За что Суворову присвоили звание генералиссимуса
Известно, что готовя очень рискованный план перехода через Альпы, Суворов опирался на диспозицию, подготовленную австрийским полковником Вейройтером. Теоретически, идеи, предложенные Вейройтером, были весьма интересны и предусматривали окружение и уничтожение французских войск в Швейцарии силами трех автономно действующих группировок союзников. Но план, построенный без учета особенностей боевых действий в горах и предусматривающий наличие пассивного противника, был ошибочным с самого начала.
Опять же составлен он был штабным методом, без разведки местности и по весьма условным картам, где, как позднее выяснилось, ряд дорог существовал лишь на бумаге. Правда, этот урок мало кому пошел впрок, а сам автор плана Вейройтер еще раз «отличился» в 1805 году на ниве русско-австрийского военного сотрудничества, подготовив диспозицию печально известного для союзников Аустерлицкого сражения.
По дорогам или «карнизам»
Часто, когда говорят о военных походах через Альпы, речь идет о тяжелых боевых действиях в условиях горной войны. В реальности горы относительно невысокие и еще в Римскую эпоху там были проложены прекрасные дороги, по котором осуществлялось торговое и военное сообщение Рима с провинциями к северу от Альп.
Лишь три полководца решились на переход через Альпы по «карнизам»: Ганнибал (218 год д. н. э.), Наполеон (1796 год) и Суворов (1799 год). Все три полководца добились успеха в том числе и за счет того, что выбирали очень опасный рискованный путь там, где противник не имел достаточно сильных заслонов.
Бой в Мутенской долине
20 сентября 1799 года произошел самый масштабный бой русских войск в ходе всего Швейцарского похода. Семитысячному русскому отряду пехоты и казачьим частям (где лишь половина сохранила лошадей) противостояло до 11 тысяч солдат и офицеров французской армии. После нескольких ружейных залпов, русская пехота штыковой атакой опрокинула густые французские цепи в то время как казаки охватили противника с фланга. В скоротечной схватке французы потеряли около 1 тыс. убитыми и ранеными и около 1200 человек пленными.
Тактика горной войны
Во время пятидневного вынужденного ожидания обещанных австрийцами мулов и продовольствия Суворов подготовил правила горной войны, которые стали одной из первых инструкций по ведению боевых действий в горах. Если традиционно полководцы Нового Времени старались избегать столкновений в горах, то Суворов допускал возможность разгрома противника в горной войне. Причем, как и в «Науке побеждать», основной упор делался на наступательные действия в новой как для русских войск в целом, так и самого Суворова горной обстановке.
В данном случае Суворов делал ставку как на фронтальное давление, так и обходные маневры. На практике подобные действия нередко заставляли французских военачальников перед угрозой окружения оставлять выгодные и даже считавшиеся неприступными позиции. Так было в боях на Сен-Готарде, на Чертовом мосту.
Значительное внимание уделялось и необходимости занятия ключевых высот :«Если неприятель умедлит овладеть возвышениями гор, то должно на оные поспешно влезать и на неприятеля сверху штыками и выстрелами действовать».
Победа или поражение
План действий союзных русско-австрийских войск в 1799 году в Швейцарии полностью провалился. Из трех корпусов два были разбиты, а войска Суворова ценой немалых потерь сумели выйти из ловушки. Тем не менее, переход через Альпы в условиях численного превосходства противника, отсутствия должного количества провианта и в условиях постоянно меняющейся обстановки позволяют говорить об успехе.
Об успехе в таких условиях, когда не зазорно было «просить пардону» и капитулировать. Неслучайно все участники перехода от командующего и до нижних чинов были награждены. Суворов 28 октября 1799 года был произведен в генералиссимусы, став четвертым из пяти генералиссимусов в отечественной военной истории и первым кто удостоился этого чина в полном соответствии с воинским уставом.
В письме Суворову Ростопчин отмечал: «До единого все ваши награждены, унтер-офицеры все произведены в офицеры». Позднее известный военный теоретик и военный министр России Дмитрий Алексеевич Милютин так оценил Швейцарский поход : «Неудачная эта кампания принесла русскому войску более чести, чем самая блистательная победа».
Как Суворов стал генералиссимусом
Арсений Замостьянов
220 лет назад, в сентябре 1799 года, выдающийся русский полководец Александр Суворов осуществил знаменитый переход через Альпы
В 1898 году в Швейцарских Альпах открыли памятник русским воинам, действовавшим против французских оккупантов в Италии и Швейцарии во время знаменитого похода союзной, русско-австрийской армии. В скале вырублен крест, на постаменте золотом отчеканена надпись: «Доблестным сподвижникам генералиссимуса фельдмаршала графа Суворова-Рымникского, князя Италийского, погибшим при переходе через Альпы в 1799 году». Рядом развевается российский флаг. Сама скала, в которой высечен памятник, небольшая площадка перед ней и ведущая к памятнику дорожка являются российской территорией.
Цюрих вместо Парижа
К концу лета 1799 года Суворов с лихвой перевыполнил задачу, которую ставило перед ним австрийское военное командование. В трех генеральных сражениях подряд старый русский фельдмаршал наголову разбил французские армии генералов Моро, Макдональда и Жубера. Кроме того, он заставил капитулировать все стратегически важные крепости, за которые французы отчаянно дрались, занял Милан и Турин…
Но австрийцы и англичане пуще революции опасались русского присутствия в Средиземноморье и Париже и воевать во Франции не собирались. Им удалось навязать Павлу I свой план – перенести театр военных действий в Швейцарию. Там располагалась французская армия генерала Андре Массена, там ждали своего часа австрийские войска эрцгерцога Карла, туда выдвигался свежий русский корпус Александра Римского-Корсакова. Суворову предписывалось, преодолев Альпы, соединиться с союзными армиями под Цюрихом, чтобы вытеснить Массена из страны сыроваров.
Подчиняясь дисциплине, фельдмаршал составил план похода. В Альпийских горах уже в древности существовало немало удобных дорог. Но Суворов избрал самый короткий и трудный путь – через Сен-Готардский перевал, по «карнизам», то есть узким тропам, проложенным над пропастями. Столь же опасный маршрут предпочел в 218 году до нашей эры карфагенский полководец Ганнибал.
Союзники проявили свою ненадежность уже в прологе похода. Австрийский генерал Мелас должен был заготовить для армии Суворова 1429 мулов – незаменимых перевозчиков продовольствия, фуража и артиллерии по горным дорогам. Однако ни мулов, ни продовольствия в назначенном месте не обнаружилось. Позже австрийцы все-таки прислали несколько сотен лошаков. Мелас извинялся, божился, что накажет нерасторопного провиантмейстера, но вернуть проигранное время не мог. «Решительные выгоды быстроты и стремительности нападения потеряны», – предупреждал Суворов австрийского императора Франца. Еще более тревожные новости пришли из Цюриха. Эрцгерцог Карл вывел свои войска из Швейцарии и направился в Голландию. Это неожиданное решение привело фельдмаршала в ярость: он считал, что австрийцы уклоняются от боевых действий, перекладывая все тяготы войны на русских.
Фельдмаршал А.В. Суворов на вершине Сен-Готарда 13 сентября 1799 года. Худ. А.И. Шарлемань. 1855 год
Переход Суворова через Альпы. Худ. В.И. Суриков. 1899 год
От Сен-Готарда до Паникса
Перед походом Суворов составил основательные правила ведения военных действий в горах, которые, по обыкновению, были зачитаны каждому солдату. «Если неприятель умедлит овладеть возвышениями гор, то дóлжно на оные поспешно влезать и на неприятеля сверху штыками и выстрелами действовать» – этими словами полководец завершал наставления, которые весьма пригодились в первом же бою. Французский генерал Клод-Жак Лекурб, признанный мастер горной войны, попытался не пустить русских к вершинам Сен-Готарда. Победу принес смелый обходной маневр: отряд генерала Петра Багратиона, пробравшись по крутым склонам, ударил по французам с тыла. Лекурб отступил. Когда Суворова поздравляли с первой альпийской победой, он отшучивался: «А Ганнибал? Он первый это сделал!»
В поселке Альтдорф, на берегу Люцернского озера, Суворова ждало роковое разочарование: оказалось, что, вопреки рассказам австрийцев, отсюда нет прямого пути до Швица и Цюриха. Дорога упиралась в скалы.
Суворов принял рискованное решение – двигаться через Росштокский хребет по козьей тропе. Около 20 тыс. солдат шли гуськом – вереницей в несколько километров. Лед, вода, скользкая глина под ногами, мокрый горный ветер в лицо – все это нужно было перетерпеть, преодолевая долгий путь в Мутенскую долину. Оттуда можно было пройти в долину Рейна уже в более комфортных условиях. Но в Мутене Суворов узнал, что Массена под Цюрихом разгромил корпус Римского-Корсакова, австрийцы отступают, а французские дивизии окружают Мутенскую долину…
Речь Суворова на военном совете известна по пересказу Багратиона: «Помощи теперь ждать не от кого… Нам предстоят труды величайшие, небывалые в мире! Мы на краю пропасти! Но мы – русские, с нами Бог! Спасите, спасите честь и достояние России и ее самодержца! Спасите сына его». И армия совершила невозможное.
Арьергардные части в Мутенской долине выдержали двухдневное сражение с отборными войсками Массена, имевшего двукратный численный перевес. И русские гнали врага несколько верст, отбив артиллерию и знамена, захватив в плен около 1500 французов, включая нескольких генералов. Унтер-офицер Иван Махотин в пылу сражения добрался до самого Массена, схватил его за воротник и сдернул с лошади. На помощь ему поспешили французские офицеры. Одного из них Махотин заколол штыком, но будущий маршал Франции успел ретироваться.
Не меньшим чудом был бой у коммуны Шванден, когда 2-тысячный отряд Багратиона, прикрывая переход основных сил через перевалы, в отсутствие артиллерии и ружейных патронов обратил в бегство 6-тысячную бригаду генерала Луи Луазона. Сработала суворовская «наука побеждать»! После этого французы не решались атаковать русских. Но последний альпийский переход – через Паникс – оказался самым трудным. Тропинок не было – только скользкие заледенелые скалы, и не за что зацепиться. Для голодной, изможденной армии спуск оказался еще опаснее, чем подъем. Первые смельчаки, рискнувшие лихо спуститься в долину, погибли. Но вот кто-то из воинов авангарда вспомнил детство, игру на ледяных горках под Рождество – и несколько солдат, держась друг за друга, съехали со склона, как на санках. Получилось! Этот финальный аккорд Альпийского похода отобразил на известной картине Василий Суриков.
Слава и опала
Солдаты оголодали, обувь даже у офицеров была изодрана в клочья, но они чувствовали себя победителями. Из 20 тыс. русских воинов, начинавших поход в Сен-Готарде, через две недели вышли в долину Рейна 15 тыс. Секретарь Суворова Егор Фукс вспоминал, как после Альп, в деревне, русские гренадеры увидели двух быков. Тут же кинулись на них, закололи, развели костер, «и каждый, начиная с фельдмаршала, жарил сам кусок своей говядины на палочке или на шпаге». «Еще и теперь не могу забыть, как вкусен был тот кусок», – признался Фукс. Разумеется, Суворов расплатился за быков со швейцарскими крестьянами. Разбоя он не допускал.
Портрет императора Павла I. Худ. В.Л. Боровиковский. 1799–1800 годы
В долинной Швейцарии за считаные дни солдаты отогрелись, отъелись и были готовы к новым сражениям. Между тем в Петербурге и Суворова, и его соратников давно похоронили. Реляция фельдмаршала пришла к Павлу через месяц после похода. Император ликовал: спасена не только армия, но и жизнь его сына. Высочайший рескрипт, когда Суворову присваивался чин генералиссимуса, был выдержан в панегирическом тоне: «Побеждая повсюду и во всю жизнь вашу врагов Отечества, недоставало еще вам одного рода славы – преодолеть и самую природу! Но вы и над нею одержали ныне верх». Граф Федор Ростопчин в приватном письме передал полководцу и устное замечание императора, весьма лестное: «Другому этого было бы много, а Суворову мало. Ему быть ангелом». Но в тот же день Павел послал Суворову и копию своего письма императору Францу, где речь шла о полном разрыве военного союза России с Австрией. Русской армии было приказано возвращаться домой.
А вскоре и отношение Павла к Суворову резко переменилось. Ни обещанных почестей, ни титула светлости, ни торжественной встречи в Петербурге полководец не удостоился. Опала! Но в чем ее причина? В эпистолярном наследии генералиссимуса нет оценок лихорадочной внешней политики Павла. Мы привыкли считать, что Суворов, имевший серьезные счеты к австрийцам, приветствовал выход из коалиции. Но это не так. В те дни он набросал план дальнейших действий против французов: «С высоты расположения атаковать неприятеля по центру, искусно гнать его, не давая времени опомниться, раздавить его, а после выгнать остатки изо всей Швейцарии и окончательно освободить ее – сие уже труды невеликие. Разбитые части легко могут быть уничтожены после в короткое время». Император не дал полководцу довершить начатое. Логично предположить, что тот в узком кругу критиковал переменчивую политику. И вполне вероятно, что это стало известно порывистому самодержцу. Только так и можно объяснить его резкую перемену в отношении Суворова – полководца, спасшего честь России и принесшего царствованию Павла немеркнущую славу.
Русские генералиссимусы
Чин генералиссимуса – «главнейшего из генералов» – в России ввел Петр I в июне 1696 года. Тогда молодой царь пожаловал это звание воеводе Алексею Шеину, героически проявившему себя в Азовском походе. В мае 1727 года, в царствование юного Петра II, высшего воинского звания был удостоен Александр Меншиков, считавшийся без пяти минут царским тестем. Но не прошло и четырех месяцев, как карьера «полудержавного властелина» рухнула и его лишили этого чина, как и всех других званий и наград. Печальной была судьба и третьего российского генералиссимуса – принца Антона Ульриха Брауншвейгского, носившего это звание чуть больше года, с ноября 1740-го по декабрь 1741-го. Он был отцом императора Ивана VI, отстраненного от трона в полуторагодовалом возрасте. После прихода к власти Елизаветы Петровны принц пребывал в ссылке в Холмогорах до самой смерти. Четвертым генералиссимусом стал Александр Суворов. А 27 июня 1945 года, вскоре после Парада Победы, звание генералиссимуса Советского Союза было присвоено Иосифу Сталину.
Награда полководцам
Орден Суворова, учрежденный летом 1942 года, был высшим в иерархии советских полководческих орденов. У этой награды было три степени, причем первой удостаивались только командующие фронтами и армиями, их заместители, начальники штабов, начальники оперативных управлений и оперативных отделов. Эскиз ордена разработал архитектор Петр Скокан – это выпуклая пятиконечная звезда с профилем Александра Суворова в центре. Как правило, такую награду вручали за отлично проведенную операцию против противника, имевшего численное превосходство. Первое награждение орденом Суворова I степени состоялось лишь 28 января 1943 года. Знак ордена № 1 получил маршал Георгий Жуков. В мирное время такая награда вручалась крайне редко. А в 1992 году вместо советского ордена был учрежден новый орден Суворова, в котором барельеф с профилем полководца помещен в центр креста. Российского ордена Суворова № 1 в ноябре 2013 года было удостоено Рязанское высшее воздушно-десантное училище имени В.Ф. Маргелова. Открытых личных награждений полководческим орденом в современной России не было.
Наука побеждать: каким был полководец Александр Суворов
Выдающийся русский полководец Александр Суворов родился 24 ноября 1730 (по некоторым данным — 1729) года. Большинство исследователей склоняются к тому, что он появился на свет в Москве. Его отец, Василий Суворов, был крестником Петра I и начал свою карьеру денщиком у императора, дослужившись впоследствии до звания генерал-аншефа и должности сенатора.
Александр рос слабым и болезненным ребёнком. Суворов-старший опасался, что сыну не хватит сил для военной карьеры, и готовил его к гражданской службе. Но Александр мечтал о сражениях и увлекался чтением военных книг.
На наклонности мальчика обратил внимание друг семьи Суворовых — Абрам Ганнибал. Наблюдая за играми Александра (по другой версии — за тем, как тот отмечает на картах передвижение войск из прочитанной им книги), он уговорил Василия Суворова отдать сына в армию. Настроившись на военную карьеру, Александр стал закаляться и заниматься физическими упражнениями.
Восхождение полководца
В 1742 году Василий Суворов, как было принято в то время, записал сына рядовым в лейб-гвардии Семёновский полк. Кроме того, Александр посещал классы Сухопутного шляхетного кадетского корпуса.
Действительную службу в полку Александр начал в чине капрала. Военный историк Александр Петрушевский описывал случай, когда императрица Елизавета Петровна обратила внимание на отдавшего ей честь Суворова и захотела вручить ему серебряный рубль. Александр отказался, объяснив это тем, что часовым по уставу запрещено брать деньги. Императрица похвалила молодого человека за знание своих обязанностей и потрепала его по щеке, а рубль оставила на земле.
Историки подчёркивают, что опыт солдатской службы был далеко не у всех молодых дворян того времени — многие приходили в части сразу офицерами. Как отметил в разговоре с RT член Академии военных наук Андрей Кошкин, служба капралом и сержантом сильно повлияла на мировоззрение Суворова.
В 1754 году он в звании поручика был направлен в Ингерманландский пехотный полк.
«В первые годы службы Суворов выполнял свои обязанности в тылу. Только четыре года спустя он был переведён в армию, принимавшую в это время участие в Семилетней войне. Суворов был комендантом Мемеля и офицером главной квартиры армии. В этом статусе он впервые принял участие в бою и с отрядом кавалерии обратил в бегство немецких драгун», — рассказал Кошкин.
В дальнейшем Суворов участвовал в Кунерсдорфском сражении и во взятии Берлина 1760 года. Вернувшись с фронта, он получил чин полковника и командовал Астраханским и Суздальским пехотными полками.
«В этот период Суворов подготовил труд, имевший научно-практический характер, — инструкцию по подготовке войск, известную как «Полковое учреждение»», — рассказал Кошкин.
Весной 1769 года Суворов во главе бригады из трёх полков был направлен в Речь Посполитую, где в это время разгорелся мятеж Барской конфедерации. Там Суворов одержал ряд побед, самой заметной из которых стал разгром Михаила Огинского в бою при Столовичах.
«900 суворовских солдат и офицеров застигли врасплох и разгромили пятитысячный отряд Огинского, потеряв 80 человек погибшими, против 1 тыс. убитых солдат противника. Эти события заставили Литву отвернуться от Барской конфедерации и резко приблизили завершение боевых действий», — отметил Кошкин.
Именно войска Суворова вынудили капитулировать франко-польский гарнизон, удерживавший Краковский замок. После Польши его направили проводить инспекционные мероприятия на границе со Швецией, но он снова попросился в действующую армию и получил перевод на юг, где в это время шла Русско-турецкая война.
«Наука побеждать»
Вскоре после прибытия на новый театр военных действий Суворов берёт крепость Туртукай. При этом он требует от своих подчинённых «весьма щадить жен, детей и обывателей, хотя бы то турки были, но не вооружённые». Победа была одержана, несмотря на четырёхкратное численное преимущество противника.
В дальнейшем Суворов разгромил османские войска в битве при Козлуджи, потеряв около 200 человек против 1,2 тыс. убитых у противника. Эта победа приблизила завершение войны на крайне выгодных для России условиях.
С турецкого фронта Суворова отправили на подавление восстания Пугачёва. К моменту его прибытия повстанцы были уже разбиты, и военачальнику осталось лишь конвоировать главу мятежников. Как отмечал в своей «Истории Пугачёва» Александр Пушкин, Суворов лично беседовал с лидером повстанцев, заинтересовавшись его военными успехами в прошлом.
Прослужив несколько месяцев в Санкт-Петербурге, Суворов получил назначение в Крым и пресёк беспорядки, инспирированные Турцией на полуострове. Затем, командуя кубанским корпусом, в сжатые сроки выстроил систему обороны южных границ империи.
В 1778 году Суворов не допустил высадки в Ахтиарской бухте (современный Севастополь) турецкого десанта, лишив Османскую империю шансов на восстановление контроля над Крымом.
Во время Русско-турецкой войны 1787—1791 годов военачальник возглавил Кинбурнский корпус, сохранив для России Черноморское побережье и крепость Кинбурн. Затем во главе русско-австрийского отряда разгромил турецкие войска под Фокшанами и при Рымнике, причём в последнем случае силы союзников потеряли около 600 человек, а турки — не менее 20 тыс. Он также взял штурмом считавшуюся неприступной крепость Измаил.
После завершения войны Суворов был назначен командующим войсками на юге России и руководил укреплением границ с Османской империей. Он разгромил участников нового восстания в Речи Посполитой и вынудил капитулировать Варшаву, что привело к завершению боевых действий. За это Суворов был произведён в фельдмаршалы и назначен командующим 80-тысячной армией, базировавшейся в западных регионах империи.
В это время он написал свою знаменитую «Науку побеждать».
«Несмотря на высокое положение, Суворов вёл практически аскетический образ жизни, часто ел из солдатского котла, много ходил, занимался гимнастикой», — подчеркнул Андрей Кошкин.
Вскоре фельдмаршал был отправлен в отставку и выслан в своё имение под надзор местных властей.
Через год Павел вызвал Суворова из ссылки. Россия вошла в состав антифранцузской коалиции и нуждалась в талантах выдающегося военачальника.
«Граф Александр Васильевич! Теперь нам не время рассчитываться. Виноватого Бог простит. Римский император требует вас в начальники своей армии и вручает вам судьбу Австрии и Италии», — написал император фельдмаршалу.
Суворов вернулся на военную службу. Он разгромил французские войска в Северной Италии и предложил развить наступление на Францию. Однако союзники, которых спасли суворовские войска, испугались усиления позиций России в Средиземноморье. От русских частей потребовали выдвинуться в Швейцарию без артиллерии и обозов. Австрийцы бросили их практически без снабжения, предоставив при этом русскому командованию ложные данные о численности французских войск и топографии местности.
«В Швейцарском походе Суворов и русские войска совершили невозможное. Мало того, что они громили считавшуюся одной из лучших в мире и превосходящую по силам французскую армию, так ещё и брали штурмом совершенно неприступные позиции — например в районе Чёртова моста. Испытывавшие острую нехватку боеприпасов суворовские войска громили французов в штыковых атаках. Причём потери французской армии были в три-четыре раза больше русских. Это было настоящее чудо», — заявил Андрей Кошкин.
Суворов был удостоен звания генералиссимуса и ряда высоких наград. Однако, по не выясненным до конца причинам, по пути в Россию полководец опять попал в опалу. Павел отменил торжественную встречу и даже не принял Суворова.
Подорвавший здоровье в Швейцарском походе 69-летний полководец умер 18 мая 1800 года в доме у своих родственников в Санкт-Петербурге и был погребён при большом стечении народа в Александро-Невской лавре.
«Суворов участвовал за свою карьеру в 20 кампаниях и командовал войсками более чем в 60 крупных сражениях, ни одно из которых он не проиграл. При этом он оставался чутким, отзывчивым человеком, солдаты считали его родным отцом. При нём они всегда были накормлены, одеты и обуты», — рассказал в разговоре с RT научный директор Российского военно-исторического общества Михаил Мягков.
По словам эксперта, Суворов применял всё новое, что существовало в военной науке его времени: рассыпной строй, манёвренный бой, наступление колоннами.
Как отметил писатель и историк Дмитрий Володихин, ряд побед Суворова имели для России судьбоносный характер. Прежде всего это касается Рымникского сражения и взятия Измаила.
«Это был человек, влюблённый в армию и обладавший уникальным даром, сделавшим его одним из наиболее успешных полководцев не только России, но и мира», — заключил Володихин.
