Органы, осуществляющие финансовый контроль в РФ (перечень)
Органы финансового контроля в РФ
В соответствии с п. 2 Указа Президента РФ от 25.07.1996 № 1095 некоторые органы власти в РФ получили официальные полномочия по осуществлению государственного финансового контроля. В числе таковых:
Ранее к таким органам относилась и Федеральная служба РФ по валютному и экспортному контролю, однако в 2000 году она была упразднена, а ее функции перешли к Минфину и Минэкономразвития.
В п. 2 указа № 1095 также есть положение, согласно которому государственный финансовый контроль могут осуществлять иные органы, компетентные в вопросах мониторинга поступления и расходования средств в рамках бюджетной системы России.
Таким образом, законодательно установленный перечень структур, осуществляющих финансовый контроль в РФ, не является закрытым.
Органы власти в РФ формируются также на уровне местного самоуправления. В соответствии с положениями ст. 12 Конституции России муниципальная власть отделена от государственной. Так что муниципалитеты могут в пределах своих полномочий формировать собственные органы финансового контроля. Таковыми могут быть, к примеру, городская счетная палата или рабочая группа при совете депутатов.
Подробнее о задачах финансового контроля читайте в материале «Финансовый контроль: понятие, значение и задачи».
Как органы финансового контроля взаимодействуют между собой
Итак, органы финансового контроля в РФ могут взаимодействовать между собой.
В соответствии с п. 3 приказа Генпрокуратуры РФ и Росфиннадзора от 15.04.2014 № 162/117 органы Казначейства и ФТС России (т.к. Росфиннадзор был упразднен 02.02.2016 г.) по факту получения мотивированного требования прокуратуры могут проводить проверки организаций, которые являются участниками бюджетных отношений, распоряжаются средствами внебюджетных фондов либо материальными ценностями, находящимися в собственности государства. Проверки, проводимые в рамках взаимодействия Казначейства, ФТС и Генпрокуратуры, могут также касаться деятельности лиц, осуществляющих валютные операции.
Вполне возможны подобные коммуникации и между ведомствами, не относящимися к силовым структурам. Так, в соответствии с п. 2.1 ст. 2 соглашения ЦБ РФ от 29.06.2010 № 01-15/3182 и ФНС России № ММВ-27-2/5 Центробанк и налоговики могут обмениваться широким спектром сведений, касающихся лиц, взаимодействующих с 1 ведомством и одновременно интересных другому. Например, ЦБ может сообщать ФНС о банках, в отношении которых приняты меры по ограничению осуществления расчетов по транзакциям юридических лиц. В свою очередь, налоговики могут информировать Центробанк о фактах некорректного перевода денежных средств налогоплательщиков в бюджет по вине кредитных организаций.
Классификация органов, осуществляющих финансовый контроль в РФ
В среде российских экспертов распространен подход, в соответствии с которым органы финансового контроля правомерно классифицировать на 4 основные группы:
1. Контрольно-счетные учреждения, формируемые законодательными органами. Это Счетная палата РФ, а также аналогичные структуры в регионах РФ.
2. Контрольно-ревизионные органы на уровне исполнительной ветви власти. В числе таковых — Минфин России, ФТС России, Федеральное казначейство, ФНС России и Росфинмониторинг.
3. Региональные и муниципальные контрольно-ревизионные структуры.
4. Центральный банк и подведомственные ему учреждения.
Рассмотрим особенности работы организаций, относящихся к указанным выше 4 категориям субъектов финансового контроля, подробнее.
Законодательная власть как субъект финансового контроля: функции счетных палат
Счетная палата РФ — постоянно действующий орган финансового контроля. Она формируется при участии обеих палат парламента — Совета Федерации и Госдумы. Деятельность Счетной палаты подотчетна данным законодательным структурам.
Основные функции Счетной палаты:
Основные направления деятельности Счетной палаты:
Проверки и ревизии, проводимые экспертами Счетной палаты, как правило, носят выездной характер. Сведения об итогах их проведения могут быть опубликованы по факту оформления результатов проверок в виде заключения.
Что касается участия Счетной палаты в рассмотрении проектов федерального бюджета, данное ведомство, как правило, отвечает за их экспертный анализ на предмет обоснованности различных статей, а также ключевых финансовых показателей, таких как, например, допустимая величина государственного долга или размер дефицита бюджета.
Деятельность экспертов Счетной палаты может быть связана с формированием заключений, касающихся различных проблем государственной финансовой политики, разработки бюджетного законодательства. В компетенции ведомства — изучение проектов международных соглашений РФ, имеющих отношение к формированию бюджета России.
В регионах РФ формируются собственные аналоги Счетной палаты — также при участии законодательных органов власти. Речь идет о контрольно-счетных палатах субъектов РФ. Основные задачи, которые решают данные организации, — оценка обоснованности статей доходов и расходов субъекта РФ, осуществление контроля за исполнением регионального бюджета, содействие целевому и эффективному использованию денежных средств, которые используются муниципалитетами, учреждениями и иными субъектами бюджетной системы региона.
Органы государственного финансового контроля в исполнительной ветви власти
В рамках исполнительной ветви власти работает самый широкий спектр органов финансового контроля. В числе ключевых структур, занимающихся рассматриваемым направлением деятельности:
Минфин России — если говорить о центральном аппарате ведомства — в общем случае не осуществляет деятельность, связанную с финансовым контролем. Однако он может быть вовлечен в нее по факту издания специального указа Президента либо постановления Правительства РФ.
Минфину подотчетен ряд федеральных служб, которые, в свою очередь, самым активным образом участвуют в финансовом контроле.
В числе таковых — ФНС России. Главная компетенция данного ведомства в части финансового контроля — обеспечение соответствия деятельности налогоплательщиков положениям налогового и бюджетного законодательства. В ходе осуществления контроля ФНС следит за тем, чтобы налоги и сборы платились вовремя и подтверждались корректно составленными документами.
Подробнее о специфике налоговых проверок читайте в статье «Какие есть виды налоговых проверок?»
Другой орган финансового контроля, подотчетный Минфину, — Казначейство. Главный объект проверок данной структуры — финансово-бюджетные процессы, а также валютные операции. Ведомство контролирует, насколько корректно используются средства бюджета РФ, субсидии, субвенции, кредиты, выявляет нарушения в сфере финансово-бюджетного законодательства, пресекает их.
В свою очередь, Росфинмониторинг подчиняется не Минфину, а Президенту РФ. Данный орган финансового контроля осуществляет мониторинг операций, связанных с различными сделками физических и юрлиц с целью выявления каналов финансирования терроризма и иной незаконной деятельности. Также в компетенции Росфинмониторинга — привлечение к ответственности лиц, которые осуществляют запрещенные законом действия в части оборота денежных средств.
Федеральное казначейство, подотчетное Минфину, в части финансового контроля решает задачи, связанные с обеспечением исполнения госбюджета, государственных программ, эффективным расходованием средств, принадлежащих государству. В полномочиях ведомства — применение мер по устранению нарушений законов, регламентирующих пользование бюджетными средствами, а также принятие превентивных мер в отношении лиц, способных нарушать законодательство в области управления бюджетными средствами.
Органы, осуществляющие финансовый контроль в муниципалитетах и регионах
Органы финансового контроля могут формироваться также на уровне субъектов РФ и муниципалитетов. Несмотря на то что государственная и местная власть в РФ в соответствии с Конституцией независимы друг от друга, соответствующие учреждения решают общие задачи, направленные на обеспечение законности распоряжения бюджетными средствами на уровне региона либо муниципального образования.
Основные методы и правовые механизмы, реализуемые на уровне субъектов РФ, в целом схожи с тему, которые применяются федеральными органами финансового контроля. В свою очередь, муниципальные структуры — в силу локальных особенностей бюджетного процесса — могут использовать частные подходы к организации работы. В некоторых случаях полномочия по осуществлению финансового контроля бюджетных отношений на уровне местной власти одновременно осуществляют несколько локальных учреждений, и это закрепляется муниципальными нормативно-правовыми актами.
Часто к процессам на уровне муниципальных бюджетных коммуникаций, касающимся финансового контроля, подключаются субъекты, не имеющие прямого отношения к структурам власти: независимые аудиторы, общественные группы, НКО.
О том, как финансовый контроль организуется в рамках предприятия, читайте в материале «Организация финансового контроля на предприятии (нюансы)».
Банк России как контрольный финансовый орган
ЦБ РФ осуществляет финансовый контроль в сфере денежно-кредитных отношений, расчетов, оборота российского рубля и иностранных валют. Главные функции Банка России:
Ключевые задачи, решаемые ЦБ РФ в рамках финансового контроля и сопутствующих ему видов деятельности:
Осуществляя финансовый контроль, Банк России стимулирует выполнение участниками денежно-кредитных отношений предписаний, содержащихся в положениях федеральных законов, а также НПА, издаваемых конкретными ведомствами и самим ЦБ РФ.
Эффективный финансовый контроль ЦБ — один из ключевых факторов успешного выполнения отмеченных функций ведомства, так как многие из решений, принятых главным банком государства, требуют корректной реализации уже на уровне частных кредитно-финансовых учреждений. Задача ЦБ — проследить, насколько деятельность банков соответствует данному критерию.
О результатах такой деятельности ЦБ читайте в нашей рубрике «Банк».
Полномочия ЦБ РФ в области некредитных финансовых отношений
Полезно будет также рассмотреть и такой важный аспект, как осуществление ЦБ РФ финансового контроля в сегментах бизнеса, не связанных с кредитными отношениями. До 2013 года эти контрольные функции выполняло другое ведомство — Федеральная служба по финансовым рынкам. Однако данная структура была упразднена, и полномочия в соответствующей области получил ЦБ.
Некредитные финансовые отношения осуществляются в таких сферах, как:
Деятельность организаций, относящихся к отмеченным сегментам, может потребовать проверок на предмет соответствия не только финансовому законодательству, но и нормам гражданского, налогового права. В этом смысле ЦБ РФ может разделять полномочия по осуществлению мониторинга перечисленных выше структур с другими компетентными органами финансового контроля, такими как ФНС России.
Итоги
За финансовый контроль в РФ отвечает ряд государственных структур – каждая в рамках определенной финансовой сферы и определенных полномочий. Ведущая роль среди них отведена контрольно-счетным и контрольно-ревизионным структурам, а также Центробанку. К числу контрольно-ревизионных структур в т. ч. относятся Минфин, ФНС и Федеральное казначейство. Большинство контролирующих структур федерального уровня имеют аналоги на уровне региона и муниципалитета.
Нормативное регулирование (правовое, техническое, этическое) – что это такое и каким образом его разграничивать?
Закон.Ру – официально зарегистрированное СМИ. Ссылка на настоящую статью будет выглядеть следующим образом: Рожкова М.А. Нормативное регулирование (правовое, техническое, этическое) – что это такое и каким образом его разграничивать? [Электронный ресурс] // Закон.ру. 2020. 21 апреля. URL: https://zakon.ru/blog/2020/4/21/normativnoe_regulirovanie_pravovoe_tehnicheskoe_eticheskoe__chto_eto_takoe_i_kakim_obrazom_ego_razgr
(настоящая работа представляет собой первую часть статьи: Рожкова М.А. О правовых аспектах использования технологий: RegTech и SupTech // Хозяйство и право. 2020. № 6).
Занимаясь разработкой цифрового права[1] и его особенностей, не могу обойти вниманием вопрос разновидностей нормативного регулирования. К сожалению, сегодня не только технические специалисты, но и юристы нередко затрудняются в том, чтобы четко разграничить правовое, техническое и этическое регулирование. Это приводит к горячим спорам там, где они не возникли бы, будь у спорящих более-менее единообразное понимание того, о чем идет речь.
Нормативное регулирование в широком смысле представляет собой установление общеобязательных правил (требований, стандартов) для целенаправленного воздействия на определенную сферу. Причем на сегодняшний день выделяют, прежде всего, две основные разновидности нормативного регулирования – социальное и техническое.
1. Под социальным (нормативным) регулированием принято понимать установление обязательных для применения правил, воздействующих на поведение людей. К средствам такого регулирования относят различные социальные нормы: это не только правовые, но и корпоративные нормы, и нормы морали, и обычаи, и судебные правовые позиции, и т.д.[2]
При этом основная роль в системе социального регулирования традиционно признается за правовым регулированием. Говоря о правовом (нормативном) регулировании, под ним обычно понимают установление общеобязательных правовых норм, которые призваны упорядочить общественные отношения, возникающие между гражданами, юридическими лицами и государством. И ключевыми здесь являются несколько общеизвестных постулатов: во-первых, правовое регулирование рассчитано на неопределенный круг субъектов права (граждан, юридических лиц, государство); во-вторых, это регулирование предназначено для регламентации отношений между субъектами права; в-третьих, они разрабатываются государством, которое обеспечивает их принудительной силой.
Примечательно, что бурное развитие технологий все чаще создает ловушки отступлений от перечисленных постулатов.
Попытки отступления от первого постулата наблюдались на заре становления Интернета вещей (The Internet of Things, IoT), под которым понимается технология объединения сетью физических предметов («вещей»), техническое и программное оснащение которых позволяет им взаимодействовать друг с другом и внешней средой. При описании этой технологии особо отмечалось, что посредством Интернета теперь связываются не только и не столько люди, сколько неодушевленные предметы: можно подключить к сети Интернет любую вещь, «научить» ее отправлять sms-сообщения, электронные письма или твитты. Отсюда делался вывод о том, что в сфере технологий взамен «устаревшего» взаимодействия «человек – человек» приходит новое взаимодействие «человек – физический объект», причем не за горами переход к системе межмашинной коммуникации «физический объект – физический объект», в рамках которой различные устройства будут включаться, выключаться, отслеживаться, контролироваться вовсе без вмешательства человека. Следствием широкого обсуждения техническими специалистами этого заключения стала сумятица в правовой среде, повлекшая утверждения, что физические объекты, включенные в Интернет вещей, становятся таким образом квази-субъектами права.
Между тем возможность подключения физических объектов к сети Интернет и их электронное взаимодействие в сети никоим образом не влияют на правовой постулат, допускающий возникновение правовых отношений только между субъектами права, но никак не объектами прав. Отклонение от этого постулата, исходя только из технической возможности взаимодействия «человек – физический объект», способно привести к абсурдным попыткам возложения деликтной ответственности на объекты прав и, например, взыскания компенсации причиненного вреда непосредственно с «умной» стиральной машины, которая, отвлекшись на отправление sms-сообщений своему владельцу, не уследила за сливом воды, что привело к заливу соседской квартиры[3].
Еще более резонансной попыткой отступления от обозначенного постулата о субъектном составе правоотношения стало предложение признать искусственный интеллект (далее – ИИ) и интеллектуальных роботов самостоятельными субъектами права. В 2017 г. Европейский парламент[4] инициировал разработку нормативных актов, регулирующих использование и создание ИИ, а также наиболее «продвинутых» роботов, озвучив предложение о введении нового субъекта права – «электронной личности» – для обеспечения прав и обязанностей ИИ[5]. При этом было оставлено без внимания то, что ИИ – это информационно-вычислительная система (включающая в свой состав базы данных, решатель (специальную компьютерную программу, призванную разрешать поставленные задачи) и интеллектуальный интерфейс, представляющий собой совокупность средств, позволяющих ИИ общаться с человеком), а интеллектуальный робот – устройство, управляемое все тем же ИИ[6].
2. Под техническим (нормативным) регулированием следует понимать установление технических требований и стандартов, которые предъявляются к продукции, а также к производственным, технологическим, логистическим и иным процессам. То есть в отличие от правового регулирования, рассчитанного на субъектов права, здесь регламентации подвергаются объекты: в технических нормах раскрывается терминология и содержится описание свойств и характеристик продуктов и процессов.
Так, для биометрических технологий на сегодняшний день разработан большой массив регламентирующих документов, включающий более 80 действующих международных стандартов (более 20 проектов находятся в разработке), более 40 действующих национальных стандартов (более 20 проектов находятся в разработке), три действующих межгосударственных стандарта (один проект в разработке)[7]. К областям стандартизации в этой сфере отнесены, в частности, терминология, форматы обмена биометрическими данными, биометрические интерфейсы и проч. И, например, с 1 июля 2017 г. на территории РФ действует стандарт на термины и определения в области биометрии ГОСТ ISO/IEC 2382-37–2016 «Информационные технологии. Словарь. Часть 37.
Биометрия». При этом на уровне федерального законодательства отношения по поводу биометрических технологий урегулированы довольно скромно: в частности, первое упоминание о биометрии содержалось в Федеральном законе от 15 августа 1996 г. № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», где говорилось, что паспорта граждан «могут содержать электронные носители информации с записанными на них персональными данными владельца паспорта, включая биометрические персональные данные»; Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» в 2017 г. пополнился ст. 14.1 «Применение информационных технологий в целях идентификации граждан Российской Федерации»; самим биометрическим персональным данным посвящена ст. 11 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных».
Не будучи правовыми, технические нормы, содержащиеся в требованиях или стандартах, разрабатываются и утверждаются в соответствующих случаях государственными органами (обязательные стандарты и технические регламенты) или неправительственными организациями (причем нередко добровольные отраслевые стандарты применяются в качестве обязательных). В современных публикациях специально отмечается, что требования и стандарты для продуктов и процессов имеют различные функции – это может быть безопасность окружающей среды, здоровье человека, взаимозаменяемость и совместимость продуктов и программ, распространение и передача технологий, улучшение управлением процессами и проч.[8], но «фактически речь идет об установлении минимально необходимых требований, обеспечивающих различные виды безопасности продукции и процессов»[9].
В качестве классического примера можно привести упоминаемые в статье «100-летие Правил устройства электротехнических установок» первые технические стандарты, касающиеся электрической энергии, – «Правила для безопасного общественного и частного пользования электричеством» (1883). В статье указывалось: «Правила состояли из 28 пунктов, разделенных на четыре части. В первой части приведены указания о помещениях (ширина проходов, вентиляция) электрических установок, во второй части – меры пожарной безопасности и защиты людей, в третьей – технические требования к нагреванию и изоляции проводников, к способам их прокладки, в четвертой – требования к «коммутаторам», выключателям, приборам, а также к шкафам, ящиками и колодцам, в которых они размещаются» [10]. Причем нормативные разработки в данной области предполагали создание не только правил безопасности и правил устройств для электротехнических сооружений, но и технических правил и норм для взаимосвязанных сфер (например, правила об измерениях в метрических единицах, в том числе времени, электрических величин, света, температуры; нормы на изоляционные масла и на трансформаторы – выключатели, магнитную сталь), а также поправки и добавления к уже разработанным нормам и правилам.
В то же время является очевидным, что техническое регулирование в целях его соблюдения и исполнения нуждается в обеспечении правовыми нормами. Потребность в законодательной регламентации возникает применительно к отношениям:
– во-первых, по поводу принятия, изменения, отмены, вступления в силу технических стандартов, требований, правил (компетентные органы, сроки действия, порядок принятия, внесения изменений, отмены, вступления в силу, переходные периоды и проч.);
– во-вторых, ответственности за несоблюдение установленных технических стандартов, требований, правил (определение мер и круга субъектов ответственности, контролирующих органов, порядка возложения ответственности и проч.).
И вот тут возникает вероятность смешения собственно технического регулирования с правовым и подмены правовых норм техническими.
Это обстоятельство, к сожалению, было упущено при проведении реформы технического регулирования. И в результате в ст. 1 Федерального закона от 27.12.2002 № 184-ФЗ «О техническом регулировании» (далее – Закон о техническом регулировании) четко очерчен круг отношений, подпадающих под действие этого закона. Это отношения, возникающие: (1) при разработке, принятии, применении и исполнении обязательных требований к продукции или продукции и связанными с ней процессами (производства, эксплуатации, хранения и т.д.); (2) при применении и исполнении на добровольной основе требований к продукции и процессам, а также к выполнению работ или оказанию услуг в целях добровольного подтверждения соответствия; (3) в области оценки соответствия. В то же самое время в ст. 2 Закона о техническом регулировании закреплено, что техническое регулирование – это и есть правовое регулирование обозначенных общественных отношений[11]. Таким образом, по смыслу Закона понятием «техническое регулирование» охватываются и собственно техническое регулирование, и обеспечивающее его исполнение правовое регулирование.
Результатом неразграничения технического и правового регулирования становится то, что многие носящие технический характер вопросы внедрения и использования цифровых технологий в настоящее время стремятся урегулировать в законодательном порядке. Иными словами, технические нормы, в которых раскрывается терминология или описываются свойства и характеристики продуктов и процессов, теперь встраиваются в законодательные акты (причем нередко без учета уже обозначенных в технических регламентах и стандартах определений, свойств и характеристик). Тем самым нарушается второй из названных постулатов правового регулирования, согласно которому правовой регламентации подвергаются общественные отношения субъектов права, но никак не свойства и характеристики объектов.
Например, законопроект об использовании и хранении электронных документов[12] предполагает введение в Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее – Закон об информации) таких положений: «21) реквизит документа – элемент оформления документа, позволяющий отличить документ от другого документа… 22) метаданные электронного документа – данные, которые обеспечивают управление электронными документами, в том числе их учет, хранение и использование, и могут содержать информацию о реквизитах электронного документа. Конвертацией электронного документа является его преобразование из одного формата в другой формат…».
Критически оценивая названный законопроект, нужно отметить, что термин «реквизиты документа» – общеизвестный термин, издавна используемый в делопроизводстве. При этом в п. 36 Национального стандарта РФ ГОСТ Р 7.0.8-2013 «Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения»[13] (далее – ГОСТ Р 7.0.8-2013) реквизит документа определен как «элемент оформления документа». Предложение о введении данного понятия в Закон об информации лишено смысла в силу отсутствия какой-либо специфики реквизитов применительно к электронным документам.
Понятие «метаданные документа» определено в п. 79 ГОСТ Р 7.0.8-2013 как «данные, описывающие контекст, содержание, структуру документов, обеспечивающие управление документами в информационной системе». Как и в первом случае, нельзя не усомниться в необходимости введения дефиниции этого понятия в законопроект об использовании и хранении электронных документов.
Применительно к предложенному законопроектом пониманию конвертации электронных документов надо заметить, что согласно п. 80 ГОСТ Р 7.0.8-2013 под конвертированием (конвертацией) электронных документов понимаются, во-первых, процесс перемещения электронных документов с одного носителя на другой, и, во-вторых, процесс преобразования электронных документов из одного формата в другой. В законопроекте же необоснованно учтен только один из названных аспектов (в условиях существования серьезных сомнений в его надобности в законопроекте).
3. Для большинства отечественных юристов этическое регулирование – не слишком понятное, малозначимое явление. И в отечественном правосознании превалирует, в частности, понимание кодексов этики как неких сводов моральных норм, в которых закреплены представления о справедливости, добре, зле и т.п.
Между тем в зарубежных юрисдикциях практика разработки и использования кодексов этики получила широкое распространение, а само этическое регулирование в системе социального регулирования занимает теперь место, если не равное правовому регулированию, то весьма к нему приближенное. Наибольшее применение получили профессиональные кодексы этики, регулирующие отношения внутри профессиональных сообществ и закрепляющие правила (стандарты) поведения специалистов (известны кодексы бухгалтеров, аудиторов и др.), а также корпоративные кодексы этики, характеризуемые нередко в качестве «конституции» той или иной компании и устанавливающие принципы деятельности компании, стандарты корпоративного поведения сотрудников и т.д. Такие кодексы не дублируют законодательство, но не противоречат ему, устанавливая необходимые регламентирующие правила, далеко не все из которых вообще могут стать правовой нормой.
Таким образом, этическое регулирование сегодня представляет собой установление правил поведения для определенного сообщества, соблюдение которых обеспечивается не государством, а соответствующим сообществом (социальным, профессиональным и др.). При этом средствами такого регулирования становятся различные нормы, кроме действующих правовых, то есть это могут быть упомянутые корпоративные нормы, нормы морали, обычаи и т.д.
Такое регулирование, осуществляемое нередко в виде в виде закрепления основополагающих принципов и общих правил, рассчитано на определенное сообщество граждан и (или) юридических лиц; оно может регламентировать отношения как между участниками этого сообщества, так и вне его, а также иные вопросы, включая технические; оно разрабатывается и принимается соответствующим сообществом.
В качестве примера изложенному можно привести недавно принятый Кодекс этики использования данных[14] (далее – Кодекс данных), в разработке которого я принимала участие в качестве руководителя рабочей группы от Института развития Интернета (ИРИ). Этот Кодекс отличается от упомянутых выше кодексов тем, что он устанавливает общие правила для всей отрасли данных в целом, а не какого-либо профессионального сообщества, осуществляющего деятельность на рынке данных, или отдельных участников рынка данных, агрегирующих, обрабатывающих и иным образом использующих данные при осуществлении своей деятельности. Кодекс закрепляет общие принципы, а также ряд принципов профессиональной этики при сборе, хранении, аналитике и коммерческом использовании данных, в том числе в рекламе и маркетинге. Также Кодекс данных включает положения о порядке присоединения к нему и ответственности за несоблюдение его требований, порядок обобщения лучших практик (Белая книга), порядок изменения и толкования Кодекса. Названные положения были предложены самой отраслью и тщательно проработаны экспертами с целью исключить возможность противоречия / несоответствия предлагаемых правил законодательству, равно как и вероятность их двойного толкования.
Подводя итоги, следует признать, что для адекватного и эффективного применения новых технологий далеко не во всех случаях срочно требуется новое правовое регулирование. Современные технологии прежде всего нуждаются в техническом регулировании (в свою очередь обеспечиваемом правовыми нормами), что позволяет внедрить и полноценно использовать эти технологии. Кроме того, целесообразно обращение и к этическому регулированию – оно способствует тому, чтобы участники того или иного рынка, использующего цифровые технологии, могли выстраивать взаимоотношения с государством, с гражданами, между собой, в том числе и в условиях, пока ведется разработка и принятие соответствующего и необходимого законодательства.
P.S. лента новостей IP CLUB в сфере права интеллектуальной собственности и цифрового права (IP & Digital Law) в:
[1] Рожкова М.А. Цифровое право (Digital Law) — что это такое и чем оно отличается от киберправа / интернет-права / компьютерного права? [Электронный ресурс] // Закон.ру. 2020. 15 марта. URL: https://zakon.ru/blog/2020/3/15/cifrovoe_pravo_digital_law_-_chto_eto_takoe_i_chem_ono_otlichaetsya_ot_kiberpravainternet-pravakompy
[2] Как известно, изначально правила и образцы должного поведения людей складывались на основе обычаев, традиций и заповедей (норм морали), а только затем стали возникать собственно правовые нормы, специально предназначенные для упорядочивания отношений между людьми, а потом и юридическими лицами, государством.
[3] См. об этом: Рожкова М.А. Найти отличия: технические и правовые аспекты Интернета [Электронный ресурс] // сайт Журнала Суда по интеллектуальным правам. 2015.
[5] Активное обсуждение этой идеи привело к созданию прецедента признания за роботом, управляемым ИИ, правосубъектности – речь идет о известном человекоподобном роботе Софии, получившей гражданство Саудовской Аравии (Morby Alice. Saudi Arabia becomes first country to grant citizenship to a robot // URL: https://www.dezeen.com/2017/10/26/saudi-arabia-first-country-grant-citizenship-robot-sophia-technology-artificial-intelligence-ai/
[6] Подробнее см.: Рожкова М.А. Искусственный интеллект и интеллектуальные роботы – что это такое или кто это такие? [Электронный ресурс] // Закон.ру. 2019. 23 ноября. URL: https://zakon.ru/blog/2019/11/23/iskusstvennyj_intellekt_i_intellektualnye_roboty__chto_eto_takoe_ili_kto_eto_takie
[9] Крючкова П.В. Система технического регулирования в РФ: формирование, возможное и ожидаемое воздействие на конкуренцию // https://iq.hse.ru/data/342/610/1233/file3758.pdf
[10] Грудинский П. Г., Фаерман А. Л. 100-летие Правил устройства электротехнических установок // Журнал Электричество. 1983. № 12. С. 64. Данные правила были направлены для утверждения в министерство внутренних дел, которое перенаправило их в министерство почт и телеграфов, которое в свою очередь вместо утверждения разработала свою редакцию правил (так и не получившую поддержку). В итоге названные правила начали действовать в качестве утвержденных Советом Русского технического общества (РТО).
[12] Проект федерального закона № 657361-7 «О внесении изменений в Федеральный закон “О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма” и иные законодательные акты Российской Федерации» // https://sozd.duma.gov.ru/bill/657361-7
[13] Утв. приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 17 октября 2013 г. N 1185-ст.
