Августовский путч 1991 года: самое важное, что нужно знать и помнить
В эти дни четверть века назад наша страна оказалась на перепутье. Судьба гигантской державы решалась в Москве: от того, кто одержит верх в противостоянии сторонников и противников путча, зависело будущее десятков миллионов людей. Кто боролся за власть в те дни и почему путч провалился — в материале «URA.Ru».
Что случилось 25 лет назад?
19 августа 1991 года в России произошел военный переворот. Члены самопровозглашенного Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП) заявили о том, что вся власть в стране переходит в их руки. В рядах путчистов были влиятельные политики и руководители армии, КГБ и МВД. Номинальным лидером заговорщиков стал вице-президент СССР Геннадий Янаев.
19 августа мятежники блокировали президента СССР Михаила Горбачева на государственной даче в Крыму, взяли под контроль государственные телеканалы и радиостанции. Одновременно в Москву вошли войска, верные путчистам. В столице было введено чрезвычайное положение, были запрещены митинги и забастовки.
Против ГКЧП выступили будущий президент России (а тогда президент РСФСР) Борис Ельцин и его сторонники. Российский лидер занял «Белый дом» (Дом Советов РСФСР) и публично отказался подчиняться ГКЧП. К «Белому дому» пошли тысячи москвичей, поддерживающих Ельцина; также к зданию подъехали танки ГКЧП. Горожане стали строить баррикады вокруг здания, силы ГКЧП им не препятствовали. Вследствие уговоров горожан часть солдат перешла на сторону Ельцина. В это же время президент РСФСР оперативно издавал указы. Создание ГКЧП было официально признано попыткой государственного переворота, все силовые структуры и исполнительная власть переподчинялись Ельцину.
На следующий день, 20 августа, в Москве прошли многотысячные митинги в поддержку Ельцина. Защитников «Белого дома» поддержали рок-музыканты («Машина времени», «Коррозия металла», «Алиса» и т.д), дав «Концерт на баррикадах». Массовые акции в поддержку президента РСФСР прошли также в крупнейших городах России, в том числе в Ленинграде и Свердловске. Существует мнение, что путчисты обсуждали идею взятия «Белого дома» штурмом, однако так и не решились на это.
21 августа Ельцин предложил лидерам ГКЧП сдаться. Они пошли на уступки и приказали всем войскам выйти из столицы. Часть путчистов улетела из Москвы в Крым для переговоров с Горбачевым, однако тот отказался общаться. Вечером руководитель заговорщиков Янаев подписывает указ о роспуске ГКЧП. На следующее утро путчистов арестовывают. В полдень у «Белого дома» проходит масштабный митинг победителей. Ельцин поздравляет людей и объявляет, что отныне сине-бело-красный триколор будет флагом России. Поздно вечером москвичи и городские власти сносят памятник Феликсу Дзержинскому. Путч провалился.
Однозначного лидера ГКЧП выделить сложно. Яркими фигурами среди заговорщиков были вице-президент СССР Геннадий Янаев, председатель КГБ Владимир Крючков и министр обороны СССР, маршал Дмитрий Язов. Именно три этих человека ассоциируются у большинства очевидцев тех событий с ГКЧП.
Янаев был формальным лидером ГКЧП, выступал от имени путчистов. Ответственный за спецоперации КГБ во время войны в Афганистане Крючков и Язов стояли у истоков самой идеи переворота. Мятежникам удалось привлечь на свою сторону около пяти тысяч солдат и несколько сотен единиц бронетехники, а также занять каналы Гостелерадио СССР.
Однако Борис Ельцин оказался достойным противником. Помогали главе РСФСР председатель Верховного Совета Руслан Хасбулатов и глава правительства. Широкую поддержку российским политикам оказало гражданское население. Сотни тысяч человек по всей стране выходили на площади с плакатами в поддержку Ельцина. Часть солдат, изначально верных ГКЧП, вскоре перешла на сторону президента РСФСР.
Одним из наиболее ярких событий тех дней стала масштабная пресс-конференция лидеров ГКЧП в здании министерства иностранных дел.
Заговорщики объявили, что глава СССР Михаил Горбачев болен и не может управлять страной. Именно поэтому, говорили путчисты, власть должна перейти к ГКЧП.
Однако во время ответов на вопросы произошел конфуз. Молодая журналистка «Независимой газеты» Татьяна Малкина напрямую спросила путчистов: «Понимаете ли вы, что совершаете государственный переворот?» Через секунду камеры крупным планом показали побледневшие лица лидеров мятежа. Заговорщики стали оправдываться, однако симпатии людей с этого момента окончательно перешли на сторону харизматичного Ельцина.
Благодаря нерешительности, крупных жертв удалось избежать. Широко известно о трех погибших.
Архитектор Илья Кричевский, водитель погрузчика Дмитрий Комарь и экономист Владимир Усов погибли в ночь на 21 августа, когда среди сотен других москвичей пытались остановить колонну бронетехники, идущую по городу. Комарь накидывал на смотровые щели БМП брезент, зацепился и разбил голову. Усов был убит одним из предупредительных выстрелов солдат. Пуля срикошетила от люка БМП. Кричевский был убит выстрелом в голову при невыясненных обстоятельствах. Всем погибшим посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.
После долгого периода застоя экономика СССР находилась в плачевном состоянии. Реформы Михаила Горбачева (Перестройка-Ускорение-Гласность), не возымели нужного эффекта. В стране нарастал экономический, политический, культурный и национальный кризис. Число недовольных политикой президента СССР росло.
Переворот во многом спровоцировало решение Горбачева подписать текст Союзного договора — документа, который превращал бы СССР в Союз Суверенных государств с самостоятельностью каждой страны. Чтобы не допустить, как им казалось, развала Советского Союза, путчисты и устроили госпереворот.
По иронии судьбы именно действия ГКЧП форсировали развал государства. В августе 1991 года из состава СССР вышли Латвия, Литва и Эстония. В сентябре самороспустился Съезд народных депутатов — высший орган государственной власти в Советском Союзе.
А 8 декабря лидеры России, Украины и Белоруссии (Борис Ельцин, Леонид Кравчук и Станислав Шушкевич) подписали знаменитое соглашение в Беловежской пуще, которое прекратило действия договора об образовании СССР.
Колоссальная сверхдержава официально прекратила свое существование.
«Мчались к Белому дому, обгоняя танки» 30 лет назад начался августовский путч. Как Москва оказалась на грани войны?
Р овно три десятилетия назад, 18 августа 1991 года, начался августовский путч. Заговорщики ГКЧП, среди которых были высокопоставленные силовики СССР — главы КГБ, МВД и Минобороны, — приняли решение отстранить Михаила Горбачева от руководства страной и заявили, что власть теперь в их руках. После этого в Москву были введены танки, а на защиту Белого дома вышел первый всенародно избранный президент РСФСР Борис Ельцин и тысячи его сторонников. Кроме борьбы ГКЧП с Горбачевым, эти события стали еще и кульминацией борьбы между Россией в составе СССР и собственно СССР. Кто и как стягивал людей на площадь перед Белым домом и строил баррикады, почему Ельцина не арестовала «Альфа» и на чьей стороне в августе 1991 года на самом деле был генерал Лебедь, «Ленте.ру» рассказал соратник Ельцина Виктор Ярошенко, который в 1990-1991 годах занимал пост министра внешних экономических связей РСФСР.
Ярошенко был с Ельциным в том самолете, который чуть не разбился в небе над Испанией. Он допускает, что это была спланированная операция советских спецслужб, которые хотели устранить будущего президента России.
Это было так. 25 апреля 1990 года, буквально через пять дней после моей свадьбы, где Ельцин был свидетелем, я, Ельцин и его помощник Суханов вылетели в Испанию. Мы оба были депутатами, и правительство региона Андалусии пригласило нас выступить на международной конференции «Европа без границ и новый гуманизм». Борис Николаевич должен был выступить с сообщением «Перестройка и гласность в СССР», а я, как председатель подкомиссии по налоговой политике, — «Об экономических перспективах перестройки».
В это же время Ельцин получил приглашение от Маргарет Тэтчер посетить Великобританию, и нужно было совместить эти два мероприятия. Мы договорились, что я лечу в Испанию и выступаю со своим докладом, выигрывая немного времени. А Ельцин после встречи с Тэтчер 27 апреля вместе с Сухановым прилетает в Испанию. Так и было сделано. К слову, у нас там была прекрасная переводчица Галина Гонсалес.
После этого выступления, которое состоялось 29 апреля, мы вылетели в столицу Каталонии Барселону, потому что нас пригласил президент этой автономной области господин Пужоль. Там нам, в частности, предстояла большая схватка с компартиями Испании (их в Испании было несколько). Они собрали большой зал и собирались забросать Ельцина неудобными вопросами.
Когда Ельцин увидел небольшой шестиместный самолет, он спросил, надежная ли это машина. Пилот ответил, что это самая надежная машина в своем классе. Спустя какое-то время после взлета я увидел, что наша переводчица побледнела и начала трястись. Я спросил ее, в чем дело. Она ответила: «Такое впечатление, что у самолета отказало электрооборудование». Это означает, что не работают никакие приборы, включая компас и так далее. Мы поговорили между собой и пришли к выводу, что это невозможно, потому что на любом самолете электрика дублируется. Даже если в самолет попадает молния, его электрооборудование не выходит полностью из строя.
Такое впечатление, что кто-то постарался еще на земле, потому что у самолета не работали закрылки, не работала навигация, не работала радиосвязь. Пилоты совершали различные маневры, но внизу были горы, и найти какую-то площадку для посадки было очень сложно. Кроме того, летчики пытались выпустить шасси, но гидравлика тоже не работала из-за обесточивания. Они пытались сделать это динамическим ударом: то есть пикировали вниз, после чего резко уходили вверх. Думали, что шасси выпустится по инерции. Представьте, что самолет практически падает с высоты 3,5 километра, а затем резко взмывает вверх. Шасси немножко сдвинулись, но не выпустились. Тогда штурман отвинтил от пола свое сидение и вытащил их вручную, лебедкой.
Стало немного легче, потому что у нас появилась теоретическая возможность сесть. И вдруг показался какой-то крохотный, чуть ли не сельский аэропорт. При посадке мы едва не опрокинулись, потому что был боковой ветер, а связи с землей не было. Потом на поле вышли какие-то люди и стали флажками показывать направление ветра. В результате мы сели против ветра. Поскольку закрылки не работали и, видимо, что-то не так было с двигателем, самолет просто рухнул на посадочную полосу, ударившись хвостовой частью, где сидели Суханов и Ельцин. Они оба при этом вскрикнули. После этого сотрудники аэропорта связались с Барселоной, и президент Пужоль отправил за нами свой президентский самолет с охраной.
Когда мы прилетели в Барселону, Ельцину становилось все хуже и хуже. Очевидно, из-за того удара хвостовой части самолета о землю у него треснули межпозвоночные диски, а их острые осколки впились в нервные стволы позвоночника. Ельцин стонал, ему было плохо, он не мог ходить, стоять, сидеть. Потом у него стала отниматься нога. Через сутки он уже был наполовину парализован. Естественно, мы вызвали врачей, его отвезли в госпиталь, стали обследовать. Выяснилось, что произошло защемление нерва, и если срочно не сделать операцию, он может остаться парализованным на всю жизнь.
Однако Ельцин не соглашался на операцию. Предстояла первомайская демонстрация (на которой как раз освистали Горбачева, который ушел с трибуны), и Ельцин понимал, что должен быть в центре событий. Он просил сделать ему новокаиновую блокаду и дать улететь. Ему сказали, что в результате он на всю жизнь может оказаться прикованным к инвалидной коляске. Хирург обратился к нам. Мы с адвокатом нашли такой выход: поскольку я был депутатом от 11-го избирательного округа Москвы, на территории которого жил Ельцин, формально я был его представителем, и если согласие на операцию подпишу я, врачи его примут. Свою подпись также поставил помощник Ельцина Суханов.
После этого я поехал на встречу с испанскими компартиями, а Борису Николаевичу сделали наркоз и повезли на операцию. Встреча шла часа два с половиной. Каждые 30 минут делали прямое включение из госпиталя. Репортеры говорили, что операция продолжается, что Ельцин без сознания и так далее. Глубокой ночью, когда я наконец отбился от сторонников компартий, пришло сообщение, что операция закончена, что она прошла успешно и что Борис Ельцин отошел от наркоза.
Потом начался процесс восстановления. Ельцину сшили специальный корсет. И по технологии испанских врачей на третий день он должен был встать. Для нас, когда после операций люди были в гипсе по несколько месяцев, это было необычно. Когда к Борису Николаевичу пришли и впервые предложили встать, он отказывался. У него выступил на лбу пот, он сделал усилие, встал, затем немного потоптался, и на костылях его повели. Потом к нему приехал президент Каталонии господин Пужоль.
При этом, несмотря на свое состояние, Ельцин рвался в Россию. Впереди был первый Съезд народных депутатов РСФСР, на котором должны были избрать председателя Верховного Совета. 5 мая мы вылетели из Барселоны. Но прямого рейса до Москвы не было, надо было сделать пересадку в Лондоне. Я связался с Аэрофлотом, чтобы они подготовили для Бориса Николаевича лежачее кресло, так как он не мог сидеть. Также я позвонил в Межрегиональную депутатскую группу, сопредседателем которой был Ельцин, чтобы те, кто пожелает, могли его встретить.
Когда мы прилетели в Москву, нас ждала скорая помощь и много встречающих, которые скандировали: «Ельцин — президент». Однако он отказался ехать на скорой, сел в «москвич» Коржакова и отправился домой.
Через неделю после этих событий, 19 мая, появилась статья в ленинградской газете «Смена» о том, что авария самолета была организована КГБ СССР через зарубежную агентуру. Операция вроде бы называлась «Молния». Но откуда они могли узнать маршруты передвижения Ельцина? 27 мая на первой полосе газеты «Правда» вышло заявление КГБ СССР с опровержением. Но спецслужбы никогда не признают ответственности за свои операции.
Интересно, что через 30 лет, готовя издание своей книги «Господа президенты. По следам моей памяти» и подбирая к ней фотографии, я испытал какое-то дежавю. Я нашел фотографию, на которой Брежнев принимал Рауля Кастро, они вместе были на охоте и рыбалке. На фото была женщина, которая напоминала молодую Галину Гонсалес, нашу переводчицу. Логично предположить, что переводчик первого лица может быть сотрудником спецслужб. Если это действительно была она, то, может быть, наши маршруты в Испании стали известны именно от нее. Причем она могла и не знать, что готовится. Возможно, поэтому у нее была такая истерика в самолете. Она рыдала, ей было плохо, когда она поняла, что это саботаж и самолет сейчас разобьется. Но это только предположение, я бы не хотел в это верить.
«Лента.ру»: Вы призвали своих избирателей прийти на помощь защитникам Белого дома, строить баррикады. Это вас Ельцин попросил?
Ярошенко: Нет, это был мой почин. Действительно, я был депутатом от 11-го округа, на территории которого располагался Белый дом. Давайте начнем с начала. В воскресенье, 18 августа, мы находились в доме отдыха «Архангельское», где снимали дачи многие сотрудники правительства и руководства Верховного Совета. Я собирался 20 августа вылететь в командировку в Японию — готовилось огромное соглашение по инвестициям. Моя жена Оксана готовилась к дню рождения сына, оно тоже выпало на 20 августа. И вдруг 19 августа в 6:30 утра мне позвонил вице-премьер Николай Малышев, председатель госкомитета по делам науки. Он, очевидно, слушал радио.
Малышев сказал, что в стране переворот, Горбачев отстранен от власти. Спросил, что будем делать. Я ему сказал немедленно всех обзванивать, чтобы встретиться на даче Ельцина
Минут через десять мы уже были в коттедже, который снимал Ельцин. Царила напряженная обстановка. Ельцин был в спортивном костюме и домашних тапочках. Он говорил по телефону с Назарбаевым. Ночью Борис Николаевич как раз вернулся из Казахстана. Я знаю, что была попытка перенаправить его самолет из Внуково в Чкаловское, чтобы там арестовать и «доставить для разговора с высшим руководством страны». Я не знаю, почему не получилось перенаправить его самолет, который в ночь на 19 августа все же сел в аэропорту Внуково. Коржаков быстро провел его мимо наружки, и Ельцин уехал на дачу.
В доме у Ельцина уже сидели Силаев, Хасбулатов, и.о. министра обороны РСФСР Кобец и другие. Стали писать обращение «К гражданам России». Записывал его Павел Вощанов. Каждый из нас надиктовывал свои предложения для текста обращения. Ельцин предложил призвать всех к двухчасовой предупредительной забастовке. Я не согласился, сказал, что это бесполезно, и нужно призывать к бессрочной забастовке, чтобы остановить все предприятия и позволить людям выйти в нашу поддержку. С этой формулировкой все согласились. По-моему, Татьяна, дочь Бориса Николаевича, быстро напечатала на машинке обращение «К гражданам России». На ксероксе его размножили, раздали всем депутатам и министрам, которые там были, чтобы они могли распространять обращение дальше.
Встал вопрос, где быть Ельцину. Многие высказались за то, чтобы центром сопротивления стала дача Ельцина в Архангельском. Я был не согласен, но оказался в меньшинстве, поэтому такое решение было принято, и все разъехались. Остались Ельцин, я, Бурбулис и Собчак. Последний приехал потому, что 20 августа должно было состояться подписание нового союзного договора.
Августовский путч 1991 года. Справка
В ночь с 18 на 19 августа 1991 года представителями высшего руководства СССР, несогласными с политикой реформ Михаила Горбачева и проектом нового Союзного договора, был создан Государственный Комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП СССР).
В ГКЧП вошли вице-президент СССР Геннадий Янаев, премьер-министр СССР Валентин Павлов, министр внутренних дел СССР Борис Пуго, министр обороны СССР Дмитрий Язов, председатель КГБ СССР Владимир Крючков, первый зампред Совета обороны СССР Олег Бакланов, председатель Крестьянского союза СССР Василий Стародубцев, президент Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства, транспорта и связи СССР Александр Тизяков.
19 августа 1991 года, за день до подписания нового Союзного договора, СМИ передали «Заявление советского руководства», гласившее, что «в связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Горбачевым Михаилом Сергеевичем обязанностей Президента СССР», в соответствии со статьей 127.7 Конституции СССР полномочия Президента Союза ССР переходят к вице-президенту Геннадию Янаеву, вводится чрезвычайное положение в отдельных местностях СССР на срок 6 месяцев с 4 часов по московскому времени 19 августа 1991 года, а для управления страной образуется Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП СССР).
Постановление ГКЧП №1 предписывало приостановить деятельность политических партий, общественных организаций, запрещало проведение митингов, уличных шествий. Постановление №2 запрещало выпуск всех газет, кроме газет «Труд», «Рабочая трибуна», «Известия», «Правда», «Красная звезда», «Советская Россия», «Московская правда», «Ленинское знамя», «Сельская жизнь».
Прекратили вещание практически все программы телевидения.
Президент СССР Михаил Горбачев, в это время находившийся на отдыхе в Крыму, был изолирован на правительственной даче в Форосе.
Ответом стали массовые демонстрации и митинги протеста в Москве, Ленинграде и ряде других городов страны. Сопротивление путчистам возглавили президент РСФСР Борис Ельцин и руководство России. Ельцин подписал Указы № 59 и №61, где создание ГКЧП было квалифицировано как попытка государственного переворота; союзные органы исполнительной власти, включая силовые структуры, были переподчинены президенту РСФСР.
Центром сопротивления ГКЧП стал Белый дом.
Борис Ельцин, стоя на танке, зачитал «Обращение к гражданам России», в котором назвал действия ГКЧП «реакционным, антиконституционным переворотом» и призвал граждан страны «дать достойный ответ путчистам и требовать вернуть страну к нормальному конституционному развитию». Обращение подписали президент РСФСР Борис Ельцин, председатель Совета министров РСФСР Иван Силаев, председатель Верховного Совета РСФСР Руслан Хасбулатов.
Вечером по телевидению была показана пресс-конференция членов ГКЧП. На ней отсутствовал Валентин Павлов, у которого развился гипертонический криз. Участники ГКЧП заметно нервничали; весь мир обошли кадры трясущихся рук Геннадия Янаева.
20 августа принято решение о введении в Москве комендантского часа.
Вокруг Белого дома собрались добровольческие отряды защитников для обороны здания от штурма правительственных войск.
В ночь на 21 августа в подземном транспортном туннеле на пересечении Калининского проспекта (ныне улица Новый Арбат) и Садового кольца (улица Чайковского), забитом бронетехникой БМП, во время маневрирования погибли трое гражданских лиц: Дмитрий Комарь, Владимир Усов и Илья Кричевский.
В течение трех дней стало ясно, что выступление ГКЧП общество не поддержало.
Утром 21 августа начался вывод войск из Москвы, в 11 часов 00 минут состоялась чрезвычайная сессия Верховного Совета РСФСР.
Сессия поручила премьер-министру РСФСР Ивану Силаеву и вице-президенту РСФСР Александру Руцкому отправиться к президенту СССР Михаилу Горбачеву и освободить его от изоляции. 22 августа на самолете ТУ-134 российского руководства президент СССР Михаил Горбачев с семьей вернулся в Москву.
Шестеро членов ГКЧП и помогавший им заместитель министра обороны генерал армии Валентин Варенников, а также ряд других деятелей (в том числе председатель Верховного Совета СССР Анатолий Лукьянов) были арестованы. Им было предъявлено обвинение по статье 64 Уголовного кодекса РСФСР (измена Родине).
23 февраля 1994 года члены ГКЧП были выпущены из тюрьмы по амнистии, объявленной Государственной Думой.
Материал подготовлен на основе информации из открытых источников
А что, собственно, произошло в августе 1991 года?
Прошло ровно 30 лет с тех августовских событий 1991 года, которые сейчас принято называть «путчем»… Но что тогда произошло?
Путч – это попытка государственного переворота?
А в какой стране? В Советском Союзе? Но если учесть, что это государство перестало существовать – значат, переворот удался? Или не удался?
Ну, допустим, государственный переворот это одно – а путч это другое. Всего лишь реакция на государственный переворот.
Тогда что у нас за «переворот» произошел? В какой момент? Объявление Михаилом Горбачевым нового Союзного договора для республик СССР в начале 1991 года? Или все-таки путч – неудачная попытка сорвать подписание этого договора в августе 1991 года? Или Беловежские соглашения – полная отмена Советского Союза, которая произошла в конце 1991 года?
Некоторые считают, что главное событие – это как раз развал СССР. Суперпредательство супердержавы. Но это было позже. И не в Москве.…
Другие считают, что это была революция. Например, Дмитрий Быков. А вот Андрей Илларионов утверждает, что революцию совершил Михаил Горбачев и значительно раньше – в середине 80-х. А в 1991 году была как раз контрреволюция…
Может быть, так оно и было? И в августе 1991 года переворот произошел как раз в Москве? Силами Российского правительства и лично Бориса Ельцина? Но тоже, вроде бы, нет. Государственный переворот или путч – это дело инициативное, а в Москве тогда явно была ответная реакция на создание ГКЧП…
Что же тогда произошло в августе 1991 года в Москве? С танками и балетом?
Как спросил Генри Баскервиль у Шерлока Холмса насчет огромной собаки, которая его чуть не сожрала: «Что это было?».
Есть у меня один ответ. Поделюсь. Возможно, он и вам покажется убедительным.
(Тема, конечно, для целой книги, но я постараюсь коротко…)
В 1991 году я был студентом, который на каникулы уехал к друзьям в далекую деревню. Утром 19 августа мама одного из моих друзей, хозяйка дома, в котором мы жили, постучала в комнату и сказала «Вставайте, а то все проспите. Переворот в стране». Мы тут же вскочили, включили телек, включили радио… Ни мобильников, ни интернета тогда не было и что-то понять можно было не сразу и не полностью.
Днем мы уже собрались и помчались в Москву. Это было непросто – надо было ехать на перекладных поездах. И до Москвы мы добрались только поздним вечером следующего дня. То есть, 20 августа. На следующее утро, поняв, наконец, что произошло, я пошел к Белому дому – зданию Российского правительства.
В общем, выходит, что приехал я из деревни прямо в новую Россию. В последний третий день, 21 августа, в тот момент, когда все уже было решено (кстати, поэтому и пишу этот пост именно сегодня, 21 августа).
Так что впечатления у меня исключительно позитивные – все радовались, братались и собирались демонтировать не только Феликса, но и вообще всё здание КГБ. Жаль, что так и не решились… Жизнь началась трудная и непредсказуемая, но совершенно свободная. В новой стране. В демократической Российской республике.
Вот это, собственно, и случилось в августе 1991 года!
Возникновение независимой демократической республики Российская Федерация. Ее объявление и начало ее функционирования. Все остальное – революция ненасилия Михаила Горбачева (согласен, очень верное наблюдение Андрея Илларионова), ГКЧП, демонтаж Советского Союза – это события другие. Не менее важные, но другие.
И все было логически предопределено. Как бы это образно сформулировать?
Жирная гусеница Российской Империи усилиями большевиков окуклилась в 1918 году. В конце 80-х годов кокон лопнул, и из него выпорхнуло 15 разных бабочек. Бабочки стали жить отдельно и очень по разному, а вот кокон сам по себе не живет. Это некое вместилище, некий экзоскелет, который выполнил свою функцию и отмер.
Мне кажется это важным фактом – Советский Союз был именно своеобразным коконом и выполнял определенную функцию. Функцию формирования будущего общества. За эти советские годы сформировались и республики как национальные государства, и гражданское общество в них.
Сто лет назад, во времена Февральской буржуазной революции, никакой демократической республики еще не могло возникнуть. Жесткий советский режим был, видимо, необходимым условием формирования современной развитой цивилизации в России. Как кокон – необходимое условие формирование бабочки.
К концу 80-х время пришло и процесс, как говаривал Михаил Горбачев, пошел.
Тот самый городской образованный класс, о котором часто упоминает Екатерина Шульман, и который сформировался за советское время, поддержал перестройку (а вовсе не народ, который ее не заметил). Да и сам Михаил Горбачев был из этого класса. Кокон лопнул.
Ну, а если учесть, что Россия всегда была не только самой большой территорией, но и основной, формирующей. Что во времена Империи, что во времена Советского Союза, когда ужалась до РСФСР. То главной бабочкой была именно она. И весь процесс был предназначен в основном ей, России.
Поэтому формирование Российской республики в августе 1991 года и стало невольно главным событием.
Парочка важных логических выводов:
