Лев Термен и терменвокс: самый фантастический музыкальный инструмент
Терменвокс нередко называют «самым фантастическим музыкальным инструментом». Игра на нём выглядит как настоящая магия: дирижёр подходит к небольшой конторке, делает пару загадочных пассов руками — и вдруг сам воздух отзывается протяжными инопланетными звуками. Однако куда больше фантастики — в историях, которые рассказывают об этом инструменте и его создателе.
Льва Термена причисляют к советским авангардистам и пионерам электроники, говорят, что он не то работал шпионом, не то умер в эмиграции, а его инструмент называют настолько странным изобретением, что якобы даже сам Термен не мог на нём сыграть. Это всего лишь слухи — но реальность не менее интересна. Создатель терменвокса оказался свидетелем всех эпох XX века, был знаком со знаменитостями из самых разных стран, а сам при этом жил так, будто не замечал политических бурь своего столетия.
Русскiй паропанкъ
Лев Сергеевич Термен — дворянин, потомок обрусевшего рода французских и немецких аристократов — родился в Санкт-Петербурге 28 августа 1896 года. Он получил гимназическое образование и окончил консерваторию по классу виолончели, после чего поступил в университет на физико-математический факультет. Во время Первой мировой войны Термен работал в Царском селе военным радиоинженером — в те годы радиосвязь была передовой разработкой. После войны Лев Сергеевич попал в лабораторию Абрама Иоффе, где начал изучать электрические свойства газов. Именно там, в 1919 году, он создал первый прототип нового музыкального инструмента, который журналисты позже окрестили терменвоксом (от латинского vox — голос).
Лаборатория, в которой появился на свет терменвокс. Сейчас это лекторий Политехнического института
Надо сказать, что это всё-таки был не первый в истории электрический инструмент, но предыдущие эксперименты не получили широкого признания — в основном из-за громоздкости. Однако сам способ извлечения звука оказался совершенно новым: терменвокс нельзя было причислить ни к ударным, ни к струнным, ни к духовым инструментам. Его принцип действия основан на том, что звук — это такие же колебания воздуха, какие порой создаёт электромагнитное поле (поэтому гудят провода и трансформаторные будки). Внутри терменвокса находятся два генератора колебаний, разница частот между которыми и становится частотой звука. Когда человек подносит руку к антенне терменвокса, он меняет ёмкость окружающего её поля — и нота становится выше. Ровно по такому же принципу работает сигнализация с датчиками движения, которую изобрёл… именно Лев Термен, в те же самые годы.
Изнутри терменвокс выглядит подобающе — как загадочный прибор начала XX века
Классический терменвокс (1938). Левая антенна отвечает за громкость, правая — за высоту тона
Главной особенностью нового инструмента стало отсутствие границ между нотами. В электрическом поле можно было сыграть мелодию с тончайшими нюансами — хоть переливчатую трель, хоть индийскую гамму, в которой двадцать две ноты вместо привычных двенадцати. А всё потому, что Термен был не только инженером, но и виолончелистом и в физике больше всего интересовался акустикой. Конечно же, играть на собственном инструменте он научился почти сразу — а за изобретением стояла не столько идея прогресса, сколько мечта устранить все препятствия между музыкантом и мелодией. «Исполнитель… должен управлять звуками, но не добывать их», — говорил Термен. Вот почему изобретатель вскоре избавился от кнопки и педали, которые в первом прототипе включали и выключали звук. Термен решил, что ему нужен более гибкий контроль над тканью мелодии, и установил для управления громкостью вторую антенну. Именно в такой форме терменвокс и дошёл до наших дней.
Советская афиша 1922 года
Инструмент вызвал живой интерес в кругах физиков, а в 1922 году Термену удалось добиться встречи с Лениным. Политик счёл, что терменвокс — это отличный способ пропагандировать электрификацию, поэтому Лев Сергеевич получил мандат на проезд по железным дорогам всей страны и отправился в грандиозный тур по СССР. За пару лет изобретатель посетил с лекциями-концертами несколько сотен городов, а в 1927 году получил приглашение на выставку в Германии. Среди заграничной публики новинка произвела такой фурор, что Термена стали наперебой приглашать на выступления по всей Европе. Недолго думая, изобретатель отправился в затяжное зарубежное турне.
В отзывах тех лет видны две общие черты. Во-первых, слушатели — в лучших традициях Серебряного века — приходили в мистический восторг и восхищались невиданной доселе свободой исполнителя. Рерих называл новое изобретение «музыкой небесных сфер», а Мандельштам говорил, что звук терменвокса столь же естественен, как растущий цветок. Во-вторых, детище Термена воспринималось как инструмент для классической музыки: о нём лестно отзывались Шостакович и Рахманинов, а один из концертов Льва Сергеевича проходил в зале Парижской оперы. Об инопланетянах в те годы и речи не шло.
American dieselpunk
Вероятно, восприятие инструмента стало меняться в 1930-е годы — после того, как терменвокс появился в США. Получив между делом диплом за прототип телевидения, Термен добрался с гастролями до Нью-Йорка, где и осел на следующие десять лет. В стране капиталистов у изобретателя проснулась предпринимательская жилка: он основал компанию Teletouch и довольно быстро сколотил состояние на системах сигнализации и новинках радиотехники. Термен стал вхож в нью-йоркский высший свет, снял под лабораторию шестиэтажный дом (у него квартировался Альберт Эйнштейн — будучи физиком и скрипачом, он тоже живо заинтересовался терменвоксом) и женился на очаровательной негритянке. Чем не история Теслы или Говарда Хьюза?
Впрочем, амплуа эксцентричного миллионера интересовало Термена куда меньше, чем работа над новыми изобретениями. Довольно скоро публике была представлена терменвиолончель — электрический инструмент с грифом и рычагом, а также автомат «ритмикон» — по сути, прототип драм-машины. Вскоре появился ещё более смелый эксперимент — «терпситон». По принципу действия эта музыкальная площадка была схожа с терменвоксом, только исполнитель двигался всем телом, создавая звук с помощью танца.
На основе терменвокса была создана термен-виолончель
Другие инженеры тоже вдохновились изобретением Термена и начали разрабатывать похожие инструменты. В 1928 году французский виолончелист Морис Мартено создал прибор под названием «Волны Мартено», для игры на котором надо было водить кольцом по натянутой струне. Кроме того, к инструменту прилагалась фортепианная клавиатура и кнопки — этакий гибрид терменвокса и синтезатора. Звук получился настолько похожим, что многие до сих пор путаются — например, слышат терменвокс в песне The Beach Boys «Good Vibrations», где на самом деле использовались волны Мартено.
«Птичьи голоса». Сможете, не подглядывая, отличить, где звучат «Волны», а где терменвокс?
Впрочем, успех первого инструмента не удалось повторить ни последователям, ни самому Термену. Похоже, ключом к популярности терменвокса оказалась именно лаконичность его конструкции; более экзотические изобретения так и остались лишь курьёзными страницами в истории музыки.
А вот терменвокс только начинал своё шествие: в 1929 году компания RCA купила у изобретателя патент на серийный выпуск. Если до сих пор существовали только единичные модели, то теперь страницы газет запестрели рекламой: «Любой может моментально научиться играть на терменвоксе!». Кстати, название инструмента в Америке упростили: взяли фамилию «Термен», которую за рубежом было принято писать на изначальный французский лад (Theremin), а «вокс» отбросили. Главным «апостолом» электромузыкального инструмента в США стала бывшая скрипачка Клара Рокмор, которая не только научилась у изобретателя технике игры, но и переняла его трепетное отношение к терменвоксу. До конца своих дней Клара играла в основном классическую музыку, причём исключительно на концертных инструментах работы самого Льва Сергеевича — звучание серийных моделей казалось ей чересчур неуклюжим. Многие терменвоксисты до сих пор считают Клару Рокмор единственным виртуозом в истории инструмента.
Люси Розен — ещё одна классическая исполнительница 30-х, учившаяся у Термена
Концерты же самого Термена стали ещё масштабнее: он собрал из десяти своих учеников целый ансамбль терменвоксистов и с успехом выступал на сцене Карнеги-холла, исполняя произведения Баха, Грига и Вагнера. Каждое выступление сопровождалось нововведениями: инженер представлял публике свои новые изобретения и экспериментировал с цветомузыкой.
Как ни странно, Термен вовсе не собирался оставаться в США. В 1938 году, понаблюдав за тревожными предвоенными настроениями, изобретатель загрузил целый корабль оборудованием и повёз свои изобретения на родину. Для американцев его отъезд стал таким сюрпризом, что миллионера объявили пропавшим без вести — а вскоре и погибшим.
Пожалуй, самая знаменитая запись терменвокса: «Лебедь» Сен-Санса в исполнении Клары Рокмор
Космос и ужасы
Неудивительно, что пути Термена и созданного им инструмента надолго разошлись. Ещё в 1920-е годы, после отъезда изобретателя, знамя терменвокса в СССР подхватил его ученик Константин Ковальский, тоже бывший виолончелист. Чтобы играть было удобнее, музыкант даже разработал собственную модель инструмента. Усовершенствование состояло в том, что Ковальский придумал… педаль и кнопку, от которых Термен отказался при первой возможности. На своём инструменте с одной антенной Ковальский дал несколько тысяч концертов по всей стране, а с 1950-х годов стал играть вместе с «ансамблем электромузыкальных инструментов» Вячеслава Мещерина. Пожалуй, именно благодаря Ковальскому и Мещерину терменвокс стал восприниматься в нашей стране как атрибут советской авангардной поп-музыки.
Ансамбль Мещерина во многом определил звучание советской эстрады
«Терменвокс системы Ковальского» стал частым гостем в советском кино. Первым писать для него саундтреки стал Дмитрий Шостакович: вероятно, дебютом стала музыка к фильму «Одна» (1931). Композиции для терменвокса можно услышать в картинах «Подруги» (1935), «На семи ветрах» (1962) и «Большое космическое путешествие» (1975), а в комедии «Иван Васильевич меняет профессию» (1973) звук этого инструмента применялся как звуковой эффект, сопровождавший работу машины времени.
«Доктор Хоффман», как называли его в СМИ (слева) — именно благодаря ему звук терменвокса ассоциируется с летающими тарелками
Надо сказать, Голливуд тоже заинтересовался техническим новшеством. Здесь-то терменвокс и превратился в потусторонний, инопланетный голос. Дело в том, что первым из американских режиссёров на инструмент обратил внимание Альфред Хичкок, использовавший терменвокс в триллере «Заворожённый» (1945). Композитор Миклош Рожа получил за этот фильм «Оскар», а инструмент прочно обосновался в жанре хоррора и научной фантастики. Главным голливудским терменвоксистом стал Сэмюэль Хоффман (бывший… вы угадали, опять скрипач). Его исполнение легко отличить по намеренно дрожащему, нервному звуку. Тема летающих тарелок из фильма «День, когда Земля остановилась» (1951) — пожалуй, самый характерный пример хоффмановской манеры игры. Терменвокс стал настолько неотъемлемой частью той киноэпохи, что его сплошь и рядом применяют для стилизации под старые ужастики: достаточно вспомнить музыку из бёртоновских фильмов «Эд Вуд» (1994) и «Марс атакует» (1996).
Фильм «День, когда Земля остановилась» прославил звучание терменвокса среди любителей фантастики
Тем временем наступили годы холодной войны — и Лев Термен в очередной раз поспел за эпохой. В «шарашке» инженер создал первое пассивное подслушивающее устройство: крошечную проволочку с мембраной, которая под электромагнитным облучением превращалась в микрофон. Такую проволочку вставили в резной барельеф, который советские пионеры «в знак дружбы» подарили американскому консулу, после чего разведчики радостно засели с блокнотами прямо напротив посольства.
Такие Н-образные инструменты Лев Сергеевич конструировал начиная с 50-х
Когда восемь лет истекли, какое-то время Лев Сергеевич продолжал работать на «оборонку» уже в качестве свободного человека, а причиной его ухода стала… опять-таки фантастика. Термен живо интересовался космосом и с детства увлекался астрономией, но к литературному жанру «про пришельцев» был достаточно равнодушен. Когда службисты решили перевести его в отдел, занимавшийся НЛО, Лев Сергеевич счёл это издевательством и ушёл на пенсию.
Термен вернулся к музыке — на этот раз он устроился в Московскую консерваторию. Там как раз проводились исследования акустики и обертонов: профессора старались выяснить, из чего складывается насыщенный тембр, отличающий, например, скрипки Страдивари от фабричных моделей. Лев Сергеевич же начал исследовать, какой характер придают музыке разные исполнители: он записывал движения педалей под ногами выдающихся пианистов. Изобретатель по-прежнему нацеливался на виртуозов классической музыки, поэтому дорабатывал звучание терменвокса, консультируясь с Рахманиновым, Тосканини и Стоковским. Увы, менталитет холодной войны проник и в консерваторию: когда изобретатель неосмотрительно дал интервью американскому журналисту (сенсация: Термен жив!), его не только выгнали, но и разломали накопившиеся терменвоксы с терпситонами.
Сам Лев Термен по-прежнему играл вместо современной музыки романсы
Эра роботов
Форма антенн продиктована прежде всего удобством, поэтому у самодельных терменвоксов бывал самый причудливый облик
Во второй половине XX века терменвокс всё дальше двигался от классики к эстраде. С выпуска собственной модели этого инструмента в 1953 году начал свою карьеру инженер Роберт Муг, пионер электронной музыки. Муг прославился тем, что превратил синтезаторы из дорогих и экзотических устройств в доступные каждому инструменты — благодаря ему «клавиши» стали обязательным атрибутом любой музыкальной группы 1970-х. Точно так же случилось и с терменвоксом: Муг продавал транзисторные наборы «сделай сам», которые стали куда более дешёвыми и массовыми, чем ламповые инструменты от RCA. Надо сказать, история повторилась и по другую сторону океана: ещё в 1928 году в журнале «Радио всем» опубликовали схему терменвокса, и с тех самых пор бесчисленные советские радиолюбители увлечённо паяли собственные модели.
Но хотя добыть терменвокс стало проще некуда, искусство игры на нём начало постепенно забываться. Создатели массовых моделей отлично разбирались в электронике, но не всегда уделяли внимание акустике — мало кто из них понимал, какого тембра хочет добиться от терменвокса. Возможно, сказалось здесь и то, что в 1960-х благодаря новаторству Pink Floyd шумы и посторонние звуки постепенно завоевали своё место в музыке наравне с мелодией. Как бы то ни было, в 1970-х годах терменвокс начали использовать прежде всего для спецэффектов: от инструмента с такой гибкостью звука можно добиться и рёва бензопилы, и воя сирены, и крика чайки. За этим, например, терменвокс был нужен Джимми Пейджу: музыкант размахивал перед антенной обеими руками, нагоняя характерную для Led Zeppelin тревожную атмосферу. Группа Lothar and The Hand People и вовсе утверждала, что терменвокс по имени Лотар — это их фронтмен, однако соло они всё-таки играли на электрогитаре, а в большинстве композиций Лотар отмалчивался, лишь изредка издавая загадочный вой.
В музыке 1980-х на первый план вышли синтезаторы всевозможных моделей и форм. На фоне инструментов, из которых можно было извлечь голос любого существующего и несуществующего инструмента, терменвокс занял почётное музейное место. Такие корифеи электронной музыки, как Жан-Мишель Жарр, относились к прародителю с почтением, но использовали его обычно только в тех случаях, когда нужно было добиться неровного и «вихляющего» звука. Ведь заранее продуманной мелодии от синтезатора добиться просто — но как перевести в ноты случайный взмах руки?
Дочь Термена Наталья Львовна в те годы трудилась над созданием концертного терменвокса, который работал бы на транзисторах, а не лампах. При этом даже в эпоху новых технологий инженер вовсе не считал, что изобрёл электронный инструмент. Когда основоположник жанра «эмбиент» клавишник Брайан Ино посетил Москву и с гордостью продемонстрировал Термену новейший синтезатор, старомодный Лев Сергеевич только улыбнулся и вежливо кивнул: «Очень хорошо».
Парадоксально, но при всех почестях, которые оказывали «отцу электронной музыки», за несколько десятилетий музыканты уже успели забыть, как звучал терменвокс до эпохи фантастики. Когда в 1989 году нестареющему изобретателю наконец-то удалось возобновить заграничные поездки, на западных фестивалях электронной музыки словно бы открылось окно в прошлое. Возможно, именно выступления Термена с дочерью убедили западную публику, что история «музыки эфира» ещё не дописана.
Что в Америке, что в России Термен мечтал только об одном: чтобы ему не мешали работать
Тем временем эпоха в очередной раз сменилась и принялась решительно избавляться от пережитков прошлого. Новой России удалось разрушить то, что не сломал Советский Союз: в начале 1990-х неизвестные ворвались в комнату Льва Термена и разгромили его последнюю мастерскую. Современный терменвокс концертного уровня так и остался прототипом, а прежние модели из-за отсутствия средств на ремонт постепенно вышли из строя. В 1993 году изобретатель скончался в Москве в возрасте 97 лет.
Сеанс одновременной игры
Японец Масами Такеучи изящно решил вечную проблему игры на нескольких терменвоксах одновременно. Обычно инструменты на сцене начинают ловить поля друг друга и расстраиваются, а Такеучи ловко упрятал антенну в компактную матрёшку и назвал своё детище «матрёмин». Правда, антенной громкости пришлось пожертвовать, поэтому матрёмин издаёт звук непрерывно. Теперь Такеучи руководит огромным ансамблем из 120 матрёминистов, а всего в Японии около 6000 исполнителей — впрочем, обычно они на «матрёшках» только учатся, а потом переходят к классическому терменвоксу.
XXI век: наследие
Модель Moog Etherwave. На таких нехитрых терменвоксах сейчас играет большинство исполнителей
Причудливый способ игры и сложная история терменвокса привели к тому, что в последние годы этот инструмент стал восприниматься как атрибут гик-культуры. Наверное, окончательно такой образ закрепился за ним после того, как в «Теории большого взрыва» с космическими звуками стал развлекаться Шелдон Купер. Инструмент обманчиво лёгок в освоении, но сотни роликов начинающих исполнителей на YouTube оставляют не лучшее впечатление. Найти преподавателя по терменвоксу почти невозможно, а разработать собственную технику игры получается далеко не у каждого. Большинству энтузиастов по-прежнему хватает радости от того, что воздух умеет издавать звуки.
Легендарные создатели синтезаторов — Роберт Муг, Дэйв Смит, Томас Оберхайм и другие — в компании Льва Термена (Стэнфорд, 1991)
К счастью, в эпоху интернета разрозненные эксперименты терменвоксистов из разных стран постепенно перерастают в новый всплеск интереса к инструменту. В прошлом году отметился даже Google, отпраздновав день рождения Клары Рокмор, — 9 марта «Лебедь» Сен-Санса в её исполнении звучал на всех мониторах планеты. Постепенно появляется новое поколение выступающих исполнителей, которые пытаются использовать терменвокс именно как мелодический инструмент. При этом в Америке чаще вдохновляются эпохой Хоффмана, а в Европе некоторые склоняются к «классической школе»: так, голландцы подумывают о включении терменвокса в консерваторскую программу, а в России дело изобретателя продолжает его правнук Пётр Термен, основавший «Школу терменвокса» и ежегодный фестиваль «Терменология». Большинство музыкантов сходится на том, что от американских, немецких и японских терменвоксов можно добиться весьма достойного звучания, хотя до планки концертных моделей 1920-х ещё только предстоит дотянуться.
Торвальд Йоргенсен — один из современных терменвоксистов, предпочитающих классический репертуар
Конечно, сейчас технологии позволяют «играть на воздухе» десятками разных способов. Довольно популярна лазерная арфа — инструмент, при игре на котором музыкант перекрывает руками лучи света. Существуют целые костюмы с датчиками, подобно терпситону, реагирующие на любое движение. Однако все подобные инструменты вызывают один и тот же вопрос: когда аттракцион приестся, что останется от музыки? Похоже, простая конструкция вековой давности оказалась идеальным сочетанием классики и современности. Остаётся только заново освоить искусство игры, которое едва не потерялось за какую-то сотню лет.
Терменвокс возвращается в XXI веке (играет Пётр, правнук Льва Термена)
При подготовке статьи использованы материалы из лекции Петра Термена «От Ленина до Led Zeppelin».
История изобретателя Льва Термена: «плачущая виолончель», шпионские устройства, жизнь в США и советские лагеря
Как выступить перед Лениным, жениться на темнокожей танцовщице, подружиться с богемой Нью-Йорка и оказаться на рудниках Колымы.
Во время визита в Москву в 1967 году музыкальному критику The New York Times Гарольду Шонбергу случайно удалось воскресить мертвеца. В Московской консерватории американский журналист встретил и узнал Льва Термена, который ещё до войны гастролировал по Америке и Европе с необычным изобретением – электрическим инструментом, который в честь создателя назвали терменвоксом. Тогда он превратился в культовую личность по обе стороны Атлантики, но с 1938-го в Штатах о нём никто не слышал.
Термен вернулся на родину при таких таинственных обстоятельствах, что в его похищении подозревали КГБ, а самого учёного большинство знакомых и почитателей за границей считали давно умершим. Спустя почти 30 лет он не только «ожил», но и дал интервью Шонбергу. Оказалось, что после отъезда в СССР учёный подозревался в покушении на революционера Сергея Кирова, возил тачку с грунтом на Колыме и работал в «шарашке» – НИИ тюремного типа под контролем НКВД.
Начальство без понимания отнеслось к ажиотажу вокруг Термена, который в то время занимался разработкой электронных инструментов в лаборатории акустики и звукозаписи при консерватории. Помощник ректора по хозяйственной части отчитал изобретателя за попытку использовать электричество в музыке, распорядился избавиться от всех его вещей и уволил. Так Термен пострадал от советской бюрократии и власти во второй раз.
Несмотря на непонимание руководства, равнодушие широкой публики и трудности, с которыми сталкивался изобретатель, он прожил удивительно полную жизнь. Обзавёлся необычными знакомыми – от Эйнштейна до Королёва, побывал в разных уголках планеты и занимался любимым делом, независимо от обстоятельств: хоть среди нью-йоркской богемы, хоть в качестве политзаключённого по надуманному обвинению на службе у государства.
Лев Термен родился в Санкт-Петербурге 28 августа 1896 года в семье известного юриста, потомка французских дворян Сергея Термена. Мать мальчика увлекалась искусством, занималась музыкой и рисованием, оба родителя прекрасно играли на фортепиано. Лев также освоил инструмент, а затем поступил в консерваторию по классу виолончели.
Однако даже больше, чем музыкой, он интересовался наукой: проводил эксперименты с высокочастотными токами и магнитными полями, читал о наблюдениях за небесными телами, конструировал телескопы, ремонтировал часы и даже оборудовал домашнюю обсерваторию. После окончания гимназии Термен поступил в Петербургский университет одновременно на два факультета: физический и астрономический. Учился охотнее и способнее ровесников – даже сдал досрочно экзамены для четвёртого курса, когда учился на третьем.
Несмотря на опережение графика, закончить образование всё равно не получилось. Вскоре Термена призвали в армию и отправили на обучение в военно-инженерное училище, а затем – в Высшую офицерскую электротехническую школу. Его дочь Наталья рассказывала, что осенью 1917 года отец уже служил младшим офицером запаса в дивизии, которая обслуживала Царскосельскую радиостанцию под Петроградом.
После Октябрьской революции Термена направили в Москву на должность замначальника Военно-радиотехнической лаборатории. Вскоре его снова перевели – назначили заведующим лабораторией Физико-технического института. Именно там в 1919 году Термен заметил, что разработанный им прибор для измерения электрической плотности газов отличается удивительной чувствительностью и издаёт странный звук в ответ на малейшие изменения ёмкости колебательного контура.
Движение руки перед прибором вызывало причудливое колеблющееся звучание, которое из-за бестелесной природы могло показаться почти сверхъестественным. В профиле Термена для NY Times Шонберг сравнил терменвокс с виолончелью, которая «потерялась в густом тумане и плачет, потому что не знает, как вернуться домой». «Зловещий, пульсирующий звук», – добавил журналист.
Я работал со специальным ламповым генератором и подумал, что на этом принципе интересно попробовать сделать музыкальный инструмент. Решил, что при изменении электрического поля можно изменять частоту в пространстве, и сделал такое устройство. Показал некоторым коллегам. Это попало в газеты, моя работа впервые вызвала такой интерес.
На протяжении двух следующих лет он дорабатывал изобретение, которое сначала назвал эфиротоном, потому что при игре на нём музыка раздавалась как бы ниоткуда – из эфира.
Терменвокс до сих пор единственный музыкальный инструмент, на котором играют движениями рук в воздухе без прикосновения к клавишам или струнам. Правая рука движется от плеча к металлической вертикальной антенне, меняет высоту звука, получается своеобразный пространственный гриф. Левая рука поднимается и опускается над горизонтальной антенной и регулирует громкость. В итоге любое движение превращается в музыку.
В ноябре 1920 года Термен дал первый концерт в Политехническом институте, а 5 октября 1921-го его инструмент представили на Всероссийском электротехническом съезде. Учёный прославился: в газетах его изобретение назвали терменвоксом, музыкальным трактором, который пришёл на смену сохе. Рассказы об электронном чуде дошли до Владимира Ленина – вскоре учёного пригласили в Кремль. Там Термену предстояло показать два изобретения: терменвокс и сигнализацию, которая подавала звуковой сигнал при приближении человека к определённому объекту.
Обе разработки произвели огромное впечатление на председателя Совета народных комиссаров. Охранную систему подсоединили к вазе с цветами – когда сопровождавший Ленина военный подкрался к ней на расстояние метра, раздался громкий звонок. Затем Термен исполнил на электронном инструменте романс «Жаворонок» Глинки под аккомпанемент личного секретаря вождя и опытной пианистки Лидии Фотиевой. Ленин тоже захотел сыграть – Термен встал сзади, взял его за руки и руководил движениями. Восхищённый политик санкционировал турне Термена по стране, чтобы во всех регионах представляли потенциал и возможности электричества.
До конца жизни учёный остался под огромным впечатлением от встречи с Лениным: «Ему очень понравилось, и все остальные аплодировали. Мы много разговаривали, он хорошо относился ко мне и разбирался в музыкальных вопросах. Владимир Ильич сказал, чтобы, если будет нужно, я позвонил ему в Кремль, и он мне поможет, однако он умер через год и больше мы не увиделись».
После смерти вождя изобретатель чуть не забросил электромеханику ради крионики – набиравшей популярность технологии заморозки людей и животных в надежде, что в будущем их получится вернуть к жизни. Однако поставить эксперимент над телом Ленина не получилось: врачи уже извлекли и заспиртовали органы покойного. Ментор Термена физик Абрам Иоффе посоветовал молодому подопечному не размениваться на другие темы и завершить образование, прерванное из-за войны.
К тому времени учёный уже женился на Екатерине Константиновой, сестре своего сослуживца по радиостанции. Она не особо интересовалась ни принципами работы терменвокса, ни остальными проектами мужа. В 1926 году Термен добился очередного значительного успеха – разработал аппарат, который передавал изображение из одной комнаты на экран в другую. Он оказался пионером не только в электронной музыке, но и в телевидении: изобретение позволяло проецировать изображение лица и движения человека на большом расстоянии.
Триумфальная презентация системы дальновидения позволила Термену наконец получить диплом. Вскоре сотрудники Совета по труду и обороне заказали у него улучшенную версию устройства, которая подошла бы для охраны советских границ. Показ проекта прошёл успешно и привлёк множество известных зрителей – презентацию посетили Семён Будённый, Григорий Орджоникидзе и Михаил Тухачевский, а комиссию по приёмке возглавлял Клим Ворошилов.
Политики и чиновники находились под таким впечатлением от достижений Термена, что разрешили ему показать некоторые разработки в других странах. Всесоюзное общество культурной связи с заграницей особо настаивало на том, что терменвокс заслуживает международного внимания. Осенью 1927 года изобретатель отправился с инструментом на Всемирную музыкальную выставку во Франкфурте-на-Майне. Екатерине в качестве меры предосторожности выезд запретили – чтобы у мужа не возникло соблазна остаться в Европе.
Мнения о затянувшейся командировке Термена за рубеж расходятся. Американский композитор и автор книги «Термен. Эфирная музыка и шпионаж» Альберт Глинский считал, что изобретателя изначально отпустили в Германию с особой миссией – собирать данные о технологиях, пока иностранцы восхищаются терменвоксом. «Это был отличный ход, – пишет Глинский. – Всех настолько завораживала его способность создавать музыку из воздуха, что у него появился доступ к производственным объектам, патентным бюро и важным данным».
Сам Термен даже в старости не распространялся о возможном сотрудничестве со спецслужбами, хотя его правнук Пётр скептически относится к версии о тайной деятельности предка: «Он был слишком известным человеком, чтобы заниматься шпионажем. К тому же Термен приехал в Америку, не зная английского языка и не скрывая связей с Коммунистической партией. Вся история про шпионаж началась в конце 1980-х, потому что какой-то журналист решил, что так рассказ о Термене получится эффектнее».
Родственники и биографы сходятся в одном – иностранцев экзотичный и загадочный инструмент впечатлил не меньше, чем граждан СССР. Осенью 1927 года – после выступлений в Берлине, Кёльне, Дрездене, Лондоне и Париже – советское руководство пошло на беспрецедентный шаг: не вызвало ценного кадра обратно, а организовало продолжение турне за океаном. 14 декабря Термен отправился в США на трансатлантическом лайнере «Маджестик».
В Нью-Йорке новости о советском изобретателе быстро распространились среди творческой элиты. Термен обосновался в крупном доме с мастерской и студией на Манхэттене, где его посещали гости из разных сфер – от учёных и интеллектуалов до музыкантов и художников. Одним из них был лауреат Нобелевской премии Альберт Эйнштейн. Знаменитый физик впервые услышал удивительный инструмент ещё в Берлине и теперь не упустил случая поближе познакомиться с его создателем.
Термен вспоминал, что Эйнштейн особенно интересовался связью между музыкой и светом, цветом, геометрическими фигурами. Он даже попросил разрешения заниматься в лаборатории у изобретателя, а тот подобрал для немца ассистентку, которая умела рисовать. Они часто виделись, но общих тем оказалось не так много: Эйнштейн занимался теоретической физикой, а для Термена важно было воплотить ту или иную идею в реальности. В Нью-Йорке он не только показывал терменвокс, но и работал над новыми изобретениями.
Одно из американских творений советского учёного – терпситон – предвосхитило развитие танцевальной музыки. Новый инструмент реагировал на движения не только рук, но и всего тела так, что танцуя человек создавал мелодию. В 1931-м Термен разработал для композитора-авангардиста Генри Коуэлла ритмикон, первую в мире ритм-машину.
Советские власти разрешили ему остаться в Штатах и даже отпустили к нему жену. Вероятно, даже если изобретатель не занимался шпионажем напрямую, его донесения о жизни, науке и влиятельных бизнесменах в Нью-Йорке представляли огромную ценность для спецслужб СССР. Мечтавшая о медицинской карьере супруга поступила в медицинский колледж за пределами города и навещала мужа раз в неделю.
Некоторые изобретения Термена не имели никакого отношения к музыке. После похищения и убийства сына прославленного авиатора Чарльза Линдберга он представил электрическую сигнализацию, которая подсоединялась к детской кроватке, а чуть позже выиграл контракт на разработку металлодетекторов в американских тюрьмах – в том числе в Синг-Синг и Алькатрасе. Ходили слухи, что иностранный гость заработал в Штатах огромное состояние и общается с представителями элиты, Генри Фордом, Джоном Рокфеллером, Чарли Чаплином и Дуайтом Эйзенхауэром.
Ещё большую популярность и богатство сулило соглашение на производство терменвоксов с компанией Radio Corporation of America стоимостью 100 тысяч долларов. По словам музыкального историка Тревора Пинча, RCA рекламировала экзотический инструмент как технологическое чудо, которое подвластно каждому: достаточно нескольких часов свободного времени и минимального слуха, чтобы овладеть изобретением Термена. «Они считали, что терменвокс пришел на смену громоздким фортепиано, – пишет Альберт Глинский. – Любой, кто умел махать руками или насвистывать в такт, теперь получал возможность творить музыку у себя дома».
Производители предвкушали музыкальную революцию, но такой подход оказался самонадеянным. В сентябре 1929 года терменвокс впервые появился в продаже по довольно высокой цене – 220 долларов за штуку (для сравнения – радиоприёмник стоил 30 долларов). Всего месяц спустя биржевый крах Уолл-стрит ознаменовал начало Великой депрессии, и совсем скоро терменвокс превратился для большинства американцев в недостижимую роскошь.
К тому же играть на революционном инструменте оказалось совсем не так легко, как обещали в магазинах. Требовалось сочетание таланта, техники и упорства, причём даже самым успешным энтузиастам не всегда приходилось по вкусу экзотическое звучание. «Это то же самое, что иметь пианино, где размер клавиш меняется каждый раз, когда вы садитесь играть, – подытожил Глинский. – Так что вы не знали, как далеко друг от друга нужно держать пальцы, чтобы попасть в ноты».
Большая часть гонорара за терменвоксы прошла мимо их создателя – деньги приходилось отправлять в СССР. Неудачные вложения усугубили финансовые проблемы Термена – загадочный иностранец обеднел буквально за несколько месяцев. К трудностям с деньгами добавились личные проблемы. Однажды к нему пришёл человек с немецким акцентом и попросил развестись с Катей, потому что они любят друг друга. Расстроенный учёный ответил, что не может принять такое важное решение за секунду. После ухода нового знакомого он попытался связаться с женой, но та не отвечала.
Несколько дней спустя из советского консульства прислали журнал, издаваемый немецкими профашистскими организациями. В одной из статей говорилось, что жена русского изобретателя Льва Термена интересуется деятельностью фашистов в Америке, но сам Термен не хочет жертвовать деньги – вероятно, потому что он еврей.
Представители СССР в США объяснили учёному, что такая ситуация вредит международным отношениям и потребовали немедленно развестись. Термен вспоминал, что его жена отрицала участие в радикальных организациях. Он не знал из-за чего точно – то ли из-за интрижки с немцем, то ли действительно из-за участия фашистов – но вскоре брак официально распался.
Одно оставалось неизменным – Термен по-прежнему много рассказывал о своём главном инструменте и пытался популяризировать его в Штатах. Одной из энтузиасток, посещавших его лекции, оказалась участница образованной в 1934 году Американской негритянской балетной труппы Лавиния Уильямс.
Несмотря на 20-летнюю разницу в возрасте, у молодой танцовщицы и учёного начался бурный роман. В 1938-м Термен решился на практически уникальный шаг для США того времени: женился на представительнице другой расы. Российская исполнительница на терменвоксе и композитор Лидия Кавина отмечает, что после этого события многие спонсоры отвернулись от изобретателя, а влиятельные знакомые перестали с ним общаться.
Термен прожил с Лавинией всего несколько месяцев – в том же году он при загадочных обстоятельствах вернулся на родину. Американские знакомые и журналисты предполагали, что его выкрали агенты КГБ. Сам учёный утверждал, что решение связано исключительно с желанием помочь СССР: в газетах всё чаще прогнозировали новую войну, и Термен якобы не захотел оставаться за океаном. На протяжении года он упрашивал руководство отпустить его из Штатов, хотя чиновников его деятельность полностью устраивала.
