шпицбубе?
большие голубые глаза ВК Марии Николаевны называли ‘Машкиными блюдцами’
Источники: Игорь Зимин. Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в. и др.источники
«Это был человек, глубоко уставший от нелюбимой работы»
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента
Раньше Николая II было принято считать злодеем, теперь – святым. Кем он был на самом деле?
Николай II в Ставке верховного главнокомандующего, Могилев, 1915. Фото: РИА Новости
Все годы советской власти образ последнего российского императора Николая II рисовался исключительно в уничижительных тонах – трагически погибшему царю, на правление которого пришлись две революции и две войны, приписывались все мыслимые пороки. Тем более резким был обратный поворот. Сейчас Николай и члены его семьи канонизированы, в Крыму мироточит его бюст, а за показ фильма о его личной жизни «Матильда» (который до сих пор никто и не видел) патриоты угрожают сжигать кинотеатры.
О том, как последний из Романовых сам относился к своей власти, о его личных и деловых качествах и о самых критических моментах российской истории начала XX века мы поговорили с доктором исторических наук, ведущим научным сотрудником Санкт-Петербургского института истории РАН Борисом Колоницким.
– В этом году Россия отмечает 100-летие революции, положившей начало катастрофической цепочке событий. Кем оказался в первую очередь Николай II в данной ситуации: жертвой, виновником или заложником обстоятельств?
– Я не уверен, что тут уместно применять слово «или». Виновник – тоже не совсем точное слово. Был ли он жертвой? Да, разумеется, он был жертвой революции. Есть ли его ответственность за то, что страна сползла в революционный кризис? Безусловно, есть. Он не был хорошим политиком, он не всегда принимал верные решения, он не всегда вовремя принимал решения (будь то верные или неверные), он не всегда правильно выбирал кадры. То есть, скажем так, с профессиональной точки зрения он был несостоятелен как политик. Хотя и не всегда. С другой стороны, и ситуация в стране была столь сложная, на мой взгляд, что она представляла большой вызов и для намного более квалифицированного правителя.
– К концу царствования Николая не любили настолько, что он получил множество оскорбительных прозвищ – «царь-тряпка», «царскосельский суслик» и знаменитый эпитет «кровавый».
– Когда мы говорим о важном политическом деятеле, а император России к таковым относился, недостаточно для его описания одной какой-то карикатуры, шаржа. Или, наоборот, парадного либо романтического портрета. Должна быть целая галерея, куда будет включен ряд образов.
Все эти прозвища носят уничижительный и намеренно оскорбительный характер. Я не уверен, что много лет спустя Николая должны описывать именно так. Но мы должны понимать самые разные мнения современников – и тех, кому он по каким-то причинам нравился, и тех, кому он явно не нравился. На самом деле слово, с которым я чаще всего сталкивался, используя в работе дела об оскорблении царской семьи, – это слово «дурак». Справедливо это или нет? Я думаю, что не очень справедливо. Хотя многие в обществе, даже монархисты, считали его именно таковым.
– Верно ли утверждение депутата I Государственной думы, кадета Виктора Обнинского, что Николай, будучи не самым честолюбивым человеком, не желал престола и лишь под давлением отца стал наследником?
– Я думаю, это неверно, потому что в первую очередь был закон о престолонаследии еще Петра I, которому и отец и сын должны были подчиняться. Что касается Обнинского, то свои мысли он изложил скорее в памфлете – если не антимонархическом, то точно антиниколаевском.
Двадцатилетний цесаревич Николай (справа) с сестрой и братьями, 1888. Фото: Борис Кавашкин / ТАСС
И вместе с тем в этом что-то правдивое. Николай как бы и верил в то, что он должен быть самодержцем, но удовольствие от власти как таковой, которое, как известно, испытывают многие политики, он вряд ли получал. Он просто выполнял свой долг, относился к своей работе дисциплинированно, но она часто была для него очень тяжела. И в таких случаях он стремился в более комфортную для себя атмосферу, то есть прежде всего в семью. Он был очень хороший отец и заботливый муж, и, как мне кажется, иногда он просто убегал в семью от большой политики.
– Большое влияние на царя оказывала императрица Александра Федоровна. Существует стереотип, согласно которому она обладала большим влиянием на решения в области внутренней и внешней политики. Так ли это было?
– На эту тему существует очень много домыслов, но что мы знаем точно – ее влияние сильно возросло в годы Первой мировой войны. Супруги постоянно обсуждали политические вопросы, и царица все чаще выступала в качестве советчика. Но это вовсе не значит, что Николай следовал всем ее советам.
Второе, что мы знаем точно, – это то, что общественное мнение, в том числе люди, которые воспринимались как эксперты, сильно преувеличивали влияние Александры Федоровны. Это делали современники, а вслед за ними и некоторые историки.
– А с чем связан рост влияния царицы именно в годы войны?
– Александра Федоровна была очень упертым и упрямым человеком. И, безусловно, абсолютной русской патриоткой. Ее обвинения в германофильстве не имеют оснований. Она действительно желала победы России. Влияние ее на мужа возросло, я думаю, в атмосфере изоляции, в которой оказался царь. В супруге он находил самого надежного человека. Но тут можно высказывать только предположения, я не думаю, что мы можем дать точный ответ.
– Эта изоляция была обусловлена обстоятельствами или характером Николая, которому не нравилось быть публичной фигурой?
Он действительно оказался в изоляции, рядом никого не было, даже самых близких людей. Дело в том, что на протяжении нескольких месяцев именно его считали изменником и обманщиком, и даже самые ярые из монархистов начали выступать с критикой его политики. Даже в императорской семье несколько великокняжеских кланов – и Николаевичи, и Михайловичи, и Владимировичи начинают интриговать.
Домашние и народные прозвища в семье Романовых: Царственные «Бульдожки», «Уточки» и «Ананас»
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Одним из первых царей, многочисленные прозвища которого дошли до нас, был Петр Первый. Кроме эпитетов «Великий» и «Реформатор» его при жизни называли и «Антихристом». Путешествовал он под псевдонимом Петр Михайлов, с удовольствием откликаясь на «Господин бомбардир». Ну и, конечно, сердечный друг Александр Меншиков называл его «Мин Херц» (мое сердце).
Анна Иоановна заслужила у народа прозвище «Кровавая», а через сто с лишним лет другой Романов, – Николай II, также получил этот страшный эпитет после трагических событий на Ходынском поле во время коронационных торжеств (дальнейшие обстоятельства только укрепили его). Нелицеприятное прозвание «Палкин» получил Николай I. На самом деле, подобные имена порой оставляют в народной памяти след гораздо более глубокий, чем положительные дела императоров, описанные в учебниках истории. Так, Николай остался в результате более известен как самодержец, при котором в армии широко применялись шпицрутены – длинные гибкие прутья для телесных наказаний.
Вообще имя Николай появилось в царской семье благодаря Екатерине II, до 1796 года так наших царей не называли. Дело в том, что после пяти девочек рождение долгожданного внука императрица восприняла как настоящее чудо, и при крещении мальчик был официально наречен Николаем в честь святого чудотворца Николая Мирликийского. Буквально через 50 лет Коль среди Романовых стало так много, что, когда в 1850 году у второго сына Николая I, великого князя Константина Николаевича, появился очередной мальчик с этим именем, тот жаловался: «В нашей семье столько Николаев, что нелегко придумать для каждого уменьшительное имя. Большого брата до сих пор зовут Низи. Николая Александровича – Никса. Николая Максимилиановича – Коля, пришлось мне назвать моего – Никола».
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Прозвища российских императоров
Вероятно многие могут вспомнить свои детские прозвища. Многие, но не все. А вот к коронованным особам прозвища приклеивались навечно. Почти все они (особенно официальные) широко известны. С давних пор правители государств получали от своих подданных своеобразные вторые имена, точнее – прозвища, если называть вещи своими именами. А Вы, став взрослым, заслужили такое имя в вашем кругу общения?
А вот самодержцы удостаивались такого “псевдонима” почти все. Прозвища “зеркалили” внешность, превозносили заслуги, отражали характер, оскорбляли, а то и просто высмеивали. Интересно, что последнее совсем не характерно для народа Российского. Ругать – можно, а вот высмеивать (особенно физические) как-то не комильфо…
Петра Первого до сих пор величают Великий. Мне кажется, что и объяснять этот титул не имеет смысла. Такого мощного реформатора, каким был Петр Алексеевич среди Романовых больше не найти.
Известен он был и как Петр Михайлов, правда, это имя скорее псевдоним, под которым во времена оны путешествовали монархи. А еще его называли “господин бомбардир”, что, по-моему, ему очень нравилось.
Люди, не готовые к переменами, или обиженные Петром, звали его “Антихристом”, а Меншиков с любовью величал “мин херц” (мое сердце).
Екатерина Первая вошла в историю благодаря браку с Петром Великим, да, пожалуй, поистине небывалому возвышению от служанки до императрицы. Отсутствие “славных дел” не давало 
повода даже на прозвище)))
Петр Второй тоже не удостоился второго имени по причине недолгого царствования.
Анна Иоановна же заслужила прозвище “Кровавая” (по мнению некоторых историков не вполне заслуженно).
Известно. что царствование ее не отличалось милосердием, но и век восемнадцатый не был гуманным.
Но прозвище это не было официальным, а о том, как оно прилипло к «царице престрашного зраку» история умалчивает. Как тут не вспомнить слова Н.В. Гоголя?
Елизавета Петровна (тоже неофициально) именовалась Веселой царицей.
Екатерина Вторая получила почетный титул Великая. И здесь уже и официальное признание, и народный глас соединились воедино.
Даже к женским слабостям этой императрицы народ относился снисходительно терпимо.
Павел Петрович – самодержец с незавидной судьбой. О нем стоит поговорить отдельно. Что же касается его прозвищ, то здесь наблюдается очень интересное, на мой взгляд, несоответствие.
Официальное, весьма негативное отношение к Павлу, спотыкается о сохранившиеся характеристики этого монарха. Его называли русским Гамлетом, последним рыцарем Европы (впрочем, это прозвище носил и французский генерал Де Голль) и даже Дон Кихотом.
Александру Первому титул “Благословенного” преподнес Сенат в 1814 году, за спасение Отечества от наполеоновского нашествия.
Народ легко принял это второе имя, ведь кроме одержанной победы в Отечественной войне, Александр I провел в стране несколько важных реформ: он дал право землевладения мещанам и купцам; отменил пытки; разрешил ввоз иностранных книг.
Так что Благословенным Александр был и на правительственном уровне, и в народном сознании (по крайней мере сначала).
А вот с его братом, Николаем Павловичем, все было не так просто.
Так уж случилось, что день вступления на престол Николая I – 14 декабря 1825 года – омрачило восстание. Его подавление и последовавшие за ним казни определили и продолжают определять отношение к Императору. При нем самодержавие усилилось, а Россию его времени называли “жандармом Европы”.
Его официальное прозвище – “Незабвенный” – совсем затерялось во времени. Я с трудом нашла это пристойное наименование на просторах Интернета.
Но и это прозвище трактуется неоднозначно:
Тогда как нелицеприятное прозвище “Палкин” (с легкой руки А.И. Герцена) живет и процветает по сей день. Убежденный в своей правоте, Николай отчаянно защищал монархическое государство, его даже называли рыцарем самодержавия. Так почему же “рыцарь” стал “Палкиным”?
Широко известно, что при Николае I в армии применялись шпицрутены – длинные гибкие прутья для телесных наказаний. Сколько людей погибло, пройдя через строй солдат со шпицрутенами, мы уже не узнаем.
Известно только, что ни один не выдержал трех тысяч ударов, а случились наказания и до двенадцати тысяч…
Так что народ и без демократа Герцена имел право приклеить такое прозвище Николаю I. Но я уже говорила, что не все так просто.
По мнению Варлаама Шаламова:
А современный историк Пирумова говорит о Николае I так:
Чего-чего, а уж ума то у этого императора хватало
Посмотрим, что решит история, а пока стоит отметить вот что. Проект “Железная дорога” в то время был достаточно спорным, а как бизнес-проект – провальным*, но Николай смог увидеть колоссальные перспективы**, которые впоследствии могло дать развитие железнодорожного транспорта.
* В то время основными путями для перевозки грузов были водные артерии. На фотографиях старого Петербурга можно видеть, как много судов (от больших барж до небольших лодок) стоят вдоль набережных петербургских рек и каналов. Да и конная тяга пользовалась большим доверием, чем новая “Неблагословенная”, как прозвали ее в народе, железная дорога.
**Кстати, Наполеон при всей своей гениальности не смог оценить перспектив “парового винта”
Александр II еще при жизни был назван “Освободителем”. Титул “Освободитель” объясняют двумя причинами. Первая – война с Турцией за освобождение балканских славян. Победа России в этой довольно успешной военной кампании освободила народы Балкан от турецкого ига. На Балканах до сих пор жива память о царе “Освободителе”, а в Болгарии ему установлен памятник.
Второй причиной его прозвища стало освобождение крестьян от крепостной зависимости. Кроме этого, очень серьезного шага, реформы были направлены на улучшение жизни многих слоев российского общества. Недаром историки называют Александра II царем-реформатором.
Что в этих событий важнее, судите сами. Но мне кажется, что каждое из них – достаточное основание для такого почетного титула.
Александр Третий за тринадцать с половиной лет правления заслужил при жизни звание “Царь-Миротворец”. Ни капли русской крови не было пролито на поле брани за время его царствования.
Было у него и еще одно неофициальное имя: его называли самым русским царем, ибо он не просто защищал интересы русского народа (заметьте, не России, а народа!), он искренне заботился о его благосостоянии, прилагал массу усилий для восстановления престижа русской православной церкви.
Александр III придавал особое значение развитию промышленности и сельского хозяйства. Ему удалось добиться невиданных доселе результатов во всех областях политики и экономики.
Николай Второй в официальной историографии титула не получил, а вот вожди революции приклеили ему прозвище “Николай Кровавый”, которое легко подхватил, охваченный мятежными волнениями, народ.
Но и предпосылки к тому были. Увы!
Печально знаменитая Ходынка, трагическое Кровавое воскресенье, проигранная русско-японская война. Да и Первая мировая не добавила популярности последнему императору…
Все приведенные выше прозвища — официальные, или полуофициальные. На самом деле эта тема намного богаче и интереснее.
Так же, как у Петра Первого, у многих российских императоров были и неофициальные прозвища, тем не менее оставшиеся в истории. Одни из них широко известны, другие не на слуху.
Так, Екатерину Вторую льстиво (на мой взгляд)величали Северной Семирамидой, с другой стороны бытовало и другое прозвище – “Немка”, которое, полагаю, ей не нравилось.
Александра Второго в кругу семьи называли “Московский калач”, потому как он родился в Москве.
Александр Третий в обществе именовался “Гатчинский затворник”, а домашние ласково поддразнивали “Мопсом” и “Бульдожкой”. Эти скорее всего связанны с внешностью монарха. Еще об одном домашнем прозвище “Макс” сказать ничего не могу.
К Николаю Второму клички приклеивались, как мухи к меду. И одна другой “слаще”: “Полковник” (полагаю, не без сарказма), “Царскосельский суслик”, и самое безобидное “Ананас”.
Возникновение последнего связано с тем, что в своих речах Николай часто использовал сочетание слов:
“А на Нас выпало…”
“А на Нас свалилось…”
“А на Нас легло бремя…”
Ничего не напоминает? Брежнева тоже ведь дразнили “сисимисиси” – от его нечленораздельного “систематически”.
Но вернемся к Николаю Второму. Вполне возможно “Николашкой” его называли в народе. Хотя не исключаю варианта, что это прозвище стало популярным после победы большевиков, а советские фильмы сделали его почти официальным.
Пожалуй, только в семье к Николаю относились с пониманием. Ники, Ника – это его “домашние имена”.
