Причинно-следственные связи событий и явлений
Цепи причинно следственных связей
Видеоверсия публикации:
Лежит на земле камень, потом вдруг случайно подпрыгнул и перелетел на пару метров. Плывут облака по небу, тихо и спокойно, с запада на восток, и вдруг одно облако случайно изменило траекторию и погнало себе на север.
Основную роль в разногласиях сторонников детерминизма и противников, возникает из-за присутствия в этом мире нас с вами. То есть, любой, здравомыслящий человек, должен осознавать, что, если бы не наличия у нас разума и сознания, все, без исключения процессы были бы абсолютно предопределены.
Теоретически, траекторию каждой пылинки, поведение каждой капельки воды, можно рассчитать, и точно предсказать, что с ними будет в определенный момент времени в той или иной точке пространства. В этом разрезе, наглядным примером может служить пояс астероидов, который находится между орбитами Марса и Юпитера.
Астероидов миллионы, они постоянно сталкиваются друг с другом, меняют направления полета. Казалось бы, все их столкновения случайны. Но, на самом деле, если учесть абсолютно все детали этих тел, их массы, траектории, рельеф поверхностей…. то можно с абсолютной точностью сказать, что случится с каждым их них через некоторое время.
И никаких случайностей там нет. Случайность, это всего лишь действие непонятых нами законов и принципов. Практически невозможно просчитать все, что происходит в мире. Из-за этой невозможности люди придумали слово — «случайность». Понятно ведь, что никакой астероид, ни самый маленький, ни самый большой, не может просто так, взять и полететь в произвольном направлении.
Думаю, с причинно-следственной связью неживого каменного мира все понятно. Дальше, если мы населим мир животными и растениями. Поменяет ли это на причинно-следственные связи в обитаемом мире? Казалось бы, растительный мир не может изменить ход событий, а вот животные же имеют право выбора.
Но, так только кажется. Мы ставим перед собакой две миски, одну с едой, другую с водой. И вот, можно сказать, что у нее есть выбор, пить ей, или есть. Выбор есть, но относительный. Абсолютного выбора это животное не имеет.
Голодная псина начнет сначала есть, тогда как, сытая, но мучимая жаждой плевать хотела на еду. Ей нужна вода. И так всегда, везде и во всем. Этот небольшой пример, может показать умеющим думать, то, что наш физический мир находится в тисках причинно-следственных связей.
Итак, надеюсь, большинство читателей согласны со мной в том, что если бы Земля была населена только флорой и фауной, то все события на ней были бы подчинены строгой причинно-следственной связи.
Давайте теперь добавим сюда человека, в смысле человечество вообще. Теперь, скажут многие, совсем другое дело. Люди же умеют планировать жизнь, просчитывать свои шаги, большинство вообще, на каждом углу кричит, что человек сам кузнец своего счастья.
О, если бы это было так. Во-первых, мы бы никогда не спотыкались, не болели, не травмировались, не умирали бы, в конце концов. Мы, в смысле, человечество, до сих пор не можем, ни понять, ни объяснить, как функционирует наше тело.
А если браться за сознание и разум с памятью, то это вообще, по выражению одного известного нейрохирурга: — Тьма дремучая. Исследования последних лет показали, что решение что-либо сделать, появляется у нас в мозгу, как светящаяся часть в определенной области, на несколько десятков секунд раньше, чем мы это решение осознаем.
Но мы остаемся в полной уверенности в том, что это мы додумались сами. Да вспомните, разве не было у вас такого, что не можешь вспомнить какое-то слово, имя, фамилию. Забыл, и все. Проходит несколько минут и оно, забытое слово, вдруг всплывает, так сказать, из глубин памяти.
Однако, как это происходит, где хранится, каким образом упаковано, мы не имеем ни малейшего представления. Что там говорить еще об обменных процессах, частоте дыхания и пульса. В общем и целом, имеющаяся у нас свобода выбора, как и у собаки перед двумя мисками, только кажущаяся, относительная.
И находится она в той же причинно-следственной зависимости от обстоятельств. Каждый наш выбор между несколькими действиями, уже, как бы сделан кем-то, за нас.
Ну и, несколько слов тем, кто полагает, что человек свободен, на основании того, что Господь сотворил его свободным… Друзья, вы забываете, или не знаете, что, согласно Библии, Бог не делал нас такими, какими мы видим сейчас друг друга. Если свобода и была у нас сразу после нашего сотворения, то мы ее потеряли, когда нас пинком выгнали из Рая.
Так что не нужно путать божий дар с яичницей. Ясно, что поймет то, о чем я говорю, малая часть, но все равно добавлю, для еще меньшей части, главная задача человечества вообще, вновь стать свободными, и выйти из оков причинно-следственных связей. И религии этому активно способствуют.
Да, и раз я уж коснулся духовной темы, еще вот что. Уверен, кое для кого это будет откровением. Мир, весь мир, а не та малюсенькая его часть, которую мы видим, называя материальной, имеет многоплановую структуру.
Даже если брать такие знакомые вещи, как свет и звук. Звуки мы начинаем воспринимать примерно с 16 гц (колебаний в секунду) и заканчиваем слышать после 20 тысяч гц. Все, до и после, для нас тишина. С электромагнитными волнами все еще мрачнее. Мы можем воспринимать только их ничтожную часть, а именно, свет, и то не весь, а опять же, в очень узком диапазоне.
Любое мало-мальски нагретое тело испускает инфракрасные лучи. Мы их не видим. После нагревания до примерно 500 градусов лучи становятся красными, увеличение температуры дает прохождение всех цветов радуги до фиолетового. И дальше, снова привет, ультрафиолет нашему зрению снова недоступен. Не говоря уже о большее высокой частоте.
То есть, видим мы только небольшой кусочек всего существующего излучения. Существуют миры с большей частотой, чем наш, уже поэтому мы их видеть не можем. Это так, упрощенно. И количество вселенных с разной частотой вибраций, никакими законами не ограниченно.
Устроено так, что высшие миры могут управлять и менять что-либо в низших мирах. Наоборот — нет. В нашем с вами физическом мире может что-то изменить только тот, кто находится на более высоком плане. А на его мир, тот, кто находится на еще более высоком плане.
Таким образом, есть много планов причинности, чем выше, тем больше свободы для волеизъявления. Наш мир на достаточно низком уровне, чтобы можно было всерьез о нашей свободе говорить.
Но, нужно учесть, сам человек тем и отличается от всего остального, что содержит в себе все существующие планы бытия. Ну, или существует одновременно сразу во всех. Но, пока он захвачен иллюзией материальности, его более тонкоматериальные составляющие спят.
При таком раскладе, говорить о том, что мы свободны, крайне наивно. Мы, в абсолютном большинстве своем, рабы своих желаний, чувств, страстей…
Кое-кто старается отстоять свою точку зрения, утверждает, что, будто бы, в Библии сказано, что мы свободны. Зашел у нас со старым знакомым разговор, он как раз и решил привести мне такой аргумент.
Я спросил, в каком месте Писания об этом говорится? Может ли он привести слова из Писания, где идет речь о том, что мы свободны в выборе?
Привести мне такие цитаты он не смог, потому, что их там нет, естественно. Поэтому ответил мне примерно так:
— Я не помню, точно, где. Ну может, да, в отдельных местах и идет речь о предопределенности, но в целом Библия говорит, что мы свободны в выборе.
Тогда мне пришлось сказать своему знакомому следующее:
— Ты понимаешь, о чем говоришь? Что забор, в котором каждая отдельная доска зеленая, в целом красный!
Моментов же, показывающим нам, что мы совершенно ничего не можем изменить, как раз в Новом Завете хватает.
Видеоверсия для тех, кому лень читать:
Причинно-следственная связь: что это такое? Примеры
Возлежать бы и дальше кусочку кремния невзрачным камешком на берегу реки, если бы не пытливый мозг наделенного разумом существа, исследователя, ищущего невидимые причинно-следственные связи между объектами этой реальности, что позволило обратить этот кусок кремния в процессор.
Здравствуйте, уважаемые читатели и гости блога avisi.ru. По какой же формуле формируется судьба человека? Причинно-следственная связь это основа кармы, которая предопределяет будущий жизненный сценарий, то есть, судьбу человека. Давайте разберемся, что это такое, рассмотрим некоторые примеры.
Причинно-следственная связь − что это такое?
Причинно-следственная связь — это связь между поступком, действием и дальнейшим, наступившим событием. Она предопределяет развитие событий будущего. В такой связи, поступок − причина, наступившее событие − следствие. Поступок (причина) может быть не только из этой жизни, но и из прошлых воплощений.
Схематично это выглядит так:
Причинно-следственные связи всегда формируются цепочкой, по строго заданной программе, которая называется карма. Причины (информационные кластеры) складываются в цепочки. Цепочки складываются в линию, линия в судьбу.
Примеры причин и следствий
Приведем некоторые примеры, чтобы понимать, как работает причинно-следственная связь.
Пример причинно-следственной взаимосвязи, между прошлой и настоящей жизнями людей.
Классический, любовный треугольник. В этом треугольнике завязываются души тех людей, которые изменяли, разбивали чужие семьи в своих, прошлых жизнях. Это причина. В теперешней жизни, жизненный сценарий будет похожим, как следствие. Каждая душа уже будет в другой роли. И так может продолжаться до тех пор, пока причинно-следственная связь не будет изменена или разорвана. Разрывать такую, кармическую предопределенность нужно осознанно, то есть понимать, что ты делаешь, приложить к этому процессу максимум усилий.
Как изменить причинно-следственные связи?
Изменить причинно-следственные связи, значит − перепрограммировать свою судьбу. Это возможно, но довольно непросто. Человек должен изменить самого себя, а это сложнее чем например, научиться летать на истребителе.
Чтобы изменить свою программу построения событий, необходимо:
На словах это выглядит просто, а вот на деле, не совсем.
Все еще сложнее с информационными кластерами из прошлых воплощений. Все дело в том, что подсознание очень методично скрывает информацию (воспоминания) о прошлых жизнях человека.
Ментальное тело человека. Если взять в сравнение компьютер, то ментальное тело − это жесткий диск, куда по умолчанию сливается вся накопленная информация, из прошлых и настоящей жизнях человека. Подсознание делает все, чтобы блокировать, закрыть доступ для сознания, к определенным уровням воспоминания. Для осознания, они настолько тяжелы (воспоминания), что подсознание просто боится, чтобы такие переживания не привели к плачевному исходу своего носителя, настолько они могут быть разрушительны.
По этой причине подсознание так яростно скрывает тяжелые (как оно считает), но необходимые воспоминания. Важны эти воспоминания потому, что они тоже участвуют в программе построения будущих событий. Существует два способа получить прошлую, заблокированную информацию.
Игра, под названием − Земля
Зачем Бог отправил частичку самого себя в земное существование?
Потому что у всего сущего, рано или поздно случается кризис. В данном случае, это кризис бытия. Высший разум − это совершенство. В таком вот прекрасном, совершенном состоянии он и пребывал, некоторое время. Эдакая изолированная, совершенная система − настолько совершенна, что даже плюнуть негде.
Возникла необходимость в создании механизма самоанализа, самопознания, проверки самого себя. Так, Высший разум придумал игру, под названием «Земля». Все свое прекрасное естество он поделил не маленькие субстанции (души) и вложил их в человека. Так появились люди − участники игры, под названием «Земля».
Ходы развития любой игры всегда условны и зависят от поведения ее участников. В свойствах этой действительности, появляются понятия − добро и зло, что также обозначает особую фракцию Сил Вселенной.
Таким образом, человек нужен для того, чтобы совершать поступки, делая очевидными причинно-следственные связи, который никак иначе не проявили бы себя, в самостоятельных свойствах. Человек − это методика, с помощью которого Высший разум познает самого себя.
Причинно-следственная связь: понятие и примеры
Всех приветствую! Помню, как в 2015 году выступал А. Безбородов в какой-то новостной передаче по ЕГЭ по истории. И там его какая-то учительница спросила, что такое причинно-следственная связь и как их в эссе по истории формулировать? Сам вопрос от данной молодой учительницы произвел лично на меня неизгладимое впечатление.
Мне всегда думалось, что уж вузе то ты, четыре — пять лет по изучав историю, уж точно должен это знать…. Оказалось, что не все такие образованные. В связи с этим вот и написал этот пост, чтобы ребята, будущие выпускники точно узнали, что такое эти причинно-следственные связи.
Что такое эти связи?
Причинно-следственная связь — это сцепка причин, событий и последствий, к которым все это привело. Эти связи есть везде: в криминалистике, в административном праве, в истории. Любой человек должен уметь определять: прочему произошли какие-то события и какие последствия они за собой несут.
Эти связи можно представить в виде дерева, корни которого — это причины, ветки — события, а листва — последствия. Если ты посадил дерево — будь готов к последствиям, которые мы, например описывали в случае подачи негаторного иска в суд.
Один мальчик заехал другому по носу. Почему? Потому что второй (которому заехали по носу), должен был денег. А почему получил по носяку именно сейчас? Потому что посмотрел с высока на своего кредитора. Вот, чтобы не зазнавался и знал свое место и отоварился.
Вы можете скачать видео, выложенное выше и презентацию к нему, поставив лайк:
[pwal description=»Чтобы закачать видео с презентацией, поставьте лайк:»] СКАЧАТЬ ВИДЕО И ПРЕЗЕНТАЦИЮ=>> [/pwal]
Ложные связи: как научиться правильно оценивать причины и следствия
Почему люди часто ошибаются, пытаясь в конкретной ситуации выделить причину и следствие? Как вообще наш мозг обнаруживает причинно-следственные связи, и видят ли их маленькие дети? Как научиться правильно пользоваться понятиями о вероятности событий и корреляции между ними? На все эти вопросы Клейнберг, доцент Технологического института Стивенс в Нью-Джерси, пытается ответить в своей книге.
В 1999 году британский солиситор (категория адвокатов в Великобритании – Forbes Woman) Салли Кларк предстала перед судом по обвинению в убийстве двух своих детей. Первый сын умер внезапно в возрасте 11 недель в декабре 1996 года. Тогда это сочли смертью от естественных причин, но всего через год скончался и второй ребенок: ему было 8 недель. В обоих случаях дети казались в целом здоровыми, поэтому их внезапная гибель вызвала подозрения.
Обстоятельства были очень схожими: малыши умерли примерно в одинаковом возрасте, именно Салли Кларк обнаружила их бездыханными, дома с ними находилась она одна, и оба ребенка, согласно патологоанатомическому исследованию, имели травмы.
Изначально повреждения на теле первого мальчика объяснялись попытками проведения реанимации, но после гибели второго данные были пересмотрены, и ситуация показалась подозрительной. Через месяц после второй смерти обоих родителей арестовали, а позднее Салли Кларк обвинили в убийстве и вынесли приговор.
Какова вероятность того, что двое детей из одной семьи умерли от синдрома внезапной детской смерти (СВДС)? По мнению английских обвинителей, это событие настолько невероятно, что два подобных исхода могли быть только результатом убийства. Этот аргумент (одна из причин в такой степени невероятна, что могла иметь место только другая) и привел к событию, ставшему одним из знаменитых примеров несправедливого приговора. И это ярчайший образец того, к каким последствиям приводит неверное применение статистики и игнорирование причинных зависимостей.
Главная из причин, по которой этот случай получил широкую известность среди статистиков и исследователей вопросов каузальности (причинности – Forbes Woman), заключается в аргументе обвинения. Он был основан, по сути, на следующем: объяснение защиты слишком невероятно, чтобы быть правдой. В качестве эксперта сторона обвинения привлекла доктора Роя Мидоу, который заявил, что вероятность двух летальных исходов от СВДС (или, как говорят в Великобритании, «смертей в колыбели») в одной семье равна 1:73000000. Далее обвинители утверждали: эта вероятность столь ничтожна, что гибель детей никак не может проистекать от естественных причин, а следовательно, должна быть только результатом убийства.
Такая статистика совершенно неверна. Но, даже если бы она оказалась справедливой, все равно ее нельзя использовать так, как это было сделано.
Мидоу базировал свой вывод на научном докладе, в котором шансы СВДС оценивались как 1:8543, а потом заявил, что вероятность двух смертей равна 1:8543× 8543, то есть примерно 1:730000001.
Но эти вычисления ложны, потому что заключение опиралось на предпосылку о независимости двух событий, ставших предметом судебного разбирательства (вероятность наступления независимых событий рассчитывается как произведение вероятностей этих событий – Forbes Woman).
Когда вы бросаете монетку, то шанс выпадения «орла» не влияет на то, как монетка упадет в следующий раз. Поскольку вероятность каждого исхода всегда равна одной второй, математически корректно перемножить оба числа, если мы желаем узнать вероятность выпадения двух «орлов» подряд.
Именно это и сделал Мидоу.
Представленный случай, таким образом, можно сравнить с шансами киноактера на получение второго «Оскара». Ведь награды присуждаются не случайным образом: скорее, те же свойства (талант, известность, связи), что обеспечили кому-то первую из них, повышают вероятность получения второй.
В этом и коренилась проблема дела Кларк. Поскольку оба события не были независимыми и, напротив, для обоих могла иметься общая причина, неверно рассчитывать вероятность простым умножением. Вместо этого, анализируя шанс второй смерти, следовало принять во внимание факт первой, а значит, определить допустимость СВДС в семье, где уже произошла подобная трагедия. Показатель вероятности и то, как его использовали, были столь явно и ввысшей степени ошибочны, что при рассмотрении первой апелляции защита вызвала в качестве свидетеля профессионального статистика, а Королевское статистическое общество прислало письмо с выражением своих сомнений.
Неверные расчеты, однако, оказались не единственной проблемой, связанной с причинностью. Обвинители попытались поставить знак равенства между вероятностью некоего события (а именно двух СВДС) в 1: 73000000 и возможностью того, что Салли Кларк невиновна. Подобного рода ошибочное рассуждение, когда шанс события приравнивается к вероятности вины или невиновности, известно как «заблуждение прокурора».
Но мы уже знаем, что невероятные события случаются. Возможность двух смертей от СВДС мала, однако шанс того, что два ребенка в одной семье умрут младенцами, также крайне невысок. Значит, нужно не просто решать, принять СВДС в качестве объяснения или нет, а провести сравнение с другим доступным толкованием.
Таким образом, нужно было сравнивать вероятности убийства двоих детей в одной семье (а именно такова была версия обвинения) и того, что оба ребенка одних родителей подвержены СВДС (а обстоятельства дела позволяют это редположить).
Вероятность смерти от СВДС двоих детей из одной семьи не равна шансу того, что эти конкретные малыши страдали таким заболеванием. В деле есть и другие факты, включая физические доказательства, наличие мотива преступления и так далее. Их следовало учитывать наравне с вероятностными данными (например, допустимость убийства при отсутствии мотива, возможности или орудия преступления наверняка была ниже общего показателя).
В итоге после повторной апелляции в январе 2003 года приговор Кларк был пересмотрен. К тому моменту она провела в тюрьме три года.
«Неужели это я все?»: как мозг постигает причинно-следственные связи
Если вас замуровали в трехтысячелетней давности западне одного из внутренних залов пирамиды Рамзеса II, вам нужно найти способ выбраться оттуда, причем быстро — прежде чем на вас неотвратимо не обрушится череда острых шипов опускающегося потолка. Вы бешено снуете туда-сюда, затем начинаете толкать случайные кирпичи в стене в надежде на то, что один из них вдруг двинется, исследовать ладонью резной орнамент саркофага, насаживать золотую маску обратно на основание — и тут потолок внезапно замирает. Тяжело дыша, вы также замираете и думаете: это я сделал?
Мы все через это проходили. Конечно, чаще вы скорее случайным образом колошматите пальцем в кнопки новенькой, излишне навороченной микроволновки, после чего она внезапно оживает. Идет ли речь о спасении от неминуемой гибели или о микроволновой печи, чтобы знать, что X вызвало Y, мозг должен одновременно решить две задачи:
Задача идентификации себя как агента действия — субъектности: это я был?
Задача соотнесения (приписывания) заслуги: какое именно из всех только что совершенных мной действий обусловило Y?
Решить их дико непросто. Мы совершаем множество действий, и последствий у этих действий также множество. Но вокруг постоянно происходит больше штук, чем порождаем и провоцируем мы сами. То есть мозг должен обособить, выделить из этого непрерывного потока обстоятельств критически важный итог Y. Затем ему надо разобраться, мы ли обусловили такой итог, и это при том, что чувственную информацию об этом событии временами подвозят лишь спустя некоторое время после действий, которые могли ее предопределить. Судя по всему, вся эта история сводится к универсальному компоненту всех теорий, пытающихся объяснить работу мозга — дофамину.
У нас есть обстоятельная развернутая гипотеза о том, как нейроны приписывают субъектность (которую также определяют терминами «агентивность» или «агентность») и соотносят последствие с тем действием, которое его обусловило. Она опирается на два важных соображения. Во-первых, в мозге человека есть модель того, как устроен мир, и она постоянно строит прогнозы о том, что должно произойти. Если предсказания не оправдываются, это вызывает изумление — и оттого повлекшее за собой удивление событие выделяется из окружающего потока постоянных ожидаемых, предвычисленных событий.
Во-вторых, мозг отслеживает действия, которые человек только что совершил, и в случае какого-то явления или происшествия их можно связать с воспоминаниями о последних по времени действиях. Как только связь установлена, можно повторить действие и проверить, повлечет ли оно за собой такой же исход. Если да, то раз! — и у нас есть подтверждение причинно-следственной связи.
На сцену выходит наш давний друг дофамин. На первый взгляд, этот нейромедиатор может показаться самым неподходящим способом решить задачу наделения действия X причинностью в отношении исхода Y.
Дофамин выделяется в огромных количествах и сразу во многих областях мозга. В случаях, когда мозгу необходимо подобрать способ для выделения одной конкретной связи между множеством нейронов — скажем, только стыковку нейронов в отношении действия X и последствия Y, дофамин представляется чудовищно неэффективным вариантом.
Однако в действительности он очень ловок. Дофамин — сигнал оповещения. Он незамедлительно и одномоментно сообщает обширным участкам мозга следующее: «Снаружи только что произошло нечто крайне любопытное. Кто из вас, ребзя, готов это взять на себя?»
Он транслирует удивление. Удивление — это сбой в системе построения прогнозов вероятных последующих событий. Есть масса свидетельств того, что дофаминовые нейроны передают весть об ошибке в расчетах о поощрении (вознаграждении). Если мозг сообщает, что ничего поощрительного в ближайшее время не предвидится, после чего совершенно незнакомый человек вручает вам пончик, дофаминовые нейроны резко вспыхивают. Они передают остальной части мозга удивление в связи с тем, что неожиданно случилось нечто приятное. Они как бы твердят: «Не суть важно, чьих рук дело этот внезапный пончик, я жажду от вас повторения!»
Однако ошибки в прогнозах — это не только про вознаграждение или поощрение. Нам также известно, что дофаминовые нейроны еще сигнализируют об ошибках в предсказании неблагоприятных исходов и ситуаций, которых вы хотели бы избежать, — типа нажатия на кнопку, которая запускает в ванную комнату змей.
Так вот эти нейроны сообщают о неточностях в оценке того, сколько времени истекло с момента предыдущего эпизода (события). А еще оповещают о расхождении между тем, что вы намеревались петь, и тем, что вы по факту спели (о да, в среднем мозге промышляет музыкальный критик, а вы разве не знали?)
Все эти примеры того, как различного рода сбои, ошибки и погрешности вызывают кратковременный всплеск дофамина, можно замечательно отразить одним простым соображением — дофаминовые нейроны предупреждают о неожиданности, дают отмашку на удивление. И, что самое важное, этот короткий всплеск дофамина всегда происходит очень скоро после неожиданного события Y. Этот всплеск имеет временную отметку чего-то поразительного, которое творится прямо сейчас.
Итак, мозг обнаружил, что в мире случилась какая-то классная новая вещь, а дофамин доносит это до других зон мозга. Теперь мозг должен узнать, не является ли эта штука последствием каких-то ваших действий, после чего привязать такой итог к этому действию, укрепив связь между ними — и только ними.
Для этого мозгу нужно найти представление (репрезентацию) действий(-я), что имели место до представления итоговых последствий. Все-таки у причинно-следственной связи есть лишь одно направление. Маловероятно, чтобы особый ритуальный танец с кручением курицы, который вы исполнили после того, как включился свет, послужил причиной того, что включился свет. Гораздо вероятнее, что вы, по всей видимости, задели выключатель, вытанцовывая свой путь в комнату (свободной от курицы рукой задели, ясное дело).
Эта стремительная передача дофамина через мозг по сути нацелена на поиск следов действий, которые имели место непосредственно в самом недавнем прошлом. Когда электрический импульс нейрона проносится по основному отростку вперед для передачи сообщения всем запланированным нейронам, он запускает длительный процесс внутри нейрона, в рамках которого различные молекулы медленно меняют свою концентрацию — в особенности кальций. Кроме того, активность на всех входящих соединениях этого нейрона также оставляет после себя следы кальция на этих соединениях, помечая эту входящую связь как потенциально значимую для активирования нейрона.
Теперь дофамин появляется на связи между двумя нейронами. К примеру, один нейрон обусловил действие, оно что-то за собой повлекло, а входной сигнал этому нейрону от другого нейрона сообщает: «Я тут был».
Тогда соединение между этими двумя нейронами закодирует следующую информацию: «Совершите такое-то действие, когда тут есть я». Если нейрон «я тут был» только что вызвал срабатывание нейрона «совершите такое-то действие», значит внутри нейрона действия останутся следы кальция — один, указывающий на активность соединения, а второй — на то, что нейрон действия возбудился. Дофамин обеспечивает наращивание прочности связи между этими двумя нейронами только в случае наличия этих следов. Таким образом, модель «cовершите такое-то действие, когда тут есть я» закрепляется лишь в том случае, если два нейрона были активны в нужный момент.
Что еще более примечательно, судя по всему, мозг выстраивает причинно-следственную связь аккурат в соответствии с распорядком изменения каждой отдельной связи между нейронами. Связь между нейроном A и нейроном B, очевидно, учитывает порядок, в котором срабатывают нейрон A и нейрон B. Если нейрон A срабатывает незадолго до нейрона B, значит по логике он мог обусловить срабатывание нейрона B. Таким связям свойственно укрепляться.
А вот если нейрон A выстрелил вскоре после нейрона B, значит, он в принципе не мог обусловить срабатывание нейрона B. Такая связь, скорее всего, ослабнет. Если нейрон A активизируется задолго до или спустя много времени после нейрона B, сила связи не изменится. Воистину, складывается ощущение, что принципы изменения силы связей были выстроены специально для постижения причинной обусловленности.
И тогда мозг решает задачу соотнесения. Он находит действие X, которое обусловило последствие Y, передавая оснащенный пометкой о времени сигнал о том, что за пределами мозга только что произошло нечто удивительное, и этот сигнал дает желаемый результат, только если обнаружит признаки того, что нейрон действия только что активировался в нужном месте. Теперь в этом самом месте нейроны для действия X активируются с большей вероятностью — а вы с большей вероятностью это действие совершите. Так мы узнаем, действительно ли X вызывает Y, и получаем улучшенную модель предсказания мира.
Задачу идентификации агента теперь решить просто. Как мозг понимает, что это были не вы? Если дофаминовый сигнал срабатывает, а в нейронах действия нет следов активности.
(Окей, бывают нетипичные случаи, когда по случайности нейроны действия активны непосредственно перед итоговым событием, но не явились его причиной. Поэтому действие нужно повторить: если намеренно повторить действие X и оно не вызовет исход Y, значит, свидетельств связи между ними нет).
Поиск ответов на тему того, как мозг распознает причинную связь, — одновременно и передовая линия фронта современной нейробиологии, и затаившаяся в глубине подлодка. В основном глубоко запрятанные элементы теории причинно-следственной связи встречаются в самых разных местах в литературе, но нечасто упомянуты как таковые. Это значит, что область еще предстоит изучать — у нее богатый потенциал и множество не решенных пока вопросов. Вот, к примеру, один из них: а что насчет применения последних обнаруженных данных в будущем?
Изучение причинной связи основано на соображении о том, что мозг оснащен моделью предсказания мира. Но ведь если это так, значит, он, наверное, оснащен и обратной моделью — того, как менять мир. Мы должны иметь возможность сказать «я хочу итог Y» и применить обратную модель для поиска «действия X», обеспечивающую такой исход.
Это значит, что нужно усовершенствовать две модели: прогнозирующую модель («мир должен быть в таком состоянии») и обратную модель («чтобы мир вышел таким, как мне надо, необходимо совершить действие X»). Судя по всему, обе модели завязаны на дофамин. Но где? И обновляются ли они одновременно? Этого мы не знаем. Сколько моделей мира задействует мозг, как они взаимодействуют друг с другом и как их обучать, — это важные вопросы без ответа.
Выяснение причинной связи методом проб и ошибок встречается у разных видов — и животных, и птиц, которые методично связывают последовательность событий («если я сделаю X, за ним последует Y»). Некоторые виды выясняют причинно-следственную связь благодаря мимикрии: лазоревка способна научиться открывать бутылку из-под молока, наблюдая за тем, как это делают другие лазоревки (не советую связываться с лазоревками, серьезно).
Но у человека есть преимущество — речь. Это значит, что мы не связаны необходимостью старательно наблюдать за местными, конкретными цепочками событий.
Мы можем рассказывать о причинах и следствиях словами и передавать это знание в абстрактной форме: книги, журналы, документальные фильмы — и ютуб-видео в 300 частях о том, как пересобрать восьмицилиндровый двигатель. Мы можем записывать свои наблюдения и оставлять пробелы на месте недостающих звеньев цепи между X и Y (это зовется наукой). Мы можем обмениваться информацией и обнаруживать причинно-следственные связи в таких больших выборках и в таком масштабе, что один человек за всю свою жизнь не может осилить.
Сам факт того, что нам известна причинно-следственная связь вымирания каких-то видов или изменения климата, свидетельствует о способности постигать смыслы за пределами местных, конкретных последствий своих действий. Уникальным образом наши мозги могут освоить не только «это все я», но и «это все мы».
