Ленин и военные вопросы
В ленинских работах много внимания уделено вопросам военного строительства, проблемам войны, организации и проведения восстания, строительства и действий армии и флота и т.п. Интересные ленинские мысли по перечисленным проблемам находим и в мемуарах о Ленине, чему и посвящена данная статья.
Н.К. Крупская отмечала, что Ленин «не только перечитал и самым тщательным образом проштудировал, продумал всё, что писали Маркс и Энгельс о революции и восстании, — он прочёл немало книг и по военному искусству, обдумывая со всех сторон технику вооружённого восстания, организацию его… Его разговоры об ударных группах во время войны, о «пятках и десятках» были… обдуманным всесторонним планом». При этом Ленин отмечал, что «милитаризм и война безобразны и могут вызвать только ненависть и даже самопожертвование и героизм не могут придать им красоты».
Генерал царской армии, перешедший на сторону Советской власти, М.Д. Бонч-Бруевич вспоминал, что в ходе встречи с генералами старой русской армии 23 февраля 1918 года Ленин высказался так: «Я не отрицаю значения военного искусства». Бонч-Бруевич добавляет: «Ленин, как я впоследствии убедился, отлично разбирался в основных военных вопросах, и особенно в характеристике и обстоятельствах участия России в первой мировой войне».
Ленин предвидел неизбежность мировой войны, её ужасы и последствия. Об этом он говорил А.М. Горькому в 1911 году: «Война будет неизбежно…
Я думаю, что мы… увидим общеевропейскую войну» — и добавлял, что при этом «пролетариат, конечно, пострадает ужасно… Но враги его — обессилят друг друга. Это — тоже неизбежно… Страшно дорого заплатят за это рабочие, но в конце концов выиграют они. Это — воля истории». Такое же высказывание Ленина, относящееся ещё к 1908 году, приводит болгарский певец П. Райчев: «Европейская война неизбежна. Наступит небывалое истребление народов, а, главным образом пролетариата, но в конце концов рабочий класс одержит победу».
Ленин указывал, что в ходе революции необходимо бороться за войско, привлекать его на свою сторону и действовать совместно с ним. По свидетельству Ф.Н. Петрова, Ленин ещё в 1900 году «придавал огромное значение работе в войсках и всегда зорко следил за развитием революционного настроения в солдатских массах».
Ленин непосредственно руководил отражением наступления на Петроград Керенского — Краснова и подавлением восстания юнкеров в Петрограде. При этом он требовал самой точной информации о сложившейся ситуации как на поле боя, так и в Питере, тщательно изучал карту боевых действий.
У моряков он интересовался дальностью стрельбы корабельных орудий и указал морякам куда надо передвинуть корабли, чтобы вместе с береговой артиллерией взять под перекрёстный огонь суда неприятеля. Он также приказал использовать надёжные войска для удара с тыла по наступавшим. Одновременно Ленин указал, что если восставшие юнкера прекратят сопротивление, то следует сохранить им жизнь и не допускать самосуда.
В ходе вооружённого восстания в Москве Ленин предложил направить на помощь восставшим моряков с артиллерией, пулемётами и бронепоездами. Так как бронепоезда отсутствовали, Ленин приказал Путиловскому заводу срочно достроить для этих целей бронепоезд и ещё один бронепоезд для отражения наступления Керенского — Краснова, после чего прибыл на завод проконтролировать и ускорить выпуск бронепоездов.
В ходе борьбы с левоэсеровским мятежом в июле 1918 года Ленин интересовался настроением латышских стрелков, призывал как можно быстрее покончить с мятежом, тщательно изучал соотношение сил и руководил подавлением восстания. Например, в ночь на 6 июля он обходил военные посты по Кремлёвской стене.
Ленин, бесспорно, был руководителем разгрома белогвардейцев и интервентов в годы Гражданской войны. Комендант Московского Кремля П. Мальков свидетельствует: «Постоянно Ленин уделял внимание делам военным, глубоко вникая в решение всех основных стратегических вопросов, непосредственно участвуя в руководстве всеми фронтами и армиями. Не раз будучи вызван… к Ильичу, я заставал его над картой военных действий».
С.С. Каменев признаёт: «Руководство Владимира Ильича гражданской войной… является законченной наукой о войне всей страной… Руководство Владимира Ильича сказывалось непосредственно на отдельных участках… Знал (Ленин. — В.Р.) действительную обстановку на фронтах, в армиях… Организация борьбы шла под непосредственным контролем Владимира Ильича» и при этом он «руководил… построением Красной Армии, … её снабжением, вооружением и продовольствием».
Ленин указывал, что Красную Армию «надо хорошо, вовремя вооружить, обуть, накормить». В беседах с красноармейцами Ленина интересовало, каково настроение красноармейцев и командиров, как обстоит дело с вооружением и боеприпасами, обмундированием, питанием.
А вот свидетельство Л.А. Фотиевой: «Часто приходилось видеть Владимира Ильича в эти годы глубоко задумавшимся и склонившимся над картой… Он отмечал расположение наших войск, продвижение сил противника, … обдумывал и обсуждал стратегические планы разгрома врага. Беспрерывно и тщательно следил… за событиями на фронтах. Поражала его осведомлённость обо всём, что делалось на фронте».
И.Т. Смилга указывает: «Его (Ленина. — В.Р.) кабинет походил на штаб», при этом Ленин тщательно изучал карты, интересуясь организационными и оперативными вопросами. Со Смилгой соглашается и С. Аралов, добавляющий, что каждое утро Ленин требовал докладов об обстановке на фронтах, о причинах неудач, принимаемых для их исправления мерах. Крупская вспоминала: Ленин «прекрасно знал, что делается на фронтах, он непосредственно был связан с фронтами… Его интересовала вся обстановка, всё то, что делается на фронтах».
Ещё 23 февраля 1918 года в беседе с А.Р. Вильямсом Ленин пророчески заметил: «Солдаты старой армии устали от войны, … но дайте им немного отдохнуть — и они… будут хорошо воевать». С.С. Каменев указывает, что в ходе борьбы с рейдом Мамонтова «вся… организация обороны… велась непосредственно под руководством Владимира Ильича».
Службу в Красной Армии Ленин считал почётной. Будущий Маршал Советского Союза С.М. Будённый вспоминал, что в одной из бесед с ним Ленин сказал: «Красная Армия — детище народа, её страж и надежда. И нам вовсе небезразлично, как ведут себя бойцы». В дни наступления на Колчака «Владимир Ильич интересовался, насколько достигнутые успехи устойчивы, что намечено и что делается для закрепления и для дальнейшего развития удара». К. Данишевский добавляет, что Ленин «лично занимался укреплением Восточного фронта».
Ленин в 1920 году признавал, что Врангель — серьёзный противник, и одобрил план Фрунзе по разгрому Врангеля. Выслушивая доклады, Ленин требовал подробного объяснения причин неудач, отступлений и интересовался, что сделано для их исправления, посланы ли подкрепления. При этом он выяснял, какова доля вины в поражении самого потерпевшего поражение. Например, при расследовании причин падения Казани Ленин выяснял причины происшедшего, мельчайшие подробности падения Казани, что было сделано для его предотвращения. Отдавая распоряжения, Ленин указывал: «Уничтожая противника в бою, старайтесь сохранить как можно больше жизней красноармейцев».
Специально Ленин касался и вопросов организации и деятельности отдельных видов Вооружённых Сил и родов войск, их технического оснащения, обеспечения новыми средствами ведения войны. Так, Ленин замечал, что кавалеристам и артиллеристам необходимо иметь полевые бинокли, и распорядился выдать их.
Интересный факт приводится в мемуарах С.И. Аралова и А.М. Горького. Ещё в 1916 году А.М. Игнатьев изобрёл аппарат для корректировки стрельбы по самолётам, однако аппарат не получил распространения и затерялся. Во время одного из докладов Аралова Ленин упомянул вышеназванное изобретение, просил найти его, создать мастерскую, обеспечить её всеми необходимыми инструментами и материалами для постройки нового подобного аппарата и сговориться с каким-либо заводом о его производстве.
Ленин имел беседу с изобретателем и посоветовал Игнатьеву вступить в Красную Армию по свой специальности, что помогло бы скорее продвинуть указанный аппарат. Через некоторое время Игнатьев усовершенствовал своё изобретение. 18 июня 1920 года Ленин посетил Главное артиллерийское управление и присутствовал на его заседании, на котором Игнатьев объяснял конструкцию своего детища. В ходе этой встречи Ленин явно со знанием дела задавал изобретателю самые разные вопросы. Присутствовавшие при этом военспецы отметили, что такие вопросы мог ставить человек лишь технически сведущий.
Немало внимания уделял Ленин и Военно-морскому флоту. В беседе с главным комиссаром Балтийского флота Н. Измайловым он интересовался буквально всем: как охраняется граница на Чёрном море, какие типы судов считаются наиболее эффективными. В дальнейшем Ленин указал на необходимость отобрать самых лучших специалистов для флота. И.И. Вахрамеев приводит показательные слова Ленина о роли моряков в борьбе за победу и упрочение Советской власти: «Моряки нужны революции на самых опасных местах». Ещё в начале декабря 1917 года (по новому стилю) Ленин признал, что моряки для победы революции «сделали очень много, но им, возможно, придётся сделать ещё больше… в момент отчаянной борьбы».
В первые годы Советской власти делали первые шаги и советские ВВС. И этот вопрос тоже не остался вне поля зрения Ленина. 1 мая 1918 года на параде на Ходынке он интересовался количеством самолётов и лётчиков в Советской России. В беседе со специалистами в области авиации Ленин интересовался и тем, опасны ли для лётчиков полёты на малой высоте, знаком ли собеседник с «Ильёй Муромцем» — бомбардировщиком, в то время крупнейшим в мире самолётом, стал расспрашивать о радиусе действия этого самолёта и о его бомбовой нагрузке.
В другой беседе Ленин старался выяснить различные точки зрения на создание и развитие авиации. При этом он обрушился на тех, кто пытался ликвидировать авиацию, и выразил уверенность, что «Россия социалистическая должна иметь свой воздушный флот!». Ленин проявлял большой интерес к боевым операциям авиации, заботился о сохранении и усилении авиационных отрядов, интересовался у лётчиков степенью их боеготовности.
Как известно, 28 мая 1918 года Ленин подписал Декрет об учреждении советских пограничных войск. В беседе с их организаторами и первыми руководителями Ленин предупреждал: «Нам не одно десятилетие придётся охранять границу от происков буржуазии. Для этого нужны хорошо подготовленные, образованные командиры… Охрана границ — дело большой государственной важности». При этом он добавил: «Берегите людей, заботьтесь о них». Узнав в ходе этой беседы о затруднениях с транспортом на западной границе, Ленин немедленно распорядился выдать пограничникам 10 грузовиков и 2 легковые автомашины. По его указанию пограничники получили несколько тысяч винтовок, много боеприпасов и обмундирования.
Уделял Ленин внимание и создававшейся советской милиции. При этом он предупреждал её руководителей: «Смотрите, чтобы у нашей милиции не осталось и духа от прежней полиции. Милиция должна иметь тесную связь с трудящимися… Милиция — слуга народа, без поддержки трудящихся она не сможет выполнить возложенные на неё задачи: охрану советского общественного и государственного строя, социалистической собственности, личности и прав граждан».
Много внимания уделял Ленин созданию, поддержанию и укреплению дисциплины в Красной Армии, большое значение в деле повышения её боеспособности придавал деятельности коммунистов и политработе. Отправляя группу большевиков на Украину, Ленин их напутствовал: «В каждой воинской части в первую очередь создайте партийную организацию». По свидетельству одного из большевиков, Ленин «всегда живо интересовался вопросами политической работы в армии, уделял ей большое внимание, внимательно приглядывался к людям, которым поручалась политработа в воинских частях». При этом Ленин призывал командиров и политработников к «умению ценить бойцов, постоянно заботиться о них, прислушиваться к их мнению». Ленин также отмечал, что военкомы должны показывать пример дисциплины, насадить дисциплину твёрдо и решительно.
Общаясь с курсантами, Ленин постоянно интересовался и их бытом: чистотой постельного белья, чистотой помещения, питанием и т.п. Если же он замечал неполадки, то немедленно давал указания об их устранении. В связи с этим интересен такой факт заботы Ленина о воинах Красной Армии. В конце сентября 1919 года он посетил один из госпиталей Москвы. Военный комиссар этого госпиталя А.С. Семёнов вспоминал, что в ходе этого посещения «Ленин задавал вопросы, как чувствуют себя красноармейцы… как кормят… чем кормят… Затем распросил о работе коммунистической ячейки. Интересовался он всем подробно… Пожелал побеседовать с ранеными воинами… Вместе с ранеными пошёл в столовую, попросил подать себе ужин из общего котла». Присланные ему подарки Ленин отправлял и в госпитали.
Огромное значение Ленин придавал созданию и воспитанию командных кадров из среды трудящихся. В одной из бесед с курсантами он констатировал: «Чтобы построить рабочую и крестьянскую Красную Армию, нам нужны командиры из крестьян и рабочих». Ленин призывал «смелее… выдвигать людей из народа» и при этом выразил уверенность, что «старые унтер-офицеры отлично справятся с делом», что «своим людям масса может доверять больше, чем офицерам» (дореволюционной армии. — В.Р.).
По свидетельству мемуаристов, Ленин постоянно призывал будущих командиров хорошо учиться. В одной из бесед с курсантами он специально заметил: «Хорошо изучайте карту, это важно в военном деле». Необходимость отличной учёбы Ленин обосновал так: «С капиталистами нам ещё придётся воевать». Однажды Ленин даже попросил прислать ему на просмотр некоторые программы теоретической подготовки курсантов.
В беседе с Н. Измайловым Ленин призвал взять курс на подготовку командных кадров и морских специалистов из коммунистов, комсомольцев, рабочих, крестьян, матросов, проявивших свои способности в ходе Гражданской войны. Племянник Ленина М. Крупский рассказывает: Ленин, узнав, что тот хочет учиться на курсах командного состава флота, ответил: «Отлично. Республике нужны хорошие моряки». В одной из бесед с курсантами Ленин сказал, что красные командиры должны не только отлично знать военное дело, но и быть скромными, взыскательными к себе, выдержанными и по-отечески заботиться о подчинённых. Далее он добавил, что с такими командирами Красная Армия будет непобедима. Ленин говорил, что красный командир «должен быть не только образованным, но и смелым и решительным». Интересен и такой факт. Один командир Красной Армии взял себе для поездки отдельный вагон. Ленин категорично сказал ему на это: «Вам следует немедленно и решительно отказаться от свойственных царским генералам замашек».
Будущий Маршал Советского Союза К.С. Тимошенко беседовал с Лениным, будучи делегатом Восьмого съезда Советов, состоявшегося в конце декабря 1920 года. В ходе этой беседы Ленин назвал бойцов Первой Конной армии лучшими бойцами Красной Армии. При этом его интересовали ход комплектования армии, положение дел в ней, он призвал поощрять инициативу рядовых бойцов. Говоря о мужестве красноармейцев в бою, Ленин отметил: «Хорошо, что у нас такие бойцы, что сами идут на врага. Такими качествами не обладает ни одна империалистическая армия».
Ленин дал характеристику и некоторым командирам Красной Армии периода Гражданской войны. Он высоко ценил полководческий талант М.В. Фрунзе. К. Цеткин приводит такое высказывание Ленина о С.М. Будённом: «Будённый сейчас, наверное, должен считаться самым блестящим кавалерийским начальником в мире… Он обладает замечательным стратегическим инстинктом… Он один заменяет нам целые эскадроны». Высокую оценку дал Ленин и бойцам возглавляемой им Первой Конной армии. В беседе с Будённым Ленин отметил: «Народ, революция никогда не забудут их подвиги». Ленин обращает внимание на то, что эта армия побеждает, так как идёт на любые жертвы, и восхищается: «Какие герои! (бойцы Первой Конной. — В.Р.) Они как будто созданы для революции и начали её выстрелом «Авроры». Вот это образец борьбы за социализм!»
Определённую роль сыграл Ленин и в биографии В.И. Чапаева. Как известно, в середине ноября 1918 года Чапаева сняли с фронта и направили на учёбу в Москву, в Академию Генерального штаба. Чапаев просил вернуть его обратно на фронт, о чём стало известно Ленину. Через несколько дней после этого не без помощи Ленина Чапаева вернули на фронт. Ленин не забыл Чапаева и в марте 1919 года во время работы Восьмого съезда РКП(б) спросил у просительницы за Чапаева Р.Б. Борисовой, хорошо ли воюет Чапаев. А в следующий раз просил Борисову рассказать о Чапаеве Крупской.
Даёт Ленин характеристику и Троцкому. Как свидетельствует Данишевский, Ленин признавал, что Троцкий много сделал для привлечения в Красную Армию военспецов, для организации Красной Армии. Но при этом Ленин предупреждает, имея в виду Троцкого: «Он не наш, ему нельзя вполне доверять: что он может сделать завтра — не скажешь. Надо внимательно за ним смотреть».
Показательны и такие факты ленинской биографии. 11 мая 1918 года в гранатном корпусе завода Михельсона Ленин участвовал в принятии присяги. При первых словах присяги он спустился с трибуны и, стоя в строю вместе с бойцами, вместе со всеми до конца повторял её слова.
В том же году у Ленина состоялась интересная беседа с Д. Бедным. Ленин напомнил поэту, что в дореволюционной России у солдат была «распроклятая злодейка служба царская», что служить приходилось из-под кнута, из-под палки, поэтому такими были и солдатские песни. А теперь красноармейцы служат Советскому государству, служат сознательно, выполняя революционно-народный долг. Если прежде солдаты воевали чёрт знает за что, то теперь — за своё. Ленин сказал, что суть новой армии и новой военной службы надо отразить и в новой песне, написанной в народной форме. Под впечатлением этой беседы Бедный написал стихотворение «Проводы» («Как родная меня мать провожала»), позже положенное на мотив народной песни «Що за шум, що за гам учинився».
Как видим, в многогранной деятельности Ленина нашлось много места и различным военным вопросам, что хорошо подтверждается и мемуарами лично знавших его.
Валерий Рыбалкин,
Новое в блогах
Что принёс Ленин России выходом из 1 мировой?
Многие задупаченные Истрией КПСС считают выход из 1 мировой войны великим Ленинским достижением-дипломатической победой.Но это только с точки зрения большевиков-которым необходимо было удержать власть любой ценой-они платили территориями России за своё существование
Гораздо интереснее вопрос-а что принёс России выход из Первой мировой войны за год до её победного окончания? Надеюсь ни у кого не вызывает сомнения,что Антанта в любом случае победила бы Германию-только с участием России это было бы быстрее.
Франция получила Эльзас и Лотарингию по результатам 1 МВ
Все победители достигли своих целей.Россия потеряла значительную часть по условиям Брестского мира с немцами
— Япония получила в 1920г в счет репараций от Германии бронепалубный крейсер «Аугсбург»
— по условиям перемирия 11.11.18г, предшествующего Версальскому договору, Германия согласилась отдать западным союзникам 5 тыс. тяжелых орудий, 25 тыс. пулеметов, 1700 самолетов, 5 тыс. паровозов, 150 тыс. вагонов и 5 тыс. грузовиков (Прим.26*)
— по итогам 1МВ Италия, в соответствии с п.4 договора стран Антанты, получила следующие австрийские территории: область Трентино, весь Южный Тироль до его естественной географической границы, которой является Бреннер, город и область Триест, графства Гёрц и Градиска, всю Истрию до Гуарнеро с включением Волоска и истрийскими островами: Плавник, Уние, Канидоле, Палаццоли, а также острова Святого Петра от Немби, Азинелло и Груица вместе с прилегающими островами, Северную Далмацию и крупнейшие далматинские острова, а также часть немецких колоний в Африке
А вот Россия по условиям Брестского мира от марта 1918 года РСФСР обязывалась
Условия Брестского мира были следующими:
Приблизительная территория, перешедшая под контроль Германской империи и Австро-Венгрии
Территориальные потери
В исторической литературе существовали расхождения по точным потерям территории бывшей Российской империи в результате мирного договора: так, Павлович писал, что уступалось 707 000 квадратных вёрст (или 4 % общей территории) и 26 % населения; однако в большинстве случаев говорилось о том, какую часть европейской территории теряла Россия (26 %). При этом в целом ряде немецких работ, опубликованных после 1955 года, указывалось просто «26 % территории», без уточнения «европейской». В итоге, по подсчётам Дианы Зиберт, договорённости предусматривали отделение около 660 000 квадратных вёрст или 760 000 квадратных вёрст вместе с привисленскими губерниями» (польскими землями, без Холмщины). Османской империи отходили районы площадью 17 000 квадратных верст, а потеря Финляндии добавляла ещё 286 000 вёрст, что в сумме давало 1 063 000 квадратных вёрст, или 1 210 000 квадратных километров. При этом Эстляндия и Лифляндия были полностью подчинены Центральным державам только после дополнительного договора от 27 августа 1918 года: 3 марта они передавались лишь частично. Кроме того, северная граница УНР была проложена на десятки километров севернее нынешней границы между Украиной и Белоруссией, но ни одному украинскому правительству не удалось занять данные территории.
Людские и промышленные потери
К западу от «линии Гофмана» проживало 56 миллионов человек (около трети населения европейской части Российской империи) и до 1917 года находилось: 27—33 % обрабатываемой сельскохозяйственной земли (37—48 % собираемого хлеба), 26 % всей железнодорожной сети, 33 % текстильной промышленности, выплавлялось 73 % железа и стали, добывалось 89 % каменного угля и изготовлялось 90 % сахара; располагались 918 текстильных фабрик, 574 пивоваренных завода, 133 табачные фабрики, 1685 винокуренных заводов, 244 химических предприятия, 615 целлюлозных фабрик, 1073 машиностроительных завода (в совокупности составлявших 32 % государственных доходов.
В то же время некоторые аналитики считают, что в Брест-Литовске большевики действовали исключительно в угоду собственным интересам.
«Они спасали свою власть и осознанно платили за это территориями», — заявил в интервью RT президент Центра системного анализа и прогнозирования Ростислав Ищенко.
Вот и результат ленинских обещаний-вместо мира народам кровавая гражданская война,вместо получения репараций и контрибуций от Германии-выплата ей. Вместо приобретений от побеждённой Германии-как в 1945-разруха,вместо почётного звания победителя германской агрессии-изгнание из мирового сообщества.
Ну и какой смысл был прекращать войну ради переворота? Всё равно власть большевиков ничего хорошего России не принесла и развалилась не протянув и 100 лет. А ради неё были положены десятки миллионов человеческих жизней. А ЗАЧЕМ?
При ленине какая была война
Ленин в период мировой войны
Русский народ встретил объявление войны Германией в 1914 году совсем с иными чувствами, чем начало войны с Японией десять лет тому назад. Японской войне сопутствовал рост революционного движения в России, в то время большинство российских либералов и революционеров было настроено враждебно к правительству и особенно к его внешней политике. Многие из них являлись открытыми или скрытыми пораженцами, а небольшие группы революционеров (согласно более позднему свидетельству самого Ленина) даже принимали деньги от японцев на пропаганду революционных идей в России. Даже после заключения Портсмутского мира оппозиционные партии продолжали враждебно относиться к правительственной внешней политике. Вопросы внешней политики продолжали резко отделяться от вопросов политики внутренней. Весной 1906 года русские либералы агитировали во Франции (еще до созыва Думы) против предоставления займа русскому правительству.
После 1906 года в России произошли кардинальные изменения. Как бы значительны ни были недостатки Думы в качестве парламента для народного представительства, тем не менее она действительно представляла народ. Вошедшие в Думу лидеры политических партий почувствовали ответственность не только за ведение дел внутри страны, но и за внешнюю политику. Начало думского режима совпало с роковыми для России событиями в области внешней политики. Установление тесных связей Англии сначала с Францией, а затем и с Россией привело к созданию нового мощного международного объединения — Антанты — и к его противостоянию с ранее образовавшимся союзом центральных держав (Германии, Австро-Венгрии и др.). Начала прорисовываться общая картина войны. Лидеры умеренно консервативных и либеральных партий в России (и это необходимо признать) смотрели на перспективу войны без особого отвращения. Правда, члены этих партий были склонны к пацифизму, сохраняя в душе традиционное недоверие к правительству. Однако вступление в войну в союзе с либеральными и демократическими странами против реакционной Германии похоже усиливало Думу и либеральные буржуазные порядки в России. Поэтому умеренные консерваторы и либералы благосклонно относились к единению с Антантой.
По этой же причине многие крайние консерваторы и крайние радикалы были открытыми или скрытыми друзьями Германии. Но большинство членов не только первых двух Дум, но также III и IV было готово поддержать проантантовскую политику, проводимую сначала Извольским, а потом Сазоновым.
После убийства в Сараево наследника австро-венгерского престола, во время международного кризиса, Ленин жил в горной деревне Поронино в Галиции. Он оставался там и в первые дни после начала мировой войны. Очевидно, он чувствовал себя в Австрии в полной безопасности. Затем произошел «довольно курьезный эпизод», как его назвал один из ленинских друзей, польско-русский еврей Ганецкий (Фюрстенберг). Этот «эпизод» кончился кратковременным арестом Ленина. Причиной ареста, по мнению Ганецкого, явились «грубость крестьян» и «тупость галицийских властей».
Австрия объявила войну России 6 августа 1914 года на неделю позже, чем это сделала Германия. Состояние войны с Россией, естественно, заставило отнестись местные полицейские власти и крестьян с недоверием к Ленину как русскому подданному. 7 августа на его квартире провели обыск и велели ему на следующий день явиться к властям в город Новый Тарг. Немедленно после обыска Ленин обратился за советом к Ганецкому, жившему тогда в Поронино. Ганецкий сразу же телеграфировал о происшедшем доктору Мареку, депутату австрийского рейхсрата, который (как уже говорилось) помогал Ленину в 1912 году переехать в Краков.
А еще через несколько дней, 23 августа, министр внутренних дел сообщил краковской полиции, что, по мнению д-ра Адлера, при сложившихся обстоятельствах Ульянов мог бы оказать им важную услугу. Спустя несколько дней Ленин, его жена и теща выехали в Вену. Там он оставался меньше недели, а затем отправился в Швейцарию, получив с помощью Адлера необходимые документы. В отправленной 5 сентября 1914 года открытке он информировал Адлера о благополучном прибытии в Швейцарию и благодарил за оказанную помощь.
Мировая война оказалась испытанием для Интернационала, так называемого II Интернационала, сформированного в 1889 году. Большинство социалистических лидеров в различных странах высказались в поддержку своих правительств и их военных усилий; они превратились из интернационалистов, которыми были в теории, в оборонцев, защитников своей нации на практике. 4 августа 1914 года германские социал-демократы проголосовали в рейхстаге за военные кредиты. В тот же день французские социалисты одобрили решение о полной поддержке французского правительства. Большинство русских социалистических лидеров тоже высказались за необходимость защиты отечества. Народники, эсеры, народные социалисты и трудовики заняли оборонческие позиции, и лишь немногие эсеры (и среди них такой авторитетный, как Чернов) оставались интернационалистами.
Большинство меньшевиков или социал-демократов, тяготеющих к меньшевикам, также выступили за оборону. Особенно четкую позицию в этом вопросе занял Плеханов. Но часть возглавляемых Мартовым меньшевиков остались верны интернационалистическому идеалу. Троцкий занял сходную позицию, и «Августовский блок», сформированный Троцким и меньшевиками в 1912 году, распался. Интернационализм Мартова и Троцкого носил теоретический характер.
Отношение Ленина к Мировой войне было совсем другим: он воспринимал ее прежде всего как сигнал приближения мировой революции. Еще в 1913 году он писал Горькому: «Война Австрии с Россией была бы очень полезной для революции… штукой, но мало вероятия, чтобы Франц Йозеф и Николаша доставили нам сие удовольствие».
Развитие событий скоро даровало это удовольствие Ленину, причем не только в отношении императоров России и Австро-Венгрии, но также в отношении остальных правителей великих и малых государств.
С самого начала войны Ленин повел непримиримую борьбу против социального патриотизма, означавшего для него предательство принципов интернационального социализма. Известие, что германские социал-демократы проголосовали за военные кредиты представлялось Ленину невероятным; в первый момент он категорически отказался этому верить и считал, что германское правительство распространило ложные слухи с целью внести смятение в ряды социалистов. Когда же это известие подтвердилось, Ленин впал в ярость и объявил, что оно означает конец II Интернационала.
Тотчас по прибытии в Швейцарию Ленин занялся организацией собственной, непримиримой группы. 5 сентября в Берне он написал тезисы «Задачи революционной социал-демократии в европейской войне», которые обсуждались на совещании группы большевиков в Берне 6–8 сентября и были одобрены. Два месяца спустя эти же тезисы, с еще более усиленными формулировками, утвердил Центральный комитет большевиков в форме манифеста. Манифест был опубликован 1 ноября 1914 года в ленинском «Социал-демократе»: Ленин осуждал поведение социал-патриотов воюющих стран и призывал к формированию III Интернационала вместо II, который, по его мнению, умер. Он призывал отказаться от «опозоренного» лидерами II Интернационала названия социал-демократ и вернуться к старому марксистскому наименованию — коммунист. Он также выдвинул лозунг превращения империалистической войны в гражданскую. В одной из своих статей этого периода Ленин писал:
Пропаганда классовой борьбы… есть долг социалиста даже в войне[15]; работа, направленная к превращению войны народов в гражданскую войну, есть единственная социалистическая работа в эпоху империалистического вооруженного столкновения буржуазии всех наций. Долой поповски-сентиментальные и глупенькие воздыхания о «мире во что бы то ни стало»! Поднимем знамя гражданской войны.
Один из ленинских тезисов относился к России:
Первостепенной и особой задачей российской социальной демократии является жестокая и непримиримая борьба против великорусского и монархического шовинизма и против оборонческой софистики либералов…[16] С точки зрения рабочего класса и трудящихся масс всех народов России наименьшим злом было бы поражение царской монархии и его армий[17].
Итак, Ленинский интернационализм принял форму призыва к поражению своего правительства. В этом отношении его взгляды в 1914 году резко отличались от взглядов, которые он выражал в своих статьях периода русско-японской войны 1904–1905 годов. Во время русско-японской войны Ленин не призывал социалистов хотя бы пропагандой способствовать поражению России. Он только предупреждал их о неизбежности поражения из-за неспособности самодержавия вести войну. В среде русской интеллигенции в те годы был широко распространен взгляд, что военные неудачи самодержавного правительства должны приблизить реформы в России. Ленин разделял этот взгляд. Тот факт, что самодержавная Россия терпела поражение от Японии, имевшей конституционное правление, для Ленина явился аргументом не для выступления против войны вообще, а для обличения неспособности самодержавия вести войну. Иными словами, Ленин осуждал царизм не за участие в войне, а за ее неэффективное ведение.
«Падение Порт-Артура, — писал Ленин в январе 1905 года, — подводит один из величайших исторических итогов тем преступлениям царизма, которые начали обнаруживаться с самого начала войны».
Таким образом, в 1904–1905 годы, в отличие от 1914–1915, Ленин не был пораженцем. Поражение России в войне с Японией еще не могло привести (и не привело) к тем последствиям, которые означало для нее поражение в войне с Германией (несмотря на то, что тяжесть поражения в войне против Германии в союзе с Антантой была меньше).
На Бернском совещании русских большевиков, созванном в начале сентября 1914 года, присутствовал депутат Думы большевик Самойлов. Он доставил в Россию одобренные совещанием ленинские тезисы о войне. Эти тезисы были обсуждены большевистской фракцией в Думе, российской частью Центрального Комитета и собраниями большевистских рабочих на различных предприятиях Петрограда. Российские большевистские организации примкнули к тезисам, внеся в них незначительные изменения. Основной пункт о желательности поражения России остался без изменений.
Известие об этом доставил Ленину Шляпников, который выехал в Стокгольм в середине октября для восстановления связи между российскими большевиками и Лениным. В середине ноября 1914 года русские большевики собрали совещание в Озерках (вблизи Петрограда), чтобы обсудить планы своей дальнейшей деятельности в России. В этом совещании приняли участие все большевистские депутаты Думы (после отставки Малиновского их осталось пять), представитель Центрального комитета Каменев, представители большевистских организаций различных городов — Петрограда, Иваново-Вознесенска, Риги и Харькова.
Прежде чем совещание успело завершить свою работу, полиция арестовала и предала суду всех его участников. Слушалось дело на специальной сессии Петроградского суда 23 февраля 1915 года. Главным доказательством вины служили ленинские тезисы о войне. Каменев и все пять депутатов Думы были приговорены к ссылке в Сибирь.
По мнению Ленина, обвиненные не проявили на суде достаточно мужества. Особенно это касалось Каменева, которого Ленин по какой-то причине назвал его настоящей фамилией — Розенфельд. (Тот пытался подчеркнуть свое несогласие с Центральным комитетом и даже доказать свою солидарность с социал-патриотами.) Однако Ленин с удовольствием отметил правильное поведение думских большевистских депутатов-рабочих и выразил надежду на то, что при помощи их пропаганды его идеи распространятся в рабочей среде.
«Правительство надеется запугать рабочих отправкою в Сибирь членов РСДРП-Фракции? Оно ошибется».
Осенью 1914 года, как уже говорилось, Ленин разработал свою генеральную политическую линию. В 1915 году он старался усилить свою позицию и организовать группу сторонников внутри международного социал-демократического движения. Свой план дальнейшей деятельности он выдвинул на Конференции заграничных секций РСДРП, проходившей в Берне между 27 февраля и 4 марта 1915 года.
Три участника конференции (среди них Н. И. Бухарин и Н. В. Крыленко) выступили против ленинской четкой пораженческой позиции и попытались выдвинуть более расплывчатый лозунг: «Война за мир».
Так сформировалась так называемая бухаринская группа, которая в дальнейшем пыталась поддерживать определенную степень независимости. К ней вскоре присоединился бежавший из Сибири Пятаков.
В сентябре 1915 года Ленин появился на Циммервальдской конференции. Эта конференция социалистов-интернационалистов включала представителей двух течений.
Меньшинство на конференции, сформировавшее так называемую «Циммервальдскую левую» группу, придерживалось непримиримых взглядов Ленина. К этому течению принадлежали следующие группы и делегаты: 1. Центральный комитет российских большевиков; 2. Бюро социал-демократов Польши и Литвы; 3. Центральный комитет социал-демократов Латвии; 4. Несколько индивидуальных делегатов — один швед, один норвежец, один швейцарец и один немец.
Большинство на конференции состояло из социал-демократов, которые хотя и выступали против социал-патриотизма, тем не менее не решались открыто проповедовать гражданскую войну и, подобно Бухарину, предлагали расплывчатый лозунг: «Война за мир».
Конференция одобрила текст обращения против войны, подчеркнув, что пролетариату необходимо начать войну за мир без аннексий и контрибуций и что основанием национальных отношений должно быть самоопределение народов.
Левая группа на конференции предложила другой текст обращения, в котором недвусмысленно и четко осуждался весь социал-империализм и особо выдвигался лозунг: «Не гражданский мир между классами, а гражданская война!». По мысли левых, революционные социал-демократы должны были постоянно доказывать массам, что прочный мир и освобождение человечества могут быть достигнуты только социальной революцией.
Этот проект резолюции, внесенный левой группой, не был принят большинством конференции, и тогда Ленин подписал обращение большинства.
Следует отметить, что «Циммервальдская левая» решила создать для будущих выступлений специальную организацию. Так, рядом с Интернациональной социалистической комиссией, избранной конференцией, было создано Бюро «Циммервальдской левой», состоявшее из Ленина Зиновьева и Радека.
Положение в России по мере продолжения войны, сопровождавшейся сплошными неудачами, стало быстро ухудшаться. Правительство начинало войну при поддержке практически всех политических сил русского общества за исключением большевиков и крайних консерваторов. Как и все остальные участники войны, царское правительство не предвидело ее затяжного характера и не заготовило достаточно запасов ни для военных, ни для промышленности и гражданского населения. Печальные поражения русской армии в 1915 году были вызваны главным образом нехваткой винтовок, снарядов и вообще военного снаряжения. Стало очевидным, что от полной катастрофы страну могут спасти только чрезвычайные усилия всех политических партий и экономических организаций.
В самом начале войны были сформированы Союзы земств и городов, призванные помогать раненым и больным солдатам. Теперь эти союзы занялись обеспечением армии. В дополнение к уже имеющимся организациям были созданы Военно-промышленные комитеты. В них участвовали представители различных корпораций, целью их была милитаризация промышленности. Центральным учреждением для всех этих организаций, естественно, была Государственная дума. В конце августа 1915 года умеренно консервативные и либеральные партии в Думе по инициативе кадетского лидера Милюкова объединились в так называемый «прогрессивный блок». Он направил царским властям требование формировать правительство из «лиц, пользующихся безусловным доверием Думы». Большинство в Думе считало, что это единственный путь, что только так можно сконцентрировать всю энергию народа для успешного продолжения войны.
На деле Дума добивалась лишь восстановления согласия между правительством и народными представителями, которое существовало при Столыпине и в известной степени при его преемнике Коковцеве. Однако вскоре после начала войны Коковцев был вынужден уйти в отставку. Его заменил Горемыкин, ничтожный человек, ставший (как и во время I Думы) безоговорочным проводником политики Николая II. Итак, правительство осуществляло политику Николая II, и страна была поставлена перед угрозой политического кризиса, раскола между правительством и Думой. Политический конфликт (подобный кризису времен I Думы) назрел снова, но теперь уже он пришелся на сложный момент напряженной войны.
Конфликт можно было предотвратить уступками либо Думы, либо императора. Но Дума не считала возможным сдаваться, так как не имела доверия к правительству. Николай II, вдохновляемый своей женой, императрицей Александрой Федоровной, тоже не соглашался пойти на существенные уступки прогрессивному блоку. Начался затяжной политический кризис. Николай II несколько раз распускал и созывал Думу, менял одного министра на другого; он принял на себя верховное командование, рассчитывая повысить свою популярность в стране. Постепенно эти меры привели к полной политической изоляции императора; из-за привычки Александры Федоровны вмешиваться в управление страной и из-за закулисной деятельности «старца» Григория Распутина, который оказывал на императрицу гипнотическое воздействие, изоляция становилась все сильнее. Император все больше терял свой престиж, кризис затянулся и нашел окончательное разрешение в революции.
Раскол между императором и Думой был опасен для обеих сторон именно тем, что открывал дорогу третьей силе — революционному пролетариату, руководимому идеями Ленина. В начале войны большевистскую газету «Правду» запретили, но за два года своего существования она успела воспитать много рабочих-последователей Ленина. Тем не менее, в начале войны патриотические настроения охватили также и российских рабочих, даже тех, которые симпатизировали большевизму.
Принятые большевистской фракцией Думы и русской частью Центрального комитета ленинские тезисы соответствовали настроению незначительной части рабочих. В мартовской забастовке 1915 года в знак протеста против суда над большевистской фракцией Думы участвовало всего около 4 тысяч рабочих. Но мало-помалу недовольство в рабочей среде росло. Продолжающаяся война, падение уровня жизни, трудности с продовольствием, особенно в Петрограде, усиливали недовольство.
Конфликт между Думой и императором также подогревал оппозиционные чувства, тем более, что речи депутатов печатались во всех газетах. Не последнюю роль играла и непрерывная пропаганда подпольных большевистских организаций, которые опять возобновили деятельность.
Но какие бы ни были совокупные обстоятельства, с 1915 года наблюдался заметный рост недовольства и беспокойства в рабочей среде. Стало увеличиваться количество стачек. В течение 1915 года в забастовках приняло участие около 500 тысяч рабочих, в 1916 году их число поднялось до 1 миллиона человек (хотя политический характер носили менее трети стачек).
Большевистское влияние на рабочих особенно ярко проявилось 10 октября 1915 года на первом собрании рабочих выборщиков в Петрограде, на котором предстояло выбрать представителей рабочих в Центральный и Петроградский Военно-промышленные комитеты. Прошла предложенная большевиками резолюция (95 голосов против 81), призывающая бойкотировать «оборонческие организации либеральной промышленной буржуазии». Выборы представителей были отложены до середины декабря и принесли такие результаты: из 153 выборщиков 91 последовали за большевиками и покинули собрание. Представители в Военно-промышленные комитеты были избраны от меньшинства рабочих. Большевики преобладали и на выборах рабочих Петрограда в Страховой совет Петрограда в феврале 1916 года. 41 голос из 60 был подан за большевистский список.
В конце апреля 1916 года в небольшой швейцарской деревне Кинталь заседала II конференция социалистов-интернационалистов. На конференции сильно ощущалось влияние «Циммервальдской левой», а также тот факт, что среди делегатов преобладала левая тенденция. К левым принадлежали 12 делегатов из 43-х, но в ряде голосований за левыми шла почти половина делегатов.
Проект не приняли; как и в Циммервальде, была одобрена декларация, содержащая обращение с призывом к миру без аннексий и контрибуций.
Тем не менее, Ленин был удовлетворен исходом Кинтальской конференции в целом. Он отмечал, что она показала усиление недовольства пролетарских масс и, как следствие, подъем революционных настроений.
Еще до этой конференции Ленин начал писать книгу с намерением заложить основы теории международного коммунизма. Работа называлась «Империализм, как высшая стадия капитализма». Ленин собирался публиковать ее в легальном русском издании. Книга была готова в июле 1916 года. Позже она стала основой интернационального ленинизма. Согласно ее доводам, мир вступил в эпоху господства финансовых монополий; это новый этап экономического развития, отличный от эпохи промышленного капитализма, при котором жил Карл Маркс. Развитие финансового капитализма заставляет главные капиталистические государства обеспечить себе экономические позиции в колониальных странах. В свою очередь, это означает, что мир вступил в период военных конфликтов между великими капиталистическими державами за захват колоний. Эпоха войн может кончиться только после свержения капиталистической системы и основания на ее месте коммунизма.
Перед приближающейся революцией Ленин готовил и теоретический фундамент и организационные связи между социалистическими группами. Но для более широкой деятельности Коммунистического интернационала существовало одно трудно преодолимое препятствие — отсутствие средств. Несмотря на умеренность и аскетический образ жизни, будущий глава Коммунистического интернационала осенью 1916 года использовал уже все деньги из партийной казны. В сентябре (или в самом начале октября) этого года Ленин написал Шляпникову в Копенгаген: «О себе лично скажу, что заработок нужен. Иначе прямо поколевать, ей-ей!! Дороговизна дьявольская, а жить нечем».
Вместе с генеральным лозунгом превращения империалистической войны в войну гражданскую Ленин, как уже отмечалось, выдвигал и частную задачу: желательность военного поражения России. Эту войну Россия вела против Центральных европейских держав. Таким образом, поражение России могло означать только победу Германии. Следовательно, ленинский интернационализм, на словах осуждая германскую буржуазию (равно как и буржуазии других стран), на практике играл на руку германским «социал-патриотам» и в целом германской буржуазии и кайзерскому режиму.
С реалистической точки зрения, ленинская доктрина была выгодна Германии. С самого начала войны он оказался агентом Германии, именно в этом обвиняли его лидеры левых оппозиционных группировок непосредственно перед подписанием мирного соглашения в Брест-Литовске.
Ленин и Людендорф практически имели одну задачу. Этот факт вовсе не подразумевает, что между ними существовало какое-либо оформленное соглашение. Это означало только то, что «их линии в политике пересекаются» (как отметил Троцкий).
Трудно, однако, отмести предположение, что мысль о возможности формального соглашения никогда не возникала. Как уже отмечалось, в самом начале войны лидер австрийских социал-демократов Виктор Адлер говорил австрийскому министру внутренних дел, что «Ленин мог бы при существующих обстоятельствах оказать важную услугу».
Осенью 1915 года немецко-русский социал-демократ Парвус (участвовавший в русской революции 1905 года) объявил в своей, издаваемой в Берлине газете «Die Glocke» («Колокол»), что он призван «служить интеллектуальным барометром отношений между вооруженной Германией и революционным российским пролетариатом». Парвус намекал своим читателям на то, что Германский генеральный штаб добивается революции в России. Следует отметить, что он употреблял в основном абстрактные фразы из резолюций Ленина. Но для Ленина Россия была только одной из составляющих генеральной политики интернационализма. Он не испытывал сожаления, что согласно его концепции, Россия потерпит поражение.
Но в своей газете «Социал-демократ» Ленин подверг Парвуса острой критике, обвиняя того в различном подходе при оценке политики Антанты и Центральных держав, в защите пацифистов и интернационалистов Англии и одновременно националистов и ярых патриотов Германии. Далее он упрекал Парвуса в том, что тот «лижет сапоги Гинденбургу… печатая хамские гимны этому «воплощению немецкой народной души»».
Вполне естественно, что Ленин обрушился на Парвуса: Парвус слишком откровенно толковал ленинскую точку зрения, показывал, что она служит интересам германского генерального штаба и немецких социал-патриотов. Но с ними Ленин не хотел иметь ничего общего, относился к ним еще хуже, чем к кадетам. Одно время он даже был готов на практике примириться со Столыпиным, но он никогда не прекращал ожесточенных нападок на кадетов. Это было вполне в его духе. Суровые обвинения Парвуса в социал-патриотизме вовсе не исключали для Ленина возможности использовать его (как это станет ясно впоследствии) для связи с Людендорфом. Деловое соглашение с «империалистами» никогда не представлялось Ленину предательством своих идеалов.
Так, в январе 1918 года, накануне заключения сепаратного мира с Германией, он заявлял, что «изменяют социализму лишь те, кто обменивает выгоды для части рабочих на выгоды для капиталистов, лишь такие соглашения в принципе недопустимы».
В своих январских тезисах, касаясь заключения сепаратного мира в 1918 году, Ленин писал, что разница между компромиссом советского правительства с Германией и компромиссом рабочего класса с буржуазией очень велика.
Кроме того, когда, еще до подписания Брест-Литовского договора, Германия продолжала наступление, Ленин, не задумываясь, принял военную помощь от «империалистов» Антанты, которые, с его точки зрения, были более опасными врагами, чем «империалисты» Германии.
Итак, Ленин в определенных обстоятельствах был готов прийти к взаимопониманию с «империалистами», в которых видел практическую пользу для коммунизма.
Но приходил ли он к каким-нибудь деловым соглашениям с германским империализмом, имело ли место что-либо подобное до революции в России?
Джин Генри Бинт, директор французского детективного бюро «Бинт и Самбин», которое вело наблюдение по поручению зарубежного представительства российского Департамента полиции, 30 декабря 1916 года направил управляющему этого представительства А. А. Красильникову рапорт. В нем говорилось, что, по сообщению детективов, 28 декабря русский революционер Ульянов (Ленин) покинул место своего проживания в Цюрихе и поехал в Берн, где вошел в здание германского посольства и оставался там до следующего дня, после чего вернулся в Цюрих.
Вопрос, соответствовало ли это сообщение фактам, может быть предметом дискуссии. Однако, нужно согласиться с тем, что в соответствии со взглядами Ленина и осуществлявшейся им в ряде случаев тактикой, в принципе его переговоры с германским правительством во время войны не казались ему невозможными. Позже, перед подписанием Брест-Литовского мира, Ленин сказал, что это была для него ничего не значившая «сделка с империалистами».
Примечания:
В действительности послание К. Маркса датировано 24 марта (Прим. переводчика).
Слов: «даже в войне» у Ленина нет. (Прим. перев.)
У Ленина это место изложено по-другому: «Задачей с.-д. каждой страны должна быть в первую голову борьба с шовинизмом данной страны. В России этот шовинизм всецело охватил буржуазный либерализм («кадеты») и часть народников вплоть до с.-р. и «правых» с.-д.» (Прим. перев.)
Слов «его армий» у Ленина нет. (Прим. перев.)
