Феномен викингов – кто они и откуда?
В целом, эта история по тем временам не была чем-то из ряда вон выходящим – дело насквозь житейское. Англосаксонские королевства Британии прилежно враждовали между собой, а когда близкородственные свары надоедали, принимались шпынять кельтов в Уэльсе или Шотландии, получали сдачи и вновь возвращались к привычным междоусобицам. Война была делом самым обыденным, а уж если обращать внимание в летописях на каждую мелкую стычку – никакого пергамента не напасёшься. Так почему же столь незначительный инцидент на Винделисе привлёк внимание хрониста, а в наши времена считается едва ли не ключевым событием VIII века в Европе, давшим старт новой эпохе?
Тут необходимо отметить, что англосаксы уже больше двухсот лет были христианами – равно как и все без исключения их соседи: франки и бретонцы за Ла-Маншем, ирландцы, шотландцы и валлийцы. Реликты многобожия если и сохранялись, то на бытовом уровне или в совсем уж отдалённых и труднодоступных горных районах. Высадившиеся же в Уэссексе невоспитанные бородачи оказались самыми настоящими язычниками – что само по себе было крайне необычно.
История с таном Беохтриком – первое документальное свидетельство появления викингов. Разграбление Линдисфарна и Ярроу, набеги на Ирландию, высадка на Оркнейских и Шетландских островах – всё это произойдет потом. В 789 году никто из британцев или франков даже предположить не мог, что христианская Европа столкнулась с силой, которая за три последующих столетия изменит не только границы, но и демографическую ситуацию, культуру и даже станет причиной появления новой молитвы: «A furore Normannorum libera nos, Domine!» – «От ярости норманнов спаси нас, Господи!»
Так давайте попробуем разобраться, откуда взялись викинги, кто они такие и почему вообще состоялось их нашествие.
Скандинавия в Тёмные века
Люди на Скандинавском полуострове появились задолго до Рождества Христова. Самые ранние культуры (Конгемозе, культура Нёствет-Лихулт, культура Эртебёлле и т.д.) относятся к мезолиту и периоду около шестого тысячелетия до н.э. За две-три тысячи лет до н.э. в южной Скандинавии появляются носители «Культуры боевых топоров и шнуровой керамики», которые, предположительно, становятся ядром зарождения германских народов – они мигрируют на север от Ютландского полуострова и начинают заселять территории нынешних Швеции и Норвегии.
Впрочем, это дела совсем давние, а нас интересует период после падения Римской империи, когда группа северогерманских племён начала обособляться от остальной Европы. Великое переселение народов, крушение Рима, принятие христианства готами, франками и прочими германцами – словом, все грандиозные изменения середины первого тысячелетия нашей эры Скандинавию практически не затронули: слишком уж далеко. В Тёмные века интереса к Скандинавии никто не проявлял: франкам было чем заняться на континенте, внедрение христианства шло пускай и уверенно, но медлительно: церкви сначала следовало утвердиться в новых варварских государствах. Обитатели расположенного за Северным и Балтийским морями полуострова «варились в своём котле» много веков, практически ничего не зная о бурных событиях в Европе. Христианские миссионеры там если и появлялись, то были единичными и не способными добиться серьёзных успехов: старые германские боги почитались, как и столетия назад, и их культу ничего не угрожало.
Тут следует сделать пространное отступление и рассказать о климатических особенностях тех времён – иначе будет непонятно, с чего вдруг, начиная с VIII века, скандинавы бросились искать новые земли для поселения. С течением столетий климат не раз менялся, оптимумы (потепления) и пессимумы (похолодания) чередовались – так называемый Римский климатический оптимум, продолжавшийся со времён Юлия Цезаря примерно до 400 года нашей эры, немало способствовал процветанию Римской империи. Средняя температура тогда была выше в среднем на 1–2 градуса, римские авторы сообщают нам, что в Британии и Германии даже начали выращивать виноград – ориентировочно с 280 года н.э.
В свою очередь, климатический пессимум раннего Средневековья, наступивший во время Великого переселения, усугубил и так не самую благополучную военно-политическую и демографическую обстановку в Европе – начавшееся около V века похолодание сокращает посевные площади, особенно достаётся северным регионам вообще и, разумеется, Скандинавии в частности. Святой Григорий Турский в обширном труде VI века «История франков» отмечает: «В то время шли обильные дожди, было очень много воды, стоял невыносимый холод, дороги раскисли от грязи и реки вышли из берегов». В 535–536 годах происходит и вовсе невиданная климатическая аномалия. Дадим слово византийскому историку Прокопию Кесарийскому («Война», IV, 14. 5–6):
Другие авторы утверждают, что даже в полдень солнце выглядело «голубоватым» и предметы не отбрасывали тени – это означает, что в течение почти полутора лет в атмосфере присутствовала пылевая взвесь, вызванная извержением супервулкана или падением крупного метеорита, а, скорее всего, обоими факторами. Немецкий учёный Вольфганг Бехрингер в книге «Kulturgeschichte des Klimas» приводит археологические данные – в Норвегии VI века около сорока процентов ферм оказались заброшены, то есть их владельцы или вымерли, или мигрировали южнее. Вообще, в древнескандинавской мифологии холод, мороз и лёд имеют свойства эсхатологические, являясь символом смерти и хаоса – вспомним ледяных великанов…
Тем не менее, к VIII веку климат начинает стабилизироваться – наступает потепление, вновь расширяются посевные площади, урожаи зерновых можно снимать на широтах, прилегающих к Полярному кругу, качество жизни резко повышается. Итог вполне закономерен – взрывообразный рост населения.
Однако, тут следует учитывать не только климатические особенности, но и географическую специфику Скандинавского полуострова. Если на территории восточной Швеции имеются обширные равнины, пригодные для сельского хозяйства, то в гористой Норвегии выращивать хлеб и пасти стада можно исключительно на узких полосках земли вдоль побережья и в долинах рек. Бесконечно дробить наделы между сыновьями невозможно – земля всё равно их не прокормит. В сухом остатке: избыточное (и пассионарное) население, недостаток продовольствия. Скандинавия – не резиновая. Что делать?
Выход был найден довольно быстро – раз нет плодородной земли, значит, таковую надо искать за морем. С учётом того, что древние скандинавы давным-давно умели строить отличные корабли, решение вопроса лежало на ладони. Первый «прототип» драккара, «Хьортспрингская ладья», найденная археологами в Дании, на острове Альс, относится к IV веку до н.э. – лодка могла вместить до 20 гребцов. Больше того, скандинавские ладьи, имеющие минимальную осадку, могли ходить по любому мелководью и проникать в узкие реки.
Вот тогда-то и начинаются первые вылазки древних скандинавов в сторону континента и Британских островов – для начала в целях больше разведывательных, чем завоевательных. Необходимо было ознакомиться с обстановкой, а таковая ясно свидетельствовала: земли там много, плотность местного населения крайне невелика, таковое население к молниеносным налётам со стороны моря непривычно, да и вообще не в курсе, что они возможны. Существуют и документальные свидетельства – процитируем учёного, богослова и поэта VIII века Флакка Альбина (Алкуина):
«Триста пятьдесят лет мы и наши отцы жили в этой прекрасной земле, и никогда прежде Британия не ведала такого ужаса, какой познала теперь, после появления язычников. Никто не подозревал, что грабители могут приходить из-за моря».
Никто не подозревал. И Европа заплатила огромную цену за своё неведение.
Они пришли!
В свете вышеизложенного остаётся открытым вопрос – а как же европейские короли и игравшие всё большую политическую роль епископы прохлопали столь невероятную опасность? Куда смотрели великие исторические деятели той эпохи? В конце концов, императора Карла Великого никак нельзя назвать некомпетентным бездельником, а столь важный для государства инструмент, как разведка, бывшие варвары вполне успешно переняли у ушедшего в небытие Рима! Совершенно очевидно, что хоть какие-то связи между империей франков и Скандинавией существовали – северные границы Саксонии и Фризии примыкали к территории нынешней Дании, обитатели которой также примут живейшее участие в грядущих бесчинствах викингов.
Ответа нет. Возможно, сыграли свою роль нараставшие культурно-цивилизационные различия – вспомним слова Алкуина, в которых ключевым является понятие «язычник», которое противопоставляется «христианам». Европейцы тогда были объединены не по этническому, а по религиозному признаку: чужаком являлся любой не-христианин, будь то испанский мавр-мусульманин или почитающий богов Асгарда скандинав. До поры до времени франки и королевства Британии относились к неумытым язычникам из далёких северных фьордов пренебрежительно, искренне полагая, что Господь на стороне христиан (тогда – кто против них?!).
Теперь надо объяснить, что же мы вообще подразумеваем под термином «викинг». Само слово образуется из двух частей: «vik», то есть, «залив, бухта», и окончания «ing», обозначающего общность людей, чаще всего родовую – сравним: Каролинг, Капетинг и т.д. Получаем «человек из залива»! Исходно дружины викингов составлялись из тех самых излишков населения – младшие сыновья, не наследующие надел, люди, покинувшие род сами или изгнанные из него, а то и просто искатели приключений, богатства и славы. То есть, не оседлые скандинавы-землевладельцы. Впрочем, почему только скандинавы? В составе экипажа корабля мог оказаться кто угодно – норвежец, венед, руянин, приладожский кривич. После того как скандинавы начали осваивать «Путь из варяг в греки» через Неву, Ладогу, Волхов и далее в бассейн Волги, в составе дружин начало появляться немало славян, тем более что политеистические пантеоны Скандинавии и Древней Руси были очень близки, и на этой основе можно было весьма быстро найти общий язык.
Итак, викинг – это не профессия, не национальность и не род занятий. Это – социальный статус, маргинальная социальная группа, нечто среднее между солдатом удачи, лицом без определённого места жительства и бандитом в составе организованной группы лиц скандинавской (и не только) национальности. Такие добры молодцы безо всякой ненужной рефлексии могли запросто ограбить соседний фьорд, своих же сородичей-норвежцев или свеев – прецеденты известны. В большинстве они не были ограничены обязательной для оседлых скандинавов системой моральных табу и постепенно стали полагать, что стоят выше скучных земледельцев хотя бы потому, что в религиозной сфере началась сакрализация войны – достаточно вспомнить о культе богов-воинов, Одина, Тора и других.
Если появилась социальная группа, то в таковой непременно зарождаются своя субкультура, своя этика и свои религиозные воззрения – особенно в условиях господствующего вокруг родоплеменного строя. За примерами далеко ходить не нужно – функции жречества, годи, постепенно переходят к военным вождям: если ты удачливый конунг, значит, приближен к богам, они тебе благоволят – следовательно, ты и отправляешь необходимые ритуалы и приносишь жертвы. Гарантированно попасть в Вальхаллу после смерти можно лишь одним способом – героически погибнуть в бою. На одно из первых мест ставится личная доблесть и слава, разумеется, добытая в честной битве.
Наконец, именно викинги «изобретают» морскую пехоту в том виде, в каком мы её знаем – противопоставить их невиданной прежде тактике европейцам-христианам было нечего. Выработанная древними скандинавами схема была простой, но невероятно эффективной: внезапный налёт практически в любой точке морского или речного побережья (снова вспомним о способности драккаров ходить по мелководью), а после успешной атаки столь же молниеносное отступление, пока противник не успел подтянуть сколь-нибудь значительные силы – ищи-свищи потом этих разбойников в открытом море. Это уже потом викинги займутся респектабельной торговлей, ради любопытства откроют Исландию, Гренландию и Америку и пойдут служить в «варяжскую дружину» к византийским императорам, а в конце VIII – начале IX веков они занимались исключительно самыми вопиющими грабежами, захватом земель в Англии, Ирландии и на материке, работорговлей и прочими не менее интересными вещами…
Рассказывать здесь о первом крупном налёте викингов – атаке на монастырь святого Кутберта на острове Линдисфарн 8 июня 793 года – не имеет смысла, данная история общеизвестна. Достаточно сказать, что это неприятное событие произошло всего через четыре года после первого появления викингов у берегов Уэссекса; скандинавы очень быстро осознали, что христианские монастыри и города хранят немало богатств, которым следовало бы найти более разумное применение. С Линдисфарна викинги утащили даже гроб основателя монастыря, святого Кутберта, и его нашли только спустя триста лет, в 1104 году, по счастью, мало повреждённым. С той поры Европа более не знала покоя – они появлялись практически каждый год, то здесь, то там. Предугадать направление следующего удара было абсолютно невозможно, равно как и всерьёз противостоять скандинавам военной силой – они выскальзывали из рук, будто капли ртути; армии наследников Карла Великого или британских королей просто не успевали подойти к месту очередного нападения.
Впрочем, о дальнейшей истории походов викингов мы расскажем как-нибудь в другой раз – данный текст был призван объяснить, как климатические и географические особенности раннего Средневековья предопределили начало эпохи норманнских завоеваний, продолжавшейся триста с лишним лет.
История · античность · литература · бронетехника · авиация · классика
Вся правда о викингах, какими мы их не знаем
Все любят викингов — суровых морских бродяг с рыжими бородами и огромными топорами. Но знают про них преимущественно благодаря фильмам и одноименному сериалу. Поэтому старые скандинавские бродяги окутаны таким количеством легенд. Мало кто знает, что рогатый шлем в основном использовался в ритуальных церемониях, а красивых женщин у них было немного. Все гнилозубые, с обвисшей грудью и бесформенным телом — результаты тяжелого физического труда. Впрочем, это еще не все.
1. Рабу голова не нужна
Викинги без рабов, как дом без фундамента. Вся их экономика была основана на работорговле. Они держали их для помощи по хозяйству, а также для дальнейшего путешествия по загробному миру.
Университет Осло опубликовал результаты своего исследования в 2014 году. Они вскрыли могильники, датирующиеся концом железного века (между 550 и 1030 гг.), где было похоронено 10 человек. Трое были в одиночестве, остальные с комфортом расположились в двух двухместных и одном трехместном захоронениях, причем четверо из них были без головы. И это не единственное место, где обезглавленные трупы были похоронены рядом с викингами. Если верить исландским сагам, то несчастных рабов хоронили рядом с хозяевами, а чтобы была видна разница между социальными классами (вдруг боги подслеповаты), им отсекали головы. Вряд ли это нравилось рабам, но они попадали в могилу в качестве жертвы — как знак почтения умершего. А может, они сами просили себя обезглавить, лишь бы больше никогда не слышать разговоров по Вальгаллу и вечный пир.
2. Охота на евнухов
Викинги не изобрели рабство, но уж точно вывели его на совершенно новый уровень. По мнению историка Джона Хейвуда, большинство крупнейших городов Ирландии, включая Дублин и Лимерик, долгое время были концентрационными лагерями для рабов. В этом незавидном качестве они просуществовали сотни лет — слишком уж удобное расположение у них было. Ограбил монастырь на побережье Британии, и тут же слинял на базу.
Как видишь, даже после потери мужской силы можно построить неплохую карьеру. Как у лорда Вариса из «Игры престолов». Поэтому для викингов монастырь был настоящим золотым рудником, но сами они были всего лишь звеном в длинной цепочке превращения из монаха в евнухи. После похищения рабов отправляли в Венецию, где их оскопляли и продавали на Восток.
3. Очаровательная улыбка элиты
У викингов были свои представления о красоте, которые могут найти отклик у любителей бодимодификаций. В 2006 году антропологи, исследовали 557 скелетов, у 24 из которых на зубах была обнаружена какая-то необъяснимая чертовщина. Не кариес и не флюс, а искусно вырезанные узоры на эмали. Узоры были настолько сложными и так тщательно сделанными, что для этой работы потребовался бы настоящий художник. Мало того, что подобное просто невозможно было бы сделать себе самому, так сам процесс был бы невероятно болезненным. На некоторых зубах были только один или два знака, а на других было вырезано до четырех.
Пока не ясно, было ли это сделано для устрашения, как символ статуса или просто, чтобы показать, насколько достойным бойцом человек был. Видимо, бредовая идея пришла в их отмороженные головы после первых контактов с западноафриканскими народами. У коренных американцев тоже была странная мания портить эмаль, что подтверждает теорию о том, что викинги добрались до Америки раньше испанцев.
4. Викинги были настолько сумасшедшими, что дома их приходилось держать в узде
Представь, что ты викинг. Ты зарабатываешь на жизнь грабежами, рейдерством и похищением людей. Ты действительно хорош в гребле, отлично ориентируешься даже в пасмурную погоду, безупречен в раскалывании черепов. Но тебе пора возвращаться домой, и что ты будешь делать дальше? Выключишь режим кровожадности? Но ведь ты безумен. Поэтому с тобой боятся связываться соседи, ведь ты деморализуешь врага своими воплями еще до начала сражения.
Для того, чтобы держать мореходов в узде, были написаны исландские саги — эдакий инструмент связи суровой физиологии с личностью. В них было сказано, на что стоит обратить внимание, каким должен быть правильный викинг, и как вести себя в быту.
5. Берсерки вполне реальны, но безумны по другой причине
Знаменитые берсерки кажутся настолько нереальными, что прочно закрепились в среде сказочных персонажей. На самом деле это совершенно реальные люди, которые сражались настолько хардкорно, что остальные викинги предпочитали стоять подальше, чтобы не попасть под братскую секиру (в пылу сражения не всегда понятно, где друг, а где враг).
Привычный образ берсерка восходит к саге, написанной Снорри Стурлусоном. В 1030 году Олаф Харальдссон использовал берсерков как ядро своего войска, но их полное невыполнение приказов привело к поражению и гибели вождя.
6. Очень любили стричь ногти
В Вальгаллу с нестрижеными ногтями не пускали. Это не шутки, ибо еще Снорри Стурлусон в Младшей Эдде писал, что любому порядочному скандинаву перед погребением обрезают ноготочки, чтобы помочь предотвратить или хотя бы отсрочить конец света.
Дело в том, что когда наступит Рагнарёк, твой друг Игорек охренеет, увидев огромный корабль Нагльфар с армией великанов-ётунов на борту. Желая отсрочить наступление Рагнарёка, скандинавы срезают ногти покойников и сжигают в огне. Естественно, этого всегда было мало: строительство корабля не останавливается ни на минуту благодаря ногтям трупов с остальной части планеты. Так что чем больше людей с нестрижеными ногтями похоронено, тем больше корабль, а следовательно, больше гигантов. Уверен, от такой картины мы все немного охренеем. Кстати, произойдет это скоро. Два норвежских ученых, якобы шутки ради, предрекли появление корабля в следующем году. Вот и посмотрим, как выглядит корабль из грязных ногтей.
7. Не гнушались детоубийством
Хотя это крайне неприятно, избирательное детоубийство часто встречалось в разных регионах. Не забывай, что в неспокойные времена эпохи викингов мальчики, будущие воины/грабители/насильники были востребованы больше, чем девочки. Возможно, это вызвало дисбаланс по половому признаку, который вылился в жесткую конкуренцию за невест. В итоге молодых (а уж тем более красивых) невест было мало, конкуренция росла, и пацанам приходилось уплывать за моря-океаны, чтобы пополнять капитал и ковать боевую славу. Причем они не считали это убийством, поскольку законом не запрещено, и считалось, что мальчик превосходит девочку в четыре, а то и в девять раз. А в ту пору на севере все решала физическая сила. Тщательно осмотрев ребенка, прикинув, какую пользу он может принести, выносился суровый вердикт.
8. Угар по-скандинавски
Кто-то нюхает клей, кто-то — кокс. Суровые викинги не разменивались на мелочи — они дышали угарным газом. Не специально, а потому что строили плохо. Длинные дома викингов были довольно прохладными. Пить мед и спать в них было не очень удобно. В центре каждого дома стоял очаг. Выглядела конструкция так: глинобитные стены, соломенная крыша с дырой в середине, через которую выходил дым. В таких условиях приходилось проводить 15 недель суровой скандинавской зимы.
Проблема в том, что конструкция дома всячески благоволила сбору двуокиси азота и окиси углерода. Можно предположить, что викинги храпели как тюлени, страдали от респираторных инфекций, бронхита, цереброваскулярных заболеваний и рака. Ах, старые добрые времена!
9. Кишащие червями варвары
Труд археолога прекрасен и удивителен. Ты копаешься в окаменелом дерьме своих предков, в буквальном смысле, выуживаешь из копролитов ценные знания об эпохе и о людях, которые тогда жили. Вернее, археологи просто роются в древних сортирах, а знания выуживают биологи. Так они выудили, что храбрые викинги буквально страдали от глистов. В тысячелетнем скандинавском помете было обнаружено столько яиц гельминтов, сколько звезд на небе. Ясное дело, никакой противоглистной терапии в те времена не было, люди потребляли пищу, в которой присутствовали личинки, и при этом жили в негигиенично близком соседстве с животными, мясо которых употребляли в пищу. Глисты поражали не только кишечник, но печень и легкие, и люди умирали от истощения.
Однако организм человека смог защититься от напасти: у викингов и их потомков произошла мутация гена, отвечающего за выработку фермента Alpha-1 antitrypsin, и вместо этого фермента начал вырабатываться его измененный вариант, опасный для глистов. Так что нынешние норвежцы, датчане и шведы должны быть благодарны предкам за то, что в их брюхе не барахтаются навязчивые черви. Но не все так хорошо. Именно глистогонный фермент сделал потомков викингов предрасположенными к легочным болезням, таким как эмфизема и хроническая обструктивная болезнь легких. Так что у скандинава во все времена участь незавидная: либо ты свирепый воин, кишащий червями изнутри, либо кашляющий эмфиземик, но зато живущий в максимальном благополучии.
Генетики раскрыли родословную первых викингов Скандинавии
МОСКВА, 9 янв – РИА Новости. Ученые расшифровали ДНК древнейших викингов и выяснили, что они являются потомками двух групп людей – выходцев из Центральной Европы и жителей севера современной России и Прибалтики, мигрировавшими в Скандинавию примерно 10 тысяч лет назад, говорится в статье, опубликованной в журнале PLoS Biology.
Как сегодня считают ученые, первые современные люди проникли на территорию Европы около 45-40 тысяч лет назад, путешествуя несколькими путями – через Балканы, острова Средиземного моря и двигаясь по берегам Африки в сторону Испании. Следы этих первых людей в виде артефактов ориньякской и граветтской культур, сохранившихся в пещерах южной Франции и северной Италии, помогли ученым выяснить, как выглядели эти люди и найти намеки на то, почему они «победили» неандертальцев в конкурентной борьбе.
Первые жители Европы, чьи следы почти полностью исчезли из ДНК современных европейцев, заселили далеко не весь субконтинент – почти все его северные районы, в том числе Британия, север России и Скандинавия, до относительно недавнего времени были покрыты льдами и не были пригодны для жизни людей. Только 17-15 тысяч лет назад, когда льды отступили в последний раз, север стал доступным для первых его обитателей.
Якобсон и его коллеги расшифровали ДНК предположительно первых жителей Скандинавии, чьи останки были захоронены на западном побережье Норвегии, на острове Готланд в Балтийском море и в заповеднике Стура-Карлсё примерно 6-9 тысяч лет назад.
Благодаря низким температурам и вечной мерзлоте, обрывки ДНК сохранились в их костях необычно хорошо, что помогло ученым восстановить геномы их обладателей почти с той же точностью, которая доступна для генетического материала современных людей.
В результате этого палеогенетики считали не только «женскую» митохондриальную ДНК и «мужскую» Y-хромосому, но и нашли около 10 тысяч мелких мутаций в остальной части их генома. Это позволило очень точно вычислить возраст останков, раскрыть их родословную и найти их современных родичей.
Результаты их анализа крайне удивили ученых – оказалось, что жители западной части современной Норвегии были гораздо ближе по устройству своей ДНК к древним обитателям севера России и Прибалтики, чем к своим соседям, жившим в южной части Скандинавии. Их геномы, в свою очередь, были похожи на генетический материал охотников-собирателей, живших в то время в Германии и в других регионах Центральной Европы.
Как предполагают ученые, это объясняется тем, что в Скандинавии в то время жило две обособленных популяции древних «викингов», одна из которых проникла в регион с юга, двигаясь через Данию и прилежащие к ней острова, а вторая – с востока, перемещаясь вдоль побережья Норвегии. Что интересно, эти первые жители полуострова, по словам Якобсона и его коллег, были крайне непохожи друг на друга.
Южане обладали типичной «европейской» внешностью того времени – у них были голубые глаза и темная кожа, а северные «викинги» отличались светлой кожей и разнообразной окраской глаз и волос. Эти различия хорошо сочетаются с археологическими и палеохимическими данными, говорящими о том, что эти люди питались разной пищей и изготавливали совершенно непохожие друг на друга орудия труда.
Следы ДНК и той и другой группы людей сохранились в геномах более поздних жителей Скандинавии, а также современных ее обитателей. Это говорит о том, что они не были изолированы друг от друга и периодически вступали в контакты, обмениваясь ДНК. Как предполагают ученые, подобный обмен помог их общим потомкам приспособиться к жизни на суровом севере Европы и сохранить высокий уровень генетического разнообразия, который не наблюдается в других регионах субконтинента.
