Какой композитор является основоположником русской классической музыки
Русский композитор, основоположник русской классической музыки. Родился в семье отставного капитана.
В детстве учился игре на фортепиано и скрипке. С 1817 продолжил музыкальные занятия в Благородном пансионе при Главном педагогическом институте (Санкт-Петербург). В 1820-х брал уроки фортепианной игры у Дж. Филда, затем более систематично у Ш. Майера, пробовал сочинять в разных жанрах. В Берлине брал уроки композиции, полифонии, инструментовки у теоретика З. Дена.
Художественная среда Петербурга, тесное общение с А.С. Пушкиным, В.К. Кюхельбекером, В.Ф. Одоевским, А.С. Грибоедовым, А.А. Дельвигом, многими будущими декабристами помогли быстрому формированию эстетических взглядов Глинки.
Музыкальное дарование стало проявляться в 1820-е. Хотя в 1824 Глинка поступил на службу в канцелярию Совета путей сообщения, главным его занятием становится музыка. Появляются первые камерные сочинения. Особого совершенства композитор добивается в жанре романса.
На протяжении жизни Глинка много путешествовал, посетил Италию (1830–1833), Германию (1833–1834, 1856–1857), Францию (1844–1845, 1852–1854), Испанию (1845–1847), Польшу (1848, 1849–1851), впитывал яркие впечатления от музыкальной жизни крупнейших центров Европы.
Среди его знакомых были Г. Берлиоз, Ф. Мендельсон, В. Беллини, Г. Доницетти.
В 1837–1839 М. Глинка — капельмейстер Придворной певческой капеллы (Санкт-Петербург). Из под его пера выходят произведения в разных жанрах, становящиеся первыми классическими образцами в русской музыке (оперы «Жизнь за царя» (1836) и «Руслан и Людмила» (1842), симфонические и камерно-инструментальные пьесы, вокальные сочинения).
Роль М.И. Глинки в отечественной музыке сродни роли А.С. Пушкина в русской литературе: он выступил зачинателем нового этапа ее развития. На основе глубоко понимаемой роли народности как краеугольного камня музыкальной эстетики, Глинка сформировал понимание национальной музыкальной культуры.
В последние годы жизни писал литературные мемуары («Записки», 1854–1855, опубл. 1870). «Патриотическая песнь» Глинки в период с 1991 по 2000 была официальным гимном Российской Федерации.
В честь М.И. Глинки названы: Государственная академическая капелла (Санкт-Петербург), Музей музыкальной культуры (Москва), Новосибирская, Нижегородская, Магнитогорская и Днепропетровская консерватории, несколько музыкальных учебных заведений, хоровых и камерно-инструментальных коллективов России и ближнего зарубежья.
С 1965 по 1990 существовала Государственная премия РСФСР имени М.И. Глинки, с 1958 в Смоленске проводится Всероссийский музыкальный фестиваль имени М.И. Глинки, а с 1960 — Международный (ранее Всесоюзный) конкурс вокалистов (Москва).
Патриотическая песнь
Жизнь за царя
Руслан и Людмила
Михаил Глинка
русский композитор, основоположник русской классической музыки
Михаил Иванович Глинка
Михаил Иванович Глинка родился (20 мая) 1 июня 1804 года в Смоленской губернии, в имении своего отца. Десяти лет он начал учиться игре на фортепьяно и скрипке.
В 1817 году родители привозят Глинку в Петербург и помещают в Благородный пансион при Педагогическом институте. В Петербурге Глинка берет уроки у крупнейших музыкантов. По окончании пансиона в 1822 году он усиленно занимается музыкой: изучает западноевропейскую музыкальную классику, участвует в домашнем музицировании в дворянских салонах, иногда руководит оркестром дяди.
В 1830 году композитор уезжает за границу – сначала в Италию, затем в Австрию и Германию. В Италии он изучает прославленный вокальный стиль bel canto и сам много сочиняет в «итальянском духе». В 1833 – 1834 годах Глинка живет в Германии и работает в области композиции, полифонии, инструментовки.
В 1834 году Глинка возвращается в Россию с новыми произведениями и обширными планами создания русской национальной оперы. После долгих поисков сюжета для оперы он, по совету Жуковского, останавливается на предании об Иване Сусанине. Вскоре после постановки «Ивана Сусанина» Глинка назначается капельмейстером придворной певческой капеллы, которой он руководит в течение двух лет.
В 1844 году Глинка уезжает во Францию, а затем в Испанию. Творческим результатом этой поездки явились испанские увертюры – «Арагонская охота» (1845) и «Ночь в Мадриде» (1848), написанные на испанские народные темы.
По возвращении из-за границы он создает свое знаменитое симфоническое произведение – «Камаринскую» (1848). В 1852 году Глинка вновь уезжает за границу, где проводит с небольшим перерывом последние годы своей жизни.
Скончался Михаил Иванович Глинка (3) 15 февраля 1857 года в Берлине. Впоследствии тело композитора было перевезено в Петербург.
Какой композитор является основоположником русской классической музыки
И конечно же его по праву считают основателем такого музыкально-драматического жанра, как русская опера. Две его знаменитые оперы: «Жизнь за царя»(«Иван Сусанин») и «Руслан и Людмила» вошли в репертуар отечественных и зарубежных оперных театров. Но М.И.Глинка известен не только этими «фундаментальными» произведениями. Его романсы, вальсы у многих на слуху.
С чего начать разговор о Глинке? — С главного. Глинку называют основоположником русской классической музыки. Почему это так? Ведь и до Глинки были композиторы на Руси? Весь вопрос в том, как понимать сущность серьезной светской музыки. Надо понимать высоко и серьезно, освободившись от низменных штампов материалистической эстетики. Говорят: музыка — язык эмоций. Какая пошлость! Не вечность ли, не Бог ли — основная потребность души? Давайте лучше послушаем гениев. Вот, Бах продиктовал в 1738 году такое определение музыки: «Конечная и последняя цель генерал-баса, как и всей музыки, — служение славе Божьей и освежение духа».
Да, здесь подлинный ключ к музыке христианской культуры, которая покорила весь мир несказанной небесной красотой. Серьезная музыка, дочь Богослужебного искусства, есть благовестие новой жизни человечества, выраженное интонационно. Бетховен называл музыку откровением. «Музыка, говорил он, есть откровение более высокое, чем мудрость и философия». Однажды он сказал: «каждая нота моего Скрипичного концерта продиктована Всевышним». Стал бы он разве вопрошать Небо, если б речь шла о трепыханиях эмоций, ибо так это слово конца 16 века и переводится: «волнения души». Благодатью растворенная серьезная музыка несет в себе сильные тяготения, поднимающие дух человеческий к небесной красоте и свету, любви. Вот и Рахманинов говорил: «Музыка. должна оказывать очищающее действие на умы и сердца».
Если подытожить высказывания гениев, то призвание серьезного искусства можно видеть в поддержании духовно-нравственного тонуса общественной жизни, тонуса веры, надежды и любви, дарованных нам Богом, который есть Любовь.
С этой высоты мы можем оценить меру глумления Хрущева, когда он призывал деятелей искусства выражать чувства советских людей. Даже язычники помнили о небесной природе искусства.
Вот что писал, например, язычник Цензорин в 238 году по Рождестве Христовом, ровно за полторы тысячи лет до цитированных слов Баха: «Души людей — божественные, хотя против и кричит Эпикур, — природу свою познают через песни». Во как! Что можно больше сказать о музыке? Божественные души людей познают свою Божественную природу через песни! Что же тогда должны говорить мы, имеющие корни в духе, который породил великую культуру христианской цивилизации? И говорить не о песнях земли, а о высочайших шедеврах христианской культуры!
И вот теперь об основоположниках. Быть основоположником — прерогатива гения. Вся русская музыка, по слову Чайковского, заключена в музыке Глинки, как дуб в желуде. Так вот: только гений может заключить будущее культуры в желуде настоящего. Потому что только гений обладает провидческой силой, ибо поднимается на высоту зрения великих задач народа пред лицом Божиим.
Лучше Ильина не скажешь: «Жизнь народного духа, слагающая самую сущность Родины, — говорит Ильин, — находит себе в творчестве гения сосредоточенное и зрелое выражение. Он говорит от себя, но не за себя только, а за весь народ. Гений ставит свой народ пред лицо Божие и выговаривает за него и от его имени символ его предметной веры, его предметного созерцания, знания и воления. Он открывает и утверждает этим национальное духовное единство, то великое духовное «мы», которое составляет самую сущность Родины. Он оправдывает жизнь своего народа пред лицом Божиим, и тем становится истинным зиждителем Родины». он указует своему народу верный путь к духу и духовности; и сам остается тем духовным очагом, около которого размножается среди целых поколений огонь духовного горения». Через гения, его творчество осуществляет народ свое единство с ним и свое единение с Родиной».
Все эти слова относимы к Глинке.
Момент этого поразительного перелома, полного преображения творчества, необыкновенно легко обозначился в творчестве Глинки. На него указал проницательный Петр Ильич Чайковский. Сравнивая творчество Глинки до 32-летнего возраста и после, он пишет: «Как могла совместиться такая колоссальная художественная сила с таким ничтожеством и каким образом, долго быв безцветным дилетантом, Глинка вдруг одним шагом стал наряду (да! наряду!) с Моцартом, с Бетховеном и с кем угодно»?! И заключал с восторгом: «Да! Глинка настоящий творческий гений».
«Предоставляю будущим поколениям разгадать эту загадку» — предлагает нам Чайковский.
А отгадка проста. Нужно только посмотреть на то произведение, где впервые осуществился этот перелом, после которого Глинка уже не мог писать не гениально. Это была опера «Жизнь за царя».
Гении всей душой врастают в величие исторических задач, и сподобляются помощи Божией. Что это был за сюжет? В нем зафиксирован один из ключевых моментов русской истории — выход из величайшего кризиса.
Как древний Израиль хранил память о чудесном исходе из Египта и о других событиях Божественной истории, так и мы должны относиться к нашей священной истории. Ведь именно так четко и определяет святой Иоанн Максимович: «Русская история есть новая священная история».
И в ней освобождение Руси от польского ига есть одно из чудес Божиих.
Пример дан на века. Безсильный народ смиренно припал к силе Божией. По призыву Церкви страна выдерживает специальный трехдневный строгий пост, ничего не вкушая в течение трех дней. В ответ на покаяние тут же потекли реки чудес Божиих. Преподобный Сергий Радонежский в видении является гражданину Минину и объявляет Божью волю: собирать ополчение. Князь Пожарский согласен принять командование. Великое чудо — взятие Кремля. Земщина и казачество чудесным образом примирились, независимо выдвинув кандидатуру на царство мало кому известного 16-летнего отрока Михаила Федоровича Романова. Вдохновенная радость от явного Божьего чуда, примирившего нацию, охватила собор, и он единодушно принимает клятву в вечной верности новой династии. В ней, между прочим, говорится: кто пойдет против этого соборного решения всего русского народа, тот да будет проклят в веке нынешнем и будущем. Страшное проклятие предков легло на нас, клятвопреступников! Прославлением Святого Мученика Царя Николая и Царственной семьи мы — слава Богу! — положили уже некоторое начало нашему покаянию.
Но до установления тихой жизни было еще далеко: иностранная разведка поставила целью физически уничтожить только что избранного, но еще не приехавшего в Москву царя. И вот тут открывается красота подвига Сусанина.
Только такая любовь способна победить дух распрей и восторгнуть народ к единению.
Такими единителями народа был патриарх Ермоген, Гражданин Минин и князь Пожарский, новоизбранный царь. Таким был крестьянин Иван Сусанин. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих», — говорит Христос (Ин. 15:13). Понесенный Сусаниным подвиг великой любви тоже служил объединению народа вокруг богоизбранного царя. Народ в единстве всех сословий от крестьянина до царя. «Некогда не народ, а ныне народ Божий», говоря словами апостола Петра.
На сцене народ встречает отрока-царя как явление Божьей милости. Слова этого Гимна «Славься» по духу совпадают с решением русскою собора, слова таковы: «Славься, славься, наш русский Царь, Господом данный нам Царь-Государь. Да будет безсмертным твой царский род, да им благоденствует русский народ». В наше время слова другие: «Славься, славься Русь моя, славься родная страна». О Боге речи нет, и это снижает великий дух музыки, восторг.
Музыковеды, ненавидящие и изнутри разрушающие Россию, пытаются лживой интерпретацией вновь вбить клин между царем и народом, разрушив их единство в Боге. Вот что пишет один доктор наук. В финале он слышит «парадность»: «Безысходное личное страдание, пишет он, накрепко «прибито» к единому телу государственности гвоздями народной победы. Власть для торжествующего победу народа ‘»своя». Для обезпечивших же эту победу мучеников из народа и «своя» и «чужая». «. Думаю, Антонида дала бы пощечину доктору за оскорбление и клевету, и Собинин отдубасил бы его.
Это ведь исхитриться нужно — услышать в «Славься» парадность! Чайковский, потрясенный восторженной силой этого заключительного хора, считал его самой гениальной музыкой. В этой окрыленной безкорыстной музыке каждая клеточка ликует: «Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему даждь славу!» Для личности — все свои в Боге, и православная царская власть — своя.
Сравним гениальный хор Глинки с религиозным по духу бетховенским шедевром, Девятой симфонией.
Представимо ли «Славься» Глинки на месте ее финала? Немыслимо это! — хотя много формально общих моментов в их мелодиях. Самозабвенность в ликующем восторге «Славься» — от любви Божией, из нее рождается. В музыке Глинки сказалась, выпелась вся святая культура России — именно здесь источник силы его творений, столь изумившей Чайковского. Царь Николай Павлович плакал на премьере оперы, подарил композитору перстень с бриллиантом, назначил ему важную должность в музыкальном мире. Дал и тонкий совет по постановке оперы: не показывать на сцене убийство Сусанина, а дать его за сценой. Да, это действует сильнее и возвышеннее, ибо сосредоточивает мысль сердца на великом смысле жертвы.
Музыковеды усматривают новаторство оперы в том, что Глинка впервые обратился к интонационности крестьянской песни, в то время как предшественники его питались скорее городским фольклором. Действительно, крестьянская протяжная песня — сестра знаменного распева, и была создана верой на вершине исторического бытия народа.
Но дело не в цитатах. В советское время много было музыки на народные темы, но музыка звучала фальшиво, холодно и официозно. Потому что не было главного. А главное — это дух Божией любви. Чтобы адекватно выразить божественную соборную любовь, нужно самому гореть ею. А Глинка был пламенным патриотом, чему много свидетельств.
Я невольно задержался на опере Глинки. После «Жизни за Царя» он был уже лишен способности писать не гениально. С высоты открывшейся ему безсмертной красоты взирал он теперь на всю жизнь. И все преображалось перед его вдохновенным взглядом.
О чем тут сказать прежде?
Испанские увертюры
Давайте для контраста перенесемся за пределы России. Две испанские увертюры Глинки. В Испании они изучаются как самый яркий пример испанской музыки, считается в Испании, что Глинка удивительно точно выразил дух национального искусства. Смотрите, какое чудо: Глинка — классик испанской музыки! Да, Глинка действительно два года практически изучал в Испании танцы — а надо сказать, что Глинка сам не только необыкновенно выразительно пел, но и был лучшим танцовщиком в Петербурге. Однако дело не в формальной точности. Опять же главное — дух.
Здесь открывается еще одна тайна культуры России. Достоевский назвал ее тайной всемирной отзывчивости Русской культуры. Но если бы Россия только отзывалась на все, то была бы всемирной обезьяной. Потому Ильин внес важную поправку: Россия не только откликается на мировые явления, но дает им новое звучание. На что бы она ни обратила свой взор, все просиявает великой красотой и силой. И это потому, что Россия имеет дар слышать их красоту истинно — как явление славы Божьей в мире.
Вот этим ликованием красоты Божьей, этим восторгом и окрылением полнятся увертюры Глинки «Ночь в Мадриде» и «Арагонская хота».
Камаринская
Ее называют гениальным русским скерцо. Скерцо по-русски — шутка. Здесь много юмористических моментов. Но здесь есть некоторая тайна. Народная тема, положенная в основание сочинения, образована быстрым опеванием тонов обычной гаммы. В простоте гаммообразного как бы хорального движения скрыто торжественное гимническое начало. Глинка подметил и возвысил эту гимническую основу. Безконечное повторение орнаментированной гаммы не вызывают протестов не только по причине виртуозной обработки темы, но и по причине вживания в эту торжественную, подъемлющую дух силу.
«Вальс-фантазия»
Век, в который творил Глинка, называют романтическим. Но в России другие понятия. Романтизм вырос из картезианской картины мира, где всего два измерения: мир материальный и мир высоких человеческих чувств, идей, движений сердца. А где же мир духовный, Божий? Душа России жаждет жить в нем. «Мы потому только и можем мыслить, — писал святой Иоанн Кронштадтский, что живем в океане безпредельной мысли Божией. Вот этим основным чувством онтологизма, истинной существенности бытия, и пронизаны шедевры русского искусства.
Возьмем пленительный «Вальс-Фантазию» Глинки.
Всякий ощущает здесь чудо. Начальная тема — цветок вечности. Понять такую тему — значит понять и все произведение, ибо оно органически выращено из нее.
В чем состоит чудо? На первый взгляд, перед нами — типично романтический прием гармонии, называемый дезальтерацией. У романтиков он передает единство двух душевных движений: зарождение надежды и разочарование.
Здесь же, у Глинки, совсем другое. Отчизна мелодии — на Небе: не в психизмах мечтаний о нем.
Второй звук мелодии, остро тяготеющий вверх, романтики повели бы далее вниз. Здесь же духовный свет этой второй ноты остается навсегда в душе. Остается навсегда звучащим вместе с восходящим тяготением к небесам, остается в душе как обетование блаженств рая.
Еще один момент. Кружащееся движение вальса складывается из двух фаз: первый начинается шагом вперед правой ногой, второй шагом левой ноги назад. В музыке этому соответствует фактура: бас первого такта дается на устойчивой гармонии, на тонике, а бас второго такта на доминанте. У Глинки такты группируются не попарно, а образуют последовательность 3 такта, 3 такта и 6 тактов. А бас не шагает, а пребывает на месте. В этой безстрастной невесомости — особое очарование. Все внимание устремлено ввысь.
В этом остановленном мгновении небесного озарения — зародыш всех последующих тем вальса. Безстрастность — свойство святости, которая есть смирение и любовь. Взгляд с Неба на землю, несущий в себе великое утешение небесной красоты и любви, настолько притягателен, что слух с радостью приветствует каждое возвращение темы, и таким образом взгляд Неба становится духовной доминантой всего сочинения.
Романсы
Особое качество русской музыки — возвышенная доброта любви с особенной ясностью проявилась в шедеврах глинкинских романсов, таких как «Жаворонок», «Я помню чудное мгновенье», «Сомнение», «Не искушай».
Из всех приведенных примеров открывается главная сила, воздвигшая гений композитора.
Глинка — человек веры. Это мы и по его жизни знаем, и по музыке чувствуем. Не было бы дружбы со святителем Игнатием (Брянчаниновым), если б не вера, жившая в его душе. Не уживается неверие со святостью. Глинка часто разговаривал со святителем, исповедовался у него. По просьбе Глинки св. Игнатий записал их беседы в работе, которую озаглавил «Христианский пастырь и христианин-художник». Художник (Глинка) говорит здесь: Душа моя с детства объята любовью к изящному. Я чувствовал, как она воспевала какую-то дивную песнь кому-то великому, чему-то высокому, воспевала неопределительно для меня самого. Это высокое, пред которым благоговело мое сердце, кого оно воспевало, еще вдали от меня. Сердце мое продолжает видеть его как бы за прозрачным облаком или прозрачною завесою, продолжает таинственно, таинственно для самого меня, воспевать его: я начинаю понимать, что только тогда удовлетворится мое сердце, когда его предметом соделается Бог».
Потому радость музыки Глинки — не животного происхождения. Что за свет она источает! Он поднимает, окрыляет — потому что он свет благодатный. Только свет свыше осветляет душу и утепляет сердце в живой достоверности истины.
Духовные сочинения
Глинка оставил после себя и духовные сочинения. Их не так много. Но и здесь открыл перед русской культурой великие перспективы.
Смерть Глинки
Веру свою Глинка пронес до самой кончины.
Смерть запечатлевает печатью прожитую жизнь. «Великое таинство смерти. наложит печать вечной правды на весь пройденный жизненный путь или, наоборот, обличит его ложь» — пишет архимандрит Софроний. Некоторые монахи, имевшие сомнения относительно святости преп. Силуана Афонского, говорили: «Посмотрим, как он будет умирать». «Смерть грешников люта», — определяет Писание.
Прах Глинки был перенесен в Россию, для которой он стал основоположником ее светской, то есть внехрамовой, но церковной по духу музыкальной культуры, основоположником искусства духовного реализма, освещающего глубины народного духа, высвечивающего грандиозные историософские перспективы российской истории. Творчество Глинки поставило перед светской культурой России великую задачу: возвращение страны к своей изначальной и вечной глубине, которая есть Православие!
Начиная с Глинки, светская русская музыка начала вглядываться в свои святые истоки — этот путь не имеет конца, ибо безконечна высота призвания народа. И именно потому мы называем его по праву основоположником.
Михаил Иванович Глинка
1804-1857
«Музыку создает народ, а мы,композиторы, ее только аранжируем»
М.И. Глинка — основоположник русской классической музыки и первый русский композитор мирового значения. Важнейшие качества музыки Глинки – выразительность и пластичность мелодий, тонкость гармонии и стройность формы, изящество инструментовки. Его музыкальный язык, впитав в себя своеобразные черты русской народной песни и итальянского бельканто, венской классической школы и романтического искусства, стал основой национального стиля русской классической музыки.
Основные произведения:
— произведения для голоса и фортепиано;
К камерной вокальной музыке Глинка обращался на протяжении всей жизни. Им создано более 70 песен и романсов, большинство которых написано на стихи русских поэтов-современников – Пушкина, Жуковского, Баратынского, Дельвига, Батюшкова, Кукольника.
Отличительные черты вокального творчества Глинки:
— широкий жанровый диапазон (лирический романс, элегия, «русская песня», серенада, баркарола, застольная песня, баллада, а также романсы, написанные в танцевальных ритмах);
— разнообразие душевных состояний и портретов, живописных пейзажей, бытовых сценок, картин далеких стран;
— совершенство музыкальной формы, полностью соответствующей образному содержанию произведения;
— выразительная и пластичная кантилена и лишь изредка включающая в себя речитативные интонации;
— гармоническое единство вокальной и фортепианной партий.
Опера «Иван Сусанин» или «Жизнь за царя»
Жанр – героико-драматическая опера.
Литературный источник – К. Рылеев «Дума о Сусанине».
Действующие лица, певческие голоса:
Иван Сусанин – крестьянин – бас;
Антонида – его дочь – сопрано;
Ваня – его приёмный сын – меццо-сопрано;
Собинин – жених Антониды – баритон;
Драматургия оперы – в опере 4 действия, обрамлённые народными хоровыми сценами – интродукцией и эпилогом. Противопоставляются две силы – русские (преимущественно вокально-хоровые номера) и поляки (преимущественно инструментальная танцевальная музыка).
Краткое содержание оперы, основные музыкальные характеристики.
Действие первое. Осень 1612 года. Село Домнино в Костромской губернии. Дочь Ивана Сусанина Антонида ждет возвращения своего жениха – ополченца Богдана Собинина, мечтает о свадьбе. Возвращается Собинин с ратниками. Он рассказывает о сборе ополчения во главе с Мининым и Пожарским. Вместе с Антонидой он просит Сусанина дать согласие на свадьбу.
Действие третье. В доме Сусанина готовятся к свадьбе Антониды и Собинина. Приемный сын Сусанина Ваня мечтает сражаться с врагом. Неожиданно появляется отряд поляков. Они требуют, чтобы Сусанин показал им дорогу к Москве. Сусанин тайком посылает Ваню предупредить Минина об опасности, а сам уходит с поляками, решив завести их в непроходимую лесную чащу. В избе собираются подруги Антониды, они застают ее в слезах. Собинин, узнав о случившемся, вместе с крестьянами устремляется в погоню за врагом.
Действие четвертое.По лесу в поисках врага пробирается отряд Собинина. Ваня будит посадских людей и ополченцев, укрывшихся в монастыре. Все устремляются за врагом.Ночь. Сусанин завел измученных поляков в глухой, непроходимый лес. Он размышляет о предстоящей гибель. Поляки просыпаются и, убедившись в безвыходности своего положения, в ярости убивают Сусанина.
Эпилог. Красная площадь в Москве. Народ приветствует русское войско. Здесь же Ваня, Антонида и Собинин. Народ празднует освобождение Родины и славит героев, отдавших жизнь за победу над врагом.
