Русский детский фольклор: учебное пособие (18 стр.)
Особенностью считалок является предельная сжатость и лаконичность, они практически не содержат сюжетной основы, представляя перечень предметов или описание порядка счета. Стремление к выразительности и мерности стиха обуславливает использование повторов, диалогической формы, простого синтаксиса.
Считалки помогают разучивать большее количество стихотворных строк и, следовательно, способствуют развитию памяти. Кроме познавательной функции, они несут в себе также эстетическую и этическую функции. Дети учатся правильно говорить и выделять голосом необходимые части стихотворения. Обычно правом произнесения считалки наделяется тот игрок, который не станет обманывать своих партнеров и точно и последовательно проведет счет.
Порядок произнесения считалки следующий: участвующие в игре дети становятся в круг или в ряд, один из детей становится в середину и произносит, скандируя, считалку, дотрагиваясь рукой по очереди до участвующих в игре при каждом слове или ударяемом слоге; тот, на кого упал последний слог или слово, считается выбывшим – освобожденным от жребия; постепенно выбывают и другие, кто вышел последним – считается выбранным. В зависимости от условий игры иногда выбирается и первый выбывший.
Характер исполнения считалки, полагает М.Н. Мельников, свидетельствует об их песенном и хоровом исполнении. В свое время П.А. Бессонов писал, что дети «станут в кружок и запоют песню; на кого упадет из песни последнее слово, тому и держать свой черед. Поют вместе, а один, кто постарше, указывает пальцем по ряду».
Изучение. Русские считалки вводились в научный оборот постепенно. Первой обобщающей работой следует считать монографию Г.С. Виноградова «Русский детский фольклор». Кн. I. (Иркутск, 1930). В ней опубликовано 553 текста считалок с вариантами. Из изданий последних лет выделяется сборник «Русский детский фольклор Карелии». Сост. С.М. Лойтер (Петрозаводск, 1991).
Классификация Г.С. Виноградова основана на словарном признаке: выделяются считалки-числовки, заумные считалки и считалки-заменки.
К первой группе относятся произведения, содержащие в себе счетные слова – количественные и порядковые числительные:
Раз, два, три, четыре, пять / Вышли мальчики играть.
Подвижность классификации видна в использовании эквивалентов числительных (Первенчики, другенчики / Летели голу-бенчики) или «озаумленных» числительных (Азы, двазы, тризы, ризы, пята, лата, туни, муни, тупа, укрест).
Рассматривая своеобразие подобных считалок, О.И. Капица предлагала относить их к «заумным считалкам», таким образом обозначив словообразовательную игру с числами: «Перводан, другодан, начетыре угадал», «Пирвошка, другошка», «Рази, двази, тризи», «Одиян, другиян» и т. д.
А.П. Топорков показывает сходство процесса, происходившего одинаково в разных местах у разных народов. Один вариант
Эни, бэни, рики, факи,
Турба, урба, синтябряки,
Дэу, дэу, краснодэу, Бац.
А другой в белорусской деревне:
Эни-бэни, рики-таки,
Шорба-урба, сентебряки,
Дэус, дэус, шахмадаус – Бац.
Дети часто переделывают известные им тексты, упрощая и приспосабливая их к конкретной аудитории, отмеченное свойство можно считать особенностью считалок. «В них нет понятийного смысла, весь интерес заключается в звуковой стороне слов. В считалках как бы обнажается фонетическая сторона слова, давая детям удовлетворение необычайными звукосочетаниями».
Очевидно, что для создания ритма подбираются слова или отдельные слоги, которые позволяют заполнить пустоты, придать фразе законченный вид. Приведем пример считалки из сборника А.Н. Мартыновой, где введенные звуки или ряды зауми и счетных слов буквально позволяют преобразить текст:
Измененный диалог выглядит иначе
Синти-бринти – ты куда?
Синти-бринти – на базар.
Синти-бринти – по ково?
Синти-бринти – по овес.
Синти-бринти – ты кому?
Синти-бринти – я коню.
Традиционно в считалке воспроизводится счет от одного до десяти. Но слова, обозначающие счет, обычно видоизменяли: переставляли слоги, добавляли новые, получалось: ази, двази, тризи, изи, пятам, латам, шума, руба, дуба, крест. Г.С. Виноградов попробовал расшифровать некоторые значения: раз (единица) – ази, анзи, азики, ранцы, разум, разим; два – двази, дванцы, дванцик; первый – первенчики, первелики, первички; другой – другенчики, друженчики, другелики.
В заумных считалках попадаются слова, непонятные для произносящих, но интересные по звучанию. Среди них присутствует немало иностранных слов. Интересна следующая считалка:
В приведенном тексте азот и кислород употребляются в виде заумных слов. Считалки из незнакомого языка перенимаются, искажаются и становятся основой при создании новых считалок. Причем в одной детской среде считалка понятна и наполнена смыслом, в другой она воспринимается и используется как заумная.
Иногда этот процесс можно проследить. Так, в Архангельской губернии записана следующая считалка:
Подобная считалка, с небольшими отступлениями, записана и от еврейских детей в г. Орше Могилевской губернии:
Перенесенная в Поморье, она привлекла детей своими необыкновенными для них словами.
Интересный пример приводит О.И. Капица: «В детстве, оно прошло у меня в Тифлисе, во время игры мы, дети, употребляли грузинскую считалку, которую я помню до сих пор, но смысл которой мне и поныне неизвестен»:
Ата-ты
Бата-ты
Санам шури
Самшураки
Битам бури
Бамбухери
Ворантыс.
В считалке, записанной в Котельническом уезде Вятской губернии в 1927 г., мы находим, по-видимому, искаженную грузинскую считалку:
Атум-батум
Гуманчи
Чумчуемум атамбух
Бамбахира вом таз
На горе вечерний час.
Известна считалка, варианты которой записаны в Тверской Псковской, Новгородской губерниях:
Аты-баты
Шли солдаты,
Аты-баты
На базар,
Аты баты
Что купили,
Аты баты
Самовар.
Считалки иноязычного происхождения воспринимаются как «заумные», небольшое количество текстов имеет определенное смысловое значение.
Исследователи установили, что некоторые, непонятные на первый взгляд слова и словосочетания, в западноевропейских считалках (например, во французских) являются комическими переделками слов и формул латинских молитв.
У многих европейских народов записана считалка по модели пересчета:
One, two buckle my shoe,
Three, four – open the door.
С ним сближается немецкий текст:
Unus duiis rabbes (Один, два, рабби)
Quartum quintum sabes (Четыре, пять, суббота).
При переходе считалки в иноязычную среду латинские слова видоизменились, еврейское слово шабес (суббота) превратилось в русское жаба, и текст стал восприниматься как заумный.
Обилие заумных считалок привело О.И. Капицу к выводу о том, что в считалках есть тенденция «обычным словам придавать заумную форму». Г.С. Виноградов соглашался с ней, но подчеркивал, что «слова-образы постепенно вытесняют в считалках заумь».
Третья разновидность считалок обозначена Г.С. Виноградовым как считалки-заменки. В них нет ни числительных, ни заумных слов. Наличие сюжета позволяет некоторым исследователям называть их «сюжетными считалками»:
Чудный домик трехэтажный,
Наверху гудок отважный,
Как гудочек загудит,
Весь народ к нему бежит.
Вероятно, считалки-заменки появились позже остальных разновидностей.
О.И. Капица приводит пример, в котором соединяются признаки разных групп:
Чикулай в Москве
На Михайловке
Чику-чику-чику
Чику-чику-блик!
Эйн цвейн дрейн
Лидэ, лмдэ лей!
Оком боком
Недалеком
Тик!
Иной признак положен в основу классификации Г.А. Барташевич, выделяющей сюжетные и бессюжетные считалки.
Ази, двази, тризи ризи
Ази, двази, тризи ризи
(раз, два, три четыре: пязи – пять!)
На ласковом море слегка вечерело… Волшебные краски аквамарина (аква – вода, марин – цвет моря) сливаясь у горизонта, как бы соединяли собой небо и воду, и всё это было не просто красиво, а так вызывающе снисходительно, что даже мысли в голове успокаивались, они от такой красоты степенно так отдыхали.
Среди этой всей красоты бороздил тёплые воды иностранный эсминец, который в своём величии, просто – торжествовал! В нём было такое величие и гармония, чем обладает только эсминец, что разрезал нейтральные воды своим острым форштевнем в поисках приключений. Конкретной цели или задачи у него не было, поэтому шел он, то на малом ходу, то ложился в дрейф, то становился на якорь, а то просто крейсировал у какого-нибудь побережья суверенного государства, от чего жители этого государства чувствовали себя неуютно, как-то не нравился им силуэт эсминца на горизонте. Экипаж корабля нёс службу согласно вахте и любовался морскими пейзажами, с тоской вспоминая родимые берега.
Примерно через три месяца бесцельного плавания, когда в самое полное полнолуние корабль застопорил ход, капитан, который смог себе высвистать эту должность, заворачиваясь от зелёной тоски, что граничила с желтой (желтый дом, например), вызвал к себе старшего помощника Билла.
Капитан краем глаза окинул всю красоту, что окружала корабль, краем уха услышал ракету, и почувствовал краем души, что лучшее в жизни – прошло… Или осталось там за кормой, отчего от так стиснул зубы, что мост во рту – бац, и сломался!
А пока вокруг эсминца, что величаво и грациозно стоял, была – кра-со-та…, такая, что дух просто захватывала. Но это было – пока…, гром не грянет, и мужик не перекрестится!
Говорят, что чудес не бывает, а там, как знать-то, как знать…
Спасибо, что пообщались со мною! С низким поклоном до самой земли…
Ваш, надеюсь – любимый, но очень Вас любящий, тот самый, кто идёт к началу нового дня вместе с Вами…
Андрей Днепровский – Безбашенный. или просто (A. DNEPR) 22 апреля 2017г
СЧИТАЛКИ-БЕССМЫСЛИЦЫ. СЧИТАЛКИ-АБРАКАДАБРЫ
Камень, ножницы бумага,
Карандаш, огонь, вода,
И бутылка лимонада,
И железная рука.
Карманэ-барманэ, цу-е-фа.
Ор, бор,
Тими, тер,
Эцком, бэцком,
Кривым носом,
Криц.
Паня, цура, зака, зила,
Черные боты подарила.
Гоп, цур, калинцур,
На косточку, трубадур.
Приврашка, другашка,
Трошка, волышка,
Тядун, ладун,
Токан, рохан,
Дикинь, выкинь.
Рази-двази, тризи-ризи,
Пята-лата, шуни-муни,
Дуби, крести, бац!
— Тбды-рбды, тынка –
Где же наша свинка?
— Тбды-рбды-тулки:
Съели свинку волки!
— Тбды-рбды-тынкой –
Ты бы их дубинкой!
— Тбды-рбды-тутки:
С волком плохи шутки!
— Тбды-рбды-тышка –
Выходи, трусишка!
Эки, беки, кофе, крекер,
Эки, беки, бай.
Поезд номер двадцать девять,
Вы-ле-тай!
Вылетают птички,
Вылетают птенчики,
Вылетает леди
В темно-синем чепчике.
Эне, бене,
Лики, паки,
Цуль, буль-буль,
Калики-цваки,
Эус-беус, клик-мадеус, бокс.
Эни, бени, раба,
Квинтер, финтер, жаба.
Эни, бени, рес,
Квинтер, финтер, жес!
Эне-бене, рики-таки,
Буль-буль-буль,
Караки-шмаки,
Эус-деус-краснодеус,
Бац.
Эни бени рес,
Квинтер финтер жес,
Эни бени ряба,
Квинтер финтер жаба.
Эни-бени
Рики-Факи.
Долба, ёрба
Сентибраки.
Дэу. Дэу.
Космодеу.
Дэу. Дэу. Бац!
Эни-бени
Рити-Фати.
Дорба, дорба
Сентибрати.
Дэл. Дэл.
Кошка. Дэл.
Фати!
Эники-беники, ели вареники,
Эники-беники ба!
Эники-бэники, ели вареники,
Эники, бэники, клёц,
Вышел на палубу жирный матрос.
Из матроса капитан,
Получилось двести грамм.
Эники-беники си калеса,
Эники-беники ба!
Рази двази тризи ризи на каком языке
Но считалка от этого не становится более понятной, и видно, что понятные слова тут совсем не обязательны, они не главные, их можно заменить любым другим, лишь бы складно было и ритм не нарушился.
Выпишу три считалки. Все три записаны в Ленинградской области:
По кусту, по мосту, По белому лукосту.
Замечаем, что самой устойчивой, повторяющейся во всех трех считалках является начальная часть: «Чикилики (или чикирики, или сикелики), мики- лики (или микирики, или микелики)». В общем-то похожи и следующие две строки:
Две концовки из трех близки к уже знакомым нам считалочным формулам.
Итак, отметим: смысла считалок мы не понимаем. Но вместе с тем мы не можем сказать, что это случайный набор слов. Хотя они записаны в разные годы, в разных деревнях, они, несомненно, являются вариантами одной и той же считалки. Значит, в кажущейся бессмыслице скрыто какое-то содержание, смысл.
Считалки, как говорит само название, предназначены для счета. Во многих из них действительно упоминаются цифры:
Такие же считалки есть и у других народов. Вот, например, английская:
One, two — bucle my shoes. Раз» два — застегни мои башмаки,
Eleven, twelfe — I hope you’re well. Одиннадцать, двенадцать — будь здоров.
Во многих считалках названия чисел искажены, но довольно легко угадываются: «Первинчики, другинчики» или «Перводан, другодан», «Первошка, другошка», «Одиян, другиян».
Да я и сам с детства помню такую считалку:
В те же примерно годы Г С. Виноградов, замечательный собиратель и исследователь детского фольклора, записал похожую считалку в Сибири:
Когда эти страницы о считалках были уже написаны, мне позвонил знакомый писатель и сказал:
— Я знаю, вы считалками интересуетесь. Нужна вам такая?
Тут мы тоже сразу определяем: одинцы — один, дванцы — два, тринцы — три, пятам — пять.
Ученые утверждают: слово «крест», которое стоит в конце некоторых считалок, не случайно. В давние времена при счете после каждой десятки на бирках (особых дощечках) делалась для памяти зарубка, крест. И теперь еще говорят: «Заруби себе на носу», то есть запомни.
Итак, можно предположить, что в современных детских считалках отразился древний способ счета. Значит, не случайно и в считалке знакомого писателя, и в моей, и в виноградовской именно десять слов, счет идет от единицы до десяти.
Вероятно, и в считалках, которые начинаются с «ази», тоже идет счет (или сохранились остатки счета) до десяти, до первой зарубки, до креста.
Под железными коврами?
Наверняка «пест» здесь появился позднее, попал по созвучию, надо бы (или было прежде) на этом месте другое слово: «крест».
Ну а теперь пофантазируем.
Ази… Ясно, что это «один», «раз». В некоторых считалках так и есть: «Рази». Но мне хочется думать, что это просто совпадение. «Ази» — от старого названия первой буквы русского алфавита «Аз». В церковно-славянской письменности не было цифр, цифры обозначались буквами, только с определенным знаком. Единица писалась так: «гГ». Значит, «аз», «ази» — это от названия буквы-цифры. Любители домино и теперь еще про единицы говорят «азик» (и никогда не говорят «разик»!).
Слово «ани» встречается в очень многих считалках и несомненно имеет отношение к «ази», «один»: в считалке оно всегда стоит первым и, значит, соответствует единице. Вот еще примеры:
Ана, дуна, шесь, Анка, дранка, Ан, дран,
Кинда, ринда, РЕЗЬ, Дри, бедру, Либестран,
АНА, ДУНА, раба, Фибер, фабер, Эта, фита,
Кинда, ринда, жаба. Фибер, фу. Канифан.
«Ани», «ана», «анка»— варианты одного и того же слова и близки к словам «эна», «эники».
Конечно, все это только предположения. Но когда просматриваешь десятки и сотни считалок, хорошо видно, как много в них одинаковых слов, строк — самых, казалось бы, бессмысленных, непонятных. Но почему же они — именно они! — так настойчиво повторяются? Эта повторяемость как раз и указывает на неслучайность таких созвучий. Потом происходит естественный процесс — одни слова утрачиваются, заменяются другими, похожими по звучанию (как вот «пест» и «крест»). И нужно затратить много усилий, чтобы докопаться до первоначальных, что-то означавших слов. Ребята ведь тоже все время сочиняют, делают какие-то добавления от себя. То им хочется непонятное сделать понятным, и тогда вместо «эники, беники, си, колеса» появляется: «Эники, беники, сыр, колбаса». А то им нравится щеголять красивыми, звучными непонятными словами, и они или придумывают их сами, или берут, откуда могут, — и прежде всего из языков тех народов, с которыми они общаются, живут рядом. Ученые давно заметили эти нерусские слова.
Но откуда эта странная, искаженная система: «ази», «двази», «тризи», «пята», «эни», «бени»?
Перед лицом невидимых божеств первобытные люди боялись обнаружить себя, свои намерения. Часто скрывались самые имена людей, каждый получал еще и какое-то другое, как бы запасное имя. Даже в наши дни иногда происходит нечто подобное. В майском номере журнала «Наука и религия» за 1976 год рассказывается:
«Индейцы, проживающие в Аргентине, часто меняют свои имена. Они делают это для того, чтобы избежать смерти, которая, как они считают, ведет
ЛитЛайф
Жанры
Авторы
Книги
Серии
Форум
Бахтин Владимир
Книга «От былины до считалки»
Оглавление
Читать
Помогите нам сделать Литлайф лучше
Замечаем, что самой устойчивой, повторяющейся во всех трех считалках является начальная часть: «Чикилики (или чикирики, или сикелики), мики- лики (или микирики, или микелики)». В общем-то похожи и следующие две строки:
Две концовки из трех близки к уже знакомым нам считалочным формулам.
Итак, отметим: смысла считалок мы не понимаем. Но вместе с тем мы не можем сказать, что это случайный набор слов. Хотя они записаны в разные годы, в разных деревнях, они, несомненно, являются вариантами одной и той же считалки. Значит, в кажущейся бессмыслице скрыто какое-то содержание, смысл.
Считалки, как говорит само название, предназначены для счета. Во многих из них действительно упоминаются цифры:
Такие же считалки есть и у других народов. Вот, например, английская:
One, two — bucle my shoes. Раз» два — застегни мои башмаки,
Eleven, twelfe — I hope you’re well. Одиннадцать, двенадцать — будь здоров.
Во многих считалках названия чисел искажены, но довольно легко угадываются: «Первинчики, другинчики» или «Перводан, другодан», «Первошка, другошка», «Одиян, другиян».
Да я и сам с детства помню такую считалку:
В те же примерно годы Г С. Виноградов, замечательный собиратель и исследователь детского фольклора, записал похожую считалку в Сибири:
Когда эти страницы о считалках были уже написаны, мне позвонил знакомый писатель и сказал:
— Я знаю, вы считалками интересуетесь. Нужна вам такая?
Тут мы тоже сразу определяем: одинцы — один, дванцы — два, тринцы — три, пятам — пять.
Ученые утверждают: слово «крест», которое стоит в конце некоторых считалок, не случайно. В давние времена при счете после каждой десятки на бирках (особых дощечках) делалась для памяти зарубка, крест. И теперь еще говорят: «Заруби себе на носу», то есть запомни.
Итак, можно предположить, что в современных детских считалках отразился древний способ счета. Значит, не случайно и в считалке знакомого писателя, и в моей, и в виноградовской именно десять слов, счет идет от единицы до десяти.
Вероятно, и в считалках, которые начинаются с «ази», тоже идет счет (или сохранились остатки счета) до десяти, до первой зарубки, до креста.
Под железными коврами?
Наверняка «пест» здесь появился позднее, попал по созвучию, надо бы (или было прежде) на этом месте другое слово: «крест».
Ну а теперь пофантазируем.
Ази. Ясно, что это «один», «раз». В некоторых считалках так и есть: «Рази». Но мне хочется думать, что это просто совпадение. «Ази» — от старого названия первой буквы русского алфавита «Аз». В церковно-славянской письменности не было цифр, цифры обозначались буквами, только с определенным знаком. Единица писалась так: «гГ». Значит, «аз», «ази» — это от названия буквы-цифры. Любители домино и теперь еще про единицы говорят «азик» (и никогда не говорят «разик»!).
Слово «ани» встречается в очень многих считалках и несомненно имеет отношение к «ази», «один»: в считалке оно всегда стоит первым и, значит, соответствует единице. Вот еще примеры:
Ана, дуна, шесь, Анка, дранка, Ан, дран,
Кинда, ринда, РЕЗЬ, Дри, бедру, Либестран,
АНА, ДУНА, раба, Фибер, фабер, Эта, фита,
Кинда, ринда, жаба. Фибер, фу. Канифан.
«Ани», «ана», «анка»— варианты одного и того же слова и близки к словам «эна», «эники».
Конечно, все это только предположения. Но когда просматриваешь десятки и сотни считалок, хорошо видно, как много в них одинаковых слов, строк — самых, казалось бы, бессмысленных, непонятных. Но почему же они — именно они! — так настойчиво повторяются? Эта повторяемость как раз и указывает на неслучайность таких созвучий. Потом происходит естественный процесс — одни слова утрачиваются, заменяются другими, похожими по звучанию (как вот «пест» и «крест»). И нужно затратить много усилий, чтобы докопаться до первоначальных, что-то означавших слов. Ребята ведь тоже все время сочиняют, делают какие-то добавления от себя. То им хочется непонятное сделать понятным, и тогда вместо «эники, беники, си, колеса» появляется: «Эники, беники, сыр, колбаса». А то им нравится щеголять красивыми, звучными непонятными словами, и они или придумывают их сами, или берут, откуда могут, — и прежде всего из языков тех народов, с которыми они общаются, живут рядом. Ученые давно заметили эти нерусские слова.
Но откуда эта странная, искаженная система: «ази», «двази», «тризи», «пята», «эни», «бени»?
Перед лицом невидимых божеств первобытные люди боялись обнаружить себя, свои намерения. Часто скрывались самые имена людей, каждый получал еще и какое-то другое, как бы запасное имя. Даже в наши дни иногда происходит нечто подобное. В майском номере журнала «Наука и религия» за 1976 год рассказывается:
Точно так же, чтобы духи, хозяева леса, воды, все эти лешие, водяные не узнали о приготовлениях к промыслу зверя и рыбы, орудие охоты, место охоты, звери тоже назывались иначе, условными словами.
