Статья 330 УК РФ. Самоуправство
наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев.
наказывается принудительными работами на срок до пяти лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до пяти лет.
Комментарии к ст. 330 УК РФ
2. Объективная сторона преступления состоит: а) в самовольном, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершении каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином; б) в причинении такими действиями существенного вреда; в) в причинной связи между указанными действиями и наступившим последствием.
Самоуправство выражается только в форме действий (например, самовольные пользование чужим имуществом, отобрание имущества без цели хищения, строительство, возведение препятствий на дороге, вселение в квартиру, выселение из нее). Эти действия совершаются с нарушением установленного порядка осуществления виновным своих прав. Правомерность совершенных действий оспаривается организацией или гражданином (например, заинтересованное лицо заявило о нарушении своих прав и законных интересов в суд, прокуратуру или в орган местного самоуправления).
БВС РФ. 2003. N 6. С. 16.
Преступление считается оконченным с момента наступления названного в законе последствия.
3. Субъективная сторона характеризуется умыслом. Виновный должен осознавать неправомерность совершенных действий, поскольку они должны быть осуществлены самовольно, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку.
5. Квалифицирующим признаком в ч. 2 ст. 330 названы применение насилия или угроза его применения (см. комментарий к ст. 318).
Статья 330 УК РФ. Самоуправство
Новая редакция Ст. 330 УК РФ
наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев.
наказывается принудительными работами на срок до пяти лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до пяти лет.
Комментарий к Статье 330 УК РФ
2. Объективная сторона самоуправства характеризуется следующими признаками.
Во-первых, лицо осуществляет реализацию своего действительного либо предполагаемого и не существующего права. Реализация действительного права предполагает осуществление лицом фактически имеющегося у него правомочия, но с нарушением процедур реализации такового. Реализация предполагаемого права характеризуется осуществлением фактически не имеющегося у лица правомочия при условии, что оно твердо уверено в обратном.
Во-вторых, обязательным признаком объективной стороны является причинение существенного вреда организации или гражданину. Понятие существенного вреда как обязательного последствия самоуправства является оценочным. Признание вреда существенным прежде всего зависит от оценки значимости ущерба потерпевшим физическим лицом или понесшим ущерб юридическим лицом, от их фактического имущественного положения или финансового состояния, а также от сложившейся к моменту совершения преступления судебной практики по соответствующей категории дел. Существенным вред может признаваться при причинении значительного материального ущерба, нарушении конституционных прав граждан на свободу передвижения, пользования жилой площадью и т.п., иными словами, вопрос о том, является ли вред существенным, определяется каждый раз судом на основании конкретных обстоятельств дела.
В-третьих, правомерность действий виновного должна оспариваться потерпевшими. Оспаривание может осуществляться в судебных, административных и иных государственных органах с соблюдением правовых процедур либо вне таких процедур.
Под оспариванием следует понимать объявление в той или иной форме заинтересованным лицом (организацией) нарушения своего (чужого) действительного или предполагаемого права самоуправным деянием (заявление или жалоба, поданные в суд, прокуратуру, ОВД или иной орган, призванные обеспечить защиту права заявителя и иные установленные формы объявления своих прав).
3. Преступление окончено (составом, закрепленным в ч. 1) в момент причинения существенного вреда.
4. Субъективная сторона самоуправства, ответственность за которое установлена в ч. 1 коммент. статьи, характеризуется прямым умыслом по отношению к самовольным действиям и прямым или косвенным умыслом по отношению к причинению существенного вреда.
5. Обязательным признаком самоуправства является самовольность: виновный осознает, что действует без разрешения (санкции) лица (лиц), право которого данное деяние нарушает.
8. Диспозиция ч. 1 ст. 163 УК определяет объект как собственность, чужую по отношению к причинителю вреда. По отношению к этой собственности причинитель вреда не должен обладать всеми правомочиями собственника или же должен существенно превысить имеющиеся у него (возникшие на основании закона или договора) правомочия собственника, нарушив при этом норму уголовного закона. Поэтому требование собственника или уполномоченного им лица возвратить принадлежащее ему имущество (деньги) или право на имущество или совершить другие действия имущественного характера под различного вида угрозами или с применением насилия не может быть квалифицировано как вымогательство и должно расцениваться (при наличии к тому законных оснований) как самоуправство, угроза убийством или причинение тяжкого вреда здоровью и в случае их нанесения как причинение вреда здоровью в соответствии с тяжестью наступивших последствий, а также как умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества.
9. В случае требования кредитора (сопряженного с различными угрозами или насилием) возвратить принадлежащее ему (или уполномоченному им лицу) имущество и т.д., а также проценты на сумму долга и возместить причиненный ущерб (включая упущенную выгоду и моральный ущерб), если эта сумма документирована на сумму требования, в действиях кредитора нет состава вымогательства, и они могут быть квалифицированы как самоуправство.
Другой комментарий к Ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации
1. Объективная сторона характеризуется самовольным совершением каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином. Самовольность означает, что действия совершаются вопреки порядку, предусмотренному законом или иным нормативным правовым актом. Правомерность действий может оспариваться любой организацией или физическим лицом в претензионном, административном, судебном либо ином порядке.
2. Преступление окончено с момента причинения существенного вреда (например, дезорганизация деятельности какого-либо органа, учреждения, организации, нарушение конституционных прав граждан и т.п.).
Уголовно-правовая квалификация самоуправных действий
На сегодняшний день вопросы квалификации преступного самоуправства представляются одной из наиболее сложных проблем в сфере применения уголовного законодательства судебными и следственными органами. Данное обстоятельство обусловливает повышенный интерес к этой теме специалистов в области уголовного права. За последние годы проведено значительное количество исследований уголовно-правовых аспектов состава преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ, т. е. самоуправства 1 . Вместе с тем случаи неправильного применения данной нормы в судебно-следственной деятельности встречаются достаточно часто.
Рассмотрим наиболее актуальные проблемы, связанные с применением законодательства об ответственности за преступное самоуправство.
Диспозиция ст. 330 УК РФ, определяющая признаки уголовно-наказуемого самоуправства, претерпела существенные изменения по сравнению с нормой ст. 200 УК РСФСР 1960 г. Если ранее самоуправством признавалось «осуществление своего действительного или предполагаемого права вопреки установленному порядку управления», то по ныне действующему законодательству таковым является «самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативно-правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред».
Объективные признаки преступного самоуправства характеризуются прежде всего тем, что виновный посягает на установленный государством порядок управления общественными отношениями. Данный порядок представляет собой совокупность норм и правил поведения, предусмотренных действующими на момент совершения преступления законодательными и иными нормативно-правовыми актами. При этом ст. 330 УК РФ в определенной мере следует считать бланкетной, так как для правильной квалификации содеянного правоохранительным органам необходимо обозначить, какие именно нормативные акты были нарушены преступником.
На практике в большинстве случаев правоприменитель оставляет данный признак без внимания, ограничиваясь только указанием на то, что действия лица противоречат порядку управления, не конкретизируя нормативный акт, требования которого не были исполнены.
Пренебрежительное отношение к рассматриваемому признаку преступного самоуправства может привести к необоснованному привлечению к уголовной ответственности за совершение действий, которые не предусмотрены законодательством, но ему не противоречат.
Важнейшим признаком состава самоуправства следует признать также оспаривание действий виновного физическим лицом или организацией, которым преступлением причинен вред. Специалистами самоуправство нередко рассматривается как двуобъектное преступление.
В целом данная теоретическая позиция подтверждается материалами судебно-следственной практики, так как в каждом уголовном деле, возбужденном по ст. 330 УК РФ, помимо государственного нарушался также частный интерес потерпевших, которым преступлением причинялся существенный вред. Последнее является обязательным условием наступления уголовной ответственности за самоуправные деяния.
На взгляд автора, признак оспариваемости преступного самоуправства зачастую ошибочно трактуется правоприменительными органами. Как правило, наличие жалобы или обращения по факту самоуправных действий рассматривается как «оспаривание», предусмотренное ст. 330 УК РФ. При этом временному элементу оспаривания значение не придается, поэтому обращение потерпевшего по факту нарушения его интересов самовольными действиями обвиняемого может иметь место по прошествии длительного периода времени с момента совершения данного деяния. Однако конструкция состава самоуправства построена таким образом, что действия преступника должны отвечать всем признакам, предусмотренным ст. 330 УК РФ, в момент их совершения. Следовательно, оспаривание действий виновного гражданином или организацией должно осуществляться непосредственно в момент их совершения, т. е. преступник в силу объективных обстоятельств обязан понимать, что заинтересованный субъект выражает несогласие с его самовольными действиями, противоречащими порядку управления.
Признак самовольности позволяет отграничить самоуправные действия от ситуаций, когда субъекту правоотношений предоставлена возможность поступать с некоторым отступлением от требований законодательства.
Например, лицо, которое на основании решения суда имеет право требовать от других граждан освобождения жилого помещения, без обращения в службу судебных приставов-исполнителей самостоятельно совершает действия по принудительному выселению ответчиков с занимаемой площади (достаточно распространенный вид самоуправных действий). В случае если граждане, в отношении которых производятся данные действия, не оспаривают их в момент совершения, то содеянное можно рассматривать как самозащиту права, санкционированную гражданским законодательством в качестве одного из способов обеспечения имущественных интересов. Квалификация деяния по ст. 330 УК РФ в этом случае недопустима, так как отсутствует один из обязательных признаков объективной стороны данного преступления. Если в результате вред причинен гражданам или юридическим лицам, то содеянное может быть квалифицировано по другим статьям уголовного законодательства.
Признак самовольности самоуправных действий в правоприменительной практике проявляется следующим образом.
Существенный вред, причиненный самоуправными действиями, должен являться реальным на момент привлечения лица к уголовной ответственности. При этом не может рассматриваться в качестве такового упущенная выгода лица, чьи права и законные интересы были нарушены самовольными действиями.
Тогда как судебная практика еще в советский период указала на невозможность совершения преступного самоуправства путем бездействия.
В соответствии с ранее действовавшим и современным уголовным законодательством состав самоуправства является материальным. Самовольные действия вопреки установленному порядку управления могут быть преступными только в том случае, если причиняют существенный вред. При отсутствии данного признака допускается привлечение правонарушителя к административной ответственности по ст. 19.1 КоАП РФ.
Во всех случаях привлечения лиц к уголовной ответственности за самоуправство правоприменительный орган обязан оценить ущерб, нанесенный преступными действиями, и привести доказательства его существенности применительно к конкретным обстоятельствам. В противном случае квалификация по ст. 330 УК РФ будет неполной. Примером может служить следующее дело.
? По приговору Правобережного районного суда г. Липецка от 17.05.2001 Н. осужден по ч. 1 ст. 330 УК РФ к штрафу в пользу ЗАО «Научно-производственная фирма «Российские семена» в размере 24 499 руб. Н. признан виновным в самоуправстве, совершенном при следующих обстоятельствах.
Подсудимый, работая генеральным директором филиала «Липецкие семена» ЗАО НПФ «Российские семена», действуя без каких-либо полномочий со стороны надлежащего органа — собрания акционеров ЗАО, в нарушение Федерального закона «Об акционерных обществах», Положения о филиале «Липецкие семена» издал приказ о выделении себе ссуды в сумме 15 тыс. руб. На основании этого приказа он по договору от 23.02.96 получил ссуду, а 27.01.97 без разрешения собрания акционеров и правления ЗАО НПФ «Российские семена» распорядился об ее погашении, после чего указанная сумма была списана как убытки прошлых лет.
02.10.97 аналогичным способом вопреки установленному порядку Н. оплатил своей жене — главному эксперту филиала стоимость путевки в санаторий за счет средств организации в размере 6 тыс. руб., а затем списал их как убытки.
Помимо этого Н., также не имея полномочий от собрания акционеров ЗАО НПФ «Российские семена», выдал ссуды сотрудникам филиала Ф. (6 тыс. руб.) и Х. (7 тыс. руб.).
Судебная коллегия по уголовным делам Липецкого областного суда приговор оставила без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене приговора районного суда и определения судебной коллегии областного суда и прекращении дела за отсутствием в действиях Н. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ.
Наличие в законе формулировки «совершение каких-либо действий» ведет к тому, что правоохранительными органами в качестве самоуправства часто рассматриваются любые действия, выходящие за пределы норм права, в том числе случаи самозащиты прав хозяйствующих субъектов.
Президиум Липецкого областного суда 23.08.2002 протест удовлетворил по следующим основаниям. Часть 1 ст. 330 УК РФ предусматривает ответственность за самоуправство, т. е. самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями им причинен существенный вред.
Из этого следует, что одним из необходимых признаков данного состава преступления является причинение существенного вреда.
Как установлено судом, существенный вред от действий Н. выразился в том, что в результате выделения ссуд себе, а также сотрудникам Ф. и Х., оплаты путевки жене (также сотруднику филиала) ЗАО НПФ «Российские семена» причинен ущерб в сумме 34 тыс. руб.; кроме того, в результате выплаты ссуд был нанесен вред деловой репутации этого общества.
Однако суд не привел в приговоре доказательств в подтверждение такого вывода. Напротив, как показал свидетель В. (первый вице-президент данной фирмы), сумма в 34 тыс. руб. для ЗАО НПФ «Российские семена» небольшая, деловая же репутация этой фирмы пострадала от обстоятельств, не связанных с данными действиями.
Существенный вред, причиненный самоуправными действиями, должен являться реальным на момент привлечения лица к уголовной ответственности. При этом не может рассматриваться в качестве такового упущенная выгода лица, чьи права и законные интересы были нарушены самовольными действиями. Данные выводы подтверждаются материалами следственной практики.
? ОВД было возбуждено уголовное дело в отношении С. по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ. Поводом к тому явились следующие обстоятельства. С., замещавший должность руководителя государственного учреждения, заключил ряд сделок с коммерческой организацией по поводу хозяйственного использования земельного участка. По мнению дознавателя, данные действия причинили существенный вред государственным интересам в связи с непоступлением в бюджет денежных средств за использование земельного участка на сумму свыше 2 млн. руб.
Отменяя постановление о возбуждении уголовного дела, прокурор указал помимо прочих обстоятельств на то, что под существенным вредом в ст. 330 УК РФ понимается реальный материальный ущерб, причиненный заинтересованному субъекту. В этой связи упущенная выгода бюджета не является существенным ущербом и должна быть взыскана в порядке гражданского судопроизводства.
Анализируя судебно-следственную практику, можно утверждать, что признаки существенного вреда в законе не определены. Подобная ситуация создает трудности в правоприменительной деятельности. Неудачность использования этого термина в отношении состава преступного самоуправства очевидна.
Во-первых, самоуправство не всегда сопряжено с причинением какого-либо вреда.
Во-вторых, если самоуправство связано с нанесением определенного, предусмотренного уголовным законом ущерба, то содеянное образует совокупность преступлений.
Вместе с тем размытая формулировка признака «существенный вред» вполне может быть разъяснена Пленумом Верховного Суда РФ, который с учетом судебно-следственной практики определил бы примерный круг обстоятельств, позволяющих считать самоуправство причиняющим существенный вред.
По мнению автора, самоуправство, совершенное с применением насилия либо угрозой его применения, является деянием, причиняющим существенный вред.Насильственное самоуправство относится к преступлениям с двумя объектами, первым из которых является жизнь, здоровье, телесная неприкосновенность личности (или их сочетание), а вторым — иные общественные отношения, посягательство на которые совершается путем насилия. Насильственные действия, не направленные на лишение потерпевшего жизни или на причинение тяжкого вреда его здоровью и не повлекшие последствий в виде телесных повреждений или смерти, полностью охватываются понятием насилия как элемента соответствующего состава преступления. Поэтому двухобъектное насильственное самоуправство квалифицируется как единое деяние, если степень интенсивности насилия не превышает ту, которая заложена в уголовно-правовой норме. При этом степень общественной опасности насильственного самоуправства значительно выше, чем насилия и самоуправства, взятых по отдельности.
Кроме того, существенным вредом могут признаваться следующие последствия:
— невозможность использования гражданином или организацией имущества по назначению;
— необходимость осуществления потерпевшим дополнительных расходов на восстановление нарушенного вследствие самоуправных действий права (например, ремонтных работ и т. п.);
— причинение материального ущерба потерпевшему лицу;
— приостановление организацией обычной деятельности в связи с самоуправством преступника.
Субъективная сторона преступного самоуправства характеризуется умыслом, т. е. преступник сознательно совершает самовольные действия вопреки установленному порядку, зная, что они оспариваются гражданином или организацией, и желает наступления общественно опасных последствий в виде причинения существенного вреда. Нельзя исключать и совершение самоуправства с косвенным умыслом, при котором лицо не желает, однако сознательно допускает наступление преступных последствий своего деяния.
Вместе с тем обязательно наличие доказательств, подтверждающих намерение преступника совершить действия, противоречащие установленному законом или иным нормативно-правовым актом порядку управления общественными отношениями. Отсутствие у лица умысла на совершение самоуправных действий означает отсутствие состава рассматриваемого вида преступления. Примером может служить следующее уголовного дело, возбужденное прокуратурой по факту уничтожения имущества, являющегося федеральной собственностью, закрепленного за государственным учреждением.
Согласно материалам дела объект, принадлежащий государственному учреждению на праве оперативного управления, по решению уполномоченных органов был выведен на реконструкцию в связи с существенным износом здания, эксплуатация которого стала общественно опасной. Проект реконструкции предусматривал замену перекрытий здания с сохранением его несущих конструкций. В ходе выполнения работ подрядной организацией и заказчиком было установлено, что реализация изначального проекта реконструкции невозможна в силу того, что несущие опоры непригодны для замены перекрытий. В связи с этим было принято решение о полном демонтаже строения, хотя изменения в проектную документацию не были внесены в установленном порядке. Учитывая, что действия по сносу совершены с нарушением установленного порядка ведения строительных работ, правоохранительные органы возбудили уголовное дело.
Прекращая уголовное дело в связи с отсутствием состава преступления, следователь указал, помимо прочего, на то, что должностные лица, принимавшие решение о проведении демонтажных работ, не имели умысла на уничтожение федерального имущества, а их действия обусловлены необходимостью скорейшего восстановления объекта, находящегося на стадии реконструкции.
Таким образом, с учетом опыта судебно-следственной практики по делам о самоуправстве можно выделить ряд недостатков диспозиции ст. 330 УК РФ, среди которых главным является размытость объективных и субъективных признаков данного преступления. Использование термина «совершение каких-либо действий» ведет к тому, что часто правоохранительными органами в качестве самоуправства рассматриваются любые действия, выходящие за пределы действующих норм права, прямо не подпадающие под другой состав преступления, в том числе случаи самозащиты прав хозяйствующих субъектов либо реализации их законных интересов без причинения вреда интересам других граждан и организаций.
Обобщив предложения ведущих исследователей вопросов квалификации преступного самоуправства, автор полагает, что оптимальным было бы возвращение к прежней трактовке самоуправства с ее адаптацией к реалиям современной правоприменительной практики.
Квалификация деяний при «насильственном самоуправстве»
В соответствии со ст. 15 Кодекса квалифицированное самоуправство является преступлением средней тяжести, за которое установлено наказание в виде ограничения свободы до 3 лет, либо ареста на срок от 4 до 6 месяцев, либо лишения свободы до 5 лет. Согласно ч. 1 ст. 112 Кодекса причинение вреда здоровью средней тяжести влечет наказание в виде ареста на срок от 3 до 6 месяцев или лишение свободы до 3 лет. Представляется, что в ч. 2 ст. 330 УК в качестве последствия причинения физического вреда подразумевается вред здоровью средней тяжести.
Напротив, при совершении самоуправных действий с истязаниями (ч. 2 ст.117 УК) такое деяние следует квалифицировать по совокупности, исходя из сравнительного метода санкций, а также характера и степени общественной опасности содеянного.
Таким образом, наблюдается различная практика применения нормы УК о самоуправстве (в частности, ч. 2 ст. 330). По моему мнению, данная проблема связана с тем, что судьи не руководствуются единым правилом при квалификации деяний. Представляется возможным и верным путь применения судами одинаковых правил при квалификации деяний, что приведет к единообразной практике и исключит «несправедливые» приговоры в отношении лиц, совершивших единичные преступления.
1 Архив Ленинского районного суда г. Махачкалы. 1997. № 1-590.
2 Российское уголовное право. Особенная часть / под ред. М.П. Журавлёва, C.Н. Никулина. C. 454; Уголовное право РФ. Особенная часть / под ред. Б.В. Здравомыcлова. C. 488.
3 Апелляционное определение от 16 мая 2019 г. по делу № 33-АПУ19-12cп.
4 Приговоры Подольского городского суда Московской области по делу № 1-174/2014; Раменского городского суда Московской области от 1 февраля 2013 г. в отношeнии В.И. Cмышляeва; Нурлатcкого районного cуда Рecпублики Татарcтан от 27 января 2014 г. по дeлу № 1-9/14; Нижнeкамcкого городcкого cуда Рecпублики Татарcтан от 20 июня 2014 г. по дeлу № 1-412/14; Лeнинcкого районного cуда г. Cаранcка от 9 июня 2011 г. по дeлу № 1-155/2011, а также поcтановлeния Cвeрдловcкого районного cуда г. Краcноярcка от 4 февраля 2013 г. по дeлу № 1-120/13; Бeрeзовcкого районного cуда Краcноярcкого края от 29 апреля 2013 г. по дeлу № 1-142/2013; Жуковcкого городcкого cуда Моcковcкой облаcти от 23 июля 2010 г. в отношeнии В.П. Акатышeва; Талдомcкого районного cуда Моcковcкой облаcти от 10 января 2014 г. по дeлу № 1-11/14.
5 Приговоры Коряжeмcкого городcкого cуда Архангeльcкой облаcти от 13 ноября 2013 г, по дeлу № 1-106/2013; Жeлeзнодорожного городcкого cуда Моcковcкой облаcти от 25 мая 2011 г. по дeлу № 1-162/11; Подольcкого городcкого cуда Моcковcкой облаcти по дeлу № 1-230/14; Орджоникидзeвcкого районного cуда г. Уфы от 2 сентября 2011 г. по дeлу № 497/11; Прecнeнcкого районного cуда г. Моcквы по дeлу № 1-181/2014; поcтановлeниe Цeнтрального районного cуда г. Краcноярcка от 2 апреля 2014 г. по дeлу № 1-227/2014.
6 См., в частности, поcтановлeниe Талдомcкого районного cуда Моcковcкой облаcти от 5 июня 2013 г. по дeлу № 1-50/13.
7 Приговоры Мeдногорcкого городcкого cуда Орeнбургcкой облаcти от 19 января 2011 г. по дeлу № 1-6/2011; Каларcкого районного cуда Забайкальcкого края от 10 января 2014 г. по дeлу № 1-07-2014; Комcомольcкого районного cуда Хабаровcкого края от 1 июля 2011 г. по дeлу № 1-51/11; Кировcкого районного cуда г. Cанкт-Пeтeрбурга от 14 июня 2013 г. по дeлу № 1-542/13; Иcтринcкого городcкого cуда Моcковcкой облаcти от 15 апреля 2010 г. в отношeнии И.Б. Токарeва и А.В. Вeртинова; Благовeщeнcкого районного cуда Републики Башкортостан от 14 ноября 2012 г. по дeлу № 1-5/2012.
8 Поcтановлeниe Амутcкого городcкого cуда Забаровcкого края от 3 октября 2012 г. в отношeнии В.А. Гуральcкого и И.В. Маcлик.
10 Приговоры Лeнcкого районного суда Республики Саха (Якутия) от 25 декабря 2013 г. в отношении Хайловой и Н.П. Cухушина; Октябрьского районного суда г. Саранска от 6 сентября 2012 г. по делу № 1-191/12; Коряжeмcкого городского суда Архангельской области от 7 октября 2013 г. по делу № 1-102/2013; постановления Белгородского городского суда Амурской области по делу № 1-146/2010; районного суда г. Архангельска от 25 октября 2012 г. по делу № 1-279/2012.
11 Архив Октябрьского районного суда г. Омска. Дело № 1-166/04.
12 Витман E.В. Самоуправство: проблемы квалификации: диссертация… кандидата юрид. наук. Екатеринбург, 2006. C.72.
13 Филиппов П.А. Преступления против порядка управления, тeорeтико-прикладныe проблeмы и доктринальная модель уголовного закона. диcc. …доктора юрид. наук. М., 2018. C. 74.
14 Приговор Зеленоградского районного суда г. Москвы от 3 июня 2014 г. по делу № 1-158/2014.
15 Приговор Бабушкинского районного суда г. Москвы от 19 марта 2014 г. по делу № 1-167/14.
