при каком монархе а д меншиков был разжалован и арестован

19 сентября 1727 г. Петр II подписал указ о ссылке и лишении всех чинов А.Д.Меншикова

19 сентября 1727 г. император Петр II подписал указ о ссылке и лишении всех чинов Александра Даниловича Меншикова. Могущественнейший человек России, президент Военной коллегии, генералиссимус, человек, который после смерти Петра I и во время правления Екатерины I стал фактическим правителем Российской империи, получил царский указ о домашнем аресте. Блистательная карьера самого знаменитого «птенца гнезда Петрова» подошла к концу. «Баловень судьбы», по словам А. С. Пушкина, поднявшийся «из грязи в князи» благодаря своему природному пытливому уму, редкой энергии и преданности Петру I, умер 12 ноября 1729 года в возрасте 56 лет в ссылке в сибирском городке Берёзов Тобольской губернии.

После смерти Петра светлейший князь, опираясь на гвардейские полки и виднейших государственных сановников, в январе 1725 года возвёл на престол империи жену покойного императора Екатерину I и стал фактическим правителем России. Царствование Екатерины стало «звёздным часом» светлейшего князя. Его энергии и изворотливости можно только поражаться. Интригами, уговорами, запугиваниями он возвёл Екатерину на престол и удерживал своё положение, укреплял его. Он получал всё новые награды, поместья и тысячи крепостных крестьян.

Меньшиков планировал породниться с императорским домом: выдать одну из своих дочерей за великого князя Петра Алексеевича. Князь знал, что императрица долго не проживет – у неё было слабое здоровье, которое она усиленно подрывала разгульным образом жизни. Поэтому Меньшиков искал способы сохранить своё положение в империи. Весной 1727 года была аннулирована помолвка дочери Меньшикова Марии с Петром Сапегой. Императрица дала согласие на брак Марии Меньшиковой с царевичем Петром Алексеевичем. Дочери императрицы Елизавета и Анна, как и зять – голштинский герцог, умоляли Екатерину отменить это решение. Но Екатерина была глуха к их просьбам. Как ни больна была императрица, это не мешало ей продолжать амурные дела – она сделала Сапегу своим фаворитом.

Меньшиков весь апрель и март провел в тайных переговорах с Д. Голицыным, кабинет-секретарем Макаровым и Остерманом. «Авторский коллектив» сочинял завещание императрицы. Согласно документу престол наследовал внук Петра I, царевич Пётр Алексеевич. Опеку над несовершеннолетним императором должен был осуществлять Верховный совет, а 11-я статья повелевала вельможам содействовать обручению молодого императора с одной из дочерей светлейшего князя Меншикова, а затем, по достижении совершеннолетия, осуществить их бракосочетание. Второй пункт завещания предусматривал передачу престола, в случае бездетности императора, Анне Петровне и её наследникам. Во вторую очередь право на престол получала Елизавета Петровна, в третью – великая княжна Наталья Алексеевна. Документ должен был согласовать интересы аристократии и «новой знати», великого князя Петра, царевен, Меньшикова и Верховного совета.

Меньшиков игнорировал пункт о коллективном управлении и фактически, правда, на весьма короткий срок, снова стал властителем империи. Меньшиков 13 мая 1727 года добился чина генералиссимуса морских и сухопутных войск. Орденом Св. Екатерины были награждены младшая дочь князя и свояченица – Варвара Арсеньева. Тринадцатилетний сын Александр Александрович получил орден Св. Андрея и придворный чин обер-камергера. 25 мая архиепископ Феофан обручил императора Петра с княжной Марией. Марии был определён придворный штат.

Меньшиков совершил ошибку, когда поручил воспитание императора Андрею Ивановичу Остерману. Князь считал Остермана надежным и послушным человеком. Однако Остерман стал гнуть свою линию в воспитании Петра. «Подпольная» работа Остермана и Ивана Долгорукого (и стоявшего за ним клана Долгоруких), который сблизился с юным императором, могла продолжаться долго, но ситуацию изменил случай – в июле Меньшиков серьёзно заболел. Болезнь продолжалась больше месяца и была столь тяжёлой, что Меньшиков написал духовную грамоту и политическое завещание, просил влиятельных людей не оставлять его семью в беде.

Этого времени хватило, чтобы молодой государь «глотнул воздуха свободы» (а он учебным занятиям предпочитал кутежи и охоту), сдружился с людьми, которые поощряли его увлечения, исполняли любое желания и настраивали против властного опекуна. Главным фаворитом Петра II был его гоф-юнкер Иван Долгорукий.

К августу Меньшиков поправился, но ситуация резко изменилась. Государь избегал его. Александр Данилович, видимо, на вершине успеха утратив обычную ясность ума, продолжать жить, как раньше: в государственных делах, хлопотах по строительству своего загородного дворца в Ораниенбауме. Император же перебрался в Петербург. 30 августа на именины Меньшикова в Ораниенбаум не приехал не только Пётр II, но и виднейшие вельможи. Дело принимало серьёзный оборот, но Меньшиков ничего не предпринимал. Царь пропустил церемонию освящения церкви в Ораниенбауме. 5 сентября князь вернулся в столицу, через два дня приехал император и демонстративно поселился не у него, а в своём Летнем дворце. Это был формальный разрыв. Однако Александр Меньшиков по-прежнему медлил, не предпринимая для собственного спасения никаких решительных действий. Это было удивительно. Буквально четыре месяца назад Меньшиков коренным образом изменил династическую ситуацию в свою пользу, несмотря на сопротивление многих сановников, вышел из борьбы победителем. Он проявил инициативу, огромную энергию, бесцеремонную наглость. В сентябре Меньшикова словно подменили – это был пассивный, вялый человек. Нельзя сказать, что он вообще ничего не делал. Меньшиков писал письма товарищам по Верховному совету, великой княгине Наталье, просил поддержки. Но прежней энергии и изворотливости не было. Хотя он мог оказать сопротивление и испортить врагам немало крови. Он был фактическим верховным командующим, ему подчинялся гарнизон крепости, флот, гвардия и армия. Его любили в гвардии, на нём лежал отблеск славы Петра, солдаты помнили его воинские заслуги. Очевидно, что Меньшиков мог именем государя подавить заговор «изменников», вырвав из их лап «любимого народом монарха».

Видимо, истинную причину медлительности, бездействия светлейшего князя мы не узнаем. Утром 8 (19) сентября 1727 года 53-летний президент Военной коллегии получил приказ о домашнем аресте. Никакого караула ни в этот, ни на следующий день выставлено не было. Меньшиков провел день спокойно: обедал, ужинал, лёг спать. Логично было одеть мундир генералиссимуса и поехать в казармы, чтобы восстановить контроль над ситуацией, направив гнев армии против «интриганов». Возможно, он просто устал быть на вершине, или считал, его не посмеют тронуть. Есть мнение, что в нём сработал страх перед царской властью. Так, Меньшиков пытался «давить на жалость», посылал царю жену с детьми, чтобы они умоляли о помиловании. Сам стал сочинять челобитную, прося пощады.

В одно мгновение Меньшиков «из князей рухнул в грязь». Вокруг него образовалась пустота: ни друзей, ни союзников. Значительную часть бывших соратников, он сам отправил в ссылку или тюрьму. Решающую роль в крушении «всесильного» вельможи сыграл вице-канцлер Остерман. Письма Остермана о воспитании и обучении юного императора успокаивали и усыпляли бдительность князя. 9 сентября Верховный совет обсудил докладную записку Остермана о судьбе опального князя. Его решили сослать в нижегородские имения, без права отъезда, лишить всех чинов и орденов. Меньшиков попросил сослать его не в Нижегородскую губернию, а в Воронежскую, в его собственный город Ранненбург. Его просьбу удовлетворили. 11 (22) сентября Меньшиков под конвоем двинулся из столицы. Его сопровождали более ста человек челяди, многие были вооружены. Вскоре по указу Совета личную охрану Меньшикова разоружили. Князь снова заболел, но просьба об остановке до выздоровления, не была удовлетворена. Больного положили в специальную качалку и повезли через Новгород, Валдай, Вышний Волочек, Тверь. По пути пришло известие о разрыве помолвки Марии Меньшиковой с Петром II.

Остерман в это время собирал компрометирующие материалы на князя. Благо их накопилось немало, Меньшиков давно не отличал государственной казны от собственной калиты. Особенно помог Остерману, который в это время фактически возглавил государство, русский посол в Стокгольме Николай Головин. Он 3 ноября прислал сообщение о том, что Меньшиков в 1726 году якобы вёл переговоры со шведским правительством о передаче Швеции Риги, Ревеля и Выборга. Теперь Меньшикова могли обвинить в тягчайшем преступлении – государственной измене.

Источник

Свержение А.Д. Меншикова

До сих пор остается спорным даже вопрос о происхождении Меншикова. Кто он? «Безродный баловень судьбы», полубродяга, торговец пирожками на московских улицах? Или сын дворянина, служащего при царской конюшне? Неясен также вопрос и об образовании Меншикова. Отсутствие автографов (кроме подписи и многочисленных помет и резолюций на документах) вроде бы свидетельствует о его неумении писать. Однако вряд ли можно говорить о полной безграмотности человека, имевшего столь обширный круг обязанностей и бывшего обладателем уникальной прикладной библиотеки, не уступающей по своему составу царской.

Долгова С., Лаптева Т. «День был при солнечном сиянии» // Источник. Документы русской истории, № 1 (8). 1994 http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Russ/XVIII/1700-1720/Mensikov_A_D/jurnal_1.htm

Согласно завещанию Екатерины престол переходил к великому князю Петру Алексеевичу. Одновременно будущий царь обязался жениться на дочери Меншикова Марии. В этом-то и состояла хитрость Меншикова, который мечтал продлить свою власть несмотря ни на что. Намерения Меншикова породниться с будущим царем напугали тех, кто помогал ему в 1725 году возвести на престол Екатерину I. Теперь сподвижники Меншикова поняли: ради собственного благополучия светлейший бросает их на произвол судьбы. Особенно встревожились П. А. Толстой – главный следователь по делу царевича Алексея, а также генерал-полицмейстер А. М. Девьер и обер-прокурор Сената Г. Г. Скорняков-Писарев. Меншиков, зная характер своих товарищей, к их мятежу уже приготовился: Толстой с товарищами были арестованы, допрошены, обвинены в заговоре. За несколько часов до смерти 6 мая 1727 года Екатерина I, по просьбам и требованиям Меншикова, подписала указ о ссылке заговорщиков.

Светлейший торжествовал: ему казалось, что он победил всех своих недругов.

Анисимов Е.В. Императорская Россия. СПб., 2008 http://storyo.ru/empire/56.htm

ЗАВЕЩАНИЕ ЕКАТЕРИНЫ I

Завещание Екатерины дошло до нас в копии, которая хранилась среди бумаг Коллегии иностранных дел. Сам подлинник был предъявлен дважды и затем исчез навсегда. В первый раз он появился 7 мая 1727 года, на следующий день после смерти Екатерины. Тестамент прочитал А. И. Остерман на заседании Верховного тайного совета в присутствии Петра II и его родственников. В нем было сказано:

«1) Великий князь Петр Алексеевич имеет быть суксессором (наследником. – Е. А.); 2) И именно со всеми правами и прерогативами, как мы оными владели… 8) Ежели великий князь без наследников преставится, то имеет по нем цесаревна Анна со своими десцендентами (потомками. – Е. А.) наследовать, однако ж мужеска пола наследники пред женским предпочтены быть имеют…»

Затем, уже после присяги, целования креста, литургии, император и все остальные вышли к людям: созванному для этого генералитету и высшим чиновникам. Тогда Тестамент был зачитан во второй раз, и все присутствующие подписали соответствующий событию официальный протокол. 19 мая на заседании Верховного тайного совета, с Тестамента сняли копии, которые забрал канцлер Головкин. И все… Больше никто и никогда не видел подлинник Тестамента. Почему? Да потому, что каждому из пришедших к власти после Петра II властителей этот документ был не нужен и даже вреден. Дело в том, что он содержит внутреннее противоречие. Он – иллюстрация применения в жизни петровского «Устава о наследии престола». Назначение преемников великого князя Петра Алексеевича было подано в нем как реализация священного права самодержца распоряжаться престолом по своему усмотрению. Вместе с тем, не отменяя петровский Устав, Тестамент закрывал возможность его применения на будущее, так как определял порядок наследования после возможной смерти Петра II в случае отсутствия у него детей-наследников. Между тем, достигнув совершеннолетия, Петр, согласно тому же Уставу, мог сам, по собственной воле решать судьбу трона, и тут ему Тестамент – завещание предшественницы – был ни к чему. Точно так же думала пришедшая к власти после смерти Петра II императрица Анна Иоанновна. В своеобразном положении оказалась дочь Петра Великого Елизавета Петровна, совершившая в 1741 году государственный переворот. Она могла бы извлечь Тестамент, ибо она упоминалась в нем как одна из возможных наследниц Петра II. Но вот незадача: по установленному Тестаментом династическому счету вперед нее шла старшая сестра Анна Петровна и ее «суксессоры», т. е. сын покойной, здравствующий в Голштинии герцог Карл-Петер-Ульрих, известный в истории как Петр Федорович (Петр III). Захватив власть, Елизавета, естественно, не хотела передать ее сразу своему племяннику. Поэтому о Тестаменте более не упоминали, а голштинский герцог был вызван в Россию, где стал наследником престола.

Анисимов Е.В. Императорская Россия. СПб., 2008 http://storyo.ru/empire/56.htm

По городу ходили слухи о страшных злоупотреблениях Меншикова и о том, что он не довольствовался своим положением, но простирал взоры к короне; рассказывали, что найдено письмо Меншикова к прусскому двору, где он просил дать ему взаймы 10 миллионов, обещаясь возвратить вдвое, как только получит русский престол; рассказывали, что уже отданы были приказания удалить под разными предлогами гвардейских офицеров, чтоб заменить их людьми, вполне преданными Меншикову. Начали толковать и о завещании Екатерины: рассказывали, что герцог голштинский и Меншиков заставили цесаревну Елисавету подписать это завещание вместо матери, которая ничего о нем не знала; говорили, что будет нехорошо и голштинскому двору, и уже читали на озабоченном лице его министра сознание затруднительности своего положения; догадывались, что Меншикова не оставят покойным в Ораниенбурге, что его вместе с свояченицею зашлют в Сибирь, а жену с детьми оставят на свободе; а Другие предсказывали, что оба, муж и жена, недолго наживут.

По словам сторонних наблюдателей, трудно было изобразить всеобщую радость, произведенную падением Меншикова.

СЛЕДСТВИЕ НАД МЕНЬШИКОВЫМ (1727)

ИЗ ПОКАЗАНИЙ КН. А. Д. МЕНШИКОВА НА ДОПРОСЕ В СЛЕДСТВЕННОЙ КОМИССИИ 8 января 1728 г

7-й [вопрос]. Понеже в одном 1727-м году показалось в дом ваш сумма немалая, а имянно без мала 200 000 рублев, також и годовые твои доходы небезызвестны, что немалая ж сумма в приходе в год бывает, а денег в доме вашем ничего не являетца. Того ради скажи подлинно, без утайки, – куда взятую в 727 году сумму употребил или где у кого в сохранение положены, також нет ли где в чюжестранных государствах в банках и в торгах? И буде есть, — где и у кого и какая сумма, и не отдано ль от вас кому на какие покупки или торги, и кому сколько?

Князь Меншиков сказал на 7-й [вопрос]:

В 1727 году в дом ево 200000 рублев в приходе не бывало, и ни у кого и никаких денег в сохранение не положено, и в чюжестранных государствах в банках и в торгах нигде нет. […]

ДОНОШЕНИЕ О РЕЗУЛЬТАТАХ СЛЕДСТВИЯ НАД КН. А. Д. МЕНШИКОВЫМ Февраль 1728 г.

[…] По вашему императорского величества указу отправлен я был из Верховного тайного совета в Аранибурх. И, будучи там, по данной мне инструкции князя Меншикова по пунктам допрашивал и обретающийся при нем всякие письма, также ковалерии у него и у сына ево с лентами и звездами отобрал и привез с собою в Москву, которым ковалериям при сем явствует реэстр. А пожитки ево, князя Меншикова, также деньги и вещи, что чего явилось, переписал и собрал в одно место, запечатал, и поставлен караул, и с описи копия гвардии капитану Мельгунову для известия дана. […]

ПРОТОКОЛ ПО ДЕЛУ КН. А. Д. МЕНШИКОВА О ССЫЛКЕ И КОНФИСКАЦИИ ИМУЩЕСТВА 4 апреля 1728 г.

О Меншикове [его императорское величество] изволил определить: послать, обобрав ево все пожитки, в Сибирь, в город Березов з женою и с сыном и з дочерьми. И дать ему из людей ево мужеска и женска пола десять человек ис подлых. И дать ему в приставы порутчика или подпорутчика от гвардии, которыя ныне тамо с Мельгуновым, которому в дорогу для провожания до Тобольска взять дватцать человек салдат отставных баталиону Преображенского, которыя ныне в Аранибурхе. И ехать ему водою до Казани, до Соли Камской, а оттуда до Тобольска. А в Тобольск приехав, отдать ево, Меншикова, со всеми губернатору, а самому взяв салдат, ехать в Москву. А губернатору, приняв ево, отправить в вышепомянутой город, выбрав добраго офицера и придав салдат, которому офицеру и с салдаты и жить при нем. И как в дороге, так и тамо будучи, над ним иметь крепкое надсмотрение, чтоб ни он никуды и ни х кому и ни к нему писем никто не писал и никакой пересылки ни с кем не имел. А ежели б какия письма от кого явились, и те ему брать к себе, и присланных к нему и от него посланных держать за караулом, и о том писать сюда без умедления, и дать ему обо всем том инструкцию. А давать ему и жене и сыну и дочерям корму по рублю, да на людей по рублю ж на день, всего по шти [6] рублев ис тамошних доходов.

Овчинников Р. В. Крушение полудержавного властелина. (Документы следственного дела А. Д. Меншикова) // Вопросы истории, № 9. 1970 http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Russ/XVIII/1720-1740/Menschikov/Sledstvie1727/frametext.htm

После смерти Екатерины I в 1727 г. императором согласно ее завещанию был провозглашен внук Петра I – Петр II, а к Верховному тайному совету перешли функции регента. Столь резкое изменение позиции Меншикова, ранее не желавшего слышать о сыне казненного царевича Алексея, было связано с планом женить малолетнего императора на своей дочери. Но не знавшее границ честолюбие временщика вызвало недовольство даже у его недавних союзников. Накануне смерти Екатерины I против него готовился заговор, возглавлявшийся Толстым. Заговорщики были разоблачены и поплатились ссылкой. Но расправой с Толстым Меншиков расчистил путь к власти для аристократии, что в конечном счете ускорило его собственное падение. В сентябре 1727 г. Меншиков был арестован, сослан в далекий Березов, где вскоре и умер. Его колоссальные владения, насчитывавшие свыше 100 тыс. крепостных, были конфискованы.

Падение Меншикова означало фактически дворцовый переворот. Во-первых, изменился состав Верховного тайного совета, в котором из вельмож петровского времени остались лишь Остерман и Головкин. Большинство в Верховном тайном совете приобрели представители аристократических семей Голицыных и Долгоруких. Во-вторых, изменилось положение Верховного тайного совета. 12-летний Петр II вскоре объявил себя полноправным правителем; этим был положен конец регентству Верховного совета.

Источник

Опала Александра Меншикова. Падение великого казнокрада (5 фото)

О детстве и юности Александра почти ничего неизвестно. Согласно официальной версии он был родом из обедневших литовских (белорусских) дворян, однако она вызывает сомнения у исследователей. Есть мнение, что до того как попасть в окружение фаворита Петра Франца Лефорта, Меньшиков был торговцем пирожками.

Другие историки считают, что это выдумка его врагов, измышленная для того, чтобы унизить светлейшего князя. Вскоре он стал денщиком Петра, его ближайшим поверенным во всех затеях и увлечениях. Благодаря своей энергии и уму Меньшиков сопровождал царя и помогал ему практически во всех знаменитых делах того времени, участвовал в Азовских походах 1695—1696 гг., в «Великом посольстве» 1697—1698 гг. в Западную Европу.

Александр Данилович стал первым генерал-губернатором Петербурга – был им с 1703 года до своей опалы в 1727 году, сыграл большую роль в строительстве новой столицы России, а также Кронштадта, судостроительных предприятий на реках Нева и Свирь, оружейных заводов. В знаменитом Полтавском сражении 27 июня 8 июля 1709 года Меньшиков руководил русским авангардом, а затем левым флангом русской армии. Он принудил разбитую шведскую армию капитулировать у Переволочны. За это сражение Александр Данилович был удостоен генерал-фельдмаршальского чина.

К августу Меньшиков поправился, но ситуация резко изменилась. Выздоровевший Меньшиков обнаружил, что император совсем забросил учебу и, кроме того, слишком легко и вольно тратит большие суммы денег. Попытка прочитать нотацию обернулась неожиданным результатом — Петр накричал на Меншьикова, пригрозив: «Я вам покажу, кто из нас двоих император».

Светлейшему князю удалось в тот раз погасить ссору, но он с ужасом увидел, что влияние над подростком потерял. Долгорукие продолжали настраивать Петра II против Меньшикова, и после пары резких бесед император выехал из дома Меньшикова.

Государь избегал его. Александр Данилович, видимо, на вершине успеха утратив обычную ясность ума, продолжать жить, как раньше: в государственных делах, хлопотах по строительству своего загородного дворца в Ораниенбауме. Император же перебрался в Петербург.

30 августа на именины Меньшикова в Ораниенбаум не приехал не только Пётр II, но и виднейшие вельможи. Дело принимало серьёзный оборот, но Меньшиков ничего не предпринимал. Царь пропустил церемонию освящения церкви в Ораниенбауме. 5 сентября князь вернулся в столицу, через два дня приехал император и демонстративно поселился не у него, а в своём Летнем дворце. Это был формальный разрыв. Однако Александр Меньшиков по-прежнему медлил, не предпринимая для собственного спасения никаких решительных действий. Это было удивительно.

Буквально четыре месяца назад Меньшиков коренным образом изменил династическую ситуацию в свою пользу, несмотря на сопротивление многих сановников, вышел из борьбы победителем. Он проявил инициативу, огромную энергию, бесцеремонную наглость. В сентябре Меньшикова словно подменили – это был пассивный, вялый человек. Нельзя сказать, что он вообще ничего не делал. Меньшиков писал письма товарищам по Верховному совету, великой княгине Наталье, просил поддержки.

Но прежней энергии и изворотливости не было. Хотя он мог оказать сопротивление и испортить врагам немало крови. Он был фактическим верховным командующим, ему подчинялся гарнизон крепости, флот, гвардия и армия. Его любили в гвардии, на нём лежал отблеск славы Петра, солдаты помнили его воинские заслуги. Очевидно, что Меньшиков мог именем государя подавить заговор «изменников», вырвав из их лап «любимого народом монарха».

Берёзов в ту пору представлял собой малолюдный городок, расположенный среди непроходимых болот. Летом — комары, зимой — мороз в 50 градусов. Сначала Меньшиковы жили в остроге, потом перебрались в дом, срубленный самим Александром Даниловичем, затем с несколькими преданными слугами, которые не оставили его, построил часовню.

«Старшей дочери, которая была просватана за Петра II, поручили готовить еду для всей колонии, — пишет о быте Меньшиковых вездесущий А. Дюма в книге путевых очерков «Из Парижа в Астрахань. ». — Вторая дочь чинила одежду, стирала и отбеливала бельё. Молодой человек охотился и ловил рыбу. Некий друг, имени которого ни Меньшиков, ни его дети не знали, прислал им из Тобольска быка, четырёх крутобоких коров и всякую домашнюю птицу, и ссыльные устроили неплохой скотный двор.

Кроме этого, Меньшиков завёл огород, достаточный для того, чтобы на весь год обеспечивать семью овощами. Каждый день в часовне в присутствии детей и слуг он читал вслух общую молитву».

Вот так текла жизнь изгнанников. Отец, Александр Данилович, вновь показал чудеса выдержки и силы характера. Он понял, что наказан Богом за грехи свои, и принимал удары судьбы как заслуженную Божью кару.

Только не мог он смириться с несчастной судьбой детей своих. Отец молился и просил прощения у Господа не для себя. Он взывал к милости только для невинных детей. Из троих детей он и раньше больше всех любил молчаливую красавицу Марию (ту, что на картине свернулась у ног отца, закутавшись в шубу). Поэтому и хотел видеть её императрицей. А теперь, когда его дочь, дважды отвергнутая невеста, медленно угасала в безропотной тоске, он места себе не находил. Петр II милосердия не проявил, не только разорвав обручение, но и отправив ее в Сибирь вместе с остальными членами семьи.

Младшие дети, он не сомневался, могли надеяться на прощение императора. И если бы это произошло при жизни отца, перекрестившись, уехали бы. А Мария поклялась, что никогда отца не оставит. Он просил у неё прощения: «Я тебя загубил!» Она обнимала его и говорила только: «Ты мой отец. Я тебе не судья». Так и сгинули они в далёкой Сибири один за другим: он — в ноябре, в день своего рождения, а она в декабре от оспы — тоже в свой день рождения. Отцу в день смерти исполнилось 56 лет, а дочери — 18. Похоронили их рядом с деревянной церковью, которую за год собственноручно топором построил отец во искупление своих грехов.

Ирония судьбы в том, что безжалостный жених, император Петр II, переживет Марию менее чем на месяц. 19 января 1730 года в Москве он умер от той самой болезни — оспы.

В. И. Суриков. «Меншиков в Берёзове» (1883)

Источник