генерал-фельдмаршал Фридрих Паулюс
Фридрих Паулюс родился 23 сентября 1890 года в Гуксгагене, Гессен-Нассау.
Его отец был счетоводом в тюрьме Касселя.
В 1909 году окончил классическую гимназию имени кайзера Вильгельма и, после получения аттестата зрелости, поступил на юридический факультет Баварского университета, где прослушал два семестра правоведения. Однако обучение не окончил и в феврале 1910 года поступил фанен-юнкером в 11-й (3-й Баденский) пехотный полк «Маркграф Фридрих Вильгельм».
Фридрих Паулюс быстро проявил талант к штабной работе.
В начале Первой мировой войны полк Паулюса находился во Франции. Позже служил штабным офицером в частях горной пехоты (егерей) во Франции, Сербии и Македонии. Войну закончил капитаном.
После войны до 1933 года служил на разных военных постах, в 1934-1935 годы был командиром моторизованного полка, в сентябре 1935 года был назначен начальником штаба командования танковых соединений. В феврале 1938 года полковник Паулюс назначен начальником штаба 16-го моторизованного корпуса под командованием генерал-лейтенанта Гудериана.
В мае 1939 года повышен в звании до генерал-майора и стал начальником штаба 10-й армии.
В начале военных действий 10-я армия действовала сначала в Польше, позже в Бельгии и Нидерландах. После смены нумерации десятая армия стала шестой. В августе 1940 года получил звание генерал-лейтенанта, с июня 1940 года по декабрь 1941 года был заместителем начальника генерального штаба сухопутных сил.
С 21 июля по 18 декабря 1940 года работал над разработкой плана по нападению на СССР.
Фридрих Паулюс во время Великой Отечественной войны
1 января 1942 года получил звание генерала танковых войск, и был назначен командующим 6-й армией (вместо В. Рейхенау), которая в это время действовала на Восточном фронте и отражала наступление советских войск в Курско-Обоянской операции. В августе 1942 года награжден Рыцарским крестом.
Летом и осенью 1942 года 6-я армия входила в группу армий «Б», сражавшуюся на южном участке фронта, с сентября 1942 года участвовала в битве под Сталинградом, где была окружена советскими войсками.
Фридрих Паулюс, находясь в осажденном Сталинграде, пытался уверить Гитлера, что армии правильнее будет в сложившейся ситуации оставить Сталинград и предпринять попытку прорыва для воссоединения с основными силами вермахта. Однако Гитлер в самой категорической форме запретил Паулюсу покидать осажденный Сталинград. Гитлер пообещал Паулюсу, что будет налажено снабжение блокированной армии по «воздушному мосту» и, кроме того, в самое ближайшее время его армия будет деблокирована. Однако в действительности, вопреки заверениям Гитлера и Геринга (командующего люфтваффе), оказалось невозможно наладить полноценное снабжение окруженной армии амуницией, боеприпасами, топливом и продовольствием посредством «воздушного моста». Попытка деблокады была предпринята, но также провалилась.
15 января 1943 года Паулюс награжден Дубовыми листьями к Рыцарскому кресту.
30 января 1943 года Гитлер повысил Паулюса до фельдмаршала.
В последней радиограмме, отправленной Гитлером Паулюсу, кроме всего прочего говорилось, что шестая армия должна обороняться «до последнего солдата и последнего патрона» и «еще ни один немецкий фельдмаршал не попадал в плен», что фактически означало требование самоубийства самого Паулюса.
Капитуляция 6-й армии и плен Фридриха Паулюса
Утром 31 января 1943 года Паулюс через офицеров штаба передал советским войскам просьбу о сдаче в плен. На немецких парламентеров случайно наткнулись военнослужащие советской 38-й мотострелковой бригады, старшим по должности среди которых был старший лейтенант Федор Ильченко, заместитель начальника штаба бригады. Однако немцы хотели вести переговоры с представителями армейского или фронтового командования. Для переговоров явился заместитель командира 38-й мотострелковой бригады по политической части подполковник Леонид Винокур с несколькими офицерами. В комнату в подвале центрального универмага, в которой находился штаб 6-й армии, вошли только Винокур и Ильченко. Переговоры Винокур вел с командиром 71-й пехотной дивизии вермахта генерал-майором Фрицем Роске. Паулюс, не желая формально быть причастным к капитуляции, переложил ведение переговоров на Роске и своего начальника штаба генерала Артура Шмидта.
После дополнительных переговоров с прибывшими начальником штаба 64-й армии генерал-майором И. А. Ласкиным и двумя офицерами Паулюс к 12 часам 31 января 1943 года был доставлен в Бекетовку, где его встретил командующий 64-й армией генерал-лейтенант М. С. Шумилов. В тот же день Паулюс был допрошен. В мемуарах адъютанта Паулюса В. Адама указывается, что при знакомстве Шумилов назвал пленного командующего «фон Паулюсом», на что последний указал, что не является дворянином.
Пленение Фридриха Паулюса
Вынужденное реагировать на советское официальное сообщение о взятии в плен около 91 тысячи солдат и офицеров, нацистское правительство сообщило немецкому народу о том, что 6-я армия полностью погибла. В течение трех дней все немецкие радиостанции передавали похоронную музыку, в тысячах домов Германии воцарился траур. Рестораны, театры, кинотеатры, все увеселительные заведения были закрыты, и население рейха переживало поражение под Сталинградом.
В феврале Паулюса и его генералов привезли в Красногорский оперативный пересыльный лагерь № 27 НКВД в Московской области, где им предстояло провести несколько месяцев. Пленные офицеры по-прежнему воспринимали Паулюса как своего командующего. Вскоре Паулюс заявил: «Я являюсь и останусь национал-социалистом. От меня никто не может ожидать, что я изменю свои взгляды, даже если мне будет грозить опасность провести в плену остаток моей жизни». Паулюс еще верил в мощь Германии и что «она будет с успехом сражаться».
В июле 1943 года в красногорском лагере был создан Национальный комитет «Свободная Германия». В его состав вошли 38 немцев, 13 из которых были эмигранты (Вальтер Ульбрихт, Вильгельм Пик и другие). Вскоре Главное политуправление Красной Армии и Управление по делам военнопленных и интернированных (УПВИ) НКВД рапортовали о своем новом успехе: в сентябре того же года проходит учредительный съезд новой антифашистской организации «Союз немецких офицеров». В нем приняли участие более ста человек, избравших президентом СНО генерала Вальтера фон Зейдлица.
Для Паулюса и его соратников, которые были еще весной переведены в генеральский лагерь в Спасо-Евфимьевом монастыре в Суздале, это было предательством. Семнадцать генералов во главе с фельдмаршалом подписывают коллективное заявление: «То, что делают офицеры и генералы, ставшие членами «Союза», является государственной изменой. Мы их больше не считаем нашими товарищами, и мы решительно отказываемся от них». Но через месяц Паулюс неожиданно отзывает свою подпись из генеральского «протеста». Вскоре его переводят в селение Чернцы в 28 км от Иванова. Высшие чины НКВД опасались, что из Суздаля фельдмаршала могут похитить, поэтому отправили его в глушь лесов. Помимо него в бывший санаторий имени Войкова прибыло 22 немецких, 6 румынских и 3 итальянских генерала.
В бывшем санатории у Паулюса стало прогрессировать заболевание кишечника, по поводу которого он был неоднократно оперирован. Однако, несмотря ни на что, он отказывался от индивидуального диетического питания, а только попросил доставить ему травы майоран и эстрагон, которые он всегда возил с собой, но чемодан с ними потерял в боях. Ко всему прочему он, как и все пленники «санатория», получал мясо, масло, все необходимые продукты, посылки от родных из Германии, пиво по праздникам. Пленники занимались творчеством. Для этого им были предоставлены все возможности: дерева вокруг было предостаточно, так что многие занимались резьбой по дереву (даже вырезали для фельдмаршала жезл из липы), холсты и краски были в любом количестве, сам Паулюс тоже занимался этим, писали мемуары.
Тем не менее, он по-прежнему не признавал «Союз немецких офицеров», не соглашался на сотрудничество с советскими органами, не выступал против А. Гитлера.
После Нюрнберга фельдмаршал полтора месяца находился в Тюрингии, где встречался и со своими родственниками. В конце марта его снова привозят в Москву и поселяют на даче в подмосковном Ильинском (по некоторым источникам в Загорянском). Там он изучал труды классиков марксизма-ленинизма, читал партийную литературу, готовился к выступлениям перед советскими генералами. У него были свой врач, повар и адъютант. Паулюсу регулярно доставляли письма и посылки от родных. Когда он заболел, возили на лечение в Ялту. Но все его просьбы о возвращении домой, о посещении могилы жены наталкивались на стену вежливого отказа.
Однажды утром в 1951 году Паулюса нашли без сознания, но успели спасти. Потом он впал в сильную депрессию, ни с кем не разговаривал, отказался покидать постель и принимать пищу.
После смерти Сталина, 24 октября 1953 года, Паулюс в сопровождении ординарца Э. Шульте и личного повара Л. Георга уехал в Берлин. За месяц до этого он встречался с руководителем ГДР В. Ульбрихтом и заверил того, что будет жить исключительно в Восточной Германии. В день отъезда «Правда» опубликовала заявление Паулюса, где говорилось, исходя из ужасного опыта войны против СССР, о необходимости мирного сосуществования государств с различным строем, о будущей единой Германии. И еще о его признании, что он в слепом подчинении прибыл в Советский Союз как враг, но покидает эту страну как друг.
Все годы после освобождения Паулюс не прекращал доказывать свою лояльность к социалистическому строю. Руководители ГДР хвалили его патриотизм и не возражали, если свои письма к ним он подписывал как «генерал-фельдмаршал бывшей германской армии». Паулюс выступал с осуждением «западногерманского милитаризма», критиковал политику Бонна, не хотевшего нейтралитета Германии. На встречах бывших участников Второй мировой войны в Восточном Берлине в 1955 году он напоминал ветеранам об их ответственности за демократическую Германию.
В 1960 году во Франкфурте-на-Майне появились воспоминания Паулюса под названием «Я стою здесь по приказу». В них он утверждал, что был солдатом и подчинялся приказам, считая, что тем самым он служит своему народу. Выпустивший их сын Паулюса, Эрнст-Александер, застрелился в 1970 году, так до конца жизни и не одобрив переход отца к коммунистам.
Личная жизнь Фридриха Паулюса:
У пары было трое детей: дочь Ольга (Olga von Kutzschenbach; в замужестве фон Кутцшенбах), а также близнецы Фридрих (Friedrich) и Эрнст-Александр (Ernst Alexander).
Оба сына воевали. Фридрих погиб в феврале 1944 года в Италии – во время Анцио-Неттунской военной операции США и Великобритании против немецких войск.
Капитан вермахта Эрнст-Александр Паулюс воевал в танковых частях, но после тяжелого ранения стал непригодным к военной службе и с сентября 1942 года находился в Берлине. Где через несколько месяцев женился на Лоре Динзинген.
После сдачи в плен семья Паулюса, включая 3-летнего сына баронессы фон Кутцшенбах (к этому времени вдовы: Ахим фон Кутцшенбах, служивший в армии переводчиком, в том числе и под Сталинградом, погиб в Румынии 18 сентября 1944 года) и 3-месячного ребенка Эрнста и Лоры, в начале ноября 1944-го была арестована. Члены семьи Паулюса стали Sippenhäftlinge – таким юридическим термином («арестованная родня») в Третьем рейхе обозначили «предателей интересов немецкого народа».
Эрнст-Александр был заключен в берлинскую тюрьму гестапо, а потом переведен в тюрьму Кюстрина, где содержался вместе с участниками покушения на Гитлера 20 июля 1944 года. В начале 1945 года все они были переведены в баварский город Имменштадт. В апреле того же года заключенных по приказу Гитлера должны были расстрелять, но не успели: Имменштадт вскоре был занят французскими войсками.
До февраля 1945 года женщины и дети семьи Паулюсов содержались под арестом в Верхней Силезии, вместе с семьями некоторых других пленных генералов, в частности фон Зейдлица и фон Ленски. Дочь и сноха Паулюса писали прошение об освобождении в связи с малолетними детьми, однако при подходе Красной армии их перевели сначала в Бухенвальд, а чуть позднее в Дахау. 29 апреля 1945 года Дахау был освобожден американцами. В октябре того же года Констанция Паулюс, Ольга и ее малолетний сын Ахим возвратились в Баден-Баден, в свой бывший дом на Цеппелинштрассе. И даже благодаря содействию французских оккупационных властей смогли получить статус жертв нацизма. Правда, фельдмаршал так и не увиделся со своей женой, хотя до последнего надеялся, что ему разрешат поехать к ней, тяжело больной. 10 ноября 1949 года Констанция умерла от тяжелого рецидива желтухи.
Эрнст Паулюс, его жена Лора и малолетний сын Фридрих Александр после освобождения уехали к родителям жены в город Фирзен (сегодня земля Северный Рейн-Вестфалия).
Фридрих Паулюс с женой
Образ Фридриха Паулюса в кино:
Как пленили Паулюса. Свидетельства очевидцев о последних днях великой битвы
С тех пор, как немецкая группировка была окружена под Сталинградом, наши разведчики стали охотиться за Паулюсом, командующим 6-й немецкой армией.
Подпольщики сообщали, что его ставка находилась в станице Голубинской, за 120-150 км от Сталинграда. Как вспоминал впоследствии адъютант командующего полковник Адам, выстрелы советских танков, прорвавшихся в немецкие тылы и замыкавшие гигантское кольцо окружения, оказались для командования группировки и самого Паулюса совершенно неожиданными. Опасаясь попасть в плен, Паулюс вместе со своим штабом под прикрытием танков ночью выехал из станицы Голубинской. Как стало известно впоследствии, генерал Паулюс добрался до Сталинграда, где и скрылся в подвале бывшего универмага».
Фридрих Паулюс был примечательной фигурой среди германского генералитета. Гитлер заявлял, что Паулюсу всегда сопутствует победа. Дивизии под его командованием в 1939 году вторглись в Польшу, а в 1940 году оккупировали Бельгию и Нидерланды. Генерал Паулюс стал одним из разработчиков чудовищного плана «Барбаросса», который предусматривал в ходе «блицкрига» разгром Красной армии и осуществление тотального геноцида советского народа.
Летом 1942 года мощная группировка под командованием Паулюса, развивая скорость на степных просторах, устремилась к Волге, к Сталинграду, где произошли события, которые потрясут потом весь мир.
Казалось бы, до победы немецких войск оставался один, последний бросок. Однако защитники города навязали противнику свою тактику. Бои шли за каждую улицу, за каждый дом. Дивизии Красной армии сражались, находясь в окружении, когда до Волги оставалось 300-500 метров. Генерал Паулюс не смог оценить масштабы подготовки окружения немецких войск. И вот теперь, в конце января 1943 года, после всех своих головокружительных побед он сидел, загнанный в подвал, ожидая своей участи…
Однажды мне, военному корреспонденту, позвонили ветераны-сталинградцы: «В Москву из Минска приехал генерал И.А. Ласкин, который знаменит тем, что в Сталинграде пленил фельдмаршала Паулюса». Имя генерала Ласкина я не раз встречала в военной литературе. В дни героической обороны Севастополя, он командовал одной из дивизий, отмеченной многими подвигами. В Сталинграде И.А. Ласкин возглавлял штаб 64-й армии, защищавшей южные районы города. Я позвонила генералу и вскоре мы встретились.
«Как мы узнали, где находится Паулюс? – начал свой рассказ И.А. Ласкин. – На войне многое решает случай. 30 января 1943 года офицер штаба 38-й стрелковой бригады Федор Ильченко прибыл на передний край с очередным приказом. Бойцы бригады вели тяжелые бои, продвигаясь к центру города. В одном из домов захватили в плен немецкого майора и привели его к Ильченко. После допроса немецкий майор сообщил, что генерал Паулюс находится поблизости, в подвале на центральной площади Сталинграда.
Старший лейтенант Ильченко немедленно по рации передал эти сведения командиру бригады. Через несколько минут текст этого сообщения находился в штабе армии. Федору Ильченко были даны соответствующие полномочия».
…Раннее утро 31 января 1943 года. В полутьме над площадью медленно гасли ракеты, освещая мертвенным светом громады руин, поваленные столбы, запекшуюся копоть на краях воронок. Старший лейтенант Ильченко через переводчика передал в рупор: «Предлагаем прекратить огонь! Предлагаем начать переговоры о капитуляции окруженной немецкой армии!» Через некоторое время из здания универмага вышел немецкий офицер с палкой в руках, на которую была нацеплена белая тряпка. Старший лейтенант Ильченко вместе с лейтенантом Межирко, переводчиком и несколькими автоматчиками пересекли передний край и вышли на площадь. Никто не мог знать, что их ждет за стенами погруженного в темноту здания.
Никто не собирался от побежденного генерала Паулюса выслушивать какие-либо особые условия сдачи в плен. Мы чувствовали себя победителями.
У нас была одна цель: принять полную и безоговорочную капитуляцию немецких войск в Сталинграде.
Мы ехали по заснеженной дороге, на обочинах которой саперы ставили щиты: «Осторожно, мины!» Все ближе раздавались автоматные очереди, стук пулеметов. На центральной площади, укрывшись за грудой камней, мы некоторое время наблюдали. В окнах универмага, заложенных кирпичами и мешками – огневые точки. Как потом узнали, здание обороняли три тысячи солдат и офицеров. Через переводчика, в рупор мы передали, что идут представители Красной армии. Однако никто не вышел нам навстречу. На площади виднелась одна тропинка, остальные подходы к зданию, как нас предупредили, были заминированы. Мы решили не ждать, пока поработают наши саперы, и по той же тропе, по которой прошел Ильченко, двинулись к фашистскому логову.
Группа генерала Ласкина шла принимать капитуляцию от имени сотен тысяч жителей города: немцы ворвались в Сталинград как каратели. Бомбовыми ударами и снарядами разрушали жилые дома, школы, больницы, театры, музеи.
На сгоревших улицах в земляных норах люди молились: «Только бы не попасть к немцам…»
Подходя к убежищу, где прятались в основном женщины с детьми немецкие солдаты без предупреждения бросали вниз гранаты. Раненых пристреливали на месте, живых, толкая прикладами, гнали в степь. Одни попадали потом в концлагеря, другие – на каторжные работы в Германию.
К тому времени наша группа, уполномоченная принять капитуляцию немецких войск, значительно расширилась. К нам присоединились начальник оперативного отдела армии Г.С. Лукин, начальник разведотдела И.М. Рыжов, командир 38-й стрелковой бригады И.Д. Бурмаков и другие офицеры. А также группа разведчиков.
Мы предъявили генералам Шмидту и Росске требование – немедленно отдать приказ всем окруженным под Сталинградом войскам прекратить огонь и всякое сопротивление.
Генерал Росске сел за пишущую машинку. Тем временем наши офицеры стали разоружать немецких военных. В углу сваливали в кучу пистолеты, автоматы. Это была поистине символическая картина.
Мы взяли под контроль телефонную сеть, находившуюся в штабе, чтобы следить за тем, какие приказы отдаются в войска.
Генерал Росске подал нам текст приказа, который он назвал «прощальным». Вот его содержание: «Голод, холод, самовольная капитуляция отдельных частей сделали невозможным продолжать руководство войсками. Чтобы воспрепятствовать полной гибели своих солдат, мы решили вступить в переговоры о прекращении боевых действий. Человеческое обращение в плену и возможность вернуться домой после окончания войны гарантируется Советским Союзом. Такой конец – это сама судьба, которой должны покориться все солдаты.
Прочитав этот приказ, я сказал генералу Росске, что в нем должно быть четко сказано: «Всем солдатам и офицерам организованно сдаться в плен». Росске снова сел за пишущую машинку и добавил это важное указание. Однако он сообщил нам, что у них нет связи с северной группой войск, и бои там продолжаются. На наших глазах штаб немецкой армии пришел в движение. В последний раз в Сталинграде. По многим телефонам немецкие связисты хриплыми, простуженными голосами передавали в войска текст приказа.
Следом за адъютантом Адамом мы вошли к Паулюсу.
Подвальная комната была небольшой, похожей на склеп. Заложив руки за спину, фельдмаршал ходил вдоль бетонной стены, как загнанный зверь.
Я назвал себя и объявил его пленником.Паулюс на ломаном русском языке произнес, видимо, давно приготовленную фразу: «Фельдмаршал Паулюс сдается Красной армии в плен». Что удивило нас тогда, так это его заявление по поводу своего мундира. В этой обстановке он счел возможным сообщить нам, что всего два дня назад произведен в фельдмаршалы. Новой формы одежды не имеет. Поэтому представляется нам в форме генерал-полковника. Паулюс заявил, что ознакомлен с текстом приказа о капитуляции и согласен с ним. Мы спросили его о том, какие последние распоряжения Гитлера были ему переданы. Паулюс ответил, что Гитлер приказал сражаться на Волге и ждать подхода танковых групп. Поскольку нам сообщили, что штаб немецкой армии не имеет связи с группой своих войск, продолжающих вести бои в северных районах Сталинграда, я потребовал, чтобы Паулюс направил туда офицеров, которые доставят приказ о капитуляции. Однако Паулюс отказался, заявив, что теперь он – пленник и не имеет права отдавать приказы своим солдатам.
После разгрома немецких войск под Сталинградом в Германии был объявлен трехдневный траур. Какой исторический урок! Слушая рассказ И.А. Ласкина, мне вдруг подумалось о такой разной судьбе двух генералов – В. Чуйкова и Ф. Паулюса.
В.И. Чуйков командовал 62-й армией. Находясь все дни обороны в блиндаже на волжском откосе он разделял многие солдатские тяготы. Он рассказывал мне при встрече:
— Какие были самые тяжелые дни? Их даже трудно выделить в череде беспрерывных атак. Однажды немцы подожгли нефтяные баки, которые стояли на берегу Волги. Горящая нефть хлынула по крутому склону, сметая все на своем пути. Мы едва выскочили наружу из блиндажа. Укрылись в стороне, в овражке. А у меня, что называется, волосы зашевелились на голове: что если в этой обстановке управление войсками будет нарушено? Стали по рации вызывать командиров дивизий и бригад, чтобы они знали: командование армии остается на месте и руководит боевыми действиями. Наши блиндажи, где располагался штаб армии, находились всего в одном-двух километрах от подножия Мамаева кургана. Бывало, немецкие автоматчики прорывались так близко, что охрана штаба вступала в бой.
Надо сказать откровенно: я, начальник штаба Крылов и член военного совета Гуров сидели с пистолетами в руках, готовые покончить с собой. Не сдаваться же в плен!
Фельдмаршалу Паулюсу в советском плену предстоит пройти драматичный путь. В 1944 году он присоединится к движению немецких офицеров «Свободная Германия». Еще до окончания войны Паулюс подпишет заявление к немецкому народу: «Для Германии война проиграна. Германия должна отречься от Адольфа Гитлера и установить новую государственную власть, которая прекратит войну и создаст нашему народу условия для дальнейшей жизни и установления мирных, даже дружественных отношений с нашими теперешними противниками». На Нюрнбергском процессе Паулюс выступил как свидетель, приводя факты, обличавшие главарей фашистского рейха. По странному стечению он покинет этот мир через 17 лет после войны в очередную годовщину разгрома немецких войск в Сталинграде.
«Внешний облик солдат Красной армии казался мне символичным – это был облик победителей. Наших солдат не били и не расстреливали. Советские солдаты среди разрушенного города вытаскивали из карманов и давали голодным военнопленным куски хлеба».
Война в городе глядела из пустых глазниц сгоревших домов, из каждой воронки, с занесенных снегом бугорков братских могил. Как понять это милосердие наших бойцов к пленным, которые еще вчера целились в них?
В те дни радиостанции всего мира передавали сообщения о победе на Волге. В адрес военного руководства страны и в Сталинград приходили многие поздравления:
«Сто шестьдесят два дня эпической обороны за город, а также решающий результат, который все американцы празднуют сегодня, будут одной из самых прекрасных глав в этой войне народов, объединившихся против нацизма».
Франклин Д. Рузвельт, президент США.
«Благодарные сердца народов мира восторженно бьются и приветствуют бойцов Красной Армии, победивших в Сталинграде».
Из югославской газеты «Борба».
«Победоносная защита Сталинграда является одним из подвигов, о которых история всегда будет рассказывать с величайшим благоговением». Писатель Томас Манн.
«Сталинград – орден мужества на груди планеты».
Король Великобритании прислал дарственный меч, на котором было начертано:
…А на снимках, сделанных в Сталинграде в тот победный день и хранящихся нынче в разных музеях мира, остались скромные и непритязательные картинки. Примостившись на снарядном ящике, боец пишет письмо. Собрались солдаты вокруг гармониста. Из земляных щелей выносят своих детей уцелевшие жители. Они тянутся с кастрюлями к полевой кухне, которая дымит на фоне разрушенной стены. На снегу вповалку спят бойцы, прижав к себе винтовки. Впервые за полгода не ухают орудия, не рвутся бомбы. Смолкли страшные звуки войны. Тишина стала первой наградой солдатам победившего города. Израненный Сталинград возвращался к жизни.
