2 сентября 911 г. был заключен первый международный договор между Русью и Византией
После военного удара Руси по Византийской империи в 907 году и заключения между русами и греками общеполитического межгосударственного соглашения в отношениях между двумя державами наступила пауза в четыре года. Затем в летописи сообщается, что князь Олег послал своих мужей «построити мира и положити ряд» между двумя государствами и излагается сам текст соглашения. Договор 911 года дошёл до нас полностью со всей основной договорной структурой: с начальной формулой, заключительной клятвой и датой. После текста соглашения, летописец сообщает, что ромейский император Лев VI почтил русское посольство, одарил его богатыми дарами, организовал экскурсию по храмам и палатам, а затем отпустил на Русскую землю с «честию великой». Послы прибыв в Киев поведали великому князю «речи» императоров (в этот момент правил император Лев VI, а его соправителями были – сын Константин и брат Александр) и рассказали о сотворении мира и принятии ряда-договора.
По мнению ряда исследователей договора (в том числе А. Н. Сахарова), это обычный межгосударственный договор. В нём есть две стороны: «Русь» и «Греки», или «Русь» и «хрестианы». Кроме того, он является типичным соглашением «мира и любви»: его общеполитическая часть повторяет договора 860 и 907 гг. Первая статья соглашения посвящена проблеме мира, обе стороны клянутся сохранять и соблюдать «любовь непревратну и непостыжну» (мирные отношения). Фактически договор подтверждает прежние «словесные» (или в основном словесные) подобные соглашения.
Договор 907 г. явился не только соглашением «мира и любви», но и «рядом», который решал конкретные проблемы взаимоотношений двух держав и их подданных в политической и экономических сферах. Статьи договора говорят о способах рассмотрения различных злодеяний и мерах наказания за них; об ответственности за убийство, и имущественной ответственности за него; об ответственности за умышленное избиение, воровство и грабеж. Регламентируется порядок помощи «гостям»-купцам обеих держав во время их плавания, помощи тем, кто потерпел кораблекрушение, порядок выкупа пленников – русов и греков. Восьмая статья говорит о союзной помощи Византии со стороны Руси и порядке службы русов в армии императора. Следующие статьи посвящены порядку выкупа любых других пленников (не русов и греков); возвращению бежавшей или похищенной челяди; практике наследования имущества умерших в Византии русов; о порядке русской торговле в Византийской империи; об ответственности за долги и неуплату долга.
Ряд статей содержат только обязательства греческой стороны. В частности, византийские обязательства прослеживаются там, где идет речь о непременном возвращении убежавшего или украденного русского челядина. Кроме того, византийцы обязывались возвращать на Русь имущество умерших в империи русских подданных, если умерший не сделал на этот счет каких-либо распоряжений. Обязательства греческой стороны относятся и к статье о разрешении русам служить в византийской армии. Кроме того, эта же статья указывает на военный союз Руси и Византии: сообщается, что в случае войны греков с каким-либо противником русы могут оказать империи военную помощь. Есть мнение, что подобное соглашение было заключено устно как в 860 г., так и в 907 г. Военную поддержку со стороны Русского государства греческая сторона оплачивала золотом в виде дани и политико-экономическими льготами. Византия была заинтересована в военной помощи Руси против арабов. Эти союзные отношение были нарушены примерно в 930-х годах.
ДОГОВОРЫ РУСИ C ВИЗАНТИЕЙ
Договоры Руси c Византией — сохранившиеся в Повести временных лет в переводе с греческого на древнерусский язык (предположительно в конце XI в.) три (или четыре) договора Древнерусского государства с Византией.
Заключенные в X в.: договор 911 (между Олегом, князем Киевским, и императором Львом VI и его соправителем Александром), договор 944 (между Игорем и Романом I Лакапином с соправителями Константином VII Багрянородным и Стефаном) и договор 971 (между Святославом Игоревичем и Иоанном I Цимисхием). О тексте договора, помещенного в ПВЛ под 907, в настоящее время все более уверенно говорят как о протокольной записи (первоначально на греческом, как и другие три договора) устного соглашения, достигнутого между Олегом и Львом VI под стенами Константинополя. Датировка этого соглашения (и самого похода Олега) 907 в ПВЛ условна. Дополнительные статьи в соглашении 907 (сравнительно с договором 911) рассматриваются как достоверные условия мира между Древнерусским государством и Византией (а именно: уплата единовременной дани империей и право Руси на беспошлинную торговлю в Константинополе). Эти две статьи либо не сохранились в договоре 911 (от статьи о торговле остался лишь заголовок), либо перестали быть актуальными (единовременная дань к 911 была уже выплачена).
Все три договора были заключены после военных походов Руси, которая через установление регулярных дипломатических сношений с Византийской империей стремилась добиться признания на международной арене, утверждения в бассейне Черного моря и привилегированного статуса в торговле в Константинополе (прибыльная торговля правящей верхушки предметами, собираемыми с подданных в виде дани, и приобретение престижных товаров и высококачественных изделий было одним из важных направлений внешней политики молодого государства). Главными целями Византии в контактах с Русью являлись обеспечение безопасности крымских владений империи и ее северных (балканских) границ и получение военной помощи от Руси как в форме свободного найма на военную службу прибывавших из Руси воинов, так и в форме отправки в Константинополь (или в Крым) на помощь империи союзных отрядов в случае военных затруднений.
Привилегии Руси в Константинополе по договору 911, заключенному после победы Олега, носили исключительный характер. Полагают, что договоры 944 и 971, заключенные после понесенных Русью от империи поражений, были менее выгодны, хотя это нельзя считать доказанным. Несомненно, в IX—XII вв. были заключены и другие договоры Руси с греками (глухие упоминания о них имеются в источниках), но они не сохранились.
Публ.: Памятники русского права / Сост. А. А. Зимин. Вып. 1. М., 1952. C. 3—70; I trattati dell’antica Russia con l’imperio Romano d’Oriente / Договоры Древней Руси с Восточной Римской империей / Под ред. А. Кариле, А. Н. Сахарова. Roma—Mosca, 2011.
Лит.: Лавровский Н. А. О византийском элементе в языке договоров русских с греками. СПб., 1853; Обнорский С. П. Язык договоров русских с греками // Язык и мышление. Т. 6—7. Л., 1936. С. 79—103; Sorlin I. Les traites de Byzance avec la Russie au Xe siecle // Cahiers du monde russe et sovietique. 1961. Vol. 2. № 3. Р. 313—360; Сахаров А. Н. Дипломатия Древней Руси. М., 1980; Его же. Дипломатия Святослава. М., 1982; Литаврин Г. Г. О юридическом статусе древних русов в Византии в Х столетии (Предварительные замечания) // Византийские очерки. М., 1991. С. 60—82; Его же. Условия пребывания древних русов в Константинополе в Х в. и их юридический статус // Византийский временник. 1993. Т. 54; Его же. Условия пребывания древних русов в Константинополе в Х в. Проблема пошлины с купцов Руси // Византийский временник. 1995. Т. 56; Stein-Wilkeshuis M. A Viking-Age Treaty Between Constantinople and Northern Merchants, with its Provision on Theft and Robbery // Scando-Slavica. 1991. Vol. 37. P. 35—47; Malingoudi J. Die russisch-byzantinischen Verträge des 10. Jhrs aus diplomatischer Sicht. Thessaloniki. 1994; Малингуди Я. Русско-византийские связи в Х веке с точки зрения дипломатики // Византийский временник. Т. 56. М., 1995. С. 68—91; Ее же. Русско-византийские договоры в Х веке в свете дипломатики // Византийский временник. 1997. Т. 57 (82). С. 58—87; Ее же. Терминологическая лексика русско-византийских договоров // Славяне и их соседи. М., 1996. Вып. 6. С. 61—67; Восточная Европа в древности и средневековье. Международная договорная практика Древней Руси. Материалы конференции. М., 1997; Рождественская Т. В. К вопросу о лингвистическом изучении договоров Руси с греками Х в. // А се его сребро. Киïв, 2002. С. 33—40; Byzantium in the Year 1000. Leiden, 2003; Никольский С. Л. О дружинном праве в эпоху становления государственности // Средневековая Русь. М., 2004. С. 5—48; Melnikova E. A. The Lists of Old Norse Personal Names in the Russian-Byzantine Treaties of the Tenth Century // Studia anthroponymica Scandinavica. Tidskrift för nordisk personnamnsforskning. B. 22. Uppsala, 2004. P. 5—27; Бибиков М. В. Русь в византийской дипломатии: договоры Руси с греками X в. // Древняя Русь. 2005. № 1 (19). С. 5—15; Стефанович П. С. Клятва по русско-византийским договорам Х в. // Древнейшие государства Восточной Европы. 2004. М., 2006. С. 383—403; Мельникова Е. А. Заложники и клятвы: Процедура заключения договоров с норманнами // Именослов. История языка. История культуры. М., 2012. С. 111—182.
Какой князь подписал первый договор с византией
2 сентября 911 г. был подписан русско-византийский договор — один из первых дипломатических актов Древней Руси.
Договор был заключён после успешного похода дружины князя Олега на Византию и продолжил дальнейшую регламентацию русско-византийских отношений, предусмотренных договором 907 г.
Общеполитическая часть договора 911 г. повторяла положения договоров 860 г. и 907 г. Тексту договора предшествовала летописная запись, в которой указывалось, что князь Олег послал своих мужей «построити мира и положити ряд» между Русью и Византией.
Статьи русско-византийского договора 911 г. говорили о способах рассмотрения различных злодеяний и мерах наказания за них; об ответственности за убийство, за умышленные побои, за воровство и грабежи и о соответствующих за это наказаниях; о порядке помощи купцам обеих стран во время их плавания с товарами; о порядке выкупа пленных; о союзной помощи грекам со стороны Руси и о порядке службы руссов в императорской армии; о практике выкупа любых других пленников; о порядке возвращения бежавшей или похищенной челяди; о практике наследования имущества умерших в Византии руссов; о порядке русской торговли в Византии; об ответственности за взятый долг и о наказании за неуплату долга.
В отличие от предыдущих договоров, где содержание доводилось до сведения как «императорское пожалование» русскому князю, теперь это был равноправный договор по всей форме между двумя равными участниками переговорного процесса. Основная часть статей договора носила двусторонний характер: хранить «мир и любовь» должны обе стороны, нести ответственность за преступление обязаны одинаково и руссы, и греки, и т.д., что являлось большой дипломатической победой молодого Русского государства.
Договор был составлен в двух абсолютно одинаковых экземплярах на греческом и русском языках. Только в русском тексте к грекам шло обращение от имени русского великого князя, его князей и бояр, а в греческом — от лица византийских императоров и «всех греков». Стороны обменялись этими грамотами: русские получили греческий текст, а греки — русский. Но каждая сторона оставила себе копию со своего текста, который был отдан другой стороне. Впоследствии греческий оригинал и русская копия погибли; договор 911 г. и другие аналогичные документы сохранились в составе «Повести временных лет».
Перед отъездом на родину русские послы были приняты императором Львом VI, который преподнёс им дорогие подарки: золото, шёлковые ткани, драгоценные сосуды, а потом приставил к ним императорских «мужей» показать «церковную красоту и палаты златые, и в них сущее богатство злата много и паволоки и каменье драгое храмы и палаты…», а затем отпустил «во свою землю с честию великою». В Киеве посольство было в торжественной обстановке принято князем Олегом, которому доложили о ходе переговоров, о содержании нового договора и о том, «како сотвориша миръ, и урядъ положиша межю Грецкою землею и Рускою. ».
Лит.: Бибиков М. В. Русь в Византийской дипломатии: Договоры Руси с греками X в. // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2005. № 1 (19). С. 5-15; То же [Электронный ресурс]. URL: http://www.drevnyaya.ru/vyp/stat/s1_19_1.pdf; Пашуто В. Т., Внешняя политика Древней Руси, М., 1968; Памятники русского права. Вып. 1. М., 1952; Повесть временных лет. Ч. 1—2, М.; Л., 1950; Сахаров А. Н. Дипломатия Древней Руси. М., 1987.
См. также в Президентской библиотеке:
2 сентября (ст.ст.) 911 года заключен первый мирный торговый договор Руси с Византией.
Договор — один из самых ранних сохранившихся древнерусских дипломатических документов — был заключён после успешного похода киевского князя Олега и его дружины на Византийскую империю в 907 году. Первоначально он был составлен на греческом языке, но сохранился только русский перевод в составе «Повести временных лет». Статьи русско-византийского договора 911 года посвящены главным образом рассмотрению различных правонарушений и мерах наказания за них. Речь идет об ответственности за убийство, за умышленные побои, за воровство и грабежи; о порядке помощи купцам обеих стран во время их плавания с товарами; регламентируются правила выкупа пленных; есть пункты о союзной помощи грекам со стороны Руси и о порядке службы руссов в императорской армии; о порядке возвращения бежавшей или похищенной челяди; описан порядок наследования имущества умерших в Византии руссов; регламентирована русской торговли в Византии.
(Русско-византийский договор 911 года Радзивилловская летопись (начало XIII века) лист 42)
Отношения с Византийской империей уже с IX в. составляли важнейший элемент внешней политики Древнерусского государства. Вероятно, уже в 30-е или самом начале 40-х гг. IX в. русский флот совершил набег на византийский город Амастриду на южном побережье Черного моря (современный город Амасра в Турции). Достаточно подробно греческие источники рассказывают о нападении «народа росов» на византийскую столицу — Константинополь. В «Повести временных лет» этот поход ошибочно датирован 866 годов и связывается с именами полумифических киевских князей Аскольда и Дира.
К этому же времени относятся и известия о первых дипломатических контактах Руси с южным соседом. В составе посольства византийского императора Феофила (829-842), прибывшего в 839 г. ко двору франкского императора Людовика Благочестивого, были некие « просители мира » от « народа Рос ». Они были направлены своим правителем-хаканом к византийскому двору, а теперь возвращались на родину. Мирные и даже союзные отношения между Византией и Русью засвидетельствованы источниками 2-й половины 860-х годов, прежде всего — посланиями константинопольского патриарха Фотия (858-867 и 877-886). В этот период усилиями греческих миссионеров (их имена до нас не дошли) начался и процесс христианизации Руси. Однако значительных последствий это так называемое «первое крещение» Руси не имело: его результаты были уничтожены после захвата Киева пришедшими из Северной Руси дружинами князя Олега.
(Великий князь Олег Вещий)
Это событие знаменовало консолидацию под властью северной, скандинавской по происхождению, династии Рюриковичей земель вдоль транзитного волховско-днепровского торгового пути «из варяг в греки». Олег, новый правитель Руси (его имя представляет собой вариант древнескандинавского Хельги — священный) прежде всего стремился утвердить свой статус в противостоянии с могущественными соседями — Хазарским каганатом и Византийской империей. Можно предполагать, что первоначально Олег пытался поддерживать партнерские отношения с Византией на основе договора 860-х гг. Однако его антихристианская политика привела к конфронтации.
Рассказ о походе Олега на Константинополь в 907 г. сохранился в «Повести временных лет». Он содержит ряд элементов явно фольклорного происхождения, и поэтому многие исследователи выражали сомнения в его достоверности. К тому же, практически ничего не сообщают об этой военной кампании греческие источники. Имеются лишь отдельные упоминания «росов» в документах времени императора Льва VI Мудрого (886-912), а также неясный пассаж в хронике псевдо-Симеона (конец Х в.) об участии «росов» в войне Византии против арабского флота. Главным аргументов в пользу реальности похода 907 г. следует считать русско-византийский договор 911 г. Подлинность этого документа не вызывает никаких сомнений, а содержащиеся там условия, чрезвычайно выгодные для Руси, едва ли могли быть достигнуты без военного давления на Византию.
(поход Олега на Царьград, миниатюра Радзивилловской летописи)
Кроме того, описание в «Повести временных лет» переговоров между Олегом и византийскими императорами, соправителями Львом и Александром, вполне соответствует известным принципами византийской дипломатической практики. После того, как князь Олег вместе со своим войском появился под стенами Константинополя и разорил окрестности города, император Лев VI и его соправитель Александр были вынуждены вступить с ним в переговоры. Олег послал со своими требованиями пять послов к византийским императорам. Греки выразили готовность выплатить единовременную дань русам и разрешили им беспошлинную торговлю в Константинополе. Достигнутое соглашение было закреплено обеими сторонами посредством присяги: императоры целовали крест, а русы клялись на своем оружии и своими божествами Перуном и Волосом. Принесению клятвы, по-видимому, предшествовало соглашение, поскольку клятва должна была относиться как раз к практическим статьям договора, которые она была призвана утвердить. О чем конкретно стороны договаривались, мы не знаем. Ясно, однако, что русы требовали от греков каких-то платежей и льгот и что они получили это, чтобы затем покинуть округу Константинополя.
Формальный договор Руси с Византией был заключен, по-видимому, в два этапа: в 907 г. прошли переговоры, затем достигнутые соглашения были скреплены присягой. Но засвидетельствование текста договора задержалось во времени и произошло только в 911 г. Стоит отметить, что наиболее выгодные для русов статьи договора — о выплате греками контрибуции («укладов») и об освобождении русских купцов в Константинополе от уплаты пошлин — есть только среди предварительных статей 907 г., но не в основном тексте договора 911 г. По одной из версий, упоминание о пошлинах было сознательно изъято из сохранившейся только в виде заголовка статьи «О русских торгующих». Возможно, желание византийских правителей заключить договор с Русью было вызвано и стремлением получить союзника в продолжавшейся войне против арабов. Известно, что летом того же 911 года 700 русских воинов участвовали в походе византийцев на оккупированный арабами остров Крит. Возможно, они остались в империи, поступив там на военную службу, после походов Олега, а не возвращались на родину.
Детальный текстологический, дипломатический и правовой анализ показал, что тексты дипломатического протокола, актовых и юридических формул, сохраненные в древнерусском тексте договора 911 г., представляют собой либо переводы хорошо известных византийских канцелярских формул, засвидетельствованных во многих сохранившихся греческих подлинных актах, либо парафразы памятников византийского права. Нестор включил в состав «Повести временных лет» русский перевод, выполненный с аутентичной (то есть обладавшей силой оригинала) копии акта из особой копийной книги. К сожалению, пока не установлено, ни когда и кем был выполнен перевод, ни при каких обстоятельствах выписки из копийных книг попали на Русь.
На протяжении X–XI вв. войны между Русью и Византией чередовались с мирными, причем довольно продолжительными паузами. Эти периоды отмечены усилением дипломатических акций, двух государств — обменом посольствами, активной торговлей. Из Византии на Русь приезжали священнослужители, архитекторы, художники. После христианизации Руси в обратном направлении начали ездить паломники ко святым местам. В «Повесть временных лет» включены еще два русско-византийских договора: между князем Игорем и императором Романом I Лакапином (944 год) и между князем Святославом и императором Иоанном I Цимисхием (971 год). Как и в случае с соглашением 911 г., они представляют собой переводы с греческих оригиналов. Вероятнее всего, все три текста попали в руки составителя «Повести временных лет» в виде единого сборника. При этом, текста договора 1046 г. между Ярославом Мудрым и императором Константином IX Мономахом в «Повести временных лет» нет.
Договоры с Византией принадлежат к числу древнейших письменных источников русской государственности. Как международные договорные актами, они зафиксировали нормы международного права, а также правовые нормы договаривающихся сторон, которая, таким образом, оказалась вовлечена в орбиту другой культурно-юридической традиции.
К нормам международного права можно отнести те статьи договора 911 г. и других русско-византийских соглашений, аналоги которых присутствуют в текстах ряда других договоров Византии. Это относится к ограничению срока пребывания иноземцев в Константинополе, а также к нормам берегового права, отраженным в договоре 911 г. Аналогом положений того же текста о беглых рабах могут быть пункты некоторых византийско-болгарских соглашений. Византийские дипломатические соглашения включали в себя пункты о термах (банях), сходные с соответствующими условиями договора 907 г. Документальное оформление русско-византийских договоров, как неоднократно отмечалось исследователями, во многом обязано византийскому канцелярскому протоколу. Поэтому в них нашли отражение греческие протокольные и юридические нормы, канцелярские и дипломатические стереотипы, нормы, институты. Это, в частности, обычное для византийских актов упоминание соправителей наряду с правящим монархом: Льва, Александра и Константина в договоре 911 г., Романа, Константина и Стефана в договоре 944 г., Иоанна Цимисхия, Василия и Константина в договоре 971 г. Таких упоминаний обычно не было ни в русских летописях, ни в кратких византийских хрониках, напротив, в формуляре византийских официальных документов это был обычный элемент. Определяющее влияние византийских норм сказалось в использовании греческих мер веса, денежных мер, также византийской системы летосчисления и датировки: указание года от Сотворения мира и индикта (порядкового номера года в 15-летнем цикле налоговой отчетности). Цена раба в договоре как 911 г., как показали исследования, близка к вилке средней цены невольника в Византии того времени.
Договор был заключён 2 сентября 911 года на двух языках — на греческом (не сохранился) и на старославянском. Сохранился в позднейших списках древнерусских летописей, в частности, в «Повести временных лет». Древнейший письменный источник русского права; содержит нормы Закона Русского. Копии с находящихся в императорской канцелярии в Константинополе.
Основные положения
Для упрощения восприятия приведём основные пункты договора в изложении С. М. Соловьёва [1] С. М. Соловьёв, «История Российская» :
Текст договора
Текст договора приводится Повестью Временных Лет в следующем виде:
Таковы суть главы договора, относительно которых мы себя обязали по Божьей вере и дружбе. Первыми словами нашего договора помиримся с вами, греки, и станем любить друг друга от всей души и по всей доброй воле, и не дадим произойти, поскольку это в нашей власти, никакому обману или преступлению от сущих под рукою наших светлых князей; но постараемся, насколько в силах наших, сохранить с вами, греки, в будущие годы и навсегда непревратную и неизменную дружбу, изъявлением и преданием письму с закреплением, клятвой удостоверяемую. Так же и вы, греки, соблюдайте такую же непоколебимую и неизменную дружбу к князьям нашим светлым русским и ко всем, кто находится под рукою нашего светлого князя всегда и во все годы.
А о главах, касающихся возможных злодеяний, договоримся так: те злодеяния, которые будут явно удостоверены, пусть считаются бесспорно совершившимися; а каким не станут верить, пусть клянется та сторона, которая домогается, чтобы злодеянию этому не верили; и когда поклянется сторона та, пусть будет такое наказание, каким окажется преступление.
Об этом: если кто убьет, — русский христианина или христианин русского, — да умрет на месте убийства. Если же убийца убежит, а окажется имущим, то ту часть его имущества, которую полагается по закону, пусть возьмет родственник убитого, но и жена убийцы пусть сохранит то, что полагается ей по закону. Если же окажется неимущим бежавший убийца, то пусть останется под судом, пока не разыщется, а тогда да умрет.
Об этом: если кто из христиан или из русских посредством побоев покусится (на грабеж) и явно силою возьмет что-либо, принадлежащее другому, то пусть вернет в тройном размере.
Если выкинута будет ладья сильным ветром на чужую землю и будет там кто-нибудь из нас, русских, и поможет сохранить ладью с грузом ее и отправить вновь в Греческую землю, то проводим ее через всякое опасное место, пока не придет в место безопасное; если же ладья эта бурей или на мель сев задержана и не может возвратиться в свои места, то поможем гребцам той ладьи мы, русские, и проводим их с товарами их поздорову.
Если же случится около Греческой земли такая же беда с русской ладьей, то проводим ее в Русскую землю и пусть продают товары той ладьи, так что если можно что продать из той ладьи, то пусть вынесем (на греческий берег) мы, русские. И когда приходим (мы, русские) в Греческую землю для торговли или посольством к вашему царю, то (мы, греки) пропустим с честью проданные товары их ладьи. Если же случится кому-либо из нас, русских, прибывших с ладьею, быть убиту или что-нибудь будет взято из ладьи, то пусть будут виновники присуждены к вышесказанному наказанию.
Об этих: если пленник той или иной стороны насильно удерживается русскими или греками, будучи продан в их страну, и если, действительно, окажется русский или грек, то пусть выкупят и возвратят выкупленное лицо в его страну и возьмут цену его купившие, или пусть будет предложена за него цена, полагающаяся за челядина. Также, если и на войне взят будет он теми греками, — все равно пусть возвратится он в свою страну и отдана будет за него обычная цена его, как уже сказано выше.
Если же будет набор в войско и эти (русские) захотят почтить вашего царя, и сколько бы ни пришло их в какое время, и захотят остаться у вашего царя по своей воле, то пусть так будет.
Еще о русских, о пленниках. Явившиеся из какой-либо страны (пленные христиане) на Русь и продаваемые (русскими) назад в Грецию или пленные христиане, приведенные на Русь из какой-либо страны, — все эти должны продаваться по 20 златников и возвращаться в Греческую землю.
Об этом: если украден будет челядин русский, либо убежит, либо насильно будет продан и жаловаться станут русские, пусть докажут это о своем челядине и возьмут его на Русь, но и купцы, если потеряют челядина и обжалуют, пусть требуют судом и, когда найдут, — возьмут его. Если же кто-либо не позволит произвести дознание, — тем самым не будет признан правым.
И о русских, служащих в Греческой земле у греческого царя. Если кто умрет, не распорядившись своим имуществом, а своих (в Греции) у него не будет, то пусть возвратится имущество его на Русь ближайшим младшим родственникам. Если же сделает завещание, то возьмет завещанное ему тот, кому написал наследовать его имущество, и да наследует его.
О русских торгующих.
О различных людях, ходящих в Греческую землю и остающихся в долгу. Если злодей не возвратится на Русь, то пусть жалуются русские греческому царству, и будет он схвачен и возвращен насильно на Русь. То же самое пусть сделают и русские грекам, если случится такое же.
В знак крепости и неизменности, которая должна быть между вами, христианами, и русскими, мирный договор этот сотворили мы Ивановым написанием на двух хартиях — Царя вашего и своею рукою, — скрепили его клятвою предлежащим честным крестом и святою единосущною Троицею единого истинного Бога вашего и дали нашим послам. Мы же клялись царю вашему, поставленному от Бога, как божественное создание, по вере и по обычаю нашим, не нарушать нам и никому из страны нашей ни одной из установленных глав мирного договора и дружбы. И это написание дали царям вашим на утверждение, чтобы договор этот стал основой утверждения и удостоверения существующего между нами мира.
Месяца сентября 2, индикта 15, в год от сотворения мира 6420″. [2] Повесть Верменных Лет
