Васильев Владимир Абдуалиевич
Российский государственный деятель, политик, бывший глава республики Дагестан (2017-2020). Депутат Госдумы (2003 — 2017), заместитель председателя Госдумы (2012 — 2017), бывший замглавы МВД. Работал в главном управлении по борьбе с организованной преступностью. Занимал пост заместителя секретаря Совбеза России в период вторжения боевиков в Дагестан и начала Второй чеченской войны.
Глава Дагестана
17 августа президент России внес на рассмотрение Народного собрания республики кандидатуры временно исполняющего обязанности главы республики Владимира Васильева, а также заместителей председателя Народного собрания Дагестана Камила Давдиева и Махмуда Махмудова.
За кандидатуру Владимира Васильева проголосовали 77 из 86 депутатов.
Госпитализация
Опрошенные «Кавказским узлом» политологи поставили под сомнение возможность отставки Васильева на фоне болезни.
Политическая карьера
Член бюро Высшего совета Всероссийской политической партии «Единая Россия». Председатель постоянной комиссии Парламентской ассамблеи ОДКБ по вопросам обороны и безопасности.
Биография
Семья
Женат, имеет дочь и внучку.
Звания и награды
В 2001 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Криминологическое исследование убийств и обеспечение безопасности жизни граждан».
Примечания
Автор: Кавказский Узел
Глава Республики Дагестан
Из Википедии — свободной энциклопедии
Должность занимает
Сергей Алимович Меликов
с 14 октября 2021 года
Глава Республики Дагестан — глава республики и высшее должностное лицо, возглавляющее систему исполнительных органов государственной власти Республики Дагестан.
Глава Дагестана проводит политику, направленную на обеспечение соблюдения Конституции Российской Федерации и федеральных законов, Конституции Республики Дагестан и законов Дагестана, а также равноправия народов, прав и свобод человека и гражданина и сохранение единства и территориальной целостности Республики Дагестан. Главой Республики не может быть лицо моложе 30 лет.
Срок полномочий — пять лет. Избирается депутатами Народного собрания Республики Дагестан из числа трёх кандидатов, представленных Президентом РФ.
На этом посту Меликов сменил Владимира Васильева, также генерал-полковника МВД, который ушел в отставку по собственному желанию.
Ранее РБК уже сообщал о планируемой отставке Васильева и возможном назначении на его пост Меликова, лезгина по национальности. В 2017 году последний уже рассматривался как кандидат на пост главы республики, но тогда сам отказался.
Собеседники РБК при этом указывали, что претензий к Васильеву со стороны администрации президента не было, а причиной отставки служат его возраст (в августе ему исполнился 71 год) и определенные проблемы со здоровьем.
Меликова президент попросил обратить внимание на многонациональность и многоконфессиальность в республике.
Среди других вопросов, стоящих перед новым главой Дагестана, президент назвал борьбу с коронавирусом, решение социальных вопросов в сфере здравоохранения, образования, поддержку уникальной культуры Дагестана, развитие спорта.
Бóльшую часть карьеры Меликов провел в рядах внутренних войск МВД. В 2011–2014 годах был командующим Объединенной группировкой войск по проведению антитеррористических операций на Северном Кавказе, а затем полпредом президента в Северо-Кавказском федеральном округе.
В 2016–2019 годах он занимал пост первого заместителя директора Росгвардии, а год назад стал членом Совета Федерации от Ставропольского края.
Отставка Васильева и назначение Меликова произошли на фоне эскалации конфликта в районе Нагорного Карабаха между Арменией и Азербайджаном. Дагестан — единственный регион России, у которого есть общая граница с Азербайджаном.
Названы скрытые причины отставки Васильева в Дагестане
Коррупция в регионе не исчезла, но стала менее откровенной
Васильев был назначен врио главы Дагестана в октябре 2017 года, а через год был избран главой республики. СМИ сообщали о его возможном уходе еще в конце сентября. Тогда в качестве причин назывался его возраст — в августе ему исполнился 71 год.
Эксперты, опрошенные «МК», сошлись во мнении, что новое назначение не решит проблемы региона.
Ахмет Ярлыкапов, старший научный сотрудник Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО: «Перед Васильевым не ставилась задача провести структурные реформы. Он должен был показать, что Россия не оставила регион и все контролирует. Васильев был олицетворением того, что силовики сейчас всех коррупционеров посадят, наведут порядок и так далее. Но всем было очевидно, что в силу возраста и общего состояния здоровья у него не получится действовать настолько решительно, чтобы что-то такое получилось. Для этого нужен очень энергичный и более молодой человек. Васильев и сам это понимал, поэтому давно просился в отставку и на более спокойную работу.
Что касается коррупции, то в результате всех чисток ее не стало меньше. Просто люди стали воровать не так откровенно, научились быть хитрее и скрытенее. Да и куда она могла пропасть в Дагестане, если в целом по стране ее не становится меньше?»
Александр Кынев, политолог: «Изначально было понятно, что Васильев пришел в регион не надолго. До того назначения в республику он возглавлял фракцию «Единой России» в Госдуме, то есть был политиком федерального уровня. В этом смысле перевод в Дагестан рассматривался как спецкомандировка. В связи с этим ухода Васильева ждали уже давно.
Во главе Дагестана он попытался провести жесткую зачистку региональной элиты и насадить там «варягов», чтобы они научили дагестанцев жить по-новому. Это изначально было утопией. В национальных республиках неформальные связи всегда были определяющими, а на Северном Кавказе особенно. Нельзя заставить людей просто перезагрузиться. Их отношения имеют долгую историю, которая уходить в большие семьи, взаимные обязательства и так далее. Вся жизнь в республике – это круг широкого обмена. Невозможно одним указом все отменить.
Все главы Дагестана, кроме Муху Алиева, уходили досрочно. Сложные регионы требуют сложных решений. В Дагестане нужны всевозможные квоты, ротации и так далее. Ничего этого у нас нет. Дагестаном пытаются управлять через жесткую вертикаль, но так не бывает. Силовые структуры – это другой тип принятия решений. С шашкой наголо ничего в Дагестане не решить. Даже если какое-то время его будут бояться, потом люди продолжат жить так, как им удобно».
Не просто «краповый берет»
Это говорит о том, что федеральный центр все эти годы «подбирал» правильные ключи для стратегически важной республики и, возможно, не всегда был доволен получаемым результатом, ища фигуру, способную решать поставленные центром задачи.
Говорят, с Меликовым переговоры шли давно. И судя по тому, как оптимистично президент поздравил его с назначением, можно сделать вывод, что на генерала возлагаются большие надежды.
Первые ассоциации с его фамилией приводят нас к Кавказу и знаменитым государственным деятелям XIX века. Граф Микаил Тариэлович Лорис-Меликов — генерал кавалерии, российский военачальник армянского происхождения, член Государственного совета. Служа на Кавказе, воевал с турками и горцами, занимая ряд военно-административных постов в Дагестане и Терской области. В Русско-турецкую войну 1877—1878 гг. взял крепости Каре и Ардаган (да-да, вы не ослышались). После войны был назначен астраханским (на Каспии), саратовским и самарским генерал-губернатором, а позже из-за роста терроризма в Харькове — генерал-губернатором Харькова.
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона тоже живо откликается на ключевые слова «Меликов» и «Дагестан»: «Меликовы — княжеский род армянского происхождения, восходящий к концу XVI века. Князь Леван Иванович Меликов, генерал-адъютант, генерал кавалерии, управлял Дагестанской областью (1859—1880), был помощником главнокомандующего Кавказской армией».
Теперь посмотрим внимательнее на биографию нового главы. Родился он не в Дагестане, а в Московской области, но официальная биография гласит, что его отец, Алим Нур-Магомедович Меликов, по национальности лезгин.
Лезгины — один из коренных народов Кавказа, исторически проживающие в Южном Дагестане и Северном Азербайджане. Сам Южный Дагестан — это уникальный сплав национальностей: лезгин, азербайджанцев, армян, уникальных малых народностей Юждага, таких как табасаранцы, рутулы и так далее.
Во внутренней дагестанской «табели о рангах» лезгины считаются одним из самых образованных и законопослушных дагестанских этносов, делающих карьеру в юриспруденции, науках и бизнесе, тогда как аварцы, например, занимавшие последние президентские позиции в Дагестане, — лидеры в спорте, борьбе и движениях (любого толка). Аварцами трудно управлять, они всегда готовы что-то возглавить, и не факт, что это «что-то» империи понравится. Рядом с могилой первого имама Чечни и Дагестана Газимагомеда, перед въездом в село Гимры, можно прочесть цитату мятежного имама, аварца по национальности: «Кто думает о последствиях, тот не герой». И эта единственная фраза скажет вам о склонности к героизму и авантюризму народа, его населяющего, больше, чем целая энциклопедия.
Несмотря на то что вопрос национальной и религиозной принадлежности является личным, почти интимным, для политиков федерального масштаба он неизбежно становится публичным. Так вот, Сергей Алимович на запечатлённых в сети видео крестится, как христианин.
Меликов из семьи потомственных военных: отец — полковник в отставке, брат Михаил — генерал-майор; приёмный сын Дмитрий Серков, командир штурмовой группы 1-го взвода спецназа «Витязь», погиб в Дагестане 2 августа 2007 года в ходе боевых действий под Карабудахкентом. Посмертно — Герой России. То есть это семья настоящих боевых офицеров, которые не прятали детей за границей, пытаясь отмазать от армии. Горе потерь они знают лично.
Меликов окончил факультет пограничных и внутренних войск Общевойсковой академии им. Фрунзе. Во внутренних войсках МВД — с 1986-го, проходил службу в конвойных войсках в «склонных к сепаратизму» Львове и Одессе. С 2011-го — командующий группировкой войск по проведению КТО на территории СКФО, с 2016-го до назначения на пост главы Дагестана — полномочный представитель президента в СКФО и первый замдиректора Федеральной службы войск Национальной гвардии РФ.
Говорят, что переговоры о переходе в Дагестан с Меликовым велись с 2017 года и что приход Владимира Васильева воспринимался в качестве альтернативного.
Почему же президент хотел видеть именно Меликова во главе Дагестана?
Во-первых, кредит личного доверия — это самый весомый актив в сегодняшней России. Во-вторых, хорошая репутация. На сегодня можно констатировать, что это преданный президенту воин и «силовой менеджер», имеющий огромный управленческий опыт.
Меликов находился в тени, но с 2011-го самые сложные и, честно сказать, мрачные годы в борьбе с терроризмом на Северном Кавказе (и в Дагестане, в частности) были в зоне его личной ответственности. Я часто бывала в Дагестане в то время — и ощущение было ровно такое, что ты находишься в зоне боевых действий.
То, что сегодня в том же Дагестане порядок, «вежливые» блок-посты, оборудованные видеокамерами, позволяющими бороться с беспределом, и погашены почти все очаги терроризма — это в том числе заслуга Меликова.
Специалитет Меликова ещё со времён академии им. Фрунзе — факультет пограничных войск и конвойные войска (защита стратегически важных государственных объектов, железных дорог и так далее).
Дагестан — самая южная точка России, граничащая с Казахстаном, Туркменистаном, Ираном (по морю) и по суше с Грузией и Азербайджаном. Тем самым, что сегодня ведёт боевые действия с Армений из-за Нагорного Карабаха.
А в Азербайджане, как свидетельствуют некоторые медиа (например видеосюжет Al Jazeera со случайно попавшими в кадр к ведущей военными), сегодня присутствуют представители турецкой армии.
У России есть совместные с Турцией военные операции в Сирии, но я больше чем уверена, что России не хотелось бы фиксировать армию Турции (члена НАТО) у своих южных рубежей в Дагестане.
Также Россия не допустит различных форм межнациональных и религиозных конфликтов, которые могут вспыхнуть во время дестабилизирующего фактора карабахского конфликта. Как, например, уже вспыхнули и покатились по азербайджанским провинциям Ирана всплески активности националистов и центробежные настроения.
Его официальный лезгинский фактор биографии позволит удачно работать с Южным Дагестаном, диаспорами, связанными с Азербайджаном и другими южными соседями России. Не забудем, что Меликов не просто «краповый берет» или «воинский сапог», как успела написать о нём некоторая часть дагестанского медиасообщества, недооценившая сие назначение.
Саратовское высшее военное командное училище внутренних войск им. Дзержинского Сергей Меликов окончил со специальностью «разведчик».
То, что Меликов будет укреплять рубежи и контролировать расходование финансовых оборонных и социально-инфраструктурных проектов, не вызывает сомнения. Его назначение совпало также со стратегическим перемещением всей Каспийской флотилии РФ из Астрахани в Дагестан. Решение о смене дислокации было принято ещё в 2018 году, но именно в 2020-м оно вошло в активную действенную фазу.
5 октября — в день назначения Меликова главой Дагестана — артиллерия Каспийской флотилии провела боевые учения, как сообщает нам сайт Министерства обороны РФ.
Перевод Каспийской флотилии в Дагестан, назначение Меликова, усиление военного присутствия на южных рубежах — для меня все эти события — одного ряда, и для меня они безусловно радостные. Значит, сюда вернутся мир, спокойствие и безопасность (кто-то назовёт это «усмирением», но мы сделаем вид, что не расслышали).
Перевод флотилии уже изменил работу аэропорта: к 2021 году использование аэродромной инфраструктуры достигнет максимума и, по словам директора аэропорта Арсена Пирмагомедова, появятся вторая взлётно-посадочная полоса и новый терминал. Что потенциально увеличит пассажиропоток с полутора до пяти миллионов человек в год (это позволит серьёзно развивать и туристический сектор республики). Среди планируемых новых направлений — Баку, Тель-Авив, Тегеран, Хайнань, Сочи, Минводы и Тюмень.
В 2016 году я участвовала в выборах в Госдуму от Республики Дагестан и в качестве предвыборного проекта писала своё видение будущего Дагестана. В нём было развитие порта в Махачкале и создание логистического коридора «Север-Юг», превращение Дагестана в международный транспортный хаб, создание условий для развития цифровой экономики, IT-технологий и многое другое. Я и сейчас верю в огромное будущее Дагестана, у которого для этого есть абсолютно все ресурсы. Но, видимо, до сих пор рано было заниматься инвестициями: капиталам нужны гарантии безопасности, а в горящий дом деньги никто не понесёт.
Сами местные элиты «пожаром в доме» пользовались в своих личных интересах: с аппетитом динозавров усваивали федеральные дотации, воруя даже детские пособия и пирожки в школьных столовых (это не фигура речи, а реальный факт). При Владимире Васильеве это воровство было пресечено. Теперь — следующий этап.
Потому что туда, куда пришло государство — пришло всерьёз, с кораблями, военными базами, десятками тысяч военнослужащих и усилением охраны государственных границ, — придут и серьёзные инвестиции.
Новый глава Дагестана выглядит внушительно, как самый настоящий наместник на Кавказе, служит царю и отечеству в своём понимании этого значения, не принадлежит ни к каким феодальным князьям или кланам (и если сумеет сейчас профессионально и грамотно выстроить работу своей пресс-службы и диалог с обществом — имеет все шансы стать народным любимцем).
Тонкий путинский символизм — это особый вид искусства.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
