Виды вакцин от COVID-19: какую выбрать
Оглавление
Сегодня поставить прививку от можно с использованием нескольких препаратов. Какие виды вакцин от ковида применяются в нашей стране? Чем они отличаются друг от друга? Какие прививки ставят в других странах? Давайте разберемся в этих вопросах.
Российские типы вакцин от ковида
В нашей стране в настоящий момент используются исключительно отечественные препараты.
Они разделяются на несколько групп:
Рассмотрим все вакцины от коронавируса более внимательно, определим их виды и отличия.
«Спутник V» (от Исследовательского центра имени )
Препарат создан на основе аденовируса (вируса, вызывающего ОРВИ) человека. Для разработки вакцины вирус лишили гена размножения. Благодаря этому он стал так называемым вектором (транспортным средством для доставки груза в клетки организма). В качестве груза в данном конкретном случае выступает генетический материал заболевания, против которого и работает препарат. Поступая в клетку, груз стимулирует выработку антител.
Важно! После введения первой дозы препарата организм человека от заражения еще не защищен. Это обусловлено тем, что антитела вырабатываются постепенно. Максимальный их уровень обеспечивается примерно через 2–3 недели после постановки второй прививки.
Иммунитет после вакцинации сохраняется примерно 2 года. При этом важно понимать, что антитела в крови присутствуют определенное количество времени, которое во многом зависит от индивидуальных особенностей пациента. В настоящий момент говорят о том, что хватает их примерно на год. При этом клеточный иммунитет сохраняется. Он защищает организм и после исчезновения антител.
«Спутник Лайт» (однокомпонентный вариант вакцины «Спутник V»)
Этот препарат отличается от исходного тем, что достаточно введения одной его дозы.
«ЭпиВакКорона» (от Центра «Вектор»)
Данная вакцина разработана на основе искусственно созданных фрагментов белков вируса. Благодаря этому она дает минимальное количество побочных эффектов. К основным относят возможную болезненность в месте инъекции и незначительное повышение температуры тела на короткое время. При этом и эффективность препарата является более низкой, чем у вакцины «Спутник V». Для повышения данного показателя проводится двукратная вакцинация с интервалом в 2–3 недели. На формирование иммунитета уходит около 30 дней. Ревакцинация по предварительным оценкам требуется примерно через 6–9 месяцев.
Разработчики уверяют, что препарат может обеспечить защиту организма от различных штаммов коронавируса. Но существует и другое мнение. Некоторые специалисты утверждают, что вакцина уязвима при мутациях вируса.
Иностранные виды вакцин от коронавируса
К ним относят: Pfizer/BioNTech и Moderna. Вирусные белки для производства препаратов синтезируются непосредственно в организме человека. Матричная РНК представляет собой своеобразную инструкцию. Прочитав ее, клетка начинает самостоятельно вырабатывать закодированный белок (фрагмент коронавируса). Препараты Pfizer/BioNTech и Moderna сегодня применяются для вакцинации в Великобритании, Израиле, странах Евросоюза, на Украине, в США и в других государствах. Прививки демонстрируют хорошую защиту от тяжелого течения заболевания. Это обусловлено тем, что вакцины проникают вглубь клеток, что имитирует инфицирование и приводит к формированию полноценного иммунитета. Недостатком препаратов является их недостаточная изученность.
Таким средством является вакцина AstraZeneca. Изготовлена она по принципу препарата «Спутник V». В качестве вектора в AstraZeneca выступает модифицированный вирус шимпанзе. Эффективность этой вакцины составляет 79%. При этом препарат на 100% защищает от тяжелого течения вирусной инфекции. Он используется в странах Евросоюза.
К ним относят Sinopharm и Sinovac.
Основными крупными поставщиками вакцин стали биофармацевтические компании из Китая. Они разработали препараты по принципу российского препарата «КовиВак». Вакцинация Sinopharm и Sinovac проводится не только в КНР, но и в Турции, ОАЭ, Чили, Аргентине и ряде других стран. Во время третьей фазы исследований определена общая эффективность препаратов, которая варьируется от 50% до 84%. При этом от тяжелого течения заболевания средства защищают на 100%.
Сравнение российских препаратов
Для правильного выбора прививки от коронавируса нужно сравнить между собой представленные препараты. Мы провели такое сравнение и оформили его в виде таблицы для вашего удобства.
| «Спутник V» | «Спутник Лайт» | «Кови Вак» | «Эпи Вак Корона» | |
|---|---|---|---|---|
| Срок формирования иммунитета (в днях) | 42 | 28 | Исследуется | 35-40 |
| Формирование антител (в процентах от вакцинированных) | У 98% | Почти у 97% | Исследуется | Более чем у 82% |
| Эффективность | Более 91% (в том числе для пациентов старше 65 лет) | Почти 80% | На стадии исследований | В настоящий момент не установлена |
Побочные эффекты вакцин
Необходимо сразу уточнить, что все побочные эффекты легкого и умеренного типов являются вариантом нормы.
В некоторых случаях также возможно развитие диареи.
После введения препарата пациент на 20–30 минут остается в медицинском учреждении. Это необходимо по причине риска развития аллергической реакции.
Преимущества обращения в МЕДСИ
Различные типы вакцин против COVID-19
Данная статья входит в серию публикаций, посвященных разработке и распределению вакцин. Узнайте больше о вакцинах, о принципах их действия и о том, как обеспечивается их безопасность и справедливое распределение, в серии публикаций ВОЗ «Все о вакцинах».
По состоянию на декабрь 2020 г. разрабатывается более 200 вакцин-кандидатов против COVID-19. Из них по меньшей мере 52 вакцины-кандидата проходят исследования с участием людей. Несколько других вакцин в настоящее время находятся на этапах I/II и в ближайшие месяцы перейдут на этап III (для получения дополнительной информации об этапах клинических исследований см. третью часть нашего обзора Как разрабатывают вакцины?).
Зачем разрабатывать так много вакцин?
Как правило, все многочисленные вакцины-кандидаты, прежде чем какие-либо из них будут признаны безопасными и эффективными, должны пройти тщательные клинические исследования. Например, из всех вакцин, которые исследуются в лабораториях и испытываются на лабораторных животных, достаточно эффективными и безопасными для того, чтобы перейти к их клиническим исследованиям с участием людей, будут признаны примерно семь из ста. Из вакцин, которые достигают стадии клинических исследований, успешной оказывается только одна из пяти. Наличие большого количества различных вакцин в разработке повышает вероятность того, что одна или несколько вакцин будут признаны безопасными и эффективными для иммунизации приоритетных групп населения.
Различные типы вакцин
Различают три основных подхода к разработке вакцин в зависимости от того, что используют для иммунизации: цельный вирус или бактерию; фрагменты микроорганизма, вызывающие иммунный ответ; только генетический материал, содержащий код для синтеза конкретных белков, а не цельный вирус.
Инактивированная вакцина
В первом способе создания вакцины используются болезнетворные вирус или бактерия, или очень похожие на них микроорганизмы, которые инактивируют (убивают) с помощью химических реагентов, тепла или радиации. Этот метод основывается на технологиях, которые, как было доказано, эффективно защищают человека, – они применяются для изготовления вакцин против гриппа и полиомиелита – и позволяет наладить достаточно масштабное производство вакцин.
Однако для его применения требуются специальные лабораторные помещения, в которых можно безопасно выращивать вирус или бактерию, цикл производства может быть относительно длительным, а для иммунизации, скорее всего, потребуется введение двух или трех доз.
Живая ослабленная вакцина
В живой вакцине используется ослабленный или очень похожий вирус. Примеры вакцин этого типа – вакцина против кори, эпидемического паротита и краснухи (КПК) и вакцина против ветряной оспы и опоясывающего лишая. В этом способе используется технология, аналогичная получению инактивированной вакцины, и он может применяться для массового производства. Однако вакцины этого типа могут оказаться неприемлемыми для людей с ослабленной иммунной системой.
Вирусная векторная вакцина
В этом виде вакцины используется безопасный вирус, который доставляет специфические субэлементы (белки) соответствующего микроорганизма, благодаря чему вакцина способна активировать иммунный ответ, не вызывая болезни. С этой целью в безопасный вирус вводится код для формирования определенных частей соответствующего патогена. Такой безопасный вирус затем используется в качестве платформы или вектора для доставки в клетки организма белка, который активирует иммунный ответ. Примером этого типа вакцин, которые могут быть разработаны в короткие сроки, является вакцина против Эболы.
Субъединичные вакцины
В субъединичных вакцинах используются только специфические фрагменты (субъединицы) вируса или бактерии, которые иммунная система должна распознать. Они не содержат цельных микроорганизмов или безопасных вирусов в качестве вектора. В качестве субъединиц могут использоваться белки или сахара. Большинство вакцин, применяемых в календаре детских прививок, являются субъединичными и защищают от таких болезней, как коклюш, столбняк, дифтерия и менингококковый менингит.
Вакцины на основе генетического материала (нуклеиновых кислот)
В отличие от вакцин на основе ослабленных или нежизнеспособных цельных микроорганизмов или их фрагментов, в вакцине на основе нуклеиновых кислот используется участок генетической структуры, содержащий программу для генерации специфических белков, а не цельный микроорганизм. ДНК и РНК содержат код, который используется клетками нашего организма для выработки белков. При этом ДНК сначала превращается в информационную РНК, которая затем используется в качестве программы для продуцирования специфических белков.
Вакцина на основе нуклеиновой кислоты доставляет в клетки нашего организма определенный набор инструкций в виде ДНК или мРНК, побуждая их синтезировать нужный специфический белок, который иммунная система нашего организма должна распознать и дать на него иммунный ответ.
Технология с использованием генетического материала представляет собой новый способ получения вакцин. До пандемии COVID-19 ни одна из них еще не прошла через все стадии процесса одобрения для введения людям, хотя некоторые ДНК-вакцины, в том числе для определенных видов рака, проходили исследования с участием людей. Из-за пандемии исследования в этой области продвигались очень быстро, и на некоторые вакцины против COVID-19 на основе мРНК выдаются разрешения для использования в чрезвычайных ситуациях; а это означает, что теперь они могут вводиться людям, а не только использоваться в клинических исследованиях.
Противораковые РНК-вакцины
Борис Климович,
научный сотрудник института молекулярной онкологии,
университет Марбурга, Германия.
Исходный текст опубликован в профиле ninavaccina в Инстаграме.
Написать пост о вакцинах против рака меня подвигли две вещи:
Во-первых, разумеется, – вручение Нобелевской премии за иммунотерапию рака.
Во-вторых – доклад, который прочитал на Frankfurt cancer conference Ugur Sahin, основатель компании Biopharmaceutical New Technologies (BioNTech) и один из создателей описанной ниже технологии персональной иммунотерапии рака.
В тексте речь пойдет только об одной из технологий создания противоопухолевых вакцин. Есть и другие, но эта пока самая красивая и, как мне кажется, самая близкая к широкому применению.
Важно понимать, что в случае противоопухолевых вакцин речь идет, в отличие от обычных прививок, не о профилактических вакцинах, а о терапевтических.
Профилактических вакцин «против рака» всего две: от гепатита В и вируса папилломы человека. Они направлены на выработку иммунитета против возбудителей, вызывающих злокачественные опухоли, еще до встречи с этими возбудителями в реальной жизни.
Терапевтические противоопухолевые вакцины не могут предотвратить рак у здорового человека, но могут вылечить его у больного.
Для начала, как всегда, немного теории.
Идея, что раковые клетки могут быть распознаны иммунной системой, очень старая, поэтому попытки создать вакцины, содержащие неоантигены, чтобы «натаскать» иммунную систему на борьбу с опухолью, делались очень давно, с 50х годов. Однако до клинического применения дошла пока лишь одна вакцина, Sipuleucel-t (против рака простаты).
Причин неудачного внедрения противоопухолевых вакцин несколько.
Во-первых, опухоли прекрасно защищают себя от иммунной системы. Они синтезируют специальные стоп-сигналы, которые говорят лимфоцитам: «проходи мимо, не на что тут смотреть». За открытие таких сигналов (их называют иммунные чекпойнты) только что выдана Нобелевская премия, а лекарства-ингибиторы чекпойнтов произвели настоящую революцию в онкологии (но сегодня речь не о них).
Вторая причина провала большинства экспериментальных вакцин – в том, что все опухоли разные. И иммунные системы больных тоже разные. Даже если у многих пациентов с одним типом опухоли мы обнаружим одинаковый белок-неоантиген, приготовим вакцину, содержащую этот белок, и введем ее пациентам, то окажется, что у одних пациентов иммунная система хорошо ответит на вакцинацию, а у других – нет. Напомним, что для развития иммунного ответа чужеродный белок должны показать лимфоцитам дендритные антиген-презентирующие клетки (клетки-свахи, как называет их одна наша коллега, потому что эти клетки «знакомят» лимфоциты с чужеродными молекулами, – я тоже буду дальше использовать это же слово). Чтобы показать белок лимфоцитам, клетки-свахи «надевают» его кусочки на «вилку» – молекулу MHC (major histocompatibility complex, главного комплекса гистосовместимости).
Так вот: у разных людей молекулы MHC разные, и один и тот же чужеродный белок, надетый на разные MHC-«вилки», будет вызывать разный по силе иммунный ответ. То есть нельзя сделать из одного опухолевого неоантигена вакцину, которая будет эффективна для большинства пациентов.
Еще важный момент: вакцина против любой бактерии или вируса – смесь чрезвычайно непохожих ни на что «свое» антигенов. Их очень просто опознать: все равно, что найти в толпе людей в белых халатах человека в костюме Чубакки. Опухолевые же антигены очень похожи на нормальные белки, они почти «свои». Обнаружить такой сродни поискам корейца в толпе китайцев (для европейского глаза).
И наконец: если вакцина все же сработала, привела к образованию специфических лимфоцитов и они набросились на опухоль, то достаточно появится нескольким опухолевым клеткам, не несущим этого неоантигена, как опухоль тут же станет снова невидимкой для иммунитета. Это называется antigen escape, или антигенное избегание, и тоже сильно снижает эффективность вакцин.
Создание терапевтических вакцин против опухолей – задача реальная, сама природа рака этому способствует. Но такие вакцины пока остаются малоэффективными. Сделать вакцину, подходящую всем, мешает то, что опухоли защищают себя от иммунитета, очень отличаются друг от друга, и неоантигены у них разные. Есть лишь некоторые типы опухолей, в которых часто встречаются одни и те же неоантигены, которые можно включить в состав вакцины. Большинство же опухолей в плане антигенов уникальны. Кроме того, дендритные клетки-свахи у разных людей неодинаково эффективно демонстрируют один и тот же неоантиген лимфоцитам. Да еще и опухоли запросто «сбегают» из-под иммунного надзора. Звучит не очень оптимистично, не правда ли? Вот если бы можно было преодолеть эти преграды, тогда….
Рабочая группа из Майнца получила образец биопсии пациента с меланомой.
1. Главная проблема: как обнаружить, какие неоантигены содержатся в опухоли конкретного пациента? Команда BioNTech решила эту проблему просто: они секвенируют («читают») весь геном (ДНК) опухоли (а точнее, ту его часть, которая кодирует белки), а также всю РНК опухоли (об этом ниже). Параллельно читается ДНК из нормальных клеток. Сейчас это можно сделать за несколько сотен долларов за пару дней. Дальше в дело вступают очкарики-биоинформатики. Они сличают геном нормальной клетки с геномом опухоли и ищут отличия (да-да, как в детских журналах «найди 10 отличий»). Так получают список всех мутаций, содержащихся в опухоли, «молекулярный портрет», который отличает опухолевую клетку от нормальной.
2. Геном человека содержит около 20 тысяч генов (по новым данным, примерно столько генов кодируют белки, и еще столько же – РНК, так что общее число необходимых для работы человеческого организма генов составляет почти 50 тысяч), но не все гены работают в каждой клетке.
Значит, далеко не все мутации, найденные в опухоли, находятся в активных генах и приводят к продукции неоантигенов. Нужно идентифицировать те мутации, которые находятся в активных генах, с которых считываются измененные белки. Для этого в биоинформатике используют данные секвенирования РНК: если в клетке есть РНК гена, это значит, что ген активен и в клетке производится данный белок. После того, как найдены настоящие неоантигены, нужно выбрать лучшие из них.
3. Дальше в дело вступают сложные алгоритмы, цель которых определить, какие антигены способны вызвать наилучший иммунный ответ у данного пациента. Напомним, что дендритные клетки-свахи показывают Т-лимфоцитам не целые белки, а маленькие кусочки (пептиды) длиной 10-20 аминокислот. И делают они это, «надев» пептид на вилку-рецептор MHC. Молекулы MHC у всех людей разные, каждый человек несет несколько вариантов генов MHC от мамы и несколько от папы, а всего существует несколько сотен вариантов. Каждая разновидность MHC может лучше представлять лимфоцитам одни виды пептидов, и хуже – другие. Информация о том, какие разновидности MHC какие пептиды связывают лучше, а какие хуже, была добыта иммунологами в результате фантастической по объему работы, и теперь содержится в специальных базах данных. Поэтому, взяв набор неоантигенов, а также информацию о том, какие гены MHC есть у пациента (мы же знаем его геном!), мы можем смоделировать, какие антигены лучше всего подойдут к конкретным МНС-вилкам дендритных клеток, и тем самым выбрать только те неоантигены, которые имеют наибольший шанс вызвать иммунный ответ. В BioNtech выбирают по 10 лучших неоантигенов для каждой опухоли. Из этого вытекает очень важное следствие: вакцина будет содержать МНОГО антигенов. Даже если к нескольким антигенам иммунитет останется равнодушным, другие смогут запустить иммунную реакцию. Кроме того, помните про antigen escape? Опухоль может легко уйти из под иммунной атаки, потеряв один неоантиген. Потерять сразу 5 или 8 – практически невозможно. Слишком мала вероятность, что в одной клетке выключатся сразу 5 генов. Поэтому и избежать внимания иммунитета ей будет намного труднее.
4. Итак, гении-биоинформатики из Майнца составили полный генетический портрет своего врага, и выбрали самые заметные черты, по которому иммунитету конкретного данного пациента будет проще всего опознать раковые клетки. Что дальше? Дальше надо делать вакцину. И тут кроется основная трудность. Нам нужно как-то приготовить 10 маленьких белков, очистить их в большом количестве, возможно, прицепить их к носителю или адъюванту (если вы помните, иммунная система плохо узнает маленькие белки и другие биомолекулы, если они не прицеплены к чему-то большому и иммуногенному (например, вакцины против менингококка или Hib – гемофильной инфекции типа b). В них к носителю пришиты не пептиды, а полисахариды, но суть та же. Дополнительная проблема состоит в том, что с белками сложно работать. Они все уникальны, каждый белок требует индивидуальной процедуры очистки, они капризны, легко выпадают в осадок, синтезировать их химически очень дорого, нарабатывать в бактериях или дрожжах тоже непросто. И весь производственный процесс нужно разрабатывать и адаптировать заново для каждого пациента. Невозможно, правда?
Правда. Ученые из BioNtech это прекрасно понимали, поэтому придумали невероятно изящное решение. Они подумали: а что если дать антиген-презентирующим клеткам (свахам) не сами белки, а инструкцию для их производства? Вся информация о структуре белков в клетке записана в ДНК. С нее считывается РНК, и как раз она является конечной инструкцией для производства белка. Если хотите, ДНК – это производственная документация в архиве завода, а РНК – это чертеж, который лежит на станке у рабочего, вытачивающего деталь.
Чем же РНК лучше белка?
РНК очень легко и дешево синтезировать и очищать в больших количествах. Химические свойства РНК практически не зависят от того, какая информация в ней записана, изготовить уникальную РНК для каждого пациента очень просто, нужно всего лишь поменять несколько сотен «букв» в генетическом коде, и сделать это можно за пару дней. И, что очень важно, ее достаточно просто доставить в клетку. Дальше клетка сделает из нее сложный белок сама. Как же производят такую вакцину?
5. Биотехнологи придумали специальный «каркас» из РНК, в который остается лишь вставить генетическую информацию о тех самых 10 пептидах-неоантигенах из опухоли больного. Этот каркас содержит специальные сигналы, говорящие клетке, откуда надо начать считывать белок, где надо остановиться, а также еще специальный сигнал-ярлычок, дающей клетке команду: «после синтеза надень этот белок на вилку-MHC и вытащи на свою поверхность». Для начала всю это конструкцию собирают в пробирке в виде плазмиды – небольшой кольцевой молекулы ДНК (это стоит около 150 долларов и сделать это может любой смышленый студент-магистр). Дальше эту плазмиду размножают в бактериях, выделяют и смешивают с ферментом РНК-полимеразой. РНК-полимераза садится на ДНК и копирует всю последовательность гена в виде молекулы РНК. Все, инструкция готова, чертеж вылез из принтера, осталось доставить его на станки к клеткам-свахам.
6. Как же доставить вакцину к дендритным клеткам? Оказалось, что очень просто: достаточно ввести РНК прямо в лимфоузел под контролем УЗИ. Основная работа клеток-свах состоит в том, чтобы нахватывать из окружающего пространства все что попало и презентовать эти «сокровища» лимфоцитам. Плавающую вокруг РНК они тоже с удовольствием захватят. И тут же начнут изготовлять то, что начерчено в этом чертеже, а именно – цепочку из 10 неоантигенов, точно таких же, как в опухоли. Изготовив эту цепочку, они сразу потащат ее на поверхность и нацепят на вилку-MHC II (помните, наши чудо-инженеры из Майнца специальный ярлычок для этого прицепили?). Помимо доставки в клетку-сваху готовой инструкции по производству опухолевых антигенов, РНК выполняет еще одну очень важную роль. У клетки-свахи есть специальные сенсоры (TLR), которые реагируют на избыток РНК внутри клетки, потому что такой избыток, как правило, означает, что клетка инфицирована вирусом. Так вот, наша РНК-вакцина «симулирует» заражение клетки вирусом. Это буквально «заводит» клетку, она активируется, выставляет рядом с вилкой главного комплекса гистосовместимости дополнительные красные флажки и всеми силами старается показать проходящим мимо лимфоцитам, что она заражена. Проигнорировать такую сваху лимфоцит не может. Только вот сваха покажет ему не кусочки вируса, а кусочки опухолевых неоантигенов.
7. Все. Дело сделано. Начинает формироваться иммунный ответ. Поскольку дело происходит не в самой опухоли, а в далеком от нее лимфоузле, куда выделяемые опухолью стоп-сигналы не доходят, иммунитет не тормозится и там собирается армия Т-лимфоцитов, готовых уничтожать опухоль. Гениально, не правда ли?
И что, неужели это работает, спросите вы?
Статья Sahin et al. Personalized RNA mutanome vaccines mobilize poly-specific therapeutic immunity against cancer с данными первых испытаний технологии на людях вышла в Nature в июле 2017 года (через 2 года после статьи с испытаниями на мышах, это фантастическая скорость!). Авторы выбрали для первого испытания 13 пациентов с меланомой III-IV стадии, с множественными метастазами (это пациенты с плохим или очень плохим прогнозом). Для каждого из них была изготовлена индивидуальная РНК-вакцина, и они получили минимум по 8 доз вакцины в течение года. Все перенесли процедуру хорошо. Два пациента, к сожалению, умерли в течение периода наблюдения в результате прогрессии меланомы. У 10 пациентов не было зарегистрировано ни одного рецидива за весь период наблюдения (12-24 месяца). Более того, после вакцинации у одного пациента исчезли множественные прогрессирующие метастазы, устойчивые к облучению (без вакцины этот человек был бы обречен).
Одним словом, вакцина показала отличную эффективность в первых клинических исследованиях.
Кстати, почему именно меланома? Дело в том, что меланомы образуются на коже. Кожа постоянно подвергается воздействию солнечного ультрафиолета; УФ – мутаген, поэтому в меланомах самое большое количество мутаций из всех опухолей, то есть много неоантигенов, поэтому меланомы очень иммуногенны.
Что же дальше, спросите вы? А дальше небольшая научная группа из Майнца выросла в ту самую ужасную ФАРМУ, которую так любят обвинять во всех грехах и боятся. Вы ведь наверняка читали что-то вроде: фарме невыгодно создавать эффективные лекарства от рака, потому что тогда его вылечат, и они не смогут продавать свою ужасную химию, поэтому все прорывные терапии скрывают. Знакомо, да?
Да-да, скрывает фарма прорывные технологии. По факту, через год после опубликования первых клинических данных: в компании BioNtech работает более 800 сотрудников, они получили более 200 млн долларов инвестиций (цифра сообщена автору сотрудником компании в частной беседе), они ведут огромное клиническое исследование и хотят протестировать технологию на 1500 (. ) пациентов (напомню, год назад было 13), причем не только на меланоме, а на всех типах рака. Поэтому они вводят ночные смены (!) – не успевают пока масштабировать производство и контроль качества.
Если первые вакцины для пациентов производили около 6 месяцев (не каждый пациент доживет), то сейчас их цель – 6 недель (от получения биопсии до доставки вакцины), и они заявляют, что близки к ней. Плюс они ведут исследования, направленные на поиск причин неудачных вакцинаций.
Дальнейшие перспективы? Надо подождать окончания клинических исследований. Потенциально – технология, способная лечить любые виды рака, причем сравнительно недорогая при массовом производстве. Хотя, как и у любой технологии, наверняка будут свои недостатки и ограничения. Например, они обнаружили, что у одного из умерших пациентов, несмотря на эффективную работу вакцины, опухоль все же смогла обхитрить иммунитет.
Какая басня без морали?
1. Если вы когда-либо думали (или читали и соглашались с этим): «ах, мы так мало знаем про иммунитет, он такой сложный, чтобы в него вмешиваться ужасными вакцинами» – прекратите так думать. Сейчас и насовсем. Про иммунитет знают настолько много, что научились создавать в считанные недели полностью индивидуальную, подогнанную под индивидуальные особенности иммунной системы, вакцину, которая может вылечить меланому IV стадии. Обычные вакцины – песочница по сравнению с этим.
2. Не бывает чудесных «нетрадиционных» способов лечить рак. Человек, утверждающий обратное, с большой вероятностью либо шарлатан, либо воинствующий идиот (с маленькой вероятностью он просто очень плохо информирован). Победить рак могут только наука, технологии и современная медицина. Развивающиеся сейчас методы иммунотерапии внешне мало отличимы от чуда.
Держитесь научного подхода. Не изводите свое внимание, время и деньги на блогеров-целителей и прочих натуропатов, особенно в серьезных случаях. Это может быть опасно для вашего здоровья.
