Ревизор (21 стр.)
Хлестаков. Да деревня, впрочем, тоже имеет свои пригорки, ручейки.
Городничий. Чин такой, что еще можно постоять.
Вместе. (Артемий Филиппович). Мы постоим.
Лука Лукич. Не извольте беспокоиться.
Хлестаков. Без чинов, прошу садиться.
Городничий и все садятся.
Хлестаков. Я не люблю церемонии. Напротив, я даже всегда стараюсь проскользнуть незаметно. Но никак нельзя скрыться, никак нельзя! Только выйду куда-нибудь, уж и говорят: «Вон, говорят, Иван Александрович идет!» А один раз меня даже приняли за главнокомандующего: солдаты выскочили из гауптвахты и сделали ружьем. После уже офицер, который мне очень знаком, говорит мне: «Ну, братец, мы тебя совершенно приняли за главнокомандующего».
Анна Андреевна. Скажите как!
Хлестаков. С хорошенькими актрисами знаком. Я ведь тоже разные водевильчики. Литераторов часто вижу. С Пушкиным на дружеской ноге.
Анна Андреевна. Так вы и пишете? Как это должно быть приятно сочинителю! Вы, верно, и в журналы помещаете?
Хлестаков. Да, и в журналы помещаю. Моих, впрочем, много есть сочинений: «Женитьба Фигаро», «Роберт-Дьявол», «Норма». Уж и названий даже не помню. И все случаем: я не хотел писать, но театральная дирекция говорит: «Пожалуйста, братец, напиши что-нибудь». Думаю себе: «Пожалуй, изволь братец!» И тут же в один вечер, кажется, все написал, всех изумил. У меня легкость необыкновенная в мыслях. Все это, что было под именем барона Брамбеуса, «Фрегат Надежды» и «Московский телеграф». все это я написал.
Анна Андреевна. Скажите, так это вы были Брамбеус?
Хлестаков. Как же, я им всем поправляю статьи. Мне Смирдин дает за это сорок тысяч.
Анна Андреевна. Так, верно, и «Юрий Милославский» ваше сочинение?
Хлестаков. Да, это мое сочинение.
Марья Антоновна. Ах, маменька, там написано, что это господина Загоскина сочинение.
Анна Андреевна. Ну вот: я и знала, что даже здесь будешь спорить.
Хлестаков. Ах да, это правда, это точно Загоскина; а вот есть другой «Юрий Милославский», так тот уж мой.
Анна Андреевна. Ну, это, верно, я ваш читала. Как хорошо написано!
Хлестаков. Я, признаюсь, литературой существую. У меня дом первый в Петербурге. Так уж и известен: дом Ивана Александровича. (Обращаясь ко всем.) Сделайте милость, господа, если будете в Петербурге, прошу, прошу ко мне. Я ведь тоже балы даю.
С каким поэтом хлестаков на дружеской ноге
Антон Антонович Сквозник-Дмухановский, городничий.
Анна Андреевна, жена его.
Марья Антоновна, дочь его.
Лука Лукич Хлопов, смотритель училищ.
Аммос Федорович Ляпкин-Тяпкин, судья.
Артемий Филиппович Земляника, попечитель богоугодных заведений.
Иван Кузьмич Шпекин, почтмейстер.
Петр Иванович Добчинский, городской помещик.
Петр Иванович Бобчинский, городской помещик.
Иван Александрович Хлестаков, чиновник из Петербурга.
Христиан Иванович Гибнер, уездный лекарь.
Федор Иванович Люлюков, отставной чиновник, почетное лицо в городе.
Иван Лазаревич Растаковский, отставной чиновник, почетное лицо в городе.
Степан Иванович Коробкин, отставной чиновник, почетное лицо в городе.
Степан Ильич Уховертов, частный пристав.
Февронья Петровна Пошлепкина, слесарша.
Мишка, слуга городничего.
Гости и гостьи, купцы, мещане, просители.
Характеры и костюмы
Городничий, уже постаревший на службе и очень неглупый по-своему человек. Хотя и взяточник, но ведет себя очень солидно; довольно сурьезен; несколько даже резонер; говорит ни громко, ни тихо, ни много, ни мало. Его каждое слово значительно. Черты лица его грубы и жестки, как у всякого начавшего службу с низших чинов. Переход от страха к радости, от грубости к высокомерию довольно быстр, как у человека с грубо развитыми склонностями души. Он одет, по обыкновению, в своем мундире с петлицами и в ботфортах со шпорами. Волоса на нем стриженые, с проседью.
Анна Андреевна, жена его, провинциальная кокетка, еще не совсем пожилых лет, воспитанная вполовину на романах и альбомах, вполовину на хлопотах в своей кладовой и девичьей. Очень любопытна и при случае выказывает тщеславие. Берет иногда власть над мужем потому только, что тот не находится, что отвечать ей; но власть эта распространяется только на мелочи и состоит только в выговорах и насмешках. Она четыре раза переодевается в разные платья в продолжение пьесы.
Хлестаков, молодой человек лет двадцати трех, тоненький, худенький; несколько приглуповат и, как говорят, без царя в голове, — один из тех людей которых в канцеляриях называют пустейшими. Говорит и действует без всякого соображения. Он не в состоянии остановить постоянного внимания на какой-нибудь мысли. Речь его отрывиста, и слова вылетают из уст его совершенно неожиданно. Чем более исполняющий эту роль покажет чистосердечия и простоты, тем более он выиграет. Одет по моде.
Осип, слуга, таков, как обыкновенно бывают слуги несколько пожилых лет. Говорит сурьезно, смотрит несколько вниз, резонер и любит себе самому читать нравоучения для своего барина. Голос его всегда почти ровен, в разговоре с барином принимает суровое, отрывистое и несколько даже грубое выражение. Он умнее своего барина и потому скорее догадывается, но не любит много говорить и молча плут. Костюм его — серый или поношенный сюртук.
Бобчинский и Добчинский, оба низенькие, коротенькие, очень любопытные; чрезвычайно похожи друг на друга; оба с небольшими брюшками; оба говорят скороговоркою и чрезвычайно много помогают жестами и руками. Добчинский немножко выше и сурьезнее Бобчинского, но Бобчинский развязнее и живее Добчинского.
Ляпкин-Тяпкин, судья, человек, прочитавший пять или шесть книг и потому несколько вольнодумен. Охотник большой на догадки, и потому каждому слову своему дает вес. Представляющий его должен всегда сохранять в лице своем значительную мину. Говорит басом с продолговатой растяжкой, хрипом и сапом — как старинные часы, которые прежде шипят, а потом уже бьют.
Земляника, попечитель богоугодных заведений, очень толстый, неповоротливый и неуклюжий человек, но при всем том проныра и плут. Очень услужлив и суетлив.
Почтмейстер, простодушный до наивности человек.
Прочие роли не требуют особых изъяснений. Оригиналы их всегда почти находятся перед глазами.
Господа актеры особенно должны обратить внимание на последнюю сцену. Последнее произнесенное слово должно произвесть электрическое потрясение на всех разом, вдруг. Вся группа должна переменить положение в один миг ока. Звук изумления должен вырваться у всех женщин разом, как будто из одной груди. От несоблюдения сих замечаний может исчезнуть весь эффект.
Комната в доме городничего
Городничий, попечитель богоугодных заведений, смотритель училищ, судья, частный пристав, лекарь, два квартальных.
Городничий. Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор.
Аммос Федорович. Как ревизор?
Артемий Филиппович. Как ревизор?
Городничий. Ревизор из Петербурга, инкогнито. И еще с секретным предписаньем.
Аммос Федорович. Вот те на!
Артемий Филиппович. Вот не было заботы, так подай!
Лука Лукич. Господи боже! еще и с секретным предписаньем!
Городничий. Я как будто предчувствовал: сегодня мне всю ночь снились какие-то две необыкновенные крысы. Право, этаких я никогда не видывал: черные, неестественной величины! пришли, понюхали — и пошли прочь. Вот я вам прочту письмо, которое получил я от Андрея Ивановича Чмыхова, которого вы, Артемий Филиппович, знаете. Вот что он пишет: «Любезный друг, кум и благодетель (бормочет вполголоса, пробегая скоро глазами)… и уведомить тебя». А! Вот: «Спешу, между прочим, уведомить тебя, что приехал чиновник с предписанием осмотреть всю губернию и особенно наш уезд (значительно поднимает палец вверх). Я узнал это от самых достоверных людей, хотя он представляет себя частным лицом. Так как я знаю, что за тобою, как за всяким, водятся грешки, потому что ты человек умный и не любишь пропускать того, что плывет в руки…» (остановясь), ну, здесь свои… «то советую тебе взять предосторожность, ибо он может приехать во всякий час, если только уже не приехал и не живет где-нибудь инкогнито… Вчерашнего дня я…» Ну, тут уж пошли дела семейные: «…сестра Анна Кирилловна приехала к нам со своим мужем; Иван Кириллович очень потолстел и все играет на скрыпке…» — и прочее, и прочее. Так вот какое обстоятельство!
Аммос Федорович. Да, обстоятельство такое… необыкновенно, просто необыкновенно. Что-нибудь недаром.
Лука Лукич. Зачем же, Антон Антонович, отчего это? Зачем к нам ревизор?
Городничий. Зачем! Так уж, видно, судьба! (Вздохнув.) До сих пор, благодарение богу, подбирались к другим городам; теперь пришла очередь к нашему.
Аммос Федорович. Я думаю, Антон Антонович, что здесь тонкая и больше политическая причина. Это значит вот что: Россия… да… хочет вести войну, и министерия-то, вот видите, и подослала чиновника, чтобы узнать, нет ли где измены.
Иван Александрович Хлестаков
Иван Александрович Хлестаков – главный герой бессмертной комедии Николая Васильевича Гоголя. Это мелкий служащий из Петербурга, которого чиновники одного провинциального городка приняли за ревизора. В образе Хлестакова и остальных персонажей автор сконцентрировал типичные пороки российского общества Николаевской эпохи. Образ главного героя послужил появлению такого понятия, как «хлестаковщина».
Описание героя
Общая характеристика персонажа
Иллюстрация П. Боклевского
Ивану Хлестакову приблизительно 22-23 года. Герой имеет дворянское происхождение, его отец – не очень состоятельный помещик, владелец небольшой деревни в Саратовской губернии. Сам Хлестаков живет в Петербурге и занимает маленькую чиновничью должность в канцелярии. Выше коллежского регистратора подняться по карьере он не способен, так как очень ленив и безответственен: может не пойти на службу ради прогулки по бульвару или игры в карты.
Внешность, поведение, речь героя
Автор описывает Хлестакова, как «тоненького и худенького», модно одетого молодого человека. Он шатен, у него привлекательная внешность и живые, «как зверьки» глаза. Хлестаков обладает талантом легко располагать к себе людей разных возрастов, причем, как женщин, так и мужчин. Видя, что производит впечатление, Хлестаков начинает вести себя важно и напыщенно. Он большой любитель пофантазировать и в разговоре часто выдает себя за того, кем на самом деле не является. Так, одному собеседнику он может представиться генералом, другому – писателем. Упиваясь враньем, заходит так далеко, что называет Пушкина близким приятелем: «с Пушкиным на дружеской ноге». Обманщик Хлестаков настолько виртуозен, что люди перестают понимать, когда он говорит правду, а когда лжет. Легкомысленность, лживость и внутренняя пустота – одни из самых характерных черт натуры Хлестакова.
Речь героя бессвязна и нелогична, «слова вылетают из его уст совершенно неожиданно». Хлестаков не умеет строить законченные фразы, поэтому говорит обрывочно, на ходу меняя предмет обсуждения. В его речи много ненужных слов: «Я ведь тоже разные водевильчики… Литераторов часто вижу». В беседах с дамами любит пустить пыль в глаза, щеголяя французскими фразами, из которых самая частая: «компрене ву». Подобно аристократам, разговаривает вежливо, нередко пользуется сложными речевыми оборотами, вставляет умные слова.
Хлестаков трепетно заботится о своем внешнем виде. Ведь, во многом благодаря ему, он добивается расположения в обществе. Он тщательно следит за модой, заказывает у портных дорогие костюмы: «сукно такое важное, аглицкое! Рублёв полтораста ему один фрак станет».
Образ жизни, интересы и характер героя
В комедии нет упоминания о том, насколько образован главный герой. Вероятно, автор намеренно опускает этот момент, чтобы читатель сам сделал вывод, что у Хлестакова нет высшего по тем меркам образования. Того образования, которое ему смогли дать родители, было достаточно лишь для маленькой должности, которую он занимал в канцелярии.
Красивая жизнь, прогулки по проспекту, посещение театров и светских мероприятий – это то, без чего Хлестаков не представляет своей жизни. Еще он очень любит вкусно поесть и сыграть партию-другую в карты, хотя почти никогда не выигрывает. Все эти возможности предоставляет ему Петербург, куда герой перебрался ради праздной жизни. Хлестаков обожает столицу, она дает ему все, о чем он мечтает. Здесь всегда есть чем заняться, легко найти любое развлечение или просто посетить роскошные магазины. Но большой город предполагает большие денежные траты, а так как работать герой не любит, он прожигает те деньги, которые ему присылают родители.
Иллюстрация А. Константиновского
Хлестаков любит женщин, и они отвечают ему взаимностью. Умение производить впечатление, говорить вычурные комплименты («предложить вам стул? Но нет, вам должно не стул, а трон»), театрально ухаживать – все эти средства герой пускает в ход для обольщения очередной красавицы. Нередко он даже не обращает внимания на возраст дамы. Так, играя роль «ревизора», он недвусмысленно заявляет: «дочка городничего очень недурна, да и матушка такая». Он легко заигрывает с обеими женщинами: сначала признается в чувствах дочери, и буквально сразу же клянется в вечной любви матери. Несмотря на царившие в то время строгие моральные правила, в этой ситуации никто не испытывает неловкости: ни обе дамы, ни, тем более, Хлестаков. Герой не стремится встретить настоящую любовь или спутницу жизни. Его отношение к женщинам можно назвать манипулированием, направленным на достижение определенной цели.
Родители Хлестакова живут в Саратовской губернии, в своей деревне Подкатиловке. Туда и направляется герой, но волею случая оказывается в городе N. Несмотря на все минусы своего характера, Хлестаков не планирует нарочно изображать из себя важное государственное лицо. Перепуганные чиновники уездного города уверены, что к ним приехал ревизор. Никого из них не смущает его возраст, никто из них не задается простым вопросом: как молодому человеку удалось так быстро дослужиться до высокой должности? Таким образом, Хлестакову ничего не остается, как подыграть глупым чинушам. При этом он не сразу догадывается, что его воспринимают, как ревизора. Он думает, что руководство города настолько гостеприимно, что готово оказывать почести любому заезжему гостю.
Иллюстрация Д. Кардовского
Несмотря на важные манеры и внешнюю самоуверенность, в душе герой оказывается трусоватым. При малейшей угрозе разоблачения Хлестаков предпочитает не ввязываться в конфликт и часто спасается бегством. Его трусость ярко проявляется в эпизоде с городничим. Хлестаков боится, что градоначальник упечет его в тюрьму за неоплаченные обеды, и буквально вжимается в стену, когда тот заходит в комнату. Искреннюю заботу городничего он принимает за скрытую угрозу, а предложение сменить квартиру – за намек на тюрьму. Хлестаков, почти в истерике, начинает козырять своей службой в Петербурге и угрожать городничему.
Отношение персонажей комедии к Хлестакову
Герои пьесы по-разному относятся к Хлестакову, но всех их объединяют угодничество, страх и заискивание. Городничий испытывает страх от того, что «ревизор» неожиданно оказался не таким, каким он его себе представлял – молодым и худеньким: «Как его узнаешь, кто он!» – озадаченно произносит он. Супруга градоначальника Анна Андреевна и его дочь Марья Антоновна – без ума от Хлестакова, его манер и поведения: «…Какое тонкое обращение!». Помещик Добчинский уважительно отзывается о важности Хлестакова: «Не генерал, а не уступит генералу: такое образование и важные поступки-с». Слуга Хлестакова Осип знает о недостатках барина, но не вправе указывать ему. Свои нравоучения он произносит в отсутствие Хлестакова. Он недоволен тем, что его барин представляется не тем, кто есть на самом деле, быстро спускает все деньги, а потом заставляет Осипа продавать вещи на барахолке, чтобы не умереть от голода.
Роль героя в произведении
Н.В. Гоголь создал собирательный образ, который продемонстрировал пороки современного писателю общества. Одной из основных проблем в 19 веке в России было чинопочитание. Оно было широко распространено в государственных органах не только центральных городов, но и в далеких провинциях, до которых, по словам Городничего, «скакать три года». Сам же Хлестаков лишен этих недостатков. По мере того, как ему становится понятно заблуждение чиновников, он вживается в уготованную ему роль, помыкает представителями городской знати, легко обманывает их ради своей выгоды. Его роль в пьесе – показать, насколько глупо и невежественно общество.
В образе Хлестакова проявилось новаторство писателя. Гоголь создал героя, которого еще не было в русской литературе. Теперь на месте классического интригана перед читателем предстал образ простодушного лжеца. Хлестаков «показал», каким беспринципным и лживым может быть человек из среды чиновников. Сочетание ничем не обоснованной гордости вкупе с глупостью демонстрирует тип личности, полностью лишенной каких-либо моральных основ.
Развитие героя по мере сюжета
По мере развития сюжета образ Хлестакова претерпевает некоторые изменения. Лучше всего это видно, когда автор помещает своего героя в различные ситуации с участием разных действующих лиц. В начале комедии Хлестаков представлен типично отрицательным персонажем. Но к середине повествования герой проявляет некоторую сообразительность и пользуется сложившейся ситуацией, манипулируя чиновниками в свою пользу. Не будучи изначально мошенником, Хлестаков становится им, и в этом превращении главную роль играют все те же чиновники, наделившие его статусом значительного лица. Именно в городе N случается то, что всегда было мечтой Хлестакова – ощущение собственной значимости. Власти уездного города, погрязшие в коррупции, становятся той самой почвой, на которой пышно расцветают таланты Хлестакова.
Отношение автора к герою
Исследователи творчества Н.В. Гоголя затруднялись в определении образа Хлестакова, сомневались, к какому типу героя (положительному или отрицательному) причислять данного персонажа. Сам же Гоголь не ставил перед собой задачу представить героя законченным аферистом или злодеем-интриганом. Напротив, Хлестаков – это довольно симпатичный, обходительный и благовоспитанный молодой человек. Так сложилось, что принадлежность к дворянскому роду не приносит ему тех доходов, которые необходимы ему для полноценной жизни в столице. Этот персонаж скорее можно рассматривать, как жертву внешних обстоятельств.
Автор нейтрально относится к созданному им образу. Но в своей пьесе он утверждает, что Хлестаков никого не собирался обманывать. Он лишь удачно воспользовался ситуацией, которая ему представилась. Несмотря на то, что образ Хлестакова принято считать олицетворением лживости и пустоты, именно этот герой помогает обнажить все изъяны российского общества того времени.
Прототипы
Когда Н.В. Гоголя спрашивали, с кого он списал Хлестакова, он отвечал: «Я решился собрать в одну кучу все дурное в России, какое я тогда знал, все несправедливости, и за одним разом посмеяться над всем». Тем не менее, есть предположение, что к написанию пьесы прямое отношение имеет А.С. Пушкин.
Ситуация, больше похожая на анекдот, была известна не только в России, но и в Европе. Однажды Пушкин, собиравший материал для написания повести о пугачевском восстании, оказался в Нижегородской губернии. Там то и приняли местные власти великого поэта за ревизора, приехавшего с проверкой. Также имеет право на жизнь версия, что сюжет комедии был взят Гоголем из заметок литератора Павла Свиньина о его путешествии в Бессарабию.
И, все же, реальным прототипом Хлестакова признан подпоручик Платон Волков. В один прекрасный день городничий Макшеев сделал донесение начальству, что в город прибыл господин в карете, на платье которого он заметил мальтийский крест. Волков надолго задержался в городе, выдавая себя за чиновника императорской канцелярии. Постепенно аппетиты его росли. Так, он вытребовал себе квартиру, экипаж и продовольствие за счет городского бюджета. В свою очередь, обещал местным чиновникам свою протекцию в получении доходных мест в Петербурге.
Очередным возможным прототипом Хлестакова мог стать аферист Роман Медокс, который буквально потряс российское общество своими непостижимыми авантюрами. Медоксу на протяжении всей жизни удавалось обманывать общество, выдавая себя за совершенно другого человека. Эти аферы он проворачивал ради баснословных сумм, которые оседали в его кармане. Апофеозом его «деятельности» стала поездка на Кавказ, где он выдал себя за царского посланника.
Экранизации героя
Комедия «Ревизор» была экранизирована несколько раз. В 1952 году режиссер Владимир Петров поставил одноименный фильм по сюжету пьесы. Роль Хлестакова исполнил популярный советский актер Игорь Горбачев. В 1977 году вышел фильм Леонида Гайдая «Инкогнито из Петербурга». Фильм снят в стиле комедии, содержащей множество смешных и поучительных сцен. В главной роли снялся актер Сергей Мигицко. В 1982 году знаменитый режиссер Московского театра сатиры Валентин Плучек стал автором фильма по пьесе Н.В. Гоголя с Андреем Мироновым в главной роли. Наконец, в 1996 году на экраны выходит работа режиссера Сергея Газарова «Ревизор». Образ обаятельного афериста воплотил на экране популярный российский актер Евгений Миронов.
Козаровецкий В.: Тайна Пушкина. «Диплом рогононосца» и другие мистификации
Глава 9. «С Пушкиным на дружеской ноге»
Глава 9
«С Пушкиным на дружеской ноге»
У меня легкость необыкновенная в мыслях.
Н. Гоголь, «Ревизор» (III, 6)
10 мая 1834 года Пушкин записывает в дневнике:
«Несколько дней тому получил я от Жуковского записочку из Царского Села. Он уведомлял меня, что какое-то письмо мое ходит по городу и что государь об нем ему говорил. Я вообразил, что дело идет о скверных стихах, исполненных отвратительного похабства и которые публика благосклонно приписала мне. Но вышло не то. Московская почта распечатала письмо, писанное мною Наталье Николаевне (от 20–22 апреля. — В. К.) и нашед в нем отчет о присяге великого князя, писанный, видно, слогом не официальным, донесла обо всем полиции. Полиция, не разобрав смысла, представила письмо государю, который сгоряча также его не понял. К счастью, письмо показано было Жуковскому, который и объяснил его. Все успокоились. Государю не угодно было, что о своем камер-юнкерстве отзывался я не с умилением и благодарностью, — но я могу быть подданным, даже рабом, — но холопом и шутом не буду и у царя небесного. Однако, какая глубокая безнравственность в привычках нашего правительства! Полиция распечатывает письма мужа к жене, и приносит их читать к царю (человеку благовоспитанному и честному), и царь не стыдится в том признаться — и давать ход интриге, достойной Видока и Булгарина! Что ни говори, мудрено быть самодержавным».
Разумеется, Пушкин знал, что его почта перлюстрируется (в письмах он с момента высылки в Михайловское всегда делал на это поправку), но доказать ничего не мог; а тут ему, можно сказать, дали в руки доказательство — и он им воспользовался в полной мере. Сквозь запись рвется сдерживаемое ироничным стилем, характерным и для всего «Дневника», бешенство Пушкина по поводу этой наглой беспардонности власти, его пассаж по поводу Николая I на редкость резок и откровенен — на что ему полное право давало обнародование абсолютно безнравственного поведения всех участников этой истории — почт-директора Булгакова, Бенкендорфа и царя, — а его скобка о царской благовоспитанности и честности выглядит прямо-таки издевательской. Он отдавал себе отчет, что после смерти каждая строчка его архива будет тщательно рассмотрена — и все же в этом случае позволил себе по отношению к царю тон, какого не позволял ни в каком другом месте «Дневника» или переписки: за ним стояла абсолютная правота.
Однако же позволю себе усомниться в том, что «письмо… ходило по городу»; скорее всего, Пушкин вложил в уста Жуковского эту фразу для поддержки и оправдания тона своей записи и своих дальнейших действий — а они последовали. Прежде всего мистификатор пишет письмо жене, про которое есть воспоминание Ф. М. Деларю (со слов его отца, поэта и переводчика М. Д. Деларю):
Фактически письмо было адресовано Булгакову. Не берусь утверждать, что Пушкин отбил у него охоту лезть в его переписку с Натальей Николаевной, — но не исключено, что почт-директор, увидев, что о его действиях становится общеизвестно, в дальнейшем мог и поостеречься действовать подобным образом. Булгаков получил пощечину и, как и следовало ожидать, письмо уничтожил. Тем не менее Пушкин озаботился тем, чтобы содержание письма не осталось неизвестным, показав его Деларю. Ну, а Бенкендорф и царь? Так и остались безнаказанными? Как бы не так: у этой истории было совершенно неожиданное продолжение.
Вероятно, Пушкин рассказал Гоголю, как он отомстил Булгакову, который и заикнуться не посмел об этом письме, а Гоголь, понимая, как болезненно поэт относится к перлюстрации его переписки, решил включить сам факт перлюстрации в пьесу — хотя и подал это внешне безобидно. Однако, хотя это и не самое смешное место в комедии, поэту оно безусловно должно было понравиться, поскольку Пушкин понимал, что царь и Бенкендорф, если они увидят спектакль, не смогут не увидеть и то, что они поставлены на одну доску с безнравственными уродами из гоголевской комедии.
19 апреля 1836 года на сцене Александринского театра был впервые поставлен «Ревизор», на премьере присутствовал Николай I, и уже во 2 сцене I
Городничий. …Послушайте, Иван Кузьмич, нельзя ли вам, для общей нашей пользы, всякое письмо, которое прибывает к вам в почтовую контору, входящее и исходящее, знаете, этак немножко распечатать и прочитать: не содержится ли в нем какого-нибудь донесения или просто переписки. Если же нет, то можно опять запечатать; впрочем, можно даже и так отдать письмо, распечатанное. Почтмейстер. …Я вам скажу, что это преинтересное чтение. Иное с наслажденьем прочтешь — так описываются разные пассажи… а назидательность какая… лучше, чем в «Московских ведомостях». Вот недавно один поручик пишет к приятелю и описал бал в самом игривом… очень, очень хорошо: «Жизнь моя, милый друг, течет, говорит, в эмпиреях: барышень много, музыка играет, штандарт скачет…» — с большим, с большим чувством описал. Я нарочно оставил его у себя. Хотите, прочту?
На первый взгляд, это место с его «немножко распечатать» не более чем забавно и свидетельствует лишь, с одной стороны, о наглой беспардонности городничего, а с другой — об откровенной пошлости почтмейстера, у которого слюнки текут от чужой интимной переписки. Однако же приведенные нами свидетельства о почтовом скандале 1834 года и знание того, насколько тесно были связаны Пушкин и Гоголь, показывают, откуда Гоголь получил такую информацию — можно сказать, из первых рук. Не эту ли, в том числе, сцену имел в виду Николай, когда после спектакля заметил: «Всем досталось, а больше всех мне»? Казалось бы, натяжка — но нет, скорей уж подтверждение пройденного… другими.
35 лет назад в сборнике «Путь в незнаемое» (М., 1976) была опубликована статья советского геофизика (!), академика М. И. Будыко «Друг Пушкина». Уже давно умер сам академик (он скончался в 1980-м), о статье не пишут и не вспоминают, а между тем это замечательная и важная работа. Ценность ее тем выше из-за того, что она расположена на стыке исследований жизни и творчества и Пушкина, и Гоголя, — и в обоих случаях эта статья являет новый взгляд на их взаимоотношения, опровергающий устоявшиеся и до сих пор бытующие представления об истории создания «Ревизора». Статья написана хорошим языком, выдержана в духе увлекательного расследования, у нее свой, занимательный сюжет — она самодостаточна. Но, поскольку жанр этой книги несколько отличен по форме и требует всевозможного документального подтверждения выдвигающимся версиям, нам придется изложить открытие Будыко (а это именно открытие — как пушкиноведческое, так и гоголеведческое), подтвердив ход его мысли как цитатами из «Ревизора», так и необходимыми выдержками из воспоминаний современников.
Суть открытия Будыко в том, что он, сопоставив известные факты из жизни Пушкина с некоторыми высказываниями и репликами Хлестакова, пришел к выводу, что Гоголь «вооружил» хвастуна биографическими фактами… из жизни Пушкина! Комический эффект оказался блистательным: хотя Гоголь и заметил, что Хлестаков в той или иной степени сидит в каждом из нас, трудно представить себе, чтобы хвастовство было изображено ярче и сильнее, нежели это получилось в «Ревизоре». Давайте пройдемся по сценам пьесы Гоголя и посмотрим, где и как ее текст опирается на пушкинскую биографию.
Начнем с завязки: Хлестаков проигрывается в карты и застревает в уездном городишке. Ситуация узнаваемая: Пушкин проигрывался таким образом неоднократно, вплоть до того, что ставил на кон (и проигрывал) рукописи глав «Евгения Онегина». Карты были единственной постоянной и неодолимой страстью Пушкина; в ответ на вопрос английского путешественника Томаса Рэйкса, зачем он тратит свое драгоценное время на карточную игру, Пушкин ответил: «По мне лучше умереть, чем не играть!» В карты он играл плохо, по свидетельствам современников проигрывая даже тем игрокам, которых обыгрывали все. Вместе с тем Пушкин был желанным участником карточных партий, поскольку в искусство «банкометания» (а он был известным банкометом) вкладывал редкостные остроумие и артистизм. (В полицейском списке московских картежных игроков за 1829 год среди 93 номеров значилось: «…36. Пушкин — известный в Москве банкомет».)
Таким образом реплики Осипа («С проезжающим знакомится, а потом в картишки — вот тебе и доигрался!» — II, 1) и Хлестакова, разговаривающего с самим собой («Пехотный капитан сильно поддел меня: штосы удивительно, бестия, срезывает. Всего каких-нибудь четверть часа посидел — и все обобрал. А при всем том страх хотелось бы с ним еще раз сразиться» — II, 3), а в ответ на вопрос городничего: «Как можно, чтобы такое драгоценное время убивать на них?» (не правда ли, странно, что он чуть ли не дословно повторяет вопрос Рэйкса?) отвечающего: «Ну, нет, вы напрасно, однако же… Все зависит от той стороны, с которой кто смотрит на вещь. Если, например, забастуешь, тогда как нужно гнуть от трех углов… ну, тогда конечно… Нет, не говорите, иногда очень заманчиво поиграть» (III, 5), — все эти реплики не только биографичны по отношению к Пушкину, но и явно вышли из его разговоров с Гоголем.
Сюда же примыкает и реплика Хлестакова: «Я всякий день на балах. Там у нас и вист свой составился: министр иностранных дел, французский посланник, английский, немецкий посланник и я…» (III, 6), при всей ее хвастовской фантастичности оказывающаяся по отношению к Пушкину 1834–1836 гг. живейшей реальностью: если даже выражение «вист свой составился» и было гоголевским преувеличенным обобщением, в частном случае оно вполне соответствовало действительности.
Не требуют документального подтверждения и слова Хлестакова из той же сцены (III, 6): «Во дворец всякий день езжу» (для Пушкина тех лет преувеличение небольшое, тем более что выражение «всякий день», «Я всякий день на балах», несет скорее обобщающий смысл, чем буквальный) и «С хорошенькими актрисами знаком» (еще до отъезда на Юг Пушкин приударял за актрисой Екатериной Семеновой, театр любил и часто посещал и после возвращения из ссылок), и реплика Осипа из 1 сцены II акта «каждый день ты доставай в кеятр билет» тоже вполне укладывается в пушкинские привычки; при этом в сочетании со словами о партии в вист с дипломатами слова «Я, признаюсь, литературой существую» (III, 6) могут поддерживаться фактами из биографии только одного Пушкина: кроме него, ни один литератор, главным источником существования которого были литературные заработки, не был вхож в высший свет.
К Пушкину относятся и слова Хлестакова «иной раз прозой, а в другой и стишки выкинутся» (III, 5), и эта спародированная Гоголем пушкинская легкость стихосложения и быстрота письма, превратившиеся в знаменитое «У менялегкость необыкновенная в мыслях» III, 6), и — в ответ на вопрос Анны Андреевны «А собой каков он: брюнет или блондин?» — описание внешности Хлестакова Добчинским в репликах: «Нет, больше шантрет» (шатен. — В. К. ) и «глаза такие быстрые, как зверки, так в смущенье даже приводят» (III, 2), поддержанное словами Хлестакова, в которых слышится интонация самого Пушкина, иногда любившего прихвастнуть (С. А. Соболевский: «Пушкин любит похвастаться») и порисоваться: «А в моих глазах точно есть что-то такое, что внушает робость. По крайней мере, я знаю, что ни одна женщина не может их выдержать» (IV, 5).
Списаны с Пушкина и реплики Хлестакова об отношении поэта к женщинам — «Вот еще насчет женского полу, никак не могу быть равнодушен» (IV, 5) и «А дочка городничего очень недурна, да и матушка такая, что еще можно бы» (IV, 2). Особенно характерна вторая реплика, которая вряд ли пришла бы в голову Гоголю, когда бы ему не было известно о характерном влечении Пушкина к женщинам старше себя.
Точно так же списаны с Пушкина и взаимоотношения Хлестакова со службой: «Вы, может быть, думаете, что я только переписываю; нет, начальник отделения со мной на дружеской ноге. Этак ударит по плечу: „Приходи, братец, обедать!“ Я только на две минуты захожу в департамент… Хотели было даже меня коллежским асессором сделать, да, думаю, зачем». (III, 6) Причем в первом издании было: «Это правда, что на мне не большой чин: уж никак не больше коллежского асессора, даже немного меньше».
Предыдущим по чину в служебной лестнице по отношению к «коллежскому асессору» «титулярный советник» — а Пушкин в действительности и был им. Он «вышел из лицея в 1817 году с чином 10 класса» и в этом чине титулярного советника был принят в Иностранную коллегию — под начало графа Каподистриа, который прекрасно к нему относился и действительно «приглашал обедать»: есть основания утверждать, что Пушкин был с графом «на дружеской ноге», не появлялся. (Ф. Ф. Вигель: «Пушкин числился в иностранной коллегии, не занимаясь службой».)
За время ссылки на Юге Пушкин в чине не повышался, перед ссылкой в Михайловское он был уволен. В 1830 году Бенкендорф «предлагал ему камергера» — Пушкин отказался. В 1831 году, после знакомства царской четы с Натальей Николаевной в Царском Селе, Пушкин был восстановлен в Иностранной коллегии в прежнем чине, без обязательств появляться на службе. Уже после его смерти, во время военно-судного дела выяснилось, что его тайно сделали камергером, о чем он даже не знал, но эту информацию мгновенно замяли. В любом случае вплоть до конца 1835 года, когда уже был закончен «Ревизор», Пушкин был в чине титулярного советника, что и в самом деле «немного меньше» коллежского асессора, и действительно никогда не был обременен обязанностью появляться в присутствии.
«документальное» подтверждение в виде отрывков из воспоминаний современников, но это слишком загромоздило бы изложение; к тому же почти все использованные Гоголем пушкинские черты и привычки и подробности его образа жизни сегодня уже общеизвестны. Однако еще пару любопытных реплик Хлестакова мы все же поддержим и документально.
И, наконец, реплика Хлестакова «Меня сам Государственный совет боится». (
Здесь Гоголь блестяще обыграл тот факт, что Государственным Советом в августе 1828 года после расследования по делу о стихотворении «Андрей Шенье» «поручено было иметь за ним (Пушкиным. — В. К.) » (председатель Государственного Совета граф В. П. Кочубей — главнокомандующему в столице графу П. А. Толстому), причем решение это при жизни Пушкина так и не было отменено.
Разумеется, поэту польстил хлестаковский пассаж, свидетельствовавший перед всей театральной публикой, а значит — и перед всем высшим светом, о славе Пушкина: «Литераторов часто вижу. Бывало, часто говорю ему: „Ну что, брат Пушкин? “ — „— отвечает, бывало, — так как-то все… “ Большой оригинал». (III, 6)— его смешили в репликах Хлестакова обыгранные Гоголем факты из его, пушкинской жизни.
VIII
Сказанное наконец-то объясняет смысл фразы, брошенной Пушкиным жене по возвращении домой после этого чтения: «С этим малороссом надо быть осторожнее: он обирает меня так, что и кричать нельзя». «Ревизором» «обобрал» Пушкина. Между тем фраза эта имеет другой — и во многом мистификационный — смысл. Несомненно, Будыко был прав, утверждая, что имела место совместная, Пушкина и Гоголя игра, что использовать этот набор реплик с отсылками к пушкинской биографии Гоголь мог себе позволить только при согласии Пушкина и что «созданная Гоголем и Пушкиным мистификация, которую не могли понять рядовые зрители спектакля „Ревизор“, должна была доставить массу удовольствия любителю остроумных шуток Пушкину, который смеялся на протяжении всего чтения пьесы Гоголя». С другой стороны, некоторые факты, использованные драматургом, были таковы, что Пушкин и заикнуться по этому поводу не мог вслух: Гоголь «обирал… так, что и кричать нельзя».
— царь, Бенкендорф) предлагал почтмейстеру (читай — Булгакову) «немножко распечатать» частную переписку. Это наслаждение было тем больше, чем ярче Пушкин представлял себе их реакцию во время будущего спектакля.
