Контактируют с больными и не заражаются: кому не страшен коронавирус
Эксперты рассказали о невосприимчивых к COVID-19 людях
Мир противостоит уже пятой волне коронавируса, опять — локдаун. Больницы переполнены, растет число смертей. Тем удивительнее узнать о тех, кто, контактируя с больными COVID-19, не заражается. Кто они, эти чудо-люди, невосприимчивые ни к «Дельта» штамму, ни к его подвиду AY.4.2, который еще более заразен? О том, почему и чем их организм настолько защищен от инфекции, мы поговорили с экспертами.
— Этому есть два возможных объяснения, — говорит вирусолог, член-корреспондент РАН Александр Лукашев. — Первое, то, что такие люди по какой-то причине просто генетически невосприимчивы к коронавирусу. Хорошо известно, что в любой популяции кто-то более восприимчив к одному микроорганизму, кто-то — к другому.
К сожалению, мы не знаем на практике, как этот предшествующий иммунитет работает. То есть не заболевает ли человек вообще, или он переносит болезнь в легкой форме? Мы знаем, что он есть, что он работает, а вот в какой степени — каких-то надежных статистических данных на этот счет нет.
По мнению профессора, чтобы это выяснить, требуется взять до пандемии специальные образцы крови, как минимум у 10 тысяч человек, потом отслеживать их судьбу во время пандемии. Такие исследования, как полагает Александр Лукашев, на практике осуществить очень сложно.
— Люди, которые не болеют вирусными или инфекционными заболеваниями, действительно существуют, — говорит, в свою очередь, врач-иммунолог Владимир Болибок. — Это связано с состоянием их иммунной системы.
По словам Владимира Анатольевича, на 75-80% мы защищены врожденным иммунитетом. То есть, наша иммунная система всегда на страже, готова отразить чужеродную атаку. 20% — это адаптивный или приобретенный иммунитет. Он направлен против тех инфекций, с которыми мы уже познакомились, переболев, или от которых были привиты. Их наша иммунная система запомнила, как попавших к нам паразитов. К этим инфекциям формируется приобретенный иммунитет.
Врожденный иммунитет, по словам эксперта, набирает силу примерно к 5-7 годам. В первые годы жизни, когда ребенок знакомится с вирусным и микробным окружением, у него нарабатывается приобретенный иммунитет.
Врач-иммунолог вспоминает староверов Лыковых, которые с 30-х годов жили в строгой изоляции в Саянской тайге и были случайно обнаружены геологами в конце 70-х.
— У них был хороший врожденный иммунитет, они спокойно жили в достаточно агрессивной среде, контактируя с почвенными бактериями, плесневыми и бродильными грибами, с токсины. Ходили в легкой одежде из конопляной ткани, до самых морозом — босиком.
Как только к ним начали приезжать люди со своими бактериями и вирусами, семья начала хворать. Для отшельников, которые 40 лет не контактировали с другими людьми, болезнь стала аналогом коронавируса. В живых осталась одна Агафья, у которой оказался очень высокий врожденный иммунитет.
Эксперт объясняет, как работает наша иммунная система.
— Она управляет процессом воспаления в организме. Воспаление происходит от того, что какие-то клетки нашего организма повреждены. Например, что происходит при коронавирусе? Он внедрился, сидит на слизистой, размножается. Но потом, когда этого вируса становится много, он попадает в кровь, разносится по всем внутренним органам, начинается распад клеток, — тогда начинает действовать иммунная система.
Для чего нужна прививка? Чтобы наша иммунная система начала реагировать, когда вирус только попал на слизистую, а не когда он уже размножился по организму.
Владимир Болибок говорит, что пик функционирования иммунной системы приходится на период 12-30 лет. А потом начинает развиваться так называемый возрастной иммунодефицит. В современном обществе, при относительном медико-санитарном благополучии, когда люди получают все прививки, в реках нет холерной палочки, их не кусают малярийные комары, возрастной иммунодефицит начинает заметно проявляться к 35-40 годам. У населения стран третьего мира — к 30 годам.
Но есть те, кто генетически невосприимчив к вирусам, в частности — к коронавирусу. Ученые всего мира сейчас задаются вопросом, в чем особенность этих людей?
Таких счастливчиков сейчас ищет группа инфекционистов, генетиков и иммунологов из США, Франции, Бразилии, Нидерландов и Греции. Ученые хотят изучить их генетику. Если удастся понять, что защищает человека от коронавируса, то можно будет более адресно разработать лекарственные препараты. На призыв врачей уже откликнулись более 4 тысяч человек, но ученым нужно гораздо больше людей для исследований.
Специалисты НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Пастера определили, например, что защищать от COVID-19 людей могут генетические особенности, такие как высокий уровень лимфоцитов в крови, высокий уровень интерферона альфа.
Пациентка со 100% поражения легких описала коронавирус: «Накормите или убейте!»
Как врачи спасают больных ковидом в тяжелейшем состоянии
Они пережили такое, чего не пожелаешь никому, потому что заглянули в небытие, но смогли выкарабкаться. Больные с поражением легких более 90% без подачи кислорода и других реанимационных мероприятий не выживают. Но даже когда задействован тяжелый медицинский арсенал, спасти удается лишь треть пациентов. Поэтому каждый случай выживания уникален. Юлия Свинцова из Казахстана и Ирина Беляева из Твери все ужасы коронавируса испытали на себе.
Фото: Наталия Губернаторова
Ирина Беляева из Твери перенесла 90-процентное поражение легких. Она заразилась от брата. Он парикмахер и, скорей всего, подхватил инфекцию на работе. Очень быстро заболела вся семья Ирины: муж, сын и мама.
— Началось с того, что у меня поднялась температура. Не сильно, 37,5 – 38. Мы не думали, что это коронавирус, но на всякий случай я позвонила знакомым врачам. Посоветовали через 5 суток сделать КТ.
С каждым днем нарастала слабость, трудно было даже дойти до кухни, но при этом ничего не болело.
Компьютерная томография показала, что у них с мужем 20 процентов поражения легких. Вроде бы легкое течение коронавирусной инфекции, но Ирина в группе риска из-за хронических заболеваний, поэтому ее госпитализировали.
Живая, энергичная по натуре, она веселила все отделение. Рассказывала анекдоты, случаи из журналистской практики, помогала соседке по палате, которая тогда казалась ей тяжелой. Ирина еще не знала, сколько кругов ада в запасе у ковида.
Прошла неделя с начала болезни. Несмотря на лечение по протоколу, улучшения не наступало. Силы таяли. Пятьдесят метров до туалета стали непреодолимой дистанцией. Наступил день, когда Ирина не смогла подняться с постели. В стационаре, где она лежала, не было ни томографа, ни реанимации.
— Повезли на КТ в другую больницу в противоположный конец города. Результат исследования мне не сообщили. Когда вернулись, у моей постели собрался целый консилиум. Врачи приняли решение вызвать реанимационную бригаду. На «скорой» с мигалками меня помчали в областную клиническую больницу. Врач спрашивает: «Дышишь?» А я уже не понимаю, где пол, а где потолок.
Поражение легких достигло 90 процентов. Ее положили на каталку и повезли в реанимацию. Теперь Ирине надо было дышать с помощью аппарата СИПАП, который обеспечивает неинвазивную вспомогательную вентиляцию легких (НИВЛ) у пациентов с тяжелой степенью дыхательной недостаточности.
Ирина Беляева. Из личного архива.
— Главный врач сказал: «Этот аппарат спасает жизни, надо его надеть!» Когда воздух пошел, там напор такой, будто сразу 20 фенов включили. И так дышишь в круглосуточном режиме, все 24 часа, – рассказывает Ирина. – У людей постарше от этого кислородного потока что-то происходит с мозгами. Срывают аппарат, кричат: «Я в этой маске лежать не буду!»
У анестезиологов разговор короткий: «Не хотите, поедем сейчас на интубацию!» Оказалось, что очень много больных не готовы терпеть маску. Они ухудшались прямо на глазах. Из нашей палаты на моих глазах скончались семь человек.
Если снимаешь аппарат, раздается громкий сигнал. Врач слышит, что больной сорвал НИВЛ, и бежит к нему. Но ночами, когда медицинского персонала мало и дежурная смена работает на разрыв, не в силах уследить за всеми, то один, то другой пациент снимают надоевшую маску. С Ириной в палате лежала женщина, которая десять дней общалась в бреду со всей своей деревней, без аппарата, естественно, а на одиннадцатый день умерла.
— В реанимации свет горит круглосуточно. Люди кричат, бредят. Таких звуков нет больше нигде. У каждого аппарата свое звучание: мелодия, звоночки, слова, – Ирина провела между жизнью и смертью 14 суток, с сатурацией 72 процента. Это дыхательная недостаточность 3-й степени. Дальше только гипоксическая кома, которая может развиться стремительно.
Не раз Ирину вытягивали с того света, когда резко падал пульс и останавливалось сердце. Она пережила цитокиновый шторм и терапию сильнейшими препаратами – всё, кроме ИВЛ…
За это время она так привыкла дышать через аппарат, что категорически отказывалась его снимать, когда ее переводили в отделение. Боялась, что задохнется.
Уже после выписки, когда силы стали возвращаться и угроза жизни отступила, Ирина стала участником большого сообщества в одной из соцсетей, где познакомилась с товарищами по несчастью, переболевшими ковидом разной степени тяжести. Хватило сил на поддержку тех, кто отчаивался и не знал, что делать.
— Одну девочку из Днепра, лежащую в реанимации, спасала по телефону. Она написала на форуме: «Умираю, останавливается сердце, я в реанимации, мне 33 года». Рассказала ей, по какому протоколу меня лечили. Общаемся до сих пор.
Прошло уже больше года после болезни. Сегодня практически все страшные симптомы уже в прошлом, но перенесенный ковид полностью не отпускает, периодически напоминая о себе.
Но она не из тех, кто сдается. Просто нужно жить дальше и крепче держаться за самые надежные якоря — работу, любовь близких и друзей. Все это помогло ей выжить.
У Юлии Свинцовой из Казахстана диагностировали 100% поражение легких. Она заболела ковидом ровно год назад. На фоне невысокой температуры 37,2-37,5 беспокоило ощущение полного упадка сил. Потом температура поднялась до 38 градусов и уже не сбивалась никакими лекарствами.
Юлия Свинцова до болезни.
Потом заболевает сын, инвалид второй группы. Но у него тоже отрицательный тест, и мы думаем, что у нас ОРЗ. Тем более что обоняние я не теряла.
В реанимации ее подключили к аппарату высокопоточной оксигенации. Жизнь молодой женщины висела на прозрачном волоске. Трое суток Юля была словно в мороке, путая беспамятство с явью. В ее памяти всплывает одна картинка: как ни откроет глаза, у ее кровати день и ночь дежурят две санитарки. Поправляли простыни, чтобы не было пролежней, заставляли пить воду: «Юля, пей! Так надо!»
Ее брат звонил в больницу несколько раз в день, ему прямо говорили, что все, надо готовиться к худшему, никаких гарантий нет.
О том, что она перенесла стопроцентное поражение легких, Юлия узнала только из выписного эпикриза. Тогда ей сделалось по-настоящему страшно.
Юлия Свинцова во время болезни.
Брат должен был встретить ее после выписки. Он заблудился в лабиринте больничных корпусов, а она сидела на скамейке и задыхалась. Ноги не шли, сердце скакало.
— 16 декабря я выписалась из больницы, а 5 февраля уже вышла на работу. Знаете, кем я работаю? Дворником. А зима была снежная. Брат и сын помогали. Одна я бы не справилась. Через два месяца у меня начали выпадать волосы. Брат постриг меня наголо, и волосы стали отрастать.
Но ее организм еще не восстановился. Молодая, крепкая женщина, которая не жаловалась на здоровье, вынуждена ходить по врачам.
— Я понимаю, что лежать нельзя. Заставляю себя делать гимнастику, двигаться. Но прошел год, а я все еще не чувствую себя прежней. Суставы крутит, немеют руки, появились панические атаки, подводит память, упало зрение, рассеивается внимание, появилась метеозависимость. Остался дикий страх повторно заболеть ковидом. Если чувствую какое-то недомогание, готова МЧС вызвать!
Комментарии экспертов
Александр Старцев, главный врач ГБУЗ Тверской области «Областной клинический лечебно-реабилитационный центр».
Если он этот период преодолеет, начнется обратное развитие, и он сможет поправиться. На самом деле, таких пациентов, которые перенесли стопроцентное поражение легких, очень мало, и они, даже если потом все складывается благополучно, нуждаются в длительной медицинской реабилитации.
— Как быстро может наступить такая угрожающая картина? Вот у человека не очень высокая температура, ничего не болит, беспокоит только слабость, и вдруг тотальное поражение легких…
Александр Старцев. Автор фото: Татьяна Макеева.
— Когда врачам приходится подключать «тяжелую артиллерию», типа ИВЛ и ЭКМО?
— К ИВЛ прибегают, когда легкие у пациента поражены практически на 100 процентов, и дышать там нечем. Это выраженная дыхательная недостаточность, сатурация не повышается до нормальных показателей на фоне других методов: при применении аппарата Боброва, а затем высокопоточной подачи кислорода.
— Каковы шансы выжить у таких тяжелых пациентов?
— Не очень большие. Когда пациент получает лечение, процесс останавливается. Но бывают больные, которые до последнего находились дома и поступили с поражением 100 процентов. В таких ситуациях прогноз просто катастрофический, потому что времени, чтобы действие препаратов развернулось, просто нет.
— Можно ли восстановиться полностью после выхода из стационара?
— Это очень индивидуально. Кто-то восстановится полностью, а кто-то не вернется в исходное состояние, особенно если в анамнезе букет хронических заболеваний. Как правило, останется одышка при физических нагрузках, слабость. Возможно, хронические заболевания, которые были до ковида, начнут прогрессировать.
Я знаю примеры, когда люди, перенесшие стопроцентное поражение легких, возвращались к работе, но это не массовое явление, а единичные случаи.
Элина Аранович, терапевт, кардиолог, онколог.
— В случае с ковидом выписка из стационара не означает полного выздоровления. На что жалуются пациенты?
— Да, многие пациенты выписываются из стационара на кислороде, и порой достаточно нелегко отучить их от постоянного применения кислорода. Зачастую формируется даже психологическая зависимость, особенно у тех, кто ранее прошел через реанимационное отделение.
— Как скоро после выписки из стационара люди задумываются о реабилитации?
— В первые волны пандемии пациенты обращались спустя 1-2 недели после выписки, когда понимали, что сами не справляются. Как правило, сейчас обращаются родственники больных, которые ещё в процессе лечения в ковидном стационаре. И это идеальный вариант, потому что порой несколько дней пребывания дома могут оказаться фатальными.
— Прогноз очень непростая вещь в случае с последствиями коронавируса. Все очень индивидуально и зависит, как от особенностей течения болезни, так и от фонового состояния организма пациента. Также очень большую роль играет нормализация психологического состояния, настроя, так как активное участие пациента в собственной реабилитации бесценно!
— Есть ли люди с онкологическими заболеваниями, которые перенесли ковид в тяжелой форме, были реанимационными больными, но справились?
— Да, конечно, причем это совершенно не зависит от стадии болезни, вида опухоли и химиотерапии. Онкологическому пациенту желательно продолжать оставаться на связи со своим лечащим врачом-онкологом. Абсолютно, казалось бы, безнадёжные пациенты выкарабкиваются вопреки самым неутешительным прогнозам.
Кишка тонка
Смертность из-за него вроде бы невысока: всего 0,2-0,3%, но за столь незначительными цифрами кроется около 3000 человеческих жизней, которые врачам не удается спасти. И в летний период, когда многие люди находятся на дачах и далеко от врачей, особенно важно уметь отличать аппендицит от обычных болей в животе, чтобы вовремя обратиться к врачу.
Слепой, но опасный
Однако количество защитных клеток в нем, как оказалось, весьма незначительно и сильного влияния на иммунитет оказать не может. Так что большинство специалистов по-прежнему уверены, что пользы от червеобразного отростка нет, а вот вред в случае его воспаления может быть существенный: вовремя не диагностированный острый аппендицит может стоить не только здоровья, но и жизни.
Виноваты зубы?
Специалисты не сходятся во мнении о точных причинах развития аппендицита. Однако группы риска определены.
Существует также стрессовая теория. Она основана на том, что в результате волнения у человека происходит резкое сужение кровеносных сосудов и это приводит к внезапному обескровлению червеобразного отростка и развитию его воспаления.
Но чаще всего возникновение аппендицита объясняют засорением соединения толстой кишки и червеобразного отростка, что часто случается при запорах и хронических колитах.
Как его опознать?
При расположении отростка за слепой кишкой, когда он завернут к почке и мочеточнику, возникает боль в пояснице, отдает в пах, в ногу, в область таза. Если же отросток направлен внутрь живота, тогда появляются боли ближе к пупку, в среднем отделе живота и даже под ложечкой.
Распознать аппендицит помогут простые приемы. Но, учтите, проводить самодиагностику надо очень осторожно.
2. Для сравнения также постучите по левой подвздошной области, что в случае воспаления аппендикса не вызовет болезненных ощущений. Внимание: самим проводить пальпацию (ощупывание живота руками) нельзя, есть опасность разорвать аппендикс, что обычно приводит к перитониту.
3. Попробуйте громко кашлянуть: усиление боли в правой подвздошной области подскажет, что у вас начинается аппендицит.
4. Слегка надавите ладонью в том месте живота, где больше всего болит. Подержите здесь руку 5-10 секунд. Боль при этом немного ослабнет. А теперь уберите руку. Если в этот момент появится боль, это признак острого аппендицита.
5. Примите позу эмбриона, то есть лягте на правый бок и подтяните ноги к туловищу. При аппендиците боль в животе ослабнет. Если же вы повернетесь на левый бок и выпрямите ноги, она усилится. Это тоже признак острого аппендицита.
Но этим самодиагностика должна ограничиваться. Не медлите с обращением к врачу, поскольку и сам аппендицит, и все заболевания, под которые он может маскироваться (почечная колика, обострение панкреатита или холецистита, язвенные болезни желудка и 12-перстной кишки, острые воспаления мочевого пузыря, почек, женских органов), требуют госпитализации!
Как лечить
Если операция прошла удачно, молодым пациентам уже на 6-7-е сутки снимают швы и выписывают из больницы. А вот людям пожилого возраста, а также с хроническими заболеваниями (сахарным диабетом, гипертонией, ишемией сердца и др.) швы снимают на 2-3 дня позже. После этого рану желательно скреплять лейкопластырем.
Около месяца не принимайте ванну и не ходите в баню: водные и температурные нагрузки на неокрепшую рубцовую ткань делают шов более грубым, широким и некрасивым. Не меньше трех месяцев, а пожилым полгода нельзя поднимать тяжести. Избегайте спортивных занятий, вызывающих напряжение мышц живота. Старайтесь не простужаться: вам опасно кашлять.
пульс до 120-140 ударов в минуту, температура до 39-40 С;
язык обложен белым налетом, потом становится сухим, как корка, губы высыхают и трескаются;
живот вздувается, болит во всех своих областях, но особенно справа.
Лечится перитонит только оперативным путем. Причем операция весьма сложная и длительная. К сожалению, спасти пациента удается не всегда. Вот почему при появлении любых болей в животе ни в коем случае нельзя затягивать с визитом к врачу. Как говорится, мы никого не хотим пугать, но помнить о том, как опасен аппендицит, следует каждому.
«Болела коронавирусом три раза»: россияне в красках расписали повторные заражения
Как прививаться переболевшим
В начале пандемии предполагали, что переболеть коронавирусом можно лишь раз. Но уже через несколько месяцев начали появляться новости о повторных заражениях. А через год уже никого не удивляют пациенты, переболевшие COVID-19 трижды. «МК» собрал истории тех, кто был инфицирован несколько раз и узнал у экспертов, чего ждать дальше.
Фото: Геннадий Черкасов
Поначалу ученые считали возможность повторного инфицирования близкой к фантастической. Ведь повторных пациентов с пандемическими коронавирусами, которые фиксировались в мире в 2003 и 2014 годах, не было. Переболевшие в начале нынешней пандемии облегченно вздыхали: ну все, отстрелялся.
А потом стали появляться научные данные о том, что антитела не вечны, да и защищают они не всегда.
Затем дело с коронавирусом осложнилось тем, что у многих людей тесты выявляли РНК вируса через месяцы после окончания острой инфекции. Встал вопрос: не повторные ли это заражения? Но выяснили, что если РНК вируса можно найти, то вирусных частиц, способных к размножению, у таких людей нет.
Причём протекание заболевания варьировалось. У некоторых повторно заражённых в первый раз болезнь протекала тяжело, а во второй раз бессимптомно, и поймали их случайно, у других наоборот».
Первым подтверждённым случаем повторного заболевания стала история 33-летнего гонконгца.
Через 4,5 месяца ПЦР снова оказался положительным, когда он был тестирован по возвращении из Испании. На этот раз у него не было вообще симптомов, но у него было много вирусных частиц, т.е. он был заразен. Что интересно, когда прочитали последовательность РНК штаммов, которыми он был заражён, она была разная. Она отличалась на 24 «буквы» РНК и в 9 белках.
Вторым случаем был случай в США, опять молодого мужчины, где первое заражение случилось в апреле. Второе заражение было в конце мая, болезнь протекала более тяжело».
И все же у нас до сих пор факты повторных инфицирований признают неохотно.
К тому же пока очень сложно отличить действительно случаи повторного инфицирования от длительной персистенции (присутствия в организме) вируса. Даже если антитела то пропадают, то появляются, это вообще ни о чем не говорит. Достоверно определить повторное заражение можно, только проведя анализ генетического секвенирования вируса — это исследование позволяет выявить конкретный штамм SARS-CoV-2. В России его делают, однако в исключительно редких случаях».
Кроме того, ученые до сих пор не могут определиться, если ли у нового коронавируса антитело-усиливающий эффект: им обладают некоторые вирусы. И если он присутствует, каждое новое заражение проходит тяжелее предыдущего, и в какой-то из последующих разов вирус убивает хозяина. Такой эффект есть, например, у вируса лихорадки Денге. С SARS-CoV-2 ясности нет, но немалый процент заболевших повторно отмечают более тяжелое течение инфекции.
Впрочем, многие пациенты отмечают, что второй раз болели гораздо легче. Любопытно, что среди них высока доля тех, кто после второй болезни жалуются на длительный и тяжелый постковид.
«Все три заражения подтверждены»
На сердце получила осложнение, легкие еле работали. Без одышки не могла дойти до туалета. И еще появилась дикая усталость».
«Уверена, что мы всей семьей переболели три раза. У нас есть выписки из ковид- госпиталя с диагнозом COVID-19, но без подтвержденных анализов, поэтому врачи в поликлинике говорят, что мы не болели. А в больнице говорили, что им не нужны анализы: врачи видят его симптоматику и им этого достаточно.
Жаль, сейчас все расслабились: дают больничный на 5-7 дней, не обращают внимание на симптоматику COVID-19, а эти люди вынуждены перемещаться, в ту же самую поликлинику, где в очереди с записью за 2 недели, сидят здоровые люди, в том числе и пожилые».
Коронавирус или мнительность
Не исключено, что именно так и проявляется персистенция (способность патогенных видов микроорганизмов к длительному выживанию в организме хозяина) вируса: волнами, с клинической картиной нового заболевания.
На фоне ослабленности организма постковидом другая инфекция может протекать «непривычно» или тяжелее. Ориентироваться на симптомы сложно: проявления могут быть любые, иногда при повторном COVID-19 они совсем не похожи на предыдущий раз. Конечно, подтвердить повторную инфекцию можно только секвенированием генома вируса, но у врачей и больниц нет ресурсов этим заниматься. И, конечно, важно, есть ли в вашем окружении заболевшие — тогда шансы, что у вас повторное инфицирование, выше».
Некоторые из новых вариантов, например, бразильский B.1.1.248, способны к массовому заражению людей, переболевших исходным штаммом. И наконец, многие болеющие COVID-19 не знают о существовании «лонгковида», когда симптомы заболевания продолжаются месяцами после официального выздоровления.
Люди приписывают симптомы «лонгковида» повторному заражению, которое происходит с частотой где-то 2 на 1000 (0.26%). Тогда как «лонгковид» встречается у 10% переболевших (10 из 100).
Его главные симптомы: крайняя усталость (утомляемость), одышка, боль или стеснение в груди, проблемы с памятью и концентрацией («мозговой туман»), проблемы со сном (бессонница), учащенное сердцебиение, головокружение, покалывание в теле, боль в суставах, депрессия и тревога, шум или боли в ушах, плохое самочувствие, диарея, боли в животе, потеря аппетита, высокая температура, кашель, головные боли, боль в горле, изменение обоняния или вкуса, высыпания.
«Лонгковид» определяется как сохранение одного или более из этих симптомов через 12 недель после диагностики COVID-19. Вероятность появления долгосрочных симптомов не связана с тяжестью заболевания. Люди, у которых сначала были легкие симптомы, могут иметь долгосрочные проблемы».
Академик объяснил особенности вакцинации от COVID-19 онкобольных
Смотрите видео по теме
Прививаться ли болевшим
Важный вопрос: каковы с точки зрения повторных заражений перспективы у вакцин и вакцинированных?
Ученые отмечают, что вакцины вызывают более сильный иммунный ответ, чем заражение вирусом, поскольку концентрация вызывающего иммунный ответ антигена в них гораздо выше, чем при инфекции.
Уже появились «традиционные» вакцины из убитых частиц вируса, который не может заражать клетки человека и размножаться в них. При их использовании иммунитет создаётся не на один белок, а на несколько, поэтому вирусу сложнее уклониться от иммунитета.
