Приключения Буратино (1975)
Регистрация >>
В голосовании могут принимать участие только зарегистрированные посетители сайта.
Вы хотите зарегистрироваться?
тексты песен
Стихи Булата Окуджавы, Юрия Энтина.
Буратино (муз. А.Рыбникова, сл. Ю.Энтина)
Кто доброй сказкой входит в дом?
Кто с детства каждому знаком?
Кто не учёный, не поэт,
А покорил весь белый свет,
Кого повсюду узнают,
Скажите, как его зовут?
Бу! Ра! Ти! Но!
Буратино!
На голове его колпак,
Но околпачен будет враг,
Злодеям он покажет нос
И рассмешит друзей до слез,
Он очень скоро будет тут,
Скажите, как его зовут?
Бу! Ра! Ти! Но!
Буратино!
Бу! Ра! Ти! Но!
Буратино!
Песня Дуремара (муз. А.Рыбникова, сл. Ю.Энтина)
Припев:
Но от жадности, ква-ква,
И от скупости,
И от подлости, ква-ква,
И от глупости,
И ещё от хвастовства,
Ква-ква-ква да ква-ква-ква,
Не поможет твой товар,
Злой противный Дуремар.
Припев.
Но от жадности, ква-ква,
И от скупости,
И от подлости, ква-ква,
И от глупости,
И ещё от хвастовства,
Ква-ква-ква да ква-ква-ква,
Не поможет твой товар,
Злой противный Дуремар.
Песня Карабаса-Барабаса (муз. А.Рыбникова, сл. Б.Окуджавы)
Зовёте меня гадким?
Да! Я готов на гадости!
Эх! Я готов на гадости!
Ух! Я готов на гадости!
Но лишь бы всё захапать
К своей великой радости,
Но лишь бы всё захапать
К своей великой радости,
К своей великой радости,
К своей великой радости!
Песня Кота и Лисы (муз. А.Рыбникова, сл. Б.Окуджавы)
Лап то бу ди дубудай,
Лап то бу ди дубудай,
Лап то бу ди дубудай
Лай лай лай, лай лай лай,
Лай лай лай лалалалалала.
Пока живут на свете хвастуны,
Мы прославлять судьбу свою должны.
Покуда живы жадины вокруг,
Удачи мы не выпустим из рук.
Песня кукол (муз. А.Рыбникова, сл. Ю.Энтина)
Карабаса страшный бас
И страшные гримасы.
Страшней, чем этот Карабас,
Не сыщешь Барабаса.
Тише, тише.
Осторожно!
Догадаться невозможно,
Что скрывает Карабас.
Песня Папы Карло (муз. А.Рыбникова, сл. Б.Окуджавы)
Из пахучих завитушек, стружек и колечек,
Мне помощником под старость и на радость вам
Скоро-скоро деревянный выйдет человечек,
Будет с кем мне под шарманку топать по дворам.
Песня пауков и Буратино (муз. А.Рыбникова, сл. Ю.Энтина)
Песня пауков и Буратино (муз. А.Рыбникова, сл. Ю.Энтина)
Песня Пьеро (муз. А.Рыбникова, сл. Б.Окуджавы)
Припев:
Не нужна мне малина,
Не страшна мне ангина,
Не боюсь я вообще ничего!
Лишь бы только Мальвина,
Лишь бы только Мальвина,
Лишь бы только Мальвина
Обожала меня одного.
Припев.
Не нужна мне малина,
Не страшна мне ангина,
Не боюсь я вообще ничего!
Лишь бы только Мальвина,
Лишь бы только Мальвина,
Лишь бы только Мальвина
Обожала меня одного.
Песня фонарщиков (муз. А.Рыбникова, сл. Б.Окуджавы)
Мы люди неплохие.
Чуть вечер, мы в пути.
Фонарщики лихие,
Волшебники почти.
Припев:
Шагаем вслед, вслед, вслед,
Туда, где тень, тень, тень.
Да будет свет, свет, свет.
Как будто день, день, день.
Мы не играем в прятки.
С полночной тьмой, о нет.
Все тайны и загадки
Пожалуйте на свет.
Припев.
Шагаем вслед, вслед, вслед,
Туда, где тень, тень, тень.
Да будет свет, свет, свет.
Как будто день, день, день.
Поле Чудес (муз. А.Рыбникова, сл. Б.Окуджавы)
Припев:
Не горы не овраги и не лес,
Не океан без дна и берегов,
А поле, поле, поле, поле чудес,
Поле чудес, в стране дураков.
Крекс-пекс-фекс..
Припев.
Не горы не овраги и не лес,
Не океан без дна и берегов,
А поле, поле, поле, поле чудес,
Поле чудес, в стране дураков.
Крекс-пекс-фекс..
Романс Тортиллы (муз. А.Рыбникова, сл. Ю.Энтина)
Затянулась буpой тиной
Гладь стаpинного пpуда.
Ах, была как Буpатино
Я когда-то молода.
Был беспечным и наивным
Чеpепахи юной взгляд,
Всё вокpуг казалось дивным
Тpиста лет тому назад.
Финальная песня (муз. А.Рыбникова, сл. Ю.Энтина)
— Я убедился нынче сам,
Что надо верить чудесам.
Понять всё это мне помог
Один веселый паренёк.
Ребята, не сочтя за труд,
Скажите, как его зовут?
Припев:
Бу! Ра! Ти! Но!
Буратино!
Припев.
Бу! Ра! Ти! Но!
Буратино!
Припев.
Бу! Ра! Ти! Но!
Буратино!
— И Дуремар, и Карабас
Мной одурачены не раз.
Лиса хитра и кот-прохвост,
Но ведь и я не так-то прост,
Недаром обо мне поют.
Все знают, что меня зовут:
Хочешь драться так дерись
Слушайте Романс черепахи Тортиллы (из кф Приключения Буратино) — Рина Зелёная на Яндекс.Музыке
Текст песни:
Затянулась бурой тиной
Гладь старинного пруда,
Ах, была, как Буратино,
Я когда-то молода.
Был беспечным и наивным
Черепахи юной взгляд,
Все вокруг казалось дивным
Триста лет тому назад.
Юный друг, всегда будь юным,
Ты взрослеть не торопись,
Будь веселым, дерзким, шумным.
Драться надо, так дерись.
Никогда не знай покоя,
Плачь и смейся невпопад,
Я сама была такою
Триста лет тому назад.
Эх, вспомнил еще один потерянный куплет. Вот песня черепахи целиком.
Затянулась бурой тиной
Гладь старинного пруда.
Ах, была, как Буратино,
Я когда-то молода.
Был беспечным и наивным
Черепахи юной взгляд.
Все вокруг казалось дивным
Триста лет тому назад.
Мне казалось, счастье рядом,
Только лапу протяни.
Но осенним листопадом
Прошуршали лета дни.
Старость все-таки не радость,
Люди правду говорят.
Как мне счастье улыбалось
Триста лет тому назад.
Юный друг, всегда будь юным,
Ты взрослеть не торопись.
Будь веселым, дерзким, шумным.
Драться надо, так дерись.
Никогда не знай покоя,
Плачь и смейся невпопад.
Я сама была такою
Триста лет тому назад.
В песне потерян третий куплет.
Мне казалось, счастье рядом,
Только лапу протяни.
Но осенним листопадом
Прошуршали лета дни.
Приключения Буратино
Юный друг, всегда будь юным,
Ты взрослеть не торопись.
Будь весёлым, дерзким, шумным,
Драться надо — так дерись!
Никогда не знай покоя,
Плачь и смейся невпопад,
Я сама была такою
Триста лет тому назад!
Песенка черепахи Тортилы из кф «Приключения Буратино»
Затянулось бурой тиной
Гладь старинного пруда
Ах, была как Буратино
Я когда-то молода
Был беспечен и наивен
Черепахи юной взгляд,
Всё вокруг казалось дивным
Триста лет тому назад
Юный друг, всегда будь юным,
Ты взрослеть не торопись,
Будь весёлым, дерзким, шумным
Драться надо — так дерись!
Никогда не знай покоя,
Плачь и смейся невпопад,
Я сама была такою
Триста лет тому назад!
Песенка черепахи Тортилы
Затянулось бурой тиной
Гладь старинного пруда
Ах, была как Буратино
Я когда-то молода
Был беспечен и наивен
Черепахи юной взгляд,
Всё вокруг казалось дивным
Триста лет тому назад
Юный друг, всегда будь юным,
Ты взрослеть не торопись,
Будь весёлым, дерзким, шумным
Драться надо — так дерись!
Никогда не знай покоя,
Плачь и смейся невпопад,
Я сама была такою
Триста лет тому назад!
Черепаха Тортила Приключения Буратино
Кто с доброй сказкой входит в дом?
Кто с детства каждому знаком?
Кто не учёный, не поэт,
А покорил весь белый свет?
Кого повсюду узнают?
Скажите, как его зовут?
Бу! Ра! Ти! Но! Буратино!
На голове его колпак,
Но околпачен будет враг,
Злодею он покажет нос,
Он рассмешит друзей до слез,
Он очень скоро будет тут,
Скажите, как его зовут?
Бу! Ра! Ти! Но! Буратино!
Он окружен людской молвой,
Он не игрушка, он живой,
В его руках от счастья ключ,
И потому он так везуч,
Все песенки о нем поют,
Скажите, как его зовут?
Бу! Ра! Ти! Но! Буратино! Буратино!
Буратино!
Глава первая
ИСТОЧНИК КОНФЛИКТНОСТИ
Хочешь драться — так дерись!
После того как мы впервые демонстрируем свои обиды, свою оскорбленность и свое недовольство поведением родителей, начинается новый виток нашего взаимного противостояния. Сначала родители пытаются обратить все происходящее в шутку. Конечно, им непонятно, почему, собственно, их ребенок на них обижается — «он же маленький», «он ничего еще не соображает», да и вообще «он должен знать свое место» и «не высовываться». Им непонятно, и они раздражаются.
Позабавившись, сколько это было возможно, нашим «смешным» реакциям сопротивления и противостояния, иерархический инстинкт наших родителей, впрочем, не только не унимается, а напротив, лишь распаляется. Все происходит так, словно бы властителям (пусть и подсознательным) был брошен вызов (пусть и не осознанный смельчаками таким образом). Кто-то из родителей воспринял это более спокойно, кто-то менее, но, как правило, сами они и не догадываются, что оказались заложниками своего иерархического инстинкта, который не терпит «слабых выскочек».
Вызовы, брошенные мальчиками, часто больше ощущаются папами; вызовы девочек, напротив, лучше чувствуют мамы. Хотя, конечно, это правило не абсолютно, но вот последствия есть всегда. Внешне все может выглядеть и вполне «невинно»: папа играет с малышом в игру «кто быстрее съест суп», кто быстрее добежит куда-нибудь наперегонки или кто — папа или сын — победит в дружеском боксерском спарринге.
Такие «соревнования», к сожалению, вещь небезобидная для психики ребенка. Потому что, каким бы ни был их исход, мальчик все равно может почувствовать унижение — если папа «выигрывает», мальчик чувствует себя проигравшим, и, конечно, это не может его радовать. Тем более если отец сопроводит свою победу словами «ну ты и слабак», «а. не можешь выиграть!» или чем-то еще в этом, духе.
Если же папа поддается и проигрывает, то сын чувствует, что с ним играют «в поддавки». С одной стороны, ему, конечно, приятно победить, а с другой, его унижает его собственная слабость. И всю эту борьбу чувств нетрудно разглядеть на лице ребенка — он напряжен, он боится, он раздражается, он изображает «веселье игры», тогда как ему, на самом деле, совсем не весело.
С девочками, к сожалению, подчас случается то же самое. В чем-то, впрочем, их реакция отличается, но и маленькая девочка может переживать такие травмы. Ребенок чувствует себя слабым, а признаться себе в этом у него нет силы, ведь он буквально только что стал— ощущать самого себя, и подобные «откровения», начинающиеся с самого порога, конечно, не придают ему ни энтузиазма, ни оптимизма.
Борьба за пресловутую пальму социального первенства не бывает красивой. И если для детей эта битва принципиальна, то родителей она раздражает. Они знают, что они сильнее, они чувствуют свою власть и свое право, а потому все эти детские притязания на некое «господство» лишь какое-то время их забавляют, а затем «наскучивают» или начинают откровенно бесить.
Это подсознательное противостояние личностей выливается или в мелкие издевательства над детьми со стороны родителей (в виде бесконечных подтруниваний, издевок, подначиваний), или в формальный повод сорваться на своего ребенка, выместить на нем свое раздражение (подчас возникшее где-то в совершенно другом месте и в других отношениях).
Иерархический инстинкт какое-то время можно облекать в шутку, но в определенный момент он все равно берет верх над родителями и они, вольно или невольно, унижают своего ребенка. А у него в этот момент происходит становление его иерархического инстинкта, и происходит, как мы видим, в очень непростых условиях.
Разумеется, эти события и реакции — и детские, и родительские — как правило, происходят спонтанно, непреднамеренно и нецеленаправленно. Родителям кажется, что они просто играют с ребенком, поддерживают с ним контакт. Каждая такая мизансцена рождается как бы сама собой, без злого умысла. Взрослые удовлетворяют таким образом свой иерархический инстинкт и не отдают себе отчета в том, что их дети подчас крайне болезненно реагируют на подобную форму обращения с ними.
Насколько сами дети осознают происходящее? По-разному. Многие — буквально с ювелирной точностью, и о подобных сценах — детских обидах, чувстве унижения, бессилии и отчаянии — мои пациенты рассказывали мне сотни раз. Но все-таки для большинства детей происходящее во время таких «показательных порок личности» проходит относительно незаметно. Сила собственного иерархического инстинкта у таких детей не так велика, а потому они сносят подобные реакции как должное. Это, в свою очередь, снижает соответствующий родительский пыл.
Так или иначе, но без последствии не остаются ни те, ни другое. Первые — те малыши, которые очень хорошо чувствуют интригу этой стороны отношении со своими родителями и чей иерархический инстинкт переживает в подобных ситуациях стресс — превращаются в людей с болезненной самооценкой (мы скажем об этом ниже). Вторые — те, что относительно спокойно переносят давление родителей и чей иерархический инстинкт позволяет им держаться в рамках — или превращаются в людей с типом поведения, или просто замыкаются, а впоследствии будут характеризоваться эмоциональной нечуткостью.
Властолюбие — это страсть, которая несправедлива сама по себе, и ее проявления восстанавливают против нее всех. Она начинается, однако, с опасения, как бы не оказаться под властью других, и стремится к тому, чтобы заблаговременно добиться власти над другими.
Случаи из психотерапевтической практики:
Как я уже сказал, чаще всего мальчики испытывают давление со стороны отцов, а девочки — со стороны матерей. Впрочем, это правило изобилует исключениями. История Лики — одной из моих пациенток, показывает и такую возможность — подавлять могут оба родителя. Конечно, многое зависит от иерархического инстинкта самого ребенка — если он склонен к подчинению и не демонстрирует открыто протестов, его жизнь проходит в этот период с меньшими душевными травмами, хотя негативные последствия все равно рано или поздно проявятся. Для детей, обладающих незаурядной силой личности уже в этом возрасте (от 3-х лет и старше), и этот период их развития может быть роковым, оставляя неизгладимый и не самый радужный след на психике ребенка.
На мой вопрос: «А зачем, собственно, мы это делаем?» она ответила буквально следующее: «Я не вижу смысла жить. Чего бы я ни делала, меня преследуют неудачи. Я хотела стать певицей, но мне это не удалось, несмотря на мои четыре октавы. Я закончила школу с золотой медалью и хотела получить нормальное образование, а буду бухгалтером. Я заняла второе место на городском конкурсе красоты, а у меня обнаружили гормональное заболевание и теперь я чем дальше, тем больше буду толстеть. У меня ничего не получится, я не состоюсь в жизни. Какой смысл жить?»
Надо признать, что эта аргументация, по крайней мере на первый взгляд, была весьма серьезной. Тем более что все оказалось правдой — и потрясающий голос, и золотая медаль, и звание «вице-мисс» на конкурсе красоты, и заболевание, и полнота (с последним, впрочем, удалось более или менее справиться). Удивленный полосой заявленных Ликой неудач, я попытался выяснить причину такого невезения, и она оказалась по всем пунктам одной и той же.
Мать Лики долго не хотела верить в то, что у нее есть голос, и когда преподаватели вокала все-таки настояли на необходимости обучать Лику, через пару месяцев мать отказалась платить за ее образование. Когда Лика закончила школу, мать заявила, что «нечего время зря тратить, нужно работать», а потому «университет не обязателен, хватит и профессионального училища, бухгалтера всегда будут нужны». И даже с заболеванием дочери она обошлась достаточно странно — сказала, что, мол, «написано тебе на роду быть толстой, чего лечиться?» И драгоценное время было упущено.
Впрочем, такое отношение к дочери было для ее матери явлением обычным. Женщина не состоялась в жизни, мечтала о большой и яркой карьере, но мечты так и остались мечтами. Потом вышла за мужчину, который не имел ни образования, ни толком профессии, а к тому же страдал алкоголизмом и отличался несносным характером. Всю жизнь она проработала бухгалтером — кляла судьбу, устраивала свою личную жизнь, изменяя вечно пьяному мужу и отыгрываясь на дочери.
Отношения с отцом у Лики были ничем не лучше. Он хотел, чтобы у него родился мальчик, и мальчик родился, но оказался нежизнеспособным. Потом, когда через год с небольшим родилась Лика, он сказал, что она и будет «его мальчиком». И с самого начала воспитывал ее как мальчика, но не в том смысле, в котором можно было бы подумать, а в том, что наказания, которые он избирал в качестве своих воспитательных маневров, были мальчишескими (если вообще можно считать, что наказания имеют какую-то половую спецификацию). Отец Лики отвешивал ей оплеухи, порол ремнем, выставлял в мороз полуголой на балкон. Короче говоря, вся его жизненная неудовлетворенность вымещалась на дочери.
Другой ребенок на месте Лики превратился бы в пассивное и забитое существо, но в девочке была сила, которая не хотела мириться со своей судьбой. Когда отец издевался над ней, она думала о том, что выучится, сбежит из дома и никогда больше его не увидит. Когда мать говорила ей, что с такими ногами, как у нее, мужчины никогда не будут ее любить, она сжималась, мучалась, а потом шла в спортивную секцию. Когда мать фактически на глазах дочери изменяла ее отцу, она мечтала о том, что у нее будет хорошая семья, что муж будет ее любить, а дети не будут чувствовать себя несчастными. Когда ей указывали на то, что никому в их семье не удалось сделать нормальной карьеры, она давала себе зарок выучиться и показать всем, что она «не из этой семьи».
Протестуя против того положения, в котором она оказалась с раннего детства, Лика лишь усиливала агрессию родителей — и явную (по большей части со стороны отца), и скрытую (исходившую от матери). Но сам факт, что все эти хорошие, чудные замыслы произрастали на такой гнилой почве, уже ставил под вопрос будущее ребенка. В ней словно бы жили два человека. Один говорил: «У тебя все получится! Ты вырастешь, сама сделаешь свою судьбу и докажешь родителям, что ты молодец!» А другой постоянно подначивал: «У тебя ничего не получится! Тебе ничего не светит! Ты неудачница!» Один толкал ее вперед, помогал учиться и развиваться, а другой при малейшей неприятности и заминке вселял сомнение и пугал.
В конце концов все это привело к разочарованию Лики в жизни и желанию покончить с собой. Мать считала ее зазнайкой и эгоисткой, отцу на нее было наплевать. Лика терпела неудачу за неудачей, испытывала поражение за поражением, и в какой-то момент ей стало все равно. Поскольку же желание быть первой и лучшей все-таки никуда не пропало, то смысла жить она не видела: «Какой смысл? Я неудачница. У меня все равно ничего не получится!»
Конечно, помочь Лике было сложно, ведь нам предстояло решить две принципиально разные, даже противоречащие друг другу задачи. С одной стороны, он» должна была избавиться от тех избыточных, завышенных требований к себе, которые сформировались у нее как защита, как средство противостояния нескончаемой родительской агрессии. С другой стороны, мы должны были сформировать в юной девушке уверенность в собственных силах. Иными словами, одного человека в ней мы должны были убедить в том, что «лучшей» быть не обязательно, главное — быть счастливой. Другого субъекта в ее душе мы должны были разубедить в том, что у Лики нет шансов.
Шансы у нее были, и были замечательными, но быть «лучшей», «первой» совсем не обязательно, а главное — и нельзя. Кто такой «лучший», кто такой «первый»? Ведь эти требования — чистой воды фикция! Уважать самого себя и верить в свои силы — вот что значит добиться успеха в жизни, а лидерство — это невротическая борьба за «первое место», которого в принципе не существует. Можно, конечно, быть лучшим, но только в чем-то, а не «вообще лучшим», можно занять первое место на каком-нибудь соревновании, но нельзя быть «вообще первым». Эти требования — невротические и гарантируют лишь одно — чувство неудовлетворенности.
В какой-то момент психотерапии я спросил у Лики:
— А почему ты, о чем бы ни говорила, постоянно возвращаешься к своим родителям? Ты ведь уже выросла. А кажется, что ты продолжаешь вести с ними какую-то непрекращающуюся дискуссию. О чем вообще ты можешь с ними говорить?
— Ну да! — продолжил я. — Ты же постоянно с ними разговариваешь и что-то им доказываешь! Что бы ты хотела им сказать?
Лика покраснела и выпалила:
— Я ни о чем не хочу с ними говорить! Слышите, я не хочу с ними разговаривать!
— Говорю. — протянула она. — Действительно. Я как-то совсем раньше об этом не думала.
С этого момента дело пошло на поправку. Лике важно было понять, что каждый ее поступок до сих пор не был ее собственным поступком, она поступала не для себя и не от себя, а как будто вопреки собственным родителям, назло им. Но подобная политика просто не может быть эффективной. Если вы хотите что-то построить, нельзя исповедовать идеологию разрушения, это все равно ни к чему хорошему не приведет. И если ваши отношения с родителями оставляют желать лучшего, за них не стоит цепляться. Вести же спор с виртуальными родителями — и вовсе безумие!
К этому времени и мать Лики вела собственную жизнь, и об отце, уехавшем в другой город, известий не было уже около двух лет. С кем же, в таком случае, все это время разговаривала Лика, кому она пыталась доказать свою состоятельность? И стыд перед кем за свои поражения не давал ей сил жить? Да, Лике настало время вырасти, тем более что, если разовраться, она уже слишком давно стала взрослой. Теперь оставалось лишь констатировать это.
Теперь Лика поет в одной из джазовых групп, учится на заочном в университете и недавно вышла замуж. Помню, как в какую-то из последних наших встреч она сказала: «Это, может быть, стыдно, но я наконец почувствовала себя победительницей!» «В смысле, что победила себя?» — спросил я невпопад. Она засмеялась: «Нет, я победила тем, что смогла их простить». Надо ли уточнять, что говорила она в этот момент о своих родителях.
Ни одно человеческое существо не может выносить чувства своей несостоятельности: оно ввергает его в такое напряжение, что требуется хоть какое-нибудь действие.
Многие мальчики рисуют матерей с фаллосами не только потому, что незнакомы с женской анатомией, но и потому, что их матери действуют по отношению к ним маскулинным образом.
Данный перевод песни на русском языке является художественным, т.е. перевод недословный. Чтобы узнать дословный перевод песни, можете наводить мышкой на английские слова.
Another love
I wanna take you somewhere so you know I care
But it’s so cold and I don’t know where
I brought you daffodils in a pretty string
But they won’t flower like they did last spring
And I wanna kiss you, make you feel alright
I’m just so tired to share my nights
I wanna cry and I wanna love
But all my tears have been used up
On another love, another love
All my tears have been used up
And if somebody hurts you, I wanna fight
But my hands been broken, one too many times
So I’ll use my voice, I’ll be so f*cking rude
Words they always win, but I know I’ll lose
And I’d sing a song, that’d be just ours
But I sang ’em all to another heart
And I wanna cry I wanna learn to love
But all my tears have been used up
On another love, another love
All my tears have been used up
I wanna sing a song, that’d be just ours
But I sang ’em all to another heart
And I wanna cry, I wanna fall in love
But all my tears have been used up
On another love, another love
All my tears have been used up
Другая любовь
Я хочу забрать тебя куда-нибудь, чтобы ты поняла, что мне
Не все равно. Но слишком холодно, и я не знаю куда.
Я приносил тебе нарциссы в красивой ленточке,
Но они не расцветут, как в прошлую весну.
И я хочу тебя поцеловать, чтобы ты чувствовала себя хорошо,
Я просто слишком устал делить свои ночи,
Мне хочется плакать, и я хочу любить,
Но все мои слезы исчерпаны.
На другую любовь, другую любовь,
Все мои слёзы исчерпаны.
И если кто-то причинит тебе боль, я хочу драться,
Но мои руки ломали уже слишком много раз. Поэтому
Я воспользуюсь своим голосом — я буду чертовски груб.
Слова, они всегда побеждают, но я знаю, что проиграю.
И я бы спел песню, которая принадлежала бы лишь нам,
Но я спел их все другому сердцу,
Мне хочется плакать, я хочу научиться любить,
Но все мои слезы исчерпаны.
На другую любовь, другую любовь,
Все мои слёзы исчерпаны.
Я хочу спеть песню, которая будет принадлежать лишь нам,
Но я спел их все другому сердцу,
Мне хочется плакать, я хочу влюбиться,
Но все мои слезы исчерпаны.
