Характеристика модели G2B, G2C. Электронное правительство
В модели «электронное правительство» выделяются четыре четко выраженные сферы взаимоотношений:
Электронное правительство имеет следующие основные цели:
Модель G2B предполагает предоставление информации и услуг со стороны органов государственного и муниципального управления хозяйствующим субъектам и предпринимателям посредством государственных и муниципальных интернет-порталов. К классу G2B можно отнести информационные веб-сайты органов власти, системы электронных закупок и пр.
Модели электронного бизнеса – C2G, G2G и C2C– охватывают сферу бизнес-отношений государства с гражданами, а также граждан и государственных органов между собой. Они призваны сделать правительство доступным для населения страны и обеспечить граждан совершенными средствами доступа к государственным документам и выбранным представителям в органах управления. В то же время федеральные служащие получили возможность отслеживать настроения избирателей.
Модели электронного бизнеса C2G, G2G и C2C могут содержать элементы электронной коммерции, например: для сбора налогов, регистрации транспортных средств, регистрации патентов, выдачи необходимой информации и т.д. В результате сокращается объем бумажной работы, а проведение необходимых процедур значительно ускорится. То, что раньше требовало от граждан долгого стояния в очередях, общения с правительственным чиновником и производства и перемещения большого количества бумажных документов, теперь происходит в течение нескольких минут.
Электронное правительство в цифрах и фактах
Существует несколько определений понятия «электронное правительство» (E-Government). В официальных документах электронное правительство (ЭП) наиболее часто определяется как система информационного взаимодействия государственных органов, органов местного самоуправления и общества с использованием информационно-коммуникационных технологий (ИКТ). Согласно определению Gartner Group, электронное правительство — это концепция непрерывной оптимизации процесса предоставления услуг, политического участия граждан и управления путем изменения внутренних и внешних отношений при помощи технических средств, Интернета и современных СМИ.
Концепция и сам термин «электронное правительство» появились совсем недавно — в конце ХХ века, когда многие страны столкнулись с проблемой низкой эффективности работы органов государственного управления, выражающейся в больших расходах, задержках в принятии решений, плохом управлении, коррупции и т.п. В 90-х годах в США и ряде стран Европы была предложена концепция повышения эффективности работы органов государственного управления на основе внедрения ЭП, имеющего черты корпоративной информационной системы национального масштаба. Сторонники данной концепции отмечали, что между коммерческими корпорациями и государством есть много общего. Эффективные корпорации ориентированы на нужды пользователей, которые своими деньгами обеспечивают их существование. По аналогии с корпоративными задачами, первостепенная задача государства заключается в том, чтобы на деньги налогоплательщиков оптимально оказывать населению определенные услуги.
Действительно, и корпорации, и стране необходимы справедливые непротиворечивые, прозрачные и выгодные для общества правила работы сотрудников. Так же как эффективный бизнес ориентируется на нужды заказчиков, ЭП должно ориентироваться на нужды граждан, а не на собственные потребности.
Стратегия создания ЭП базировалась на следующих положениях:
Пионером в разработке систем ЭП являются США. В феврале 1997 года американская администрация выступила с инициативой «Совершенствование правительственной деятельности через новые технологии», которая включала ряд программ, в том числе «Открытый доступ к правительственной информации. Совершенствование через информационные технологии». В 1998 году Национальная академия наук США объявила программу грантов по теме «Электронное правительство», призванную стимулировать фундаментальные и прикладные исследования в области применения новых информационных технологий в деятельности правительственных учреждений на всех уровнях власти. В 2000 году стартовал проект «FirstGov», объединивший около 20 тыс. сайтов государственных органов различных уровней представительства с целью создания единого Интернет-портала, обеспечивающего доступ к правительственным и другим сайтам.
В Германии с 1999 года начала внедряться концепция предоставления населению безопасных онлайновых услуг, имеющих юридическую силу, на основе электронных подписей.
В Великобритании с 2000 года реализуется программа «E-citizen, e-business, e-government. A strategic framework for public service in the Information Age», которая предусматривает развитие и использование всех электронных видов сервиса: услуги могут предоставляться через Интернет, мобильную связь, цифровое телевидение, центры обслуживания вызовов.
В России в 2001 году началась разработка федеральной целевой программы «Электронная Россия на 2002-2010 годы», которая охватывает все сферы информатизации в стране, в том числе введение ЭП.
Уровни взаимодействия ЭП
Схема электронного взаимодействия государства, бизнеса и граждан представлена на рис. 1. Здесь можно выделить следующие уровни взаимодействия вышеназванных сторон:
ЭП предусматривает автоматизацию взаимодействия на уровнях G2C, G2B и G2G. Рассмотрим перспективы внедрения ЭП на данных уровнях подробнее.
Рис. 1. Схема электронного взаимодействия государства, бизнеса и граждан
Государство — бизнес (G2B/B2G)
На уровне G2B/B2G внедрение ЭП позволит сократить затраты государственных органов за счет оптимального использования технологий аутсорсинга и создать более прозрачную систему государственных закупок (eProcurement).
Единая система электронных государственных закупок предполагает создание портала, где государственные органы должны объявлять о тендерах и условиях их проведения. Это позволит решить проблему свободной конкуренции на государственные закупки и избежать деформации рынка, происходящей вследствие оказания предпочтения определенным производителям.
Бизнес-организациям, тратящим непозволительно много времени на предоставление отчетности в контролирующие госорганы, ЭП позволит перевести в онлайн следующие операции:
Государство — государство (G2G)
ЭП позволит при помощи информационно-коммуникационных технологий установить внутренние и внешние связи между государственными органами, а также:
Взаимодействие на уровне G2G будет осуществляться в электронной форме между ведомствами не только одного, но и разных государств. В настоящее время ряд международных организаций занимается стандартизацией форматов документов для межгосударственного взаимодействия. В частности, Европейская экономическая комиссия ООН уже разработала стандарт документов для международной торговли — UNeDocs, базирующийся на XML.
Государство — граждане (G2C/С2G)
Сейчас доведение информации до граждан в основном осуществляется через СМИ и носит нерегулярный характер. Люди не имеют возможности ознакомиться с нужными документами по мере необходимости. Система ЭП предоставит гражданам следующие возможности:
Компоненты архитектуры ЭП
Электронное правительство опирается на весьма широкий спектр технологий (рис. 2).
Рис. 2. Компоненты архитектуры электронного правительства (источник: доклад министра информационных технологий и связи Леонида Реймана «Об использовании современных информационных технологий в деятельности федеральных органов государственной власти»)
На нижних уровнях расположена технологическая инфраструктура, которая включает телекоммуникационную инфраструктуру, среду электронного межведомственного взаимодействия, а также оснащение аппаратно-программными средствами.
Основа более высоких уровней — прикладные системы и системы предоставления сервисов населению и организациям.
Системы информационной безопасности и интеграционные системы являются компонентами, обеспечивающими эффективную деятельность федеральных органов власти.
ЭП и проблема цифрового неравенства
Одна из проблем, которую должно решить ЭП, — цифровое неравенство. Суть ее состоит в следующем:
Очевидно, что в первую очередь доступ к Интернету имеют более состоятельные слои общества. Даже в благополучной Великобритании 60% домов, подключенных к Интернету, принадлежат состоятельным гражданам.
Рис. 3 свидетельствует о том, что более 80% населения мира не имеют средств доступа к ресурсам Сети, а рис. 4 показывает, что многие подключенные к Сети граждане наталкиваются на языковой барьер, пытаясь воспользоваться необходимыми ресурсами. Подавляющее количество ресурсов Интернета доступно людям, владеющим английским языком.
Рис. 3. Доступ населения в мире к различным информационно-коммуникационным технологиям (источник: отчет «UN Global E-government Readiness Report 2005»)
Рис. 4. Соотношение пользователей Интернета, принадлежащих к англоговорящей и неанглоговорящей группам (источник: отчет «UN Global E-government Readiness Report 2005»)
Люди с более низким социальным положением имеют меньше возможностей для доступа к компьютерам и обучения работе с ПК. Поэтому поддержка так называемого электронного участия (e-inclusion) остается первоочередной задачей ЭП.
Концепция «е-inclusion» подразумевает:
Разные слои общества имеют неодинаковый доступ к информации, что препятствует всеобщему электронному участию (рис. 5).
Рис. 5. Доступ к информации для различных слоев населения (источник: отчет «UN Global E-government Readiness Report 2005»)
Цифровое неравенство проявляется как на уровне отдельных стран, так и в мире в целом.
На рис. 6 указано количество стран, в которых реализованы те или иные сервисы ЭП. Например, онлайновые платежи услуг госорганов доступны менее чем в 50 странах.
Рис. 6. Количество стран, предлагающих те или иные услуги в области ЭП (источник: отчет «UN Global E-government Readiness Report 2005»)
Стратегия развития ЭП
Внедрение ЭП — это сложный организационный, экономический, технологический и социальный процесс, требующий значительных финансовых затрат и административных усилий. Учитывая высокую стоимость реализации национальных проектов, важно правильно определить стратегию развития ЭП. Одним из интересных исследований в данной области является опубликованный в январе текущего года доклад «Your Voice on eGovernment 2010, online public consultation», который основан на опросах специалистов (всего 403 человека из 33 стран) в области определения политики развития ЭП в Евросоюзе на период до 2010 года. Среди опрошенных 48% представляли органы государственной власти, 25% — бизнес-структуры, 13% — академические круги (университеты, институты) и 6% — неправительственные организации.
Центральный вопрос стратегии развития ЭП, фигурировавший в опросе: как необходимо внедрять ЭП — в рамках политики «широкого фронта» (road approach) или «сфокусированного фронта» (focussed approach)? Первый подход предполагает концентрацию на инфраструктурных технологиях и равномерном финансировании широкого круга проектов, второй — поэтапное введение приоритетных конкретных сервисов. Большинство участников опроса (92%) высказались за сфокусированный подход, то есть они считают, что развитие ЭП в Европе на период 2006-2010 годов должно базироваться на небольшом количестве определенных приоритетов и конкретных сервисов, имеющих большое значение для граждан. Только 7% опрошенных выступили за политику «широкого фронта».
Следующий вопрос опроса касался определения приоритетов в развитии ЭП. На рис. 7 показано распределение ответов на вопрос, какие меры должны быть предприняты для формирования эффективного ЭП.
Рис. 7. Распределение ответов на вопрос: какие меры должны быть предприняты для формирования эффективного ЭП? Количество респондентов — 238 (источник: Your Voice on eGovernment 2010, online public consultation; report Jan 2006)
На табл. 1 и 2 представлено распределение ответов на следующий вопрос: какие барьеры препятствуют формированию эффективного ЭП и какие сервисы должны быть реализованы в сфере G2C до 2010 года? Рис. 8 показывает отношение респондентов к перспективе реализации электронной демократии силами ЭП.
Рис. 8. Распределение ответов на вопрос: могут ли технологии ЭП решить проблему дефицита демократии? Количество респондентов — 202 (источник: Your Voice on eGovernment 2010, online public consultation; report Jan 2006)
Таблица 1. Распределение ответов на вопрос: какие барьеры препятствуют формированию эффективного ЭП? Количество респондентов — 238 (источник: Your Voice on eGovernment 2010, online public consultation; report Jan 2006)
Таблица 2. Распределение ответов на вопрос: какие сервисы должны быть реализованы в сфере G2C до 2010 года? Количество респондентов — 207 (источник: Your Voice on eGovernment 2010, online public consultation; report Jan 2006)
Индекс зрелости ЭП (E-government Readiness Index)
Как уже было отмечено, в разных странах уровень развития ЭП различен. О том, какие страны находятся в авангарде, а какие пока предоставляют своим гражданам менее комфортные сервисы, дается ответ в масштабном исследовании «UN Global E-government Readiness Report 2005 From E-government to E-inclusion», проведенном специалистами ООН. Главным показателем зрелости ЭП в том или ином государстве является E-government Readiness Index — комплексный индекс, базирующийся на следующих трех компонентах:
Рассмотрим каждый из этих индексов подробнее.
Индекс web-услуг
Индекс использования web рассчитывается по пяти категориям (стадиям), исходя из полноты представления сервисов через web-интерфейс.
Десятка стран — лидеров по присутствию правительства в web-пространстве и десятка стран, имеющих обобщенный показатель web-присутствия, соизмеримый с аналогичным показателем в России, приведены в табл. 3 и 4.
Таблица 3. Десятка стран — лидеров по присутствию правительства в web-пространстве (степень полноты по стадиям, %) (источник: отчет «UN Global E-government Readiness Report 2005»)
Таблица 4. Десятка стран, имеющих обобщенный показатель web-присутствия, соизмеримый с аналогичным показателем в России (источник: отчет «UN Global E-government Readiness Report 2005»)
Индекс телекоммуникационной инфраструктуры
Индекс телекоммуникационной инфраструктуры (telecommunication infrastructure index) — это комплексный индекс, который рассчитывается на базе нескольких показателей:
Индекс человеческого «капитала»
Индекс человеческого «капитала» показывает, какое количество человек сможет воспользоваться услугами ЭП. По сути, это индекс образованности, который определяется количеством грамотных людей среди жителей старше 15 лет и количеством студентов в стране.
Пятерка стран — лидеров по уровню индекса зрелости ЭП и страны, близкие к России по уровню индекса зрелости ЭП, приведены в табл. 5 и 6.
Таблица 5. Пятерка стран — лидеров по уровню индекса зрелости ЭП (источник: отчет «UN Global E-government Readiness Report 2005»)
Таблица 6. Пятерка стран, близких к России по уровню индекса зрелости ЭП (источник: отчет «UN Global E-government Readiness Report 2005»)
Индекс телекоммуникационной инфраструктуры и индекс зрелости ЭП показывают высокую степень корреляции (рис. 9).
Рис. 9. Корреляция между индексом телекоммуникационной инфраструктуры и индексом зрелости ЭП (источник: отчет «UN Global E-government Readiness Report 2005»)
Индекс электронного участия
Индекс электронного участия (e-participation index) показывает, насколько эффективными и полезными являются услуги ЭП для привлечения граждан к участию в принятии решений. Данный показатель базируется на степени полноты представления трех параметров:
Показатели индекса электронного участия некоторых стран представлены в табл. 7.
Таблица 7. Показатели индекса электронного участия некоторых стран (источник: отчет «UN Global E-government Readiness Report 2005»)
Как видите, в группе стран, представленных в табл. 7, Россия — единственная страна, где показатель e-Consultation признан нулевым.
Проблемы на пути создания ЭП в России
Согласно исследованиям ООН, Россия занимает лишь 50-е место в мире по уровню зрелости ЭП, уступая таким странам, как Украина и Уругвай. О низком уровне развития ЭП в России свидетельствуют и отечественные источники. По данным Мининформсвязи РФ, доступность услуг, оказываемых в электронном виде, в России в прошлом году составляла всего 15% (рис. 10).
Рис. 10. Доля государственных услуг, оказываемых в электронном виде, % (источник: Мининформсвязи РФ («Прогнозы развития информационных технологий и связи РФ до 2007 г.»))
По словам министра информационных технологий и связи РФ Леонида Реймана, в России имеется целый ряд факторов, тормозящих внедрение ЭП. Перечислим основные из них:
Остается надеяться, что низкая оценка, которую дают уровню развития ЭП в России и международные организации, и российские чиновники, послужит стимулом для развития данных программ в ближайшем будущем.
Российская модель электронного правительства представлена в целевой федеральной программе «Электронная Россия 2002–2010 гг.»
4. Российская модель электронного правительства представлена в целевой федеральной программе «Электронная Россия 2002–2010 гг.».
Российская модель электронного правительства, как и можно было предположить, совмещает в себе черты азиатской и европейской модели. Как и в Европе, у нас думают о потенциальной доступности сервисов для каждого жителя страны. Внедряя, например, универсальную услугу связи. От азиатской модели наши проектировщики заимствовали уклон в образовательно-культурные программы, как то информатизация школ, библиотек и необходимость информирования населения о самой возможности взаимодействия с правительством с помощью электронных каналов связи.
Российская модель построения электронного правительства подразумевает автоматизацию процессов внутри каждого ведомства, их взаимодействие между собой и взаимодействия государственного органа с гражданами. Финалом должна стать межрегиональная взаимосвязь всех ведомств России и свободный доступ к их информационным ресурсам любого гражданина Российской Федерации.
Электронное правительство в зарубежных странах является частью административных реформ, в России же параллельно идет внедрение принципов электронного правительства и административной реформы. Только на бумаге ФЦП «Электронная Россия» выполняет проекты административной реформы по обеспечению прав граждан и организаций при информатизации процессов предоставлении государственных услуг и исполнению других функций государства, в том числе для получения информации о структуре и функциях органов власти и государственных учреждений, а также создания «одной точки входа» при электронном взаимодействии граждан и государства. На данный момент параллельный ход программ замедляет их, согласование занимает слишком много времени.
Зачастую в государстве ИКТ уже работают, а вот административного регулирования их нет. Получается внедрить компьютеры внедрили, а для граждан как все было так и осталось. Приходится приносить документы в их бумажном аналоге, узнавать всю необходимую информацию непосредственно на месте и бегать как и раньше по разным инстанциям. В идеале административная реформа должна опережать внедрение ИКТ. То есть сначала необходимо было бы регламентировать что и как должно работать, а потом посредством ИКТ осуществлять техническую работу. У нас пока все наоборот. Сначала сделают, а потом регламентируют, получается двойная работа.
Улучшение государственного управления является серьезной проблемой которая стоит на пути государства. Электронное управление позволит не отстать России от других стран, которые давно уже занимаются разрешением данной проблемы с разной степенью успеха. Стратегия бизнес- реинжиниринга ( фундаментальное переосмысление и радикальное перепроектирование деловых процессов с тем, чтобы резко, скачкообразно улучшить решающие показатели деятельности компании, такие как стоимость, качество, обслуживание и темпы)[6] позволит взглянуть на государство с точки зрения бизнеса и перевести сферу государственного управления во вполне прагматическую область, где есть представление об эффективности и технологизированное знание о том, как ее можно повысить. Интерес государственных органов к технологии бизнес-инжиниринга возник в связи с проектом административной реформы и намерением российского руководства поэтапно создавать электронное правительство, для чего и была создана ФЦП «Электронная Россия».
В сете стратегии бизнес-реинжиниринга, Государство, с некоторыми оговорками, — это Корпорация, занимающаяся оказанием услуг своим гражданам-клиентам. Часть государственных функций, например внешнеполитическая, остается за пределами такого подхода, однако в остальном аналогия почти полная. Корпорация эта сверхкрупная и не вполне обычная — обслуживание клиента она совмещает с контрольно-надзорными функциями за ним же. Тем не менее на уровне государства реализуются все основные направления деятельности типичной компании: стратегическое планирование, управление структурой и бизнес-процессами, финансовый и коммерческий менеджмент, управление персоналом и т. д.
При внедрении системы электронного правительства государству придется изменять свои бизнес-процессы. Суть перехода к электронным административным регламентам состоит в точном описании целей и задач государственных органов, состава предоставляемых услуг, функций и процессов обеспечения предоставления этих услуг. В одной из известных книг, посвященных вопросам управления и менеджмента («Бизнес в стиле фанк» К. Нордстрема и Й. Риддерстрале) сказано следующее: «Регламент позволяет и твоему начальнику видеть, что ты делаешь, кто именно не сделал что-либо и когда. И клиенту позволяет видеть, где произошел сбой. Сегодняшняя система не позволяет следить, что происходит в организме управления государством, ни президенту, ни старушке-пенсионерке. Мы должны четко себе представлять, что без регламентов мы не сумеем поставить государство под контроль, причем и сверху, и снизу».
Применение информационных технологий позволяет перейти к реализации подхода «Менеджмент модели» вместо «Менеджмента документов», при этом создается не система взаимосвязанных документов, а единая информационная модель, которая и будет порождать требуемые документы. Модель, также как и документы, нуждается в регулярной актуализации, но делать это существенно проще. Следовательно, регламенты будут поддерживаться в актуальном состоянии и служить руководством по качественной реализации процессов.
Технологии бизнес-инжиниринга способны поддерживать эти подходы к управлению, так как они опираются на создание и поддержание в актуальном состоянии электронных информационных моделей, которые полностью отражают организацию деятельности компании на стратегическом, структурном, функциональном и процессном уровне. Модель описывает также информационную составляющую (структуры данных и коммуникационную структуру). После чего становится возможной адекватная автоматизация процессов и их постоянное совершенствование. Технология бизнес-инжиниринга может стать интегрирующей средой для всех подсистем менеджмента не только в бизнесе, но и в управлении государством.
С другой же стороны при информатизации не происходит настоящего реинжиниринга. Текущие требования законодательства к административным процессам рассчитаны на использование в них бумажного учета и бумажной коммуникации. Поэтому «информатизация», при которой не корректируется законодательство, не включает в себя существенных изменений административных процессов, несмотря на все громкие заявления. Тем самым ИКТ весьма активно внедряются в государственное управление (средний годовой бюджет «информатизации» сейчас составляет 50 млрд. руб.), но методологически неправильно, только закрепляя место России среди развивающихся, а не развитых стран. Для исправления ситуации нужно, чтобы проекты административного реинжиниринга сопровождались обязательной коррекцией законодательства, а также содержали два ТЗ: одно от держателя соответствующего бюджета, а второе – от высшего руководства страны и граждан, заинтересованных в правильности использования ИКТ для повышения прозрачности, подконтрольности и оперативности. Это можно сделать, если принять нормативные акты, в которых методология и стандарты использования ИКТ в государственном управлении сделаны обязательными. Для контроля этой обязательности необходимо использовать аудит.
Понятие электронного госуправления охватывает широкий диапазон видов деятельности и действующих лиц и, тем не менее, на данный момент можно выявить три четких сектора. Это: госуправление-госуправление (G2G), госуправление-бизнес (G2B) и госуправление-граждане (G2C). Каждый из этих секторов представляет разную комбинацию мотивационных сил и инициатив. Вторжение государства в область деловых отношений Интернета на первых порах проявилось в возникновении новых терминов и условно-структурных направлений онлайновых операций. Пионеры разработки концепций электронного правительства (каковыми, как и в случаях со многими другими web-инициативами, оказались американцы) прежде всего ввели в систему интернет-обозначений в дополнение к уже устоявшимся к тому времени символам B (business) и С (customers) еще и понятие G (government), сведя формализацию (а точнее, формулизацию) задачи построения электронного правительства в упрощенном виде к выражению G2G+G2B+G2C, где первое слагаемое означает линию связи между разными функциями, органами и уровнями государственной власти по всей ее вертикали, второе — совокупность контактов между правительством и бизнесом, а третье — взаимоотношения государства с населением (C = не только customers, но и citizens).
Сектор госуправление-госуправление (G2G).
Во многих отношениях сектор G2G представляет собой как бы становой хребет электронного правительства. Говоря об электронном правительстве и в частности о внедрении сектора G2G, следует понимать, что прежде всего речь идет об информатизации всех управленческих процессов в органах государственной власти всех уровней, об информатизации межведомственных взаимоотношений, о создании компьютерных систем, способных поддерживать все функции взаимодействия этих органов с населением и бизнес-структурами. Нельзя вести речь о том, что внутриправительственная трансакция реализована в электронном, безбумажном режиме, если в ведомствах не автоматизирован соответствующий процесс или нет электронного документооборота. Отдельные же операции, скажем, пересылка по электронной почте документа, который адресатом снова распечатывается для подачи на подпись другому чиновнику, ни коим образом не характеризуют правительство как электронное.
Казалось бы, в данном случае мы имеем дело с чисто техническим вопросом: существуют определенные Интернет-технологии (информационные сайты, электронная почта, электронные платежные системы и пр.) и применение этих технологий правительством может значительно расширить способности государства к исполнению своих функций. Однако сущность проблемы заключается в том, что зачастую простая имплантация элементов e-government в сложившиеся системы государственного управления не повышает их функциональности, а лишь придает видимость «осовременивания», на деле представляя собой источник бесполезных и устаревших сведений, автоматизацию ненужных процедур, симуляцию взаимодействия власти и общества и пр. Информации накоплено много, но она часто лежит «мертвым грузом» и не используется в процессе принятия решений. Пассивный характер информационного накопления является характерной чертой традиционной стратегии внедрения электронного правительства.
При реализации задач по приведению функций и процессов в соответствие с заявленными административной реформой целями могут быть использованы соответствующие открытые стандарты:
2. Управление проектами создания/приобретения/аутсорсинга и внедрения – ISO 12207, ISO 15504, TickIT, CMMI, Bootstrap, ГОСТ 34.601, ГОСТ 34.602, PMBOK, PRINCE2, APMs;
4. Управление информационной безопасностью, – ISO 13335, ISO 13569, ISO 17799, BS 7799-2, NIST standards, ГОСТ Р 51275-99, ACSI-33, COBIT Security Baseline, ENV12924, ISF Standard of Good Practice;
5. Управление рисками и непрерывностью деятельности AS/NZS 4360, COSO Enterprise Risk Management, PAS-56, AS/NZS 4360, HB 221-2004
6. Независимый аудит и мониторинг – ISO 19011, COBIT Audit Gudelines
Эффективность использования стандартов заключается в экономии значительных материальных и временных ресурсов за счет отсутствия необходимости повторно изобретать то, что уже изобретено и неоднократно проверено, и в возможности использования чужого опыта и лучших практик для решения поставленных задач.
Также среди тех мер, которые необходимо осуществить, чтобы улучшить качество государственного управления, следует особо выделить раскрытие государственной информации организациям и гражданам.
Раскрытие государственной информации автоматически обеспечивает рост прозрачности государства. Работающая система раскрытия информации уменьшает возможности для коррупции и злоупотреблений, лишая ведомства, ответственные за сбор и хранение «коммерчески ценной» информации сделать её предметом торга. Кроме того, раскрытая информация означает возможность сократить временные издержки на получение информации по запросу и поиск её в официальных изданиях.
На сегодняшний день существует три проблемы, не позволяющие должным образом обеспечить процедуры раскрытия государственной информации.
1. Нормативные правовые акты, определяющие, какая информация государства подлежит обязательному публичному раскрытию, какая является информацией с ограниченным доступом (например, государственной тайной) содержат неоднозначные нормы, позволяющие отказывать гражданам и организациям в доступе к несекретной информации. Кроме того, отсутствуют нормы, обязывающие государственные органы раскрывать информацию, не зафиксировано нормативно понятие «доступ к информации».
2. Не существует механизмов, обеспечивающих исполнение органами государственной власти нормативных правовых актов об обеспечении права граждан на доступ к информации государства. Эта задача в принципе не может быть решена с помощью публикаций в средствах массовой информации или издания ведомственных вестников: печатные издания становятся недоступны широкой аудитории вскоре после выхода, существует проблема ограниченного числа печатных площадей.
3. Необходимость раскрытия информации предполагает дополнительную нагрузку на чиновников и противоречит традиционной этике «закрытости» государственного служащего.
Сектор госуправление-бизнес (G2B).
Термин G2B (Government-to-Business, или «Государство для бизнеса») очерчивает область взаимодействия государства и бизнеса с акцентом на активную сторону государственных структур. Цель G2B-услуг – повышение эффективности взаимодействия государства и бизнеса с помощью активного использования ИКТ, а также повышение открытости государства для бизнеса. Использование G2B-услуг дает администрациям возможность круглосуточно предоставлять услуги и информацию гражданам независимо от места их нахождения.
Использование Интернета органами управления как одна из возможностей повысить эффективность государственной власти вызывает особое внимание к инициативам в области построения электронных взаимоотношений государства и бизнеса со стороны деловых кругов. Сектор G2B включает в себя как продажу излишних правительственных товаров населению, так и закупки товаров и услуг. Хотя не все прямо зависят от использования информационной технологии, ряд различных методов закупок используется в отношении сектора G2B. Подряд, базирующийся на результатах, — это метод, в рамках которого платеж, производимый подрядчику, базируется на фактических целях и результатах работы. Подряды по принципу участия в сбережениях — это подряды, в рамках которых подрядчик сам платит по производимым расходам по проекту, таким, как установка новой компьютерной системы, и получает оплату из сбережений, возникших из перехода с предыдущей системы на новую. Обратные аукционы, с другой стороны, базируются на использовании информационной технологии и могли бы стать часто используемым методом приобретения товаров, которые стандартизованы и легко оцениваются по качеству, такие, как компоненты устаревших технологий и закупок офисного оборудования. Осуществляемые через Интернет обратные аукционы предполагают открытое участие компаний в торгах друг с другом в реальном режиме времени с целью заполучить правительственный контракт. Цель обратных аукционов состоит в том, чтобы снизить цены до уровня рынка. Вследствие того, что упор делается на цену, обратные аукционы являются наиболее подходящим решением в тех случаях, когда качество и ожидаемое функционирование товара является ясным и легко оцениваемым.
Сектор госуправление-граждане (G2C).
Упрощение государственных услуг, которого с нетерпением ждут все граждане страны, предполагалось получить путем реализации концепции «одного окна». Принцип «одного окна» — это часть административной реформы суть которого состоит в упрощении процедуры выдачи различных документов гражданам и организациям. Реализация данного проекта подразумевает экономию времени и сил для заявителя, а также снижение риска коррупции. «Одно окно» — безусловно, это шаг вперед и для властей и для предпринимателей. Бизнес поддерживает идею административной реформы, направленную на экономию времени и сил, а также снижение риска коррупции. Но в том виде, в котором действует эта система на сегодняшний день, она не совсем отвечает смыслу, заложенному создателями и разработчиками».
Суть режима «одного окна» состоит в следующем: для того, чтобы получить необходимый документ (справку, разрешение, документацию, выписку, копию и т.д.), заявитель — гражданин или организация — обязан предоставить в соответствующий орган исполнительной власти или городскую организацию только документы, имеющие непосредственное отношение к заявителю (заявление, копия паспорта, аттестата и др., копии учредительных документов, свидетельства о регистрации) или предоставление (выдача) которых относятся к ведению федеральных органов. Все остальные документы, не касающиеся непосредственно заявителя, но необходимые для подготовки испрашиваемой справки (разрешения и т.д.), будут собираться органом исполнительной власти или городской организацией, ответственной за выдачу данного документа, самостоятельно. Заявитель должен обращаться в орган исполнительной власти, выдающий конечный документ. Подготовка, согласование и выдача документа осуществляется органами исполнительной власти города безвозмездно. Только если для подготовки запрашиваемого документа необходимо проведение, каких либо работ (например, экспертиза проекта, проведение замеров и др.), либо законодательством предусмотрено взимание платы (например, госпошлины), документ будет выдаваться на возмездной основе.
В итоге можно сказать, ФЦП «Электронная Россия» направлена на улучшение государственного управления посредством внедрения в его деятельность ИКТ. Является инструментом административных преобразований государства и первым мостиком в информационное общество. Проблемы, стоящие на пути, такие как: цифровое неравенство и нежелание населения принимать участие в государственном управление, информационная безопасность, неразвитый сектор ИКТ, большое географическое пространство, ведомственная несогласованность, недостаточное финансирование и направленность программы исключительно в сторону органов власти и прочие возникают не только в России. В других странах есть похожие проблемы. Пути решения проблем у каждой страны свои и не следует полагать, что удачный опыт одной страны будет приемлемым и для России. Каждая страна уникальна и у каждой свой путь вхождения в информационное общество.
