Цифровые кочевники: как становятся digital nomads и где они обитают
«Этот режим жизни не имеет минусов, кроме своей организационной достижимости, — рассказывает Forbes сооснователь IT-студии Alef Development Стас Гольденшлюгер. — Перед тем, как пополнить ряды цифровых кочевников, пробегитесь глазами по чек-листу:
Лучшие направления для удаленной работы и ведения бизнеса
Яркая тенденция образа жизни цифровых кочевников — объединение в сообщества и использование специализированных сервисов с этой целью. Сегодня самыми популярными из них являются: Nomad List, Hellowfellow, Flylancer, Digital Freelancer, Remotive. Там же можно найти советы и полезную информацию по путешествиям.
Что касается наиболее благоприятных для digital nomads городов и стран, то их весьма много. Одним из излюбленных направлений цифровых кочевников является Бали (Индонезия). Как отмечает Стас Гольденшлюгер (Alef Development), «на этом острове вас не будут поджидать многие организационные проблемы, с которыми вы бы столкнулись, скажем, на острове Миндоро (Филиппины): понятный способ получения полугодовой визы. Здесь хороший интернет и много жилья для аренды, от дешевых хижин до роскошных вилл. Климат без экстремальных условий: нет слишком сильной жары или слишком затяжных дождей. Не стоит забывать и про дружелюбное местное население, большую русскоговорящую тусовку и развлечения на любой вкус».
Как еще подготовиться к новой жизни начинающим цифровым кочевникам?
Руководителям также стоит помнить, что иногда после поездок сотрудники-номады, открывая для себя новые возможности, решают сменить род деятельности, что приводит к потере кадров, поэтому тем, кто руководит дистанционными работниками, следует еще на старте организовывать их по принципу взаимозаменяемости.
Исторический город со множеством подходящих для цифрового кочевника отелей, хостелов, кафе и прочих мест, откуда можно поработать. Безопасность, хорошая транспортная инфраструктура и приемлемые цены на него (транспорт).
Приятным дополнением к привлекательным погодным условиям и красотам являются безопасность, низкие цены на жилье, транспорт, еду и здравоохранение. Последнее доступно в Ко Ланте для штатных случаев, а для решения более серьезных вопросов лучше ехать на Пхукет или в Бангкок.
Хорошая опция для гурманов. Город славится своими аутентичными блюдами и деликатесами, а также широким выбором заведений на любой бюджет. Несмотря на то что Мексика — не самое безопасное направление, обстановка в этом городе относительно спокойна.
Одно из самых безопасных направлений, надежная медицинская система, удобная транспортная развязка, прямые рейсы в Сан-Франциско, Лос-Анджелес, Чианг Май.
Важным преимуществом этого направления является то, что оно подходит для жизни круглый год. Однако стоит учесть, что в июле и в августе здесь очень много туристов.
Считается очень дружелюбным и гостеприимным для digital nomads городом, но не отличается надежной системой здравоохранения.
Благодаря хорошему климату и современной инфраструктуре этот город стал настоящим центром притяжения для цифровых кочевников. В то же время среди его недостатков многие отмечают рост цен на жилье и медицинские услуги.
Считается одним из лучших городов для стартаперов и предпринимателей, отличается эффективной инфраструктурой и благоприятными условиями для жизни.
Прекрасный выбор для тех, кто хочет совместить работу с культурным отдыхом, интересуется ночной жизнью, отдыхом и спортом на природе. Также отличается комфортными условиями для ведения бизнеса.
Еще одно удачное направление для стартаперов, во многом благодаря «виртуальному резидентству» (e-Residency), программе, которая позволяет людям, не являющимся гражданами Эстонии, получить доступ к таким услугам, как формирование компании, банковские услуги, обработка платежей и оплата налогов.
Интернет-кочевники — кто это, сколько зарабатывают, и это вообще законно?
Я переезжаю 7 раз в год. Собираю все вещи, выезжаю из старой квартиры и въезжаю в новую. В среднем за 3 года — это один переезд через каждые 52 дня. Иногда новое жильё находится в другой части города, иногда в другой стране.
Если на этом остановить рассказ, то люди думают, что я беглый преступник или цирковой артист. Это не так, хотя я и могу метать ножи.
Таких людей, как я, уже очень много. Настолько много, что некоторые прогрессивные государства создают специальные условия, чтобы сделать страну привлекательнее для нас. В то время, как для чиновников других стран кочевники — это до сих пор люди с кожаным шатром, бубном и персональным стадом лошадей.
Если ты работаешь в IT, то ты особенно предрасположен к кочевничеству. В этой статье попробую познакомить тебя с современными кочевниками. В конце мы возьмём интервью у нескольких представителей.
Возможно, тебе понравится и захочется попробовать. Будет куча ссылок на коммьюнити и ресурсы для поиска работы/заказов.
История появления
Цифровые кочевники (digital nomads) — это люди, не привязанные к месту благодаря удалённой работе и вследствие этого постоянно переезжающие. С ноутбуком на коленях можно находиться сегодня у моря в Гоа, завтра за столиком лондонской кофейни, послезавтра на веранде рядом с сараем венгерского пастуха Густава.
Одним из первых взял работу в путешествие Стив Робертс в 1983 г. Почти одновременно с запуском спутниковой сети Motosat, сделавшей интернет мобильнее. Перемещаясь по США на лежачем велосипеде, он продолжал зарабатывать написанием статей в журнал.
Если тут есть читатели Набокова, то вы помните, что в романе «Лолита» (1953 г.) персонажи путешествуют по Америке больше года. При этом, в книге есть намёк на то, что главный герой не перестаёт заниматься писательством всё это время, на что и живёт. Можно предположить, что цифровым кочевникам предшествовали аналоговые (почтовые) кочевники.
Глобально движение цифровых кочевников сформировалось в 2008 – 2010 гг., когда доступ к широкополосному подключению вырос во всём в мире. Параллельно появились Skype (2003), AirBnB (2008) и книга «Как работать по 4 часа в неделю…» Тимоти Ферриса (2007). PayPal для удобных удаленных транзакций уже давно существовал.
Точное количество номадов (или, как иногда в шутку говорят мои иностранные друзья, e-mongols) оценить сложно. Среди граждан США их 4,8 млн чел. Исследование Wyse Travel Confederation показало, что 0,6% всех туристов (а это 1,4 млрд) называет себя digital nomads. Можно предположить, что сегодня существует около 8,5–12 млн цифровых кочевников (цифра скорректирована после обсуждения в комментариях). Эксперты полагают, что к 2035 г. их число может достичь 1 млрд чел.!
В 2035 году каждый 9-й человек будет кочевником. Но это не точно.
Кочевниками становятся фрилансеры, удалённые сотрудники компаний, предприниматели. Области, в которых чаще всего работают кочевники: программирование, дизайн, новости и развлечение, маркетинг, консалтинг.
Кочевник или путешественник?
Надо сказать, что кочевничество очень похоже на частые путешествия. Разница разве в том, что у путешественника есть постоянное место жительства, куда он в итоге всегда возвращается, а путешествие воспринимается как смена обстоятельств. Для кочевника же переезд из одного места в другое — это просто «бытовуха», а дом — это место, где ты находишься прямо сейчас.
Ещё кочевники могут оставаться в новой локации подолгу (несколько месяцев), организуют поездки без турагентств и (наверное это самое главное отличие) возят с собой всё, что у них есть.
Отношения со странами
Одни государства создают условия для привлечения digital nomads, другие о таком понятии даже не слышали. Поговорим о нескольких особенно примечательных.
Менее подходящие страны
Среди наших соотечественников есть люди, которые кочуют, не покидая страны. Популярные направления — подальше от «центра»: Урал, Сибирь, южные регионы. Традиционно привлекает уровень цен и/или климат.
Статус цифрового кочевника законодательно не установлен, фрилансерам и бизнесменам приходится оформляться по старинке и стараться тактично обтекать вопросы по поводу личного присутствия на адресе регистрации. При этом опасаться блокировки счёта и налоговых проверок просто потому что ты подозрительно не находишься на одном месте.
Но нужно отметить, что с введением статуса самозанятого положение для фрилансеров заметно улучшается.
Несмотря на огромное количество номадов, штаты считаются не лучшим местом для их обитания. Гражданам страны проще, а вот туристы сталкиваются с двумя главными проблемами: плохой интернет и неразвитый транспорт.
США — страна машин, без автомобиля здесь лишаешься множества возможностей. А для кочевника иметь собственный автомобиль нецелесообразно, его же не засунешь с собой в самолёт.
Более подходящие страны
Тут цифровой кочевник считается настолько полноценным членом общества, что для него даже выпускают специальные визы, которые дают право жить в стране год с возможностью продления. Их выдачу приостановили на время пандемии, но я надеюсь, что скоро всё вернётся в обычное русло.
И ещё это рай для цифровых предпринимателей. Эстония выпускает карту электронного резидента. У автора этой статьи есть такая карта. Гражданства не даёт, но позволяет открыть и вести бизнес в ЕС через интернет.
Эстонская ООО (OÜ) с такой картой открывается за день. Прямо на сайте правительства можно найти себе банк и бухгалтера. Остался рудимент в виде того, что всё еще нужно арендовать физический адрес. Но стоят такие адреса недорого и правительство не ожидает реального присутствия предпринимателя по нему. Можно купить адрес по которому зарегистрировано ещё 1000 компаний и это не будет подозрительно.
Также Эстония — первая в мире страна, объявившая интернет неотъемлемым правом человека ещё в 2000 году.
Скоро также узаконит статус номада. Ожидается запуск визы для цифровых кочевников, позволяющей жить и работать на территории страны. Она уже сейчас привлекает не привязанных к месту фрилансеров благодаря дешёвому проживанию, стабильному (хотя и медленному) интернету и развитому транспорту.
Лиссабон — лучшее пристанище цифрового кочевника. Так считают сами номады из сообщества Nomad List. Быстрый, доступный интернет, активные международные перелёты, приятная погода в любой сезон. И здесь на удивление хорошо говорят по-английски.
Прага входит в число самых дешёвых европейских столиц. Бесплатный интернет во всех кафе и точки WiFi на улицах города позволяют расположиться с ноутбуком где угодно. С Шенгенской визой удобно добираться в соседние страны — Австрию, Германию, Польшу и Словакию. Хотя никаких особенных возможностей для номадов государство не предоставляет, в Праге стоит пожить.
Если говорить об общем удобстве пребывания, цифровые кочевники выбирают: Португалию, Мексику, Индонезию, Германию, Таиланд, Чехию, Сербию.
Рейтинг регулярно обновляется, критерии можно посмотреть на Nomad List.
Работа
Вот некоторые ресурсы, на которых ты можешь найти работу, если вдруг захочешь стать «электро-монголом».
Коммьюнити
Минус удалённой работы — дефицит общения с коллегами и единомышленниками. Особенно в незнакомой стране, языка которой почти не знаешь. Поэтому у номадов есть потребность присоединиться к сообществу — реальному или виртуальному. Найти такие можно здесь:
Коворкинги и встречи:
Мы заморочились и взяли интервью
Поговорили о жизни с шестью номадами. Вот что вышло:
В сухом остатке получилась такая статистика:
Средний возраст: 28,2 года
Средний опыт кочевничества: 5,3 года
Среднемесячный комфортный доход: 115 000 руб.
Раньше работали в офисе: 83,3% (5 из 6)
Нашли взаимопонимание с родными: 100% (6 из 6)
Боятся остаться без работы: 0% (0 из 6)
Имеют постоянную работу: 83,3% (5 из 6)
Работают в коворкинге или кафе: 33,3% (2 из 6)
Работают из дома: 66,7% (4 из 6)
Убираются дома сами: 16,7% (1 из 6)
Покупают медстраховку: 33,3% (2 из 6)
Хотят «пустить корни»: 0% (0 из 6)
Статью написал Денис Элиановский. Спасибо Станиславу Лушину и Татьяне Китаевой за помощь и редактуру, Ольге Халецкой — за картинку в хедере. А ещё Дмитрию Добродееву за съёмки интервью, Софье Морозиковой за анимацию обложки в видео.
Буду рад обратной связи, если интересно что-то ещё узнать о номадах.
Digital nomads – как оно на практике?
Работать удаленно я начал ещё до того, как это стало мейнстримом. Тяга к свободному графику и возможности работать из того места, где мне комфортно, вместо того, чтобы ехать в офис, потом из офиса, тратя на это бесценное время собственной жизни, была во мне ещё с начала нулевых. Тогда это было сложно реализовать на практике, хотя многие технические средства для этого тогда уже были, начиная со скайпа и заканчивая сервисами по ведению проектов.
В начале нулевых я жил и работал в Израиле и пробовал тогда себя в фрилансе. Получалось с переменным успехом. В 2003 я переехал (или вернулся) в Украину и там работал в офисе, в нескольких IT компаниях разного масштаба. В некоторых получалось поработать из дому чаще, в некоторых реже, а в каких-то не получалось вообще, но это все было далековато от удалёнки, как мы это сейчас понимаем.
В 2011 я снова приехал в Израиль и устроившись в одну из аутсорсинговых компаний, прямо «на берегу» договорился, что я работаю удаленно, но приезжаю в офис если есть необходимость. Так получилось поработать года два, после чего я устроился в большую компанию, где офис был настолько комфортным, что домой не особо то и тянуло. Плюс он еще был в 10 минутах пешком от дома, так что следующие два года я работал в офисе. Однако желание путешествовать и совмещать это с работой не пропадало. После этого была еще работа в Эстонии, так же в офисе и потом, на 4 года я попал на проект в Украине, где изначально предполагалась работа в офисе, но график был свободный, отношения демократические и, через 2-3 месяца, мы все поняли, что за неделю в офисе бывают 2-3 человека из всей команды. В основном народ предпочитает работать или из дома, или в коворкингах рядом с домом или даже в кафе под офисом. После этого решили перейти на удаленку, что позволило овнерам отменить аренду и на сэкономленные средства взять еще одного разработчика (офис был достаточно недешевый в одном из самых престижных районов Киева).
Думаю с этого проекта и началась моя жизнь как Digital Nomad. Сперва мы уехали зимовать в Дахаб (Египет), мекку дайверов, кайтеров, винд-серферов и йогов/хиппи со всего мира. Проведя там 3 месяца, несмотря на не очень стабильный и быстрый египетский интернет, я понял, что так работать вполне реально и достаточно продуктивно. Мы вернулись в Украину, но вместо Киева решили пожить в Виннице, небольшом и очень приятном городе. Я так же работал удаленно как и из Дахаба, разве что несколько раз катался в Киев на какие-то важные митинги/тимбилдинги.
Потом мы снова отправились зимовать в Дахаб, откуда, спустя три месяца, улетели на Бали. Там мы прожили больше года, я успел поменять проект, поработав с Сингапурским стартапом, куда нанялся удаленно и работал, почти все время, дистанционно. Единственно, что пришлось приехать к ним на месяц когда нужно было непосредственно написать сопряжение iOS приложения с железкой, которой это приложение управляло.
Вернувшись с Бали мы снова почувствовали зуд от пресловутого шила в одном месте и решили отправиться в Португалию, однако жизнь внесла свои коррективы и мы снова оказались в Дахабе. Как оказалось, на время COVID-истории это был прекрасный выбор. Прожив в Дахабе полтора года вместо намеченных 3-6 месяцев, еще раз сменив проект (на это раз на приложение из Германии), мы решили, что пора осваивать новые континенты и переехали в Колумбию, в прекрасный город Медельин (да-да, тот самый откуда и одноименный кортель).
Прожив там полгода, сколько позволяла туристическая виза с продлением, мы переехали в соседний Эквадор, откуда я и пишу этот пост, снова сменив проект. На этот раз на интернациональный и полностью удаленный.
Теперь о плюсах и, конечно, минусах, такого стиля жизни:
Плюсы:
минимизация жизни в стиле биоавтомата. Каждая новая страна заставляет очень активно и осознанно проживать свою жизнь. Даже поездка на общественном транспорте это уже небольшой челендж
жизнь в тех местах и в том стиле, который хочется. Можно подобрать все под свои финансовые возможности и под свои желания. К примеру, мы всегда находим отличное жилье. На Бали мы жили на вилле с бассейном, в 200 метрах от океана, у нас был садовник, няня у малыша и постоянно свежие фрукты, овощи и куриное мясо/яйца с ближайшей фермы. В Дахабе мы снимали двухэтажный дом на первой линии, со своим пляжем и с таким видом из окна, о котором можно только мечтать. В Колумбии мы жили в квартире в пешей доступности от центра города, с охраной, бассейном, спортзалом и отличным видом на горы. Сейчас, в Эквадоре, мы сняли отдельный дом, с тремя спальнями и садом, в котором летают колибри, а наш городок занесен в списке ЮНЕСКО как архитектурное и культурное наследие
вопреки ожиданиям, стоимость такой жизни не особо отличается от жизни «оседлой», а зачастую и дешевле. Хотя, конечно, все зависит от привычек и страны/города где находишься.
Пожалуй это основное, что приходит в голову, но если у вас есть идеи – пишите в комментариях, буду рад обсудить.
Минусы:
переезды достаточно хлопотное и затратное мероприятие. Мы стараемся минимизировать количество вещей, но у нас есть ребенок и плюс мой параплан и наше дайверское снаряжение, получается весьма немалый объем в сумме. Ну и стоимость перелетов, особенно трансатлантических или же в Юго-Восточную Азию, вместе с багажом, тоже не маленькая
образование для ребенка. Нашему пока 5 и проблема не стоит так остро, тем более нам везёт с садиками. И в Дахабе, и в Латинской Америке мы нашли садики в которых отлично развивают детей. Но уже скоро нам надо думать о школе и мы никак не можем принять решение на каком языке и где будет учиться малыш. Удаленное образование очень сильно развилось за последний год, но это, как мне кажется, вариант не для начальных классов
некоторая нестабильность. Несмотря на то, что мы живем так, как нам хочется, все же желание иметь некоторую «базу» в виде дома где-то на этой планете у нас есть. Ну и старость тоже никто не отменял, равно как и пенсию или же какой-то пассивный доход, что при таком образе жизни организовать сложнее, но не невозможно
Вот, вкратце и все, что я хотел рассказать о своей жизни и жизни моей семьи в стиле Digital Nomads. Буд рад ответить на любые вопросы.
Добавлю пару фото тех мест, где мы жили, для примера.
Наша вилла на Бали 
Вид с балкона нашего дома в Дахабе.
DIGITAL NOMADS
Кто такие Digital nomads и в какой момент они стали мечтой целого поколения?
Цифровые кочевники, или диджитал-номады, — это люди, которые не зависят от физического места работы и совмещают свою деятельность с постоянными перемещениями по миру. Все, что нужно, — это ноутбук, телефон, интернет и профессия, подходящая для удаленной работы. Мы разобрались в феномене явления, проследили его историю и попробовали понять, как цифровые кочевники меняют мир вокруг — и меняются сами.
Этот спецпроект мы сделали в партнерстве с Яндекс.Практикумом. Это — платформа Яндекса по обучению современным профессиям: аналитике данных, бэкенд- и фронтенд-разработке, data science или тестированию.
За полгода обучения по 10 часов в неделю можно получить одну из самых актуальных профессий последних лет, полностью изменить свою жизнь и стать цифровым кочевником.
С чего все началось: мир изменился, изменились и профессии
В 1997 году издательство «Уилей» опубликовало книгу физика Цугио Макимото и терапевта Дэвида Мэттерса под названием «Цифровой кочевник». Несмотря на то, что один автор специализировался на полупроводниках, а второй — на эзотерической благотворительности, они верно уловили дух времени: диджитал-номад — это новый человек, который благодаря интернет-технологиям и мобильной связи не привязан к определенному месту работы, учебы или досуга. Спустя шестнадцать лет, в 2013 году, Цугио Макимото написал: «На рубеже XXI века большинство добирались до рабочих мест — например, офисов в центре города — в 9 или 10 утра и покидали работу в 5–6 вечера. Когда мы опубликовали книгу, сотовые телефоны уже набирали популярность, но их возможности исчерпывались разговорами. Сегодня же, с появлением личных интеллектуальных мобильных устройств, каждый из нас так или иначе наслаждается кочевым образом жизни».
Термин «номадология» начал появляться еще раньше в работах философов-футурологов 1960–1970-х годов: об этом говорили Маршалл Маклюэн, Феликс Гваттари и Жиль Делёз. В России их теории стали реальностью только в начале нулевых: на смену массивным компьютерам с медленным интернетом пришли сначала более компактные модели с оптоволоконными кабелями, а затем и беспроводные устройства. Тогда же начался и бум IT-технологий.
Официальный рост информационного сектора в 2007 году составил 40 процентов, но статистика мало отражает картину, которую отлично помнят миллениалы: компьютеры стали доступными и появились почти в каждом доме, а программирование стало популярным хобби. Кто не занимался программированием, тот играл, а кто не играл — тот сидел в интернете. Информационная грамотность юных профессионалов 2010-х годов настолько опережала окружающий мир, что жизнь человека в открытом интернете считалась непререкаемой тайной для родителей, работодателей и тем более государства. Тогда же молодежь начала монетизировать эти знания и зарабатывать в Сети деньги. Так возникла удаленная цифровая работа.
Первую волну «цифровой миграции» составили именно программисты и разработчики. Скорость передачи данных через интернет и мобильную связь возросла, затраты снизились, появились социальные сети и голосовые звонки через интернет — в 2003 году уже работал Skype. В 2007 году появился Dropbox — с тех пор возможности облачного хранения данных только ширились. Спрос на услуги разработчиков был массовым: начал зарождаться e-commerce.
В то же время стала набирать обороты индустрия путешествий: 2006 год оказался рекордным для мирового туризма: почти 850 миллионов человек посетили другие страны. В России с 2000 по 2008 год стабильно росли ВВП и уровень жизни. Раньше российские фрилансеры работали дома — в нулевых они начали активно путешествовать.
Протокочевники, тогда еще дауншифтеры
Доступность удаленной работы стала понятна не сразу: если в России и странах первого мира интернет нулевых был уже высокоскоростным, то в остальном мире рост доступа к широкополосному интернету пришелся на период 2008–2010 годов. Именно это стало отправной точкой для развития фриланса, а позже — и формирования культуры диджитал-номадов.
«Это был восторг. Первый раз я это оценил в 2008 году, — вспоминает разработчик Дмитрий Шер. — Я женился, и мы отправились в свадебное путешествие в Варшаву и Прагу. Там чуть-чуть доделывал работу: срочно горел проект. И я подумал: как интересно — тут везде уже есть интернет, я приезжаю и работаю. А потом, когда мы поехали в Индию, получилось работать и там тоже. Я посмотрел на ребят, которые зимовали в Гоа, и подумал — вау, насколько по-другому могут жить люди. Попробую и я пожить по-другому».
Штат Гоа в Индии стал одной из первых точек притяжения для российских фрилансеров. Позже к нему добавились острова и север Таиланда, остров Бали в Индонезии и другие точки по всей Азии — она стала самым популярным регионом из-за феноменальной дешевизны. В 2012 году аренда двухэтажного дома на Бали стоила от 300 долларов, что на тот момент составляло около девяти тысяч рублей. При этом однокомнатную квартиру в Москве можно было снять минимум за 25 тысяч — средняя же цена составляла 34 тысячи рублей.
Но причины не были только экономическими. Российские миллениалы, детство которых пришлось на 1990-е годы, стали одновременно и потерянным поколением, которое не было привязано к своей стране, и первым глобальным поколением — людьми, которые выросли в эпоху интернета. Они быстро начали отрицать классическую схему наемной работы и упорядоченной жизни в целом. А затем впитали и новую мировую этику индивидуализма: строй жизнь по своим правилам в том месте, которое больше всего подходит именно тебе.
Кризис 2014-го. Возвращение
2008 год прошел для российских фрилансеров относительно безболезненно: рынок труда немного просел, но курс рубля упал не слишком сильно, к тому же большинство удаленных работников переехали в другие страны или впервые отправились в путешествие только через несколько лет. Совсем иначе прошел «черный вторник» — 16 декабря 2014 года, когда курс доллара вырос с августовских 33 рублей до рекордных 80. Позже курс стабилизировался на отметке около 60 рублей за доллар. Зарубежная реальность стала иной: для тех, кто зарабатывал в рублях или сдавал жилье в Москве, все подорожало ровно вдвое.
«Понятия цифровых кочевников, или номадов, в 2014 году еще не существовало, — поясняет Никита Куимов, создатель станции коливингов «Смена». — Были дауншифтеры. Они и начали массово уезжать из Индии и Таиланда в Россию. Мой друг преподавал в Гоа йогу — он вернулся, потому что разъехались клиенты. Были знакомые, которые открыли небольшой отель в Индии на побережье, — они тоже вернулись».
На то, чтобы приспособиться к новым условиям, у россиян ушло несколько лет. Многие вернулись к работе в офисах: разница в зарплате — а фрилансерам почти всегда платили меньше, чем штатным работникам, — стала принципиальной. В случае программистов и разработчиков она могла составлять до 100 тысяч рублей. Сказались и семейные обстоятельства: многие миллениалы начали жениться, у них появились дети, к семье в нагрузку часто шли кредиты на покупку жилья и потребительские нужды. Стоимость жизни в России и в Юго-Восточной Азии сравнялась — и время классических дауншифтеров-протокочевников закончилось.
Настало время цифровых кочевников.
Потом пришли диджитал-номады
Диджитал-номады стали новой формацией удаленных работников, которая сильно отличалась от протокочевников-дауншифтеров. Смыслом их жизни стало самосовершенствование и постоянное улучшение результатов своей работы. Взамен кочевники стремились к высокому уровню комфорта и к его стабильному росту. Изменились и профессии: с развитием e-commerce, онлайн-медиа и социальных сетей в среде цифровых кочевников стало намного больше дизайнеров, маркетологов, специалистов SMM, копирайтеров и переводчиков.
В Яндекс.Практикуме собраны все актуальные диджитал-профессии ближайших лет: можно стать аналитиком данных, бэкенд-, фронтенд- и веб-разработчиком, инженером по тестированию и специалистом по data science. Ключевое в программе — упор на практику, понятная терминология, система наставничества и обучение именно тем профессиям, которые находятся на подъеме и еще не достигли своего пика востребованности. При этом первые 20 часов обучения в Практикуме бесплатные!
Кроме того, в жизни этой новой формации стало больше именно кочевничества: если дауншифтеры стремились найти комфортное место для жизни и остаться там, то диджитал-номады сделали перемещения моделью поведения и отдельным культом. Отчасти благодаря им путешествия и превратились в мировой фетиш — постоянно путешествовать и работать из любой точки мира.
Специально для диджитал-номадов изменился и мир: появились коворкинги и коливинги. По форме — кафе и отели, они разительно отличались по содержанию. Коворкинги заменили диджитал-номадам офис и шумные кафе с плохим интернетом, а коливинги стали пристанищем — временными общежитиями по интересам — для цифровых кочевников со всего мира. Громкую музыку и алкоголь сменили йога и полезные асаи-боулы.
«Диджитал-номады стали быстрорастущей группой людей с огромным количеством собственных потребностей и своей полноценной инфраструктурой, — размышляет Никита Куимов. — При этом всё еще только в процессе формирования — например, пока нет общественных институтов, которые бы защищали права таких людей».
Постоянные путешествия — новые испытания
Постоянные перемещения и калейдоскоп впечатлений создали иллюзию насыщенной и полноценной жизни, которая не всегда совпадала с реальностью. Первой и самой главной проблемой стали социальные связи: номады легко сходились друг с другом, но так же легко расходились, кочевники утрачивали связь с родственниками и друзьями, которые остались на родине. К этому прибавлялось утомление от перемещений, периодически проскакивающее желание обрести дом, да и стандартные проблемы фрилансера-удаленщика по поиску работы и задержке оплат никуда не ушли.
«Личные отношения страдают в первую очередь, — подтверждает эти исследования Мария Соколова, переводчица и создательница подкаста No office anymore. — В номадском сообществе много близких по духу людей: тут легко знакомиться, заводить отношения. Но романтические отношения как быстро начинаются, так же быстро и заканчиваются. Например, в путешествиях люди быстрее съезжаются — так просто дешевле, — и после этого, часто несвоевременного, шага все идет не так. Да и внутренние кризисы случаются регулярно: что я здесь делаю, как я здесь оказалась?»
«Моя жизнь в путешествии менялась настолько стремительно, что я начала грустить, — рассказывает Елена Сахарова. — У меня нет своей чашки, своего полотенца, я ношу одну и ту же одежду, которую уже ненавижу. Диджитал-номады живут в состоянии неопределенности — и это, конечно, очень высокий уровень тревоги.
Полезная вещь, которой я научилась за последние годы, — социальные связи надо поддерживать, специально над этим работать. В план на неделю я включаю два звонка, чтобы почувствовать, что мои близкие рядом».
Оказалось, что в мире изменившихся возможностей и почти невидимых границ государств у человека будущего — диджитал-номада появились и новые проблемы, которые тоже требовалось осознать, принять и решить.
А есть в таком образе жизни что-то плохое для общества?
Диджитал-номады сталкиваются не только с внутренними проблемами — сам феномен начал подвергаться социальной критике. Основных причин две: первая — это большой объем полулегальной работы, уход от налогов и нецелевое использование виз принимающих государств. Вторая — неоколониализм: чаще всего крупные сообщества диджитал-номадов формируются в развивающихся странах, и это приводит к созданию изолированного от местных жителей социального круга и параллельной экономики. Индия, Таиланд, Вьетнам, Индонезия, Мексика и Колумбия — самые популярные страны у цифровых кочевников. Чем больше растет уровень заработка, тем чаще в списках лучших мест для диджитал-номадов появляются такие страны, как Португалия, Великобритания или США. Правда, для большинства фрилансеров из России эти страны все-таки недоступны: мешают визовые преграды и высокий уровень трат на проживание и аренду жилья.
«Такая проблема есть, но это относится к туризму и путешествиям в целом, — считает Никита Куимов. — Если ты живешь дольше, ты больше интегрируешься, особенно если ты открыт и знаешь иностранные языки. Мы стараемся включать участников проекта Smena Station в местные процессы: у нас есть чарити-магазин на Шри-Ланке, мы делаем небольшие ивенты — убираем пляж, красим школу. И это двусторонняя история: если номады смотрят на местных как на обслуживающий персонал, то местные смотрят на приезжих как на мешки с деньгами».
Что ожидает диджитал-номадов в будущем?
Согласно исследованиям 2018 года, в мире насчитывается около пяти миллионов диджитал-номадов, а еще 17 миллионов планируют ими стать: такой стиль жизни стал мечтой поколения. Особенно это актуально для России, где суровый климат, нестабильная экономическая обстановка и политические репрессии располагают к эмиграции — хотя бы временной. При этом образование тоже изменилось: появились онлайн-школы, благодаря которым можно стать диджитал-номадом еще на этапе обучения.
Кроме того, профессии будущего для многих означают возможности. «С 2012 года я уже начала работать, — рассказывает Елена Кондратьева, разработчица и жительница Чиангмая в Таиланде. — У знакомых был сайт, и я наполняла его товарами. Все это вдохновило меня на создание интернет-магазина, и я делала уже все сама. Хотя я работаю удаленно, развиваться получается очень быстро: если попадаются заказы, в которых я чего-то не понимаю, я сажусь осваивать тему и разбираться. Все зависит от собственного желания: когда ты мотивирован, ты быстро учишься. Я из Екатеринбурга, и недавно надолго возвращалась. Не вижу себя в этом городе, не чувствую роста и развития. Сейчас я живу вдвоем с сыном, и тут у меня получается создать ему отличные условия: англоязычная школа, комфортная среда, я нормально зарабатываю для нас обоих. В Таиланде я чувствую себя намного лучше, к тому же тут нет ни озлобленности, ни политического давления».
Зарплаты в IT-секторе показывают стабильный рост: по данным Яндекс.Практикума, в период с с 2016 по 2018 год средняя зарплата разработчика в секторе выросла с 65 тысяч рублей до 90 тысяч.
Елена изучает английский и планирует продолжить образование в сфере IT за рубежом. Это характерно для многих диджитал-номадов: точка, в которой человек находится в данный момент, никогда не является конечной — обычно это ступенька на пути к чему-то большему.
«Я не считаю, что то, что я делаю сейчас, — это последнее решение в жизни и теперь я всю жизнь буду делать одно и то же, — отвечает Елена Сахарова. — Я открыта возможностям, ориентируюсь на свое состояние, на свои мечты — и двигаюсь дальше, шаг за шагом». В этом, кажется, и заложена суть всего образа жизни цифрового кочевника — в постоянном движении, развитии собственных навыков и уверенности в собственных силах. Для тех, кто научился выстраивать личные границы, планировать время, самообучаться и постоянно развиваться, границы государств и часовых поясов, кажется, действительно перестали существовать. Именно диджитал-номады показали своим примером, что смена профессии — это не коренной слом всей жизненной парадигмы, а осознанный и спланированный шаг, благодаря которому можно стать лучшей версией себя самого.
