Урок : «Понятие полемичности речи. Дискуссия»
Ищем педагогов в команду «Инфоурок»
1. Понятие о полемичности речи
Публичная речь по природе свое полемична, потому что говорящий отражает противоречия современной жизни и общественные конфликты, сопоставляет разные точки зрения и аргументирует свою позицию. Публичная речь может считаться специальной убеждающей речью, движение мысли в которой основано на конфликте идей, противопоставлении смыслов.
Полемика – это двустороннее (многостороннее) публичное общение ораторов, свободный обмен мнениями, спор в процессе публичного обсуждения вопроса в целях выработки наилучшего варианта решения вопроса.
Выделяют два вида полемичности:
1) имплицитная полемичность (скрытая, внутренняя) – говорящий доказывает и аргументирует свою точку зрения на проблему и при этом не называет возможных оппонентов в аудитории, не вызывает их открыто на спор;
2) эксплицитная полемичность (открытая, внешняя) – говорящий в открытом споре отстаивает свою точку зрения, опровергает доводы оппонентов.
Полемичный характер публичной речи предполагает тщательную предварительную подготовку материала, изучение разных точек зрения, разбор аргументов оппонентов и подбор сильных аргументов для обнародования. Полемичная речь обладает информативной значимостью, позволяет говорящему показать мастерство комментатора, раскрывает специфику идиостиля говорящего. Полемичность речи повышает внимание аудитории, придает динамику повествованию; полемичность можно имитировать.
2. Спор как форма организации человеческого общения
Спором называют доказательство чего-либо, в ходе которого каждая из сторон отстаивает свое понимание обсуждаемого вопроса и опровергает мнение противника.
Мастерство спора, искусство вести полемику, пользуясь при этом всеми приемами, рассчитанными только на то, чтобы победить противника, – это эристика (греч. eristikós – спорящий); в классическом виде она оформилась у философов V в. до н.э. Древнегреческому философу, главе античных софистов Протагору из Абдер приписывают сочинение «Искусство спора». Античные философы-софисты выдвинули учение о всеобщей относительности, о том, что о каждом явлении можно высказать два противоположных мнения, что человек есть мера всех вещей. Аристотель рассматривал вопросы полемики в связи с риторикой, логикой, эстетикой и диалектикой.
Последователи китайского философа Мо-цзы различали семь методов ведения спора: 1) аналогия (сопоставление вещей); 2) сравнение суждений по частям; 3) использование противоречий в аргументах противника; 4) подражание противнику и др.
Еще древнеиндийские логики высоко ценили такие черты участника спора, как умение найти ошибки в рассуждениях противника, способность быстро понять то, что высказано оппонентами, вникнуть в их мысли и найти ответы на них, не проявлять во время спора депрессии, сохранять присутствие духа, не обнаруживать усталости, не раздражаться, не сердиться, не допускать грубости и колкости по отношению к оппоненту (нельзя выходить из себя, даже когда бываешь прав).
После средневековья с его схоластическими словопрениями в эпоху Возрождения снова появилось полнокровное, непосредственно связанное с острыми жизненными проблемами искусство спора. Попытки обобщить теоретические основы и практические приемы полемики предпринимались и в Новое время. В 1820 г. вышла в свет книга Артура Шопенгауэра «Эристика, или Искусство спорить». Рассуждения и рекомендации философа основывались на мысли о том, что в борьбе все средства хороши. Шопенгауэр перечисляет около четырех десятков уловок, среди которых есть, например, сбивание с толку бессмысленным набором слов, возбуждение гнева придирками и т.п. Немало содержится указаний на технику спора в «диалогах» у Галилея, Беркли, Юма и других авторов.
Не существует единой общепринятой классификации споров (дискуссий).
Виды споров по признаку целей и задач спора:
1) полемика – спор на собрании, диспуте, в печати и т.д. по какому-либо вопросу, при обсуждении какой-либо проблемы;
2) дискуссия – обсуждение спорного вопроса, основанное на искусстве рассуждать и излагать свои мысли соответственно законам разума, а также форма научного общения и получения нового знания, т.е. логика научного поиска (это публичный спор на установление истины путем сопоставления разных точек зрения, поиск правильного решения проблемы);
3) диспут – публичный и заранее подготовленный спор по какой-либо общественно значимой проблеме;
4) дебаты – публичное обсуждение какой-либо общественно важной проблемы с формулированием различных точек зрения на нее;
5) прения – публичное обсуждение сделанного кем-либо научного, политического или отчетного доклада, сообщения.
Виды спора по признаку способа и средств достижения целей спорящих сторон:
1) аподиктический спор (цель собеседника – совместный поиск истины, спор основан на формальных законах мышления и правилах логического вывода);
2) эристический / диалектический спор (цель оппонента – убедить, переубедить соперника, склонить к своему мнению);
3) софистический спор (цель соперника – победить любым путем, спор основан на словесных ухищрениях, уловках, вводящих в заблуждение).
В споре участвуют минимум две стороны, и их совместное поведение может быть различным. Спор может быть символически представлен, как движения фигур на шахматной доске. Конь ходит по-своему, ферзь – по-своему, слон – тоже. В шахматной игре уже имеются точно просчитанные партии с названиями и возможными исходами. Их тысячи. Но если представить, что шахматные фигуры – живые существа, обладающие душой, всеми человеческими страстями, тогда любая партия оказалась бы непредсказуемой. У шахматных фигур жесткие ограничения – у людей их нет.
В споре надо настраивать себя на самые непредвиденные проявления ума и чувств собеседников. Человек, подготовленный к спору, должен быть способен играть свою партию, импровизируя в условиях импровизации других, не сбивая мысль, а подхватывая ее, вливаясь в мелодию оппонента, чувствуя ритм и придерживаясь общей темы.
Особенно надо следить за тем, чтобы спор не превращался в самоцель, когда внимание сосредоточивается не на том, чтобы найти истину, а только на том, чтобы выйти победителем, оказаться правым во что бы то ни стало. Такие споры вырождаются в перебранку, сплетни и дрязги. В балаганных спорах, как правило, переходят на личную почву, когда вместо обоснования истинности тезиса все сводят к отрицательной характеристике оппонента; начинают прибегать к софистическим уловкам, к психологическим приемам (раздражение или запугивание противника, отвлечение внимания от основной мысли и т.д.), к ложным доводам, к оскорбительным эпитетам, к брани и прочим недостойным приемам. Но такие методы обычно не достигают цели. Когда спор переходит на личную почву, надо уметь отклонить попытку уйти от обсуждения тезиса на сведение личных счетов, разоблачить софистические и психологические уловки, а для этого нужно их знать.
Уловкой в споре называется всякий прием, с помощью которого хотят облегчить спор для себя или затруднить спор для оппонента.
Уловки могут быть позволительные (оттягивание возражения, переспрашивание, выявление слабых пунктов аргументации и др.) и непозволительные (срыв спора криком, угроза чем-либо, инсинуация, двойственные оценки и др.). Могут быть также психологические уловки (раздражение или запугивание противника; отвлечение внимания противника от какой-нибудь мысли, которую необходимо провести без критики и др.).
Самыми распространенными непозволительными уловками являются софизмы – намеренные ошибки в доказательстве.
Рассмотрим некоторые разновидности софистических уловок в споре:
Отступление от задачи спора. Прежде всего это софизм умышленной неопределенности или запутанности (тезиса, доводов или всего доказательства), когда доказывающий говорит так, что сразу не поймешь, что именно он хотел сказать. К этому виду софизмов относится также подмена спора из-за тезиса спором из-за доказательства, когда опровергается не тезис, а ход доказательства, но делается вывод, что опровергнут тезис. Софистическим отступлением от задачи спора является и такая уловка, когда опровергается не существо тезиса, а его маловажные частности, но делается вид, что опровергнут тезис.
Отступление от тезиса. Типичный пример такой уловки – это прием «сделать диверсию», когда спорщик с самого начала оставляет довод или тезис и хватается за другой. Сюда входит и прием перехода на личную почву. В отличие от диверсии спорщик не отказывается от тезиса, но, наоборот, делает вид, что все время его держится, а на самом деле защищает другой тезис. К числу видов такой подмены относится сужение или расширение тезиса. Например, спорщик видит, что его тезис «Все люди трусливы» доказать не удается, тогда он старается сузить его и заявляет, что он имел в виду не всех людей, а большинство. Одной из самых частых подмен тезиса считается такая подмена, когда мысль, которая приводится с известной оговоркой об условиях истинности, подменивается той же мыслью, но уже высказанной вообще, без всякой оговорки.
Лживые доводы. К этой группе относится прежде всего «умножение довода», когда один и тот же довод повторяется в разных формах и словах и выдается за несколько доводов. Но бывает, что спорщик выдвигает просто ложный довод. Сюда же относятся нелепые доводы, произвольные доводы.
Мнимые доказательства. Они относятся к приемам произвольного довода. Здесь возможно несколько уловок: а) тождество слов, когда в виде довода приводится для доказательства тот же тезис, только выраженный в других словах; б) обращенное доказательство, когда мысль достоверную делают тезисом, а мысль вероятную – доводом; в) круг в доказательстве, когда мысль А доказывают с помощью мысли Б, а потом мысль Б доказывают с помощью мысли А.
Приемы непоследовательности (софизмы неправильного рассуждения): тезис не вытекает из доводов: То, что ты не терял, ты имеешь. Рога ты не терял. Следовательно, ты имеешь рога.
5. Правила конструктивного спора
Возникновение вопроса – это первый признак мышления человека. Однако далеко не все замечания и вопросы имеют конструктивную, плодотворную направленность. Для того чтобы подход к спору носил конструктивный характер (т.е. выражался в стремлении спорящих к обмену мнениями, к беседе, к нахождению приемлемого решения), все участники должны руководствоваться правилами конструктивного спора:
Вникните в суть высказываний противника. Придерживайтесь принципа децентрической направленности: умейте анализировать ситуацию или проблему с точки зрения другого человека, смотрите на себя и других исходя из интересов дела, а не из личных целей. Принцип предполагает помощь друг другу и решение проблемы объединенными усилиями, поиск устраивающего всех варианта. Приглушите свои эмоции и посмотрите на того, с кем имеете дело. Поймите его точку зрения, его обстоятельства, поставьте себя ради себя же на его место. Узнайте о нем заранее, запомните даты, вкусы и интересы оппонента. Чего нам прежде всего не хватает в дискуссии, так это умения внимательно слушать и улавливать мысли собеседника. Понаблюдайте за двумя спорящими, и вы поймете, скорее всего, что оба стремятся переубедить другого и совсем забывают о необходимости выслушать собеседника. Что же предпринять для успеха защиты своей позиции? Дайте возможность человеку высказаться и не перебивайте его. Старайтесь понять его точку зрения и найти соприкосновение позиций, запомните взаимодополняющие доводы. Стремитесь уловить мысль оппонента, сосредоточьтесь на ее развитии и обосновании, не придирайтесь к неточным словам. Проявляйте терпение, не подгоняйте собеседника, если вам понятна его мысль, а он еще говорит. Чтобы не обидеть оппонента, попросите его аргументировать заинтересовавшие вас мысли.
Ищите уязвимые места в выступлении соперника. Защита собственной позиции заключается не столько в ограждении идеи от критики собеседников или в неуязвимости аргументации, сколько в успешности контрударов по слабым местам альтернативы. Слушая собеседника, замечайте уязвимые места его выступления для контрудара. Что здесь имеется в виду? Противоречия в суждениях, несостоятельные аргументы, подтасовки, неудачные аналогии, предвзятые оценочные суждения, спекуляции, демагогические рассуждения, софистические уловки и ошибки из-за нарушения законов логики. Без обнаруженных изъянов в аргументации оппонента защита превратится в оборону. Идея обычно овладевает людьми только при сочетании наступления с утверждением и контрнаступления с упреждающими ударами. Не случайно символ древней риторики – муза, держащая меч и щит. Цицерон утверждал, что ораторское искусство сродни искусству военному. Дискуссия – это сражение умов.
Создайте благоприятную атмосферу. Для этого улыбайтесь, начинайте с «да», с согласия. Если соперник обвиняет вас, обезоруживайте его фразой: «Да, я неправ». Выражайте сочувствие, и как можно более искренне. Говорите с человеком о том, о чем он хочет, или о нем самом, начинайте только с этого, никогда не начинайте с «я». Обращайтесь к мотивам личной заинтересованности говорящего.
Придерживайтесь принципа равной безопасности. Не причиняйте психологического или иного ущерба ни одному из участников спора, не делайте того, что самим не понравилось бы. Не унижайте, а возвышайте соперника. Не ущемляйте самолюбия, не задевайте соперника намеренно или неосторожно. Не обвиняйте, не угрожайте и не приказывайте, не выказывайте недоверия, не прерывайте собеседника, не хвалитесь, не показывайте, что он вам неинтересен или противен, при отказе извиняйтесь и благодарите. Проявляйте к оппоненту повышенный интерес, оказывайте доверие, слушайте и хвалите, дайте ему возможность почувствовать себя значительным. Дайте сопернику похвастаться, ощутить свое превосходство, советуйтесь с ним, как со старшим. Имея идею, наводите на нее оппонента исподволь, чтобы ему показалось, что это его идея.
Сохраняйте спокойствие. Если перед вами вздорный и нервный человек, сохраняйте спокойствие, не давайте вывести себя из равновесия. Предоставьте критику его позиции другим – сохраните силы и со стороны обнаружите уязвимые места соперника.
Умело организованный и честно проведенный конструктивный спор становится искусством: «Он доставляет, кроме несомненной пользы, истинное наслаждение и удовлетворение; является поистине «умственным пиром». Тут и сознание расширения кругозора на данный предмет, и сознание, что выяснение истины продвинулось вперед, и тонкое, спокойное возбуждение умственной борьбы, и какое-то особое, эстетическое, интеллектуальное наслаждение» (Сергей Иннокентьевич Поварнин).
При подготовке лекции использованы следующие источники:
Голуб И.Б. Русский язык и культура речи: учеб. пособие. – М.: Логос, 2014. – С. 348-361.
Культура русской речи: учебник для вузов / Под ред. Л.К. Граудиной, Е.Н. Ширяева. – М.: Изд-во НОРМА, 2000. – С. 149-168.
Стернин И.А. Практическая риторика: учеб. пособие. – М.: Академия, 2012.
Многообразие мнений по самой значимой проблеме
Состоявшаяся в начале августа конференция по защите прав адвокатов по своему значению вполне может быть приравнена к Всероссийскому конгрессу адвокатов.
Во-первых, по причине значимости вопроса, на котором сходятся главные риски и к которому обращены взоры всех сил в адвокатуре и около нее. Защита прав адвокатов волнует каждого члена корпорации, в отличие от тем прямых выборов и нехватки транспарентности. Для тех, кто намерен под одним соусом подать все блюда, скажу, что не вижу между названными проблемами прямой связи. Защита прав адвокатов может обойтись без прямых выборов, и лучше, если обошлась бы без транспарентности.
Во-вторых, мероприятие стало всеобщим. 9 августа в Москве собрались в одном зале представители Федеральной палаты, региональных палат, неформальной «общественности».
Не позвали только людей с крайними взглядами. Тех, кто по факту строит свою параллельную адвокатуру, давая понять, что не нуждается в существующей системе адвокатуры, скорее наоборот, адвокатура нуждается в них. Как бы демонстративно вежливо ни держались эти коллеги, их оставили за чертой, которую они сами проложили. Другую категорию – не получивших трибуну – составили эмоционально неуравновешенные личности. Отнимать время у делегатов и важных гостей (в этот раз точнее будет сказать – гостя) на демонстрацию их богатого внутреннего мира посчитали нерациональным. Склонность к эпатажу, проявления хамства и откровенная враждебность по отношению к адвокатуре не помогли аккредитации.
За названными исключениями слово получили все, кто хотел или мог что-то сказать.
«Республиканцы»
Адвокатура традиционно сильна своей региональной компонентой (одна палата – один голос). Представители регионов выразили мнение, что проблем нет. То есть они, конечно, встречаются, но решаются, и в целом они сложностей не видят. Методы достижения успеха: дополнительное образование адвокатов, профилактика (несколько неожиданно, но справедливо) нарушений со стороны самих адвокатов, конструктивное решение возникающих вопросов с органами дознания, следствия, судом, другими «смежниками». Важным инструментом защиты прав адвокатов названа существующая в адвокатуре процедура привлечения к дисциплинарной ответственности. Большинство выступающих отметили, что в регионах налажена работа по защите прав адвокатов, а если точнее – по недопущению нарушения этих прав.
Проблемы отмечены в Краснодарском крае и двух столицах, что обязывает пытливый ум разобраться в причинах такого дисбаланса. Понять надо срочно: либо «зараза» пойдет в регионы, либо здоровые тенденции вылечат столицы.
Забегая вперед, отмечу, что в итоге конференция подтвердила, что при сохранении за ФПА РФ методической роли следует считать защиту прав адвокатов делом именно региональных палат.
«Лейбористы»
Новым явлением в публичном офлайн-пространстве стали адвокаты, наработавшие имя там же, где и либералы: в сети «Фейсбук». Сначала эти люди разрушили доминирование либералов в упомянутой социальной сети, затем потеснили их на адвокатских встречах, проходящих «вживую». Ярко заговорив в начале этого года в онлайне, они к концу лета захватили трибуну конференции.
Их позиция конструктивного взаимодействия (в отличие от противостояния) не может не привлечь внимания тех, кто испытывает потребность в изменениях, однако не намерен доводить дело до идеологического конфликта с властью и не планирует переворот в адвокатуре. В какой-то мере это голоса «идеологических молчунов», которым нравится их работа, они удовлетворены их адвокатским статусом и по этой причине, сколько хватало терпения, они не реагировали на выходки «либералов».
Поставленные «лейбористами» вопросы касались условий труда и отдыха, уважения к труду, социальной защиты адвокатов, необходимости самим адвокатам не опошлять профессию, поддерживать высокий профессиональный уровень, не «подставляться» под уголовные дела вследствие незнания не столько права, сколько традиций адвокатуры и норм этики, для того и наработанных полуторасталетней историей адвокатуры.
Одной ногой «лейбористы» стоят на делянке адвокатского профсоюза, второй – на вопросах качества кадров: на адвокатской учебе, дисциплинарной практике, чистоте рядов.
Я отношусь к тем, кто считает, что адвокатским профсоюзом может быть не что иное, как палата адвокатов (профсоюзы, кстати, на конференции не выступали). Поэтому позиция «лейбористов» вполне приемлема: они за динамику, но признают, что только адвокатские палаты являются единственным органом, имеющим право действовать от имени адвокатов в их интересах.
Западные партнеры
Западные коллеги рассказали о защите прав адвокатов во Франции, об отсутствии их нарушений в ФРГ. Это позволило модератору конференции пошутить, что российской адвокатуре было бы предпочтительнее иметь не французскую бабушку, а германского дедушку.
Представители науки
Представители науки были, но научностью не козыряли. Сегодня в адвокатуре есть такое понимание ее положения, что она сама себе и профсоюз, и наука, и никто со стороны ничего дать ей не может. Впрочем, одно научное исследование один из ораторов назвал небесполезным для изучения адвокатами. Ученый труд касался «незаконной» составляющей в адвокатской деятельности.
«Консерваторы»
Монолитное некогда мнение (родом из девяностых), что либерализм – единственно пригодная для адвоката «идеология», сегодня размывается консерваторами и традиционалистами, к которым причисляю себя и я. На конференции эта идеология проявилась лишь в одном выступлении. Тема допустимости консерватизма в адвокатуре связана с переосмыслением миссии адвокатуры в обществе, болезненна для многих, связана с общественным укладом в государстве, пока лучше ее не трогать. Несмотря на то что оратор заслужил аплодисменты и получил одобрительные записки, говорить о новом тренде пока рано.
«Либералы»
Либерализм в адвокатуре – публичная «идеология», популярность которой имеет столичные корни; до недавних пор он носил цивилизованный характер.
Увы, дело осложнилось: либеральные лозунги перехватили активисты, использующие их как фон, при этом на передний план выводя свой экстрим.
Прикрытие либеральными лозунгами позволяет активистам не опасаться ответственности за экстремальное поведение, манипулировать прессой и правозащитой, находить сочувствие в министерствах и за рубежом. Легкость предлагаемых ими решений, суть которых – предъявлять требования к другим и никаких – к себе, находит отклик и в некоторых слоях «адвокатской улицы».
Короче говоря, либеральная ария о необходимости повышенной защиты адвокатов независимо от содеянного ими и о прямых выборах в адвокатуре вполне громко прозвучала.
Активизм
Активизм имеет некоторые преимущества перед системностью. Такие, как энтузиазм, освобождение от некоторых «условностей», мобильность (от готовности встать и бежать до быстроты восприятия новаций, например в коммуникативной сфере).
Однако и не лишен недостатков. Активизм базируется на персоналиях, на отдельных личностях, а не на работе коллегиальных органов. То, что приносит пользу на «коротких дистанциях», не позволяет выиграть в конечном итоге. Активисты («правозащитники правозащитников») это понимают и тяготеют к построению собственной системы – объединений активистов.
В идеале мог бы существовать симбиоз, палаты могли бы дружить с активистами, однако проблема в том, что активисты не готовы умерить свои амбиции, толкнувшие их на путь активизма, в силу чего партизанские методы останутся им ближе, чем «регулярная армия». Другое препятствие для слияния с действующими органами адвокатского самоуправления – расхождение в политической оценке и в понимании ситуации.
Вот здесь чуть подробнее.
Первое: субъективизм и фрагментарность.
Субъективизм. Своего рода профессиональная деформация активистов приводит их к искажению картины мира, что особенно заметно, когда активист рассуждает о причинах нарушения прав адвокатов. В рассуждениях активистов не заметен критический взгляд на поведение «пострадавшего» адвоката. А тезис «адвокат всегда прав» ведет адвокатское сообщество к прямому столкновению с другими частями системы правосудия. Еще один нюанс: активисты игнорируют любой позитив, объявляя позитив нормой, а свое мрачное мировоззрение – необходимостью замечать лишь отклонения от «нормы».
Фрагментарность. Активисты обладают нерепрезентативной выборкой случаев, в основном накопленных на личном опыте. Чтобы приподнять свой «нерв» до уровня докладов, а докладам придать видимость «научности», активисты, обмениваясь с коллегами или собирая отдельные яркие случаи, разбавляют личные наработки попавшими в медиа. Хотя сегодня медиа вряд ли можно назвать компетентным и (или) объективным источником информации.
В итоге получаются яркие доклады, но, увы, «жареные» факты не гарантируют научности выводов. Поэтому они малоэффективны для дела. А вот для того, чтобы произвести незаслуженный политический эффект, пригодны вполне. Отсюда вопрос о справедливости суждений, моральной ответственности и чистоплотности докладчиков и об их истинной мотивации.
Второе: «защита адвокатов от адвокатов».
Помимо либеральной некритичности (но либерального же критиканства) вторым пунктом расхождений официалов и активистов является так называемая «защита адвокатов от адвокатов». Это когда дисциплинарная практика выставляется как произвол органов адвокатского самоуправления. На предложение решать проблему в границах адвокатского сообщества, например посредством усиления полномочий ФПА РФ, либеральные активисты отвечают идеей создания альтернативных органов по защите прав адвокатов, правда, не указанных в законе и, как следствие, требующих организационного и финансового осмысления. Пока же известны попытки использовать комиссии по защите прав адвокатов, созданные советами палат, против самих советов палат.
Третье: политизация.
Третий момент, который остался за рамками конференции ввиду отсутствия на ней представителей крайних взглядов, это выход на митинг против «произвола».
Объединения активистов
Первыми усмотрели для себя поле деятельности в защите адвокатов от адвокатов «правозащитные» организации. Их возможности «щипать» государство сужаются, нужны новые точки приложения сил.
Но поскольку для профессиональных защитников вмешательство «профессиональных правозащитников» действует как раздражающий фактор, набирает обороты построение системы защиты адвокатов как бы при палатах – по инициативе «снизу», но так или иначе дублирующих, а на деле – отрицающих работу палат.
Для адвокатуры, собственно говоря, проблему составляют не новые игроки в полезном деле, а их политическая риторика, направленная на дискредитацию действующей системы как «конкурента» либо размывание основанной на законе структуры «дополнительными» приложениями.
Из предлагаемых докладчиками объединений на базе адвокатуры назову такие, как система уполномоченных с «расширенными» функциями быстрого реагирования, самоорганизация групп по коллективной массовой защите, создание фондов приема пожертвований материальной поддержки адвокатов.
На конференции прозвучала и новация – предложение о введении страхового фонда для адвокатов для оплаты труда уполномоченных. Но в силу того что платежи немалые, недобровольные, а требуемая структура вполне бюрократическая, пока не знаю, можно ли считать его исходящим от либералов, хотя от «консерваторов» оно точно не исходило.
Следует признать, что отсутствие у палат четкого представления о приемлемости или неприемлемости озвученных предложений является узким местом в действующей системе защиты адвокатов. Дело в том, что упомянутые идеи не имеют ни малейшей основы в действующем законе, что и создает препятствия для склонных выполнять закон региональных палат. Например, идея о создании при палате краудфандингового фонда порождает у официалов больше вопросов, нежели ответов (налоги, контроль, скандалы).
Отсюда и объективно необходимая неспешность, и управленческая осторожность в проведении новаций в жизнь, тем более что уже существующая плотина во многих регионах вполне успешно сдерживает напор.
Активисты же медлительность при внедрении изменений в законодательство и практику используют как возможность критиковать палаты в «нежелании» и «неспособности» защищать права адвокатов, а футурологи – еще и говорить о том, что наводнение может разрушить плотину: тенденции, дескать, нерадостные.
Таким образом, адвокатуре предлагают новые методы «защиты прав» адвокатов, во многом популистские, отчасти – политизированные и в целом пока еще несистемные.
По всей видимости, без адекватной реакции палат на эти предложения существует риск дальнейшего развития активизма. Не факт, что он принесет пользы больше, чем вреда, раскачивая систему, тем более что истинная мотивация активистов требует дальнейшего анализа.
В любом случае от региональных палат, которых конференция назначила «главными по борьбе», следует в ближайшее время ждать шагов в активизации работы по защите прав адвокатов.
