История становления школьной психологической службы в России
Психологическая служба в школе.
1. История становления школьной психологической службы в России.
Основы организации деятельности психологической службы в школе.
Психокоррекция, просветительская деятельность, анализ урока.
Для эффективного осуществления учебно-воспитательного процесса в современной школе требуется не только знать теоретические основы формирования личности, развития коллектива, закономерности функционирования познавательных процессов, но и выявить условия и специфику этих процессов применительно к условиям конкретного учебного заведения, применительно к конкретному классному коллективу и к личности конкретного ребенка. Помочь решить эти задачи должна школьная психологическая служба.
История становления школьной психологической службы в России.
Психологическая служба образования, или школьная психология, существует во многих странах, охватывая всю систему обучения и воспитания ребенка с дошкольного возраста до окончания школы, и имеет почти вековую историю.
Наиболее представлена эта служба в США, где она начала развиваться примерно с начала 1800-х годов и в настоящее время является одной из наиболее жизненных и действенных направлений современной психологии.
В нашей стране первые попытки практического использования психологии в обучении и воспитании детей возникли еще на рубеже XIX-XX веков и связаны с так называемой педологией. Педологией назывался междисциплинарный подход к изучению целостного ребенка. Этот подход внес много полезного в исследование детей (особенно в области их психодиагностики). Многие психологи работали в русле этого подхода. И. А. Арямов (1928) определял педологию как науку о развивающемся, растущем человеке, охватывающую все его социально-биологические особенности. М. Я. Басов видел в педологии «научный синтез всего того, что составляет существенные результаты отдельных научных дисциплин, изучающих развивающегося человека».
Однако, предмет педологии, несмотря на многочисленные дискуссии, определен не был и попытки найти специфику педологии, не сводимую к содержанию смежных с ней наук, успеха не имели. Кроме того, в 30-е годы педологи-практики увлеклись измерением психического развития детей. Многие крупные ученые-педагоги, педологи и психологи решительно возражали против широкого использования в школе тестов, научная обоснованность которых была весьма ненадежна, а в ряде случаев просто сомнительна. А.В.Петровский замечает: «Так и получалось — педологи-теоретики возражали, а педологи-практики, невзирая на эти возражения, широко использовали тесты в школе, что вело во многих случаях к необоснованным выводам по поводу умственного развития детей, переводам в специальные школы и т. д.».
Шел поиск предмета исследования, способов практической работы с ребенком, т. е. наука находилась на этапе своего становления, когда ошибки неизбежны. Однако, резкая критика педологии в печально известном Постановлении ЦК ВКП(б) 1936 года «О педологических извращениях в системе наркомпросов» повлекла за собой отрицание всего положительного, что было сделано отечественными учеными, так или иначе связанными с педологией. А сделано ими было очень много. Ряд исследований П. П. Блонского, работы Л. С. Выготского и его сотрудников по изучению проблем детской психологии заложили фундамент современного научного знания о психическом развитии ребенка. Тенденциозное толкование постановления о педологии, недостаточно дифференцированный подход ко всем исследованиям, называвшимся педологическими, причинили значительный ущерб детской психологии, на многие годы затормозили развитие таких ее разделов, как закономерности возрастного развития, психодиагностика, практическая психология и др.
События конца 30-х годов прошлого века существенно повлияли на развитие практической психологии в образовании. Только в конце 60-х годов в нашей стране возобновился активный поиск форм практического участия психологов в работе школы. Это стало возможным потому, что в психологии и педагогике возникли необходимые теоретические и практические предпосылки: внедрение системного подхода к психологическому и педагогическому анализу процессов развития личности; выявление некоторых общих закономерностей психического развития и разработка средств диагностики уровня развития; подход к воспитанию как процессу управления развитием и понимание взаимосвязей индивидуального и коллективного в развитии; углубление интеграционных процессов научного знания на уровне педагогики; улучшение психологической подготовки будущих учителей и др.
С начала 80-х годов происходит интенсивное становление психологической службы в системе образования страны. Это было обусловлено потребностью общества, бурное социальное развитие которого резко повысило требование к творческому и нравственному потенциалу личности.
Появляются публикации, посвященные обсуждению теоретических проблем, чаще — анализу практического опыта использования психологии в практике школы. Начало развития школьной психологической службы связано с именами таких ученых, как А. Г. Асмолов, Ю- К. Бабанский, А. А. Бодалев, Б. А. Вяткин, В. В. Давыдов, И. В. Дубровина, Ю. М. Забродин, Н. В. Кузьмина, В. С. Мухина, Н. Н. Обозов, А. М. Прихожан, В. В. Рубцов, Н. Г. Салмина, Ю. Л. Сыэрд, Н. Ф. Талызина, Д. Б. Элъконин и др.
Основными вехами на пути становления психологической службы образования в России стали нижеописанные события.
Большое значение для развития представлений о школьной психологической службе имел Круглый стол, организованный журналом «Вопросы психологии» в 1983 году.Темой обсуждения стала «Психологическая служба в школе».
В том же году прошла Всесоюзная конференция психологов в Таллинне.Целью конференции являлись анализ результатов ведущихся во многих городах и республиках страны экспериментов по созданию школьной психологической службы, определение уровня ее теоретико-методической обеспеченности и обсуждение организационных вопросов по дальнейшему развертыванию психологической службы в стране.
В 1984 году в Москве в Институте психологии АН СССР состоялась I Всесоюзная конференция по вопросам психологической службы в СССР.В рамках конференции работала секция «Психологическая служба школы». В центре внимания участников секции стояли вопросы психологического обеспечения учебно-воспитательного процесса школы. В докладах и выступлениях подчеркивалось, что в развитии школьной психологической службы имеется определенный прогресс, что стала очевидной ее необходимость в системе народного образования.
Существенным этапом развития школьной психологической службы стал многолетний (1981-1988) эксперимент по введению в школы Москвы должности практического психолога.
Теоретическое изучение проблемы и обобщение результатов работы школьных психологов позволили сформулировать цели и задачи школьной психологической службы, решить ряд вопросов, связанных с ее научно-методическим обеспечением, определить содержание и формы работы школьного психолога, его основные функции, права и обязанности, разработать систему психологической службы в народном образовании. На, основе анализа результатов эксперимента разработано Положение о психологической службе народного образования(1989), которое широко используется в стране.
На Всесоюзной конференции «Научно-практические проблемы школьной психологической службы»(1987), проведенной названной выше лабораторией, были обсуждены теоретические, методические и научно-практические проблемы школьной психологической службы, определены основные направления деятельности психолога в школе, сформулированы дискуссионные, спорные вопросы, на которых необходимо сосредоточить первостепенное внимание психологов. Причем на этой конференции уже дискутировались вопросы не о том, нужна ли психологическая служба школы, а о том, как строить эту службу.
В решении конференции записано, что организация школьной психологической службы является в настоящее время одной из наиболее прогрессивных форм внедрения психологических знаний в практику народного образования.
В 1988 году вышло Постановление Государственного комитета СССР по образованию о введении ставки школьного психолога во все учебно-воспитательные учреждения страны, что явилось правовой основой деятельности школьного практического психолога, определило его социальный статус, права и обязанности.
С этого момента служба энергично развивается почти во всех регионах страны.
Начинает вырисовываться структура службы.
Общественное признание психологическая служба получила на I съезде практических психологов образования Российской Федерации,который прошел в Москве в июне 1994 года. Съезд (более 1500 делегатов из всех регионов страны) отметил, что в настоящее время психологическая служба становится органичным и необходимым элементом государственной службы образования, именно она определяет стратегию педагогики развития.
29-30 марта 1995 года во исполнение рекомендаций I съезда практических психологов образования состоялась коллегия Министерства образования Российской Федерации,на повестке дня которой стоял вопрос: «О состоянии и перспективах развития службы практической психологии образования в Российской Федерации».В работе коллегии приняли участие организаторы и сотрудники службы, работники органов управления образованием, ученые-психологи и педагоги практически из всех регионов страны. Коллегия отметила, что развитие практической психологии образования в значительной степени обусловило гуманизацию всей системы образования и привело к возникновению службы практической психологии образования Российской Федерации.
Введение практической психологии в систему образования способствовало, как справедливо отмечал А. Г. Асмолов, постановке и решению следующих задач:
♦ перехода от унифицированного образования к вариативному, от педагогики «знаний, умений и навыков» — к педагогике развития;
♦ переориентации сознания учителя от «школоцентризма» — к «детоцентризму»;
♦ разработке развивающих, коррекционных и компенсаторных программ обучения в дошкольном, общем, дополнительном, начальном профессиональном и специальном образовании;
♦ развитию экспертизы и проектирования развивающей среды. Практическая психология содействовала переориентации образования на индивидуальное развитие личности, изменению общей образовательной ситуации в России.
«От каждого из нас зависела судьба службы»
Ирина Владимировна Дубровина, доктор психологических наук, профессор, академик РАО, главный научный сотрудник лаборатории научных основ детской практической психологии ПИ РАО, зав. лабораторией «Психологическая служба» МГППУ, главный редактор журнала «Вестник практической психологии образования», дала интервью нашему корреспонденту
Ирина Владимировна, если обратиться к истории развития психологической службы в нашей стране, что считать ее «точкой отсчета»?
Вопрос этот, на мой взгляд, не имеет однозначного ответа. Ее появлению предшествовал длительный этап работы психологов, связанных с образованием. Поэтому «точку отсчета» очень трудно определить.
Здесь можно вспомнить педологов, которые первыми начали использовать психологические наработки в обучении и воспитании детей еще на рубеже XIX–XX веков. В 50–60 годы XX века психологи продолжали вести большую научно-практическую работу, проводя исследования в школах, составляя методические рекомендации для педагогов. Но до 1980-х годов весь этот материал не был особо востребован.
В первой половине 1980-х происходит интенсивное становление психологической службы в системе образования. Началось обобщение того, что было наработано в предыдущие годы. Появляются публикации, посвященные теоретическим проблемам и анализу опыта использования практической психологии в школе. С другой стороны, многие работники системы образования: руководители, педагоги, воспитатели — ощутили потребность в более глубоких научных знаниях о детях и стали сами обращаться к психологам.
Что касается официальных документов, то первым было Постановление Государственного комитета СССР по образованию о введении ставки школьного психолога во все учебно-воспитательные учреждения страны. Это стало правовой основой деятельности школьного практического психолога, определило его социальный статус, права и обязанности. Письмо Министерства народного образования РСФСР от 30 мая 1989 года № 542/13-т было разослано во все отделы народного образования страны.
Как появился первый школьный психолог?
Я могу рассказать об опыте Москвы. В начале 1980-х годов вице-президент АПН Ю.К.Бабанский вернулся из длительной зарубежной поездки и рассказал, что в ряде стран существует школьная психологическая служба. Он предложил создать что-то похожее и у нас. Довольно быстро была сформирована рабочая группа для проведения в Москве эксперимента по включению должности практического психолога в штат сотрудников школы. Эксперимент проходил на базе Психологического института РАО, и это не случайно. Ведь именно здесь был накоплен огромный научный потенциал в области детской и педагогической психологии.
Начинать работу было сложно, поскольку мы еще не очень хорошо знали, что же нам делать. Сначала в Москве было всего пять психологов. Для них Академия подобрала лучшие экспериментальные школы. Но в них мы продержались не больше года, поскольку таким школам психологи были не нужны. После этого психологи пошли в самые обычные школы. Мы старались набираться опыта везде, где могли, буквально «по крохам». Ездили в Эстонию, где Ю.Л.Сыэрд вел серьезную работу с детьми-правонарушителями.
Московский опыт был очень быстро подхвачен и затем рассмотрен на Всесоюзной конференции «Научно-практические проблемы школьной психологической службы» в 1987 году. Там вопрос «Нужна ли психологическая служба в школе?» уже не обсуждался, речь шла о том, как строить эту службу.
В 1989 году было разработано Положение о психологической службе народного образования. Мы даже не знали, что такие документы должны проходить официальное утверждение, и оно очень быстро разошлось по всей стране.
Первые задачи, которые ставились в нем, — содействие максимальному психическому развитию ребенка: интеллектуальному, эмоциональному, волевому. Но, к сожалению, это закончилось тем, что многие специалисты стали уделять основное внимание интеллектуальному развитию учеников. Появились учебники и программы повышенной сложности, программы по выбору. Это вызвало закономерное недовольство у учителей, которые начали задавать нам вопрос: а каково при этом ребенку?
Ирина Владимировна, правильно ли я поняла, что психологические наработки того времени находили реальное воплощение в педагогической практике?
Да, конечно, к нам прислушивались. Психологи становились все активнее, число их стремительно росло. Это было похоже на вспышку! На коллегии Министерства образования РФ, которая прошла 29–30 мая 1995 года, было отмечено, что развитие практической психологии образования в значительной степени обусловило гуманизацию всей системы образования и привело к возникновению службы практической психологии образования Российской Федерации. Это было уже официальное признание наших заслуг. Никто не ожидал такого всплеска активности, такого потенциала психологов в образовании. Они работали уже в 70 регионах страны!
Откуда они появились в таком количестве?
Началась активная переподготовка педагогов. Мы разработали программу, рассчитанную на девять месяцев. К нам приходили замечательные специалисты, знающие школу, знающие детей, поэтому с ними мы занимались только психологией. Работать с такими людьми было одно удовольствие!
Ведь первыми психологами становились педагоги, которым было не безразлично, что происходит с детьми. Те из них, кто и сейчас работает, — а они есть во всех регионах — это лучшие психологи. Потом уже стали «перегибать палку»: регионы начали экстренно готовить «трехмесячных» психологов по своим собственным программам, за качество которых никто не отвечал.
Программы подготовки психологов все время совершенствовались. Мы начали понимать: для того чтобы эффективно помогать ребенку, надо что-то делать и с самими педагогами.
Функции и значение психолога в образовании все время расширялись. Между специалистами возникла замечательная взаимосвязь. Создавалось ощущение, что страна маленькая, — так в ней все мгновенно подхватывалось и распространялось!
К нам в институт приезжали, звонили, писали. Связь друг с другом была потрясающей! Мы проводили выездные школы, выездные семинары, бывали в разных городах, встречались с психологами по всей стране.
Как менялись цели работы психолога за двадцать лет?
Если на I съезде психологов образования цель формулировалась как максимальное содействие развитию ребенка, то скоро мы поняли, что ребенка начинают терзать этим «максимальным содействием». Тогда на первый план вышел вопрос психологического здоровья. Ребенка, безусловно, надо развивать, но надо следить, чтобы при этом ему было радостно жить. Сейчас мы уже говорим о взаимодействии ребенка с обществом, о взаимодействии ребенка с самим собой. Поэтому ставится задача развития психологической культуры.
Психологическая служба образования сейчас настолько разрослась, что возникла необходимость, чтобы ее подразделения занимались научной проработкой всего того, что уже есть, и научным анализом всей ситуации в образовании. Должна проводиться экспертная работа по определению эффективности воспитательных и образовательных программ.
Сейчас профессия психолога становится массовой. У нас есть свое профессиональное объединение, свои печатные и электронные издания. Но мы утратили самое главное — к сожалению, сейчас мы никак не влияем на образование. Однако нам надо постоянно напоминать о себе, своем месте в системе образования. И даже если мы не сможем многое изменить в нем, наш голос должен быть услышан.
Отличаются ли первые психологи от тех, которые работают сейчас?
Конечно. Вначале все было неизведанным и страшно интересным. Тогда мы часами сидели и спорили. Для нас каждый конкретный случай помощи ребенку был новым, неожиданным. Тогда не было стандартов, но был огромный интерес. И с этим настроем мы готовили психологов. Может быть, мое восприятие тех психологов сродни первой любви, но все-таки их отличало профессиональное неравнодушие. Сейчас мы много говорим о любви к детям, но не всегда есть профессиональная ответственность перед ними. А тогда мы все понимали, что именно от каждого из нас зависит: выживет служба или нет. А это очень важно.
У современных психологов богаче арсенал методик, техник воздействия на ребенка. Двадцать лет назад в психологи пошли учителя, обладающие знанием ребенка, школы, жизни вообще. Они стремились понять, что такое психология ребенка, он был им интересен. А сейчас выпускники вузов очень много знают про психологию, но ребенка в целом не знают и не видят. Поэтому я считаю, что первые психологи были сильнее именно в практике. Тогда они были «штучными» и понимали это. И те, кто их готовил, тоже понимали это. А сейчас подготовка специалистов напоминает массовое производство: что-то в нем лучше, что-то хуже. Тогда была большая мотивация на работу с ребенком. Хотя и сейчас есть много интересных и хороших специалистов.
Сейчас ощущается дефицит некоторой личностной широты, общей культуры. Нам еще есть над чем работать, хотя, надо признать, за небольшой период времени проделана колоссальная работа! Ведь речь идет всего лишь о двух десятилетиях. И на фоне всего, что существует столетиями, это очень незначительный период.
Конечно, служба практической психологии образования находится в поре своей юности, со всеми ее положительными и отрицательными моментами. Иногда она грешит отсутствием вкуса, а иногда считает, что все может, и поэтому не прислушивается к советам. Но ведь у нее всё еще впереди!
