Часовое искусство
ИЗ ШВЕЙЦАРИИ С ЛЮБОВЬЮ
Века накопленного знания, десятилетия опыта, годы разработки и сотни часов кропотливого труда — когда они соединяются, рождаются часы Montblanc. Часовых дел мастера Montblanc в Виллере и Ле-Локле вкладывают всю свою гордость, страсть и душу в каждые часы, что создаются с мастерством, передаваемым из поколения в поколение.
MONTBLANC ОТМЕЧАЕТ 160-ЛЕТИЕ СВОЕГО НАСЛЕДИЯ
Традиции часового мастерства Montblanc возникли 160 лет назад, в 1858 году, когда Шарль-Иван Робер основал часовую мастерскую в долине Сен-Имье. Так началась эра Minerva. Сегодня на месте Minerva работает Мануфактура Montblanc в Виллере. В период расцвета Minerva была одним из ведущих производителей профессиональных часов, замеряющих короткие интервалы времени с высокой точностью. Уже в 1880-х гг. Мануфактура Montblanc начала специализироваться на карманных часах, которые заводились при помощи заводной головки. Это были одни из первых моделей часов, которые можно было завести без специального ключа. Они быстро принесли Minerva успех и дали стимул к росту их популярности. Инновационные часы также привлекли внимание ценителей на ряде международных выставок того времени, где завоевали престижные награды. В начале XX века Мануфактура приступила к разработке однокнопочных хронографов и завоевала признание своей точной хронометрией, став ведущим производителем профессиональных часов и секундомеров. Minerva, как никакой другой производитель часов, оказала влияние на историю профессиональной хронометрии. Путь к новым высотам продолжился в ХХ веке: многочисленные достижения, инновационные патенты и передовые часовые технологии помогли появиться на свет высокоточным секундомерам, замеряющим время с точностью до 1/100 секунды. Эти достижения олицетворяют собой уровень мастерства и инновационности, к которому Minerva шла начиная с 1858 года, и подкрепляют ее репутацию ведущей мануфактуры карманных часов и хронографов. Сегодня часы Montblanc продолжают путь, заложенный 160-летним наследием Minerva, в трех направлениях:
Montblanc переосмысляет легендарную коллекцию Star, отдавая дань памяти уникальному наследию Minerva, начинающемуся в 1858 году, подчёркивая классическую отделку и изысканность дизайна, одновременно сохраняя все ключевые элементы моделей. Весь опыт и знания своих мануфактур Дом использует, чтобы раздвинуть границы часового мастерства и создать новые сложные функции собственного производства. Модели из коллекции Montblanc Star Legacy напоминают об исторических карманных часах Minerva, созданных в конце XIX – начале ХХ века, таких, как Gold Hunter Calibre 19”’ 1927 г. Современную коллекцию отличает круглый корпус с элегантными изогнутыми деталями отделки по бокам, которые создают изысканную форму, напоминающую морскую гальку. Этот эффект подчёркивают ушки с уступом по бокам. Заводные головки, выполненные в духе классического часового мастерства, выделяются узнаваемой и удобной формой в виде луковицы, украшенной эмблемой Montblanc. Циферблаты отличают контрастные арабские цифры, форма и размер которых были переработаны, чтобы сделать их ещё элегантнее. Циферблат украсило легендарное гильоширование в виде расходящейся звезды. В числе прочих декоративных деталей: уникальная минутная шкала в стиле «железная дорога» и изысканное гильоширование filet sauté вокруг циферблата.
Коллекция высокотехнологичных часов Montblanc TimeWalker напоминает о 160-летнем наследии Minerva, воплощая в себе золотой век автогонок начала ХХ века. Увлечение автоспортом родилось в начале ХХ века, когда новые двигатели и облегченные кузова позволили автомобилям развивать все более высокие скорости. Победители приходили к финишу с минимальным отрывом, и необходимость в устройствах, которые могли бы замерить даже кратчайшие интервалы времени, стала как никогда острой. Одним из ведущих производителей высокоточной хронометрии, предназначенной для замера коротких интервалов, в то время была Minerva. Такие модели, как секундомер, способный замерить 1/100 секунды и знаменитые Rally Timer, созданные специально для автогонок, — всего лишь пара примеров из богатого наследия Minerva. Секундомеры Minerva, использовавшиеся на самых легендарных соревнованиях по всему миру, вошли в историю спортивной хронометрии. Коллекция TimeWalker отсылает нас к профессиональным инструментам Minerva: современные часы сочетают в себе винтажный стиль и высочайшую точность, инновации, превосходную чёткость и надёжность. Все модели Montblanc TimeWalker отличает неуклонное внимание к функциональности и точности. Стрела Минервы на стрелках или механизме напоминает о наследии Minerva и 160-летней истории часового мастерства этой марки.
Коллекция Montblanc 1858 отсылает нас к миру покорителей горных вершин. Montblanc 1858 переосмысляет наследие карманных часов и хронографов Minerva 1920-х и 30-х годов, что создавались для военных и альпинистов: их отличали высокая точность, чёткость и надёжность в экстремальных условиях. Новая коллекция воссоздаёт дух тех времён в современной интерпретации, следуя за трендами на открытия интересных уголков планеты и возврат к природе. Новые часы в стилистике винтажных моделей, предназначенных для первооткрывателей, отличают характерная эстетика, инновационные сложные функции, необычное сочетание материалов, таких, как специальный сплав бронзы, и выбор различных размеров корпуса. Они по-современному воплощают в себе дух прошлого, отражая тренд на возврат к природе и растущий интерес к приключениям. Винтажная стилистика основана на дизайне военных часов 1920-х и 30-х годов, напоминающих о периоде расцвета хронографов. Сатинированные корпусы слегка видоизменились: ушки стали тоньше, а полированные точеные грани подчеркивают его форму. Прочие детали включают в себя рифленые заводные головки, как у старинных часов, выпуклое сапфировое стекло, подчёркивающее винтажную стилистику и особую надёжность этих моделей. Циферблаты отличает яркий цветовой контраст: винтажные стрелки cathedral с люминесцентным напылением и перегородчатой эмалью сделаны слегка выпуклыми для большей элегантности; арабские цифры с покрытием SuperLumiNova®, минутная шкала «железная дорога» и исторический логотип Montblanc из 1930-х с эмблемой горы Монблан.
НАШИ МАНУФАКТУРЫ
Часовое искусство Montblanc опирается на более чем 160-летнее наследие швейцарского мастерства. Его уникальность определил союз двух мануфактур, соединившихся, чтобы создавать самые изысканные часы и самые инновационные механизмы, на которые только способны швейцарские мастера.
Мануфактура Montblanc в Виллере, Центр совершенства механизмов и инноваций Дома, находится в том же здании, где в 1858 году была основана Minerva. Здесь занимаются разработкой, прототипированием и сборкой всех механизмов собственного производства: от инновационных и революционных сложных функций до небольших практичных функций. Мануфактура в Виллере — одна из последних, где большинство традиционных операций, со всеми их микронастройками, как и ранее, кропотливо осуществляется вручную. Каждые часы создаются так, словно они единственные в своём роде. Montblanc — один из очень немногочисленных производителей часов, привлекающих лучших мастеров, использующих оригинальные инструменты и весь накопленный опыт, чтобы разрабатывать и создавать механические часы в соответствии с подлинными традициями швейцарского часового искусства. Будучи верными принципам своего наследия, и при этом постоянно внедряя инновации, мастера в Виллере создают уникальные разработки, которые во многом отличаются от всего, что создаёт современная высокая часовая индустрия.
В Центре совершенства механизмов и качества в Ле-Локле традиции часового искусства соединяются с высокими технологиями. Здесь ремесло ставит себя на службу инновационным технологиям. От дизайна до конструирования, создания прототипов и сборки — все опыт и знания, необходимые, чтобы создать легендарные часы, сосредоточены в этом месте.
Как только бесчисленные детали искусно соединяются в механизм на мануфактуре в Ле-Локле, новые часы проходят строгое испытание: Montblanc Laboratory Test 500, проверяющий их на высочайшую точность и абсолютное совершенство. Так часы Montblanc получают свой знак высочайшего отличия. В рамках теста часы проходят множество проверок в течение 500 часов: ежедневный износ, многочисленные переводы стрелок и переводы заводной головки в разные положения, различные климатические условия, а также проверка всех функций. Это требовательное и суровое испытание, которое гарантирует работу даже самых сложных деталей.
МАСТЕРСТВО
При создании часов мастерам Мануфактуры Montblanc удается сочетать ценности марки с настоящей швейцарской точностью, что гарантирует соответствие высоким стандартам компании в области исполнения и качества изделий.
Как только бесчисленные детали искусно соединяются в механизм, новые часы проходят строгое испытание: Montblanc Laboratory Test 500, проверяющий их на высочайшую точность и абсолютное совершенство. В рамках теста часы проходят множество проверок в течение 500 часов: ежедневный износ, многочисленные переводы стрелок и переводы заводной головки в разные положения, различные климатические условия, а также проверка всех функций. Это требовательное и суровое испытание, которое гарантирует работу даже самых сложных деталей. Часы могут покинуть мануфактуру только после того, как команда проверки качества в Ле-Локле удостоверится, что они полностью соответствуют строгим стандартам Montblanc. Каждые часы, прошедшие Montblanc Laboratory Test 500, получают индивидуальный сертификат, подтверждающий их соответствие высоким стандартам качества Montblanc.
Как Montblanc стал одним из важнейших игроков на рынке сложных часов
Еще четверть века назад на карте мировых часовых производителей не существовало такого бренда, как Montblanc. Точнее, такой бренд был, но компания, основанная в Гамбурге в 1906 году, занималась эксклюзивными письменными аксессуарами и кожгалантереей. Ее решение войти в узкий круг швейцарских часовщиков многие восприняли скептично, тем более когда на женевском Салоне высокого часового искусства в 1997 году марка дебютировала с часами с названием Meisterstuck, позаимствованным из коллекции ручек Montblanc. Впрочем, вскоре стало понятно, что решение приобщиться к часовому ремеслу было исключительно продуманным.
К моменту первого выступления на SIHH бренд Montblanc уже вошел в состав Richemont Group, чьи производственные мощности оказались отличной технической базой для часового новичка. В Ле-Локле в здании эпохи ар-нуво 1906 года постройки открылась собственная мастерская Montblanc Montre. Через 100 лет, в 2007-м, к ней добавилась старинная мануфактура Minerva в городе Вильре, основанная в середине XIX столетия. На протяжении XX века крошечное производство было известно военными часами, профессиональными инструментами и спортивными секундомерами.
В историческом здании под вывеской «Institut Minerva de Recherche en Haute Horlogerie» («Научно-исследовательский институт высокого часового искусства «Минерва»») провели тщательную реконструкцию, сохранив оборудование минувших десятилетий, которое отчасти напоминает музейные экспонаты, и каноны ручного ремесла. Здесь до сих пор производят все детали часовых калибров: от платин и мостов из нейзильбера до балансовых спиралей из секретного металлического сплава (известно, что этим ключевым компонентом механизма собственного производства может похвастать лишь считанное количество часовых мастодонтов).
«Все, что мы делаем сегодня, вдохновлено историей и стилем Minerva, — объясняет глава часового направления Montblanc Давиде Черрато. — Эта старинная мануфактура помогла нам точно сформулировать, что представляет собой часовое направление Montblanc, причем как в техническом плане, так и в эстетическом». Фабрика, основанная Шарлем-Иваном и Ипполитом Роберами в 1858 году, представляла собой классическое ателье: братья покупали детали механизмов у поставщиков и собирали готовую продукцию под собственной маркой C.Robert, в частности дорогие карманные часы в золотом корпусе с инновационной по тем временам встроенной заводной головкой вместо ключа.
Название Minerva появилось в 1887 году. К тому моменту хронометры Робера, удостоенные престижных наград на международных ярмарках в Антверпене и Париже, пользовались спросом далеко за пределами Швейцарии. Первые собственные калибры мастера Minerva выпустили на рубеже столетий. Среди них первый интегрированный хронограф 1909 года с мостом особой V-образной формы — этот 19-линейный калибр стал базовым механизмом Minerva на долгие годы. С него началась разработка секундомеров: если в 1911 году механизмы могли засекать пятую долю секунды, то уже через пять лет точность возросла до десятой доли, а в 1936 году был выпущен высокочастотный хронограф, отмерявший сотые доли секунды, с частотой баланса 360 тыс. полуколебаний в час. Эти показатели и сегодня считаются выдающимися.
В 1920-е был налажен выпуск наручных часов, в том числе однокнопочных хронографов (13-линейный калибр 1923 года) с колонным колесом. Облик моделей далекого прошлого оказался весьма актуальным 80 лет спустя. Кафедральные стрелки cloisonné, заводная головка в духе ретро, заметные арабские цифры с люминесцентным покрытием, классическая минутная шкала в стиле «железная дорога», да и сам логотип, отпечатанный историческим шрифтом — эти детали стали приметами коллекции «1858» (в названии увековечен год основания Minerva). Новая линия Heritage стала интерпретацией классических моделей 1940–50-х с аккуратной разметкой и точками вместо часовых индексов. Был переработан и оттенок лососевого циферблата на часах из архивов Minerva.
Girard-Perregaux: Мануфактура Haute Horlogerie
Girard-Perregaux – немаленькая, но гордая птица, свившая собственное независимое гнездо Sowind Group, в котором кроме нее обитают брэнд Daniel JeanRichard, а также фабрики Girard-Perregaux Manufacture и EMG SA
Girard-Perregaux – немаленькая, но гордая птица, свившая собственное независимое гнездо Sowind Group, в котором кроме нее обитают брэнд Daniel JeanRichard, а также фабрики Girard-Perregaux Manufacture и EMG SA.
Cегодня чуть ли не каждый производитель норовит назвать свою компанию «мануфактурой». На самом деле во всем мире не более 10 заводов подходят под классическое определение этого понятия, которое дано в знаменитом Illustrated Professional Dictionary of Horology:
«В швейцарской часовой промышленности «мануфактурой» может называться фабрика, которая располагает практически полным циклом производства часов, в отличие от «atelier de terminage», занимающихся сборкой и настройкой механизмов из готовых деталей, установкой стрелок и облечением часов в корпус».
Хартия высокого часового искусства Charte de Haute Horlogerie
1. Самостоятельно разрабатывать и производить качественные механизмы, отвечающие самым высоким техническим и эстетическим требованиям.
2. Cамостоятельно разрабатывать и производить такие усложнения, как турбийон, вечный календарь, минутный репетир, сплит-хронограф и другие.
3. Разрабатывать оригинальные корпуса выдержанного в духе фирменных традиций дизайна
4. Осуществлять строжайший контроль качества на каждом этапе производства, чтобы гарантировать соответствие продукта самым высоким стандартам часового искусства
5. Осуществлять строжайший контроль качества деталей, получаемых от других производителей. Детали должны иметь маркировку Swiss made.
6. Производить часы в исторически сложившемся фирменном стиле
7. Производить уникальные пронумерованные часы, выпущенные лимитированными сериями, и реплики исторических моделей
8. Обеспечивать сохранение и преемственность опыта и уникальных технологий, воспитывать молодых мастеров в лучших традициях часового искусства
9. Обеспечивать распространение часов только в достойных во всех отношениях местах, профессиональными продавцами, прошедшими специализированную подготовку
10. Обеспечивать продукцию квалифицированным сервисом с помощью мастеров, прошедших подготовку на мануфактурах производителя.
Они не только отвечают самым высоким техническим и эстетическим требованиям, но и превосходят их. На них основана практически вся нынешняя коллекция компании. Так на базе мощного калибра 3300 (диаметром 26,3 мм) созданы такие усложнения как GMT, вечный календарь, календарь с большой датой, фазы Луны и индикатор запаса хода.
С этого года GP по примеру Zenith решительно отказала поставлять свои механизмы другим брэндам.
— И над чем вы работаете, если не секрет?
Сейчас наши кварцевые механизмы используются только в немногочисленной коллекции Vintage Dame, но мы хотим, чтобы люди не забывали, кто в Швейцарии создал первый кварц. Ну а напомним об этом выпуском лучших, на мой взгляд, кварцевых механизмов в мире.
— Они будут даже лучше, чем Seiko Sportura и Spring Drive?
— Надеюсь. Думаю, наши гибридные механико-кварцевые механизмы скоро удивят мир.
То же самое касается изготовления спирали. Никто не в состоянии конкурировать в этой области с Nivarox. И мы не собираемся. У нас с ним заключен долгосрочный контракт на поставку спирали. Качество их продукции нас полностью устраивает, тем не менее мы постоянно проверяем его.
Форма корпусов GP являются определяющей для некоторых коллекций: например, серия Vintage 1945 – это знаменитый фирменный квадрат размером 32х32 мм, а часы самой, пожалуй, популярной серии Richeville помещены в бочку 37х37 мм. Что касается Classic Elegance, Collection Lady и Sport Classic, то они выполнены в классических круглых корпусах. Впрочем, мы начали разговор уже о 2-м, 6-м и 7-м пунктах хартии.
Турбийон три моста для чемпиона мира
Girard-Perregaux гордится своим турбийоном с тремя мостами вот уже два века. В 1999-м появился еще один повод для гордости. Мануфактура оснастила свои самые помпезные часы автоподзаводом – калибр GP 9600. Миниатюрный, но достаточно весомый ротор из платины разместился под верхним мостом, придав излишней и не слишком нужной «архитектурной» пышности этих часов эффектный и эффективный конструктивизм.
Упрощенная версия турбийона с одним золотым мостом также выпускается в круглом и квадратном корпусах на основе автоматического калибра GP 9610С, прикрытого циферблатом.
К топ-моделям относятся и две «оперы»: Opera I – это минутный репетир с 3-мостным турбийоном, а Opera II – минутный репетир с 3-мостным турбийоном и вечным календарем.
Функционально модели коллекций Vintage 1945, Richeville и Classic Elegance схожи, а отличаются друг от друга только формой корпусов. Во всех линиях представлена модели Large Date & Moon Phases (механизм GP3330, автоподзавод), Small Seconds & Power Reserve и Column Wheel Chronograph. Дамские версия чуть меньше в размерах (23х23,5). Richeville Lady представляет собой серию изумительно красивых автоматических хронографов с яркими ремешками и перламутровыми циферблатами.
Впечатленный количеством и разнообразием модельного ряда-2003, беглый осмотр которых занял у меня более получаса, я не удержался и задал г-ну Урни целый ряд наивных вопросов в одном:
— Имея такую коллекцию, вы говорите, что хотите разнообразить ее, работаете над целой серией новых механизмов? Да куда же вам столько? И это не считая Daniel JeanRichard? Сколько же часов вы производите в год?
-18 000 часов в год – около 60 в день. Больше не можем, как я уже сказал, из-за повышенного контроля качества.
-Но это же мало для такой мануфактуры, как ваша?
-Это нормально. Ведь Girard-Perregaux не выпускает массовые часы, тем более что сегодня в моде эксклюзивные часы. К тому же вы совершенно правильно упомянули Daniel JeanRichard. Это более доступные часы. Кстати, мы собираемся приложить значительные усилия по развитию этого брэнда. Начиная с этого года изменится логотип марки – теперь на циферблате будет написано только JeanRichard. Так компактнее красивее и крупнее.
Думаю, достаточно сказать, что эти часы отныне будут снабжаться механизмами исключительно нашей мануфактуры. Но вернемся к часам Girard-Perregaux. Никто не сомневается, что если бы мы выпускали ежегодно больше 18 тысяч, распродались бы и они. Но, согласно Хартии Haut Horlogerie, мы распространяем свои часы только через самых достойных дилеров. А их немного. Как впрочем и людей, которым наши часы не нравятся.
После смерти Жирара-Галле в 1903 году о компании постепенно начали забывать, но в 1930 году ее приобрела набирающая силу немецкая компания Graef & Co. Переименовывать GP немцы не стали, зато принялись раскручивать под заслуженным именитым брэндом знаменитую серию часов Mimo: Mimo-Meter (цифровая дата, 1932), Mimorex (дамские двусторонние часы с аналоговой и цифровой индикацией времени, 1934), Mimo Loga (первые часы-калькулятор, 1940).
В кварцевую эру GP отличилась тем, что создала первый швейцарский серийный кварцевый механизм. Его частота 32 768 герц с тех пор считается мировым стандартом для кварцевых резонаторов.
Как поколебать гендерные стереотипы в мире haute horlogerie
И чем тут могут помочь новинки женевского часового салона SIHH
Ч асовой мир чрезвычайно консервативен: мало где еще так крепки гендерные стереотипы, как здесь. Парням — хронографы, вечные календари, репетиры и вообще grand complication. Девушкам? Вот, пожалуйста, — бриллиантовое паве, багеты, эмали, перламутр и инкрустация. Ок, в крайнем случае лунный календарь, для самых занудных. Волны феминизма наконец начали биться в неприступные стены респектабельных часовых домов: женщин перестали тотально рассматривать как «прелестных бездельниц», способных уразуметь только караты. Для нас стали делать серьезную механику, с усложнениями: в прошлом году, например, начали появляться хронографы для девушек, конечно, пока лайт-версия, не сплит.
Но гендерная амбивалентность пока неведома часовому миру. Мужские часы освоили разве что бриллианты, да и то для определенных рынков. Из настоящих часов métiers d’art за последнее время я могу вспомнить только одни эмали и багеты для парней — совершенно прекрасный минутный репетир Midnight Poetic Wish с витражами Нотр-Дама и видом Эйфелевой башни из знаменитой серии Van Cleef & Arpels — Poetic Complication. Между тем, если они носят блузки с бантами, не переживая за свою мужественность, то почему бы им не носить часы с разноцветной флорой и фауной? Это же так скучно — провести всю жизнь исключительно с суровыми репетирами и турбийонами, боясь сделать шаг вправо или влево. Парни, которые носят Микеле и Слимана, определенно могут позволить себе больше свободы. Ниже — лучшие часы SIHH-2016 в контексте гендерной амбивалентности, свободной от клише мужественности/женственности. Часы, которые могут носить все.
Cartier d’Art Ballon Bleu de Cartier, Cartier
Cartier как раз все понимает про гендерную амбивалентность и потому говорит, что его новая золотая пантера — и для мужчин, и для женщин. И правильно делает, потому что такие часы будут идеально смотреться, например, с теми мохнатыми шубами, бархатными пиджаками и шифоновыми бантами на груди, которые только что показал в Лос-Анджелесе Эди Слиман — в обоих гендерных вариантах. Тут развита старинная, даже древняя техника грануляжа, которую Cartier впервые представил несколько лет назад: узор составляется из золотых гранул разного диаметра и получается эффект 3D. В этот раз вместо золота использована эмаль, которую превращают сначала в хлопья, а потом в такие вот бусины. Корпус диаметром 42 мм из желтого золота, 124 бриллианта по безелю и ремешок из темно-синего аллигатора — вибрирующая смесь рок-шика и благородного ар-деко всего в 30 экземплярах.
Tonda Métrographe Abyss Blue, Parmigiani Fleurier
Вообще-то главной премьерой SIHH для мануфактуры Parmigiani, которой в этом году исполняется 20 лет, стал юбилейный хронограф Tonda Chronor Anniversaire. А самой концептуальной — проект Senfine («бесконечность» в переводе с эсперанто), новый кремниевый регулятор с минимальным трением, который позволит получить запас хода больше чем на месяц. А Abyss Blue были впервые показаны еще на пре-SIHH. Но они такие красивые, что это совершенно неважно. Все дело в циферблате: он того самого темно-синего цвета Abyss, и даже на фоне повальной моды последних лет на синие циферблаты он выглядит идеально. Этим цветом обычно описывают большие природные массы воды: моря, океаны, — а так как часы посвящены Чикаго, то тут речь об озере Мичиган. Два счетчика хронографа (12-часовой и 30-минутный) выделены белым, третий — малая секундная стрелка, выделен спиральным гильоше, часовые метки и стрелки с белым люминесцентным покрытием. И это хитро устроенное сочетание белого и синего смотрится великолепно. 40-миллиметровый корпус из стали плюс ремешок Hermès из телячьей кожи такого же синего цвета — получились часы для денди и фанатов новой женственности обоих полов.
Montblanc 4810 ExoTourbillon Slim 110 Years Editions, Montblanc
В этом году Montblanc 110 лет, и хотя часы тут делают всего около 20 из них, но юбилей отметили именно ими — коллекцией 4810. Она посвящена путешествию через Атлантику, и потому циферблаты специального выпуска ExoTourbillon Slim 110 Years Editions украшены нарисованными вручную картами Европы, Азии и Северной Америки. Мне кажется чрезвычайно романтичным, если двое поделят, например, Европу и Азию, это куда осмысленнее обычных парных часов, отличающихся размером и наличием бриллиантов. Но я бы, конечно, выбрала Америку, потому что они дают шанс изящной реализации закрученной метафоры Джона Донна из эротической элегии To His Mistress Going to Bed:
Licence my roving hands, and let them go,
Before, behind, between, above, below.
O my America! my new-found-land,
My kingdom, safeliest when with one man mann’d
My Mine of precious stones, My Empirie,
How blest am I in this discovering thee!
Главное, не упустить этот шанс поиграть с поэзией нашего главного английского поэта-метафизика (спасибо Бродскому и ресторатору Борисову): будет выпущено всего 110 штук таких часов (36, 36 и 38) в 42-миллиметровом корпусе из белого золота.
RM 50-02 ACJ, Richard Mille
Компания, о которой теперь знает каждая русская домохозяйка благодаря мему «часы Пескова», показала на SIHH модель, сделанную вместе с Airbus Corporate Jets. Феерической красоты. Вообще Ришар Миль был одним из тех, кто создал моду на сумасшедшие, вычурно сложные часы за безумные деньги — моду богатых и беззаботных нулевых. Но и сейчас, в далекой от беззаботности ситуации, Миль продолжает делать то, что он умеет лучше всего. И судя по RM 50-02 ACJ, у него это все еще получается. Это самые сумасшедшие часы, которые когда-либо были на моей руке, а я не первый год езжу на часовые выставки. Их техническое описание читается примерно как техническое описание частных самолетов Airbus Corporate Jets: корпус из TiAl (сплав титана и алюминия), скелетонизированная платина из титана степени 5, мосты из титана степени 5 и позолоченной по авиатехнологиям стали, сплит-секундный хронограф с плавной секундной стрелкой (которая не дрожит при запуске), турбийон, запас хода на 70 часов. Кроме невероятной глубины открытого калибра и изумительного сочетания золота, зеленого, желтого, оранжевого и красного тут есть ударный дизайнерский ход — второй, верхний безель из матовой белой керамики ATZ. Ее главный компонент — нанотрубки из порошка оксида алюминия, введенные под давлением 2000 бар, чтобы увеличить прочность и снизить пористость. Эти часы настолько вызывающе эффектны, что одежда на их фоне не имеет никакого значения: все равно будете выглядеть как из «Звездных войн — 2250». Выпустят 30 штук по миллиону франков. И в этот раз, мне кажется, должен быть подарок мужа жене: на женском запястье RM 50-02 ACJ сидят немного громоздко, но выглядят настоящим торжеством феминизма.
Diamond Fury, Audemars Piguet
Экстравагантность не так проста, как кажется, — дело не только в количестве бриллиантов (а их тут 4 635), но прежде всего в яркости концепции. Данную модель я бы назвала «Великая мать драконов», и за такие — вольные или невольные — аллюзии на Game of Thrones можно сделать исключение и поместить эти кварцевые часы в наш сугубо механический список. В том числе и потому, что сами часы как прибор для измерения времени при таком дизайне совершенно неважны. Они скрыты в одном из бриллиантовых шипов, за отодвигающейся крышкой — и это приятный бонус. Такая вещь, конечно, вне гендерных границ, и на мужской руке будут смотреться пленительно, особенно с какими-нибудь трениками и олимпийкой Гоши Рубчинского.
Midnight Nuit Lumineuse, Van Cleef & Arpels
Это самые остроумные часы SIHH-2016 и вообще одни из самых остроумных часов ever. Позапрошлогодний шедевр VC&A, Midnight Planétarium, с вращающейся в реальном времени моделью Солнечной системы, заключенной в часы, был так блестяще придуман, что куда уж больше и лучше. Но нет, оказалось, есть куда. Van Cleef & Arpels выбрал ту же тему поэтической астрономии, но пошел не максимально сложным, а простым и неожиданным путем. На авантюриновом стекле циферблата бриллианты-звезды соединены в созвездия, а одно из них прорисовано — Единорог. Если нажать кнопку слева, то бриллианты, его составляющие, загораются на несколько секунд — как в небе (ретроградная стрелка при этом продолжает двигаться по полукругу из 12 отметок). Никаких подсвечивающих устройств — только пьезоэлектрический эффект. Да, тот самый, что и в обычных зажигалках. Шесть электролюминесцентных диодов, закрепленных на керамической пластине, подсвечивают шесть бриллиантов на темно-синем авантюрине — Van Cleef & Arpels запатентовал этот механизм. Тут сложно удержаться от рассуждения на тему «все гениальное — просто», но мы попробуем. Скажем только, что это еще одни выдающиеся часы легендарной ванклифовской коллекции Complication Poétique, которой в этом году 10 лет. И поразительно, что идеи для нее у Van Cleef & Arpels не только не заканчиваются, но становятся все остроумнее.
Overseas, Vacheron Constantin
Если нам нужна классика — золотой хронограф, — то пусть это будет хронограф из обновленной линии Overseas. Для него мануфактура Vacheron Constantin пять лет делала новый автоматический калибр 5 200 с двумя заводными барабанами, вертикальной дисковой муфтой (которая дает плавное движение стрелок при запуске хронографа), золотым ротором с розой ветров (который виден через прозрачную заднюю крышку) и запасом хода в 50 часов. Мой любимый вариант — с серебристым циферблатом и корпусом 42,5 мм из розового золота. Они достаточно классичные (гильоше Rayonne и на циферблате), достаточно узнаваемые (характерный резной безель) и достаточно современные. В новых Overseas — новая система быстрой смены ремешков, которых в комплекте три: кроме браслета еще кожа и резина. Именно с коричневой резиной розовое золото особенно эффектно выглядывает и из-под классического пиджака, и из-под свитера, и из-под рукава шелковой блузки. Последний вариант «коричневая резина + заметный корпус розового золота + шелковая блуза» создает самые классные контрасты.
Luminor 8 Days Set, Panerai
В эту волшебную коробочку Panerai положил пару Luminor, модель легендарной торпеды времен войны, на которой итальянские водолазы достигали целей, и книгу о военном снаряжении специальных подразделений королевского ВМФ Италии, где были и часы Panerai. И это идеальный подарок к гендерным праздникам. Всего будет сделано 500 таких коробочек. Модели часов тут редкие, из начала 90-х, еще до покупки бренда Richemont Group, выполненные по заказу Сильвестра Сталлоне, большого фаната Panerai: черные Luminor Black Seal Left-Handed 8 Days с заводной головкой слева, и суперредкие белые Luminor Daylight 8 Days в оригинальном дизайне 1996 года с синими метками и стрелками. Panerai, как известно, принципиально делает только мужские часы, которые радостно носят девушки, и разыграть белое/черное по гендерному признаку тут особенно весело. Я бы предсказуемо выбрала белые и носила их и с мужскими вещами, и с нежнейшими платьями.
Pilot’s Watch Automatic 36, IWC
Каждый год IWC обновляет одну из своих коллекций — в 2016-м это Pilot, самые знаковые часы IWC. Это такая квинтэссенция всего комплекса мужественности — быстрее, выше, сильнее. И то, что в текущем году в коллекции есть стальная модель диаметром 36 мм, отлично отражает дух времени. IWC не помечает ее как женскую, но называет «самой изящной моделью коллекции», ни к чему не призывающей, ни на чем не настаивающей и ничего не утверждающей. То есть современной, оставляющей свободу самопрезентации — без утомительного мачизма огромных часов. Циферблат благородного грифельно-серого цвета и темно-коричневый ремешок Santoni из кожи аллигатора — идеальный вариант. Легко представляю его на студентах-беспризорниках из последней коллекции Рафа Симонса и на суровых девушках с недавнего показа The Row. Да и на самих сестрах Олсен, и, кстати, на самом Симонсе. Универсальные часы, аккуратно отмечающие вкус и тонкость владельца.
Saxonia Moon Phase, A. Lange & Söhne
Там, где другие останавливаются, эти помешанные на совершенстве саксонцы только начинают. Поэтому их самая простая линия, Saxonia, — предел мечтаний для многих других брендов. На этом уровне все заботятся о качестве, но A. Lange & Söhne каждую деталь вплоть до последнего винтика делает так, что любая его модель выглядит платоновской идеей часов, а не ее тенью на стене пещеры. Вот, например, новая Saxonia с лунным календарем: золотой лунный диск движется по синему небу ровно с той же скоростью, что и реальная Луна по реальному небу, не останавливаясь, и каждая из вырезанных лазером 852 звезд на своем месте. Окошки фирменной большой даты в золотой рамке и весь 40-миллиметровый золотой корпус испускают ровное и безупречное сияние совершенства. Это тот случай, когда выбрать между белым и розовым золотом невозможно. Такие часы способны изменить сущность любого образа, например, добавить самоиронии и глубины длинноволосым девочкам и мальчикам Алессандро Микеле. А им очень нужен такой диссонанс.
Reverso Tribute Calendar, Jaeger-LeCoultre
Все, что нужно знать о Reverso, — это самые красивые прямоугольные часы всех времен и народов. Их переворачивающийся корпус с двумя циферблатами — одно из самых гениальных изобретений в истории часового дела. В этом году им исполняется 85 лет, и по такому случаю Jaeger-LeCoultre показал много нового. Есть, например, совершенно незабываемый экземпляр с календарем с внешней стороны и вторым часовым поясом с внутренней. Золото с голубым указателя «день/ночь» на антрацитовом циферблате, гильошированном узором clous de Paris, в обрамлении корпуса из розового золота — от внутреннего циферблата невозможно оторваться. Внешний, белый, с фазами Луны, тоже изумительно хорош, хотя и более привычен. Чрезвычайно рафинированные часы, которые можно носить с любой классикой, любым панком, любым Vetements всю свою жизнь, а потом передать хоть внуку, хоть внучке.
Altiplano 38 mm Wood Marqueterie, Piaget
Знаменитые ультратонкие часы Altiplano в этом году посвящены любимому цветку Ива Пьяже — розе. Это не первая роза в новейшей истории Altiplano, но самая концептуальная. Художница Роз Саней составила на циферблате часов розу сорта Yves Piaget из 96 элементов в технике маркетри. Каждый лепесток сделан из подходящей породы дерева: бледно-розовый платан, светло-красный и розовый сикомор. Выдающийся образец métiers d’art, где все оттенки розового нежно и деликатно переходят друг в друга. Это очень трогательный способ подчеркнуть чувствительность и ранимость — те качества, которые, благодаря феминизму, не боятся показывать современные мужчины и которые так ценят в них современные женщины. Нет ничего скучнее мачо, а роза из ценных пород дерева — лучший способ продемонстрировать мужественность, а также остроумие, иронию и свободу взглядов.
Присоединяйся офлайн к аудиовизуальной инсталляции «Портрет поколения» по случаю 10-летия BURO. — получи иммерсивный опыт.
