Спроси Киноафишу
В России фильм «Путешествия Гулливера» вышел на экраны кинотеатров с возрастным ограничением 16+.
Другую полезную информацию о картине, включая ее продолжительность, точную дату премьеры, список актеров и режиссеров, можно найти здесь.
Авторизация по email
«Поздравляю всех, кто разрушает»: Денис Косяков прошёлся по КВН после закрытия «Игры»
«Мафия» КВН: стало известно, сколько денег Маслякову приносит «Клуб веселых и находчивых»
Братья Соломины: были ли зависть и конкуренция между Ватсоном и Адъютантом?
5 раз, когда советских режиссеров вынудили изменить концовки фильмов
Ответ Хрущева Голливуду и партийный выговор: как снимали «Неуловимых мстителей»
Женщина-кошка: затянутая в латекс Муцениеце шокировала россиян
«Малыш и Карлсон»: подмена, которую никто не заметил
Найди 10 отличий: как режиссер изменил сценарий «Москва слезам не верит»
«Нафталин смотреть не будем»: зрители призвали бойкотировать КВН после закрытия «Игры»
Прилучный отвел исхудавшую Карпович в парк развлечений: «Она ест!»
«Больше никогда!»: опозоренная Бородина вышла на связь после падения на льду
«Ничто не предвещало»: Джиган подвергся нападению рифовой акулы
Зная всё о кино, хочется поделиться этим с другими. Делитесь фильмами, трейлерами, персонами и новостями в социальных сетях, присваивайте рейтинги фильмам и обсуждайте их с друзьями и подписчиками!
Интересные фильмы, ближайшие кинотеатры и любимых актеров можно добавлять в «Избранное». Система покажет все связанные с ними новости и новые трейлеры, подскажет, когда можно купить билет в кино на интересующую премьеру. Присоединяйтесь!
Путешествия Гулливера
nplus1.ru/news/2019/01/22/Gullivers-Travels-correction Японский физиолог исправил ошибки в «Путешествиях Гулливера» через триста лет после публикации книги. Свифт указывал в тексте, что Гулливеру приходилось ежедневно съедать пищу 1724 лилипутов, но, как рассчитал Тошио Куроки, Гулливеру хватило бы еды 42 лилипутов. congregatio.livejournal.com/3012966.html Комментарий Теперь мне интересно, кто и как пилил рацион остальных 1682 лилипутов.
«Путешествия Гулливера» (англ. Gulliver’s Travels) — тетралогия романов англо-ирландского (англичанина по национальности, но жившего в Дублине) писателя Джонатана Свифта, изданная в 1726 году. В ней рассказывается о корабельном враче Лэмюэле Гулливере и о странах, в которых тот побывал. Полное название: «Путешествия в некоторые удалённые страны мира в четырёх частях: сочинение Лемюэля Гулливера, сначала хирурга, а затем капитана нескольких кораблей». Произведение содержит большое количество сатиры и отсылок к реалиям Англии XVII—XVIII веков, а потому предназначен скорее для взрослых людей. Тем не менее, популярностью пользуются в основном детские переделки. Каноническим иллюстратором считается Жан Гранвиль.
Свифт был не только писателем, но также священником — деканом (настоятелем) собора Св. Патрика — и публицистом, который энергично защищал права простых ирландцев. В его активе — памфлет «Скромное предложение», «Сказка бочки», «Письма суконщика».
Содержание
Сюжет [ править ]
Первая книга [ править ]
Когда попов пахать заставят, Трактирщик пива не разбавит, Портной концов не утаит, Сожгут не ведьм, а волокит, В судах наступит правосудье, Долгов не будут делать люди, Забудет клеветник обман, И не полезет вор в карман, Закладчик бросит деньги в яму, Развратник станет строить храмы — Тогда придёт конец времён, И покачнётся Альбион!
Судовой врач Лемюэль Гулливер терпит кораблекрушение и попадает на неведомый остров, где оказывается захвачен лилипутами — людьми, которые в 12 раз меньше, чем настоящие. Гулливер обещает слушаться, благодаря чему император Лилипутии [1] даёт ему некоторую свободу. После этого Гулливер aka «Человек-Гора» начинает изучать Лилипутию, её нравы и обычаи. Вскоре он узнаёт о том, что Лилипутия ведёт войну с Блефуску — другим государством, населённым такими же маленькими людьми. Причины войны кроются в том, что Блефуску в своё время приютила лилипутских староверов, считающих, что яйца надо разбивать с тупого конца, а не острого. Гулливер по просьб правителей Лилипутии отбирает едва ли не весь флот у блефускианцев, однако отказывается причинять им дальнейший ущерб. Спустя некоторое время в королевском дворце вспыхивает пожар, и Гулливер тушит его своей мочой. После всего этого королевский двор обвиняет его в измене и собирается ослепить его. Гулливеру приходится бежать в Блефуску, откуда он возвращается домой.
Вторая книга [ править ]
Гулливер плывёт в Сурат и высаживается на неизвестный берег, где встречает великанов, которые уже сами больше людей в 12 раз. Это в некотором роде приключения в микромире. Один великан забирает его к себе. Спустя некоторое время Гулливера начинают держать в клетке и показывать на потеху публике, дав поручение одной девочке следить за ним; за это время он дошёл до изнеможения. В конце концов его выкупает королева Бробдингнега (название страны великанов) и отводит вместе с девочкой в дворец. После этого Гулливер начинает общаться с королём и придворными и изучать страну, для чего ему соорудили специальный домик. За это время с ним происходят разные непрятности: то карлик-шут обидит от зависти, то осы нападут, то обезьянка похитит. И во время одной прогулки птица уносит Гулливера и роняет в открытое море. Потом Гулливера спасают обычные люди, и он возвращается домой.
Третья книга [ править ]
Во время очередного плавания корабль Гулливера оказывается захвачен пиратами. Гулливер высаживается на первом попавшемся острове, недалеко от которого он встречает Лапуту — громадный летающий остров. Этот остров подбирает Гулливера, и тот начинает общатся с его жителями. Лапутяне много занимаются математикой, астрономией и музыкой, но не могут применить свои знания на практике. Спустя некоторое время Гулливер высаживается в Лагадо, столицу Бальнибарби — страны-вассала Лапуты. Там он посещает Академию прожектёров и узнаёт об «изобретениях» её членов. Потом он посещает страну Глаббдобдриб, где правит король-некромант, который по просьбе Гулливера временно воскрешает некоторых исторических личностей; знакомится с древней культурой (к примеру, пробует приготовленное спартанским поваром блюдо); изучает происхождение различных родов. После этого он прибывает в Лаггнегг, где встречает струльдбругов — бессмертных людей, которые, тем не менее, всё равно стареют, и поэтому вынуждены страдать вечность. А поскольку у них отбирают всё имущество в пользу наследников, то являются бомжами. В конце Гулливер едет в Японию, откуда возвращается домой.
Четвёртая книга [ править ]
Гулливер становится капитаном судна «Адвенчер», но экипаж составляет против него заговор и высаживает на необитаемый остров. Там он встречает мерзких и неразумных обезьяноподобных людей. Они обступают Гулливера, но вдруг появляются конь, и эти твари бросаются убегать со всех ног. Вскоре появляется ещё конь, и они начинают о чём-то общаться, что сильно удивляет Гулливера. Эти кони уводят Гулливера в поселение, и выясняется, что тут живёт целая раса разумных лошадей — гуигнгнмов. Гуигнгнмы содержат тех самых обезьянолюдей в качестве рабочих животных и называют их еху (йеху). Гулливер, с их точки зрения, тоже еху, и разумный еху удивил их так же, как Гулливера удивили разумные лошади. Гулливер начинает общаться с гуигнгнмами и изучать их культуру; за время пребывания в стране он узнаёт, что еху ненавидимы всеми живыми существа, в особенности — гуигнгнмами (они даже обсуждали вопрос о том, не стоит ли стереть еху с лица земли). В конечном итоге он приходит к выводу, что каждый гуигнгнм намного разумнее, мудрее и благороднее абсолютного большинства людей (например, потому что гуигнгнимы не причиняют вреда друг другу, в отличие от людишек с их войнами); сами же люди больше смахивают на гнусных еху. Гулливер больше не в силах выносить человеческий облик, и поэтому он решает остаться в Гуигнгнмии навсегда. Но не выходит — гуигнгнмы изгоняют его, потому что он еху, а значит — порочен от природы. Гулливера это невероятно ранило, он уже думал об самоубийстве. Но тем не менее, он сооружает лодку и уплывает, после чего его спасает португальски корабль. Люди у Гулливера вызывали только отвращение, но всё равно он был благодарен капитану корабля за оказанную помощь. Когда же он возвращается домой, то не мог больше общаться с семьёй и даже находиться с ней в одной комнате. Позже он привыкает к ней, но отвращения питать не перестаёт. Гулливер покупает двух жеребцов (неразумных, естественно) и общается с ними вместо семьи. Конец.
Что здесь есть [ править ]
Тропы вокруг книги [ править ]
Адаптации [ править ]
«Путешествие Гулливера в страну лилипутов и в страну гигантов» (Le voyage de Gulliver à Lilliput et chez les géants) [ править ]
Самая первая экранизация 1902 г. Режиссер Ж.Мельес. Всего 4 минуты.
Микропересказ : Исследуя неведомые земли, судовой врач посетил страну лилипутов и великанов, попал на летающий остров, ко двору короля-некроманта и к расе разумных лошадей.
Лемюэль Гулливер был сыном небогатого английского помещика. В четырнадцать лет отец отправил его учиться в Кембридж, но из-за нехватки средств Гулливеру пришлось стать учеником известного лондонского врача, а затем хирургом на корабле.
Три года Гулливер путешествовал на разных кораблях. В перерывах между путешествиями он женился и попытался осесть в Лондоне, но заработок его оказался слишком мал, и он снова стал судовым врачом.
Во время одного из плаваний произошло кораблекрушение. Чудом выживший Гулливер оказался в стране Лилипутии, населённой человечками ростом не больше шестнадцати сантиметров.
Лилипутам Гулливер казался великаном, они испугались его, связали, пока он спал, и посадили на цепь. Вскоре император Лилипутии убедился, что великан добрый и великодушный, и освободил его. Гулливер начал путешествовать по стране, изучая её культуру и общественное устройство.
Гулливер узнал, что Лилипутия воюет с империей Блефуску, расположенной на соседнем острове. Император попросил Гулливера помочь ему в войне с блефусканцами, Гулливер пересёк узкий пролив между странами и доставил в Лилипутию самые крупные корабли врага, после чего император пожелал захватить и остальной вражеский флот.
Честолюбие монархов не имеет пределов.
Гулливер отказался воевать с храбрым и свободным народом. Император обиделся, обвинил Гулливера в государственной измене и решил казнить. Узнав об этом, Гулливер отправился в Блефуску, нашёл на берегу острова сломанную лодку, починил её и покинул страну лилипутов к немалому облегчению обоих императоров.
Английское судно подобрало Гулливера и доставило домой, но вскоре он отправился в новое путешествие.
Корабль, на котором путешествовал Гулливер, попал в шторм и был отнесён к неизвестной земле.
Экипаж, в том числе и Гулливер, высадился на берег, чтобы набрать пресной воды. Внезапно за матросами погнался великан, они спешно уплыли, бросив Гулливера.
Испуганный Гулливер убежал, попал на ячменное поле с огромными колосьями и понял, что очутился в стране великанов. Его подобрал фермер, пришедший убирать урожай, а его девятилетняя дочь помогла Гулливеру выучить местный язык.
Фермер начал показывать Гулливера в городе за деньги, а затем решил объехать с ним всё королевство, которое называлось Бробдингнег, и отправился в путь, взяв с собой дочь. В столице измученного Гулливера увидела королева, пожалела его и выкупила у фермера.
Гулливер переехал во дворец и стал любимцем королевской семьи. Придворный карлик, уже не считавшийся самым маленьким человеком в королевстве, невзлюбил его и всячески портил ему жизнь.
Королевская чета и придворные не считали Гулливера равным себе. Король не сразу поверил, что где-то есть страны, населённые маленькими человечками. Гулливер попытался убедить короля, что европейцы не менее умны, чем великаны.
Умственные способности не возрастают пропорционально размерам тела.
Он описал политическое и общественное устройство Англии, сильно приукрасив его. Это не помогло — англичане показались королю отвратительными и зловредными маленькими гадами. Сам он правил королевством честно и справедливо.
Гулливер часто путешествовал по стране в специальном переносном доме. Однажды он отправился к побережью. Там орёл схватил домик Гулливера за кольцо на крыше, унёс в океан и уронил в воду.
Плавающий домик подобрало английское судно и отвезло Гулливера в Англию. Он долго не мог привыкнуть к предметам и людям нормальных размеров. Испугавшись, что Гулливер сошёл с ума, его жена запретила ему думать о путешествиях.
Жена отпустила Гулливера в новое плаванье на торговом корабле. Судно остановилось в азиатском порту, и Гулливера попросили распродать остатки товаров.
По дороге на них напали пираты. Гулливера посадили в шлюпку и оставили в открытом море. Вскоре он достиг земли, над которой парил летающий остров Лапута. Его жители были странными созданиями со скошенными головами. Они занимались чистой наукой, которую не могли применить на практике.
Гулливер быстро соскучился на Лапуте, где жил только король со своим двором, и спустился на континент. Оказалось, что страна разорена бессмысленными изобретениями лапутян в области промышленности и сельского хозяйства, а народ недоволен.
Поистине, чернь — непримиримый враг науки!
Вскоре Гулливер решил вернуться в Англию через Японию и направился на остров Лаггнегг, король которого заключил союз с японским императором. Дожидаясь в порту нужного судна, Гулливер посетил островок Глаббдобдриб, которым управляли волшебники. Правитель острова был некромантом, а его слуги — призраками.
Когда Гулливер вернулся на Лаггнегг, его отвели к местному королю. Тому понравились рассказы Гулливера, и он прожил при дворе три месяца. Он узнал, что на Лаггнегге рождаются люди, наделённые бессмертием, — вечные старики, выжившие из ума.
Наконец, Гулливер покинул Лаггнегг, добрался до Японии и благополучно прибыл в Англию.
Через пять месяцев Гулливер покинул Англию, став капитаном корабля. Во время плаванья ему пришлось нанять новых матросов, которые оказались пиратами, подняли бунт и высадили Гулливера на пустынном острове.
На этот раз Гулливер попал в страну, населённую разумными лошадьми — гуигнгнмами. Водились там и приматы, похожие на смесь человека и обезьяны, служившие гуигнгнмам домашними животными и выполнявшие чёрную работу.
Гуигнгнм, хозяин большой усадьбы, поверил, что Гулливер разумен, и помог ему выучить свой язык. Гуигнгнмы оказались добродетельными и благородными, приматы же были жадными, завистливыми, трусливыми и жестокими, они внушили Гулливеру отвращение к своему виду.
Гулливер, не приукрашивая, рассказал своему хозяину об английских обычаях и нравах. Этот рассказ встревожил гуигнгнма, он понял, что будет, если дать полудиким приматам разум.
Развращённый разум, пожалуй, хуже звериной тупости.
Каждые четыре года происходил совет представителей нации гуигнгнмов, где обсуждались различные хозяйственные дела. На очередном собрании хозяин рассказал совету о Гулливере, и гуигнгнмы решили, что тот должен покинуть их страну.
Гулливер перебрался на соседний остров, где решил провести остаток жизни подальше от противных ему людей. Но остров оказался побережьем Австралии. Гулливера увидели матросы с португальского корабля и забрали на судно.
Капитан посчитал Гулливера сумасшедшим и насильно доставил его домой. Гулливер с трудом научился переносить вид людей. К жене и детям он привык только через год, но и тогда не позволял дотрагиваться до себя. Общался Гулливер только с купленными им жеребцами.
В заключении Гулливер утверждает, что всё, написанное им, — чистая правда. Он считает, что завоевание открытых им стран будет невыгодно британской короне, и не хочет, чтобы мирные народы пострадали от «справедливых англичан».
Что скажете о пересказе?
Что было непонятно? Нашли ошибку в тексте? Есть идеи, как лучше пересказать эту книгу? Пожалуйста, пишите. Сделаем пересказы более понятными, грамотными и интересными.
Путешествия Гулливера (в пересказе для детей)
Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли
Часть первая
Путешествие в Лилипутию
Трёхмачтовый бриг «Антилопа» отплывал в Южный океан.
На корме стоял корабельный врач Гулливер и смотрел в подзорную трубу на пристань. Там остались его жена и двое детей: сын Джонни и дочь Бетти.
Не в первый раз отправлялся Гулливер в море. Он любил путешествовать. Ещё в школе он тратил почти все деньги, которые присылал ему отец, на морские карты и на книги о чужих странах. Он усердно изучал географию и математику, потому что эти науки больше всего нужны моряку.
Отец отдал Гулливера в учение к знаменитому в то время лондонскому врачу. Гулливер учился у него несколько лет, но не переставал думать о море.
Врачебное дело пригодилось ему: кончив учение, он поступил корабельным врачом на судно «Ласточка» и плавал на нём три с половиной года. А потом, прожив года два в Лондоне, совершил несколько путешествий в Восточную и Западную Индию.
Во время плавания Гулливер никогда не скучал. У себя в каюте он читал книги, взятые из дому, а на берегу приглядывался к тому, как живут другие народы, изучал их язык и обычаи.
На обратном пути он подробно записывал дорожные приключения.
И на этот раз, отправляясь в море, Гулливер захватил с собой толстую записную книжку.
На первой странице этой книжки было написано: «4 мая 1699 года мы снялись с якоря в Бристоле».
Много недель и месяцев плыла «Антилопа» по Южному океану. Дули попутные ветры. Путешествие было удачное.
Но вот однажды, при переходе в Восточную Индию, корабль настигла страшная буря. Ветер и волны погнали его неизвестно куда.
А в трюме уже кончался запас пищи и пресной воды.
Двенадцать матросов умерли от усталости и голода. Остальные едва передвигали ноги. Корабль бросало из стороны в сторону, как ореховую скорлупку.
В одну тёмную, бурную ночь ветер понёс «Антилопу» прямо на острую скалу. Матросы заметили это слишком поздно. Корабль ударился об утёс и разбился в щепки.
Только Гулливеру и пяти матросам удалось спастись в шлюпке.
Долго носились они по морю и наконец совсем выбились из сил. А волны становились всё больше и больше, и вот самая высокая волна подбросила и опрокинула шлюпку.
Вода покрыла Гулливера с головой.
Когда он вынырнул, возле него никого не было. Все его спутники утонули.
Гулливер поплыл один куда глаза глядят, подгоняемый ветром и приливом. То и дело пробовал он нащупать дно, но дна всё не было. А плыть дальше он уже не мог: намокший кафтан и тяжёлые, разбухшие башмаки тянули его вниз. Он захлёбывался и задыхался.
И вдруг ноги его коснулись твёрдой земли.
Это была отмель. Гулливер осторожно ступил по песчаному дну раз-другой – и медленно пошёл вперёд, стараясь не оступиться.
Идти становилось всё легче и легче. Сначала вода доходила ему до плеч, потом до пояса, потом только до колен. Он уже думал, что берег совсем близко, но дно в этом месте было очень отлогое, и Гулливеру ещё долго пришлось брести по колено в воде.
Наконец вода и песок остались позади.
Гулливер вышел на лужайку, покрытую очень мягкой и очень низкой травой. Он опустился на землю, подложил под щёку ладонь и крепко заснул.
Когда Гулливер проснулся, было уже совсем светло. Он лежал на спине, и солнце светило прямо ему в лицо.
Он хотел было протереть глаза, но не мог поднять руку; хотел сесть, но не мог пошевелиться.
Тонкие верёвочки опутывали всё его тело от подмышек до колен; руки и ноги были крепко стянуты верёвочной сеткой; верёвочки обвивали каждый палец. Даже длинные густые волосы Гулливера были туго намотаны на маленькие колышки, вбитые в землю, и переплетены верёвочками.
Гулливер был похож на рыбу, которую поймали в сеть.
«Верно, я ещё сплю», – подумал он.
Вдруг что-то живое быстро вскарабкалось к нему на ногу, добралось до груди и остановилось у подбородка.
Гулливер скосил один глаз.
Что за чудо! Чуть ли не под носом у него стоит человечек – крошечный, но самый настоящий человечек! В руках у него – лук и стрела, за спиной – колчан. А сам он всего в три пальца ростом.
Вслед за первым человечком на Гулливера взобралось ещё десятка четыре таких же маленьких стрелков.
От удивления Гулливер громко вскрикнул.
Человечки заметались и бросились врассыпную.
На бегу они спотыкались и падали, потом вскакивали и один за другим прыгали на землю.
Минуты две-три никто больше не подходил к Гулливеру. Только под ухом у него всё время раздавался шум, похожий на стрекотание кузнечиков.
Но скоро человечки опять расхрабрились и снова стали карабкаться вверх по его ногам, рукам и плечам, а самый смелый из них подкрался к лицу Гулливера, потрогал копь– ём его подбородок и тоненьким, но отчётливым голоском прокричал:
– Гекина дегуль! Гекина дегуль! – подхватили тоненькие голоса со всех сторон.
Но что значили эти слова, Гулливер не понял, хотя и знал много иностранных языков.
Долго лежал Гулливер на спине. Руки и ноги у него совсем затекли.
Он собрал силы и попытался оторвать от земли левую руку.
Наконец это ему удалось. Он выдернул колышки, вокруг которых были обмотаны сотни тонких, крепких верёвочек, и поднял руку.
В ту же минуту кто-то внизу громко пропищал:
В руку, в лицо, в шею Гулливера разом вонзились сотни стрел. Стрелы у человечков были тоненькие и острые, как иголки.
Гулливер закрыл глаза и решил лежать не двигаясь, пока не наступит ночь.
«В темноте будет легче освободиться», – думал он.
Но дождаться ночи на лужайке ему не пришлось.
Недалеко от его правого уха послышался частый, дробный стук, будто кто-то рядом вколачивал в доску гвоздики.
Молоточки стучали целый час. Гулливер слегка повернул голову – повернуть её больше не давали верёвочки и колышки – и возле самой своей головы увидел только что построенный деревянный помост. Несколько человечков прилаживали к нему лестницу.
Потом они убежали, и по ступенькам медленно поднялся на помост человечек в длинном плаще.
За ним шёл другой, чуть ли не вдвое меньше ростом, и нёс край его плаща. Наверно, это был мальчик-паж. Он был не больше Гулливерова мизинца.
Последними взошли на помост два стрелка с натянутыми луками в руках.
– Лангро дегуль сан! – три раза прокричал человечек в плаще и развернул свиток длиной и шириной с берёзовый листок.
Сейчас же к Гулливеру подбежали пятьдесят человечков и обрезали верёвки, привязанные к его волосам.
Гулливер повернул голову и стал слушать, что читает человечек в плаще. Человечек читал и говорил долго-долго. Гулливер ничего не понял, но на всякий случай кивнул головой и приложил к сердцу свободную руку.
Он догадался, что перед ним какая-то важная особа, по всей видимости королевский посол.
Прежде всего Гулливер решил попросить у посла, чтобы его накормили.
С тех пор как он покинул корабль, во рту у него не было ни крошки. Он поднял палец и несколько раз поднёс его к губам.
Должно быть, человечек в плаще понял этот знак. Он сошёл с помоста, и тотчас же к бокам Гулливера приставили несколько длинных лестниц.
Не прошло и четверти часа, как сотни сгорбленных носильщиков потащили по этим лестницам корзины с едой.
В корзинах были тысячи хлебов величиной с горошину, целые окорока – с грецкий орех, жареные цыплята – меньше нашей мухи.
Гулливер проглотил разом два окорока вместе с тремя хлебцами. Он съел пять жареных быков, восемь вяленых баранов, девятнадцать копчёных поросят и сотни две цыплят и гусей.
Скоро корзины опустели.
Тогда человечки подкатили к руке Гулливера две бочки с вином. Бочки были огромные – каждая со стакан.
Гулливер вышиб дно из одной бочки, вышиб из другой и в несколько глотков осушил обе бочки.
Человечки всплеснули руками от удивления. Потом они знаками попросили его сбросить на землю пустые бочки.
Гулливер подбросил обе разом. Бочки перекувырнулись в воздухе и с треском покатились в разные стороны.
Толпа на лужайке расступилась, громко крича:
– Бора мевола! Бора мевола!
После вина Гулливеру сразу захотелось спать. Сквозь сон он чувствовал, как человечки бегают по всему его телу вдоль и поперёк, скатываются с боков, точно с горы, щекочут его палками и копьями, прыгают с пальца на палец.
Ему очень хотелось сбросить с себя десяток-другой этих маленьких прыгунов, мешавших ему спать, но он пожалел их. Как-никак, а человечки только что гостеприимно накормили его вкусным, сытным обедом, и было бы неблагородно переломать им за это руки и ноги. К тому же Гулливер не мог не удивляться необыкновенной храбрости этих крошечных людей, бегавших взад и вперёд по груди великана, которому бы ничего не стоило уничтожить их всех одним щелчком.
Он решил не обращать на них внимания и, одурманенный крепким вином, скоро заснул.
Человечки этого только и ждали. Они нарочно подсыпали в бочки с вином сонного порошка, чтобы усыпить своего огромного гостя.
Страна, в которую буря занесла Гулливера, называлась Лилипутия. Жили в этой стране лилипуты.
Самые высокие деревья в Лилипутии были не выше нашего куста смородины, самые большие дома были ниже стола.
Такого великана, как Гулливер, в Лилипутии никто никогда не видел.
Император приказал привезти его в столицу. Для этого-то Гулливера и усыпили.
Пятьсот плотников построили по приказу императора огромную телегу на двадцати двух колёсах.
Телега была готова в несколько часов, но взвалить на неё Гулливера было не так-то просто.
Вот что придумали для этого лилипутские инженеры.
Они поставили телегу рядом со спящим великаном, у самого его бока. Потом вбили в землю восемьдесят столбиков с блоками наверху и надели на эти блоки толстые канаты с крючками на одном конце. Канаты были не толще обыкновенной бечёвки.
Когда всё было готово, лилипуты принялись за дело. Они обхватили туловище, обе ноги и обе руки Гулливера крепкими повязками и, зацепив эти повязки крючками, принялись тянуть канаты через блоки.
Девятьсот отборных силачей были собраны для этой работы со всех концов Лилипутии.
Они упирались в землю ногами и, обливаясь потом, изо всех сил тянули канаты обеими руками.
Через час им удалось поднять Гулливера с земли на полпальца, через два часа – на палец, через три – они взвалили его на телегу.
Полторы тысячи самых крупных лошадей из придворных конюшен, каждая ростом с новорождённого котёнка, были запряжены в телегу по десятку в ряд. Кучера взмахнули бичами, и телега медленно покатилась по дороге в главный город Лилипутии – Мильдендо.
Гулливер всё ещё спал. Он бы, наверно, не проснулся до конца пути, если бы его случайно не разбудил один из офицеров императорской гвардии.
У телеги отскочило колесо. Чтобы приладить его, пришлось остановиться.
Во время этой остановки нескольким молодым людям вздумалось посмотреть, какое лицо у Гулливера, когда он спит. Двое взобрались на повозку и тихонько подкрались к самому его лицу. А третий – гвардейский офицер, – не сходя с коня, приподнялся на стременах и пощекотал ему левую ноздрю остриём своей пики.
Гулливер невольно сморщил нос и громко чихнул.
«Апчхи!» – повторило эхо.
Храбрецов точно ветром сдуло.
А Гулливер проснулся, услышал, как щёлкают кнутами погонщики, и понял, что его куда-то везут.
Целый день взмыленные лошади тащили связанного Гулливера по дорогам Лилипутии.
Только поздно ночью телега остановилась, и лошадей отпрягли, чтобы накормить и напоить.
Всю ночь по обе стороны телеги стояла на страже тысяча гвардейцев: пятьсот – с факелами, пятьсот – с луками наготове.
Стрелкам приказано было выпустить в Гулливера пятьсот стрел, если только он вздумает пошевелиться.
Когда наступило утро, телега двинулась дальше.
Недалеко от городских ворот на площади стоял старинный заброшенный замок с двумя угловыми башнями. В замке давно никто не жил.
К этому пустому замку лилипуты привезли Гулливера.
Это было самое большое здание во всей Лилипутии. Башни его были почти в человеческий рост. Даже такой великан, как Гулливер, мог свободно проползти на четвереньках в его двери, а в парадном зале ему, пожалуй, удалось бы вытянуться во весь рост.
Здесь собирался поселить Гулливера император Лилипутии.
Но Гулливер этого ещё не знал. Он лежал на своей телеге, а со всех сторон к нему бежали толпы лилипутов.
Конная стража отгоняла любопытных, но всё-таки добрых десять тысяч человечков успели прогуляться по ногам Гулливера, по его груди, плечам и коленям, пока он лежал связанный.
Вдруг что-то стукнуло его по ноге. Он чуть приподнял голову и увидел нескольких лилипутов с засученными рукавами и в чёр– ных передниках. Крошечные молоточки блестели у них в руках. Это придворные кузнецы заковывали Гулливера в цепи.
От стены замка к его ноге они протянули девяносто одну цепочку такой толщины, как делают обыкновенно для часов, и замкнули их у него на щиколотке тридцатью шестью висячими замками. Цепочки были такие длинные, что Гулливер мог гулять по площадке перед замком и свободно вползать в свой дом.
– А-ах, – закричали лилипуты, – Куинбус Флестрин! Куинбус Флестрин!
По-лилипутски это значит: «Человек-Гора! Человек-Гора!»
Гулливер осторожно переступил с ноги на ногу, чтобы не раздавить кого-нибудь из местных жителей, и осмотрелся кругом.
Никогда ещё ему не приходилось видеть такую красивую страну. Сады и луга были здесь похожи на пёстрые цветочные клумбы. Реки бежали быстрыми, чистыми ручейками, а город вдали казался игрушечным.
Гулливер так загляделся, что не заметил, как вокруг него собралось чуть ли не всё население столицы.
Лилипуты копошились у его ног, щупали пряжки башмаков и так задирали головы, что шляпы валились на землю.
Мальчишки спорили, кто из них добросит камень до самого носа Гулливера.
Учёные толковали между собой, откуда взялся Куинбус Флестрин.
– В наших старых книгах написано, – сказал один учёный, – что тысячу лет назад море выбросило к нам на берег страшное чудовище. Я думаю, что и Куинбус Флестрин вынырнул со дна моря.
– Нет, – отвечал другой учёный, – у морского чудовища должны быть жабры и хвост. Куинбус Флестрин свалился с Луны.
Лилипутские мудрецы не знали, что на свете есть другие страны, и думали, что везде живут одни лилипуты.
Учёные долго ходили вокруг Гулливера и качали головами, но так и не успели решить, откуда взялся Куинбус Флестрин.
Всадники на вороных конях с копьями наперевес разогнали толпу.
– Пеплам селян! Пеплам селян! – кричали всадники.
Гулливер увидел золотую коробочку на колёсах. Коробочку везла шестёрка белых лошадей. Рядом, тоже на белой лошади, скакал человечек в золотом шлеме с пером.
Человечек в шлеме подскакал прямо к башмаку Гулливера и осадил своего коня. Конь захрапел и взвился на дыбы.
Сейчас же несколько офицеров подбежали с двух сторон к всаднику, схватили его лошадь под уздцы и осторожно отвели подальше от Гулливеровой ноги.
Всадник на белой лошади был император Лилипутии. А в золотой карете сидела императрица.
Четыре пажа разостлали на лужайке бархатный лоскут, поставили маленькое золочёное креслице и распахнули дверцы кареты.
Императрица вышла и уселась в кресло, расправив платье.
Вокруг неё на золотых скамеечках уселись её придворные дамы.
Они были так пышно одеты, что вся лужайка стала похожа на разостланную юбку, вышитую золотом, серебром и разноцветными шелками.
Император спрыгнул с коня и несколько раз обошёл вокруг Гулливера. За ним шла его свита.
Чтобы лучше рассмотреть императора, Гулливер лёг на бок.
Его величество был по крайней мере на целый ноготь выше своих придворных. Он был ростом в три с лишним пальца и, наверно, считался в Лилипутии очень высоким человеком.
В руке император держал обнажённую шпагу чуть покороче вязальной спицы. На её золотой рукоятке и ножнах блестели бриллианты.
Его императорское величество закинул голову назад и о чём-то спросил Гулливера.
Гулливер не понял его вопроса, но на всякий случай рассказал императору, кто он такой и откуда прибыл.
Император только пожал плечами.
Тогда Гулливер рассказал то же самое по-голландски, по-латыни, по-гречески, по-французски, по-испански, по-итальянски и по-турецки.
Но император Лилипутии, как видно, не знал этих языков. Он кивнул Гулливеру головой, вскочил на коня и помчался обратно в Мильдендо. Вслед за ним уехала императрица со своими дамами.
А Гулливер остался сидеть перед замком, как цепная собака перед будкой.
К вечеру вокруг Гулливера столпилось по крайней мере триста тысяч лилипутов – все городские жители и все крестьяне из соседних деревень.
Каждому хотелось посмотреть, что такое Куинбус Флестрин – Человек-Гора.
Гулливера охраняла стража, вооружённая копьями, луками и мечами. Страже было приказано никого не подпускать к Гулливеру и смотреть за тем, чтобы он не сорвался с цепи и не убежал.
Две тысячи солдат выстроились перед замком, но всё-таки кучка горожан прорвалась сквозь строй. Одни осматривали каблуки Гулливера, другие швыряли в него камешки или целились из луков в его жилетные пуговицы.
Меткая стрела поцарапала Гулливеру шею, вторая стрела чуть не попала ему в левый глаз.
Начальник стражи приказал поймать озорников, связать их и выдать Куинбусу Флестрину.
Это было страшнее всякого другого наказания.
Солдаты связали шестерых лилипутов и, подталкивая тупыми концами пик, пригнали к ногам Гулливера.
Гулливер нагнулся, сгрёб всех одной рукой и сунул в карман своего камзола.
Только одного человечка он оставил у себя в руке, осторожно взял двумя пальцами и стал рассматривать.
Человечек ухватился за палец Гулливера обеими руками и пронзительно закричал.
А Гулливер тихонько перерезал одну ве– рёвку, перерезал другую и поставил человечка на землю.
Потом он по очереди отпустил и тех лилипутов, которые метались у него в кармане.
– Глюм глефф Куинбус Флестрин! – закричала вся толпа.
По-лилипутски это значит: «Да здравствует Человек-Гора!»
А начальник стражи послал во дворец двух своих офицеров, чтобы доложить обо всём, что случилось, самому императору.
Между тем во дворце Бельфаборак, в самой дальней зале, император собрал тайный совет, чтобы решить, что делать с Гулливером.
Министры и советники спорили между собой девять часов.
Государственный секретарь Рельдрессель попросил у императора слова и сказал, что Гулливера не следует убивать по крайней мере до тех пор, пока не будет построена новая крепостная стена вокруг Мильдендо. Человек-Гора съедает хлеба и мяса больше, чем тысяча семьсот двадцать восемь лилипутов, но зато он, верно, и работать будет по крайней мере за две тысячи лилипутов. Кроме того, в случае войны он может защитить страну лучше, чем пять крепостей.
Император сидел на своём троне под балдахином и слушал, что говорят министры.
Но в это время встал со своего места адмирал Скайреш Болголам, командир всего флота Лилипутии.
– Человек-Гора, – сказал он, – самый сильный из всех людей на свете, это правда. Но именно поэтому его и следует казнить как можно скорее. Ведь если во время войны он вздумает присоединиться к врагам Лилипутии, то десять полков императорской гвардии не смогут с ним справиться. Сейчас он ещё в руках лилипутов, и надо действовать, пока не поздно.
Казначей Флимнап, генерал Лимток и судья Бельмаф согласились с мнением адмирала.
Император улыбнулся и кивнул адмиралу головой – и даже не один раз, как Рельдресселю, а два раза. Видно было, что эта речь понравилась ему ещё больше.
Судьба Гулливера была решена.
Но в это время дверь открылась, и в залу тайного совета вбежали два офицера, которых прислал к императору начальник стражи. Они стали перед императором на колени и доложили о том, что случилось на площади.
Когда офицеры рассказали, как милостиво обошёлся Гулливер со своими пленниками, государственный секретарь Рельдрессель опять попросил слова.
Он произнёс ещё одну длинную речь, в которой доказывал, что бояться Гулливера не следует и что живой он будет гораздо полезнее императору, чем мёртвый.
