Комментатор добра. Не стало Юрия Розанова
Статья опубликована в газете под заголовком: «Комментатор добра»
Памяти комментатора, который был голосом поколения.
Игры ближайшего тура РПЛ и сегодняшние хоккейные матчи Кубка Гагарина начнутся минутой молчания в память о Юрии Розанове.
Человеке, одинаково блестяще комментировавшем как футбол, так и хоккей. Голосе целого поколения.
Очень прошу это поколение в комментариях вспомнить о самых ярких впечатлениях от репортажей Юрия Альбертовича. Наверняка ведь у вас остался миллион ассоциаций. Не сомневаюсь, вы помните, где были и что делали, когда он произносил какие-то простые и важные слова.
Я нередко восхищался им, будучи взрослым уже человеком, спортивным журналистом. Не представляю, с какой степенью восторга воспринимали его репортажи те, кто на нем рос. У меня никогда не укладывалось в голове, как можно так глубоко, до самых корней анализировать игру и укладывать этот анализ в настолько сочные и точные формулировки прямо по ее ходу.
Для понимания ее сути, мне кажется, ему требовалось меньше времени, чем кому-либо. А интеллект и богатейший словарный запас позволяли мигом преобразовать мысли в слова. И ты ловил себя на ощущении: «А ведь и правда!» И ему не нужна была для этого никакая продвинутая статистика, которой и близко не было, когда он расцвел в профессии.
Он не подменял живое ощущение игры тонной убедительных, но не наполненных жизнью цифр. И разве кто-то из тех, в чьем распоряжении они есть и кто умеет с ними мастерски обращаться, его превзошел? Нет, потому что он обладал даром видеть, чувствовать и уметь донести главное.
О том, каким Розанов был человеком, намного лучше расскажут те, кто общался с ним ближе и регулярнее. У коллег-комментаторов найдутся об этом сотни историй, и заходить на их поляну нет никакого смысла. Но никто, думаю, не будет спорить с тем, что в момент, когда каждый из нас и из вас узнал о его раке, степень ужаса была такой, словно это произошло с членом семьи. Вот таким Розанов был человеком, потому что скрыть себя настоящего в репортажах невозможно.
И как же мы все были счастливы, когда он вернулся в эфир в ноябре 2019-го. Сил у него хватало только на то, чтобы работать в паре, — но главное, что он мог! И мы снова слышали его голос.
А потом его в эфире опять не стало. И возникли дурные мысли, которые хотелось гнать прочь. И думать, что все еще вернется…
Я смотрю матчи — и часто понимаю, как мне его не хватает.
Комментатор нужен тебе для того, чтобы сверять с ним свои ощущения от игры. И Юре (не буду фамильярно называть его ни Альбертычем, ни Дяденькой, потому что для меня он был просто Юрой) удавалось как-то так ненавязчиво и некатегорично построить заочный диалог со зрителем, что вроде бы и точка зрения его была четкой и понятной — а ты понимал, что и за тобой он оставляет право на свой, иной взгляд.
Он ни над кем никогда не издевался, не злословил, никого не приговаривал, не делал акцент на ошибках. От него в репортажах не шло негатива и неуважения. Его хотелось слушать, с ним хотелось думать. И никогда не хотелось выключать, кто бы ни играл — его любимый ЦСКА (многие из вас ведь даже не знают об этом, правда?), «Спартак» или кто угодно еще. Такой была его внутренняя культура.
Когда-то Жванецкий сказал: «Мыслить так трудно, поэтому большинство людей судят». Розанов — мыслил. И своим примером не учил, но побуждал мыслить и нас. Сейчас, к сожалению, другое время. Время судей.
Интонация у Розанова была уникальной и неповторимой. Его запоминали с первого раза все. Сейчас многие похожи друг на друга — об ином с сотого раза будешь переспрашивать: «А кто это?»
Как же хочется вымарать из последнего предложения слово «был». И надо вымарать, потому что он и есть один. Он останется с нами, пока мы будем его помнить и пока в наших ушах будет звучать его голос.
Как все это жутко и несправедливо. Всего 59…
Светлая память, Юра.
Выделите ошибку в тексте
и нажмите ctrl + enter
Спортивный комментатор Юрий Розанов умер после долгой борьбы с раком
Несколько минут назад СМИ сообщили трагическую новость — умер Юрий Розанов. Спортивный комментатор скончался после продолжительной борьбы с онкологическим заболеванием. Летом Юрий Альбертович должен был отметить крупный юбилей — 60 лет.
О трагической новости стало известно от Михаила Моссаковского — ведущего спортивного телеканала «Матч ТВ». Журналист написал в социальной сети эмоциональное сообщение: «Умер Юра Розанов. Через 15 минут эфир. Не знаю, как работать».
Поклонники потрясены и пишут слова соболезнования в комментариях: «Горе. Лучший комментатор нашего времени, замечательный, душевный человек. Слушать его репортажи было настоящим удовольствием. Царствие Небесное, Юрий Альбертович»; «Прекрасный человек и мэтр комментаторского искусства!»; «Родные мои люди! Очень больно и горько! Соболезную родным и близким! Это гигантская потеря для всех нас, кто влюблен в профессию. Его ученики, друзья. Мне очень больно от этого!»
Напомним, что Юрий Альбертович рисковал жизнью еще в 2019 году. У журналиста случился приступ, который сначала он посчитал признаком инсульта. «Слава Богу, рядом была супруга, и скорая моментально появилась. Функции все тоже вернулись. Страхи и дискомфорт переживем, в причинах врачи разбираются», — делился он в личном блоге.
Однако медицинское обследование показало неутешительные результаты. У комментатора диагностировали онкологическое заболевание. «Искали инсульт — оказалось, метастазы в голове… Оставался удивительно спокоен. Очень помогло, что супруга рядом была. Когда объявили диагноз, подумал: сегодня ведь не умру, чего волноваться? Это очень помогло. Господь подарил мне 30 лет рядом с любимой женщиной — чего еще можно просить?» — говорил Розанов.
Курс агрессивного лечения дал журналисту обрести надежду на выздоровление. Состояние пациента улучшилось, однако позитивные изменения оказались недолгими. Специалисты обнаружили у него еще десять новообразований, которых нужно было срочно купировать. «У меня уже было около 20 химий. И еще будет 20. Это жизнь, борьба», — говорил Юрий Альбертович.
«Он был больше, чем просто комментатор. Он был старшим братом». Мир спорта скорбит по Юрию Розанову
Хоккейный комментатор Дмитрий Федоров:
— Розанов выиграл комментаторский конкурс в 1996 году?
— Там не было победителя. Просто по итогам конкурса отбирали комментаторов и журналистов в редакцию «НТВ Плюс». Розанов прошел прослушивание. Там ввели возрастной ценз — не старше 30 лет. Юре было 34.
Несмотря на это, Евгений Майоров сразу его одобрил. Моментально. Ну и Розанов живописно рассказывал, что о конкурсе комментаторов узнал, сидя на берегу озера или реки. У него рыба была завернута в «Спорт-Экспресс». И вот он ее развернул и наткнулся на объявление. Такой у него был образ, что Юра на телевидение попал случайно.
Хотя мы не сомневались, что он станет комментатором. Еще Витя Гусев рассказал, что есть такой уникум Розанов, который знает всё. Владеет языком, великолепно изучил матчасть. Было ясно, что его надо брать на канал.
Я потихоньку сдружился с Юрой, мы вместе начали ездить на соревнования. Первым был молодежный чемпионат мира в Финляндии-1998. Потом съездили на взрослый чемпионат мира, провели вместе хоккейный репортаж «Динамо» — «Металлург» в «Лужниках». Когда я вернулся в комментирование в середине нулевых, мы много работали на футболе, он меня звал в эфир Английской премьер-лиги. Могу сказать, что к репортажам меня вернули Розанов и Вася Уткин.
Полное интервью Федорова по ссылке:
Известный украинский журналист Артем Франков:
Мы работали с Розановым душа в душу. Я ему: «Дядя Юра!». А он, будучи на восемь лет меня старше, отвечал: «Какой я тебе дядя?». Он рассказывал мне о своей ностальгии, потому что все-таки находился не дома. Обсуждали все, что было можно, но политику избегали. Не то, чтобы у нас сильно расходились взгляды, но просто зачем? У нас есть футбол, хоккей и вообще спорт. Тем более можно поговорить о женах — как мы любим своих супруг — да и вообще пообщаться о чем-то хорошем. Для меня Розанов — идеальный профессионал. При этом он случайно попал в профессию, ранее не имев даже близко никакого отношения к комментаторскому делу.
Полностью комментарий Артема Франкова читайте здесь.
Двукратный олимпийский чемпион Борис Майоров:
Юра помогал мне в моем самом первом репортаже на телевидении, — рассказывает Борис Майоров. — Это произошло еще в 1998-м, мы работали ночью на матче НХЛ. У Розанова всегда были очень хваткий взгляд и великолепная память. Он знал и заокеанских игроков, и сочетания, в которых они выступают. Очень здорово мне тогда помог. Вообще, что касалось футбола и хоккея, знания у Юрия были просто энциклопедические. Кстати, как и у еще некоторых его коллег, которые сейчас на «Матч ТВ» работают. Я, к примеру, считал себя знатоком отечественного и европейского хоккея. Но у Розанова познания были глубже, и он очень умело ими пользовался.
По жизни он был очень азартным человеком, постоянно делал ставки на разные спортивные события. В те годы чуть ли не вся наша редакция этим увлекалась, и споры были до хрипоты. Так вот, Юра был там чуть ли не самым азартным игроком. В 2004 году мы вместе работали на Кубке мира по хоккею и путешествовали по Северной Америке из города в город вслед за нашей сборной. В этой походной жизни Юра показал себя очень самостоятельным человеком, не стремился примкнуть к какой-нибудь компании. И вообще довольно комфортно чувствовал себя в новой для нас тогда, скажем так, капиталистической обстановке. Кроме этого нам довелось поработать вместе с ним и на чемпионате мира.
У нас с ним всегда были очень ровные дружелюбные отношения. Которые и в профессиональном плане, и в житейском подкреплялись уважением друг к другу. Хотя поспорить, и довольно серьезно, со своими коллегами Розанов любил. Но начальство его ценило! Он отработал на многих матчах, которые представляли безумный интерес для нашей аудитории. Безумно жаль, что Юра так рано ушел из жизни. Я знаю, что он тяжело болел, летал в Корею, чтобы лечиться несколько лет назад. Но вернувшись оттуда, уже гораздо реже выходил в эфир.
Комментатор «Матч ТВ» Михаил Моссаковский:
— Это был один из самых сложных матчей в моей жизни (Михаил комментировал «Уфа» — «Урал» в Кубке России). Представь, ты готовишься к эфиру и за 15 минут до начала, раздается звонок, и ты узнаешь, что твой старший товарищ, который 2 года боролся с болезнью, ушел из жизни. Последний раз я виделся с Розановым полторы недели назад, ему было тяжело. Узнал новость от супруги Юрия Альбертовича Жанны. Не знаю, как работать в такой ситуации. Очень грустно и тяжело.
Старался быть на связи с ними, хотя бы раз в месяц навещал. Интересовался его состоянием здоровья — иногда напрямую, иногда через жену Жанну. У них потрясающая пара. Эти два года они боролись с болезнью вместе, это время показало, насколько они крутые. Невероятно тяжелый период и для него, и для нее, но они показали, какой сильной командой являются. Все это время они не только боролись, но и жили, причем действительно радовались жизни. Их любовь смогла сделать последние два года не мучительными и невыносимыми, а яркими и в какой-то степени счастливыми, потому что они смогли насладиться друг другом и жизнью, несмотря на обстоятельства.
Мне повезло находиться рядом с ним больше 15 лет и перенимать его опыт. Он вел воспитательный процесс постоянно. Причем в 2005-м, когда мы познакомились, мне 19-летнему сопляку он сходу запретил обращаться на вы. Это стирает границу, но в то же время ты все равно понимаешь, кто перед тобой. Он пихал мне и остальным все это время. Попасть под дяденьку — это не добрый совет, а именно жесткий пихач, ворчание, подколы. Дяденька не поправлял, не обращался аккуратно и вежливо, а постоянно говорил жестко. Да, он был ворчуном, но очень крутым ворчуном. Его главная фраза: «Ты не слышишь сам себя». Советов было много, но главный заключался в том, что нужно работать на той скорости, на которой можешь контролировать то, что говоришь.
Комментатор «Матч ТВ» Георгий Черданцев:
Добродушный, остроумный, позитивный, веселый. Потрясающий рассказчик, с которым всегда было о чем поговорить и посмеяться. В моих воспоминаниях Юрий Розанов — исключительно позитивный человек.
Если говорить о профессиональных качествах, то это — настоящий классик и продолжатель советской школы комментаторов. Пишем: Озеров, и сразу, через запятую, — Розанов. Он сумел все лучшее из советского репортажа перенести в новое время. Хотя времена менялись, и тех, кто начинал работать в конце 90-х, называли «комментаторами новой волны».
Полностью комментарий Георгия Черданцева читайте здесь.
Комментатор «Матч ТВ» Тимур Журавель:
— Для нас он был больше, чем просто комментатор. Он был старшим братом. Мы скорее жизни учились у него, а не профессии, потому что он был глыбой. Мне кажется, что Юрий Альбертович — это лучшая иллюстрация того, что такое профессия комментатора. Ей невозможно научиться, потому что у нее очень зыбкая граница с тем, какой ты человек. Когда ты комментируешь матч, ты не используешь набор каких-то профессиональных качеств. Ты проживаешь этот матч. И я думаю, что Розанов лучше всех мог проживать матч. Почему он был таким знаковым и популярным комментатором? Он не просто комментировал, он жил этими минутами на поле, — заявил Журавель нашему корреспонденту Виктории Беляевой.
Комментатор «Матч ТВ» Роман Нагучев:
— Юра был другом. Про него нельзя говорить, что он коллега. Про него так никто не скажет. Он был человеком, который очень специфически давал путь в профессию. Кто-то может сказать напутственное слово, а Юрий Альбертович владел другим подходом. Твой репортаж мог быть не самым удачным, но он мог достать из него то, что ему казалось важным и от чего можно было оттолкнуться. При этом он всегда мог тебя подбодрить или дать волшебного пинка. У меня был матч 11 лет назад «Боруссии» Дортмунд в Сан-Пауло. В перерыве я зашел в комнату, где сидел Розанов. Он сказал: «Я послушал твой первый тайм. Было очень интересно. Ты большой молодец. Но что ты говорил в самом начале? Я вообще ничего не понял. Ты говорил какую-то ерунду».
А я в тот момент даже не помнил, что я сказал в начале. Юрий Альбертович посоветовал мне тогда, чтобы я писал себе начало. Мне показалось это странным, ведь Розанов такой опытный комментатор. И разве он не должен был дать другой совет: готовиться дольше? Он потом объяснил, что зрителю не важно, где ты берешь стартовое слово. Они никогда не увидят, что комментатор его прочитал. Главное — это нужно было мне, чтобы я успокоил свое дыхание и волнение. Тогда на важные матчи я писал себе начало. Это был его совет. Однажды Юра заметил, что я так сделал, и сказал: «Ромыч, красавец». Для меня это очень грустный день. Тем более в последние дни, когда мы ходили его навещать, — я был перед Новым годом в гостях у него, — мне показалось, что Розанов возвращается. Он был бодрым, постоянно шутил. Но, к сожалению, все вот так, — приводит слова Нагучева наш корреспондент Виктория Беляева.
Пресс-служба Тинькофф РПЛ
— РПЛ выражает искренние и глубокие соболезнования родным, близким и коллегам Юрия Альбертовича. Матчи 21-го тура Тинькофф РПЛ начнутся с минуты молчания, — говорится в сообщении лиги.
Комментатор «Матч ТВ» Роман Трушечкин:
— Ушел мой Дяденька. 03.03. День, в который кто-то будто тревожно и настойчиво дозванивается в «скорую». Поздно. Юрий Альбертович Розанов, наш Дяденька — умер. Умер единственный в моей жизни, кроме старших родных, человек, которому я при такой разнице в возрасте говорил «ты». Умер глубоко, твердо и светло верующий человек, так что — редактирую сам себя — не умер, ведь у Бога все живы, а преставился ко Господу. И не смущайтесь высоким стилем в такую минуту: ради таких минут, таких вот каждому из нас назначенных встреч с вечностью этот стиль и придуман.
Полностью колонку, посвященную памяти Юрия Розанова, читайте здесь.
Пресс-служба КХЛ
— Континентальная хоккейная лига выражает соболезнования родным и близким Юрия Розанова. Юрий Розанов внес большой вклад в популяризацию хоккея в нашей стране. В память о Юрии Альбертовиче матчи плей-офф КХЛ 3 марта начнутся с минуты молчания, — говорится в сообщении лиги.
«Ты комментируешь как Дудь». Юрий Розанов — это миллион историй и учитель для наших комментаторов
Не стало Юрия Розанова — легендарного голоса нашего футбола и хоккея. Он проходил конкурс Первого канала, который проводил Виктор Гусев, на «НТВ-плюс» его воспитывал Евгений Майоров, а сам Розанов был наставником для комментаторов, которых мы слышим в эфире сегодня. Примером для себя Розанова называет Владимир Стогниенко. «Это уникальный человек, создатель нового словаря комментаторов», — говорил Денис Казанский. «Он был номером один у нас в России», — считает Александр Елагин.
Михаил Моссаковский снимал для «Матч ТВ» фильм о борьбе Розанова с раком, а в среду первым сообщил о смерти Розанова — прямо перед работой на матче «Уфы» и «Урала».
Роман Нагучев придумал футболки с текстом Never Give Up с цитатами Розанова — в них осенью 2019-го команда «Матча» играла с «Амкалом».
Нагучев тогда вспоминал уроки Розанова в своем телеграм-канале: «Однажды я выпросил у Юрия Розанова матч. Голландия — Чехия. Это была одна из последних прямых трансляций в истории «НТВ-плюс».
Сначала я попросился в пару, но Юра сказал: иди один, а я посмотрю. Оранжевые проиграли 2:3, ван Перси забил в свои, а поколение Снейдера и Роббена бесславно уходило прямо на моих глазах. В какой-то момент я расчувствовался и вместо репортажа выдал парад воспоминаний. Совершенно позабыв, что поклонников сборной Голландии может быть и много, но им точно плевать, что там было у меня на первом курсе универа, когда Уэсли Снейдер забил свой первый мяч за сборную Шотландцам. В общем, это была такая песня группы Westlife длиной в полтора часа.
На следующий день Юра говорит:
— Ты что устроил вчера?
— Ну, а что, Дядь? Мне показалось это хорошим ходом (мне так не показалось, я пытался оправдаться).
— Ага, хороший ход распустить нюни. Господин Нагучев, — продолжил Розанов, — ты испортил матч. Это не твои 90 минут. Ты взял и украл их у зрителя. Почему ты решил, что можешь распоряжаться этой игрой так, как тебе захочется?
Юрий Альбертович хлестал меня словами как сидорову козу. Я стоял красный, опустив голову, понимая, что в эфире вел себя не как комментатор, а как плакса.
С тех пор перед любой работой у меня в голове всегда юрино «ты украл 90 минут у зрителя».
По просьбе Sport24 Нагучев вспомнил, за что еще благодарен Розанову.
— Он был крутым. По-настоящему крутым. Идеально смотрелся бы в фильмах Гая Ричи — пограничный персонаж, непонятно, добрый или злой, немного комедийный. Сидит себе на одном месте, раздает всем персонажам безумные советы.
Всегда перся именно с этой особенности Дяденьки. Заходишь в комнату 8-16, и он немедленно выдает спич, который немедленно ставит на место. Каждый за своим компьютером, занят делом, а Розанов поворачивается ко мне, замечает походку, смотрит внимательно через очки и бросает: «Господин Нагучев, ходи нормально!» Только господином меня и называл.
Розанов рекомендовал мне прописывать начало репортажа. «Вижу, что задыхаешься. Волноваться в первых эфирах — нормально. А ты напиши себе первое предложение — прямо вот со «здравствуйте». И как по маслу пойдет».
Смотрел все наши репортажи, а после них писал, звонил. Всегда аккуратно подходил к критике. Например, финал Лиги Европы, который мы работали со Шмурновым, обсуждали полчаса. Дяденька начал так: «У тебя были матчи гораздо сильнее». И по фактам, притом деликатно разобрал, что было не так. Как я уяснил, этот репортаж даже не вошел в мой топ-100.
Тогда Розанов не хотел меня обидеть, но когда ставки были ниже, говорил гораздо брутальнее. За рядовой матч разносил просто в мясо. А я по-прежнему не обижался: все это было с эпитетами, гиперболами, сравнения.
А в итоге — всегда улыбался. Вот этой своей очаровательной улыбкой, на один бок: «Хе-хе, ну что, приложил я тебя?» Это учило относиться спокойно не только к работе, но и к жизни. Каким бы ни был матч, он уже случился — и какая разница, если ты учел ошибки на будущее.
К моей работе Дяденька относился критично, потому что ему было не все равно. В последний раз долго, со вкусом мы об этом говорили по дороге из Тулы, в начале сезона-18/19, после работы на матче «Арсенала» и «Динамо». В сумме мы провели в одной машине с Розановым (и водителем Сергеем) десять часов — не озвучу все заходы, но они были мегаувлекательными. Вот один: «Мне кажется, или ты комментируешь, как Дудь?» — «Чего?» — «Ну вот пересмотрел ты Юру. Тебе нужны бомбочки в репортаже — чтобы у тебя время от времени горело, а ты пытался потушить».
Настоящий герой в жизни Розанова — жена. Ее Дяденька называл только Жаннулик. Разражался, например, тирадой: «Рома, ну какого хрена? Так нельзя вести репортаж! Ты что себе позволяешь?» И вдруг — звонок: «Да, Жаннулик? Да, любимка?» Просто за секунду становился другим! Обожал ее, боготворил.
instagram.com/rozanov.iurii
Последние два года, когда Розанова накрыл рак, Жанна несла все на своих плечах. На связи с ними чаще всего были Миша Моссаковский, Антон Галкин. Как-то мы были у него в гостях, Жанна куда-то отошла, и Юра нам сказал: «Ладно я — Жанне в тысячу раз тяжелее. Наверное, тихо меня ненавидит! Я же невыносим, ужасно капризный. То ворчать начинаю, то недоволен чем-то. Ну, вы знаете!»
Саша Шмурнов просто приходил в гости к Розанову смотреть в футбол. Дяденька очень любил фруктовые торты — с малиной, черникой. Если торт был особенно удачный, то Юра никогда не откладывал: «О, гостинцы! Ну, давайте есть, чай будете?»
Мне очень грустно, потому что Розанов до последнего оставался собой. Ничто его не изменило. Мне даже казалось, здоровье идет к лучшему. В последние дни Розанов стал ржать вместе с нами, подкалывать. Рассказывал, что тренирует комментарий сам для себя — чтобы понять, выдержит ли 90 минут. Например, включил матч сборной России с Сербией, выключил звук и отработал от и до. Выработал комфортный темп, не терял нить игры, чувствовал себя комфортно.
Говорил: «Думаю, торопиться не нужно. Всему свое время, но уже кое-что». К сожалению, это время уже не наступит.
Розанов любил хоккей и был голосом МЧМ. Под его великий комментарий сборная России обыгрывала канадцев
Человек привыкает ко всему. Быстрее к хорошему, но и к плохому — не так, как можно было представить в идеальном мире. Но, кажется, писать буднично некрологи и сообщать с непоколебимым видом плохие вести не способен ни один журналист, каким бы профессионалом он себя не мнил. В марте 2017 года в прямом эфире «Матч ТВ» Наталья Кларк сообщила, что ушел из жизни всенародный хоккейный эксперт Сергей Гимаев. Спустя четыре года на плечи этой мужественной девушки выпала не менее тяжелая ноша: рассказать стране о смерти Юрия Розанова.
Бессмысленно и этически неправильно взвешивать на весах роли личностей в истории. Что Гимаев, что Розанов оставили яркий след в наших сердцах. Глобально отличало их одно: если Сергей Наильевич — человек до мозга костей хоккейный, прошедший карьеру игрока, тренера, директора школы и, наконец, комментатора, то Юрий Альбертович был истинным универсалом, если угодно — человеком-оркестром. Поэтому для каждого он был свой. Одним запали в душу игры футбольной Лиги чемпионов, другие проводили под его голос детство, играя на приставке в FIFA, а кто-то наверняка застал его как комментатора гандбола на Олимпиаде.
vk.com/rozanovyury
Но чего скрывать? Для большинства хоккейных болельщиков он — свой, родной. Юрий Альбертович и сам признавался, что ему хоккей ближе. Не только как первая любовь. Игра с шайбой менее предсказуемая, чем с мячом. Какой бы ты план, как комментатор, ни построил перед стартовым вбрасыванием, все твои заготовки, тонны статистики и прочие планы порушит сама игра. А еще Розанов признавался, что хоккей сильнее выматывает. Быть может, поэтому, в конце 2019 года, после химиотерапии и полугодовой паузы, он начал возвращение в эфир с футбольных трансляций.
Розанов активно работал и на КХЛ, и на матчах сборной России. Он нравился не всем. Кто-то считал Юрия Альбертовича несовременным. Мол, реагировал на голы не так, как положено комментаторам новой волны, а его присказки казались чем-то архаичным. Да и с амплуа, как многие считали, он до конца не определился. Так кем же был Розанов в последние годы жизни: комментатором или экспертом? В отличие от трендов профессии, которые обязывали разделять эти два понятия четкой линией, Юрий Альбертович об этом не задумывался и просто был собой.
Но для кого Розанов был голосом детства и непререкаемым авторитетом, так это для постоянных зрителей молодежных чемпионатов мира. Этот турнир он сопровождал своим теплым, по-отечески родным, голосом задолго до создания «Матч ТВ». Более того, они с Сергеем Крабу застали довольно смутные времена российского хоккея. Этот дуэт отправлялся за нашей молодежкой еще до всеобщей популярности МЧМ и победы в Баффало. Хотя именно с репортажем Розанова-Крабу по сей день ассоциируется легендарный камбэк десятилетней давности.
— Есть, наверное, два знаковых комментария в истории хоккейных трансляций. Первый — это репортаж Скворцова и Гимаева из Квебека, а второй — как раз финал в Баффало. У вас от слов Юрия Розанова пробегают мурашки? — спрашивали мы чемпиона мира Никиту Двуреченского в канун юбилея той самой победы.
— Раньше — да. Розанов это с особенными эмоциями прокомментировал. Все-таки не каждый раз удается забить пять голов за один период.
Его «а если положим корпус, Никита, а если забьем, Никита…» для фанатов хоккея значит не меньше, чем «Илья, Илья…» в исполнении Сергея Гимаева в Квебеке. Две великие победы в финалах над Канадой одинаково запали в душу, несмотря на разницу в статусе турниров. И весомый вклад здесь тех, кто эти победы озвучивал. К счастью, свой «ТЭФИ», в отличие от Гимаева, Розанов получил еще при жизни, за тот самый репортаж из Баффало…
Матч с комментариями Розанова вряд ли мог понравиться тем, кто не верит в существование менталитета и особого русского пути. Эта тема, так и или иначе, шла красной нитью через всю его карьеру. Особенно это касается хоккейных матчей. Взять хотя бы тот же финал в Баффало. Сборная России в его понимании была «Не Ильей Муромцем, а Иванушкой, который искал, искал и в итоге нашел свое, за счет смекалки и мускул».
Наш человек по Розанову — это талантливый, но несколько расхлябанный, которому для подвига нужно оказаться загнанным в угол. Ну разве вы сами не находите в себе эти черты?
Придя в профессию довольно поздно, обойдя возрастной ценз конкурса комментаторов, Розанов и сам считал, что до 25 лет у микрофона делать нечего. С таким подходом можно было спорить, но стоило включить матч с комментарием Юрия Альбертовича, как сразу понимал смысл его слов. Берясь что за хоккей, что за футбол, он оценивал события на поле по-житейски. А без богатого жизненного опыта такой подход заведомо провальный.
Пока у настоящих экспертов и поклонников продвинутой статистики были свои аргументы «за» и «против», у Юрия Альбертовича в загашнике всегда было иррациональное «покатили». В этом «покатили» вся суть русского человека. Если он нашел свою игру — его уже не остановить. Даже если взять в руки лом против нашего лома. Он часто применял эту простую формулу в матчах сборной России, и почти всегда это работало безотказно. Юрий Альбертович незримо улавливал тот кураж, который если поймать — уже не отпустишь. И ему хотелось верить.
Он не увидел победы нашей молодежи ни через пять, ни через десять лет после Баффало. На последних турнирах работали уже совсем другие люди, МЧМ показывали другие каналы, а наши ребята собирали коллекцию из любых медалей кроме золота. Но немного не дотянув до 60 лет, Юрий Альбертович боролся за жизнь до конца. Точно также, как Тарасенко, Кузнецов и Панарин десять лет назад под его комментарий доставали из себя то, о чем даже не подозревали.
iihf.com 
Sport24
