трудиться усердно
Смотреть что такое «трудиться усердно» в других словарях:
работать — Делать, трудиться, заниматься, подвизаться; сидеть, корпеть, коптеть, мучиться, потеть над чем. Нести труды и заботы. Работать до поту лица, не покладая (не покладаючи) рук; работать, как вол; гнуть горб, горбить спину. Мы всю ночь возились с… … Словарь синонимов
Флорис — (Франс Floris, 1517 или 1518 1570; собственно Фр. de Vriendt) нидерландский живописец. Вначале готовился в своем родном городе, Антверпене, к карьере скульптора, но потом, будучи 20 лет от роду, поступил в школу живописца Ламберта Ломбарда в… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона
Флорис Франс — (Floris, 1517 или 1518 1570), собственно Фр. Де Вриндт (de Vriendt) нидерландский живописец. Вначале готовился в своем родном городе, Антверпене, к карьере скульптора, но потом, будучи 20 лет от роду, поступил в школу живописца Ламберта Ломбарда… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона
ПРИЛЕГАТЬ — ПРИЛЕГАТЬ, прилечь к чему, облегаться, прислоняться, налегать; | лежать вплоть, касаться чего; ложиться, для отдыху, иногда; лечь на время; | на кого, налегать, теснить. Не прилегай к стене, замараешься. Прилег на перила и обломили их. Их земля… … Толковый словарь Даля
лицо — а/, мн. ли/ца, лиц, с. 1) Передняя часть головы человека. Красивое лицо. Бледное лицо. Выражение лица. Черты лица. На равнине необъятная толпа мужиков. Один подвязывает лапоть; другой умывает лицо талым снегом. (Блок). Синонимы … Популярный словарь русского языка
Александр II (часть 1, I-VI) — — Император Всероссийский, старший сын Великого Князя — впоследствии Императора — Николая Павловича и Великой Княгини Александры Феодоровны; родился в Москве 17 го апреля 1818 г.; объявлен Наследником престола 12 го декабря 1825 … Большая биографическая энциклопедия
Александр II (часть 2, VIII-XII) — VIII. Тысячелетие России (1861—1862). Высочайший манифест об освобождении крестьян, обнародованный в С. Петербурге и в Москве в воскресенье 5 го марта, был объявлен во всех губернских городах нарочно командированными генерал майорами свиты… … Большая биографическая энциклопедия
Семейство ястребиные — Птицы, принадлежащие к этому семейству, характеризуются совершенно оперенными плюснами, достигающими длины среднего пальца, кругловатыми или яйцевидными, почти вертикально расположенными в восковице ноздрями и хвостом, равным половине… … Жизнь животных
Федотов, Павел Андреевич — известный художник жанрист; родился в Москве 22 го июня 1815 г., умер в Петербурге 14 го ноября 1852 г. Родители его были весьма бедны. Все имущество отца его («воина екатерининских времен», по выражению П. А. Федотова) заключалось в… … Большая биографическая энциклопедия
Экономика США — (U.S. Economy) Экономика США это крупнейшая экономика в мире, локомотив мировой экономики, определяющая ее направление и состояние Определение экономики США, ее история, структура, элементы, периоды роста и краха, экономические кризисы в Америке … Энциклопедия инвестора
Пушкин, Александр Сергеевич — — родился 26 мая 1799 г. в Москве, на Немецкой улице в доме Скворцова; умер 29 января 1837 г. в Петербурге. Со стороны отца Пушкин принадлежал к старинному дворянскому роду, происходившему, по сказанию родословных, от выходца «из… … Большая биографическая энциклопедия
Не врать, не прокрастинировать и не сдаваться: Пол Грэм о правилах усердного труда
Может показаться, что о том, как усердно трудиться, ничего нового сказать нельзя. Все, кто учились в школе, знают, что под этим подразумевается, даже если они предпочитали этого избегать. Некоторые 12-летние дети трудятся невероятно усердно. Тем не менее, когда я спрашиваю себя, знаю ли я сейчас больше об усердном труде, чем когда я учился в школе, ответ, несомненно, «да».
Сейчас я точно знаю, что, если вы хотите многого добиться, придется усердно потрудиться. В детстве я был в этом не так уверен. Школьные предметы бывают разной сложности, и, чтобы хорошо учиться, не всегда нужно много трудиться. А некоторые знаменитые взрослые, казалось, вообще не прикладывали усилий, делая что-то в своей сфере. Возможно, если вы одарены от природы, то трудиться и не обязательно? Теперь я знаю ответ на этот вопрос: нет, это невозможно.
Некоторые предметы казались мне простыми, потому что у моей школы были невысокие стандарты. А знаменитые взрослые без труда делали свою работу благодаря годам практики: только в их исполнении это выглядело простым.
Конечно, у этих знаменитых взрослых были и природные таланты. Отличные результаты складываются из трех составляющих: природные данные, практика и усилия. Можно достичь неплохих результатов и ограничившись двумя из них, но для наилучших результатов потребуются все три: нужно иметь природный талант, много тренироваться и прикладывать при этом усилия.
Билл Гейтс, например, — один из умнейших предпринимателей своей эпохи, но он еще и максимально трудолюбив. «У меня не было ни одного выходного с 20 до 30 лет, — не раз говорил он в разных интервью. — Ни одного дня».
Такая же история с футболистом Лионелем Месси. Он был очень одарен от природы, но, когда тренеры, которые занимались с ним в юности, говорят о нем, они вспоминают не о его таланте, а о его упорном труде и целеустремленности.
Пи Джи Вудхаус, которого я бы назвал лучшим британским писателем XX века, совершенно не производит впечатления автора, которому трудно даются тексты. Однако мало кто прикладывал больше усилий. Когда ему было 74 года, он писал: «… с каждой новой книгой мне кажется, что в этот раз из всего сада литературы мне достался лимон. Думаю, это и неплохо. Не дает расслабиться и заставляет переписывать каждое предложение по 10 раз. А нередко — и по 20».
Может показаться, что это перебор. Однако Билл Гейтс еще более радикален. Ни одного выходного за 10 лет? Все эти люди были необычайно одарены, но они еще и необычайно много трудились. Потому что нужно и то, и другое.
Эта мысль кажется как будто бы абсолютно очевидной, но мы не осознаем ее реальности. Зачастую складывается впечатление, что талант и тяжелый труд — взаимоисключающие понятия. Отчасти виновата поп-культура с растиражированными образами талантов, которым все дается легко. Отчасти дело в том, что и очень талантливые, и очень усердные [одновременно] люди встречаются редко. Если и то, и другое — редкие явления сами по себе, то люди, обладающие обоими качествами одновременно — редкость в квадрате. У большинства людей, которых вы встретите в жизни, будет недостаточно либо одного, либо другого. Но если вы хотите добиться чего-то выдающегося, вам понадобится и то, и другое. А поскольку повлиять на уровень своего природного дарования вы не в силах, все сводится к простой мысли, что для достижения высоких результатов, нужно упорно трудиться.
Это не такая сложная задача, если есть четко сформулированные и поставленные кем-то другим цели — как это было в школе. Чтобы заставить себя усердно трудиться существуют определенные приемы: нужно научиться не лгать себе, не прокрастинировать (это тоже одна из форм самообмана), не отвлекаться и не сдаваться, когда что-то идет не так. Этот уровень самодисциплины, кажется, доступен даже маленьким детям, было бы желание.
Но с тех пор, как я повзрослел, я освоил еще один навык — упорно работать над достижением целей, у которых нет ни четко определенных границ, ни внешнего контроля. И если вы хотите достичь чего-то великого, вам придется научиться и этому.
Базовый уровень этого навыка — просто осознать тот факт, что вы должны прикладывать усилия, даже когда вас никто не заставляет. На этом этапе, если я ничего не делаю, срабатывают тревожные звоночки. У меня нет уверенности, что мои старания приближают меня к цели, но я уверен, что если я ничего не делаю, то я к ней точно не приближаюсь. Это отвратительное чувство. Я говорю об отсутствии активной деятельности в масштабе дней, а не часов. Вы часто можете приблизиться к успеху в моменты, когда не работаете: решение проблемы приходит, когда вы принимаете душ или спите, но это происходит именно потому что вы усердно работали над этой задачей накануне. Отпуск время от времени идет на пользу, но когда я еду отдыхать, предпочитаю учиться новому. Мне бы не понравилось просто сидеть на пляже.
Я не сразу стал таким. Как большинству детей, мне нравилось чувство достижения, когда я узнавал или делал что-то новое. С возрастом оно переросло в отвращение, которое я испытывал, когда ничего не достигал. Важным поворотным моментом для меня стало, когда я в 13 лет перестал смотреть телевизор.
Несколько человек, с которыми я беседовал, вспоминали, что примерно в этом же возрасте они начали серьезно воспринимать труд. Однажды я спросил ирландского предпринимателя, СЕО технокомпании Stripe Патрика Коллисона, когда безделье стало казаться ему неприятным, он ответил: «Думаю, в 13-14 лет. Я хорошо помню, как примерно в этом возрасте я сидел в гостиной, смотрел в окно и думал, почему я трачу летние каникулы впустую». Возможно, какие-то перемены происходят в подростковом возрасте. Было бы логично.
Как ни странно, главным препятствием на пути к тому, чтобы воспринимать труд всерьез, была школа, которая превращала труд (то, что называли трудом в школе) в нечто скучное и бессмысленное. Мне нужно было узнать, что собой представляет настоящий труд, прежде, чем я мог всем сердцем захотеть им заняться. На это потребовалось некоторое время, потому что даже в колледже очень много бессмысленного труда, существуют целые бессмысленные факультеты. Но, когда я осознал, как устроен настоящий труд, я понял, что я для него просто создан.
Подозреваю, многим людям нужно сначала узнать, что такое труд, прежде чем они его полюбят. Знаменитый английский математик Годфри Харди красноречиво писал об этом в «Апологии математика»: «Не помню, чтобы в детстве я испытывал хоть малейшую страсть к математике, и представления, какие могли сложиться у меня в ту пору, о карьере математика, были далеки от благородных. Я видел математику как серию экзаменов и стипендий: мне хотелось опередить других мальчишек, и мне казалось, что в математике я смогу это добиться с наибольшей вероятностью». Он узнал, что такое на самом деле математика, только во время учебы в колледже, когда прочел «Курс математического анализа» Мари Энмона Камиля Жордана. «Никогда не забуду изумление, которое я испытал при чтении этой выдающейся книги, ставшей первым источником вдохновения для столь многих математиков моего поколения. Прочитав ее, я впервые понял, что такое математика».
Есть два вида обмана, которым нужно научиться противостоять, чтобы понять, что такое настоящий труд. С первым из них Харди и столкнулся в школе. Когда те или иные дисциплины преподают детям, они сильно искажаются — иногда настолько, что не имеют ни малейшего сходства с работой настоящих профессионалов. Другой вид обмана скрывается в самой сути некоторых видов труда. Некоторые формы труда бессмысленны изначально, в лучшем случае они нужны только для того, чтобы создавать видимость занятости.
Настоящий труд ощущается как нечто цельное и устойчивое. Это не предполагает, что вам нужно написать «Математические начала натуральной философии», но вам должно казаться, что вы делаете что-то значимое. Это размытый критерий, но он намеренно размытый, поскольку должен включать в себя множество разных видов труда.
После того, как вы прочувствуете, что собой представляет реальный труд, надо будет понять, сколько часов в день ему посвящать. «Каждый час, пока я бодрствую» — это неправильный ответ, потому что во многих видах труда есть точка, после которой качество результатов начинается снижаться.
Это количество часов зависит от вида труда и каждого конкретного человека. В моем случае разные виды деятельности, которыми я занимался, требовали разного количества времени. Для сложных форм писательства или программирования мой максимум — примерно пять часов в день. А вот когда я управлял стартапом, я мог работать непрерывно. По крайней мере, в таком режиме я проработал три года. Возможно, если бы я продолжал так работать существенно дольше, мне понадобилось бы время от времени уходить в отпуск.
Единственный способ нащупать этот предел — выйти за его границы. Старайтесь выработать чувствительность к качеству результатов своего труда, чтобы заметить, когда оно начнет падать из-за того, что вы перерабатываете. Здесь критически важна честность в обоих отношениях: вы должны замечать и когда вы ленитесь, и когда вы работаете чересчур много. Если вы думаете, что чрезмерно усердный труд достоин восхищения в любом случае, выбросите эту идею из головы. Вы не только получаете худшие результатов, но еще и теряете в качестве из чистого позерства — если не перед другими людьми, то перед собой.
Поиск пределов, после которых работа перестает быть эффективной, — это постоянный, непрерывный процесс, а не разовая задача. Сложность вашей работы и ваша готовность ею заниматься меняются каждый час, поэтому вам нужно постоянно оценивать, сколько усилий вы прикладываете и насколько хорошо вы справляетесь.
Прикладывать усилия — не значит постоянно заставлять себя работать. Есть люди, которые так и поступают, но, думаю, мой личный опыт достаточно типичен, и мне приходится заставлять себя только изредка, когда я только начинаю новый проект или когда я сталкиваюсь с какими-то сложностями. В этот момент есть риск, что я начну прокрастинировать. Но если я продолжаю работать, в какой-то момент я вхожу в ритм.
Моя мотивация зависит от вида труда. Когда я трудился над своим стартапом Viaweb, мною двигал страх неудачи. Тогда я практически не прокрастинировал, потому что мне всегда было чем заняться, и если, сделав эти вещи, я мог увеличить дистанцию между собой и хищником, который за мной гнался, зачем откладывать? Сейчас, когда я пишу эссе, мною движут пробелы в моих предыдущих эссе. Прежде чем начать новое, я несколько дней не нахожу себе места, словно собака, которая топчется на месте, решая, где именно улечься. Но как только я принимаюсь за очередное эссе, мне не приходится заставлять себя трудиться, потому что я постоянно думаю о том, как исправить очередную ошибку или упущение.
Мне приходится прикладывать некоторые усилия, чтобы заняться важными делами. У многих проблем есть твердое ядро, окруженное более простыми подзадачами. Усердно трудиться значит целиться в центр, насколько это возможно. Иногда вам это не удается, иногда вы можете работать только над более простыми, периферийными задачами. Но вы должны всегда целиться как можно ближе к центру.
Например вопрос о том, что делать со своей жизнью — одна из таких проблем с твердым ядром. В центре находятся важные проблемы, которые часто оказываются сложными, а по краям — менее важные и более простые. Поэтому, помимо мелких, повседневных изменений, которые подразумевает работа над конкретной проблемой, вам иногда придется принимать крупные, поворотные решения о том, каким трудом вы хотите заниматься. И правило всегда одно: усердно трудиться значит целиться в центр, где находятся самые амбициозные задачи.
Более амбициозные виды работы обычно оказываются сложными — не стоит ни отрицать этот факт, ни ориентироваться на степень сложности задач как на абсолютный критерий оценки их значимости. Если вы обнаруживаете некую интересную задачу, которая лично для вас является «выгодной», потому что дается вам легче, чем другим (благодаря природным способностям, новому подходу, который вы открыли или просто потому, что вас это очень увлекает) — ни в коем случае не отказывайтесь от нее. Иногда лучших результатов добиваются люди, которые нашли простой способ делать что-то сложное.
Кроме этого, вам нужно выяснить, какая работа больше всего подходит именно вам. И это не про то, что вам нужно найти то, что лучше всего соответствует вашим природным способностям — если вы два метра ростом, это не значит, что вы обязаны играть в баскетбол. Нужно учитывать не только ваши таланты, но и ваши интересы — возможно, даже в большей степени. Искренний интерес к той или иной теме заставляет людей работать усерднее, чем любое принуждение.
Определить свои интересы может быть сложнее, чем определить свои таланты. Таланты менее разнообразны, чем сферы интересов, и их начинают выявлять еще в раннем детстве, тогда как интересы менее очевидны и могут сформироваться только к 20 годам или позднее. Может быть, интересующая вас тема раньше даже не существовала. Кроме того, вам нужно научиться делать поправку на некоторые крупные искажения. Вас действительно интересует Х или вы хотите этим заниматься, чтобы заработать много денег, чтобы впечатлить окружающих или чтобы порадовать родителей?
Нормально работать над чем-то, чтобы заработать много денег. Всем нам нужно каким-то образом решить финансовые проблемы, и нет ничего плохого в том, чтобы решить вопрос кардинально, зарабатывая сразу много. Думаю, допустимо даже работать просто из любви к деньгам, как таковым — раз уж именно это поддерживает ваш интерес. Главное, чтобы вы осознавали свою мотивацию. Важно не позволить деньгам незаметно для вас исказить представления о том, какая работа вас действительно интересует.
Сложность в определении того, над чем работать, сильно варьируется для разных людей. Это одна из самых важных вещей, которые я узнал о работе в детстве. В детстве вам кажется, что у всех есть призвание, и нужно только его найти. Так происходит в кино и в упрощенных биографиях, которые пересказывают детям. Иногда так случается и в жизни. Некоторые люди еще в детстве понимают, чем они хотят заниматься, и занимаются этим, как Моцарт. А некоторые, как Ньютон, постоянно переключаются с одного на другое. Может быть, в ретроспективе можно понять, что именно было их призванием: например, нам бы хотелось, чтобы Ньютон больше времени посвящал математике и физике и меньше — алхимии и теологии, но это иллюзия, вызванная эффектом знания задним числом.
Поэтому одни люди быстро находят свою колею, а другим это так и не удается. И для них поиск того, над чем трудиться, — не столько прелюдия к упорному труду, сколько постоянная его часть, словно система уравнений. Для таких людей в процессе, который я описывал ранее, есть и третий элемент: помимо того, чтобы оценивать, насколько усердно вы трудитесь и каких результатов добиваетесь, вам нужно думать и о том, стоит ли вам продолжать работать в этой сфере или нужно ее сменить. Если вы усердно работаете, но не добиваетесь достаточных результатов, нужно менять сферу. Звучит просто, но на практике это очень сложно. Не стоит сдаваться в первый же день, только потому что вы усердно работаете и ничего не достигаете. Дайте себе время на раскачку. А сколько времени? А что делать, если работа, которая раньше вам легко давалась, теперь перестала получаться? Сколько времени дать себе в этом случае?
Что вообще можно считать хорошим результатом? Это непростой вопрос. Если вы исследуете область, которой мало кто занимался до вас, вы, возможно, даже не знаете, на что похожи хорошие результаты. История знает много примеров людей, которые неверно оценили важность своей работы.
Лучший способ проверить, стоит ли вам над чем-то работать — понять, интересно ли вам это. Это звучит как опасный в своей субъективности критерий, но точнее вы, пожалуй, не найдете. Это вы работаете над своими задачами. Кто лучше вас может оценить, важны ли они, и что ярче свидетельствует об их важности, чем ваш интерес?
Однако, чтобы этот тест сработал, вам придется быть честным с собой. Это, пожалуй, самое поразительное во всей идее усердного труда: абсолютно все зависит от того, насколько вы честны перед собой.
Усердный труд — это не просто прибор, который вы выкручиваете на максимум. Это сложная динамичная система, которая должна быть всегда правильно настроена. Вам нужно понимать суть настоящего труда, четко знать, какой вид труда вам лучше всего подходит, целиться максимально близко к центру, постоянно правильно оценивать свои способности и свои результаты и каждый день работать столько, сколько вы сможете, не снижая качество. Эта система слишком сложна, чтобы ее можно было перехитрить. Но если вы всегда честны с собой и помните о своей цели, она автоматически придет к оптимальному состоянию и вы будете продуктивнее большинства людей.
трудиться усердно
Смотреть что такое «трудиться усердно» в других словарях:
работать — Делать, трудиться, заниматься, подвизаться; сидеть, корпеть, коптеть, мучиться, потеть над чем. Нести труды и заботы. Работать до поту лица, не покладая (не покладаючи) рук; работать, как вол; гнуть горб, горбить спину. Мы всю ночь возились с… … Словарь синонимов
Флорис — (Франс Floris, 1517 или 1518 1570; собственно Фр. de Vriendt) нидерландский живописец. Вначале готовился в своем родном городе, Антверпене, к карьере скульптора, но потом, будучи 20 лет от роду, поступил в школу живописца Ламберта Ломбарда в… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона
Флорис Франс — (Floris, 1517 или 1518 1570), собственно Фр. Де Вриндт (de Vriendt) нидерландский живописец. Вначале готовился в своем родном городе, Антверпене, к карьере скульптора, но потом, будучи 20 лет от роду, поступил в школу живописца Ламберта Ломбарда… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона
ПРИЛЕГАТЬ — ПРИЛЕГАТЬ, прилечь к чему, облегаться, прислоняться, налегать; | лежать вплоть, касаться чего; ложиться, для отдыху, иногда; лечь на время; | на кого, налегать, теснить. Не прилегай к стене, замараешься. Прилег на перила и обломили их. Их земля… … Толковый словарь Даля
лицо — а/, мн. ли/ца, лиц, с. 1) Передняя часть головы человека. Красивое лицо. Бледное лицо. Выражение лица. Черты лица. На равнине необъятная толпа мужиков. Один подвязывает лапоть; другой умывает лицо талым снегом. (Блок). Синонимы … Популярный словарь русского языка
Александр II (часть 1, I-VI) — — Император Всероссийский, старший сын Великого Князя — впоследствии Императора — Николая Павловича и Великой Княгини Александры Феодоровны; родился в Москве 17 го апреля 1818 г.; объявлен Наследником престола 12 го декабря 1825 … Большая биографическая энциклопедия
Александр II (часть 2, VIII-XII) — VIII. Тысячелетие России (1861—1862). Высочайший манифест об освобождении крестьян, обнародованный в С. Петербурге и в Москве в воскресенье 5 го марта, был объявлен во всех губернских городах нарочно командированными генерал майорами свиты… … Большая биографическая энциклопедия
Семейство ястребиные — Птицы, принадлежащие к этому семейству, характеризуются совершенно оперенными плюснами, достигающими длины среднего пальца, кругловатыми или яйцевидными, почти вертикально расположенными в восковице ноздрями и хвостом, равным половине… … Жизнь животных
Федотов, Павел Андреевич — известный художник жанрист; родился в Москве 22 го июня 1815 г., умер в Петербурге 14 го ноября 1852 г. Родители его были весьма бедны. Все имущество отца его («воина екатерининских времен», по выражению П. А. Федотова) заключалось в… … Большая биографическая энциклопедия
Экономика США — (U.S. Economy) Экономика США это крупнейшая экономика в мире, локомотив мировой экономики, определяющая ее направление и состояние Определение экономики США, ее история, структура, элементы, периоды роста и краха, экономические кризисы в Америке … Энциклопедия инвестора
Пушкин, Александр Сергеевич — — родился 26 мая 1799 г. в Москве, на Немецкой улице в доме Скворцова; умер 29 января 1837 г. в Петербурге. Со стороны отца Пушкин принадлежал к старинному дворянскому роду, происходившему, по сказанию родословных, от выходца «из… … Большая биографическая энциклопедия
Пол Грэм: Как работать усердно
Возможно выглядит как будто нельзя ничего сделать, чтобы научиться работать более усердно, но это не так. На первый взгляд не требуется учиться тому, как работать усердно. Все, кто был в школе, знают что такое усердный труд, даже если они не особо трудились. В тоже время, когда меня спрашивают больше ли я знаю об усердном труде сейчас, чем в школе — ответ всегда «да».
Я знаю одно: если вы хотите делать великие дела, вам придется очень много работать. В детстве я не был в этом уверен. Школьные задания различались по сложности; не всегда нужно очень много работать, чтобы преуспеть. А кое-что из того, что делали известные взрослые, казалось, делалось почти без усилий. Может быть, есть какой-то способ избежать тяжелой работы с помощью чистого таланта? Теперь я знаю ответ на этот вопрос. Нет.
Причина, по которой некоторые предметы казались мне легкими, заключалась в том, что в моей школе были низкие стандарты. И причина, по которой известные взрослые, казалось, делали что-то легко, — это годы практики. Благодаря годам практики кажется, что мастер выполняет работу легко.
Конечно, у этих выдающихся взрослых обычно было много природных способностей. Чтобы сделать Великую Работу есть три составляющих: природные способности, практика и усилия. Вы можете неплохо справиться всего с двумя, но для наилучшего выполнения вам нужны все три: вам нужны большие природные способности, много тренировок и очень много усилий. [1]
Возьмём, к примеру, Билла Гейтса — один из умнейших предпринимателей своего времени, одновременно отличается невероятным трудолюбием. Он говорил: «Когда мне было 20, у меня не было выходных. Ни одного.» Или другой пример — Леонель Месси: спортсмен, невероятно талантливый от рождения, однако все тренеры, занимающиеся с ним в молодые годы, вспоминают прежде всего не его талант, а его упорство и волю к победе.
Если бы меня попросили выбрать лучшего английского писателя 20 века, то я без сомнения бы отдал свой голос Пи Джи Вудхаусу — пожалуй, нет никого, чей слог выглядит настолько легким, и нет никого, кто работал бы столь же много над своими произведениями. В свои 74 он писал:
«С каждой новой книгой, которую я написал, у меня возникало чувство, что на этот раз мне достался горький лимон с дерева литературы. Но я полагаю, что это даже хорошо. Что-то держит тебя в напряжении и заставляет переписывать одно предложение по десять раз. Или даже по двадцать раз.»
Звучит как крайность, подумаете вы. И все же Билл Гейтс еще больше перегибает край. Ни одного выходного дня за десять лет? У этих двоих было столько же способностей, сколько могло быть у всех, и, тем не менее, они работали так усердно, как только могли. Вам нужно и то, и другое.
Это кажется таким очевидным, но на практике нам трудно это понять. Существует слабое противопоставление таланта и трудолюбия. Отчасти это происходит от популярной культуры, где это всё глубоко укоренилось, и отчасти от того, что не так уж много в мире людей, выбивающихся из общего ряда. Если большой талант и большое стремление — редкость, то люди с тем и другим — вдвойне. Большинство людей, которых вы встретите, обладающих большим количеством одного, будут обладать меньшим количеством другого. Но вам понадобится и то, и другое, если вы хотите выделяться. Поскольку вы не можете изменить свои природные способности, задача сделать работу выдающейся сводится к тому, чтобы упорно трудиться.
Легко усердно работать, если у вас есть четко сформулированные и навязанные цели извне, как в школе. Для этого есть техника: нужно научиться не лгать себе, не прокрастинировать (что является одной из форм лжи себе), не отвлекаться и не сдаваться, когда что-то идет не так. Но такой уровень дисциплины, похоже, под силу и совсем маленьким детям, если они этого хотят.
Что я научился делать с того момента, когда был ребёнком, так это то, как достигать целей, которые не были ни чётко определены, ни навязаны. Вам, вероятно, потребуется научиться достигать такого рода целей, если вы стремитесь к великим свершениям.
Самый базовый уровень — это просто чувствовать, что ты должен работать без чьих-либо указаний. Сейчас, когда я не работаю усердно, срабатывают тревожные звоночки. Я не могу быть уверен, что у меня что-то получается, когда я усердно работаю, но я могу быть уверен, что у меня ничего не получается, когда я не работаю, и это ужасное чувство.
Не было ни одного момента, когда я научился этому. Как и большинство маленьких детей, я наслаждался чувством достижения, когда узнавал или делал что-то новое. По мере взросления это чувство трансформировалось в чувство отвращения, когда я ничего не достигал. Единственная точно датированная веха, которая у меня есть, — это когда я перестал смотреть телевизор, в возрасте 13 лет.
Те, с которыми я разговаривал вспоминают, что как раз в этом возрасте стали относиться к работе серьезно. Когда я спросил Патрика Коллисона, когда он стал считать безделье неприемлемым, он ответил:
Думаю где-то в 13 или 14 лет. И четко помню как где то в этом возрасте я сидел в комнате, смотрел в окно и не мог понять почему я трачу свои летние каникулы на ерунду.
Наверное, в юности что-то меняется. Это имеет смысл.
Достаточно странно, что наибольшим затруднением в том, чтобы начать серьезно относиться к работе, пожалуй, была школа, которая заставила казаться работу (то, что они называют работой) скучной и бессмысленной. Я был вынужден узнать, что такое реальная работа до того, как смог всей душой захотеть сделать это. На это требуется время, потому что даже в колледже много бессмысленной работы; есть даже целые департаменты, которые бессмысленны. Но, как только я узнал суть реальной работы, я обнаружил, что мое желание содержится внутри нее так, как если бы они были созданы друг для друга.
Я подозреваю, что большинству людей нужно узнать, что это за работа, прежде чем они смогут полюбить ее. Харди красноречиво написал об этом в «Апологии математика»:
«Я не помню, чтобы в детстве я испытывал страсть к математике, и мои представления о карьере математика, были далеко не благородными. Я думал о математике с точки зрения экзаменов и стипендий: я хотел утереть нос другим мальчикам, и, похоже, это был способ, которым я мог сделать это наиболее решительно.»
Он так и не понимал, что такое математика, пока, учась в университете, не прочитал Cours d’analyse Камиля Жордана.
«Мне никогда не забыть потрясение, с которым я прочел эту выдающуюся работу, вдохновившую стольких будущих математиков моего поколения; изучая ее я впервые осознал истинную суть математики.»
Существует два разных вида ненастоящести, которые нужно научиться сбрасывать со счетов, чтобы понять, что такое настоящая работа. С одним из них Харди встретился в школе. Для обучения детей предметы адаптируют, часто искажая суть настолько сильно, что она более не имеет ничего общего с работой реальных практиков. [3]
Другой вид фальши присущ определенным типам работы. Некоторые типы работы являются подделкой по своей сути, и, в лучшем случае, просто создают видимость деятельности.
В настоящей работе есть «основательность». Не вся она сравнится с написанием «Математических начал натуральной философии» Ньютона, но любая серьезная работа дает ощущение нужности того, чем вы занимаетесь.
Как только вы осознаете суть настоящей работы, вы должны понять, сколько часов в день нужно тратить на нее. Вы не сможете решить эту проблему, просто работая каждый свободный час, потому что во многих видах работы есть точка, после которой качество результата начнет снижаться.
Этот предел зависит от конкретной работы и человека. Я выполнял несколько разных видов работ, и для каждой из них предел был разным. Мой предел для более тяжелых видов работы, таких как написание текстов или программирование, составляет около пяти часов в день. В то время как когда я руководил стартапом, я мог работать все время. По крайней мере, в течение трех лет, пока я этим занимался; если бы я продолжал работать дольше, мне, вероятно, пришлось бы периодически брать отпуск. [5]
Единственный способ найти предел — это переступить его. Воспитывайте в себе чувствительность к качеству выполняемой работы, и тогда вы заметите, снизится ли оно из-за того, что вы работаете слишком много. Здесь крайне важна честность, причем в обоих направлениях: вы должны замечать, когда ленитесь, а также, когда работаете слишком много. И если вы думаете, что в слишком усердной работе есть что-то достойное восхищения, выбросьте эту мысль из головы. Вы не просто получите худшие результаты, а получите их потому, что выпендриваетесь — если не перед другими людьми, то перед самим собой. [6]
Поиск предела усердной работы — это постоянный, непрерывный процесс, а не разовая задача. Как сложность работы, так и ваша способность выполнить её это могут меняться от часа к часу, так что вам нужно постоянно оценивать, как сильно вы стараетесь и как хорошо вы делаете.
Стараться не значит постоянно заставлять себя работать. Возможно, есть люди, которые так и поступают, но мне приходится время от времени подталкивать себя (думаю, мой опыт типичен), когда я начинаю проект или сталкиваюсь с какой-то проверкой. Вот тогда-то мне и грозит опасность прокрастинации. Но стоит мне начать — остановиться уже сложно.
Причины, которые заставляют меня продолжать зависят от вида работы. Когда я работал над Viaweb, мной руководил страх неудачи. Я практически не бездельничал тогда, потому что всегда было что то срочное, что надо было сделать и если я мог что то предпринять, чтобы отдалить от себя монстра по имени провал, почему бы не сделать это немедленно?
Сейчас же, когда я пишу свои эссе, меня подталкивает их несовершенство. Между написанием я кручусь вокруг своей оси, как собака, решающая, где бы прилечь. Но как только я начинаю работать, мне не надо заставлять себя, потому что какая-то ошибка или недостаток в тексте заставляют меня работать.
Я прилагаю определенные усилия, чтобы сосредоточиться на важных темах. Большое количество проблем состоят из «сложного» ядра, которое окружено более легкими периферийными подзадачами. Тяжело работать означает стремиться решать центральные задачи настолько, насколько это возможно. Иногда у вас это не будет получаться и вам придется работать над более легкими задачами. Но вы всегда должны стремиться работать как можно ближе к ядру, не останавливаясь.
Более важный вопрос «что делать со своей жизнью» — это одна из проблем со «сложным» ядром. В центре есть важные проблемы, которые обычно бывают сложными, и менее важные, более легкие по краям. Таким образом, помимо небольших ежедневных корректировок, связанных с работой над конкретной проблемой, вам иногда придется вносить большие корректировки в масштабе всей жизни в отношении того, какой тип работы следует выполнять. И правило то же: усердно работать — значит стремиться к центру — к самым амбициозным проблемам.
Под центром, однако, я имею ввиду настоящий центр, а не просто текущий консенсус о центре. Консенсус о том, какие проблемы наиболее важные часто ошибочен, как в общем, так и в конкретных областях. Если вы не согласны с этим, и вы правы, это может представлять ценную возможность сделать что-то новое.
Более амбициозные виды работы обычно тяжелее, но, хотя вам и не стоит отрицать это, также не стоит расценивать сложность как бесспорный указатель на то, что стоит делать. Если же вы обнаруживаете, что какой-то амбициозный вид работы дает вам преимущество, будучи проще для вас, чем для всех остальных, или из-за возможностей, которыми вам посчастливилось обладать, или из-за какого-то нового подхода, который вы обнаружили, или просто потому что вы чувствуете больший восторг от этой работы, в любом случае — беритесь за нее. Зачастую лучше всего работа выполняется людьми, которые нашли простой способ сделать нечто сложное.
Когда вы поймете, что является настоящей работой, вам потребуется осознать какая подходит вам. Речь идет не о том, чтобы просто сопоставить ваши природные способности с разными типами задач (если вы под 2 метра роста, не означает, что нужно идти в баскетбол). То, насколько подходит вам работа/задача больше зависит не от ваших талантов, а от ваших интересов. Сильный интерес к теме заставляет людей работать усерднее, чем любая дисциплина.
Бывает труднее в себе обнаружить интересы, чем таланты.
Существует меньше видов талантов, чем интересов, и их начинают оценивать в раннем детстве, в то время как интерес к какой-либо теме это тонкая вещь, которая может не созреть до двадцати лет или даже позже. А раньше этой темы вообще может не существовать. К тому же есть несколько мощных источников ошибок, которые нужно научиться сбрасывать со счетов. Действительно ли вас интересует вопрос Х, или вы хотите работать над этим, потому что вы заработаете много денег, или потому что другие люди будут впечатлены вами, или потому что ваши родители хотят этого? [8]
Сложность определения того, над чем работать, сильно варьируется от одного человека к другому. Это одна из самых важных вещей, которые я узнал о работе с тех пор, как был ребенком. В детстве у вас складывается впечатление, что у каждого есть призвание, и все, что им нужно сделать, это выяснить, в чем оно заключается. Именно так это работает в фильмах и в обтекаемых биографиях, которыми кормят детей. Иногда это работает именно так в реальной жизни. Некоторые люди в детстве понимают, что делать, и просто делают это, как Моцарт. Но другие, такие как Ньютон, беспокойно переключаются с одного вида работы на другой. Возможно, оглядываясь назад, мы сможем определить одно из них как их призвание — мы можем пожелать, чтобы Ньютон тратил больше времени на математику и физику и меньше на алхимию и теологию, — но это иллюзия, вызванная предвзятостью. Не было никакого голоса, зовущего его, который он мог бы услышать.
Так что если у одних людей жизнь сходится быстро, то будут и другие, чья жизнь не сходится никогда. И для этих людей выяснение того, над чем работать, является не столько прелюдией к напряженной работе, сколько ее постоянной частью, как одно из множества одновременных уравнений. Для этих людей процесс, который я описал ранее, имеет третий компонент: наряду с измерением того, насколько усердно вы работаете и насколько хорошо вы справляетесь, вы должны подумать о том, следует ли вам продолжать работать в этой области или переключиться на другую. Если вы усердно работаете, но не получаете достаточно хороших результатов, вам следует сменить сферу деятельности. Это звучит просто, но на практике это очень сложно. Не стоит сдаваться в первый же день только потому, что вы много работаете и ничего не добились. Вы должны дать себе время, перед тем как уходить. Но сколько времени? И что делать, если работа, которая хорошо получалась, больше не получается? Тогда сколько времени вы себе дадите? [9]
Что вообще считать хорошими результатами? Это может быть достаточно сложно определить. Если вы исследуете область, в которой работали лишь немногие, вы можете даже и не знать, как выглядят хорошие результаты. История полна примеров людей, которые недооценили важность того, над чем работали.
Лучший индикатором того, стоит ли над чем то работать это то, находите ли вы это интересным. Такой индикатор может показаться чрезмерно субъективным, но, возможно, он является наиболее точным из тех, которые могут оказаться в вашем распоряжении. Именно вы лично занимаетесь этим делом. Поэтому кто лучше вас может судить о том, насколько важной эта работа является и что может лучше предсказать ее важность, чем то, насколько эта работа интересна лично вам?
Для того, чтобы этот индикатор сработал, вам нужно быть честным с самим собой. Действительно, это самое поразительное в вопросе усердной работы: как в каждом конкретном случае это зависит от честности перед самим собой.
Усердная работа — это не просто вкалывание по 11 часов в день. Это сложная динамическая система, которую нужно настраивать точно в каждой точке. Вы должны понимать суть реальной работы, ясно видеть, для какой работы вы лучше всего подходите, стремиться как можно ближе к ее истинной сути, точно выносить суждения в каждый момент про то, на что вы способны, и про то, как вы делайте это и уделяйте как можно больше часов каждый день, не ухудшая качества результата. Эти взаимопереплетения слишком сложны, чтобы можно было схитрить. Но если вы неизменно честны и дальновидны, он автоматически приобретет оптимальную форму, и вы станете настолько продуктивны, как немногие из людей.
