dymontiger
Интересное в сети!
Курьезы, юмор, а иногда и жесть, все это вы найдете здесь;)
Когда речь заходила о самых крутых машинах, раньше никто не вспоминал про полицейский транспорт. Все изменилось несколько лет назад, когда Дубай попал в заголовки газет благодаря своему экзотическому набору полицейских машин.
Среди наиболее примечательных автомобилей, используемых здешней полицией – Bugatti Veyron, McLaren MP4-12C и Aston Martin One-77. Но если вы углубитесь в машины, которыми управляет полиция в других странах, будете удивлены широким спектром диковинных моделей. Некоторые работают в качестве шоу-каров, рекламного инструмента силовых структур, другие реально трудятся в сфере правопорядка. Мы собрали несколько интересных примеров со всего мира.
Японский бренд Lexus заработал репутацию создателя одних из самых высококлассных, высокопроизводительных и роскошных автомобилей в мире. Его новый IS-F, представленный в 2007 году как флагманский автомобиль с высокими динамическими характеристиками, быстро привлек внимание правительства Великобритании.
Модель была закуплена и отправлена полиции Хамберсайда. Четырехдверный седан обладает не только красивой внешностью, но и прекрасной управляемостью, ловкой маневренностью и прочими полезными качествами. Его 5,0-литровый V8 выдает 416 л. с. и 503 Нм крутящего момента, максимальная скорость составляет 271 км в час.
9. Ford Ranger Raptor
Этот автомобиль, дебютировавший в 2019 году, является пикапом среднего размера. Питание обеспечивает 2,2-литровый дизельный EcoBlue Biturbo, который производит 210 л.с. и работает в паре с 10-ступенчатой автоматической коробкой передач.
Ranger Raptor находится в ведомстве полицейского управления Уэльса. Прежде чем быть сертифицированным для использования в качестве полицейской машины, он претерпел несколько модификаций и обновлений, выполненных Отделом подготовки специальных транспортных средств Ford в Эссексе.
8. Lamborghini Gallardo
Эксцентричные юркие Ламбо часто считаются «плохими парнями» среди суперкаров. В 2009 году итальянская полиция решила изменить ситуацию, сделав Lamborghini Gallardo служебным автомобилем.
Суперкар, оснащенный 5,0-литровым V10, производящим 439 л. с. и 514 ньютон-метров крутящего момента, предназначался для перевозки трансплантационных органов в сети больниц Италии и использования дорожной полицией. Однако после нескольких недель эксплуатации Gallardo попал в аварию, врезавшись в две припаркованные машины. Что ж, с большой силой приходит большая ответственность. В 2017-м его заменили на Lamborghini Huracan.
Австралия всегда была избалована выбором мощных заднеприводных седанов для полицейских нужд. Когда Holden Commodore и Ford Falcon ушли в отставку, полиции Квинсленда в Австралии пришлось искать им замену.
6. Jeep Grand Cherokee
Джипы изначально использовались как надежная и мобильная техника, отлично проявившая себя в военных кампаниях Второй мировой. За прошедшие годы они эволюционировали и теперь возвращаются в строй. В Италии Jeep Grand Cherokee используется государственными вооруженными силами, в том числе и подразделениями по борьбе с терроризмом.
Однако это не наш типичный Grand Cherokee. Он был переделан в суперпрочный бронированный автомобиль, оснащенный 3,0-литровым турбодизельным V6 FCA мощностью 190 л. с.
Tesla – король электромобилей. Model X, одного из представителей малочисленного венценосного семейства, можно увидеть среди других интересных автомобилей, используемых полицией Австралии. Поскольку кампании по спасению Земли путем снижения уровня загрязнения находятся на пике популярности, австралийская полиция решила внести свой вклад.
X-модель была хорошим выбором, ибо в ней достаточно места для полицейского оборудования, преступников и самих полицейских. Как и другие аналоги от Tesla, она быстрая и маневренная, разгоняется от 0 до 100 за три секунды и легко доводит скорость до 190 км в час.
4. Porsche Carrera 911
Немецкие автомобили – одни из самых быстрых и роскошных в мире. Неудивительно, что немецкая полиция имеет доступ к одним из самых крутых автомашин. Porsche Carrera 911 – одно из многих классных транспортных средств в ее гараже. Если вы хотите быть в курсе преступлений на одних из самых быстрых автомагистралей в мире – знаменитых немецких автобанах, то вам нужен мощный спортивный суперкар.
Немецкая полиция заявила, что Carrera не только помогает «стильно бороться с преступностью», но также дает понять, что вы можете ответственно управлять быстрым спортивным автомобилем, получая удовольствие, но не переходя границы закона.
3. Полицейский перехватчик Steeda Ford Mustang GT
Steeda – компания по тюнингу автомобилей, которая долго была в тени некоторых более известных фирм, таких как Roush, Shelby и Saleen. В 2015 году она представила полицейского перехватчика Steeda Ford Mustang GT в качестве флагманского автомобиля в своей линейке «полицейских пакетов».
Машина оснащена 5,0-литровым наддувным двигателем Whipple пятого поколения, выдающим 775 л. с./854 Нм. Тюнингованный Mustang GT широко используется полицией Соединенных Штатов, применяющей его как в виде специально обозначенных полицейских машин, так и без каких-либо отождествляющих меток.
2. Brabus B63-S 700 Widestar
На внушительный арсенал экзотических автомобилей Дубая стоит смотреть с трепетом и уважением. Большинство их патрулируют туристические маршруты и достопримечательности. Не удивляйтесь, увидев, к примеру, дорогущий Bugatti Veyron в роли дорожного надсмотрщика.
Справедливости ради стоит заметить, что ОАЭ – не единственная страна, применяющая Veyron и другой эксклюзив в качестве полицейских машин: в нескольких государствах Ближнего Востока силовики тоже оперируют элитными моделями.
Но вернемся к служебному гаражу дубайской полиции. Одной из самых знаковых фигур в модельном ряду является Brabus B36-S 700 Widestar, ставший частью проекта «Tune It! Safe!» – программы, проводимой полицией с целью показать людям безопасность тюнингованных автомобилей, модифицированных правильно.
B63-S 700 – это измененный Mercedes-Benz AMG G-Wagen, оснащенный перенастроенным 5,5-литровым V8 с двумя турбинами. Данный двигатель демонстрирует номинальную выходную мощность в 700 л. с. и 960 Нм.
Хотя Дубай владеет отличным парком быстрых суперкаров, у него нет самой крутой и редкой полицейской машины в мире. Пальма первенства принадлежит Италии, родине «Гарцующего Коня» – Феррари.
250 GTE был специально создан для полицейских, которым нужна супербыстрая и ловкая машина для преследования и поимки преступников. Армандо Спатафора был тем полицейским, который в 1962-м рекомендовал заменить этой моделью Alfa Romeo 1900 и 2600. Когда высшее руководство спросило, что ему нужно, чтобы идти в ногу со временем, Армандо ответил: «Что может быть лучше Феррари?». И он получил, что хотел – новенький 250 GTE Series II 1962 года, первый серийный Ferrari «2 + 2».
Оснащенный 240-сильным 3,0-литровым Colombo V12 и гонявший со скоростью 232 км в час, он в течение шести лет наводил страх на преступников и заслуженно приобрел статус легенды.
Конечно, это далеко не вся экзотика, имеющаяся в распоряжении полицейских сил. В некоторых странах власти не ограничиваются нестандартными легковыми автомобилями, микроавтобусами и внедорожниками, дополняя их прочей разнородной техникой, начиная с мотоциклов, мопедов, катеров и самокатов, и заканчивая устрашающими броневиками для борьбы с наркокартелями.
Люди с даром разубеждать
Название французского полицейского подразделения специального назначения RAID составлено из первых букв французских слов Recherche, Assistance, Intervention, Dissuasion — «поиск, содействие, вмешательство, разубеждение». Французы, как и многие другие, понимают, что разубеждать опасных преступников лучше получается у хорошо вооружённых специалистов. Что это за служба?
Гвардейцы короля или мушкетёры кардинала?
Как известно, основным антитеррористическим подразделением Франции считается GIGN (Groupe d’Intervention de la Gendarmerie Nationale). Чтобы понять, зачем французам потребовался ещё один (а точнее, даже не один) полицейский спецназ, надо немного углубиться в историю правоохранительных органов этой страны. Как и в случае с парашютным полком заморской пехоты, тут есть много тонкостей.
Как мы помним из романа Александра Дюма «Три мушкетёра», дуэлянты опасались появления своих недругов из конкурирующего полка. Это вполне объяснимо — отбытие д’Артаньяна из Гаскони автор назначил на 1625 год, когда с полицией в городе Париже было не очень. Например, попытка в те времена проложить новую улицу через один из «дворов чудес» — квартал, заселённый нищими, бродягами, проститутками и поэтами — закончилась тем, что строителей попросту убили.
Поэтому когда король Людовик XIV придумал для Николя де Ла Рени должность генерал-лейтенанта полиции Парижа, это больше походило на шестое задание Геракла — по чистке Авгиевых конюшен. В Париже в тот момент имелось четыре службы, формально надзирающих за порядком, и… отсутствовала канализация. По этому поводу министр финансов сообщал королю: «Полицейские должностные лица не проводят никакой другой политики, кроме политики отсутствия полиции». В итоге городская полиция была реорганизована и с небольшими изменениями дожила до наших дней в виде префектуры полиции Парижа. Заодно Де Ла Рени, задолго до сформулированной американскими социологами «теории разбитого окна», ввёл в городе общественное освещение улиц.
О французских жандармах на постсоветском пространстве обычно судят по серии фильмов с Луи де Фюнесом, из которого складывается впечатление, что «Le Gendarme De Saint-Tropez» — это почти отечественный Анискин, только ещё смешнее. Кто-то более информированный может назвать жандармов аналогом внутренних войск или ещё более современно — Росгвардией. Это будет уже ближе к истине, но всё равно истина будет «где-то рядом».
Изначально жандармы — Gens d’Armes — были вооружённой конной свитой французских королей. В определённый период слово «жандарм» даже заменило «рыцаря», став обозначением тяжеловооружённого всадника. В XVIII веке в состав Королевской вооружённой свиты (La Suite de la Gendarmerie du Roi) были включены Maréchaussée — первоначально аналог военной полиции, после Столетней войны (и расплодившихся вследствие неё бандитских шаек из бывших солдат) распространившие свою деятельность на всю территорию французского королевства.
Окончательное формирование жандармерии как привычного для нас «чего-то из французской полиции» завершили уже деятели Великой французской революции, приняв закон о создании Национальной жандармерии. При этом жандармы сохранили военную структуру организации и подчинение военному министерству… хотя при осуществлении полицейских функций должны были подчиняться министерству внутренних дел. В итоге на протяжении XIX века бравые жандармы не только гонялись по дорогам и лесам Франции за разбойниками, но и вполне себе отметились на поле боя — в частности, под Севастополем в 1855 году. Хотя с 2009 года Национальная жандармерия Франции формально перешла под руководство Министерства внутренних дел, вопрос, насколько она при этом полностью вышла из подчинения Департамента армии, до сих пор довольно сложен для однозначного ответа.
Более понятно территориально-численное разделение обязанностей: во Франции жандармерия отвечает в основном за порядок и безопасность в сельских районах и небольших городах. Крупные населённые пункты находятся в сфере ответственности национальной полиции. Разумеется, и тут существует масса тонкостей и деталей, но это уже выходит за рамки cтатьи.
От GIPN к RAID
Когда после теракта в Мюнхене французы, как и многие другие, задумались о создании специального антитеррористического подразделения, то вполне логичным выглядело решение о его создании в структуре жандармерии — за подготовленными бойцами там далеко ходить не требовалось. У полиции к тому же имелись спецподразделения BRI (Brigades de Recherche et d’Intervention), созданные ещё в 60-х, и для борьбы с бандами этого казалось вполне достаточно. В случае же более серьёзных проблем полиции стоило отойти в сторону и предоставить разбираться настоящим бравым воякам или хотя бы полувоенным из жандармерии.
Тем не менее, наследники Де Ла Рени посчитали, что спецназа много не бывает, а дозвониться до «своих» будет проще и быстрее, чем согласовывать взаимодействие на уровне министра. Так 27 октября 1972 года во французской полиции создали группы GIPN (Les Groupes d’Intervention de la Police Nationale). Первая группа GIPN появилась в Марселе, который иногда называют криминальной столицей Франции. В последующие годы в крупных городах появилось ещё 10 групп, однако к 1985 их число сократилось до семи. Численность группы GIPN составляла примерно 30 человек.
Но, по мнению некоторых высших чинов полиции, это было не более чем полумерой. Провинциальные GIPN были малы для действий в случае масштабной террористической атаки, а BRI (в первую очередь парижское BRI-PP) всё же больше специализировались на обычных уголовниках. Для возможных же задач антитеррора требовалось создать нечто вроде GIPN, но уже на более высоком уровне. На этом настаивали, в частности, создатель первого (марсельского) GIPN комиссар Нгует Ван Лок и главный комиссар Роберт Буссард (командир парижского BRI-PP). В итоге им удалось убедить министра внутренних дел Пьера Жоке в необходимости создания «общефранцузского GIPN», который 23 октября 1985 года и получил название RAID.
Первым командиром нового подразделения стал Анже Манчини. Первоначальная численность группы составила 80 человек и в дальнейшем постоянно увеличивалась. При этом провинциальные подразделения GIPN были оперативно подчинены RAID и постепенно интегрировались в его структуру, став так называемыми Antenne du RAID. Переформирование в «антенны» последних GINP из колониальных департаментов намечено на март 2019 года.
A la guerre comme а la guerre
К активной работе бойцы нового полицейского спецназа приступили практически сразу. В декабре 1985 года в городском суде Нанта резко поменялись роли: двое обвиняемых преступников при помощи остававшегося на свободе сообщника захватили в заложники находившихся в зале в момент слушания дела — около 30 человек. Срочно выехавшие в Нант спецназовцы окружили здание и приготовились к штурму. В итоге всё же обошлось без стрельбы — Буссард и Манчини в ходе переговоров убедили преступников отпустить заложников и сдаться.
Это лишь несколько примеров из достаточно богатой боевыми эпизодами истории RAID — притом, что далеко не все миссии этого подразделения становятся известны прессе. По некоторым данным, RAID и его «антенны» (бывшие GINP) задействуются примерно 400 раз в течение года.
Как французская полиция избивает свой народ. Колонка Владимира Тулина
В Париже состоялась демонстрация протеста, которая началась у Военной школы и закончилась у станции метро «Рю де Бак». На этот раз французы бастовали не только против предлагаемой президентом и правительством пенсионной реформы, но и против полицейского насилия. Корреспондент Федерального агентства новостей пообщался с участниками демонстрации, которые рассказали о массовых случаях жестоких действий французской полиции.
Во Франции идет уже 45-й день всеобщей забастовки. Главной новостью стало то, что снова заработал парижский метрополитен, кроме отдельных станций на шестой линии. Соответственно, сократились пробки. Но президенту и правительству Франции рано радоваться, так как французские профсоюзы сумели привлечь к забастовке работников всех восьми нефтеперерабатывающих заводов и докеров всех морских портов. Теперь они просто ждут, когда кончатся запасы, и нехватка горючего парализует страну. Французские власти уже пошли на уступки и временно согласились выплачивать полную пенсию по-прежнему в 62 года, а не в 64, как предусматривала скандальная реформа.
В отличие от общенациональных демонстраций протеста, где участвуют сотни тысяч людей, на этом шествии было всего около двух тысяч человек. Мне пришлось участвовать во многих акциях протеста с зарождения движения «желтых жилетов» в ноябре 2018 года и до четвертого общенационального шествия протеста против пенсионной реформы 9 января 2020 года. Это была единственная акция протеста, где полиция не применяла слезоточивый газ, резиновые пули и водометы. Во время остальных акций погибли 12 человек, тяжелые травмы получили около 400 человек. Из них потеряли зрение 26 человек (пятеро — полностью), были оторваны кисти рук у пяти человек.
На сайте «желтых жилетов» выложена видеозапись с многочисленными избиениями полицией протестующих в 2019 году.
Там на четвертой минуте можно увидеть полицейского, бросающего камень в толпу в феврале 2019 года. В колонне протеста активно обсуждали, что именно он и стал первым сотрудником правоохранительных органов, осужденным за преступление против «желтых жилетов».
Приговор 44-летнему полицейскому, чье имя засекречено, вынесли 19 декабря 2019 года. Французскому правосудию понадобилось 10 месяцев для расследования совершенно очевидного дела, и, кроме того, больше года полицейские калечили своих сограждан, а их к ответственности вообще не привлекали. Впрочем, то, что произошло 19 декабря, трудно назвать привлечением его к ответственности, так как полицейский получил всего лишь два месяца лишения свободы условно и при этом сможет продолжать службу в полиции.
В колонне демонстрации шла группа молодых людей, одетых во все черное. Так обычно одеваются активные участники стычек с полицией — анархисты. Я спросил одного из них о его отношении к приговору.
«Это издевательство над справедливостью, — ответил он на условиях анонимности. — Мой друг за кусок доски, брошенной в полицейских, получил год тюрьмы и совсем не условно. Если бы закон был один для всех, то все полицейские давно бы очутились в тюрьмах, так как то, что снято на видео, — всего лишь мизерная часть того, что они творят на самом деле. Но кто тогда защитит президента [Эммануэля] Макрона?»
Вместе с 44-летним полицейским был осужден еще один, который, как видно на видеозаписи, на митинге протеста 1 мая просто ударил его участника в лицо. Его наказали тоже «сурово» — четыре месяца условно и штраф 1000 евро. Он также остался служить в полиции и будет и дальше бороться с протестующими.
В 2020 году французские полиция и жандармерия, убедившись в своей безнаказанности, продолжают избивать свой народ. Вот видео в Twitter с протеста 9 января 2020 года, которое посмотрели более двух миллионов французов:
А вот что сделали полицейские в тот же день, 9 января, с девушкой в Тулузе:
На основе личных наблюдений могу сказать, что полицейские могут безнаказанно избить любого, пришедшего на митинг. Я много раз видел, как к ногам группы протестующих летело сразу четыре-пять гранат со слезоточивым газом. Когда ее заволакивало дымом, то к ней устремлялось несколько полицейских со щитами и дубинками, защищенных от газа респираторами. Через некоторое время они отходили, и, когда дым рассеивался, то можно было видеть лежащих на земле протестующих. При этом из-за дыма видеозапись избиения сделать нельзя.
Официально во Франции всегда говорится, что полиция охраняет общественный порядок, хотя любой, хоть раз побывавший на митинге протеста, скажет вам, что она не столько охраняет, сколько нападает. Вот, например, видео, которое я снял 5 декабря 2019 года на парижской площади Республика:
А вот другое мое видео, где резиновая пуля попадает в человека, который даже теоретически не мог делать ничего противозаконного, так как находился посреди парижской площади Бастилия вдалеке от полицейских.
По официальным данным, на 1 января 2020 года подано 316 официальных жалоб на действия полиции от пострадавших, но расследований до сих пор начато всего 60, а «осужденных» всего двое. Учитывая то, какие «наказания» ожидают полицейских, очевидно, что количество жалоб скоро уменьшится: стоит ли тратить свои время и силы, если даже полицейские, чья вина бесспорна, получают символические наказания?
Полицейских и жандармов не только не наказывают, а наоборот — награждают. Сразу 9162 из них в июне 2019 года были награждены правительственной наградой — медалью сил внутренней безопасности. Среди них уже тогда было пятеро, против которых шли расследования по обвинению в убийствах и нанесении тяжких телесных повреждений «желтым жилетам».
Один из них комиссар Рабах Суши 23 марта 2019 года приказал разогнать «желтые жилеты» на площади Гарибальди в Ницце. В результате черепно-мозговые травмы, в том числе перелом черепа, получила 73-летняя Женевьев Леге. Впрочем, этому комиссару никакого наказания не грозит, так как французская газета L’Humanite пишет, что расследование поручено следователю, которая является его давней сожительницей. Уже объявлено, что пенсионерку толкнули не полицейские, а другие участники протеста, хотя все свидетели утверждают обратное. Непонятно тогда: зачем к пострадавшей в больницу дважды приходили полицейские и просили ее забрать заявление? По этому поводу даже высказался президент Франции Эммануэль Макрон, возложив вину на 73-летнюю женщину.
«Когда человек уязвим, когда его могут толкнуть, он не ходит в такие места и не ставит себя в такую ситуацию», — заявил глава страны.
Жалко, что президент Макрон не объяснил, в чем тогда виновна 80-летняя Зинеб Редуан, которая погибла от разрыва полицейской газовой гранаты, когда хотела закрыть окно в своем доме в Марселе 2 декабря 2018 года. Там расследование случая идет тоже очень интересно.
Комментируя массовое награждение силовиков, адвокат Арье Алими написал в издании Mediapart о парадоксе в современной Франции.
«Обычно такие награды вручают тем, кто получили ранения при исполнении своих обязанностей или проявили особое мужество, — констатировал Алими. — Сейчас же наоборот: наградили тех полицейских, которые сами причинили другим ранения».
При этом проправительственные СМИ никогда не называют Францию полицейским государством. Этим титулом они «наградили» нашу страну во время беспорядков летом 2019 года в Москве, хотя в них принимало участие на несколько порядков меньше людей, чем на протестах во Франции, и не было там ни убитых, ни раненых, ни резиновых пуль, ни водометов, ни даже слезоточивого газа. К тому же во Франции все акции протеста были законными, так как на них было получено разрешение от властей, и этим они отличаются от того, что было в Москве.
ЕС тоже удивительным образом не замечает того, что уже второй год происходит в стране, которая входит в его состав. Об этом журналисты и спросили 6 декабря 2019 года на брифинге в Европейской комиссии, посвященному полицейскому насилию в латиноамериканских странах.
«ЕС не распространял отдельное заявление с призывом к сдержанности из-за столкновений демонстрантов с полицией во Франции, потому что считает, что в странах — участницах ЕС есть необходимые правовые процедуры для реагирования на случаи насилия, — прозвучало в ответ. — Мы считаем важным, чтобы демонстранты выражали свое мнение мирно. Силы правопорядка порой могут сталкиваться со сложными ситуациями. В ситуации, касающейся стран-участниц ЕС, у них есть все необходимые процедуры, чтобы разбираться с такими вопросами. Во Франции есть правовая система и процедуры, чтобы работать со всеми возможными жалобами на жестокость полиции, и мы полностью уверены в том, что французские власти способны разобраться с такими жалобами».
После этого стоит ли удивляться, что на акциях протеста становится все более популярным короткий призыв: Frexit!
