Испанская Вест-Индская компания, часть V. Пик могущества CIOC (Trastamara II)
Доброго времени суток, уважаемые коллеги. Продолжаю публиковать свой альт-исторический цикл Trastamara II, и сегодня настал черед последней статьи, посвященной Испанской Вест-Индской компании. Рассказано будет про экспедицию в Бразилию, военные действия в метрополии против португальцев, борьбу с французами, и многое другое.
Содержание:
Звездный час Вест-Индской компании
Пока Компании добивались славных побед в колониях, в метрополии царил хаос. В 1659 году завершилась долгая война с Францией, которая обернулась для Испании потерями, но в 1667-68 году с Луи XIV опять пришлось воевать, и многие были уверены, что в ближайшие годы придется это делать еще раз. На то, чтобы усмирить Португалию, не было ни денег, ни войск, из-за чего военные действия на Пиренеях в течении первых 20 лет войны практически не велись. Начать удалось лишь в 1660-61 годах, когда наступил мир, и на театр военных действий смог прибыть дон Хуан Хосе Австрийский, считавшийся лучшим испанским полководцем на тот момент. Увы, кампания получилась смазанной, и первоначальные успехи бастарда Фелипе IV были аннулированы его отзывом из войск в следствии интриг. Оставшаяся армия была поручена далеко не лучшим полководцам, и, как и следовало ожидать, в 1665 году потерпела тяжелое поражение у Вильявисиозы. Возможности продолжать войну дальше у Испании уже не было.
А вот у Вест-Индской компании такая возможность была. Фернандо де Трастамара, очередной принц Трастамарский, очень не хотел, чтобы Португалия откололась от Испании и превратилась в постоянную проблему. Поняв, что с государственными структурами каши не сваришь, он предложил за счет своих личных средств и средств Компаний собрать войско, в основу которого войдут победоносные колониальные полки, и разбить португальцев в пух и прах за несколько лет. Такой вариант выглядел необычно, но в то же время сулил куда больше успеха, чем если бы испанцы опять начали собирать очередные терции. Кроме того, Фернандо де Трастамара мог воздействовать на португальцев и иначе – при нем были конфискованные деньги португальской знати, ее симпатии, шпионская сеть и огромное количество португальских кадров, которые в 1640 году отказались поддержать сепаратизм. Что так, что эдак, но получалось, если кто и способен решить португальский вопрос – так это он. В результате принцу был дан зеленый свет.
Армия для войны с Португалией создавалась на основе колониальных войск Вест-Индской компании, к которым добавлялись свежие подразделения, сформированные непосредственно в Испании. Всего в войске числилось до 24 тысяч человек – 18 тысяч пеших и 6 тысяч конных. В конницу входили эскадроны льянерос и вакерос, а среди пехоты имелись батальоны (терции) чернокожих, т.е. освобожденных рабов. Помимо пушек-картечниц войска усилили полевой артиллерией, хотя у пехоты она вызвала серьезные нарекания из-за низкой мобильности. Возглавил армию, конечно же, Гаспар де Карденас и Сантильяна, герой Пуэрто-Реаля, Цейлона и Бразилии, который теперь должен был стать еще и героем всего Пиренейского полуострова. Ему были обещаны богатства и титулы в случае победы, хотя они его мало привлекали – генерал был типичным гулякой. До конца жизни он останется холостяком, в своем будущем поместье в Андалусии по слухам будет содержать «гарем» из бывших рабынь и любовниц, потреблять в больших количествах портвейн и херес, а титулы и наследство передаст племяннику. Впрочем, это будет потом, а до того ему предстояло еще победить португальцев.
В 1666 году Шомберг начал вторжение в Андалусию с целью разграбить ее, так как экономика Португалии находилась в катастрофическом положении, в войсках давно не платили жалование, и в ближайшее время мог и вовсе начаться голод. В своем рейде он дошел до городка Санлукар-де-Баррамеда, расположенном в устье полноводной реки Гвадалквивир. Дабы попасть в него, Шомберг переправил свое войско через реку, и вступил в город, будучи уверен, что разведка донесла правильно, и в окрестностях нет испанской армии. В результате с одной стороны португальскую армию подперла река, с другой – укрепленный город, который не спешил сдаваться, и лишь два направления оставались свободными. И каково же было удивление португальцев, когда ближе к вечеру с этих двух направлений показались испанские войска!
Разведка испанцев, в отличие от вражеской, не подвела, и де Карденас четко знал, где находится его противник. Он позволил португальцам переправиться через реку в полном составе, и лишь после этого показал свое присутствие, заранее отправив весточку флоту, находящемуся в Кадисе. Оттуда ускоренными темпами прибыли гребные и парусные суда, которые заблокировали переправу через реку, и 16-тысячная армия португальцев неожиданно оказалась заблокирована и окружена 24-тысячным войском испанцев. Впрочем, Шомберг не считал их серьезной угрозой, и собирался на следующий день пойти на прорыв и разбить очередное войско неумех-испанцев. Противника он явно недооценивал, репутацию де Карденаса считал явно дутой и не соответствующей действительности. Разбив лагерь и укрепив его окрестности рогатками и телегами, он готовился ко сну.
А среди испанцев тем временем царила необычная обстановка, полная азарта и жажды действий. Садиться в осаду португальского лагеря Карденас не хотел, но и атаковать его при свете дня, обычными методами было опасно. Телеги и рогатки можно было бы разбить артиллерией, но та отставала от быстро марширующих войск, и ее можно было ждать лишь к следующему полудню. Собрав своих старших офицеров на совет, генерал прямо заявил, что собирается напасть на португальцев, и требуется решить, как это лучше всего сделать. Кто-то, чье имя не сохранила история, предложил следовать давней воинской традиции, и среди ночи напасть на спящих португальцев. Учитывая европейские нравы того времени, офицер этот, вероятно, был из колониальных войск. Дабы не спутать свои передние линии наступающих с вражескими войсками, было предложено первыми отправить в атаку «черные терции», т.е. негритянские части – у португальцев таких точно не было, да и в случае неудачи негров было не так жалко потерять.
А вот в Лиссабоне царил шок. Потерять 2/3 войска и опытного главнокомандующего на пустом месте! Истощенная экономика Португалии едва ли могла восполнить такие потери. Тем не менее, королю и его приближенным пришлось раскошелиться на формирование новых полков. Узнав о поражении, французы прислали 4 тысячи наемников, еще 4 тысячи прислали англичане, которые не собирались так просто уступать Португалию испанцам. Карденас же вторгся на территорию Португалии, и развил то, что позднее назовут «Войной обмана». Активно маневрируя и разоряя португальские деревни, он неожиданно появлялся у крепостей, и зачастую без особых затруднений умудрялся брать их. Его главным козырем был маневр – португальцы попросту не успевали засекать испанскую армию, которая порою совершенно хаотично маневрировала, чтобы потом за день-два внезапно оказаться под стенами той или иной крепости с совершенно не готовым к бою гарнизоном. Таким образом Гаспар де Карденас, получивший в начале 1667 года титул маркиза де Санлукар, экономил личный состав своих войск, так как принц Трастамара уведомил его – ситуация сложная, подкреплений скорее всего не будет. Кроме того, в 1667 году началась Деволюционная война, и против всей Португалии армия маркиза де Санлукара осталась совсем одна. Тем не менее, даже сбавив обороты и действуя с осторожностью, он все равно шел вперед, и к 1669 году прочно занял весь юг Португалии.
Впрочем, Педру II успел еще «побарахтаться». Отправившись в Порту, он с трудом собрал там 3 тысячи войск, но при появлении на горизонте испанцев Карденаса часть армии разбежалась, а остальных едва хватало для обороны города. Решив, что все потеряно, король решил бежать в Англию, сев на английский галеон – но в нескольких милях от порта корабль был остановлен фрегатами CIOC и досмотрен. Прикинуться купцом у Педру II не вышло, в результате испанцы выставили англичанам ультиматум – или возвращение в Порту, или сдавайте нам короля, и плывите дальше. Англичане выбрали первое. С этого момента у португальского монарха не было иного выхода, кроме как сдаться Карденасу, что он и сделал 1 февраля 1670 года, подписав соответствующий документ. Португальская корона вновь возвращалась в руки Испанских Габсбургов, а долгая и бессмысленная Пиренейская Тридцатилетняя война закончилась победой Испании и Вест-Индской компании.
События 1665-1670 годов стали «звездным часом» CIOC. Компания смогла сделать то, что был не в состоянии провернуть дон Хосе Хуан Австрийский или король, что не могло сделать государство. Более того, оказав эту и другую помощь метрополии, Вест-Индская компания позволила Испании отстоять Руссильон, не говоря уже о том, что в это же время шла война в колониях, которые постоянно подвергались нападениям англичан, голландцев и французов – но все равно оставались под контролем испанцев благодаря постоянной работе CIOC. В результате государственная корпорация фактически спасала само государство, впавшее в немощность, от полного провала. Даже престиж испанской армии, опустившийся ниже плинтуса, несколько повысился после побед при Санлукар-де-Баррамеда и Тахо. Шомберг, вернувшись во Францию, честно признался королю Луи XIV: «Ваше Величество, испанцы, которых мы знаем, и испанцы из Вест-Индской компании – это разные люди. Первых мы можем разгромить без особых усилий. Вторых я бы предпочел иметь в союзниках». Схожим образом высказался и английский посол в Лиссабоне, бывший свидетелем битвы при Тахо: «Есть мнение, что испанцы деградировали настолько, что больше не представляют опасности. Я видел прямое доказательство обратному – они все еще те же самые упрямые и храбрые безумцы, которые покорили половину мира и едва не вторглись в Англию».
Французские амбиции
После мира 1660 года и казни Генри Моргана отношения между Испанией и Англией хоть и оставались недоверчивыми, но обе стороны стремились к миру. Во многом причиной этого стала Франция Луи XIV, которая рвалась к господству в Европе, и угрожала всем – и испанцам, и англичанам, и голландцам, в результате чего с 1674-75 годов твердо устоялся союз Испании, Лондона и Амстердама, который еще несколько десятилетий назад выглядел бы полным безумием. Для Испании противостояние с французами в первую очередь означало военные действия в Европе, причем Луи XIV проявлял большой интерес к испанскому Руссильону, и лишь благодаря косвенному вмешательству интересов и финансов Компании и Принцев Трастамара этот регион удалось удержать. При этом иные европейские владения, за исключением Италии, постоянно подвергались ударам французов, и терялись одни за другим.
Самым масштабным конфликтом между Испанией и Францией, который затронул Вест-Индию, стала война Аугсбургской лиги (1688-1697), прозванная также Девятилетней. Англо-голландские и французские флоты регулярно обменивались мощными ударами, и на каждую битву при Барфлере (разгром французов) приходилась битва при Лагосе (разгром англо-голландцев), в результате чего долгое время война шла плюс-минус на равных. Впрочем, победы французов на море в этом конфликте зачастую становились «победами вопреки», так как обеспечивались исключительно за счет действий инициативного и талантливого адмирала Турвилля, который конфликтовал с морским министром Поншартреном, и зачастую действовал вопреки его глупым приказам. Но уже к концу войны активность французского флота неизбежно начала снижаться – сказывался недостаток средств, из-за чего пришлось вести только «самоокупаемую» войну на море, т.е. крейсерскую.
Французские колонии в Америке к концу XVII века свелись по сути к Канаде (Новой Франции) и узкой полоске владений, которая шла на юг, по реке Миссисипи. Еще в 1682 году французы, спустившись вниз по течению и провозгласили эти территории Луизианой, новой колонией короля Людовика XIV. Первое время из-за незначительного присутствия французов ее даже никто не замечал, пока в 1685 году здесь не был построен новый форт – Сен-Луи. Правда, построили его у берегов Техаса, тем самым претендуя на территории, которые Испания считала своими. Проблема заключалась в том, что сообщение колонии с Францией было плохим, а рядом кочевали племена враждебных ко всем белым индейцев. Испанцы первоначально негативно отнеслись к строительству укрепления, и планировали его захват, но в 1869 году, когда до Сен-Луи еще не дошли новости о начале войны в Европе, в Пуэрто-Принсипе на рыбацком корабле неожиданно пришло письмо оттуда. Как оказалось, французские поселенцы сильно страдали от набегов индейцев, а после эпидемии оспы в живых осталось лишь 16 человек, которые не могли и надеяться выжить самостоятельно. Теперь они слезно просили испанцев помочь им, что и было сделано. Французов эвакуировали, сам форт очистили от последствий эпидемии, и значительно усилили, поместив там испанский гарнизон. Заодно, поняв, насколько опасно присутствие противника в этом регионе, в Вест-Индии решили расширить границы своих владений в Техасе и Флориде, чтобы ограничить возможности экспансии Франции.
На протяжении войны главным врагом испанцев стали многочисленные корсары и возродившиеся буканьеры. Их действия затруднялись отсутствием у французов баз в регионе, но благодаря колонистам Луизианы удалось обустроить перевалочную базу в устье Миссисипи – там, где позднее вырастет город Новый Орлеан. Об этой базе испанцы долгое время не знали, потому удивлялись, каким образом пираты умудряются так активно действовать в Карибском море. При этом каперы, не будучи глупцами, не действовали в Мексиканском заливе, дабы не показывать свое присутствие там и не раскрыть секретную «базу подскока». Лишь в 1695 году испанцы узнали о ней, и совершили визит в устье Миссисипи, устроив настоящий переполох. Многие пиратские корабли были сожжены, все награбленное вывезено, а само поселение решили сжечь, хотя логичным было бы основать там собственную колонию, и не допустить выхода французов на побережье Мексиканского залива.
Осада Картахены
Разрушение базы на Миссисипи означало значительное снижение возможностей каперов в Вест-Индии, что заставило французов искать какой-то особый выход из положения. В результате ими было принято отнюдь не оригинальное решение – снарядить в 1697 году крупную экспедицию в регион и попытаться захватить какой-то город, или хотя бы основательно разграбить испанские владения. Командующим экспедицией назначили барона ла Пуанти, смелого и умного человека. Была проведена мобилизация не только казенных сил и средств, но и частных – так, многие буканьеры, лишившиеся своей базы, решили примкнуть к ла Пуанти дабы получить свою долю. Всего французам удалось собрать 7 линейных кораблей, 4 фрегата, 3 бомбардирских корабля, 1 галеон и 2 флейта, плюс 7 кораблей буканьеров. На кораблях находились 3 тысячи десантников и 650 пиратов, плюс экипажи французских кораблей. По ряду причин ла Пуанти не смог, или же просто не захотел пытаться захватить какой-то из Малых Антильских островов. Судя по всему, его расчет был простым – патрули Guardacostas там всегда были сильны, пройти необнаруженными будет чрезвычайно сложно, а без фактора внезапности даже его немалая эскадра рисковала столкнуться с Армадой Вест-Индии, которая насчитывала гораздо больше кораблей. В результате этого он смог проскользнуть в Карибское море между Кубой и Флоридой. Англичане с Багамских островов обнаружили французскую эскадру, но решили не уведомлять об этом испанцев. В результате этого ла Пуанти, имея на своей стороне полный фактор внезапности, двинулся к Картахене.
Главным козырем ла Пуанти стала артиллерия, которую он стал грамотно использовать против испанских укреплений, сочетая с действиями десанта, высаженного вдали от Картахены. Испанцы же неожиданно обнаружили, что на складах у них чрезвычайно мало пороха, потому его предпочитали беречь на случай приступа, и не отвечали на обстрелы. Как результат – форты на входе во внутреннюю гавань постепенно разрушались, люди гибли, и французы понемногу «вскрывали» оборону крепости. Надежда была одна – продержаться до подхода подкреплений, которые, несомненно, должны были прийти. Когда последний форт пал, французы приступили к бомбардировкам городской крепости, построенной еще в XVI веке. На сей раз гарнизон решил отстреливаться, благодаря чему удалось повредить несколько французских кораблей, но в целом ситуация оставалась тяжелой. Спустя три недели после начала осады французы попытались взять город штурмом, но были отражены с потерями.
Чем же является Испанская Вест-Индская компания?
С началом войны за испанское наследство, т.е. с 1701 года, начинается постепенное слияние государственных структур Испании с Вест-Индской компанией, которая в это время делала вклад в защиту государства куда больший, чем само государство. Армада Вест-Индии становилась Испанской Армадой, Армия Вест-Индии вместе с частными полками принца Трастамара – Королевской армией, менялась структура чиновничьего аппарата, и т.д. Происходило это во многом из-за того, что Компания в своем старом виде уже отживала свое, и при нормальной модели развития Испании, а не той, что навязали стране Габсбурги, нужды в такой сильной государственной корпорации уже не было. При этом все еще оставались пути для возвращения старого порядка – но лишь до тех пор, пока в 1715 году не стало ясно, что новым королем Испании станет дон Хуан де Трастамара и Австрия, принц Трастамара и президент CIOC и CIOR. С этого момента необходимость в Вест-Индской компании как монополисте по торговле с Америкой исчезла, и после масштабного поглощения государством ее структур, Compañía de las Indias Occidentales была упразднена в начале 1716 года. Она не скатилась в упадок, не стала убыточным предприятием, не была проблемой для государства – Компания просто стала не нужна. Однако история ее в какой-то мере продолжилась в дальнейшем, так как потомки задались одновременно и простым, и сложным вопросом – чем же на самом деле была Испанская Вест-Индская компания?
Теорий за несколько веков активных размышлений было придумано великое множество. Так, панамериканисты XX века увидели в CIOC упущенную возможность создания единого американского государства, причем гораздо раньше, чем появились США. Испанские националисты, патриоты и скептики, не самым лучшим образом относившиеся к династии Габсбургов, увидели в Компании эдакое спасение старой Испании времен Католических королей – дескать, эта немчура загубила бы многие начинания Изабеллы и Фернандо, но благодаря бастарду последнего и Вест-Индской компании удалось сохранить основные наработки и дух той эпохи, чтобы воскресить оптимизм и амбициозность испанцев конца XV века в начале XVIII. Сторонники Габсбургов и враги Трастамара в общем и Компаний в частности наоборот обвинили Компании во всех смертных грехах, заявив, что это была одна большая афера длиною в два столетия, из-за которой Испания Габсбургов и пережила упадок, а правящая династия пресеклась. Как будто бы Президиум CIOC заставлял королей раз за разом заключать близкородственные браки…. Некоторые увидели в Компаниях влияние евреев, которые всегда любили различного рода финансовые структуры. Другие объявили, что CIOC – семейный бизнес принцев Трастамара, которые стали самыми влиятельными и богатыми олигархами не только Испании, но и Европы, что и предопределило их приход к власти. И это – лишь небольшое перечисление основных теорий по поводу сути такого явления, как Испанская Ост-Индская компания.
Само собой, что развитие по двум разным моделям привело к постепенному нарастанию отличий между CIOC и Испанией. Какое-то время они были минимальны, но с конца XVI и начала XVII века начинается резкое расхождение их путей. Испания скатывается в упадок, который оказывается предрешен ее социально-экономической и социально-политической моделью развития – без эффективных монархов она резко скатывается в деградацию, ею начинают управлять посредственности и интриганы, о великих идеях времен Католических королей все быстро забывают. Процветают коррупция, кумовство, фаворитизм и торжество феодальной знати, из рядов которой вышли многие олигархические семейства, накопившие огромные деньги на торговле с колониями. Вест-Индская компания наоборот вступает в период своего бурного развития и укрепления, окончательно становясь государством в государстве, а не просто компанией по торговле с колониями. Сама Вест-Индия – ее территории, где она собирает налоги и держит армию, административный аппарат – меритократическая монархия во главе с принцами Трастамара, где каждый получает по способностям, и вся система направлена на обеспечение эффективности и прибыли. Из-за значительной доли независимости CIOC мало страдает от упадка метрополии, и продолжает развиваться и защищать Испанию от некоторых последствий ее деградации.
Третья стадия развития Вест-Индской компании началась с 1660-х годов, когда она начала постепенно замещать государство в метрополии. Сначала исключительно благодаря CIOC удается подавить португальский сепаратизм, а в 1670-х наступает развязка – президент Компании, принц Трастамара, отстраняет королеву-мать от власти при слабом монархе, и берет управление государством в свои руки. С 1680 года Фернандо де Трастамара и Лорен начинает во многом непопулярные, но необходимые реформы, которые после шоковой терапии стабилизируют экономику и финансовую систему Испании. При этом для управления государством им активно используется чиновничья элита Компаний, и постепенно именно эта элита, вскормленная на торговле с колониями, в духе пиренейского интернационализма и прагматического католицизма, начинает заменять старую, местечково-патриотическую и фанатичную знать, которая довела страну до упадка. По сути, Вест-Индская компания начинает преобладать над своей метрополией, и подчиняет ее себе. Этому процессу не в состоянии помешать Фелипе V де Бурбон, которому нужны ресурсы CIOC для утверждения своей власти, а после его смерти процесс с молниеносной скоростью завершается слиянием Компании и государства. Президент CIOC становится королем Испании, и у него уже есть под рукой капиталы, кадры, отработанные механизмы управления и модели развития, армия и флот. В каком-то плане можно сказать, что сама Испания с 1715 года становится Вест-Индской компанией, хотя подобный оборот употребим лишь весьма условно.
Как бы то ни было, Compañía de las Indias Occidentales сыграла свою важную роль в истории Испании, обеспечив ее выживание и эффективное развитие колоний в течении чуть менее чем двух столетий. Как только появилась возможность перенести ее модель развития на всю страну – Компания была упразднена, и на этом ее история, по крайней мере, как государственной корпорации, закончилась.
Испанская Вест-Индская компания, часть III. Борьба за Антильские острова (Trastamara II)
Доброго времени суток, уважаемые коллеги. Продолжаю публиковать свой цикл Trastamara II, и сегодня речь пойдет о продолжении истории Испанской Вест-Индской компании. Рассмотрены будут события XVII века, в которые войдут «золотой век» CIOC, борьба с напором европейских пиратов, и многое другое.
Содержание:
«Золотой век» Вест-Индской компании
В 1598 году умер король Фелипе II, и в Испании начался период торжества бездарностей, валидо, тотальной коррупции и обнищания государства. В этом же году умер и 3-й принц Трастамара, державший в своих руках всю колониальную торговлю страны. Вест-Индская компания должна была последовать за своим создателем и страной, к которой принадлежала – но на деле именно с 1598 года начинается период ее бурного расцвета и возвышения, в результате чего CIOC к концу столетия окажется более богатой и влиятельной, чем последний Испанский Габсбург и Испания в целом. Причиной тому был как потенциал, заложенный на протяжении XVI века, так и новый президент Компании – Альфонсо де Трастамара и Медичи. На момент вступления в эту должность у него уже был опыт управления меньшей Ост-Индской компанией, а также явный талант в области управления и финансов. При этом Альфонсо было всего 28 лет, что обещало ему долгое правление Компаниями, и предопределило тот бурный рост, который они переживали в то же время, когда сама Испания стремительно обрушилась вниз.
Значительный рост финансовых резервов привел к иным последствиям, которые еще больше подстегнули рост богатства Компании. Ввиду обострившейся конкуренции на морях и быстрому темпу роста голландского торгового флота, дабы не потерять колонии из-за наплыва туда иноземных купцов, Компания провела в Испании небольшую промышленную революцию, и не только значительно увеличила объемы судостроения, но и развила ряд отраслей, которые ранее пребывали в стагнации. Вовремя «словив момент», Компания добилась разрешения на основание торговых контор в колониях. Это означало, что теперь выходцы из колоний могут развивать свое торговое дело, и торговать с соседними колониями и метрополией. Торговый оборот между колониями в Вест-Индии стал быстро расти, а для его защиты в Карибском море появились регулярные патрули кораблей CIOC. Кроме того, были сформированы отряды Guardacostas – Береговой охраны, которая занималась отловом контрабандистов, пресечением пиратства и патрулированием прибрежных зон. Де-юре отряды были подчинены администрациям колоний, и за их же счет содержались, но создавались они силами Компании, и де-факто ей же подчинялись. Риск торговли с испанскими колониями в обход колониальных властей для иноземцев стал слишком велик, и, с одной стороны, значительно уменьшилось количество контрабандистов – а с другой отряды Guardacostas стали собирать богатый урожай из кораблей и контрабандных грузов, что также шло на благо Компании и колоний.
Денежное и ресурсное изобилие, появление собственных верфей и обострение борьбы на море привели также к необходимости наращивать численность боевого флота Компании. Помимо Guardacostas, которые состояли из шебек, пинасов и прочих легких парусных и парусно-гребных судов, требовалось сформировать достаточно многочисленное ядро из полноценных боевых единиц – линейных кораблей (navios de linea) и фрегатов (fragatas). От практики аренды частных кораблей для боевых эскадр с начала XVII века в CIOC отказались, так как они чаще всего уступали полноценным боевым единицам по вооружению и выучке экипажа. Настоящими «морскими ястребами» Испании становился собственный регулярный флот Компании, созданный раньше, чем регулярный флот государства. Численность его к середине XVII столетия достигла 80 единиц. Линейные корабли, или тяжелые галеоны составляли ядро, и занимались основными задачами, конвоируя серебряный флот и противодействуя вражеским эскадрам, в то время как фрегаты занимались охотой на вражеское судоходство, защитой собственного, и патрулированием бассейна Карибского моря. Кроме этого, Компания решилась на крайнюю с точки зрения испанцев меру, и стала нанимать частных капитанов, включая иноземцев, в качестве корсаров, для борьбы с вражеским судоходством. Формально эти наемники не были каперами, и в случае поимки считались пиратами со всеми отягчающими, но имея лицензию CIOC, такие корсары могли свободно сбывать краденное в испанских колониях в обмен на часть добычи, которая делилась поровну и отходила в пользу государства и Компании. Чисто по-христиански такой подход был не самым правильным и честным, но в условиях широкомасштабной войны на море с участием сотен и тысяч кораблей все средства были хороши. Помимо расширения флота, для уверенности CIOC понадобилась частная армия – и она была создана, причем в значительной мере состоящая из населения колоний или освобожденных рабов. В будущем она покажет себя с лучшей стороны, и даже заслужит определенную славу в Европе.
Колониальное хозяйство
Конец XVI и начало XVII веков оказался связан для экономики Испании с двумя крупными потрясениями из-за колоний. Во-первых, экономика колоний развилась в достаточной степени, чтобы обеспечить себя минимально необходимыми товарами – т.е. продовольствием, самыми простыми и дешевыми образцами одежды, кузнечными изделиями, сельскохозяйственной утварью. Импорт товаров из метрополии значительно сократился, из-за чего уменьшились и доходы от сбыта продукции. При этом Компания пострадала от этого минимально, в то время как в Испании это привело к серьезному кризису ряда производств, зависимых от экспорта в Индии. Но еще большим ударом для государства стало уменьшение потока серебра и золота. Да, Вест-Индская компания за счет «королевской пятой» приносила немалые доходы, но главным источником богатства королевской казны являлись непосредственно драгоценные металлы, которые были нужны для возвращения многочисленных займов, которые Испания вынуждена была брать из-за чрезмерно активной внешней политики Испанских Габсбургов и постоянных и затратных войн. Пока поток металлов увеличивался, ситуация была под контролем, но с 1620 года объемы поставок замерли на одном уровне, а после 1640 стали резко падать. Уже во 2-й половине столетия поставки серебра сократятся до десятой части от былого уровня, что обусловит катастрофическое падение доходов государственной казны, которая взвинтит налоги и станет активно вывозить за границу все наличные монеты дабы выплатить займы, что приведет к обнищанию населения. Так Испания, не имевшая развитой финансовой системы в рамках государства, целиком зависящая от поставок серебра из колоний, слабо развивающая свое производство, столкнется с инфляцией, и не выдержит этого столкновения, рухнув вниз.
Однако, что удивительно, кризис практически не затронул Компании. Они уже вполне превратились в государство в государстве, и, в отличие от Испании, имели и развитую финансовую систему, и свою экономику, пускай местами весьма странную, а временами и откровенно жульническую. От серебра CIOC зависела мало, ее основным доходом было производство товаров и их продажа между колониями и метрополией, а с начала XVII века – и экспорт в европейские страны. Диверсификация экономики, проведенная в предыдущем столетии, позволяла не только сохранять доходы, но и увеличивать их. Экономика колоний продолжала развиваться вопреки кризису в метрополии – площади пахотных земель увеличивались, число плантаций также росло, как и численность рабочих. CIOC имела львиную долю европейского рынка сахарного тростника, сахара и рома, какао, кофе, кукурузы, поставляла огромное количество фруктов. Имелись и полезные ископаемые – помимо серебра и золота, интересного Габсбургам, добывались железо, медь, олово, свинец и многие другие металлы. Торговый оборот и количество кораблей в Карибском море постоянно росли. В самом южном и отдаленном вице-королевстве Индий, Рио-де-ла-Плате, появились гаучо – скотоводы, идейные последователи вакерос и льянерос, пускай и со своими особенностями. По мере роста колоний и их экономики Компания продавливала через Совет Индий введение там налогов, которые частично шли на поддержание самих колоний – к примеру, таковым стал налог на содержание Guardacostas.
Однако с ростом амбиций остальных европейских держав монополия Испании на Вест-Индию оказалась под угрозой. Проблема заключалась в том, что в первую очередь колонизации подвергались континентальные владения, в то время как «барьер» между Карибским морем и Атлантическим океаном – Антильские острова – оставался слабозаселенным. Крупные поселения были лишь на Кубе и Пуэрто-Рико, Эспаньола по большей части оставалась незаселенной, а все прочие острова были практически заброшены. Ямайка, Эспаньола, Кюрасао, Тринидад, да и вообще любой из Малых Антильских или Багамских островов мог стать плацдармом для наступления европейцев. Принц Альфонсо де Трастамара и Медичи понимал это, потому уже с 1600 года дал начало масштабной программе по переселению испанцев и всех прочих подходящих (союзных Испании католиков – итальянцев, фламандцев, ирландцев) на Антильские острова. Особого размаха переселение приобрело после того, как в метрополии решили изгнать морисков – появились тысячи людей, которые не желали отправляться куда попало, да и вообще не были никакими криптомусульманами, а уже давно являлись католиками и верными поданными короны Испании. Таким Вест-Индская компания предоставляла корабли и место для поселения.
В результате этого за короткие сроки удалось достаточно плотно заселить пустовавшие до того времени острова, а Эспаньола и Ямайка наконец-то приобрели постоянное и многочисленное население, которое тут же приступило к налаживанию местного хозяйства. В благодарность CIOC за фактическое спасение от изгнания мориски один из основанных городов на Эспаньоле назвали Пуэрто-Принсипе. Ямайцы же решили объявить на всю Вест-Индию о том, что остаются верны королю, и назвали свое поселение Пуэрто-Реаль. Заселены были и Малые Антильские острова. К середине 1630-х годов проблема пустующих территорий, которыми могли воспользоваться остальные европейцы, уже значительно сбавила свою остроту – все основные острова, пригодные для заселения, были колонизированы испанцами, и теперь твердо принадлежали Короне. Помимо прочего, это значительно увеличило доходы Компании, так как поток колониальных товаров значительно увеличился, по некоторым отдельным пунктам вроде сахарного тростника и рома – в разы.
Правда, жизнь поселенцев была отнюдь не простой и мирной. На многих островах хозяйство приходилось налаживать с нуля, и даже с учетом большого числа переселенцев рабочих рук все равно не хватало, из-за чего пришлось активно завозить африканских рабов. Антильские острова часто подвергались набегам европейских пиратов, из-за чего CIOC все равно пришлось держать патрули в море и создавать новые подразделения Guardacostas, а колонисты активно вооружались и укрепляли свои поселения. Артиллерийские заводы в Европе постоянно работали, чтобы обеспечить новые города береговыми батареями на тот случай, если визит вежливости решат нанести большие вражеские эскадры. Все это требовало времени и ресурсов, а последних у Компании было хоть и много, но все же не безграничное количество. Не удалось избежать и конфликтов между различными группами переселенцев – так, на Эспаньоле группа мигрантов-ирландцев поругалась с мигрантами-морисками, из-за чего между общинами началась своеобразная война, которую пришлось заканчивать с применением частной армии Вест-Индской компании.
Однако существовала еще одна проблема, связанная с демографией, и касалась она конкретно людских ресурсов. Войны и болезни забирали много жизней трудоспособного населения, а обе Компании выгребали его в огромных количествах, так как кораблям требовались матросы, армии – солдаты, колониям – поселенцы, и т.д. Для уменьшения нагрузки на население собственно Испании Компания была вынуждена самым широким образом привлекать иностранцев, а при найме корсаров не брезговала даже протестантами, делая исключение лишь для открытых мусульман. Одним из косвенных последствий подобной ситуации с людскими ресурсами стало то, что CIOC стала искать способны уменьшить потери своего личного состава от болезней. К примеру, потери среди экипажей кораблей от болезней еще со времен Колумба были традиционно высоки. Особенно серьезным наказанием стала цинга, которые ежегодно забирала тысячи жизней. Еще Альваро де Базан ввел на флоте для испанцев в употребление сырые плоды батата, которые помогали бороться с цингой, но этого было мало, да и батат был чрезвычайно дорогим продуктом. Опытные моряки, плававшие в Вест-Индию, с середины XVI века знали, что замедлить или вовсе предотвратить проявление цинги можно было с помощью цитрусовых, в первую очередь – лимонов. Их как правило засаливали, или выжимали в сок и добавляли в ежедневную порцию алкоголя. Предусмотрительные капитаны, закупавшие для своих команд лимоны и апельсины перед плаваниями, могли вообще годами не вспоминать о цинге.
Иностранная экспансия
Монополия CIOC на Америку не могла быть вечной. Уже по Тордесильясскому договору 1524 года часть владений должна была достаться португальцам. Однако португальцы были «своими», а с 1580 года и вовсе стали частью колониальной империи Габсбургов, так что не были серьезной проблемой. Не были проблемой и французские и английские колонии в Северной Америке, которые находились вне сферы испанских интересов. И все же время шло, и рано или поздно другие державы должны были вторгнуться в испанские владения, и попытаться основать свои колонии. Первым свидетельством верности этих догадок стала попытка французских гугенотов в 1562 году обосноваться во Флориде. Командовали экспедициями Жан Риболь и Рене Гулен де Лодоньер. Первая попытка колонизировать атлантическое побережье региона провалилась, во многом из-за внутренних конфликтов, но в 1564 году гугеноты вернулись, и на сей раз удачно основали город Форт-Каролину. Испанской администрации во Флориде и CIOC не понравилось новое соседство, потому была снаряжена экспедиция, и колонию разгромили, а в Форт-Каролине посадили испанский гарнизон. Впрочем, и он продержался недолго – в 1568 году французы, прибыв из Европы, при помощи индейцев перебили испанцев, но заново заселять колонию не стали, и отправились в Европу, удовлетворившись местью.
Следующая попытка покуситься на испанскую сферу интересов последовала спустя полвека, в 1616 году. Голландцы, прибыв в устье реки Гвиана, стали основывать свои фактории и поселения, развив бурную деятельность. Испанцы узнали об этом в 1620 году, и снарядили карательную экспедицию, которая обрушилась на поселенцев и целиком уничтожила колонию. Разгром ее стал одной из причин возобновления войны между Испанией и Голландией в следующем году, хотя и не самой весомой. Предчувствуя неладное, руководство CIOC и Альфонсо де Трастамара стали постепенно усиливать военное присутствие и патрули в Вест-Индии, а также пошли на радикальный организационный шаг – создали в Сан-Хуане (Пуэрто-Рико) отдельное командование силами Guardacostas и местными патрулями Компании. Обязанностью Armada de las Indias Occidentales становилась не только защита от пиратов, но и от вражеских поселенцев. Для командующего флотом создали даже специальное звание – Gran Almirante, или же Великого Адмирала. От личности человека, которого должны были назначить на этот пост, зависело очень многое, и потому Принц Трастамара не поскупился, и выкупил свободу у одного из лучших организаторов войны на море своей эпохи – Педро Тельес-Хирон и Веласко, герцог Осуна. Ранее он уже развил успешную деятельность против берберских корсаров в Италии, но из-за интриг и клеветы был снят с должности и брошен в темницу по указу валидо Принца Астурийского, Гаспара де Гусмана и Пименталя, будущего графа-герцога Оливареса. На новом месте он развил бурную деятельность, и не зря – с начала 1620-х годов на Вест-Индию обрушился шквал попыток европейских держав захватить свои колонии и закрепиться в богатом и развитом регионе.
После этого на несколько лет попытки захватить испанские владения в Вест-Индии прекратились – иноземцам стало очевидно, что та слишком хорошо защищена, чтобы просто так закрепиться на каком-либо из островов, и сделали ставку на каперов. Узнав о том, что переселенцы-мориски защищают колонии наравне с испанцами, король Фелипе IV выделил личные средства на помощь колонистам, и отменил запрет на возвращение в Испанию тех морисков, которые продолжали придерживаться христианства. Правда, отмена указов коснулась в первую очередь тех, кто переехал в соседние страны, в то время как мориски в Индиях уже успели пустить корни и наладить хозяйство там, и количество вернувшихся в метрополию было очень мало. В этот же относительно мирный период времени CIOC понесла большую потерю – в 1640 году умер герцог Осуна, который железной хваткой держал Вест-Индию в руках Испании. Ему на смену сначала назначают Хуана Медину, но тот вскоре просит заменить его кем-то другим, так как является прежде всего моряком, а не командующим. В результате этого в 1641 году гран-адмиралом становится другой протеже покойного герцога Осуны – Федерико Оларте. Под его началом Армаде Вест-Индии предстоит встретить вторую волну европейской экспансии:
На этом вторая и последняя волна европейской экспансии в Вест-Индии завершилась. Пять десятилетий практически ежегодно англичане, французы, голландцы и прочие государства пытались закрепиться на побережье Испанской Америки, и пять десятилетий местные колонисты вместе с CIOC отбивали атаки одна за другой. Это потребовало серьезного напряжения сил и средств, но цель была достигнута – нигде в сфере испанских интересов иностранцам не удалось закрепиться надолго, лишь в Бразилии появилась большая колония Голландской Вест-Индской компании – но успех ее был обусловлен не промашками испанцев, а началом войны за независимость португальцев, из-за чего те лишились и защиты Вест-Индской Армады, и возможности вести эффективную борьбу с голландцами. Испанцы получили богатый опыт по защите своих колоний и коммуникаций, и на фоне поражений в Европе и общего упадка государства только действия CIOC еще вызывали гордость в метрополии. Европейские державы, тщательно «прощупав» оборону Испании в Америке, не обнаружили там слабых мест, и потому отказались от попыток отхватить какие-то испанские острова «по мелочам». В дальнейшем в Вест-Индию будут совершаться или масштабные грабительские рейды, или же полнокровные вторжения, с широким участием военно-морских сил различных государств. Лишь в этом случае европейцы могли гарантировать себе успех в сложившихся условиях. Ну а Вест-Индская компания, покончив с иностранными вторжениями, смогла заняться другой проблемой – карибскими пиратами.
