Чудо Божьей милости. Отпевание Сергея Есенина
Теперь опишу чудо Божьей милости, явленное в отпевании Сергея Есенина. З.мне также рассказала следующую историю, которая произошла с хорошо ей знакомой прихожанкой храма св.муч.Феодора Тирона, Т.
Приехав в Москву и расположившись у этих добрых людей, мы тотчас решили пойти на кладбище. Могила вся была завалена цветами и возле нее толпился народ. Наши добрые хозяева предложили нам обратиться за советом к смотрителю кладбища, сказав нам, что это добрый старичок.
Действительно, это был добрый интеллигентный старичок с седой, аккуратно подстриженной бородкой. Мы ему объяснили о нашем деле: что нам нужно освященную землю поместить в землю могилы. Внимательно выслушав нас, смотритель посоветовал нам прийти на следующий день рано утром, «часиков в шесть, т.к. позднее уже приходят люди навестить могилку Сережи и вам будет неудобно это сделать».
На следующий день в шесть часов утра мы уже были на кладбище. Вместе со старичком-смотрителем и нашими добрыми хозяевами мы отправились на могилку Сергея Есенина. Нашли место, где можно было немного расковырять землю, и высыпали туда освященную на отпевании землю, данную нам батюшкой Николаем.
Наши цветы, возложенные на могильную плиту Сережи, в тот день были первыми.
Узнал я об этом случае в 1983 году летом. Кстати, духовник мой, прот.Георгий (Морошан Георгий Иосифович, настоятель храма «Всех Святых» в К., +2001г), говорил, что бывший за несколько лет до него настоятелем этого храма прот.Николай имел такое доброе сердце, что не мог отказать никому в утешении. Некоторые старые люди, не имевшие близких родственников, просили его служить заупокойный молебен для них в их присутствии. И он не мог им отказать. Ради утешения их он делал это, уповая на Божье Милосердие, хотя по церковным канонам делать этого не имел права. Вот такое доброе сердце было у этого человека.
А вот написанное кровью последнее стихотворение Сергея Есенина, адресованное к Иисусу Христу.
До свиданья, Друг мой, до свиданья.
Милый мой, Ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.
До свиданья, Друг мой, без руки и слова.
Не грусти и не печаль бровей.
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.
Ссылка на работу: «Фрагмент исследования смерти С.А.Есенина по фото»:
ПРОЩАНИЕ С ЕСЕНИНЫМ
30 декабря 1925 года в Москве беспрерывный людской поток двигался в направлении к Дому печати на Никитском бульваре — столица прощалась с Сергеем Есениным.
Как вспоминал художник Юрий Анненков, еще накануне, 29-го декабря, Всероссийский Союз писателей известил в газетах «с глубочайшей скорбью о трагической кончине Сергея Есенина, последовавшей в ночь на 28-е декабря в Ленинграде», и о том, что «о времени прибытия тела в Москву, о дне и месте похорон будет объявлено особо».
30 декабря, по словам очевидца событий Льва Горнунга, по всей железной ограде старого особняка Дома печати на Никитском бульваре (ред. – ныне «Дом журналистов», Никитский бульвар, д. 8) была укреплена длинная полоса чёрной ткани, на которой большими белыми буквами было написано:
«Тело великого национального поэта Сергея Есенина покоится здесь». На втором этаже в большом зале в гробу лежал Есенин. На правом глазу какой-то шрам, белокурые волосы гладко приглажены, что необычно для его кудрявой головы. Около гроба распоряжались Абрам Эфрос и Андрей Соболь. У гроба все время менялся почётный караул».
Андрей Соболь был на тот момент секретарем правления Всероссийского союза писателей (подпись Соболя, между прочим, стоит на членском билете Сергея Есенина). Любопытно, что Есенина он пережил ненадолго: 7 июня 1926 года он застрелился в Москве, на Тверском бульваре, у памятника Пушкину, когда столица отмечала день рождения поэта. Абрам Эфрос был известным искусствоведом и публицистом.
В Дом печати гроб с телом Есенина привезли в 2 часа дня 30 декабря с Октябрьского вокзала, куда его доставили из Ленинграда в специальном опломбированном товарном вагоне. В этот же день комиссия по организации похорон объявила, что «вход в Дом печати открыт всем, желающим проститься с покойным», что «вынос тела на Ваганьковское кладбище состоится 31-го декабря в 11 часов утра» и что «путь процессии будет следующий: Дом печати, Дом Герцена, памятник Пушкина, Ваганьковское кладбище».
Ранним утром 31 декабря вся Москва провожала великого поэта в последний путь…
«За похоронными дрогами, которые везла лошадь, шли промокшие люди, под ногами была вода, с крыш текло, Москва плакала, провожая Есенина. За дрогами, взявшись под руки, шли три женщины, просто одетые, в вязаных платках. Две из них — сестры Есенина. Около них шёл деревенский старик. Худой, с жёлтой бородкой. Глаза его были устремлены куда-то вдаль, выше гроба. Всю дорогу играла траурная музыка. Процессия остановилась возле памятника Пушкину, гроб сняли с катафалка, он поплыл на руках к памятнику и некоторое время там оставался. Молча его поставили обратно и, обогнув памятник, снова двинулись по Тверскому бульвару. Подъехали к «Дому Герцена» (д. 25 по Тверскому бульвару) и остановились в самом конце чугунной ограды, почти у самого Московского Камерного театра. Рабочий поэт Владимир Кириллов взобрался на ограду и оттуда говорил свою речь. В это время из дверей Камерного театра вышло несколько артистов. Впереди с большим венком шла Алиса Георгиевна Коонен. (…) Дальше у Никитских ворот свернули на Красную Пресню к Ваганьковскому кладбищу», — позже вспоминал Лев Горнунг.
Через 5 дней на состоявшемся в Камерном театре Таирова вечере памяти Есенина поэт Сергей Городецкий припомнил, как в момент, когда гроб опускали в могилу, среди наступившей тишины прозвучал женский голос:
Эти слова произнесла Зинаида Райх — «экс-супруга» Есенина, от которой у него было двое детей – Татьяна и Константин.
LiveInternetLiveInternet
—Рубрики
—Поиск по дневнику
—Подписка по e-mail
—Постоянные читатели
—Статистика
«Под иконами умирать. » Правда и мифы о Сергее Есенине
3 октября 1895 года родился Сергей Есенин — самый переводимый в мире русский поэт. Он оставил много загадок. Но бесспорно одно: его главной любовью была Россия.
«Согласно официальной версии, жизнь Есенина трагически оборвалась в 30 лет. Но она не оборвалась — её оборвали», — уверен петербуржский поэт Николай Браун, сын поэта Николая Леопольдовича Брауна, который вместе с другими писателями выносил тело Есенина из «Англетера» 28 декабря 1925 г.
«Отец отказался подписывать протокол, где говорилось, что Есенин совершил самоубий¬ство. Не поверил в самоубийство и писатель Борис Лавренёв, который тоже был в «Англетере» и на следующий день опубликовал в «Красной газете» статью о смерти поэта под заголовком «Казнённый дегенератами».
Отец говорил, что у поэта были две глубокие раны: пробоина над переносицей, как от рукоятки писто¬лета, и ещё одна под бровью. На шее не было характерной для висельника борозды. «Когда Есенина надо было выносить, — рассказывал отец, — я взял его, уже окоченевшего, под плечи. Запрокинутая голова опадала. Были сломаны позвонки». На мой вопрос, не был ли Есенин застрелен, был краткий ответ: «Он был умучен». Отец был уверен, что мёртвого Есенина принесли в номер гостиницы с допроса.
Я также был знаком с писателем Павлом Лукницким, одним из организаторов похорон Есенина, и однажды спросил, что он помнит о смерти поэта. Лукницкий подтвердил: поэт «умер при допросе», после пыток, сказав: «А левого глаза не было». — «Как не было?» — «Вытек».
Для похорон внешность Есенина настолько «отреставрировали», что при прощании в Московском доме печати, по свидетельству писательницы Галины Серебряковой, в гробу лежала «нарумяненная кукла».
Поэт был убит по тем же мотивам, по которым был казнён ряд его друзей и современников из писательской среды: Ганин, Клюев, Клычков, Васильев, Наседкин, Приблудный и другие. А ещё раньше, в 1921 г., — Гумилёв. Власть воинствующих безбожников-интер-националистов ставила ц¬елью сделать непокорных «бывших» русских (такой термин появился в советской печати) послушным стадом. А если человек не поддавался — его убивали. В Ленинграде линию партии воплощал в жизнь Григорий Зиновьев (глава Коминтерна), в Москве — Лев Троцкий.
От расправы Есенина спасло то, что он отбыл в путешествие по Европе и Америке с Айседорой Дункан».
Покончить с есенинщиной
Сразу после смерти поэта советские газеты писали: «С есенинщиной, которая дурно пахнет, надо заканчивать», «свихнувшийся талантливый неудачник». «Дурно пахло» для большевиков, например, то, что свой первый сборник стихов в 1915 г. Есенин «благо¬говейно посвятил» императрице Александре Фёдоровне, с которой был лично знаком, как и с великими княжнами, которым посвятил стихотворение «Царевнам». Есенин не нарушил присяги, данной царю Николаю II. Во время Февральской революции поэт служил в армии. Тогда многие солдаты присягали Временному правитель¬ству. А Есенин — нет. Незадолго до смерти он писал: «Я перестаю понимать, к какой рево¬люции я принадлежал. Вижу только одно: что ни к февральской, ни к октябрьской».
Поэт выступал против хулы на Бога, которую поощряли большевики. За полгода до гибели в ответ на кощунственные стихи Демьяна Бедного Есенин написал:
«Когда я в «Правде» прочитал
Неправду о Христе блудливого Демьяна
Мне стало стыдно, будто я попал
В блевотину, извергнутую спьяну».
А когда большевики решили у¬брать из всех его сочинений слово «Бог», поэт подрался с наборщиком в типографии, но восстановил прежний вариант. А новая власть тем временем разобрала в его родном Константинове колокольню (на которой юный Есенин звонил к праздникам), чтобы из того кирпича. построить свинарник. В Есенине никогда не умирал сельский мальчишка, который пел в церкви на клиросе, дружил с батюшкой И¬оанном Смирновым, первым разглядевшим в нём талант поэта. Этот батюшка крестил Есенина с именем Сергей в честь преподобного Сергия Радонежского. Этот же батюшка и отпел поэта.
Русский поэт Сергей Есенин (3-й справа) среди односельчан-константиновцев на фоне храма Казанской иконы Божией Матери.
Есенин отходил от Бога и вновь возвращался. Просил:
«Чтоб за все за грехи мои тяжкие,
За неверие в благодать
Положили меня в русской рубашке
Под иконами умирать. »
Под грифом «секретно»
«Есенина отпевали в трёх местах: в Москве, родном селе Константинове и соседнем селе Федякине. Не было сомнений, что он убит. Иначе никто бы не стал его отпевать, — рассказала «АиФ» Ирина Михайловна Мамонова, внучка двоюродной сестры поэта по линии отца. — Моя бабушка, Надежда Фёдоровна, была на семь лет старше поэта, она прожила 97 лет. Бабушка рассказывала, что была на отпевании в Константинове. А в Москве на отпевании — мама Есенина Татьяна Фёдоровна. Бабушка виделась с Есениным за месяц до его кончины. Поэт прятался в больнице от чекистов. Есенина любил и ценил известный врач Пётр Ганнушкин. В опасные моменты он укрывал Сергея Александровича. А недруги Есенина создали миф о якобы его проблемах с психикой и беспробудном пьянстве. Однако сам Есенин (это есть в воспоминаниях, в частности, у И. Шнейдера) повторял: «Я ведь пьяным никогда не пишу».
Когда же пил Есенин, если за последние 5 лет жизни он написал около 100 стихотворений и 5 поэм, а за последний год жизни им было подготовлено к изданию и выпущено 4 сборника стихотворений? И в Ленинград, где произошла трагедия, он ехал работать над изданием полного собрания своих сочинений.
Похороны поэта Сергея Есенина. 31 декабря 1925 г.
В Москве в декабрьские морозы проститься с поэтом пришли тысячи людей. Очередь была невероятной, с пяти вечера всю ночь и до утра не заканчивался людской поток. «Казнь Есенина продолжилась и после его смерти. Из могилы на Ваганьковском кладбище исчез гроб поэта, — говорит Николай Браун. — Это обнаружила в 1955 г. сестра Есенина Шура, когда могилу вскрыли, чтобы рядом с останками поэта похоронить его маму Татьяну Фёдоровну. В конце 80-х гг. нашёлся пожилой свидетель, шофёр ОГПУ Снегирёв, который 1 января 1926 г. принимал участие в изъятии гроба из могилы. Куда увезли гроб, он не знал».
У Есенина была возможность не возвращаться из-за границы.
Но он вернулся, хотя понимал, что едет на заклание. В своей любви к России он был искренним:
«Если крикнет рать святая:
«Кинь ты Русь, живи в раю!»
Я скажу: «Не надо рая,
Дайте Родину мою».
P. S. Дело о гибели великого русского поэта по сей день недоступно, на нём по-прежнему стоит гриф «секретно».
Гибель Есенина. Тайна золотой головы
Гибель Есенина. До сих пор четкого ответа на вопрос: что же произошло в пятом номере гостиницы «Англетер»? – никто не дал.
Тусклое утро за окнами ленинградской гостиницы «Англетер», переименованной в духе времени в «Интернационал». Елизавета Устинова взглянула на часы. Половина одиннадцатого. Пора идти к Сергею. Она спустилась на этаж, подошла к двери номер пять, постучала.
Никто не отвечал. Она толкнула дверь. Закрыта. Снова постучала. За дверью тихо. Она знала, что Есенин никуда утром не собирался, поэтому стала стучать настойчивей.
Через некоторое время к ней подошел Вольф Эрлих. Стучали вдвоем – в номере тишина. Так крепко спит? Непохоже. Сергей всегда рано просыпался и сам будил Устиновых. Почувствовав недоброе, она побежала за управляющим гостиницей.
Василий Назаров долго возился с замком, наконец открыл и тут же ушел. Устинова и Эрлих вошли в комнату и – увидели мертвого поэта. Устинова вновь побежала к Назарову, тот позвонил в милицию…
В это время в Москве проходил XIV съезд ВКП(б), на котором группа делегатов («Новая оппозиция», центр ее находился в Ленинграде, где властвовал Григорий Зиновьев) выступила против линии ЦК. Дело дошло до того, что ленинградские коммунисты заявили о своем несогласии с решениями съезда.
Похороны Сергея Есенина
В органах ГПУ, милиции, прокураторе была объявлена повышенная готовность. Круглосуточно дежурили бригады уполномоченных, следователей, экспертов, проводников служебных собак. Гостиница «Интернационал» находилась в нескольких минутах ходьбы от всех этих учреждений.
Трагическая гибель известного всему миру поэта, причем именно в то время, когда в Ленинград возвратились делегаты XIV съезда партии, несомненно, была чрезвычайным происшествием. И, казалось бы, на место происшествия должны были направить опытного следователя, судебно-медицинского эксперта, начальника местной милиции или его заместителя.
«АКТ. 28 декабря 1925 года составлен настоящий акт мною уч. надзирателя 2-го от. Л.Г.М. Н. Горбовым в присутствии управляющего гостиницей Интернационал тов. Назарова и понятых. Согласно телефонного сообщения управляющего гостиницей гражд. Назарова В. Мих. о повесящемся гражданине в номере гостиницы.
Прибыв на место мною был обнаружен висевший на трубе центрального отопления мужчина в следующем виде, шея затянута была не мертвой петлей, а только правой стороны шеи, лицо обращено к трубе, и кистью правой руки захватила за трубу, труп висел под самым потолком и ноги были около 1 1/2 метров, около места где обнаружен повесившийся лежала опрокинутая тумба, и канделябр стоящий на ней лежал на полу.
При снятии трупа с веревки и при осмотре было обнаружено на правой руке выше локтя с ладонной стороны порез, на левой руке, на кисти царапины, под левым глазом синяк, одет в серые брюки, ночную рубашку, черные носки и черные лакированные туфли.
По предъявленным документам, повесившимся оказался Есенин Сергей Александрович, писатель, приехавший из Москвы 24 декабря 1925 года».
Милиционер Н. Горбов дал по листку Вольфу Эрлиху, Елизавете Устиновой и Василию Назарову и потребовал написать объяснения о случившемся. Устинова и Назаров написали все, что посчитали нужным, а вот показания Эрлиха написаны не его рукой. И не Н. Горбовым.
Мне удалось установить, что записал их агент уголовного розыска 1-й бригады Ф. Иванов. Эта бригада занималась расследованием тягчайших преступлений против личности, и выехал на место происшествия Иванов неслучайно.
Как утверждали свидетели, лицо Есенина было изуродовано, обожжено, под левым глазом имелся синяк. Были порезаны руки. Над правой бровью круглое, примерно с копеечную монету пятно, на ногах и теле многочисленные обширные гематомы.
Все эти телесные повреждения причинены были Есенину при жизни, до наступления смерти. Кто нанес их поэту? И когда?
Сергей Есенин приехал в Ленинград 24 декабря и устроился в гостиницу по протекции журналиста Георгия Устинова, который проживал здесь с женой. Как только друзья поэта узнали, что он в Ленинграде, в его номере стала постоянно собираться компания из нескольких человек.
Вольф Эрлих даже оставался ночевать. По приезде Есенин угостил друзей двумя полубутылками шампанского. 27 декабря на несколько человек было выпито 5—6 бутылок пива.
Других алкогольных напитков у Есенина не было. Сам он приехал без денег, а у друзей деньги водились крайне редко. Да и по случаю Рождества спиртные напитки в Ленинграде не продавались. Никаких конфликтных ситуаций или скандалов у Есенина в эти дни не было.
Никто не отмечает, что видел у Есенина на лице или теле следы побоев. Следовательно, телесные повреждения поэту были причинены после вечера 27 декабря.
Участковый надзиратель Горбов фактически не осмотрел место происшествия, не зафиксировал наличие крови на полу и письменном столе, стенах, не выяснил, чем была разрезана у Есенина правая рука, откуда появилась веревка для повешения, не описал состояние замков в двери, запоров на окнах, не отметил наличие или отсутствие ключа от замка двери.
Из протокола не ясно, в каком состоянии находились вещи в номере (судя по публикациям в газетах, в большом беспорядке), не приобщены к делу в качестве вещественных доказательств веревка, бритва, не описаны личные вещи поэта и его рукописи.
Можно ли относиться к акту Н. Горбова как к следственному документу? Да и составить он должен был не акт, а протокол специально предусмотренной законом формы. Очень важно при составлении протокола указать время осмотра места происшествия. Горбов этого не сделал. Он обязан был пригласить понятых и записать в протокол только то, что видели понятые. И этого он также не сделал.
В акте записано, что тело поэта висело под потолком, а ноги находились на расстоянии полутора метров от пола. Но ни Устинова, ни Эрлих, ни Назаров такого не написали. Может, это видели понятые?
«Прямо против порога, несколько наискосок, лежало на ковре судорожно вытянутое тело. Правая рука была слегка поднята и окостенела в непривычном изгибе. Распухшее лицо было страшным – в нем ничто уже не напоминало прежнего Сергея. Только знакомая легкая желтизна волос по-прежнему косо закрывала лоб. Одет он был в модные, недавно разглаженные брюки. Щегольский пиджак висел тут же, на спинке стула (пиджак позже пропал бесследно. – Э.Х.). И мне особенно бросились в глаза узкие, раздвинутые углом носки лакированных ботинок.
На маленьком плюшевом диване, за круглым столиком с графином воды сидел милиционер в туго подпоясанной шинели, водя огрызком карандаша по бумаге, писал протокол. (Я тщательно проверил правильность записей Вс. Рождественского, все исключительно точно. – Э.Х.).
Он словно обрадовался нашему прибытию и тотчас же заставил нас подписаться как свидетелей. В этом сухом документе все было сказано кратко и точно, и от этого бессмысленный факт самоубийства показался еще более нелепым и страшным».
Голова свернута на бок и вывернута. Как будто Есенин застыл, приготовляясь к мрачному, трагическому танцу».
Подписывая акт, трое литераторов были, видимо, так потрясены случившимся, что не обратили внимания на «мелочи». Например, на то, что Есенин завязал порезанной рукой веревку на вертикальной трубе под самым потолком и ни одна капля крови не упала ему на лицо, рубашку, брюки. А как вообще дотянулся низкорослый поэт до высоты 3 метра 80 сантиметров? И где он взял веревку? И почему веревка без петли не съехала вниз по трубе?
…В номер прибежал выдающийся русский художник В. Сварог, сделавший моментальный рисунок лежащего на полу трупа. На этом рисунке вся одежда на Есенине в беспорядке, расстегнуты и слегка спущены брюки, «американские» подтяжки не на месте, рубашка растрепана. А на снимке М. Наппельбаума одежда в порядке, только на гульфике не застегнуты пуговицы. Несомненно, фотографировал Наппельбаум Есенина после Сварога.
Но для чего поправляли одежду на трупе перед фотографированием? И почему на место происшествия не пришел милицейский фотограф и судебно-медицинский эксперт? Зачем прислали в гостиницу специалиста в области художественной фотографии.
На следующий день в покойницкой Обуховской больницы состоялось вскрытие тела поэта. Патологоанатомом был 55-летний А. Гиляревский, выпускник Военно-медицинской академии, имевший продолжительный опыт работы в качестве полицейского врача.
В акте вскрытия А. Гиляревский указал: «…на шее под гортанью – красная борозда, идущая слева вверх и теряющаяся около ушной раковины спереди, справа борозда идет немного вверх к затылочной области, где и теряется, ширина борозды с гусиное перо…» Следовательно, веревка, сжимавшая горло поэта, натягивалась сзади, где-то в районе затылка.
Причем «мертвой петли» на веревке не было. В противном случае странгуляционная борозда оказалась бы замкнутой. Описанная А. Гиляревским красная борозда на горле Есенина вызывает в памяти случаи умышленных убийств, когда преступник сзади набрасывает на шею жертве веревку и начинает душить, натягивая веревку снизу вверх.
Вернемся к акту Н. Горбова: «…лицо было обращено к трубе…» Расположение странгуляционной борозды на шее поэта, описанное Гиляревским, дает основание утверждать, что труба, к которой была привязана веревка, должна была находиться за спиной трупа, а не наоборот.
А. Гиляревский в своем акте отметил, что «темно-фиолетовый цвет нижних конечностей, точечные кровоподтеки на коже указывают на то, что покойный в повешенном состоянии находился продолжительное время». Современные судмедэксперты утверждают, что подобные изменения наступают в том случае, если труп находился в петле около суток. В акте также написано, «петли кишок красного цвета». Некоторые судмедэксперты считают, что Гиляревский имел в виду образовавшиеся трупные пятна, а это тоже свидетельствует о пребывании тела в подвешенном состоянии более 12 часов.
И еще одно важное обстоятельство, объективно подтверждающее наступление смерти не 28-го, а 27 декабря 1925 года. Гиляревский отметил наличие в желудке покойного около 300 кубических сантиметров пищевой смеси, издающей нерезкий запах вина.
Вот уже восемь десятков лет живет официальная версия о самоубийстве Сергея Есенина.
Но кто же установил факт его самоубийства? Какой следователь провел расследование и пришел к такому выводу? Кто первым произнес слово – самоубийство? Первыми это сделали газетчики и враги Есенина. Еще не имея на руках решения следственных органов и заключения экспертов.
А потом Есенину приписали наркоманию, алкоголизм, развратные действия, злостное хулиганство. Объясняя причину самоубийства, его враги пошли по проторенному пути клеветы и стали искать ее истоки в его собственных стихах.
Житейская биография была перечеркнута и заменена литературной. Строки из его стихов о смерти были превращены в свидетельские показания против него самого.
Так какие же имелись доказательства, подтверждающие самоубийство?
А вот доказательств убийства поэта с последующей имитацией самоубийства и не хотели замечать, не то что искать. А их было больше чем достаточно.
В 1927 году художник В. Сварог конфиденциально делился своими впечатлениями о происшедшем в номере гостиницы:
Он крутился не зря все время неподалеку, наверное, вся их компания сидела и выжидала свой час в соседних номерах. Обстановка была нервозная, в Москве шел съезд, в «Англетере» всю ночь ходили люди в кожанках. Есенина спешили убрать, потому все было так неуклюже и оставалось много следов. Перепуганный дворник, который нес дрова и не вошел в номер, услышав, что происходит, кинулся звонить коменданту Назарову… А где теперь этот дворник?
Сначала была «удавка» – правой рукой Есенин пытался ослабить ее, так рука и закоченела в судороге. Голова была на подлокотнике дивана, когда Есенина ударили выше переносицы рукояткой нагана.
Потом его закатали в ковер и хотели спустить с балкона, за углом ждала машина.
Легче было похитить. Но балконная дверь не открылась достаточно широко, оставили труп у балкона, на холоде. Пили, курили; вся эта грязь осталась…
Почему я думаю, что закатали в ковер? Когда рисовал, заметил множество мельчайших соринок на брюках и несколько в волосах… пытались выпрямить руки и полосонули бритвой «Жилетт» по сухожилию правой руки, эти порезы были видны…
Сняли пиджак, помятый и порезанный, сунули ценные вещи в карманы и все потом унесли… Очень спешили… Вешали второпях, уже глубокой ночью, и это было непросто на вертикальном стояке. Когда разбежались, остался Эрлих, чтобы что-то проверить и подготовить для версии о самоубийстве…
Он же и положил на стол, на видное место, это стихотворение «До свиданья, друг мой, до свиданья…» Очень странное стихотворение…»
Действительно, из пятого номера пропал пиджак поэта, а после осмотра места происшествия кто-то снял лакированные туфли с мертвого тела.
Свидетельство Сварога полностью соответствует показаниям А. Назаровой, которая сейчас утверждает, что Есенин был убит. Причем Назарова рассказывала своим коллегам на работе о сомнительном самоубийстве Есенина еще лет двадцать назад, задолго то долго, как об этом стали широко писать биографы Есенина.
Однажды выдающийся врач Казимир Маркович Дубровский в разговоре с известными художниками рассказал некоторые подробности гибели Есенина. В декабре 1925 года он, тогда молодой медик «Cкорой помощи» Ленинграда, выезжал в гостиницу и лично вынимал из петли труп поэта.
По его мнению, Есенин был убит. Я решил обратиться за разъяснениями к вдове Дубровского. Писал ей несколько раз, она не отвечала.
И вдруг получаю письмо: «…Извините меня за беспокойство и за то, что, выполняя просьбу ныне покойной Елены Александровны Дубровской, я не сообщала Вам того, что случилось с С. Есениным в «Англетере». Вернее, что видел Казимир Маркович Дубровский. Уж очень запуганное было поколение… до последних дней… Надеюсь, что хоть мне не «аукнется»…
Вы совершенно правы, считая, что С. Есенину «помогли» покончить с собой. Судя по рассказам К.М. Дубровского, в номере Есенина были следы борьбы и явного обыска.
На теле были следы не только насилия, но и ссадины, следы побоев. Кругом все разбросано, раскидано, битые разбросанные бутылки, окурки… К.М. Дубровский был врачом «Скорой помощи» и был свидетелем многих трагедий, за что, возможно, и поплатился в 30-е года, а позже в 40—50-е годы… Как говорил К.М. Дубровский: «Я ни за что сидел, а за что-то тем более не хочу…»»
В ходе своего расследования я получил письменные показания научного сотрудника ленинградского Эрмитажа В. Головко. Он до войны учился в техникуме, и ему преподаватель В. Шилов перед отправкой на фронт доверительно рассказал следующую историю.
За день до смерти поэта он договорился с Есениным о встрече. Поэт пригласил его к себе в номер. В назначенный час вечером Шилов подошел к двери и постучался. Ему не открыли. Он решил дождаться в вестибюле и увидел, что из номера Есенина вышли двое мужчин, закрыли за собой дверь на ключ и направились к выходу, где их ждал автомобиль.
На следующий день все узнали о «самоубийстве» поэта.
У меня имеется письменное свидетельство хирурга из Тульской области. Он отбывал срок по 58-й статье в исправительно-трудовом лагере под Норильском. Осужденный санитар рассказывал ему, что когда-то работал в ЧК-ГПУ шифровальщиком.
После гибели Есенина он получил из Центра шифротелеграмму, в которой оперативным работникам на местах предлагалось распространять среди населения слух, что Есенин был английским шпионом. Я проверял это сообщение. Действительно, до осуждения санитар работал в ГПУ Восточной Сибири на такой должности, но той шифротелеграммы достать не удалось. Однако возможно, она хранится в архивах бывшего КГБ.
В архиве КГБ и архиве ЦК ВКП(б) должны быть документы, из которых можно узнать о том, как преследовали Сергея Есенина, провоцировали, окружали сексотами.
Важно изучить рабочие и личные дела тайных осведомителей, оперативные разработки против поэта и его окружения, задания оперуполномоченных, доклады сексотов о проделанной работе, документы на задержание и аресты. Для установления подлинных обстоятельств гибели поэта необходимо ознакомить исследователей с шифротелеграммами ленинградского обкома партии и ГПУ, переданными ими в Москву 28 декабря.
Гибель Есенина поэта
После гибели Сергея Есенина пропала веревка, послужившая удавкой. Ни в одном документе, ни у одного современника нет о ней никаких сведений. К материалам дела по факту гибели Есенина она также не приобщалась. По всей вероятности, веревка оставалась в номере вместе с личными вещами поэта.
Гостиничный номер Н. Горбов опечатал и передал на ответственное хранение управляющему В. Назарову. Все личные вещи Есенина захватила его первая жена Зинаида Райх-Мейерхольд. Она приехала 22 апреля 1926 года со своим защитником Аркадием Мещеряковым в Ленинград, назвалась хранительницей имущества поэта, получила под расписку все вещи и увезла в Москву.
Она ли (вскоре Райх и Мейерхольд выезжали за границу), другой ли кто вывез веревку за границу. Там ее за крупную сумму продали с аукциона. Затем разрезали на фрагменты и вновь пустили с молотка. Один еврейский поэт, часто посещавший СССР, купил кусок этой веревки и привез в подарок одному известному российскому коллекционеру (к сожалению, я не могу назвать их имен).
С большой долей уверенности могу утверждать, что рисунок ее плетения соответствует отпечатку, оставленному на шее поэта. Между тем фрагмент веревки имеет для исследователей большое значение. С помощью специалистов можно определить ее назначение, понять, могла ли она быть на чемодане или в номере Есенина, или это исключено.
А продолжить расследование трагической гибели поэта сегодня еще более необходимо.
