Журналистская деятельность А. П.Чехова
Вы будете перенаправлены на Автор24
Публицистика — это произведения, посвященные актуальным проблемам текущей жизни общества.
Сатирические журналы
Первым сатирическим журналом, с которым сотрудничал А. П. Чехов, был журнал «Стрекоза». Здесь был опубликован первый рассказ писателя «Письмо к ученому соседу». Однако несмотря на удачное начало дальнейшие отношения А. П. Чехова с редакцией «Стрекозы» не сложились.
Особое место в творчестве Чехова занимал журнал «Зритель».
Здесь под псевдонимами Антоша Чехонте и Антоша Ч. было опубликовано более двадцати произведений Чехова.
Чехов был тесно связан с еще одним сатирическим журналом – «Осколки». В период с 1883 по 1885 годы он, помимо других публикаций, вел рубрику «Осколки московской жизни». В этих материалах отражались недостатки частной и общественной жизни, быта Москвы тех лет.
Кроме перечисленных изданий, А. П. Чехов печатался в журналах:
Много места в рубрике «Осколки московской жизни» отводилось состоянию буржуазной печати. А. П. Чехов внес новую тему в фельетонное обозрение – характеристику газетно-журнальной жизни Москвы. А наблюдения Чехова – журналиста дали богатый материал для художественных произведений на эту тему.
Нравственный уровень большинства журналистов буржуазной прессы был невысок. Мелким газетчикам была свойственна пошлость, бездарность, беспринципность, приниженность, зависть к успеху ближнего, мелкое тщеславие. В некоторых своих рассказах (например, «Тряпка», «Записка», «Сон репортера», «Мой домострой», «Тесс. ») А. П. Чехов вывел такие типы журналистов.
Готовые работы на аналогичную тему
Рассказ «Корреспондент», опубликованный в 1882 году, тоже позволяет судить о симпатиях и антипатиях Чехова в отношении отечественной печати.
Толстые журналы
А. П. Чехов сотрудничал с журналом «Русская мысль», в котором были опубликованы многие его произведения. Среди них:
Во второй половине 80-х годов А. П. Чехова приглашают к сотрудничеству многие издания столицы – «Всемирная иллюстрация», «Русская мысль» и т.д. Писатель отклонил ряд предложений и начал работать в журнале «Северный вестник». В журнале публиковались его знаменитые произведения: «Огни», «Степь», «Скучная история». Журнал в этот период переживал кратковременный период расцвета. Но в скором времени, после смены руководства, народнические и демократические традиции были забыты. А. П. Чехов прекращает сотрудничество с «Северным вестником».
Газеты
В 1886 году вышел первый сборник писателя «Пестрые рассказы», который принес ему признание и известность.
В том же году А. П. Чехов в газете «Новое время» опубликовал свой рассказ «Панихида». Начиная с этого времени сотрудничество писателя с газетой стало очень активным и плодотворным. Кроме многочисленных рассказов Антон Павлович в газете публикует путевые очерки «Из Сибири», рецензии, статьи, злободневные заметки по поводу различных вопросов московской жизни и актуальных проблем русского театра 80-х годов.
В «Новом времени» писатель больше всего ценил широкую распространенность и масштаб. Чехов использовал любую возможность для выражения своих демократических, гуманистических взглядов, сохраняя идейную самостоятельность и не разделяя политических взглядов издателя и ближайших сотрудников.
Известно, что писатель дружил с одним из крупнейших издателей И. Д. Сытиным. Именно ему Чехов предложил создать ежедневную газету, которая имела бы прогрессивное направление и служила бы интересам всего российского общества.
В 1890 году А. П. Чехов совершил поездку на остров Сахалин. Результатом этой поездки стала книга очерков «Остров Сахалин». Эта книга вместе с путевыми очерками «Из Сибири» составляет особую главу в творчестве и жизни писателя. Очерки, которые составили книгу «Остров Сахалин», публиковались в журнале «Русская мысль» в 1893 году и первой половине 1894 года. Всего было опубликовано 19 очерков, из которых четыре были запрещены цензурой. С ее точки зрения это были опасные произведения о положении свободного населения, о побегах, о наказаниях, о медицинской помощи на острове. Запрещенные части удалось напечатать только в отдельном издании книги.
После завершения работы над книгой наступает новая полоса публицистической деятельности Антона Павловича. Помимо многочисленных рассказов 1890-х годов Чехов пишет серию статей в газеты, среди которых «Беллетристические обеды», фельетоны, несколько заметок о русских артистах, некрологи. Кроме этого, Чехов публикует статьи о помощи голодающим. Много времени и сил Чехов отдает переписке с начинающими журналистами и литераторами. В период с 1895 по 1898 годы А. П. Чехов активно участвует в судьбе медицинского журнала «Хирургия», выпускаемого Н. В. Склифосовским и П. И. Дьяковым. Кроме этого, он пытается помочь выработать новую программу «Крымскому курьеру».
Чехов-публицист вместе с выдающимися людьми своего времени откликается на актуальные проблемы современности. Он осуждает теорию «малых дел», критикует ненормальный, бесчеловечный характер отношений между людьми в эксплуататорском обществе, вскрывает несостоятельность культуртрегерства, обличает бесчеловечность торгашей, протестует против «мелочей жизни», которые поработили человека, критикует пошлость буржуазной интеллигенции. Чехов был твердо убежден в том, что смысл жизни заключается в борьбе.
В 1900 году А. П. Чехов сотрудничал с журналом «Жизнь». В этот период в журнале печатались марксисты. Активную роль в развитии отдела беллетристики в журнале сыграл М. Горький, с которым А. П. Чехова связывала дружба.
На рубеже 19-20 веков в творчестве А. П. Чехова отразились общие социальные закономерности, ощущение близкого и неизбежного обновления мира. Чехов всем своим творчеством приближал тожество идей социализма.
Чехов Антон Павлович
— знаменитый русский писатель.
Годы жизни: 1860 – 1904.
Памятные даты:
🎂 29 января (17.01 по ст. стилю) — день рождения. Чехов родился в городе Таганрог в 1860 году. Сейчас в доме, где родился писатель находится Дом-музей Чехова (ул. Чехова, д. 69).
† 15 июля (2.07 по ст. стилю) — день памяти (смерти). Чехов умер в Баденвейлер (Германия), куда направился на лечение, в 1904 году. Похоронен Чехов на Новодевичьем кладбище при Новодевичьем монастыре в Москве. Отпевали Чехова в Успенской церкви Новодевичьего монастыря. 2 (15) июля 1908 года на могиле был установлен мраморный памятник, выполненный в стиле модерн по проекту художника Л. М. Браиловского.
Но Чехов не только автор знаменитых пьес и рассказов. В письмах Чехова можно найти много уникальных и интересных мыслей на любые темы жизни. Чего стоит, например, описание его понимания воспитанного человека, в письме своему брату Николаю (Письмо Чехову Н. П., март 1886 г. Москва). Обязательно прочитайте, поучительно и интересно.
Будучи уже известным писателем Чехов совершил поездку на остров Сахалин. Направился он туда в качестве врача и исследователя. В то время на острове Сахалин была организована каторга. Чехов лично, как врач осмотрел всех каторжан. Это, по сути героическое путешествие, подорвало его здоровье. Свои впечатления и результаты исследования Чехов описан в книге «Остров Сахалин» (1891 – 1894).
Читайте:
Семья
Отец — Павел Егорович Чехов был купцом 3-й гильдии и имел в Таганроге бакалейную лавку.
Мать — Евгения Яковлевна – домохозяйка.
В семье Чеховых было шестеро детей: Александр, Николай, Антон, Михаил, Иван и Мария.
Жена Антона Чехова — Ольга Леонардовна Книппер, ведущая актриса Московского Художественного театра.
Детей у Антона Чехова не было.
Образование
Греческая школа в Таганроге
Классическая гимназия в Таганроге (23 августа 1868 года он поступил в приготовительный класс таганрогской гимназии).
Медицинский факультет Московского университета (ныне Первый МГМУ им. И. М. Сеченова).
Литературные псевдонимы Чехова
В начале своей творческой деятельности Чехов публиковал свои рассказы под литературными псевдонимами: «Антоша Чехонте», «Антоша», «Человек без селезёнки».
Первый псевдоним связан с тем, что во время учебы в таганрогской гимназии законоучитель Ф.П. Покровский называл Антона в шутку как «Антоша Чехонте».
Журналы и газеты, с которыми сотрудничал Чехов
Московские журналы «Будильник», «Зритель» и некоторые другие
Петербургские еженедельники «Осколки», «Стрекоза».
«Петербургская газета» (с 1884 года, с перерывами).
Газета «Новая время» (1886—1893)
«Русские ведомости» (1893—1899).
Первый рассказ Чехова
Свой первый рассказ Чехов направил 24 декабря 1879 года в юмористический журнал «Стрекоза» (издавался в Петербурге с 1875 по 1908 год.). В то время Антон был студентом первого курса Медицинского факультета Московского университета.
По мнению брата писателя, Михаила Чехова, «формой для этого письма послужило письмо его деда Егора Михайловича к его отцу Павлу Егоровичу» («Антон Чехов и его сюжеты», М., 1923, стр. 25).
Юмористические рассказы Чехова
Чехов считается мастером коротких юмористических рассказов. Писатель Чуковский Корней Иванович (1882 – 1969) в книге Чехов («Современники: Портреты и этюды» (1962 г.)) пишет (гл. 1, 2):
«Через столько мировых катастроф, через три войны, через три революции прошла эта юмористика Чехова. Сколько царств рушилось вокруг, сколько отгремело знаменитых имен, сколько позабыто прославленных книг, сколько сменилось литературных течений и мод, а эти чеховские однодневки как ни в чем не бывало живут и живут до сих пор, и наши внуки так же хохочут над ними, как хохотали деды и отцы. Конечно, критики долго глядели на эти рассказы с высокомерным презрением. Но то, что они считали безделками, оказалось нержавеющей сталью. Оказалось, что каждый рассказ есть и в самом деле стальная конструкция, которая так самобытна, изящна, легка и прочна, что даже легионам подражателей, пытавшимся в течение полувека шаблонизировать каждый эпитет, каждую интонацию Чехова, так и не удалось до сих пор нанести этим творениям хоть малейший ущерб.
Уже восемьдесят лет заразительный чеховский смех звучит так же счастливо и молодо, как звучал он в Бабкине, на Якиманке, в Сорочинцах, на Садово-Кудринской, на Луке.»
Читайте:
Оглавление
Биография
Будущий писатель родился в городе Таганроге 17 (29) января 1860 года. Сейчас в этом городе находится его дом-музей.
В 1876 году произошел переезд семьи Чеховых в Москву. В то же время Антон, остается до окончания учебы в гимназии в Таганроге и приезжает в Москву только в 1879 году для того, чтобы сразу поступить в университет на медицинский факультет. Во время учебы в университете, в 1880 году в № 10 журнала «Стрекоза» появляется его первое печатное произведение. Кстати, его ранний псевдоним Антоша Чехонте связан с его жизнью в Таганроге. Именно так в шутку именовал его законоучитель таганрогской гимназии Ф.П. Покровский.
По окончании университета, с осени 1885 года по 1890 год Чехов с семьей живет в Москве, ведет врачебную практику и пишет литературные произведения.
Новая квартира, на которую перебрались Чеховы, оказалась неподалеку, в доме Клименкова на Большой Якиманке, д. 45. Это был двухэтажный особняк с колоннами и лепниной. К сожалению и это здание исчезло в 1970-х годах. Теперь на его месте зеленая лужайка перед новым зданием посольства Франции. В новом здании все было хорошо, но над над Чеховыми жил кухмистер Подпорин, который сдавал помещение под свадьбы, балы, торжественные и поминальные обеды. Поэтому вскоре и пришлось опять сменить жилище и переехать на Садовую-Кудринскую улицу, д. 6, где сейчас располагается Дом музей Чехова. Новое жилье было арендовано у доктора Я. Корнеева за 650 рублей в год (Рейфилд Дональд «Жизнь Антона Чехова» (перевод О. Макаровой)).
В 1886 году во время поездки в Петербург Чехов получает приглашение о сотрудничестве от знаменитого издателя А.С. Суворина в газете «Новое время». В феврале 1886 года в этой газете был опубликован рассказ «Панихида», который писатель впервые подписал не псевдонимом (Антоша Чехонте), а своим именем. С издателем Сувориным у него завязалась дружба, которая продлится на всю жизнь.
С весны 1885 года семья Чеховых периодически приезжает в усадьбу Бабкино, неподалеку от Воскресенска и Нового Иерусалима.
Вот как описывает писатель Паустовский Константин Георгиевич (1892 – 1968) Чеховых и их дружбу с художником Левитаном в рассказе «Исаак Левитан»:
Но имя Левитана стало выразителем не только мужской красоты, но и особой прелести русского пейзажа. Чехов придумал слово «левитанистый» и употреблял его очень метко.
Два раза во время припадка хандры Левитан стрелялся. Оба раза спасал его доктор Чехов.
Интересно, что безоблачные отношения писателя и художника резко испортились после выхода рассказа Чехова «Попрыгунья» (1892 г.). В главной героине художник, да и не только он, уловил сходство с любовницей Левитана Кувшинниковой. И та и она были художницами, имели любовника художника и мужа врача. Левитан обиделся на Чехова за этот рассказ. До конца жизни Левитан не мог простить Чехову этого рассказа.
В 1897 году у Чехова резко обострился туберкулезный процесс, и он вынужден лечь в больницу.
В 1904 году здоровье писателя снова ухудшается. В мае Чехов вместе с женой едет в Баденвейлер, знаменитый курорт на юге Германии, где он скончался 15 июля. Рейфилд Дональд в книге «Жизнь Антона Чехова» (перевод О. Макаровой) описывает кончину Чехова:
«Согласно русскому и немецкому врачебному этикету, находясь у смертного одра коллеги и видя, что на спасение нет никакой надежды, врач должен поднести ему шампанского. Швёрер (доктор, находившийся возле умиравшего в Баденвейлере), проверив у Антона пульс, велел подать бутылку. Антон приподнялся на постели и громко произнес: «Ich sterbe» (я умираю). Выпив бокал до дна, он с улыбкой сказал: «Давно я не пил шампанского», повернулся на левый бок — как всегда он лежал рядом с Ольгой (жена О. Л. Книппер) — и тихо уснул».
Похоронили знаменитого писателя на Новодевичьем кладбище при Новодевичьем монастыре в Москве.
Чехов во время своей жизни много сил и средств направлял на благотворительность. Так, он основал на свои средства и финансировал несколько школ для крестьян. Чехов системно скупал книги, журналы, иные издания в России и за рубежом и направлял их в публичную библиотеку Таганрога.
С какими журналами сотрудничал чехов
Войти
Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal
Feb. 18th, 2012
Чехов-журналист
‧ Журналы «Осколки», «Будильник», «Стрекоза».
‧ Вырождение сатирической традиции 60-х гг.
‧ Сотрудничество А. Чехова в «Новом времени», взаимоотношения с Сувориным, разрыв с ним и его газетой.
‧ Переход в «Русскую мысль».
‧ Демократизм общественных взглядов Чехова, критика различных сторон русской жизни в его рассказах.
‧ Чехов о буржуазных газетчиках 80-х гг.
‧ Очерки Чехова о Сахалине и Сибири.
‧ Литературное мастерство Чехова-журналиста.
«Осколки»
В 80-е годы началась литературная и журналистская деятельность А.П. Чехова. Первоначально Чехов сотрудничал в юмористических еженедельниках Москвы («Стрекоза», «Будильник» и др.), но вскоре был приглашен в юмористический петербургский журнал «Осколки». Наряду с художественными произведениями писатель вел в «Осколках» фельетонное обозрение «Осколки московской жизни», где затрагивал многие злободневные вопросы, в том числе и положение московской печати, вступившей в полосу предпринимательства. В рассказах Чехова 80-х годов ярко (часто по-щедрински) запечатлен убогий тип журналиста-поденщика, приспособленца, утратившего благородные черты работника печати предшествующих десятилетий («Два газетчика», «Корреспондент», «Сон репортера» и др.)
С 1886 г. Чехов становится сотрудником газеты «Новое время». Здесь кроме рассказов им напечатаны такие материалы, как статья о русском путешественнике Н.М. Пржевальском, путевые зарисовки «Из Сибири», и некоторые другие. Писатель организовал в газете «литературные субботники» и много способствовал внедрению в практику русской журналистики жанра небольшого рассказа-новеллы.
После поездки на остров Сахалин в 1890 г. Чехов сотрудничает в журналах «Русская мысль», «Жизнь» и др. В «Русской мысли» он заведовал отделом беллетристики и впервые опубликовал здесь очерки «Остров Сахалин». Эти очерки, вышедшие вскоре в виде отдельной книги, вошли в золотой фонд русской публицистики.
Книга сочетает в себе глубину и точность научного исследования с ненавязчивой публицистичностью. Пренебрежение правительства к богатой окраине России, превращенной в каторжную тюрьму, острову Сахалину, Чехову непонятно. Не мог смириться писатель и с тем, что жизнь каторжников и населения Сахалина определяется не законом, а произволом администрации. Жизнь на острове напоминает ему крепостничество. Он не мог пройти мимо тяжелого положения женщин, детей, местного туземного населения на Сахалине; осуждает недостатки исправительной системы на каторге, экономическую отсталость края, отсутствие налаженной медицинской помощи. Проблемы, поднятые в книге, часто оказывались сходными с проблемами всей России. И вместе с тем Чехов в очерках «Из Сибири» и книге «Остров Сахалин» показал высокие моральные качества русского народа, особенно сибиряков-первопроходцев, предсказал большое будущее сибирскому краю.
Антон Чехов — журналист
«Уже на первом курсе стал печататься в еженедельных журналах и газетах, и эти занятия литературой уже в начале 80-х годов приняли постоянный, профессиональный характер», — писал Чехов в автобиографии
Начало пути
Журналистская деятельность А. П. Чехова началась в 80-х годах XIX в., когда в России было стремительное развитие юмористической журналистики, которая была рассчитана на удовлетворение вкусов мещан и обывателей. В 1880 году в журнале «Стрекоза» появляется произведение «Письмо к ученому соседу» — это первая работа Чехова, опубликованная в печати.
Семь лет он сотрудничал с юмористической прессой: журналами «Стрекоза», «Осколки», «Будильник», «Зритель» и некоторыми другими. Чтобы проявить себя в подобных изданиях, юмористу нужно было уметь обличать злых тещ, обжор, модников, невежественных купцов и начальство не выше дворника.
Работа в московском «Будильнике»
Чехов не был революционером или политическим деятелем, но также он не был аполитичным. Писатель отрицательно относился к политической обстановке, которую наблюдал в России, буржуазному либерализму, социальному неравенству и т. д. Это заметно в его ранних публикациях.
Постоянно сотрудничал Чехов с московским журналом «Будильник». Длительный период работы писателя с изданием основывался на нескольких факторах:
• наряду с развлекательными материалами, журнал освещал жизнь провинции, показывая ее бедность, критикуя дворянскую политику
• журнал писал о положении крестьянства,
• «Будильник» говорил о тяжестях отработки и защищал уволенных рабочих,
• издание интересно освещало театральную жизнь,
• авторы обсуждали вопросы мировой политики.
В «Будильнике» Чехов опубликовал роман «Ненужная победа», рассказы «Корреспондент», «Марья Ивановна» и другие произведения.
Петербургский журнал «Осколки»
Молодой Чехов был также тесно связан с петербургским юмористическим еженедельником «Осколки». Там писатель ввел фельетонное обозрение — «Осколки московской жизни». Автор обозревал недостатки общественной и частной жизни, быта Москвы того времени.
В фельетонах можно было найти отклики на театральную и литературную жизнь города, обличение судебных и железнодорожных непорядков, жульнических махинаций страховых обществ. За три года работы Чеховым было написано 50 фельетонов-обозрений. Он стал неким «журнальным чернорабочим», молодой автор писал много и не пренебрегал работой.
Газета «Новое время»
Путь в «большую» журналистику для Чехова лежал через газету «Новое время» А. С. Суворина. В 1886 году там был напечатан его рассказ «Панихида», с тех пор началось сотрудничество Чехова с изданием. Кроме того, автор опубликовал путевые очерки «Из Сибири», ряд статей, рецензий, злободневных заметок. В «Новом времени» Чехов ценил масштаб и широкую распространенность, поэтому для него было возможным выражать свои гуманистические и демократические взгляды, сохраняя идейную самостоятельность.
Журнал «Русская мысль»
Именно в «Русской мысли» напечатаны многие произведения писателя: «Палата № 6», «Дама с собачкой», «Три сестры» и другие. Книгу «Остров Сахалин» печатали в журнале как путевые заметки с 1893 до первой половины 1894 г. Всего было опубликовано 19 очерков.
Поездка на Сахалин
В 1890 году Чехов отправился в поездку на остров Сахалин, результатом которой явилась его книга очерков «Остров Сахалин». В этом путешествии писатель проявил лучшие качества журналиста: наблюдательность, собранность, строгость в отборе фактов. Письма Чехова с дороги — яркий примером дорожной корреспонденции.
Есин Б.И.: Чехов-журналист
Журнально-публицистическая деятельность Чехова в 80-90-е годы
ЖУРНАЛЬНО-ПУБЛИЦИСТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЧЕХОВА В 80-90-е ГОДЫ
Во главе политической реакции встал сам Александр III. В его царствование проводится ряд контрреформ, цель которых ликвидировать, свести на нет реформы 60-х годов. Проводниками этой политики были: обер-прокурор Синода Победоносцев, министры Деля-нов, Толстой, журналисты Катков, Мещерский, Окрейц и другие.
После убийства народовольцами Александра II (1881) все народничество в целом встало на путь либерального приспособления к буржуазной действительности, превратилось постепенно в защитника мелкобуржуазных интересов русской деревни и повело борьбу с марксизмом. В среде народнической интеллигенции участились случаи политического ренегатства, открытого предательства.
Русская журналистика оказалась в чрезвычайно тяжелых условиях. Победоносцев считал одной из задач государственного правления всемерное ограничение печати. В одном из своих писем к царю он писал: «В нынешнее тяжкое время для правительства всего нужнее успокоить умы, угомонить мысль общественную. Вот почему я был всегда того мнения, что невозможно предпринять ничего прочного и существенного для водворения порядка, покуда остается полная разнузданная свобода. для газет и журналов. К сожалению, никто еще не принялся за это необходимое дело твердой рукой» (Письма Победоносцева к Александру III, т. 1. М., 1925, с. 367.). Надо сказать, что Победоносцеву после расправы в 1884 г. над демократическими журналами «Отечественные записки» и «Дело» удалось изменить лицо легальной печати. В России остались лишь робкие умеренно-либеральные и либерально-народнические издания, да контрреволюционная пресса сувориных и Катковых. Возможности легальной революционно-демократической деятельности и пропаганды были крайне ограничены, а нарождающейся социал-демократии пришлось действовать в глубоком подполье.
Из старых наиболее распространенных либеральных ежемесячных журналов сохранились только «Вестник Европы» и «Русское богатство». В восьмидесятые годы появились два новых значительных журнала: «Русская мысль» (1880) и «Северный вестник» (1885), которые придерживались либерально-народнической ориентации. В этих журналах и пришлось печататься лучшим литераторам, оставшимся верными демократии, хотя программы изданий не соответствовали их мировоззрению. Количество газет значительно увеличилось, но в большинстве своем это были газеты буржуазного склада: «Голос» А. А. Краевского, «Новости» О. К. Нотовича, «Санкт-Петербургские ведомости» В. Ф. Корша, «Новое время» А. С. Суворина. Особо важное значение среди реакционной периодики приобретает в 80-е годы газета «Новое время». Появляются журналы «для семейного чтения», например «Нива», которые сознательно в годы реакции избегали общественных вопросов и политики.
80-е годы XIX в. характеризуются также значительным развитием юмористической журналистики. Но это была не сатирическая, а именно юмористическая журналистика, рассчитанная на удовлетворение вкусов мещан и обывателей, напуганных реакцией. Название одного из этих журналов «Развлечение» хорошо отражает назначение юмористической журналистики того времени.
Не следует забывать, что во второй половине 80-х годов продолжают творческую деятельность М. Е. Салтыков-Щедрин, Л. Н. Толстой, Г. И. Успенский, Н. В. Шелгунов. Передовая литература и публицистика несмотря на реакцию продолжает хранить славные традиции писателей предшествующих поколений. Лучшие представители демократической интеллигенции преодолевают народнические иллюзии, а часть из них становится на позиции марксизма. В 1883 г. создается русская марксистская группа «Освобождение труда» во главе с Г. В. Плехановым. Именно в период 80-х годов, эпоху дальнейшего развития капитализма и усиления рабочего движения, «всего интенсивнее работала русская революционная мысль, создав основы социал-демократического миросозерцания» (Там же.). В подполье появляются первые рабочие газеты: «Рабочая заря» (1880), «Рабочий» (1885).
Все это надо иметь в виду, когда мы говорим о начале журналистской деятельности Чехова.
Первым произведением А. П. Чехова, опубликованным в печати, было «Письмо к ученому соседу» (первоначальное название «Письмо донского помещика Степана Владимировича N к ученому соседу д-ру Фридриху»). Оно появилось в марте 1880 г, в юмористическом журнале «Стрекоза». Чехов был в это время студентом медицинского факультета Московского университета.
В значительной степени характер юмористической журналистики определялся, конечно, общими политическими условиями 80-х годов. Проявить себя в этих журналах, где юмористу полагалось по штату обличать лишь злых тещ, обжор, модников, невежественных купцов и начальство не выше дворника, надо было особое умение и талант.
Чехов не был революционером, не был политическим деятелем в собственном смысле слова, но он не был аполитичным, как это утверждала современная ему либерально-народническая критика. Писатель отрицательно относился к той легальной политической жизни, которую наблюдал в России. Она отталкивала его пустотой своего содержания. Не удовлетворяли его ни буржуазный либерализм, ни народничество 80-х годов. М.. Горький справедливо считал благом свободу Чехова от этих политических течений.
Демократизм и гуманизм, отвращение к социальному неравенству и грубому деспотизму, произволу господствующих классов несомненны уже в ранних произведениях Чехова.
Так, еще в «Письме к ученому соседу» писатель показал многие существенные стороны жизни России своего времени, когда тупой, малограмотный солдафон, отставной урядник Семибулатов, самодур и крепостник, мог претендовать на руководящую роль в общественной жизни, в развитии русской науки.
Наиболее длительным и постоянным было сотрудничество писателя в московском «Будильнике», петербургских «Осколках».
Редакционный день ‘Будильника. Рис. М. М. Чемоданова, 1885 г. ‘
Журнал «Будильник» имел славные традиции. В 1865-1871 гг., по признанию исследователя сатирической и юмористической прессы И. Г. Ямпольского, это был яркий журнал демократической ориентации. Н. Степанов, Д. Минаев, В. Богданов, Г. Успенский сотрудничали в «Будильнике» в эти годы, и след его не затерялся в громадном числе еженедельников второй половины XIX в.
Однако мы мало знаем о журнале 80-х годов. Перенесенный изданием в Москву в 1873 г. журнал некоторое время переходил из рук в руки и, утратив достоинства 60-х годов, оказался вне интересов исследователей. А между тем годы второй революционной ситуации в России, кризис верхов способствовали возрождению до известной степени боевого, общедемократического содержания «Будильника», и связано это с редакторством Н. П. Кичеева.
Кичеевский период деятельности «Будильника» представляет особый интерес, поскольку он совпадает с формированием второй революционной ситуации и началом работы в журнале Чехова.
На страницах «Будильника» Кичеев печатался под псевдонимом «Нике», обычно вместе с Вл. И. Немировичем-Данченко, который в это время выступал также как театральный критик. Общие статьи и заметки они подписывали псевдонимом «Нике и Кикс».
«Будильника» был писатель А. Д. Курепин, который в 1881 г. на короткое время станет руководителем журнала. Именно конец редакторства Кичеева и курепинский период «Будильника» были временем наиболее активного сотрудничества в журнале Чехова.
Закономерно, что некоторое оживление журнала произошло именно в 1879 г., когда в России возникает революционная ситуация. Показателем этого оживления была подписка. В начале года «Будильник» извинялся перед читателями за несвоевременную доставку им нескольких номеров журнала и объяснял эту неаккуратность тем, что «в 1879 году значительно против минувшего года увеличилась подписка на «Будильник», и редакция вынуждена прибегнуть к типографии И. И. Смирнова для печатания первых номеров».
В «Речи «Будильника» к читателям по случаю нового 1879 года» говорилось, что журнал «держит знамя, завещанное покойной маман «Искрой».
Как бы следуя традициям «Искры», «Будильник» широко освещает жизнь провинции: показывает ее ужасающую бедность, невежество, критикует дворянскую политику в земствах. Рубрику «Провинциальные экскурсии» готовили многочисленные корреспонденты журнала в Киеве, Одессе, Харькове, Казани, Саратове и других городах.
Обличает журнал всевозможных дельцов и спекулянтов, наживающихся на народном бедствии.
Журнал говорит о тяжести отработок («Будильник», 1881, № 3), защищает уволенных рабочих Рыбинско-Бологовской железной дороги, печатает рассказ «Нужда» о трагической судьбе молодой девушки-работницы в городе («Будильник», 1880, № 48) и др.
В журнале был организован отдел «Фонарь», в котором помещались материалы, направленные против «мошенников пера» и «разбойников печати». Здесь критике подвергались «Московские ведомости», «Берег», «Молва», иногда «Русь» и другие издания.
Интересно освещал журнал театральную жизнь, остро ставил некоторые вопросы международной политики.
Конечно, все приведенные факты не говорят о том, что «Будильник» достиг высокого уровня сатирических изданий 60-х годов. Его позиция укладывалась в рамки либерально-буржуазной оппозиционности с налетом демократических симпатий. Но именно эти демократические симпатии и сделали приемлемым для Чехова достаточно длительное сотрудничество в журнале «Будильник». Он опубликовал здесь написанный в духе литературной стилизации роман «Ненужная победа», рассказы «Корреспондент», «Марья Ивановна» и другие произведения.
Особенность этого рассказа в том, что Иван Никитич одновременно и сатирический образ журналиста-поденщика, пресмыкающегося перед власть и деньги имущими, униженного и забитого, неспособного к общественному служению, и вместе с тем человек, порицающий печать 80-х годов, ее меркантильность, беспринципность и подчиненность капиталу. Не случайно Иван Никитич пишет льстивую статью по заказу купечества, не случайно он сам в застольной речи порицает прежде всего корыстолюбие, не случайно он считает, что сердце современных ему преуспевающих журналистов «не в утробе матери, а в кузнице фабриковалось».
Особенно тесно связан был молодой Чехов с петербургским журналом «Осколки», юмористическим еженедельником, издававшимся известным в 80-е годы журнальным предпринимателем и литератором Лейкиным.
Выходец из купеческо-приказчичьей семьи и сам в молодости служивший приказчиком, Лейкин в 60-х годах начал сотрудничать в демократической журналистике: «Искре», «Современнике», «Неделе», помещая там небольшие очерки и рассказы из жизни купечества и городского мещанства. Он был знаком с Н. А. Некрасовым, Г. И. Успенским, Н. Г. Помяловским, Ф. И. Решетниковым, но никогда не отличался ясностью своих политических взглядов и симпатий. В 80-х годах Чехов справедливо характеризует его уже как «буржуа до мозга костей» (XI, 296).
«Осколки» был Л. И. Пальмин, поэт-демократ, верный традициям шестидесятников и поэтической манере Некрасова, близкий друг Чехова. Сотрудниками журнала были также поэт Л. Н. Трефолев и репортер В. А Гиляровский.
С 1883 по 1885 г. Чехов, помимо публикации в «Осколках» отдельных мелочей и рассказов, вел фельетонное обозрение под заголовком «Осколки московской жизни» за подписями «Рувер» и «Улисс». В обозрениях нашли отражение многие недостатки общественной и частной жизни, быта Москвы того времени.
Но писать фельетоны было трудно из-за однообразия повседневной жизни Москвы и из-за ограниченности программы «Осколков». Лейкин прямо требовал от Чехова занимать читателей глупостями. Юмористическая форма подачи материала далеко не всегда соответствовала подлинному настроению Чехова, а отражала требование редактора или издателя писать о самых серьезных вопросах, мрачных явлениях непременно шутливо, юмористично.
«Голос Москвы», «Московские ведомости», «Русь», «Светоч», издания кн. Мещерского и др.
Наблюдения Чехова-журналиста дали материал и для художественных произведений на эту же тему.
Нравственный уровень большинства журналистов-поденщиков буржуазной прессы был крайне низок. Мелкогазетная среда отличалась бездарностью, пошлостью, приниженностью, беспринципностью, мелким тщеславием, завистью к успеху ближнего. В ряде своих рассказов Чехов вывел именно такие типы журналистов («Сон репортера», «Записка», «Тряпка», «Тесс. », «Мой домострой»).
В «Осколках» выделяется еще несколько материалов: назовем статью Чехова о мальчиках, отданных в услужение торговцам, этих «маленьких каторжниках» (1883, № 41), которых нещадно бьют и эксплуатируют лавочники, их жены и приказчики, рассказ «Смерть чиновника» и др.
«Осколках» за 1883 г. (№ 4) за подписью «Человек без селезенки» были помещены так называемые «Случаи mania grandiosa» (мания величия). В числе «случаев» Чехов описывает отставного капитана, бывшего станового, который «помешан на тему: «сборища воспрещены». И только потому, что сборища воспрещены, он вырубил свой лес, не обедает с семьей, не пускает на свою землю крестьянское стадо и т. п. Когда его пригласили однажды на выборы, он воскликнул: «А вы разве не знаете, что сборища воспрещены?» Другой отставной деятель, бывший урядник, «изгнанный, кажется, за правду или за лихоимство», помешан на тему: «а посиди-ка, братец!» «Он сажает в сундук кошек, собак, кур и держит их взаперти определенные сроки. В бутылках сидят у него тараканы, клопы, пауки. А когда у него бывают деньги, он ходит по селу и нанимает желающих сесть под арест.
Многие исследователи творчества Чехова указывают на преемственную связь его произведений с творчеством великого русского сатирика М. Е. Салтыкова-Щедрина. Они справедливо отмечают, что в ранних рассказах, заметках встречаются щедринские персонажи, что Чехов в духе Салтыкова-Щедрина писал о «ежовых рукавицах», «чтении в сердцах» и местах, «куда Макар телят не гонял». Действительно, такое сходство имеется.
«Петербургской газеты» весной 1885 г., Лей-кин, как вспоминает А. Н. Плещеев, говорил: «Господа, я Щедрина нового открыл» (Летопись. с. 104.). И это не было натяжкой предприимчивого издателя.
«Будильника», отмечал: «Из писателей настоящим кумиром для них был Щедрин» (Немирович-Данченко Вл. И. Из прошлого. М., 1938, с. 12.).
В фельетонах «Осколки московской жизни», в ранних рассказах, затрагивающих положение журналистики (а таких рассказов насчитывается более пятнадцати), близость Чехова сатирической манере Салтыкова-Щедрина особенно заметна.
«газетоманию», охватившую Москву в 80-е годы, издеваясь над многочисленными предпринимателями капиталистической складки, купцами, выступающими в роли издателей и редакторов, по-щедрински пишет Чехов в «Осколках»: «Хотят издавать все, помнящие родство и не помнящие, умные и неумные, хотят страстно, бешено» («Осколки», 1884, № 51).
В «Календаре «Будильника» на 1882 год» Чехов критикует публициста И. Н. Павлова, выступившего против Салтыкова-Щедрина. Это было отмечено под датой 24 марта, а 30 марта календарь сообщал о возникновении отделившейся от «Нового времени» газеты «Благонамеренные козлы» («Будильник», 1882 г., № 12, 14). Это опять-таки реминисценция из Салтыкова-Щедрина. Сатирик, характеризуя благонамеренно-либеральную (а именно такой было «Новое время») газету «Старейшая российская пенкоснимательница» в цикле очерков «Дневник провинциала в Петербурге», называет одну из ее статей так: «Может ли быть совмещен в одном лице промысел огородничества с промыслом разведения козлов?» ( ).
Это было не подражание, а сознательное использование тех ассоциаций, которые возникали при упоминании отдельных имен, названий, фразеологических сочетаний, сделанных по моделям Салтыкова-Щедрина, у читателя, хорошо знавшего творчество сатирика, его развернутые характеристики, многозначительность иносказаний и намеков, умение в безобидном скрыть социально важное.
В фельетонах и рассказах Чехова 80-х годов можно встретить пародийные названия газет, построенные по модели Салтыкова-Щедрина «Кукиш с маслом», «Гусиный вестник», «Куриная слепота». В рассказе «Ревнитель» персонаж, взяв в руки «Новое время», презрительно называет ее «Краса Демидрона».
Таким образом, оба помощника гипнотизера оказались продажными людьми, журналистами.
«есть что-то ноздревское, беспокойное, шумливое, но человек это простодушный, чистый сердцем, и в нем совершенно отсутствует элемент предательства, столь присущий господам газетчикам» (XII, 338).
Характеристика газетного читателя в рассказе «Случаи mania grandiosa» («Осколки», 1883, № 4), в свою очередь, как бы предваряет характеристику читателя-ненавистника у Салтыкова-Щедрина в «Мелочах жизни». Чеховский герой «выписывает почти все столичные газеты. В каждом полученном номере он ищет «предосудительное»; найдя таковое, он вооружается цветным карандашом и марает. Измарав весь номер, он отдает его кучерам на папиросы и чувствует себя здоровым впредь до получения нового номера».
«Что лучше?» («Осколки», 1883, № 6) угадывается щедринская пародийная интонация:
«В кабак могут ходить взрослые и дети, а в школу только дети.
Алкоголь замедляет обмен веществ, способствует отложению жира, веселит сердце человека. На все сие школа не способна.
Польза просвещения находится еще под сомнением, вред же, им приносимый, очевиден.
Для возбуждения аппетита употребляют отнюдь не грамоту, а рюмку водки.
Всего сего достаточно, чтобы сделать вывод: кабаков не упразднять, а относительно школ подумать. ».
Умозаключение вполне в духе щедринских администраторов.
Чеховские «Правила для начинающих авторов» («Будильник», 1885, № 12) напоминают пародийный «Устав о благопристойном обывателей в своей жизни поведении» из «Современной идиллии» Салтыкова-Щедрина. Здесь и употребление устаревшего союза «дабы», и наставительная оговорка «памятуй», и злая сатира на пристрастие царской администрации к различным регламентациям, требование расшифровки псевдонимов:
«Если хочешь писать, то поступай так. Избери сначала тему. Тут дана тебе полная свобода. Можешь употребить произвол и даже самоуправство. Но дабы не открыть во второй раз Америки и не изобрести вторично пороха, избегай тем, которые давным-давно уже заезжены».
Вопрос о «щедринском» в творчестве Чехова может быть поставлен, разумеется, значительно шире и глубже. Но влияние сатирической манеры Щедрина на молодого Чехова, Чехова-журналиста также несомненно. Творческие связи порождены общей эпохой и сходным отношением к безвременью, мелочам жизни, пестрым людям, политическому произволу.
«Чехов по-своему продолжил разработку щедринской темы мелочей жизни. А это значит, что без влияния великого сатирика не мог бы сформироваться талант Чехова таким, как мы его знаем, что Чехов один из наследников и продолжателей традиций Салтыкова-Щедрина» (Кирпотин В. Я. Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин Жизнь и творчество. М., 1955, с. 695.).
«беззаботный», Чехов начинает серьезно задумываться над ролью юмористики, над ролью сатирической, юмористической печати. Свидетельством этого является рассказ Чехова «Марья Ивановна», а также знаменитый «тост прозаиков», произнесенный на юбилее «Будильника» в 1885 году, и особенно письма писателя.
В 1886 г. выходит первый сборник Чехова «Пестрые рассказы», принесший писателю известность и признание. Сам Чехов понял, что он должен «скорее выбраться оттуда, куда завяз. » (XI, 80).
Но путь Чехова в «большую» литературу, в лучшие журналы лежал через «Новое время» Суворина.
В 1886 г. Чехов опубликовал в «Новом времени» рассказ «Панихида» и с тех пор несколько лет работал у Суворина. Сотрудничая в «Новом времени», Чехов напечатал, кроме многочисленных рассказов путевые очерки «Из Сибири» и несколько публицистических статей: «Московские лицемеры», направленную против московских купцов, эксплуатирующих своих приказчиков; статью, посвященную выдающемуся русскому географу и путешественнику Н. М. Пржевальскому; статью «Фокусники», написанную в соавторстве с другим лицом; несколько злободневных заметок по поводу различных сторон московской жизни и жизни русского театра 90-х годов.
В статье о Пржевальском отразилась многолетняя чеховская мечта о сильных, смелых людях, способных на подвиг ради великой цели.
научный труд о положении ссыльно-каторжных, о положении людей, отторгнутых обществом.
Книга «Остров Сахалин» вместе с путевыми письмами «Из Сибири» составляет особую главу в жизни и творчестве Чехова. В самом выборе маршрута и цели поездки сказались большая смелость и самостоятельность писателя. Чехов не шутил, когда писал, что может не вернуться из путешествия (см. письмо В. М. Лаврову от 10 апреля 1890 г.).
Мотивы, побудившие писателя к поездке на Сахалин, не однозначны. Идея путешествия созрела не сразу. Чехов говорил, что еще в год окончания университета у него родилась мысль создать серьезный труд, диссертацию и тем самым отдать должное избранной профессии врача. Это желание серьезно послужить науке было одним из первых мотивов. Недаром Чехов в письмах называет свою книгу «диссертацией».
С указанным выше мотивом тесно сплетается другой. К концу 80-х годов Чехова уже не удовлетворяла работа в юмористических изданиях, мелких газетах. Сахалин позволял оторваться от мелкогазетной среды, уйти от лейковщины и нововременства, разрушить представление о себе как только газетном юмористе. В 1887 г. он пишет брату Александру: «Рад бы вовсе не работать в «Осколках», так как мне мелочь опротивела. Хочется работать покрупнее, или вовсе не работать» (XI, 116).
Лесков писал И. С. Аксакову в 1881 г.: «Имя мое шляется везде. Вы очень проницательны и отгадали мое состояние: я сам напугался этой раскиданности и невозможности сосредоточиться. Еще год такой работы и это меня просто убило бы. Вот почему я и схватился за большой труд, как за якорь спасения, и очень рад, что так сделал. » (Лесков Н. С. Собр. соч., т. 11, с. 255-256). Аналогично звучат слова Чехова: «Я газетчик. но оным не умру».).
А. П. Чехов с группой сотрудников журнала ‘Русская мысль’
Немаловажным мотивом было чувство моральной ответственности за те безобразия и беззакония, которые творились в царской России, желание пробудить это чувство у своих современников.
«. Из книг, которые я прочел и читаю, видно, что мы сгноили в тюрьмах миллионы людей, сгноили зря, без рассуждений, варварски, мы гоняли людей по холоду в кандалах десятки тысяч верст, заражали сифилисом, размножали преступников и все это сваливали на тюремных красноносых смотрителей. виноваты не смотрители, а все мы, но нам до этого дела нет, это неинтересно» (XI, 417).
Поездка на Сахалин, на каторжный остров была связана с интересовавшей Чехова проблемой пожизненности наказания.
К этому времени относятся и непосредственные хлопоты о поездке на Сахалин. Не случайно и то, что в 1890 г., как вспоминал В. Н. Ладыженский, в беседе о Сахалине «особенно сильно интересовала его все-таки каторга» (Летопись, с. 255.). А ведь каторга предполагала пожизненность ссылки, если она сама не была пожизненной.
Зная этот интерес Чехова, нас не удивит, что вопрос о пожизненности наказания широко отразился и в путевых очерках «Из Сибири» и в книге «Остров Сахалин». В седьмой главе очерков «Из Сибири» писатель размышляет над тем, что все высшие карательные наказания, уголовные и исправительные, которыми заменяют смертную казнь, нисколько не легче смертной казни. Пожизненность наказаний, каторга или ссылка порождают сознание, что надежда на лучшее невозможна, что в человеке «гражданин умер навеки» (X, 25).
Преступник удаляется из «нормальной человеческой среды» навсегда, человек умирает для общества, в котором он родился и вырос, так же, как и при смертной казни. Живому человеку еще тяжелее. Чехов считает такие явления, как пожизненность наказаний, устаревшими, но наука не в силах предложить другое решение: не достает знаний и опыта для замены пожизненности «чем-нибудь более рациональным и более отвечающим справедливости» (X, 25).
В главе двадцать второй, о беглых, автор относит к общим причинам побегов прежде всего «пожизненность наказаний».
И, видимо, опять-таки не случайно Чехов обещает при подготовке книги к изданию: «Буду воевать главным образом против пожизненности наказаний, в которых вижу причину всех зол» (XI, 506).
Чрезвычайно интересно также напомнить некоторые детали общей атмосферы, в которой родилось желание Чехова посетить Сахалин, создать книгу о жизни ссыльно-каторжных.
«всем молодым писателям надо выезжать из Петербурга на службу в Уссурийский край, в Сибирь. » (Цит. но кн.: Лесков Н. С. Собр. соч., т. 1. М, 1956, с. XI.) Г. Успенский буквально рвался в Сибирь в середине и конце 80-х годов.
«Сибирь в последнее время проснулась. Теперь впервые раздался голос с еще более далекого, еще более отверженного Сахалина. Искренне желаем, чтобы он обратил на себя внимание. Если, благодаря ему, убавится хоть одна капля страданий в полужизни людей, за десять тысяч верст от нас безмолвно искупающих неправды свои и той среды, которая воспитала их, то и это будет великою заслугой, великим благом» («Московский телеграф», 1881, № 166).
«нелегко искать правды и закона на моей родине, в дореформенной Сибири, но еще труднее ее найти у нас, на о. Сахалине. »
Маркевич в Дуэ незаконно ведет торговлю в тюрьме и вне тюрьмы. Незаконно запрещает торговать другим, выгоняет купцов, торгующих с. туземцами. Так он поступил с Хановым, Толмачевым, преследует их семьи и т. д.
Все это не могло не создать благоприятных предпосылок для выбора Чехова, который он сделал. Все сказанное подталкивало к путешествию.
Поездке Чехова предшествовало основательное изучение материалов, относящихся к истории острова, его географии и климату, жизни и быту ссыльно-каторжных. Чехов прочитал большое количество научной литературы, проявив при этом образец писательской добросовестности, интересовался газетными статьями о Сахалине, о чем свидетельствуют ссылки в его книге на ряд газетных публикаций. Особенно широко были привлечены материалы газет, связанных с морским ведомством «Кронштадский вестник», «Владивосток», «Морская газета».
Титульный лист журнала ‘Русская мысль’, где начал печататься цикл очерков о Сахалине
Очерки Чехова, составившие впоследствии книгу «Остров Сахалин», печатались в журнале «Русская мысль» как путевые заметки на протяжении 1893 и первой половины 1894 г. Всего было напечатано 19 очерков. Четыре последних цензура запретила. Это были наиболее опасные, с ее точки зрения, главы о положении свободного населения, о наказаниях, о побегах и медицинской помощи на острове, которые удалось опубликовать только в отдельном издании книги.
В этой поездке, предпринятой в значительной степени на свой страх и риск, Чехов обнаружил лучшие качества журналиста. Он был настойчив в достижении поставленной цели, проявил смелость, большую внутреннюю собранность, наблюдательность, строгость в отборе фактов.
Работая над очерками о Сахалине, готовя их к печати, Чехов вновь обращается к исследованиям и книгам об этом крае. Ему хотелось дать наиболее точное, научное и художественное описание острова Сахалина, жизни на нем.
В очерках о Сахалине Чехов рассказывает о тяжелых условиях жизни и труда каторжных и вольнонаемных, что усугублялось тупостью и недобросовестностью мелких чинов царской администрации, их наглостью и произволом.
Русское правительство, администрация Сахалина не могли организовать на этом богатом острове сколько-нибудь сносного земледелия, рыбных и морских промыслов. Главную причину неудовлетворительности постановки сельского хозяйства автор видит (наряду с трудностями климатическими) в ошибках расселения по острову ссыльных, в нехватке земли. Каждому земледельцу необходимо иметь под зерновые культуры от двух до четырех десятин земли, а по средним статистическим цифрам ее приходится только по 0,5 дес. «Начальство селило людей, не сообразуясь подчас с количеством пахотной земли», в результате чего наиболее удобные районы перенаселены. Реально многие хозяева имеют участки в 1/8 десятины (X, 115, 129, 159)), и нет надежды на изменение к лучшему.
Угольные разработки находились в руках паразитической акционерной компании «Сахалин», которая, пользуясь даровым трудом каторжников и правительственной дотацией, ничего не сделала для развития угольного промысла. Труд каторжника был не организован, неэффективен не только на угольных разработках. Поэтому местное русское население постоянно голодало, не имело сносных жилищ, хотя кругом было много леса и камня. Русская администрация не знала даже точно, сколько населения на острове, и Чехов проделал огромную работу, проведя перепись жителей Сахалина.
Сходство условий жизни русского крепостного и каторжника лишний раз говорит об остроте социальных противоречий в России. Такой, по существу, научный вывод, к какому пришел Чехов, наблюдая жизнь на Сахалине, убедительно подтверждает демократический характер его восприятия действительности.
Никто на острове не думал о детях ссыльно-каторжных и лиц, отбывших наказание. Школьное дело было поставлено неудовлетворительно. Особенно Чехова возмущала вынужденная проституция подростков, телесные наказания, которым подвергались ссыльные и поселенцы.
царских администраторов. В этом отношении очерки «Остров Сахалин» перекликаются с рассказом «Палата № 6».
Издевательства администрации, суровый климат и стремление к свободе, «присущее человеку и составляющее, при нормальных условиях, одно из его благороднейших свойств», гонят ссыльного и поселенца с Сахалина, говорит Чехов, поэтому ни о какой серьезной колонизации острова речи быть не может. Царское правительство в этом отношении неизмеримо отстает даже от частных предпринимателей японцев, которые сумели на Сахалине наладить рыболовный промысел. Следует отметить отрицательное отношение Чехова к народническим теориям, утверждениям о какой-то особой общинности русского мужика, который якобы и в остроге, в ссылке живет общинным строем, восстанавливает общину везде, куда бы он ни попал. Такую точку зрения проводил, например, Н. М. Ядрннцев в своей обширной работе «Община в русском остроге» (журнал «Дело»). Как бы в ответ на подобные теории Чехов писал: «Люди, живущие в тюремной общей камере,- это не община, не артель. а шайка. ». Здесь процветают «ябедничество, наушничество, самосуд, кулачество», ростовщичество и т. д. (X, 92, 93).
Но дело еще и в том, какую роль играет вся система каторжных работ, карательных мер для исправления преступника. В этом заключалась чисто академическая, научная задача Чехова, когда он отправился на Сахалин. Другое дело, что эта задача несколько отошла на задний план после знакомства с жизнью ссыльно-каторжных на острове.
Чехов, как всегда, проявил огромное чутье, поняв, что разрабатывать эту сторону дела не имеет смысла, ибо Сахалин представляет явление более широкое, чем картина каторжной тюрьмы. Здесь на исключительном материале выражались общие тенденции русской жизни с ее произволом и диким неуважением к личности. И он отошел от решения специальной задачи о роли исправительных тюремных заведений. В этом отношении его научный труд не получил своего логического завершения: не система исправительно-воспитательных учреждений выступила на первый план, а общее положение в стране. Исследователи очерков, которые просто сожалеют о строгости и физической тяжести сахалинских наказаний, вызывают недоумение читателя: а как же надо обращаться с каторжниками, совершившими тяжкое преступление?
В трудный час, в единоборстве со стихией такие люди проявляют лучшие свои качества и тем дороги Чехову.
«Остров Сахалин» Чехов поставил ряд важнейших экономических проблем дальнего прицела. И эта сторона его публицистического труда весьма поучительна с профессионально-журналистской точки зрения.
Прежде всего он ставит вопрос о развитии сельского хозяйства на острове, особенно овощеводства. Он считает, что овощеводство имеет прекрасную базу на острове (глава восемнадцатая).
Чехов напоминает о грандиозном проекте устройства плотины в Татарском проливе, которая задерживала бы часть холодных вод и помогла бы изменить климат Сахалина в лучшую сторону. А при отводе холодных вод Охотского моря одна долина реки Тымь могла бы обеспечить «сытое и довольное существование целого миллиона людей» (X, 286).
Все эти проекты и пожелания не могли быть осуществлены при царском правительстве. Только после революции 1917 г. советский народ добился замечательных успехов в развитии хозяйства и культуры на острове Сахалин. Тем важнее оценить смелость и дальновидность Чехова, серьезность его наблюдений и выводов. Эта сторона очерковой книги Чехова существенно отличает ее от книги о Сахалине Дорошевича.
Книга Чехова «Остров Сахалин» произвела большое впечатление и в научных кругах и на широкого читателя. Она приковывала внимание к язвам русской жизни, будила общественное сознание.
Обратимся к некоторым сторонам поэтики, структуры чеховской очерковой публицистики вообще и книги о Сахалине, в частности.
«Встреча весны», «Ярмарка», «В Москве на Трубной площади» (опубликованы в журнале «Москва», «Будильник»).
Лейкин справедливо находил в рассказе «В Москве на Трубной площади» «чисто этнографический характер». Такую же оценку можно дать и рассказу «Ярмарка».
Чехов рисует маленький подмосковный городишко, который он посетил в дни ярмарки. Здесь изображен и сам город, и все разновидности гостей и городских обывателей, мужчин и женщин, сценки купли и продажи, незамысловатые ярмарочные развлечения и удовольствия.
«сахарное» и очень плохое мороженое. У кого есть копейка, тот ест из зеленой рюмочки, ест долго, с чувством, толком, расстановкою, боясь не уловить минуты блаженства, чавкая, облизываясь, облизывая пальцы. Один ест, а десятка два не имущих копейки стоят «руки по швам» и с завистью заглядывают в рот счастливчика.
Тема детской обездоленности занимала не последнее место и в очерках о Сибири и Сахалине. Но эти первые очерковые зарисовки, как и некоторые письма к родным 1887 г., были скромной заявкой на возможность Чехова успешно работать в жанре очерка, реализовать которую он смог в полной мере лишь во время поездки в Сибирь и на Сахалин.
Путевые очерки «Из Сибири» несут на себе все основные признаки очеркового жанра и вместе с тем личности незаурядного автора. Это, действительно, путевые заметки, которые вел Чехов на одном отрезке пути через Сибирь, именно на том, который проходил от Тюмени до Байкала и который пришлось преодолевать на лошадях, с большими трудностями.
размышляет о характере высших мер наказания в России, о чем уже говорилось.
Непосредственные путевые заметки (сведения о городах, станциях, погоде, состоянии дорог и ценах) перемежаются с отдельным зарисовками человеческих судеб, характеров, рассуждениями о природе края, его несметных богатствах, которые еще не может использовать человек, о труде и быте людей, обслуживающих сибирский тракт (ямщиков, возчиков, паромщиков, почтальонов, кузнецов, подрядчиков, станционных служащих).
Зарисовки отдельных судеб и характеров людей отличаются двуплановостью, двустильностью, что характеризует очерковый жанр прежде всего.
Одни характеры являются вполне художественными типами, высокой степенью художественного обобщения, а другие остаются строго документальными зарисовками, передающими непосредственный факт, без всякого художественного домысливания образа из-за нежелания исказить событие, отразившееся в судьбе встреченного по пути человека.
И если образы бобыля-переселенца (первая глава) или кузнеца (девятая глава) воспринимаются и как реальные личности и как художественные типы, так велика в них сила обобщения авторского восприятия, то образ богатого крестьянина, «жирного человека» Петра Петровича (пятая глава) явно документален, дагерротипен. И в каждом случае именно выбранное автором решение создает яркий образ.
художественной детали. Вот картина приготовления хлеба: «Дверь отворена, и сквозь сени видна другая комната, светлая и с деревянными полами. Там кипит работа. Хозяйка, женщина лет двадцати пяти, высокая, худощавая, с добрым, кротким лицом, месит на столе тесто; утреннее солнце бьет ей в глаза, в грудь, в руки, и, кажется, она замешивает тесто с солнечным светом» (X, 13).
Не менее ярко обрисован кузнец, о котором говорят ямщики: «У-у, это большой мастер!» «Работал он небрежно, нехотя, и казалось, что железо принимало разнообразные формы помимо его воли. Изредка, точно из кокетства или желая удивить меня и плотников, он высоко поднимал молот, сыпал во все стороны искрами и одним ударом решал какой-нибудь очень сложный и мудреный вопрос. От неуклюжего, тяжелого удара, от которого, казалось бы, должна была рассыпаться наковальня и вздрогнуть земля, легкая железная пластинка получила желаемую форму, так что и блоха не могла бы придраться» (X, 38).
Здесь невольно вспоминаются мастеровые, мужики-умельцы из произведений Гоголя, Лескова, Успенского. Присутствие личности автора явно ощущается и в очерках о Сахалине. Вся книга состоит из 28 очерков-глав. Первые 14 глав заняты описанием северной и южной частей острова Сахалин. Здесь все время сохраняется личностное повествование: «Я прибыл», «Я могу переночевать», «Я хожу по берегу», и даже тогда, когда Чехов увлекается описанием местного общества, исторических фактов, он часто, как бы обрывая себя, заявляет: «Но буду продолжать о себе. ». Это дань жанру путешествия, путевого очерка: читатель охотнее следит за событиями вместе с автором. Но это не значит, что автор переключает внимание на себя. Он только создает впечатление динамики, движения, познания нового.
Описание Северного Сахалина (куда сначала прибыл Чехов) более подробно, так как многие моменты описания каторги в южной части острова повторялись, доказательность изложения не требовала подробностей первой части.
До сих пор этот лаконизм публицистики Чехова не оценен в должной мере. А Чехов постоянно верен себе, в каком бы жанре он не работал. В этом отношении показательны воспоминания В. М. Лаврова. Он пишет, что Чехов стремился придать рукописи «как можно меньший объем» и нужны были усилия редакции «Русской мысли», чтобы книга вышла в том виде, как мы ее знаем («Русские ведомости: », 1904, № 202.).
Отдельные эпизоды, наблюдения, вставленные в повествование, могли бы стать основой для длинных рассуждений, развернутых сравнений, а у писателя они появляются и проходят как бы мимоходом, случайно. Но нагрузка, значение этих мимолетных замечаний, этих мазков велико (см., например, о сходстве донецких шахт с каторжным рудником в дуйской долине в главе восьмой). Даже вывод о крепостнических порядках на Сахалине не акцентирован, не повторяется, хотя он чрезвычайно важен. Определив порядки на Сахалине как крепостнические в главе пятой, Чехов еще один лишь раз упомянет об этом в главе тринадцатой, кратко, как бы мельком, без желания нажать на мысль (она слишком серьезно была высказана ранее). Сделано это по поводу такого характерного бытового эпизода: за обедом старик Савельев, которого используют как лакея и повара, «подал что-то не так, как нужно, и чиновник крикнул на него старого: «Дурак!». Я посмотрел тогда на этого безответного старика и, помнится, подумал, что русский интеллигент до сих пор только и сумел сделать из каторги, что самым пошлым образом свел ее к крепостному праву» (X, 212). Знакомая по рассказу И. С. Тургенева «Бурмистр» картина, которая послужила В. И. Ленину в статье «Памяти графа Гейдена» иллюстрацией жестокости «цивилизованного» крепостника-барина.
Очерки о Сахалине вместе с путевыми записками «Из Сибири» свидетельствуют о большом таланте Чехова-журналиста, о его несомненно демократической позиции, которую он занял в нашей предреволюционной печати, о его постоянной тяге к публицистической деятельности.
Не случайно в 1895 г. имя Чехова стояло рядом с именами других писателей и общественных деятелей под петицией Николаю II о стеснениях печати в России, а в 1902 г. писатель демонстративно отказался от звания академика в знак протеста против отмены царем избрания М. Горького в почетные члены Академии наук.
«Жизнь» и крепнущая дружба с А. М. Горьким. В это время в журнале «Жизнь» печатались марксисты, имелся хороший отдел беллетристики, активную роль в котором играл Горький.
Обложка и содержание журнала ‘Жизнь’ № 1 за 1900 год. В этом номере были напечатаны статья В. И. Ленина
Самым замечательным здесь оказалось то, что повесть Чехова «В овраге» была напечатана в одном номере со статьей В. И. Ленина «Капитализм в сельском хозяйстве».
Как видно из переписки, Чехов рассчитывал, что повесть будет напечатана во втором номере журнала (см. письмо к О. Л. Книппер от 2 января 1900 г.). Однако редакция поместила это произведение в первом номере.
‘Капитализм в сельском хозяйстве’ и повесть А. П. Чехова ‘В овраге’
«В овраге». 11 января Чехов возвращает корректуру обратно, подчеркивая: «корректуру держал я недолго, только одни сутки» (XII, 386).
Возможно, редакция торопила Чехова, чтобы успеть поместить его рассказ в первом номере (Об известной торопливости редакции косвенно свидетельствует большое число опечаток в журнальном тексте рассказа. См. об этом в письме Чехова В. А. Поссе от 5 февраля 1900 г.). Как вспоминал Поссе, Горький в середине января в беседе с ним очень хвалил произведение Чехова и подчеркивал тот мотив, который потом отразился в рецензии Горького на рассказ «В овраге»: «И есть у него что-то новое; что-то бодрое и обнадеживающее пробивается сквозь кромешный ужас жизни» (Летопись. с. 607.).
«Жизни» вышел в 20-х числах января, а 30 января в газете «Нижегородский листок» был напечатан отзыв Горького, в котором подчеркивался исторический оптимизм писателя, несмотря на тяжелые сцены жизни, изображенные в рассказе.
Редакция имела серьезные основания напечатать этот рассказ в январской книжке, так как вместе с другими материалами номера он давал яркую картину положения русской жизни в момент ее капитализации. Чеховский рассказ о фабричном селе «средней губернии», о безнравственности капиталистов и их дел, о вовлечении крестьянства, мелкого городского мещанства в промышленное капиталистическое производство был созвучен марксистским выводам о характере общественных отношений в России на рубеже двух веков, помогал бороться против либерально-народнических воззрений и иллюзий. И что было важно, Чехов не впадал в исторический пессимизм. Он глубоко верил в творческие способности русского народа.
Не представляя себе достаточно ясно средств борьбы с самодержавием, он. тем не менее всей своей жизнью, всем своим творчеством приближал торжество идей справедливости, идей социализма.
