какой камень подарил эфрон цветаевой

Сердоликовая бусина Цветаевой

Екатерина Рощина

«Красною кистью // Рябина зажглась.

// Падали листья, // Я родилась».

Арест Сергея, а затем и дочери Ариадны. Великая Отечественная. Эвакуация. Борис Пастернак помогал Марине собраться в Елабугу. Перевязывая чемодан веревкой, неловко шутил о трагичном. Однажды в момент отчаяния Цветаева покинула жизнь.

Был расстрелян Эфрон. Обожаемый сын Георгий погиб на фронте. Наверное, хорошо, что Марина уже этого не узнала.

Казалось бы, какая страшная доля выпала гениальной поэтессе Марине Цветаевой… Но — было и другое. Лазурь волны в Коктебеле. И влюбленности, как в мужчин, так и в женщин. И — бесчисленные письма. И — стихи. Стихи влюбленной женщины, женщины сильной и слабой одновременно, женщины честной и искренней, одной из ярчайших представительниц прекрасной поэтической эпохи — Серебряного века.

Фото: YouTube / Круги на воде. Марина Цветаева: путь в петлю

Милая, прелестная Марина, не красившая никогда губ («а то каждый встречный будет думать, что это для него»). Близорукая Марина, стеснявшаяся носить очки. Марина, которая так часто влюблялась и так часто ошибалась в выборе возлюбленных. Бедная маленькая швейка своей судьбы, поющая у окна, за которым бесконечно идет осенний холодный дождь, не оставляющий никакой надежды.

Обрадовалась бы Марина Ивановна, узнав, сколько сейчас у нее почитателей, какие прекрасные памятники поэтессе установлены в Тарусе и Москве, и что где-то в космосе даже кружит малая планета Tsvetaeva? Вряд ли.

Прекрасная Марина, верившая в судьбу, наверняка вспомнила бы про чудесную сердоликовую бусину, подаренную ей когда-то влюбленным Эфроном. Мы помним Цветаеву светлой, мечтательной.

«Мне и доныне хочется грызть//жаркой рябины горькую кисть» — это и про многих из нас.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Источник

Розовый сердолик Марины Цветаевой

«Да, я, пожалуй, странный человек, Другим на диво! Быть, несмотря на наш двадцатый век, Такой счастливой! Не слушая о тайном сходстве душ, Ни всех тому подобных басен, Всем говорить, что у меня есть муж, Что он прекрасен. »

Это первое стихотворение, которое Марина Цветаева посвятила своему мужу Сергею Эфрону.

Они познакомились в Коктебеле, Марину пригласил погостить ее старший друг Максимилиан Волошин. Восемнадцатилетняя Марина искала на берегу моря красивые камни, семнадцатилетний Сергей подошел и начал ей помогать. Марина посмотрела в его огромные глаза с неправдоподобно длинными ресницами и подумала:

если найдет и подарит мне сердолик, я выйду за него замуж.

Конечно, Сережа нашел этот сердолик.

Пройдет много лет, и Сергей с горечью напишет в письме к другу, что Марина не может жить без бурь и героев, которых выдумывает себе сама. Если герой оказывался ничтожеством — что ж, она скоро к нему остывала, если нет, то продолжала его придумывать. Без этого она не могла писать стихи… Но и Сергея Марина тоже придумала, сразу же назначив его, совсем еще мальчишку, застенчивого сироту трагическим рыцарем и львом. Она так и называла его: Лев, Лёва.

Необходимость соответствовать этому представлению пугала Эфрона, но выбора у него не было.

Первые совместные годы были безоблачными. Цветаева окружила Сергея какой-то даже чрезмерной заботой. Он переболел чахоткой, и Марина заботилась о его здоровье, писала его сестре отчеты о том, сколько бутылок молока он выпил и сколько яиц съел. Марина заботилась о Сергее, как мать: он был еще гимназистом, и когда родилась их старшая дочь, Аля, экстерном сдавал экзамены за восьмой класс.

Окаянные дни

Началась война, и Эфрон попытался записаться на фронт добровольцем. Его не взяли: медкомиссия видит на легких следы туберкулезного поражения, и тогда он отправляется на фронт на санитарном поезде. Потом ему удалось поступить в юнкерское училище. После революции Сергей воевал на стороне Белой Армии. Два года Марина ничего не слышала о муже, и не знала даже, жив ли он.

Марину мучила тревога, тяжелые мысли о муже изводили ее, но она была поэтом, и даже в эти два года вспыхивала, влюблялась, или придумывала себе любови. Просто чувство к Сергею было выше всего этого и занимало в ее душе отдельное место:

«Если вы живы, если мне суждено еще раз с вами увидеться, — слушайте! Когда я Вам пишу. Вы — есть, раз я Вам пишу! Если Бог сделает чудо — оставит Вас в живых, я буду ходить за Вами, как собака…», — писала она.

И со всем этим ей надо было жить, жить, выживать в голодной послереволюционной Москве. Однажды, когда все возможности раздобыть еду были исчерпаны, Марина отдала девочек в Кунцевский детский приют: ей сказали, что детей там кормят рисом и шоколадом. Когда выяснилось, что никакого шоколада нет и в помине, и дети в приюте плачут от голода, Марина забрала старшую дочь — любимую. Двух бы не втянула. 2 марта 1920 года маленькая Ирина умерла от голода.

«Старшую у тьмы выхватывая — Младшей не уберегла».

Встреча

Прошел еще один страшный год, и Илья Эренбург нашел Эфрона в Праге. Вскоре Марина получила от мужа письмо: «Мой милый друг, Мариночка, сегодня получил письмо от Ильи Эренбурга, что вы живы и здоровы. Прочитав письмо, я пробродил весь день по городу, обезумев от радости. Что мне писать Вам? С чего начать? Нужно Вам сказать много, а я разучился не только писать, но и говорить. Я живу верой в нашу встречу. Без Вас для меня не будет жизни. Живите! Я ничего от Вас не буду требовать — мне ничего не нужно, кроме того, чтобы Вы были живы. Берегите себя, заклинаю Вас… Храни Вас Бог. Ваш Сергей».

Три года они жили в Чехии. Сергей учился в Каровом университете, Марина с Алей снимали комнату в пригороде Праги. Здесь Эфрон и Цветаева пережили самое большое испытание для своего брака: Марина полюбила Константина Радзевича. Это был однокурсник Сергея, местный «маленький Казанова», довольно-таки заурядный человек. По своему обыкновению, Марина придумала из него героя, ночи напролет писала ему стихотворения…

Надо было выбирать: новый возлюбленный или муж. Она была в отчаянии, не спала две недели и наконец объявила, что не сможет жить, зная, что Сергей где-то совсем один.

«А я мог бы, если бы Марина попадала к человеку, которому я верил. Я же знал, что маленький Казанова через неделю Марину бросит, а при Маринином состоянии это было бы равносильно смерти», — признавался Сергей в письме Волошину.

Марина еще долго жила с ощущением, что ее заставили отказаться от невероятного счастья. Муж был для нее одновременно спасительной соломинкой и жерновом на шее. Иногда она его ненавидела, раздражалась на каждый его жест, каждое слово… Трудно было и ему, и ей.

Вскоре после этой истории у Марины родился сын, Мур. Она всегда была уверена, что отец Мура — Эфрон.

На родину

Семья переехала в Париж. Эфрон стал все чаще поговаривать о своем желании вернуться на родину. Он начал думать, что его участие в Белом Движении было продиктовано ложным чувством солидарности, что эмигранты во многом виноваты перед оставленной ими страной… Эти рефлексии привели его к сотрудничеству с советскими органами. В парижском Союзе возвращения на родину он стал одним из лидеров, участвовал в ряде сомнительных акций советских спецслужб… Дети тоже связывали свое будущее с Советским Союзом, даже Мур рвался в СССР. Первой уехала Аля. На вокзале ее провожал Бунин:

Дура, куда ты едешь, тебя сгноят в Сибири.

Потом помолчал и добавил:

Если мне было, как тебе 25, я бы тоже поехал. Пускай Сибирь, пускай сгноят! Зато Россия!

Потом настал черед Эфрона — его разоблачили после одной неудачной операции, и он буквально бежал в СССР.

В этой семье Марина была единственной противницей возвращения: «там я невозможна». И она ни за что не вернулась бы, если б не муж. Однажды Цветаевой попалось на глаза письмо, которое она писала в голодной Москве в 1917 году: «Если Бог сделает чудо — оставит Вас в живых, я буду ходить за Вами, как собака…».

«Вот и поеду. Как собака», — написала она на этом пожелтевшем листе бумаги письме в тридцать девятом году.

Через несколько месяцев после возвращения из эмиграции арестовали Ариадну, а потом Сергея. Он ждал ареста — весь этот короткий период сопровождался для него сердечными приступами и паническими атаками. В эти дни Марина написала свое последнее произведение, продиктованное любовью к мужу — письмо к Берии, в котором умоляет «во всем разобраться», что прожила с мужем 30 лет и не встречала человека лучше, чем он…

Во всем этом горниле уцелели только Аля, выдержавшая мордовские лагеря и сибирскую ссылку, и розовый сердолик, давным-давно, в нереальной счастливой жизни, подаренной застенчивым мальчиком зеленоглазой девочке…

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Источник

Сердолик и кольцо. Талисманы Марины Цветаевой

На берегу моря поэтесса загадает желание: «Если он найдёт и подарит мне сердолик, то я выйду за него замуж»

Марина Ивановна Цветаева — поэтесса, переводчица, автор биографических эссе и критических статей — родилась 8 октября 1892 года. Она считается одной из ключевых фигур в мировой поэзии XX века. Сегодня называют хрестоматийными такие стихотворения Марины Цветаевой о любви, как «Пригвождена к позорному столбу…», «Не самозванка – я пришла домой…», «Вчера еще в глаза глядел…» и многие другие.Марина Цветаева. 1911 год. Фото Максимилиана Волошина. С сайта ru.wikipedia.org

Сердолик: не только бриллианты имеют свои судьбы
Юная Марина Цветаева делила одиночество крымской весны с мемуарами великого знатока искусств любви Джакомо Казановы. Ей 18, через три года Европу расколет бездна мировой войны, но юная дева живёт прошлым. Развалины крепости генуэзцев в Гурзуфе становятся декорацией первых мечтаний и грёз её совершеннолетия. Здесь был Пушкин. Здесь всего год как отлетел дух великого балетмейстера Мариуса Петипа. Не здесь ли расцвёл танец судьбы юной поэтессы?!
Казанова, Пушкин и Петипа могли смутить девичий покой и навеять грёзы любви своими тенями, а рядом жил и священнодействовал Максимилиан Волошин, первый поэт, который и книгу стихов юной девы прочёл, и статьёй на эту книгу откликнулся, и сам пришёл в её девичью московскую светлицу. И юная читательница Казановы устремляется к Максимилиану Волошину в Коктебель, где живут играми, танцами и поэзией.
Венерино кольцо и бледная ладонь девы воспеты похожим на Зевса и льва Поэтом (М. Волошин, «Раскрыв ладонь, плечо склонила…», 03.12.1910). Посвящаемые Марине стихи Макса преисполнены любви, ожидания любви и предвидения скитаний героини. Московские декабрьские встречи несут на себе отблески новогодних маскарадов. И в их праздничной мишуре Марина отвечает на два посвящения признанием. Она боится детскости своего первого поэтического друга. Опасается оказаться куклой, с которой сорвут парик. Замечает ли поэтесса, что сама первая сорвала маску взрослости с влюблённого в неё ребёнка? Кто знает…
В гостях у Максимилиана Волошина юная героиня поэтического диалога познакомится с 17-летним Сергеем Эфроном. По воспоминаниям её дочери Ариадны Сергеевны Эфрон, «5 мая 1911 года на пустынном, усеянном мелкой галькой» берегу Коктебеля Марина Цветаева загадает желание: «Если он найдёт и подарит мне сердолик, то я выйду за него замуж». Так начинается история скитаний и лишений на общем пути с юным дарителем сердолика. Через два года глаза юного супруга напомнят поэтессе аквамарин и хризопраз, а подаренный им сердолик она сохранит, и этот камешек любви и верности унаследует их дочь Ариадна. Не только бриллианты имеют свои судьбы.
Сердолик, традиционный талисман любви, не заменит в жизни Цветаевой живого тепла её рук на холод металлической оправы. Образ кольца дружбы поэтов соединит её с Максимилианом Волошиным в посвящении этого неудачливого московского студента, изысканного парижанина, крымского отшельника и жреца искусств. Ответный жест-дар будет в этом танце-эстафете другому поэту, маэстро актёрских и поэтических искусств Павлу Антокольскому, ровеснику и московскому другу молодой Марины Цветаевой.

«Дарю тебе железное кольцо»
«Мне выпало счастье встретить и узнать Марину Цветаеву и подружиться с нею на самой заре юности, в 1918 году». Так, спустя десятилетия, напишет Антокольский в посмертном мемориальном очерке о поэтессе. Цветаева на второй год этой дружбы посвятит ему напутственное стихотворение, исполненное высокой и чистой страсти платонического чувства. «Дарю тебе железное кольцо». Этой строкой начнёт она своё посвящение, вплетающееся в узор её взаимоотношений с Максимилианом Волошиным и Сергеем Эфроном. Подаренное железное кольцо назовёт она талисманом, первым звеном в богатырской кольчуге своего юного друга. А он навестит её в Париже в 1928 году. Там в случайном кафе на бульваре Сен-Мишель за стаканчиком «чензаносек» они распрощаются навсегда. В 1932 году после ухода из мира сего Волошина, но ещё при жизни Эфрона, и в 1954, когда не станет их обоих, Антокольский посетит Коктебель.
Павел Антокольский напишет памятный очерк о Марине. В этом очерке убелённый сединами маэстро вспомнит пьесы, которые Марине Цветаевой навеяли мемуары Джакомо Казановы, прочитанные ею когда-то в Гурзуфе. Юная дева с гурзуфских развалин генуэзской крепости до этого года не доживёт. Учитель любви Казанова не дал урока долголетия.
Традиционный талисман любви сердолик и оберег на житейских путях металлическое кольцо — пройдут через судьбы дружеского сообщества поэтов разными путями, а венерино кольцо так и останется в стихах Волошина, не обретёт сюжета любовного продолжения. Промелькнёт в веках этот хоровод посвящений и встреч, стихов и дружеского согласия, сувениров и жестов. Мариус Петипа, с которым не довелось повстречаться Марине Цветаевой, не его ли дух вдохновил этот танец судеб? Не тень ли великого балетмейстера стояла за спиной девицы, листающей среди руин генуэзской крепости мемуары любовника всех времён и народов?
Из жеста рождаются танцы. Один из таких танцев — история сердолика и кольца Марины Цветаевой. Она начинается с переворачиваемой страницы мемуаров Казановы. Кто не читал Казановы, напрасно читал Овидия. А кто не изведал хмельной терпкости историй любви и дружбы богемы последних веков ушедшего тысячелетия, тот и Казанову читал напрасно.

Источник

Розовый сердолик Марины Цветаевой

«Да, я, пожалуй, странный человек,
Другим на диво!
Быть, несмотря на наш двадцатый век,
Такой счастливой!
Не слушая о тайном сходстве душ,
Ни всех тому подобных басен,
Всем говорить, что у меня есть муж,
Что он прекрасен. »

Это первое стихотворение, которое Марина Цветаева посвятила своему мужу Сергею Эфрону.

Конечно, Сережа нашел этот сердолик.

Пройдет много лет, и Сергей с горечью напишет в письме к другу, что Марина не может жить без бурь и героев, которых выдумывает себе сама. Если герой оказывался ничтожеством – что ж, она скоро к нему остывала, если нет, то продолжала его придумывать. Без этого она не могла писать стихи. Но и Сергея Марина тоже придумала, сразу же назначив его, совсем еще мальчишку, застенчивого сироту трагическим рыцарем и львом. Она так и называла его: Лев, Лёва.

Окаянные дни

И со всем этим ей надо было жить, жить, выживать в голодной послереволюционной Москве. Однажды, когда все возможности раздобыть еду были исчерпаны, Марина отдала девочек в Кунцевский детский приют: ей сказали, что детей там кормят рисом и шоколадом. Когда выяснилось, что никакого шоколада нет и в помине, и дети в приюте плачут от голода, Марина забрала старшую дочь – любимую. Двух бы не втянула. 2 марта 1920 года маленькая Ирина умерла от голода. «Старшую у тьмы выхватывая — Младшей не уберегла».

Встреча

Маленький Казанова

Надо было выбирать: новый возлюбленный или муж. Она была в отчаянии, не спала две недели и наконец объявила, что не сможет жить, зная, что Сергей где-то совсем один. «А я мог бы, если бы Марина попадала к человеку, которому я верил. Я же знал, что маленький Казанова через неделю Марину бросит, а при Маринином состоянии это было бы равносильно смерти», — признавался Сергей в письме Волошину.

Источник

Я с вызовом ношу его кольцо!

Я С ВЫЗОВОМ НОШУ ЕГО КОЛЬЦО!

ОДНАЖДЫ на коктебельском пляже Цветаева сказала своему другу, поэту Максимилиану Волошину: «Макс, я выйду замуж за того, кто угадает, какой мой любимый камень». Так и случилось. Молодой москвич Сергей Эфрон — высокий, худой, с огромными «цвета моря» глазами — подарил Марине в первый же день знакомства генуэзскую сердоликовую бусину, которую Цветаева носила потом с собой всю жизнь.

Однажды в вагоне поезда, мучаясь в полной неизвестности о судьбе мужа, она написала ему — живому или мертвому — в тетрадку письмо: «Если Бог сделает это чудо — оставит Вас в живых, я буду ходить за Вами, как собака».

Чудо свершилось! 1 июля 1921 года после трех с половиной лет разлуки и двух лет полной неизвестности Цветаева получает от мужа первое письмо: «Все годы разлуки — каждый день, каждый час — Вы были со мной. Я живу только верой в нашу встречу. Без Вас для меня не будет жизни!»

3419483_6a7f4f9424aa (208×60, 3Kb)

Для Цветаевой не было сомнений — нужно ехать к мужу! Так началась эмиграция. Сергей Эфрон, храбрый и мужественный солдат, прошедший с белой армией весь трудный путь от Дона до Перекопа, оказался совершенно неприспособленным к повседневности. Никакой профессией или практической хваткой он не обладал, да и особых усилий к поиску работы не прилагал. У него было много идей — но ни одна из них не осуществилась. Он хорошо писал, но не хотел быть посредственным литератором при гениальной жене, издавал интересные журналы, но они тут же прогорали, увлекался кинематографом, снимался статистом в кино — но это так и не вылилось ни во что конкретное.

Цветаева в поисках литературного заработка билась как рыба об лед. Но денег катастрофически не хватало. «В Париже бывали дни, когда я варила суп на всю семью из того, что удавалось подобрать на рынке», — вспоминала потом Цветаева.

И все же Эфрон был ей не только дорог, но и нужен. Он не смог освободить ее от нужды, но был ей опорой в другом, очень важном. «Я с вызовом ношу его кольцо!» — гордо написала Цветаева в своем знаменитом стихотворении.

Безмолвен рот его, углами вниз,
Мучительно-великолепны брови.
В его лице трагически слились
Две древних крови.

Другие статьи в литературном дневнике:

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

Источник