Какой народ живет в пакистане
Пакистан — многонациональная страна. В разные времена здесь проживали арии, саувиры, синдхи, персы, греки, таджики, монголы, пуштуны. В современном Пакистане проживает множество наций и народностей: пенджабцы, афганцы, белуджи и др. Большинство жителей страны (97%) исповедуют ислам (сунниты 75 %, шииты 25 %), остальные — индуизм и христианство.
98% языков, на которых говорят жители Пакистана, относятся к индоарийской языковой группе. Хотя урду официальный язык страны, он является родным языком только лишь для 8% пакистанцев, главным образом мухаджиров.
Территория Пакистана состоит из:
1) четырёх провинций: Пенджаб, Синдх (Синд), Белуджистан (Балочистан), Северо-Западная пограничная провинция;
2) двух автономных штатов: Азад Кашмир (свободный Кашмир) и Северная территория (Балаваристан), состоящая из Брушала, Балтистана и Дардистана;
3) Территория Племён.
В Пенджабе (Панджаб) проживают пенджабцы, араины, раджпуты, джаты, гуджары, аваны, тарханы, лохари, белуджи.
Пенджабцы (панджабцы) населяют в основном провинции Пенджаб и Азад Кашмир. Этот народ составляет почти 45% от общего числа населения Пакистана. Они принадлежат к индоарийской этнической группе и являются основной народностью этих провинций.
Пенджабцы говорят на языке пенджаби (панджаби), относящемся к индоарийской языковой группе и являющимся одним из доминирующих языков Пакистана, а также на урду (индоарийская группа) и на диалекте лахнда. Многие из пенджабцев проживают и на территории Индии в штате Пенджаб. Исторически регион Пенджаб был разделен между двумя странами после обретения независимости от Великобритании.
Пенджабцы принадлежат к социальным слоям, известным как бирадары (букв. с персидского «братство»). Кроме того, они делятся на заминдаров и каумов, традиционно связанных с сельским хозяйством и ремеслом. Первые исторически были наняты на службу моголами для сбора податей с крестьян. Эта практика была продолжена во времена правления британцев. После обретения независимости Индии, данная система была упразднена, но в современном Пакистане она до сих пор сохранилась, особенно в провинции Синдх и Пенджаб.
Основным занятием пенджабцев считается земледелие, но среди них также есть и ткачи, гончары, резчики по дереву.
Раджпуты являются потомками кшатриев — сословия воинов древней Индии (в Пакистане, как части северо-западной Индии, они были силой обращены в ислам в период царствования Великих Моголов). Раджпуты всегда были воинами и правителями.
Джаты и араины — землевладельцы.
Аваны и гуджары проживают на северо-западе Пенджаба. Они занимаются земледелием и животноводством, в том числе разведением верблюдов.
Белуджи — выходцы из Белуджистана, населяют юго-запад Пенджаба.
Тарханы и лохари — в основном ремесленники, ткачи ковров и кузнецы.
В провинции Синдх проживают синдхи и мухаджиры.
Синдхи — один из древнейших народов долины Инда, составляют примерно половину населения провинции. Они говорят на собственном языке синдхи индоарийской группы. Большинство из них исповедует суннитский ислам, однако немало приверженцев индуизма и зороастризма. Их основным занятием является земледелие, скотоводство (коневодство) и рыболовство. Кроме того, они замечательные ремесленники (гончары, ювелиры, ткачи) и музыканты.
Мухаджиры (мохаджиры) — это говорящие на урду переселенцы из Индии, которые покинули её северные и центральные области в 1947 г. Они составляют почти 30% населения провинции Синд (7,57% всего населения Пакистана) и проживают преимущественно в Карачи. Здесь также живут патаны, бхутто, мукдумы, моголы, сейиды и др.
Провинция Белуджистан (Балочистан)
Четверть территории Белуджистана населяют белуджи (балочи 3,57%) — кочевой народ, диалект которых близок к фарси (фарси или парси — персидский язык). Земледелие и скотоводство являются их основным занятием.
Другую четверть территории провинции занимают брагуи (брохи). Брагуи, говорящие на языке брауи (дравидская языковая семья), относятся к дравидской этнической группе. Они занимаются разведением скота, земледелием и ремёслами. Также в центральной части Белуджистана проживают джаты, а на северо-западе — пуштуны.
Северо-Западная пограничная провинция
Северо-Западную пограничную провинцию населяют пуштуны и таинственные калаши (калаша) — чудом уцелевшие потомки древних Ариев, а также гуджары.
Пуштуны (паштуны), также известные как патханы, или этнические афганцы, — воинственный народ, говорящий на разных диалектах и почитающий кодекс чести «Пуштунвалай». Они относятся к восточноиранской этно-лингвистической группе. Проживающие в Северо-Западной пограничной территории, а также провинции Белуджистан, они говорят на языке пушту.
Эта этническая группа сохранила свои древние традиции и социальное устройство. Пуштуны составляют около 15,42% населения Пакистана. Традиционной одеждой пуштунов является сальвар камиз и головной убор, называемый пакул (пакол, капол), у нас его называют пуштунка. Некоторые из пуштунов, в зависимости от места проживания, отдают предпочтение тюрбану. Глава рода (вождь, старейшина) носит каракулевую шапку. Женщины одевают традиционные длинные платья и светлую накидку, покрывающую волосы.
 Пуштун |  Калаш |
Автор: В. А. Самодум (Бхудэв)
Жизнь разделенных народов на примере Пакистана
Его слова можно поставить эпиграфом к бесконечным войнам, которые сотрясают эту часть света.
В южной Азии большинство современных государственных границ были прочерчены британскими колонизаторами, которых интересовали лишь вопросы собственной безопасности. Границы формировались в результате войн, конфликтов и побед, хотя иногда и в результате дипломатических усилий или ради удобства управления территориями.
С юридической точки зрения границы между странами очерчивают территорию, где действует юрисдикция той или иной страны, — это линия, обозначающая то место, где заканчивается юридическая власть одного государства и начинается юридическая власть другого. Иными словами, государственная граница — линия, относительно которой две страны и весь остальной мир пришли к соглашению.
Зачастую политические границы разделяют людей с общей религией, культурой, историческим наследием и языком. Граница между Северной Кореей и Южной Кореей является, например, исключительно политической. У корейского народа одна история, культура и один язык. То же самое касалось в свое время Германии, разделенной на Западную и Восточную (1949-1989).
В случае же Пакистана это разделение усугубляется еще и тем, что разделенными оказались три народа: пенджабцы, пуштуны и кашмирцы (исключим из списка бенгальцев, так как они победили в войне за независимость от Пакистана в 1971 году и сейчас у них свое государство — Бангладеш). И эти три народа разделены между тремя государствами: Индией, Пакистаном и Афганистаном, преимущественно по религиозному признаку. Пакистано-афганская граница и пакистано-индийская граница — до сих пор точки напряженности для всех трех государств.
Проще говоря, если оставить в стороне границы с Китаем и Ираном, то Пакистан, как и народы, его населяющие, живет между линиями разграничения. Давайте рассмотрим эти линии по порядку.
Линия Рэдклиффа
Линия Рэдклиффа была проведена 17 августа 1947 года, как демаркационная линия между Индией и Пакистаном. Ее архитектором был сэр Сирил Рэдклифф, глава комиссии по определению границы при разделе Британской Индии. На основании линии Рэдклиффа в 1947 состоялся раздел Британской Индии, на Доминион Индия и Доминион Пакистан. Разделена оказалась и бывшая британская провинция Пенджаб. Преимущественно мусульманский западный Пенджаб стал пакистанской провинцией, а населенный в основном индуистами и сикхами восточный Пенджаб стал индийским штатом.
Однако многие индуисты и сикхи жили на западе Пенджаба, а многие мусульмане — на востоке. Недоверие к меньшинствам было тогда настолько велико, что привело к изгнанию и переселению миллионов человек, как и к массовым столкновениям между религиозными группами.
«Линия контроля»
Изначально она называлась линией прекращения огня, а после Соглашения в Шимле 3 июля 1972 стала называться «Линией контроля». Часть региона, которая под контролем Индии, называется штат Джамму и Кашмир. Те же части, которые контролирует Пакистан, разделены на провинции Гилгит-Балтистан (до 2009 г — «Северные территории». — Прим. пер.) и Азад Джамму и Кашмир. Оба государства отказываются признавать ее своей официальной границей. Жертвами же в данном случае являются разделенные кашмирцы, проживающие на территориях, оккупированных, как Индией, так и Пакистаном.
Линия Дюрана
Еще один спорный участок границы в регионе — это линия Дюрана, разделяющая афганских и пакистанских пуштунов. Линия Дюрана была проведена в 1893 году, как граница между Афганистаном и Британской Индией после длительных переговоров между основателем современного Афганистана, эмиром Абдуррахман Ханом и британским секретарем по иностранным делам Индии, сэром Генри Мортимером Дюраном. По имени последнего и названа эта линия. С тех пор длятся бесконечные дебаты по каждому аспекту этого договора от 1893 года по обе стороны линии Дюрана, в которых участвуют интеллектуалы, СМИ, политики и исследователи.
Пакистан признает ее в качестве своей границы с Афганистаном. Однако все афганские правительства отказывались ее признавать. Афганистан ранее даже отказывался признавать Пакистан, требуя от Великобритании вернуть ему территории, отторгнутые в 1893 году. Афганистан и пуштунские интеллектуалы считают, что Афганистан был тогда под британским протекторатом (после Гандамакского договора, подписанного в деревне возле Джелалабада в 1879 году) и его правительство не имело права подписывать такие соглашения, следовательно, линия Дюрана — не действительна по международным законам.
На сегодняшний день пуштуны не только группируются по обе стороны линии Дюрана, но и распространяются по другим регионам и континентам. Они, вероятно, самое крупное племенное сообщество. Пуштуны — это 42 миллиона человек, разделенные на 60 племен и примерно 400 кланов. Вопрос о линии Дюрана регулярно обсуждается как на международных юридических площадках, так и между двумя странами. Пуштунские интеллектуалы и националисты утверждают, что линия разделяет их племена. К тому же технологии охраны границы XXI века напрямую угрожают их традиционному образу жизни и единству народа. В 1947 году у пуштунов был ограниченный выбор: либо присоединиться к Пакистану, либо к Индии. Но не рассматривался вопрос о предоставлении им независимости или присоединении к Афганистану. Как следствие вновь и вновь пуштунские лидеры говорят о нарушении «права на самоопределение» для пуштунов по обе стороны линии и отрицают законность ее проведения.
Линия Дюрана остается источником разногласий между Афганистаном и Пакистаном. Геополитическая динамика вопросов безопасности вдоль спорной границы вместе с разными стратегиями Пакистана в районе этой границы (Пакистан использует как оборонительную, так и наступательную стратегию на этой линии) тесно связаны с вопросами безопасности всего региона в целом.
Колониальная социальная инженерия в Пенджабе
В 1857 году в Индии вспыхнуло антиколониальное восстание, сигналом которому послужил мятеж в Бенгальской армии (восстание сипаев. — Прим. пер.). Восстание стало своеобразной линией водораздела в истории колониального правления. После него Пенджаб становится «мечом Британской Индии» (British Raj). Британские силы, в конце концов, подавили восстание, а управление от британской Вест-Индской компании перешло непосредственно британской короне. Колониальный режим был изменен, а Пенджаб превратился в военизированный штат. Бенгальская армия была расформирована, а переформатированный Пенджаб стал военным оплотом Британской Индии. Британцы разработали расистскую доктрину принципа набора в колониальную армию. В ее основе лежала «теория расы воинов». Она использовалась для создания новой «индийской армии», где более половины рекрутов были из Пенджаба. Они должны были служить чем-то вроде «пожарной команды» Британской Империи. Эта армия стала сначала «железным кулаком в бархатной перчатке» Британской Индии, а затем и Пакистана.
В процессе развития промышленного капитализма с присущей ему интернационализацией производства, а затем — после экспансии русских на восток в период после Крымской войны (1854-56) британцы стали буквально одержимы своей «большой игрой», превратив Пенджаб в «провинцию-гарнизон» Британской Индии. Весь регион Пенджаба был переориентирован на «противодействие внешним угрозам». Ускоренная трансформация Пенджаба в «провинцию-гарнизон» предполагала новые колониальные законы о землевладении, налогообложении и армейском призыве. Трансформация включала в себя насильственное переселение общин коренных народов, введение новых форм социального контроля в сельской местности и политического управления. Колониальная социальная инженерия включала в себя переформатирование религиозных и национальных идентичностей. Для управления этим процессом была создана соответствующая административная система специально для Пенджаба, которая, по духу и по форме имела ярко выраженный милитаристский характер.
Почти через сто лет такая трансформация Пенджаба послужила основой для «пенджабизации» возникшего затем Пакистана, придав новому государству характер «преторианской гвардии» и уклон в сторону государственной системы, над которой довлеют военные и службы безопасности. С этим же связана и установка, господствующая в правящих кругах, гласящая, что Пакистан — исламская держава и ее основным вопросом является вопрос безопасности, а не экономические вопросы. Как следствие возникли еще две линии: одна окружающая пакистанский Пенджаб, как господствующую провинцию, другая — окружающая остальные провинции, которыми фактически управляет Пенджаб. В итоге между этими линиями живет все общество, что даже в психологическом плане служит базой для некой раздвоенности и разобщенности государства. Политика государства, сфокусированная сугубо на вопросах безопасности, подрывает экономическое развитие Пакистана и тем самым готовит почву для периодически вводимого военного положения, вмешательства военных в политику, что делает Пакистан хрупким и неустойчивым государственным образованием.
Движение защиты пуштунов оказало влияние на всю страну, а недавно был создан альянс из 11 оппозиционных партий — Пакистанское демократическое движение (ПДМ), которое выступает против господства военных и желает трансформировать милитаризованное государство в стабильную демократическую систему. ПДМ собирает тысячи на своих демонстрациях, требуя от военных не выходить из казарм и не пересекать государственные границы. Многие пакистанские интеллектуалы верят, что ПДМ в союзе с Движением защиты пуштунов сможет избавиться от господства военных и милитаризации общества, которое наблюдается во всех сферах жизни. При хорошем демократическом правлении и при невмешательстве военных Пакистан сможет решить свои пограничные вопросы с соседями. И только политика взаимных уступок сможет сделать регион безопасным местом, а Пакистану поможет установить границы, признанные и другими странами.
Перевод Дмитрия Ковалевича
Об авторе: Салим Шах, пакистанский журналист. В прошлом пакистанский государственный чиновник, специалист по связям с общественностью. Сотрудник пакистанского Института политики устойчивого развития (Sustainable Development Policy Institute SDPI) и пакистанской НПО «За свободные и честные выборы». Автор журнала Leekwal, выходящего на языке пушту, пакистанского политологического издания West Bengal Political Science Review, британских изданий Theory & Practice и The Morning Star, пакистанской The Dawn, а также афганского издания Daily Kabul Times.
Какой народ живет в пакистане
Пост очень интересный,но я немного добавлю о народности,проживающей на территории ПАКИСТАНА!
Пакистан — многонациональная страна. В разные времена здесь проживали арии, саувиры, синдхи, персы, греки, таджики, монголы, пуштуны. В современном Пакистане проживает множество наций и народностей: пенджабцы, афганцы, белуджи и др. Большинство жителей страны (97%) исповедуют ислам (сунниты 75 %, шииты 25 %), остальные — индуизм и христианство.98% языков, на которых говорят жители Пакистана, относятся к индоарийской языковой группе. Хотя урду официальный язык страны, он является родным языком только лишь для 8% пакистанцев, главным образом мухаджиров.Территория Пакистана состоит из:1) четырёх провинций: Пенджаб, Синдх (Синд), Белуджистан (Балочистан), Северо-Западная пограничная провинция;Провинция ПенджабВ Пенджабе (Панджаб) проживают пенджабцы, араины, раджпуты, джаты, гуджары, аваны, тарханы, лохари, белуджи.Пенджабцы (панджабцы) населяют в основном провинции Пенджаб и Азад Кашмир. Этот народ составляет почти 45% от общего числа населения Пакистана. Они принадлежат к индоарийской этнической группе и являются основной народностью этих провинций.Пенджабцы говорят на языке пенджаби (панджаби), относящемся к индоарийской языковой группе и являющимся одним из доминирующих языков Пакистана, а также на урду (индоарийская группа) и на диалекте лахнда. Многие из пенджабцев проживают и на территории Индии в штате Пенджаб. Исторически регион Пенджаб был разделен между двумя странами после обретения независимости от Великобритании.Провинция СиндхВ провинции Синдх проживают синдхи и мухаджиры.Синдхи — один из древнейших народов долины Инда, составляют примерно половину населения провинции. Они говорят на собственном языке синдхи индоарийской группы. Большинство из них исповедует суннитский ислам, однако немало приверженцев индуизма и зороастризма.Провинция Белуджистан (Балочистан)Четверть территории Белуджистана населяют белуджи (балочи 3,57%) — кочевой народ, диалект которых близок к фарси (фарси или парси — персидский язык).Также в центральной части Белуджистана проживают джаты, а на северо-западе — пуштуны. Пуштуны (паштуны), также известные как патханы, или этнические афганцы, — воинственный народ, говорящий на разных диалектах и почитающий кодекс чести «Пуштунвалай». Они относятся к восточноиранской этно-лингвистической группе. Проживающие в Северо-Западной пограничной территории, а также провинции Белуджистан, они говорят на языке пушту!
В Пакистане распространено убеждение, что калаши являются потомками воинов Александра Македонского (в связи с чем правительство Македонии построило средоточие культуры в этой области, см, напр., «Македонија ќе гради културен центар кај хунзите во Пакистан»). Внешность некоторых калашей характерна для североевропейских народов, среди них часто встречается голубоглазость и блондинизм. При этом часть калашей имеют и вполне характерную для региона азиатскую внешность.
Первые исследователи и миссионеры начали проникать в Кафиристан после колонизации Индии, но по настоящему объемную информацию про его жителей предоставил английский врач Георг Скотт Робертсон, посетивший Кафиристан в 1889 году и живший там в течение года. Уникальность экспедиции Робертсона в том, что им был собран материал по обрядам и традициям кафиров до исламского вторжения. К сожалению, ряд собранных материалов было утеряно при переправе через Инд во время его возвращения в Индию. Тем не менее, сохранившиеся материалы и личные воспоминания позволили ему издать в 1896 году книгу «Кафиры Гиндукуша» («The Kafirs of Hindu-Kush»).
Главным, «столичным» у кафиров было село под названием «Камдеш». Дома Камдеша располагались ступенями по склонам гор, поэтому крыша одного дома была двором для другого. Дома были богато украшены сложной деревянной резьбой. Полевыми работами занимались не мужчины, а женщины, хотя мужчины предварительно очищали поле от камней и упавших бревен. Мужчины же в это время занимались шитьем одежды, ритуальными танцами на сельской площади и решением общественных дел.
Основным предметом поклонения был огонь. Кроме огня кафиры поклонялись деревянным идолам, которые вырезались искусными умельцами и выставлялись в святилищах. Пантеон состоял из множества богов и богинь. Главным считался бог Имра. Также весьма почитаемым был бог войны Гиша. Каждая деревня имела своего мелкого божка-покровителя. Мир, согласно поверьям, был населен множеством борющихся друг с другом добрых и злых духов.
В. Сарианиди, опираясь на свидетельства Робертсона, описывает культовые сооружения так:
Именно здесь, под портиком, на специальном камне, почерневшем от запекшейся крови, и совершались многочисленные жертвоприношения животных. Передний фасад храма имел семь дверей, знаменитых тем, что на каждой из них было устроено еще по одной маленькой дверце. Большие двери были наглухо закрытыми, лишь две боковые открывались, да и то в особо торжественных случаях. Но главный интерес представляли створки дверей, украшенные тонкой резьбой и огромными рельефными фигурами, изображавшими сидящего бога Имру. Особенно поражает лицо бога с огромным квадратным подбородком, доходящим почти до колен! Кроме фигур бога Имры фасад храма украшали изображения огромных голов коров и баранов. С противоположной стороны храма было установлено пять колоссальных фигур, поддерживающих его кровлю.
В числе важнейших ритуалов были выбор старейшин, приготовление вина, жертвоприношения богам и погребение. Как и большинство ритуалов, выбор старейшин сопровождался массовыми жертвоприношениями козлов и обильными угощениями. Выборы главного старейшины (джаста) производились старейшинами из числа старейшин. Эти выборы также сопровождались чтением священных гимнов, посвященных богам, жертвоприношениями и угощением собравшихся старейшин в доме кандидата:
Наконец одним из важнейших был обряд погребения. Похоронная процессия в начале сопровождалась громким женским плачем и причитаниями, а затем ритуальными танцами под бой барабанов и аккомпанемент камышовых дудок. Мужчины, в знак траура, надевали поверх одежды козьи шкуры. Заканчивалась процессия на кладбище, куда входить разрешалось только женщинам и рабам. Покойных кафиры, как и положено по канонам зороастризма, не зарывали в землю, а оставляли в деревянных гробах на открытом воздухе.
Таковыми, согласно красочным описаниям Робертсона, были ритуалы одной из затерянных ветвей древней могущественной и влиятельной религии. К сожалению, сейчас уже сложно проверить, где здесь скрупулезная констатация реальности, а где художественный вымысел. В любом случае сегодня у нас нет оснований подвергать сомнению рассказанное Робертсоном.
Калаши — самый колоритный и загадочный народ Пакистана
«В горах Гиндукуша среди смуглых мусульман-пакистанцев живёт загадочное племя голубоглазых и светловолосых людей, которые до сих пор не приняли ислам и хранят свою веру», — примерно так начинается большинство текстов о калашах. Их называют потомками солдат Александра Македонского и даже затерянным славянским племенем. Что из этого правда и кем на самом деле является этот самобытный народ с севера Пакистана?
Павло Морковкин
О калашах рассказывают самые разные изумительные истории, и тому есть простое объяснение. Иностранцев в Пакистан приезжало немного, и развенчивать эти мифы было некому. Калаши в этом не одиноки, и некоторые другие общины Пакистана тоже стали легендарными — в том смысле, что о них сочиняют и распространяют легенды, имеющие мало общего с действительностью. Да и о стране в целом существует множество заблуждений. К счастью, недавно получить пакистанскую визу стало гораздо проще, и значительно увеличилось количество иностранцев в Пакистане вообще и у калашей в частности. И теперь даже гугл помимо сказочных текстов выдаёт и достаточно адекватные туристические отчёты.
Где живут калаши и как к ним добраться
Общее число калашей — почти четыре тысячи человек. Они живут в трёх горных долинах: Бумбурет, Румбур и Бирир, расположенных на самом северо-западе Пакистана между рекой Читрал и афганской границей. Добраться сюда не составит особого труда. Сначала из столицы Пакистана Исламабада надо попасть в Читрал, районный центр провинции Хайбер-Пахтунхва. Это день езды на автобусе или час полёта (если, конечно, дорога не перекрыта из-за снегопада, а рейс не отменён из-за плохой погоды, как иногда бывает). Из Читрала к калашам можно доехать всего за 2-3 часа по плохой горной дороге.
Фото: Павло Морковкин
Долгое время попасть в долины возможно было исключительно пешком, однако калаши никогда не были изолированным народом. Их язык очень близок к языку кховар, на котором говорит большинство жителей Читральского района. Некоторые из калашей говорят на языках соседних деревень или на кховар, пушту и урду, которые используются на уровне, соответственно, района, провинции и государства. Сейчас самые образованные из них осваивают ещё и английский, который необходим для работы с туристами. Главное отличие языка калашей — это его латинская письменность, которую в конце XX века для калашей разработали лингвисты. До этого у народа не было никаких письменных памятников, а все традиции передавались устно из поколения в поколение.
Калаши — единственный народ в регионе, который не принял ислам и сохранил свои верования. Ещё полтора века назад сходную религию исповедовали и многие соседи калашей. Исторически эту местность мусульмане называли Кафиристаном — в переводе «земля неверных». В 1893 году после Второй англо-афганской войны Британия и Афганистан подписали соглашение о так называемой «линии Дюранда», которая полвека спустя станет основой для границы между современными Афганистаном и Пакистаном. В результате этого договора большая часть Кафиристана оказалась в зоне влияния афганского эмира. В течение нескольких следующих лет афганские войска вторглись в Кафиристан и вынудили местных жителей принять ислам. Калашам повезло больше, потому что они остались под властью Читральского княжества, которое находилось под британским контролем. Британское господство и относительная терпимость местных властей позволили калашам сохранить свою культуру.
Фото: Павло Морковкин
Но нельзя сказать, что до наших дней калаши дожили совсем без потерь. Ещё в начале прошлого века калашских долин было больше трёх, но их жители постепенно обратились в ислам. Сегодня калаши находятся под защитой пакистанских законов. Пакистан — исламское государство, однако калашам гарантирована автономия как этническому и религиозному меньшинству. Например, в калашских школах ученикам не обязательно изучать исламоведение, а в законодательном органе провинции есть представитель от калашей. Хотя исламские радикалы до сих пор угрожают калашам, и в отдалённых районах случаются нападения на калашских пастухов.
Калаши и ислам
Поодиночке калаши продолжают принимать ислам до сих пор. Часто это делается для того, чтобы заключить брак с мусульманином или мусульманкой. Иногда сказывается влияние общества: будучи мусульманином, проще найти работу, да и во время работы и учёбы калаши постоянно находятся в мусульманском окружении. Некоторые из новообращённых мусульман продолжают жить вместе со своими семьями, а в калашских деревнях появляются мечети. При этом обратного перехода не предусмотрено. В исламе вероотступничество считается одним из тягчайших грехов, поэтому калашам, решившим вернуться к корням, грозит не только осуждение общества, но и риск гибели от рук религиозных фанатиков.
Фото: Павло Морковкин
Во что верят калаши
О традиционных верованиях калашей тоже ходит достаточно баек. Некоторые псевдонаучные источники утверждают, что их религия сходна с греческим и славянским язычеством. Это, видимо, должны подтверждать восточноевропейские корни калашей. Исследователи посерьёзнее говорят о родстве калашской религии с индуизмом. Изначально калаши были многобожниками, но влияние ислама оказалось достаточно сильно, и современная калашская религия переняла идею монотеизма. Сейчас они почитают единого бога-создателя Дезау. Все остальные божества были понижены в статусе до полубогов и духов. Калаши также верят в существование фей, которые имеют человеческий облик, живут в удалённых горных районах и могут встретиться с человеком.
Фото: Павло Морковкин
Калашские алтари представляют собой расположенные под открытым небом каменные глыбы или куски дерева определённых пород: например, дуба или кедра. Над камнем устанавливается доска с двумя или четырьмя деревянными лошадиными головами. Здесь в жертву приносят еду или скот — в основном козлов. Козлы — как дикие горные, так и домашние — считаются у калашей священными животными, кровь которых защищает от злых сил. Рога козлов и их нарисованные изображения украшают многие жилые и ритуальные объекты. У калашей есть и крытые святилища. Такие дома называются джесткханами — в честь богини Джестак, которая хранит домашний очаг и олицетворяет жизненную силу калашского народа. Внутри них проходят общие собрания жителей деревни и религиозные церемонии в честь, например, рождения, похорон или свадеб. Деревянные колонны и двери джестакханов украшают орнаментами и головами баранов или лошадей.
У калашей есть регулярные праздники, связанные с природными сезонами. Три главных: фестиваль наступления весны Чилам Джоши в середине мая, фестиваль сбора урожая Учау в августе и фестиваль зимнего солнцестояния Чаумос в декабре. Более мелкие регулярные праздники также привязаны к природным событиям: например, времени, когда спеет шелковица. Во время праздничных церемоний калаши поют и танцуют под аккомпанемент барабанов. Изначальная цель таких церемоний — не увидеться с односельчанами и развлечься, а поблагодарить природу и богов за их помощь.
Фото: Павло Морковкин
Подобные ритуальные пения и танцы проходят и во время похорон. Раньше калаши не закапывали своих покойников, а просто оставляли деревянный гроб с телом на земле. В гроб могли класть орудия для работы, которой при жизни занимался человек. На старых кладбищах до сих пор можно увидеть человеческие скелеты, лежащие под открытым небом среди развалившихся досок. Но из-за того, что воры часто вскрывали гробы, тела начали закапывать в землю. В качестве надгробных памятников у могил устанавливают гандау — большие деревянные человеческие фигуры. Но изготовить гандау недёшево, и их тоже часто крадут, чтобы продать коллекционерам, поэтому можно встретить гандау, огороженные железным каркасом с забетонированным основанием. Но чаще в качестве памятника на могилу просто ставят плетёную кровать.
Фото: Павло Морковкин
Ещё одна разновидность деревянных статуй — кундрик. Это небольшая фигурка человека на деревянном шесте или постаменте, сложенном из камней. В отличие от гандау, стоящих у могил, кундрик устанавливают в поле или в деревне, чтобы уберечься от злых духов.
Фото: Павло Морковкин
Мужчины и женщины
Калашские мужчины не особо выделяются на фоне остальных соседей-мусульман. Они носят традиционную для региона одежду: шальвар-камиз, состоящий из широких штанов и длинной рубахи, и круглый шерстяной головной убор паколь. Если калаша как-то и можно отличить, то только по прикреплённому к паколю птичьему перу, но это не обязательная деталь.
Женщины же у калашей продолжают носить традиционную одежду: мешковатые чёрные платья, украшенные вышивкой ярких цветов. На шее у них десятки бус из бисера, а головные уборы украшены вышивкой и ракушками каури, которые привозят сюда с юга страны. Всё это женщины изготавливают сами, и часто вручную. Для них одежда является знаком принадлежности к своей культуре. Те из женщин, кто обратился в ислам, сразу же перестают носить калашские платья и начинают покрывать голову.
Фото: Павло Морковкин
В калашской культуре предусмотрены разные правила и социальные роли для мужчин и женщин. Женщины выполняют всю домашнюю работу: стирают, убирают, готовят еду, в сезон собирают плоды с деревьев. Мужчины участвуют в самых тяжёлых полевых работах: пашут и собирают урожай, но ежедневная забота о посевах ложится на плечи женщин.
Традиционно мужчины занимались охотой, но сейчас законы запрещают убивать крупных зверей, и эта практика прекратилась, хотя калаши продолжают ловить мелкую дичь: сурков и куропаток. Мальчики старше семи лет и неженатые юноши пасут коз.
По сравнению с соседями, калашские устои гораздо менее патриархальны, и женщины здесь более самостоятельны, в том числе и в принятии важных решений. Например, у калашей до сих пор популярна практика, когда родители договариваются о свадьбе своих детей, пока те ещё маленькие. Но при этом на любой стадии — даже если свадьба уже сыграна — женщина может отказаться выполнять волю родителей и выйти замуж за того, кто ей больше по душе.
Некоторые ограничения на жизнь местных женщин накладывают представления калашей о мире. По их мнению вселенная делится на две сферы: онджеста и прагата. Обычно эти два понятия переводят как, соответственно, «чистое» и «нечистое», с оговоркой, что такая концепция не совсем тождественна привычному нам противопоставлению добра и зла или греховности и непорочности. Например, поля дают людям пищу, но всё равно считаются «нечистыми», потому что расположены в низменной части долины. А «чистые» святилища обычно строят на возвышенностях. «Нечистыми» также считаются кладбища, а к сфере «чистого» относятся божества, горы и дикая природа.
Статус у некоторых объектов может меняться с сезонами. Например, летом хлев с козами относится к сфере «нечистого», и в нём могут работать женщины, зимой же он становится «чистым». Большую часть времени женщины свободно передвигаются по деревне, и единственные запретные места для них — это святилища. Но во время менструации и родов женщины становятся «нечистыми» и отправляются жить в башали — отдельное здание, которое специально строится на краю деревни в «нечистой» низменной зоне. Добираться до башали женщины должны обходными путями, чтобы не контактировать с односельчанами. Пока женщина находится внутри, родственники приносят ей еду и оставляют у входа. Мужчинам вход в башали запрещён.
Павло Морковкин нашёл жильё в бразильских трущобах
