какой исток реки описывал маршак

Самуил Маршак — Волга и Вазуза: Стих

Меж болот из малого колодца
Ручеёк, не умолкая, льётся.

Неприметен чистый ручеёк,
Не широк, не звонок, не глубок.
Перейдёшь его через дощечку.
А глядишь — ручей разлился в речку,
Хоть местами речку эту вброд
И цыплёнок летом перейдёт.

Но поят её ключи, потоки,
И снега, и ливни летних гроз,-
И течёт она рекой широкой,
Разливается в спокойный плёс,
Пенится под плицами колёс.

Перед нею путь большой и долгий —
Из лесного края в край степной.
И зовут её рекою Волгой —
Матушкой, кормилицей родной.

Волга — рекам родины царица.
Ни одна не может с ней сравниться.

Высятся над Волгой города.
На волнах качаются суда,
Носят много дорогого груза.
А у Волги есть сестра — Вазуза.
Вьётся Волга, а её сестра
Напрямик течёт, крута, быстра.
Меж камней бурлит она в дороге,
Сердится, катясь, через пороги.
У сестёр-красавиц с давних пор
Был такой между собою спор:
Кто из них сильнее и быстрее,
Кто из них умнее и хитрее?

И тянулась тяжба долгий век
У сестёр — у двух соседних рек.
Ни одна не уступала в споре.
Наконец решили: — Ляжем спать,
А проснувшись, побежим опять.
Кто скорее добежит до моря,
Ту и будем старшею считать!

Вот зима постлала им постели
Под широкой крышей ледяной.
Шубою накрыли их метели,
Белою одели пеленой.

Пробудилась Волга в свой черёд.
Над собой взломала синий лёд,
Разлилась в полях среди простора,
Напилась холодных вешних вод
И пошла не тихо и не скоро,
Не спеша, не мешкая, вперёд.

Хоть она весной проснулась поздно
И путём извилистым текла,
Но сестру свою догнала грозно,
Гневная, к Зубцову подошла.

И Вазуза, с Волгою не споря,
Просит донести её до моря.
Ей самой, усталой, не дойти —
Не собрала силы по пути.

Что ж, сестра родная — не обуза.
Две реки в пути слились в одну.
С той поры шумливая Вазуза
Будит Волгу каждую весну:

— Просыпайся, старшая сестра,
Пробираться к морю нам пора.

Гонят волны Волга и Вазуза,
Две реки Советского Союза.

Говорит молва, что до сих пор
У сестёр не утихает спор.
Спорят реки Волга и Вазуза,
Спорят с Доном, Обью и Двиной:
Кто из них подымет больше груза,
Больше рыбы даст земле родной,
Кто прогонит летом больше сплава…

Источник

Волга и Вазуза

Меж болот из малого колодца
Ручеёк, не умолкая, льётся.

Волга — рекам родины царица.
Ни одна не может с ней сравниться.Высятся над Волгой города.
На волнах качаются суда,
Носят много дорогого груза.
А у Волги есть сестра — Вазуза.

Вьётся Волга, а её сестра
Напрямик течёт, крута, быстра.
Меж камней бурлит она в дороге,
Сердится, катясь, через пороги.

У сестёр-красавиц с давних пор
Был такой между собою спор:
Кто из них сильнее и быстрее,
Кто из них умнее и хитрее?

Вот зима постлала им постели
Под широкой крышей ледяной.
Шубою накрыли их метели,
Белою одели пеленой.

Но Вазуза пробудилась рано
Под покровом вешнего тумана
И сестру решила обмануть:
Собралась, да и пустилась в путь.

Говорит: — Прощай, сестрица Волга,
Нежиться во сне ты будешь долго.
Я же той порой по холодку
От тебя подальше утеку,
Выберу дорожку попрямее
И до моря добежать успею!

Читайте также: bear lock штырь что это

И Вазуза, с Волгою не споря,
Просит донести её до моря.
Ей самой, усталой, не дойти —
Не собрала силы по пути.

— Просыпайся, старшая сестра,
Пробираться к морю нам пора.

Гонят волны Волга и Вазуза,
Две реки Советского Союза.

Источник

Волга и Вазуза (русская сказка)

Меж болот из малого колодца
Ручеек, не умолкая, льется.

Неприметен чистый ручеек,
Не широк, не звонок, не глубок.
Перейдешь его через дощечку,
А глядишь — ручей разлился в речку,
Хоть местами речку эту вброд
И цыпленок летом перейдет.

Но поят ее ключи, потоки,
И снега, и ливни летних гроз, —
И течет она рекой широкой,
Разливается в спокойный плес,
Пенится под плицами колес.

Перед нею путь большой и долгий
Из лесного края в край степной.
И зовут ее рекою Волгой —
Матушкой, кормилицей родной.

Волга — рекам родины царица.
Ни одна не может с ней сравниться.

Высятся над Волгой города.
На волнах качаются суда,
Носят много дорогого груза.
А у Волги есть сестра — Вазуза.

Вьется Волга, а ее сестра
Напрямик течет, крута, быстра.
Меж камней бурлит она в дороге,
Сердится, катясь через пороги.

У сестер-красавиц с давних пор
Был такой между собою спор:
Кто из них сильнее
И быстрее,
Кто из них умнее
И хитрее?

И тянулась тяжба долгий век
У сестер — у двух соседних рек.
Ни одна не уступала в споре.
Наконец решили: — Ляжем спать,
А проснувшись, побежим опять.
Кто скорее добежит до моря,
Ту и будем старшею считать!

Вот зима постлала им постели
Под широкой крышей ледяной.
Шубою накрыли их метели,
Белою одели пеленой.

Но Вазуза пробудилась рано
Под покровом вешнего тумана
И сестру решила обмануть:
Собралась да и пустилась в путь.
Говорит: — Прощай, сестрица Волга,
Нежиться во сне ты будешь долго.
Я же той порой по холодку
От тебя подальше утеку,
Выберу дорожку попрямее
И до моря добежать успею!

Пробудилась Волга в свой черед,
Над собой взломала синий лед,
Разлилась в полях среди простора,
Напилась холодных вешних вод
И пошла не тихо и не скоро,
Не спеша, не мешкая, вперед.

Хоть она весной проснулась поздно
И путем извилистым текла,
Но сестру свою догнала грозно.
Гневная, к Зубцову подошла.

И Вазуза, с Волгою не споря,
Просит донести ее до моря:
Ей самой, усталой, не дойти —
Не собрала силы по пути.

Что ж, сестра родная — не обуза!
Две реки в пути слились в одну.
С той поры шумливая Вазуза
Будит Волгу каждую весну:

— Просыпайся, старшая сестра,
Пробираться к морю нам пора.

Гонят волны Волга и Вазуза —
Две реки Советского Союза.

Говорит народ, что у сестер
До сих пор не утихает спор.
Спорят реки Волга и Вазуза,
Спорят с Доном, Обью и Двиной:
Кто из них подымет больше груза,
Больше рыбы даст земле родной,
Кто прогонит летом больше сплава…

Источник

Вот какой рассеянный

Жил человек рассеянный
На улице Бассейной.

Сел он утром на кровать,
Стал рубашку надевать,
В рукава просунул руки —
Оказалось, это брюки.

Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной!

Надевать он стал пальто —
Говорят ему: «Не то!»
Стал натягивать гамаши —
Говорят ему: «Не ваши!»

Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной!

Вместо шапки на ходу
Он надел сковороду.
Вместо валенок перчатки
Натянул себе на пятки.

Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной!

Однажды на трамвае
Он ехал на вокзал
И, двери открывая,
Вожатому сказал:

«Глубокоуважаемый
Вагоноуважатый!
Вагоноуважаемый
Глубокоуважатый!
Во что бы то ни стало
Мне надо выходить.
Нельзя ли у трамвала
Вокзай остановить?»

Вожатый удивился —
Трамвай остановился.

Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной!

Он отправился в буфет
Покупать себе билет.
А потом помчался в кассу
Покупать бутылку квасу.

Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной!

Побежал он на перрон,
Влез в отцепленный вагон,
Внес узлы и чемоданы,
Рассовал их под диваны,
Сел в углу перед окном
И заснул спокойным сном.

«Это что за полустанок?» —
Закричал он спозаранок.
А с платформы говорят:
«Это город Ленинград».

Он опять поспал немножко
И опять взглянул в окошко,
Увидал большой вокзал,
Почесался и сказал:

«Это что за остановка —
Бологое иль Поповка?»
А с платформы говорят:
«Это город Ленинград».

Он опять поспал немножко
И опять взглянул в окошко,
Увидал большой вокзал,
Потянулся и сказал:

«Что за станция такая —
Дибуны или Ямская?»
А с платформы говорят:
«Это город Ленинград».

Закричал он: «Что за шутки!
Еду я вторые сутки,
А приехал я назад,
А приехал в Ленинград!»

Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной!

Источник

Как определить размер стихотворения: 3 простых способа

Расскажем, как легко определять и не путать между собой стихотворные размеры: хорей, ямб, амфибрахий, анапест, дактиль. Заодно узнаем, зачем они нужны и как устроены.

Что такое стихотворный размер и зачем он нужен

Стихотворный размер — это порядок чередования ударных и безударных слогов в строке. Этот порядок создаёт особый ритм, который и отличает стихи от прозы. Чтобы убедиться в этом, обратимся к истории.

В начале XVIII века русские поэты подражали французским авторам, в стихах которых главное — это число слогов в строке. Получалось не очень складно.

«Уме недозрелый, плод недолгой науки!
Покойся, не понуждай к перу мои руки:
Не писав летящи дни века проводити
Можно, и славу достать, хоть творцом не слыти.
Ведут к ней нетрудные в наш век пути многи,
На которых смелые не запнутся ноги».
А.Д. Кантемир, «На хулящих учения. К уму своему», 1729 г.

В каждой строке этого отрывка — равное количество слогов (13), но текст не воспринимается как поэзия, даже несмотря на рифмы. Дело в том, что во французском языке ударение в словах всегда падает на последний слог. Из-за этого возникает строгий ритмический порядок, а одинаковая длина строк усиливает ощущение монотонности. В русском языке ударение в словах не зафиксировано, поэтому ритм не возникает сам собой, и равенство строк по длине не спасает положение.

В середине XVIII века на это обратили внимание ведущие литераторы того времени — В.К. Тредиаковский и М.В. Ломоносов. Опираясь на тексты народных песен, они разработали новую систему стихосложения. Она предполагает не только соразмерную длину строк, но и определённую расстановку ударений, которая задаёт ритм.

«Науки юношей питают,
Отраду старым подают,
В счастливой жизни украшают,
В несчастный случай берегут».
М. В. Ломоносов, «Ода на день восшествия на престол Елисаветы
Петровны», 1747 год.

С тех пор русская поэзия приобрела привычную нам форму.

Виды стихотворных размеров

В основе классического русского стихосложения пять моделей (метров), известных ещё с Античности — хорей, ямб, амфибрахий, анапест, дактиль. Именно их изучают в школе как стихотворные размеры.

Размеры различаются устройством стоп. Стопа — это повторяющаяся группа ударных и безударных слогов в строке.

По стопам размеры делятся на:

От того, на каком месте в стопе находится ударный слог, зависит стихотворный размер произведения.

Для удобства записи стихотворных размеров используют специальные символы. Ударные слоги принято обозначать знаком «—», а безударные — знаком «U». Границы стоп обозначаются как «|».

Хорей

Хорей — это двусложный размер, в котором ударение в стопе падает на первый слог: |—U|

А.С. Пушкин, «Зимний вечер», 1825 г.

Ямб — это двусложный размер, в котором ударение в стопе падает на второй слог: |U—|

Ф.И. Тютчев, «Весенняя гроза», 1828 г.

Дактиль

Дактиль — трёхсложный размер, в котором ударение в стопе падает на первый слог: |—UU|

Степью лазурною, цепью жемчужною. »
|—UU|—UU|—UU|—UU|

М.Ю. Лермонтов, «Тучи», 1840 г.

Амфибрахий

Амфибрахий — это трёхсложный размер, в котором ударение в стопе падает на второй слог: |U—U|

С.В. Михалков, Гимн Российской Федерации, 2000 г.

Анапест

Анапест — это трёхсложный размер, в котором ударение падает на третий слог: |UU—|

И.А. Бродский, 1962 г.

Спондей и пиррихий

Стихотворений, в которых все ударения находились бы исключительно на «правильных» местах, практически не существует. Убедимся в этом на примере начала поэмы А.С. Пушкина «Евгений Онегин», написанной ямбом. Разделим отрывок на слоги и расставим ударения во всех словах:

Если бы перед нами был идеальный ямб, за каждым безударным слогом следовал бы ударный (U—). Но уже в самом начале мы видим два ударных слога подряд: «мой дя|дя» (——|U). Такое нарушение размера называется спондей.

В конце второй строки место ударного слога занято безударным: «зане|мог» (UU|—). Такое отступление от размера называется пиррихий.

Пиррихии и спондеи встречаются почти в каждом стихотворении, но определить стихотворный размер они не мешают. Когда мы читаем стихи, наша речь подчиняется заложенному в произведении ритму, и небольших отступлений от него мы, как правило, не замечаем. Если произнести строчки из примера вслух, можно ощутить, что ударение на слове «мой» немного проглатывается, а в слове «занемог» будто бы образуется побочное ударение на первом слоге.

Учите литературу вместе с домашней онлайн-школой «Фоксфорда»! По промокоду LITERA5112021 вы получите бесплатный недельный доступ к курсу литературы за ваш класс.

Как определить размер стихотворения

Метод 1. Скандирование

Допустим, требуется определить размер этого текста:

Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймёт ли он, чем ты живёшь?
Мысль изречённая есть ложь.
Ф.И. Тютчев, «Silentium!», 1829

Самый простой способ определить стихотворный размер этого отрывка — проскандировать его как детскую считалку или кричалку на стадионе. Нужно абстрагироваться от расположения ударений в каждом слове и постараться поймать общий ритм стиха. Ударные слоги можно выстукивать рукой по столу или притопывать в такт.

Выстукивая ритм, нетрудно заметить, что акценты приходятся на каждый второй слог. Следовательно, перед нами двусложный размер. А поскольку нечётные слоги безударные — это ямб.

Метод 2. «Ваня»

Этот метод придуман стиховедом А.А. Илюшиным. Определить классические размеры стихов можно, соотнося его с разными формами имени Иван:

Метод 3. Графический

Этот метод требует больше всего времени, зато он самый наглядный и точный.

Для наиболее точного определения стихотворного размера рекомендуется брать отрывки не менее 6-8 строк.

Допустим, нужно определить размер следующих стихотворных строк:

Я вернулся в мой город, знакомый до слёз,
До прожилок, до детских припухлых желёз.
Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей.
О.Э. Мандельштам, «Ленинград», 1930

Распечатаем или перепишем текст на бумагу, после чего карандашом разделим его на слоги, расставим ударения и нарисуем схему:

Внимательно посмотрим на схему. В большинстве случаев ударные слоги разделяются двумя безударными. Значит, перед нами трёхсложный размер. Попробуем разделить его на стопы по три слога:

Большинство ударений в стопах падает на третий слог. Следовательно, это анапест.

Как не путать стихотворные размеры

Зачастую школьники легко определяют ударения и число стоп в стихах, но путаются в названиях размеров. Чтобы запомнить их, существуют мнемонические правила. Например, слово «Ямб» начинается на букву Я. Это последняя буква алфавита, а значит, и ударение в ямбе — на последний (второй) слог. По этой логике в хорее ударение падает на первый слог.

А чтобы не путаться в трёхсложных размерах, запомните слово «ДАМА»:

Д — дактиль;
АМ — амфибрахий;
А — анапест.

Размеры перечислены в той же последовательности, что и ударные слоги в стопе.

Кроме того, можно запомнить мнемоническое стихотворение В.В. Онуфриева. В нём строчка, посвящённая каждому из метров, им же и написана:

Вовсе не сложные
Размеры трёхсложные,
Всё зависит от сильных в них мест.

Дактиль — он первый,
Второй — амфибрахий,
Ну а третий уже анапест!