С каким заболеванием привезли рассказчика в больницу. История болезни
Сатирический рассказ Михаила Зощенко «История болезни» повествует о больничных порядках. Бывший пациент одной из больниц, «где ему не все понравилось», рассказывает о том, как он лечился там от брюшного тифа.
Михаил Зощенко создает в рассказе образ плохой больницы. К сожалению, отголоски всего того негатива, что описывает Михаил Зощенко, можно запросто встретить и в сегодняшней медицине.
То, что позволяют себе говорить медики – это еще полбеды. Хуже всего бесконечный бардак, который творится в отделении. Некоторые вещи просто раздражают. Белье не по размеру, например. Но другие опасны для жизни. Героя рассказа с высокой температурой медики «в запарке» кладут на койку возле открытого окна. Потом медсестра восхищается тем, что он выжил: «двужильный организм».
Но волю героя к жизни, если выражаться иронично, не может победить никакая медицина: «Организм взял свое, и я начал поправляться». К концу рассказа герой уже не знает, как из больницы поскорее удрать. Его, как и многих других, забывают выписать, да и бумаги заполнять некогда. В это время «началось движение жен больных», которые пытаются вызволить близких «из плена».
После выписки герой узнает, что дома его считали умершим. Из бухгалтерии больницы пришло извещение, чтобы жена срочно явилась за его телом: «Это у них скончался кто-то, а они почему-то подумали на меня». Михаил Зощенко с преувеличенной сдержанностью пишет от лица героя: «В общем, мне почему-то стало неприятно от этого происшествия». Я понимаю, почему после возвращения из больницы герой предпочитает «хворать дома» и десятой дорогой обходит медицину.
Персонажи автора
Своих персонажей Зощенко иллюстрировал всегда с юмором. Произведения писателя понятны и доступны простым читателям, и прежде всего потому, что их герои являют собой обычных людей того времени, простых обывателей. Так, к примеру, в рассказе «Баня» персонаж несколько рассеян, неуклюж, явно небогат. В произведении иллюстрируется ситуация, когда главный герой потерял свой номерок и предлагает поискать его «по приметам», предлагая веревку от номерка, после чего описывает потрепанное, старое пальтишко с оторванным карманом и одной пуговицей. Автор в этом рассказе показывает комичность ситуации именно через иллюстрируемый образ. Да и все произведения писателя посвящены именно таким случаям.
Комическая проза как новый художественный инструмент
Следует отметить, что Зощенко стоял у самых истоков сатирико-юмористической русской прозы. Именно он создал оригинальную комическую новеллу, ставшую продолжением традиций раннего Чехова, Лескова и Гоголя в новых исторических обстоятельствах. В итоге ему удалось сформировать свой собственный, абсолютно неповторимый художественный стиль. Порядка сорока лет посвятил русской прозе «История болезни», «Баня», прочие рассказы и фельетоны стали классикой сатирического жанра того времени. На пути своего творчества сам автор отмечает, что постепенно лишает свои рассказы утрирования, подчеркивая, что когда в обществе будут говорить абсолютно изысканно, он от века не отстанет.
Структурная перестройка произведений автора
Художественные приемы
Далее по ходу повествования главному герою приходится пережить еще несколько потрясений. Сначала медсестра его приводит в ванную комнату, где стоит одна ванна, в которой уже сидит престарелая женщина. Герою предлагается залезть к старухе и вымыться. Понятное дело, при нормальных обстоятельствах медсестре следовало бы принести извинения и перенести процедуру купания на другое время. Но сотрудница больницы привыкла видеть перед собой пациентов, а не людей. А с больными церемониться она не считает нужным. И при виде замешательства вновь поступившего больного она просто говорит о том, что старухе, собственно, все равно, кто будет с ней в ванной, поскольку она не реагирует ни на что, ввиду повышенной температуры тела. На этом испытания героя не заканчиваются. Он получает халат не по размеру, потом, спустя несколько дней, приближаясь было к выздоровлению, заражается коклюшем. И все та же, что и в начале повествования, медсестра говорит ему о том, что, видимо, он подхватил болезнь из соседнего флигеля. По соседству располагалось детское отделение. Медсестра предположила, что герой имел неосторожность покушать из тарелки, которой перед этим пользовался кто-то с коклюшем. При этом Зощенко подчеркивает, что виновен не персонал больницы, отвечающий за стерильность, а сам пациент, который ведет себя столь неосмотрительно. Когда же главный герой поправляется, ему никак не удается выписаться. То о нем забывают, то кого-то нет на месте, то персонал учреждения занят. Мы привели далеко не все события, имевшие место быть в повествовании, а только их краткое содержание. «История болезни» Зощенко заканчивается для пациента уже дома.
«Последнее испытание» героя
Да, пациенту пришлось много пережить. Об этом можно догадаться, даже не утруждая себя прочтением полного рассказа, достаточно просмотреть приведенное выше краткое содержание. «История болезни» Зощенко, однако, на этом не заканчивается. Что же было дальше? После того как пациент покинул все-таки больницу и вернулся домой, его жена рассказывает, что за неделю до его возвращения пришло ей извещение о том, чтобы она забрала труп мужа своего. Как оказалось, послано оно было по ошибке. «Бывшему пациенту» стало так неприятно, что он хотел было идти разбираться в больницу. Но вспомнив, как там обстоят дела, передумал. И решил после этого «последнего испытания» лечиться дома, самостоятельно.
Образ центрального героя
Вечный вопрос человеческого счастья
совести и уму читателей.
Заключение
1. Новаторство Зощенко-писателя.
2. Достижение комического эффекта в рассказах.
3. Пример сатирического повествования на конкретном произведении.
Михаила Зощенко можно смело поставить в один ряд с такими писателями в русской литературе, как А. Толстой, И. Ильф и Е. Петров, М. Булгаков, А. Платонов. Работы, написанные автором в 20-х годах XX века, имеют под собой основу из реальных и достаточно животрепещущих фактов, взятых либо из свободных наблюдений, либо из массовой читательской корреспонденции. Темы их вычурны и многообразные: сумятица на транспорте и в общежитиях, мины нэпа и ужимки быта, плесень обывательщины, спесивое самодурство, подобострастие и многое, многое остальное.
Нередко повествование базируется в форме раскованного диалога с читателем, а временами, когда пороки приобретают наиболее возмутительный характер, тогда в голосе автора без утайки слышатся публицистические нотки. Новшеством Зощенко явилось открытие курьезного персонажа, который, по словам писателя, «почти что не фигурировал раньше в русской литературе», а также манипуляциями маски, при помощи которой он вскрывал такие жизненные грани, которые зачастую находились в тени, не попадая в поле зрения сатириков. Разрабатывая намеренно заурядные сюжеты, излагая приватные истории, произошедшие с совершенно не приметным героем, писатель возносил эти отдельные эпизоды до степени важного обобщения. Автор пробирается в святыню обывателя, который непроизвольно разоблачает сам себя в своих монологах. Этот розыгрыш мастерски завоевывался путем виртуозного владения стилем повествования от имени рассказчика, филистера, каковой не только боялся прямо заявлять о своих воззрениях, но и стремился невольно не дать предлога для порождения о себе каких-либо заслуживающих порицания суждений.
Комедийного эффекта Зощенко нередко добивался путем искажения фраз и выражений, заимствованных из разговора неграмотного обывателя, со свойственными ей оборотами, неправильными грамматическими фигурами и синтаксическими блоками («плитуар», «окромя», «хресь», «етот», «в ем», «брунеточка», «вкапалась», «для скусу», «хучь плачь», «эта пудель», «животная бессловесная», «у плите» и т. д.). Также употреблялись и обрядовые иронические методы, существующие в широком обиходе со времен «Сатирикона»: противник взяток, говорящий речь, в которой упоминаются рецепты, как брать взятки («Речь, произнесенная на банкете»); враг пустословия, сам на поверку являющийся охотником праздных и салонных разговоров («Американцы»); доктор, зашивающий часы «кастрюльного золота» в живот больному («Часы»), Фельетон отточен против того, как указывает Зощенко, «малосимпатичного стиля» жизни и работы учреждений, где люди делятся на две неравные категории. В первом случае, «дескать, — мы, а вот, дескать, — вы». Хотя на самом-то деле, утверждает автор, «вы-то и есть мы, а мы отчасти — вы». Окончание звучит предостерегающе-грустно: «Тут есть, мы бы сказали, какая-то несообразность». Нелепица эта, достигшая уже гротескового уровня, с едкой ироничностью изобличена в рассказе «История болезни» (1936). Здесь обрисованы нравы и быт некоей необычной больницы. Рассказ «История болезни» завязывается так: «Откровенно говоря, я предпочитаю хворать дома. Конечно, слов нет, в больнице, может быть, светлей и культурней. И калорийность пищи, может быть, у них более предусмотрена. Но, как говориться, дома и солома вдома». Пациента с диагнозом «брюшной тиф» доставляют в больницу, и первое, что он видит в отделении для регистрирования вновь поступивших, — громадный плакат на стене: «Выдача трупов от 3-х до 4-х». Едва оправившись от шока, герой сообщает фельдшеру, что «больным не доставляет интереса это читать». В ответ же он слышит: «Если. вы поправитесь, что вряд ли, тогда и критикуйте, а не то мы действительно от трех до четырех выдадим вас в виде того, что тут написано, вот тогда будете знать». Далее медсестра провожает его в ванную, где уже моется какая-то старушка. Казалось бы, сестра должна принести извинение и отложить на время процедуру «купанья». Но она привыкла лицезреть перед собой не людей, а пациентов. А чего церемониться с пациентами? Она хладнокровно предлагает ему залезть в ванну и не обращать на старушку внимания: «У нее высокая температура, и она ни на что не реагирует. Так что вы раздевайтесь без смущения».
На этом злоключения пациента не заканчиваются. В начале ему выдается халат не по его росту. Потом, по прошествии нескольких дней, уже начав поправляться, он заболевает коклюшем. Эта же медсестра ему сообщает: «Вы, наверно, неосторожно кушали из прибора, на котором ел коклюшный ребенок». Весьма типично: виновен не тот, кто отвечает за стерильность прибора, а тот, кто из него «кушает».
Когда же герой, наконец, поправляется окончательно, ему никак не удается выбиться из больничных стен, так как его то забыли выписать, то «кто-то не пришел, и нельзя было отметить», то весь персонал больницы занят установлением движения жен больных. Дома его ждет финальная проверка на прочность: жена рассказывает о том, как на прошлую неделю она получила из больницы повестку с запросом: «По получении сего срочно явитесь за телом вашего мужа».
«История болезни» — один из тех рассказов Зощенко, в которых изображение грубости, крайнего неуважения к человеку, душевной черствости доведено до предела. Человек, выписываясь из больницы, радуется уже тому, что остался жив, и, вспоминая больничные условия, предпочитает «хворать дома». Знакомая ситуация?
Рассказ начинается так: «В больницу меня привезли с брюшным тифом». Герою попалась «какая-то особенная больница», где ему понравилось далеко не все. Например, не понравилось, что больного «привезли, записывают его в книгу, и вдруг он читает на стене плакат: “Выдача трупов от 3-х до 4-х”». Рассказчик, увидев это, «закачался на ногах» и спросил у фельдшера, почему он вывешивает такие «пошлые надписи». Фельдшер на это ответил:
Обмывочный пункт рассказчику тоже не понравился. Сестричка привела его в ванную, велела раздеться. Раздеваясь, герой увидел, «что в ванне над водой уже торчит какая-то голова», и разглядел, что это «как будто старуха в ванне сидит, наверно, из больных». Сестра сказала, что на эту больную старуху не стоит обращать внимания. Просто у нее высокая температура, она ни на что не реагирует. В общем, раздеваться можно совершенно спокойно.
Появился лекпом и заявил, что впервые видит «такого привередливого больного. И то ему, нахалу, не нравится, и это ему нехорошо». Тут подала голос купающаяся старуха. Она потребовала вынуть ее из воды, или «я сама выйду и всех тут вас распатроню». Медперсонал занялся старухой, велев рассказчику раздеваться.
Он разделся, тем временем в ванну напустили горячей воды и заставили его туда сесть. «И, зная мой характер, они уже не стали спорить со мной и старались во всем поддакивать». После купанья рассказчику дали огромное белье. Он понял, что в больнице это совершенно нормально, и комплект у него оказался даже лучше, чем другие. «На моей рубахе больничное клеймо стояло на рукаве и не портило общего вида», а у некоторых клейма красовались на спине или груди, что «морально унижало человеческое достоинство».
Положили героя «в небольшую палату, где лежало около тридцати разного сорта больных», некоторые из которых были тяжелобольными, а другие поправлялись. «Некоторые свистели. Другие играли в пешки. Третьи шлялись по палатам. » Герой удивился и спросил у сестры, не попал ли он в больницу для душевнобольных. Та откликнулась: «Может быть, вас прикажете положить в отдельную палату и приставить к вам часового, чтобы он от вас мух и блох отгонял? »
Рассказчик «поднял крик, чтобы пришел главный врач», но вместо этого появился фельдшер, при виде которого герой потерял сознание.
И если герою удастся не заразиться от остальных больных, соседей по палате, его можно будет поздравить с выздоровлением.
Вскоре он вновь стал поправляться. Но едва дело дошло до выписки, герой «настрадался и снова захворал, на этот раз нервным заболеванием. Я нервничал потому, что они меня не выписывали». Фельдшер объяснял это тем, что больница переполнена и выписывать они не успевают.
Вскоре героя выписали.
Рассказ заканчивается встречей героя его супругой: «Знаешь, Петя, неделю назад мы думали, что ты отправился в загробный мир, поскольку из больницы пришло извещение, в котором говорится: “По получении сего срочно явитесь за телом вашего мужа” ».
Рассказ М. М. Зощенко «История болезни» как реальная картина жизни
Герой произведения рассуждает о том, что предпочитает хворать дома. Наверняка этого мнения придерживаются многие люди.
Как показывает этот жанр, сюжетное направление «человек в больнице», несмотря ни на что, является популярной темой для сатиры и юмора, впрочем, как и взаимоотношения между медицинским персоналом и пациентами.
Художественная ценность произведения заключена прежде всего в особом юмористическом стиле, применении ярких образных слов и простоте слога, за которым скрываются довольно значительные социальные шероховатости.
