Фрейлины российских императриц: жизнь в «золотых клетках»
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Обычно фрейлинами становились девушки знатных фамилий, но иногда этого статуса удостаивалась особа из бедной семьи, которая считалась лучшей выпускницей Смольного института благородных девиц.
Конечно же, за «место под солнцем» велись интриги, но при этом нужно было досконально знать придворный этикет: на сколько шагов приближаться к императрице, как при этом наклонять голову, держать руки.
Можно подумать, что обязанности фрейлины состояли сплошь из балов и прогулок по дворцу. На самом же деле эта служба была довольно тяжелой. Фрейлины заступали на дежурство на 24 часа. В это время они должны были тут же являться по звонку и выполнять любые приказы императрицы или другой царской особы, которой они служили.
Все придворные фрейлины имели знаки отличия: вензеля той особы, которой они служили. Они были украшены драгоценностями и крепились на бант из голубой ленты.
Помимо отличительных лент, фрейлины имели наряды четко регламентированных цветов. Камер-фрейлины и статс-дамы надевали платье из зеленого бархата, обшитое золотой нитью по низу. Фрейлины императрицы носили наряды пунцового оттенка. Тем, кто прислуживал Великим Княжнам, нужно было носить голубые платья. Конечно же, с приходом новой императрицы цвета и фасоны нарядов менялись, в зависимости от желания Ее Величества. Стоит отметить, что так роскошно и богато, как при дворе российских самодержцев, фрейлины не выглядели нигде больше в Европе.
Помимо своих придворных функций, некоторым фрейлинам выпадало выполнять «неофициальные» обязанности. Все это понимали, но отказаться было нельзя. Если кому-то из высокородных гостей нравилась какая-либо фрейлина, ее преподносили в качестве ночного подарка в спальню гостя. К тому же, императоры часто имели любовниц среди фрейлин, или же «продвигали» понравившихся им девушек на эту должность, чтобы те всегда были при дворе.
Самим отказаться от должности при дворе было практически невозможно. Единственным случаем становилась женитьба. Придворные дамы могли рассчитывать на знатных и богатых женихов. Кроме того, в приданое от государыни они получали наряды, кроватные и постельные уборы, галантерею на сумму от 25 до 40 тысяч рублей.
Вот только на деле выходить замуж удавалось далеко не всем. Поэтому девушки взрослели, превращались в старых дев, все так же прислуживая государыне, а затем в старости становились воспитательницами их детей.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Историческая справка о фрейлинах
Итак, в связи с тем, что возникло очень много вопросов по фрейлинам в моем романчике «Фрейлина ее высочества», решила сделать вот такой блог, основанный на исторической справке. Это то, что можно очень быстро найти по запросу в Яндексе или Гугле.
Это из нашего императорского двора.
Вся тяжесть повседневной службы ложилась на плечи фрейлин. Но и их служебные обязанности не определялись никакими должностными инструкциями. Их главной задачей было повсеместное сопровождение императрицы и выполнение всех ее приказаний. Фрейлины сопровождали императриц во время прогулки, фрейлины развлекали ее гостей, а при случае могли и вынести ночной горшок за императрицей. И это не считалось зазорным.
Во взаимоотношениях штатных фрейлин существовало множество нюансов. Фрейлины императрицы считались старше фрейлин, состоявших при великих княгинях, а те, в свою очередь, старше фрейлин великих княжон. Даже «новенькие» штатные фрейлины должны сразу же быть в курсе всех нюансов придворного этикета. Скидок на молодость, на отсутствие «фрейлинского опыта» никто не делал. Соответственно, в борьбе за штатное место фрейлины при Императорском дворе не только боролись и интриговали, но и всерьез готовились. По воспоминаниям мемуариста: «В то время при представлении во дворце к их императорским величествам фрейлины соблюдали придворный этикет: следовало знать, сколько шагов надо было сделать, чтоб подойти к их императорским величествам, как держать при этом голову, глаза и руки, как низко сделать реверанс и как отойти от их императорских величеств; этому этикету прежде обучали балетмейстеры или танцевальные учителя»217.
Главной должностной обязанностью штатной фрейлины являлось суточное дежурство при «своей» хозяйке. Это было довольно тяжело – 24-часовое безотлучное дежурство, при котором подчас приходилось выполнять множество неожиданных поручений. «Действительная» служба фрейлин при Дворе, вопреки распространенному мнению, оказывалась достаточно тяжелой. Они несли посменно суточные (или недельные) дежурства и должны были в любое время являться по первому звонку императрицы. На втором этаже Свитской половины Александровского дворца (правое крыло) в Царском Селе выделялась «квартира» из трех комнат (№ 68 – комната фрейлин, № 69 – спальня и № 70 – гостиная) для дежурных фрейлин. В комнате № 68 длительное время жила княгиня Е.Н. Оболенская, а затем графиня А.В. Гендрикова.
«Топографически» Фрейлинский коридор располагался на третьем этаже Зимнего дворца. Часть комнат окнами выходила во внутренне дворы дворца, другая половина комнат была обращена окнами на Дворцовую площадь. Свою «половину», расположенную на третьем этаже южной половины дворца, фрейлины часто называли чердаком. Мемуаристки часто упоминали то количество ступенек, которое им по нескольку раз за день приходилось пересчитывать, поднимаясь и спускаясь по лестницам. Одна из фрейлин вспоминала: Разное
Обновление: 04.10.2016, 08:07 2026 просмотров | 10 комментариев | 0 в избранном
Любовницы на полставки. Как фрейлины при дворе сохраняли секреты и браки царей
Какие качества были обязательными для приближённых императрицы, и как они «переквалифицировались» в царских любовниц.
Коллаж © L!FE Фото: © wikipedia.org
Балы, богатые женихи, шикарные наряды и дорогущие украшения — к такому получала доступ фрейлина императрицы. Это ли не работа мечты? Какое «резюме» было необходимо для того, чтобы занять такую сладкую должность, и на что были готовы пойти конкурентки в борьбе за неё?
«Постельные», «мамки», «нянюшки» и всевозможные помощницы у цариц и княжон были ещё со времён Рюриковичей, а то и раньше. Но официальные должности «придворные девки» получили при Петре I в 1722 году. Женские придворные должности были закреплены в «Табели о рангах» (закон, где квалифицировались военные, гражданские и придворные чины). Виной тому «командировки» Петра в Европу — во Франции Пётр подсмотрел дамскую иерархию двора.
В соответствии с «табелем» придворные дамы делились на: обер-гофмейстерин, жён действительных тайных советников, действительных статс-дам, действительных камер-девиц, гоф-дам, гоф-девиц, камер-девиц. Если гофмейстерины отвечали, например, за канцелярию императрицы, то камер-девицы могли заниматься в основном менее ответственными делами, но при этом имели доступ в покои государыни.
При Петре I и его супруге Екатерине табель строго не соблюдался. Окончательно перечень должностей и званий сложился в конце XVIII века.
Обер-гофмейстерина — заведовала придворным женским штатом и канцелярией императрицы, высшее звание
Гофмейстерина — представляла государыне дам, явившихся на аудиенцию. В праздничные дни надевала бархатное верхнее платье малинового цвета и белую юбку с золотым шитьём
Статс-дама — де-факто большую часть времени занималась маленькими детьми императора. Статс-дам можно было без проблем отличить в дни торжеств по бархатному зелёному платью с золотым шитьём и белой юбке
Камер-фрейлина — старшая придворная должность для незамужних. В её обязанности входило обслуживание «различных потребностей» императриц. Ходила в наряде, подобном статс-даме
Фрейлина — было званием, жалующимся наиболее часто
(1881 год: 189 фрейлин из 203 придворных дам). Камер-фрейлинами и фрейлинами могли быть только незамужние.
В XVIII веке фрейлинами становились в основном представительницы знатных фамилий. Обязательным условием к концу столетия стало «быть девицей». Как только девушка выходила замуж — её повышали в звании или, наоборот, разжаловали. Историк Павел Карабанов упоминает даже о пятилетних фрейлинах, «получивших» должность за заслуги отцов. Средний возраст таких «специалистов» сложился в XIX веке и составил 15–18 лет.
Коллаж © L!FE Фото: © wikipedia.org
В первую очередь было необходимо родиться в знатной семье. Императрицы могли сделать исключение на такой «минус в резюме», но редко. Так, ко двору принимали, например, лучших студенток Смольного института благородных девиц. Только попасть в последний, а тем более заслужить там звание лучшей было неимоверно тяжело.
Сами же девушки должны были обладать обаянием, яркой внешностью (не всегда это было равно красивой). При отборе претенденток учитывались знание языков и придворного этикета, умение петь и играть на музыкальных инструментах, танцевать. Одним из требований было умение держать себя при дворе.
Периодически императрицы шли наперекор принятой системе и главным требованием считали не внешность или знания, а благонравность своих подчинённых. Так, фрейлина жены «царя-освободителя» Александра II (который отменил крепостное право в России) Анна Тютчева писала в своём дневнике, что двор правительницы в целом красотой или высокими манерами не отличался. Зато к большинству дам было не придраться в плане репутации (ну не нравились они мужчинам). Чаще к подобным мерам прибегали, чтобы удержать императора от очередного «похода налево». Помогало далеко не всегда.
Коллаж © L!FE Фото: © wikipedia.org
Первой обер-гофмейстериной стала свояченица (сестра жены) фаворита Петра I Александра Меншикова. Варвара Арсеньева, как пишет историк Казимир Валишевский, не отличалась красотой (современники вспоминают о её горбатости), но имела много других завидных качеств. К примеру, была весела и общительна, чем забавляла царицу.
Что именно стало основным фактором, благодаря которому девушка попала ко двору, — неизвестно. Историки выделяют несколько возможных версий. Как отмечает Елена Майорова («Личная жизнь Петра Великого», 2011), она была любовницей императора Петра I. Вильбуа описывает Варвару дурнушкой, но очень умной и злой. «Пётр любил всё необыкновенное. За обедом он сказал Варваре: «Не думаю, чтобы кто-нибудь пленился тобою, бедная Варя, ты слишком дурна; но я не дам тебе умереть, не испытавши любви». И тут же при всех повалил её на диван и исполнил свое обещание», — пишет он.
Она также была родственницей его фаворита Александра Меншикова. Кроме того, Екатерина I была не прочь иметь в своём штате хоть одну «страшненькую» фрейлину, чтобы сильнее выделяться на её фоне. А сама Екатерина, как пишут, была «не голливудской» внешности. Арсеньева была допущена до всех секретов императрицы и знала, наверное, даже больше, чем могло большинство придворных дам. Во дворце у неё даже были свои комнаты — «Варварины палаты».
Закончила, правда, она монахиней. Дело в том, что вскоре после смерти Петра I в 1725 году его фаворита отправили в ссылку в Берёзов «со всей фамилией». Варвара даже после трагедии, как отмечает Казимир Валишевский, оставалась влиятельной дамой при дворе. Поэтому инициаторы отправки Меншиковых в Сибирь насильно постригли её в монахини.
Любовница «на полставки»
Д.Г. Левицкий. Репродукция картины «Портрет Екатерины Нелидовой». Коллаж © L!FE Фото: РИА Новости
Романы императоров и будущих правителей с фрейлинами были делом вполне обычным. При дворе живо обсуждали новую любовную историю, хотя ни у одной из них практически не было шансов закончиться свадьбой. Эти «милые интрижки» едва не приводили к крупным скандалам. К слову, Игорь Зимин упоминает, что у таких девушек даже было специальное звание — «дама для особых услуг».
Бытует легенда, что жена Петра I Екатерина специально содержала при дворе симпатичных девушек, чтобы все загулы любвеобильного супруга были под контролем. Причём попытки последовательниц императрицы поступить иначе и набрать «только страшненьких» не сильно меняли результат. Можно сказать, мода была такая — переспать с фрейлиной. А лучше не один раз.
Так, Николай I был в «определённых отношениях» с Варварой Нелидовой, а его отец — Павел I — с её теткой по имени Екатерина. Обе были фрейлинами при императрицах.
Дальше всех русских правителей в отношениях с любовницами пошёл император Александр II. Так, минимум три его романа с фрейлинами закончились громкими скандалами. Первый из них был около 1833 года, когда в тот момент ещё наследнику престола было 15 лет. Избранницей цесаревича стала фрейлина его матери, Александры Фёдоровны, Наталья Бороздина. Свидетельств о романе практически не сохранилось. Фрейлина Александра Смирнова-Россет писала в своих воспоминаниях, что девушку с «распоряжения императриц» выдали замуж за чиновника Министерства финансов Гавриила Каменского.
Следующая пламенная любовь с фрейлиной случилась у Александра в возрасте 20 лет, в 1838 году. И если прошлая фаворитка была дочерью русского генерала, то с родословной Калиновской всё обстояло значительно хуже. Во-первых, она была католичкой. Во-вторых, Ольга принадлежала к сравнительно знатному дворянскому роду в Польше. Тем временем Александр начал заикаться о своём намерении жениться, что вызвало шок в семье правителей: ну совсем неподходящей партией была фрейлина Калиновская. Итог: Александра вместе с воспитателем отправляют под предлогом учёбы в Европе искать себе невесту. На этом любовная история не заканчивается: когда Александр возвращается в Петербург в 30-х годах XIX века, роман вспыхивает с новой силой. Тогда за дело берётся отец Александра — император Николай I.
После нескольких (едва ли приятных) разговоров Калиновскую отлучают от двора и отправляют в Польшу. Там родственники не только принимают опальную фрейлину, но и выдают замуж за (внимание!) бывшего супруга её покойной сестры, богатейшего польского магната Иеренея Клеофаста Огинского. В браке у них даже рождается сын. В свою очередь, Александр в 1841 году женится на Марии Гессен-Дармштадтской, предложение которой было сделано во время поездок по Европе.
Александр II и княгиня Екатерина Долгорукова с детьми. Коллаж © L!FE Фото: © wikipedia.org
Казалось бы, на этом история должна закончиться, но… В 1857 году Александр II во время военных учений по случаю 150-летия Полтавской битвы знакомится с дочерью князя Михаила Долгорукова Екатериной. Самой девочке к тому моменту было десять лет. Знакомство прошло незаметно для царя, а вот в жизни ребёнка оставило неизгладимые впечатления. Через много лет в книге воспоминаний Екатерина писала, что не могла забыть Александра с первой минуты. Через два года умер её отец, «промотав» своё имение перед этим. Император узнал об этом и распорядился всю осиротевшую семью взять под свою опеку. Так, две сестры Долгоруковы по достижении подросткового возраста оказались в Смольном институте. В 1865 году 17-летнюю уже студентку представили императору.
Как ни странно, он её вспомнил. Завязался бурный роман, который через 14 лет (после смерти супруги-императрицы) перерос в… брак. Влюблённые были разного социального положения, а пятеро детей, рождённых Екатериной, не считались законными наследниками российского престола. После смерти царя в 1881 году Екатерина мигрировала в Ниццу, так как неприязнь знати к ней в России, по её словам, была слишком велика.
За царицей — хоть на смерть
София Карловна Буксгевден (справа) с матерью Людмилой Петровной Осокиной. Коллаж © L!FE Фото: © wikipedia.org
Софья стала «сессионной» фрейлиной при императрице в 19 лет, в 1904 году: то есть девушек приглашали на определённое время, когда, к примеру, кто-то из основных фрейлин заболевал или были необходимы дополнительные силы. Так, первый «срок» Буксгевден был шесть недель. Потом — перерыв в семь лет.
В 1911 году девушка сопровождала семью во время их летнего отдыха на яхте «Штандарт». «Штатной единицей» она стала в 1912 году, когда получила от императрицы Александры Фёдоровны бриллиантовый шифр с вензелем (это произошло в честь 300-летия дома Романовых на престоле). Государыня даже дала ей произвище — Иза.
Так я отправилась в Царское Село. Моя мать снабдила меня бесконечным списком письменных инструкций. На другом листе был список «Не делать», подчёркнутый красным карандашом, — написала Софья в своих воспоминаниях
Когда в 1917 году царскую семью направили в ссылку в Тобольск, Софья решила следовать за ними. Она устроилась жить в частной съёмной квартире в городе. Дело в том, что фрейлину не пустили в тот дом, который снимал император.
Историки вспоминают, что Софья старалась ни на шаг не отходить от императрицы, только изредка уезжая ночевать домой. В 1918 году она отправилась в Екатеринбург. В дом Ипатьевых, где царскую семью расстреляли в июле 1918 года, Софью не пустили.
Позже в мемуарах Софья написала, что бежала из России через Сибирь, Японию и Северную Америку. Жила в Копенгагене, а затем в Лондоне.
— Императрица не ошиблась в своей фрейлине. Иза Буксгевден последовала за царской семьёй в Сибирь и только чудом уцелела. Заняв денег у Сиднея Гиббса, она сумела пересечь Сибирь и через Китай выбраться в Англию, — пишет Игорь Зимин («Детский мир императорских резиденций. Быт монархов и их окружение», 2010).
Любопытно, что не осталось ни одной фотографии после миграции Буксгевден. Сама бывшая фрейлина вспоминала, что её жизнь оборвалась в 1918 году.
Коллаж © L!FE Фото: © EAST NEWS
Сами фрейлины в мемуарах пишут, что их работа была совсем непростой. Нужно было постоянно иметь возможность «включиться в дела».
— Надо было быть полностью в курсе дел двора. Надо было знать дни рождения важных особ, дни именин, титулы, ранги и т.п., и надо было уметь ответить на тысячу вопросов, которые государыня могла задать… Рабочий день был долгий, и даже в недели, свободные от дежурств, фрейлина должна была выполнять обязанности, которые не успевала выполнить дежурная, — писала в своих мемуарах приближённая Александры Фёдоровны (жены Николая II) Анна Вырубова.
Конечно, фрейлины были «опасными шпионами», так как знали всё об императрице — в том числе её настроение.
— Преобладающей страстью в ней было желание знать новости и тайны двора раньше всех прочих, — пишет фрейлина Анна Тютчева про свою «коллегу» Нину Пилар, состоявшую при дворе жены Александра II, Марии Александровны. («При дворе двух императоров (воспоминания и фрагменты дневников фрейлины двора Николая I и Александра II)», 1990).
Как пишут историки, с фрейлинами советовался едва ли не весь императорский двор. Особое значение они имели в конце XVIII — XIX веках. Ведь кто, как не приближённые государыни, знают, в каком настроении правитель, стоит ли к нему подходить. Да и обо всех возможных переменах при дворе «личные фрейлины» узнавали одними из первых. Только подружиться с ними было тяжело: не рисковали девушки тёплым местечком ради повода посплетничать.
Приближённость к императрице и прочие плюсы профессии налагали, с другой стороны, огромную ответственность и множество соблазнов. Так, у тех, кто имел доступ в покои императрицы, перед глазами было множество украшений, стоимость которых прямо упиралась в космос. Однажды камер-фрейлина жены Петра I Екатерины попалась на краже царских драгоценностей. При обыске у неё в комнате нашли бриллиантовые украшения и платья императрицы.
Марию Гамильтон казнили в 1719 году. Историки свидетельствуют, что Пётр поднял отрубленную голову, поцеловал её в губы, а после уехал прочь.
Фрейлины Екатерины 1.
Мария Кикина в придворном фрейлинском платье
Фрейлина (от устаревш. нем. Fräulein — незамужняя женщина, девушка, девица; нем. Hoffräulein) — младшее придворное женское звание в послепетровской России. Давалось представительницам знатных дворянских фамилий. Фрейлины составляли свиту императриц и великих княгинь.(Википедия)
Это звание следовало по старшинству за званиями статс-дамы и камер-фрейлины. Начало присваиваться с 1744 года.
Звание давалось незамужним женщинам. При назначении во фрейлины девушка получала «шифр», то есть украшенный бриллиантами вензель царственной особы, в свиту которой она поступала. При выходе замуж это звание с них снималось, но они сохраняли право быть представленными императрице и получать приглашения на придворные церемонии и балы в Большом зале Зимнего дворца вместе с мужьями, независимо от их чина.
Примерно треть фрейлин принадлежала к титулованным фамилиям; около половины из них были дочерьми лиц, имевших придворные чины и звания. Едва ли не основным преимуществом фрейлин была возможность выйти замуж, так как при дворе можно было найти наиболее выгодного, знатного и богатого жениха. Фрейлины при этом получали приданое от двора. Даже в середине XIX в. известны случаи пожалования звания фрейлины малолетним девочкам.
« В 1826 г. Николай I установил комплект фрейлин — 36 человек. Часть „комплектных“ фрейлин назначалась „состоять“ при императрицах, великих княгинях и великих княжнах (эти фрейлины назывались свитскими). Многие из них постоянно находились при дворе (часто и проживали там). Фрейлины императриц считались старше фрейлин, состоявших при великих княгинях, а те в свою очередь старше фрейлин великих княжон. Фрейлины „высочайшего Двора“ не несли постоянных обязанностей. Многие из них подолгу находились в отпуске (иногда проживая вне столицы) и появлялись при дворе лишь изредка »
Платья придворные парадные фрейлин императрицы.
« На эту службу обычно принимались дворянские дочери лет четырнадцати-двадцати. Жили они в Зимнем (осенью — весной) или в Летнем (весной — осенью) дворцах под присмотром мадам Екатерины Петровны Шмидт. Фрейлины посменно дежурили при императрице, круглосуточно обретаясь возле неё и исполняя те или иные высочайшие поручения. Жалованье каждой давали по 600 рублей в год; двум камер-фрейлинам — по 1000 рублей в год. Девицы, зачисленные во фрейлинский список малолетними (главным образом по причине сиротства), с 30 мая 1752 года имели оклад в 200 рублей в год. Покидали фрейлины придворную службу автоматически после выхода замуж. При этом императрица награждала невесту хорошим приданым — наличными деньгами, драгоценными вещами, платьем, кроватными и постельными уборами, галантерейными предметами на сумму от 25 до 40 тысяч рублей и красиво сделанным образом святого новобрачной. »
Фрейлинские знаки носились на банте цвета Андреевской голубой ленты и прикреплялись к придворному платью на левой стороне корсажа. Ежегодно список фрейлин публиковался в адрес-календаре Российской Империи. Список строился по стажу пребывания во фрейлинском звании.
Список фрейлин российского императорского двора ежегодно публиковался в адрес-календаре Российской империи. Список строился по старшинству пребывания во фрейлинском звании.
В 1870 и 1871 годах журнал «Русская старина» опубликовал наиболее известный, но изобилующий погрешностями список фрейлин XVIII века, составленный П. Ф. Карабановым.
Несмотря на то, что замужество автоматически вело к потере должности фрейлины (не считая камер-фрейлин), многие из них более известны под фамилией мужа. В списке приведены оба варианта — сначала девичья фамилия, фигурировавшая во фрейлинских списках, в скобках — фамилия в браке.
Фрейлины Екатерины I
Екатерина I — сожительствует с императором с 1703 года, законная жена c 1721 года,правящая императрица с 1725 года, умерла в 1727 году.
Арсеньева Варвара Михайловна
Варвара Михайловна Арсеньева (1676 — ок. 1730) — обер-гофмейстерина своей племянницы княжны Меншиковой, невесты Петра II.
Фрейлина Екатерины I, любовница Петра I, свояченица Александра Меншикова, вместе с ним попавшая в опалу при новом правлении и сосланная в монастырь.
Младшая дочь стольника и якутского воеводы Михаила Афанасьевича Арсеньева. Её родная сестра Дарья в 1706 году вышла замуж за Меншикова. Не отличалась красотой, но имела необыкновенный ум и прекрасное образование: «её дар слова и оживленность снискали ей уважение Петра I и привязанность Екатерины I». Была фрейлиною императрицы Екатерины. Согласно утверждениям современников, долгое время до этого Пётр I и Меншиков делили между собой благосклонность обеих сестер.
Валишевский пишет об этом:
Петр в это время избрал другую сестру Арсеньеву, Варвару, которую Меншиков надеялся сделать царицею, чтобы стать зятем царя. С этою целью он заботился об образовании новой фаворитки: «Для Бога Дарья Михайловна», — писал он Дарье Арсеньевой, — «принуждай сестру, чтобы она училась непрестанно, как русскому, так и немецкому ученью, чтобы даром время не проходило». Вильбуа описывает Варвару дурнушкой, но очень умной и злой./p>
В Меншиковском дворце имела свои комнаты, называемые Варвариными палатами.
22 мая 1727 года при обручении своей племянницы Марии Меншиковой с императором Петром II, пожалована в обер-гофмейстерины двора царской невесты с ежегодным окладом в 2000 руб. и с предоставлением права «брать шаг после жен генерал-фельдмаршалов»; кроме того, ей было подарено несколько деревень.
После ареста Меншикова в сентябре того же года её положение изменилось: он был отправлен с семьей в ссылку, и хотя судьба Варвары решена не была, она отправилась вместе с сестрой. Посланный вдогонку из Петербурга капитан Шушерин настиг Меншиковых в Клину. Он доставил императорский указ: отобрать у изгнанников все ордена и отвезти Варвару в Александровскую слободу в Успенский монастырь, поскольку Остерман сильно опасался её предприимчивости и энергичности. Желая освободиться из заточения, Варвара отсюда писала к царевнам Екатерине и Прасковье Ивановнам, к княгине Татьяне Кирилловне Голицыной, к М. М. Ржевской, Толстой и прочим влиятельным дамам того времени, слала им подарки — но все было напрасно.
С появлением в Москве подмётного письма (24 марта 1728), положение Меншиковых ухудшилось: решено было Меньшикова с семьей отправить в Берёзов, а Варвару Михайловну «послать в Белозерский уезд, в Горицкий девичий монастырь и там её постричь при унтер-офицере, который её повезёт, и велеть ей там по тому же быть несходно, а игуменье смотреть над нею, чтобы никто, ни к ней, ни от неё не ездил и писем она не писала». Обряд пострижения видел унтер-офицер Верёвкин, и Варвара Михайловна была наречена Варсонофией.
В Горицком монастыре она не вынесла несчастья и скончалась в 1729, спустя год.
29 июня 1727 года пожалована вместе с племянницами Марией и Александрой орденом Святой Екатерины 1 степени. После свержения Меншикова орден был изъят 14 октября 1727 года капитаном Пырским, сопровождавшим семью в ссылку
Бестужева-Рюмина Анна Гавриловна
Графиня Анна Гавриловна Бестужева-Рюмина (урождённая Головкина, в первом браке — графиня Ягужинская; ум. 14 (25) апреля 1751, Якутск) — младшая дочь петровского государственного канцлера, графа Головкина, статс-дама Екатерины I, одна из центральных фигур заговора «Ботта—Лопухиных».
Анна Гавриловна родилась в семье Гавриила Ивановича Головкина и Домны Андреевны, урождённой Дивовой. По рождению она принадлежала к ближайшему царскому окружению. Дед Анны, боярин Иван Семёнович Головкин, был двоюродным дядей царицы Натальи Кирилловны. Отец занимал пост государственного канцлера. В семье росло ещё 3 сыновей, Иван (1687—1734), Александр (1688—1760), Михаил (1699—1755), и 2 дочери, Наталья (1689—1726) и Анастасия (ум. 1735), замужем за Н. Ю. Трубецким. Точная дата рождения Анны Гавриловны неизвестна.
.jpg/640px-Madame_la_princesse_de_Lamballe_by_Antoine-Fran%C3%A7ois_Callet_(circa_1776%2C_Callet).jpg)
Фридрих Вильгельм Берхгольц отзывался о ней так:
« Она одна из самых приятных и образованных дам в России, говорит в совершенстве по-немецки и очень хорошо по-французски, принадлежит здесь также к искуснейшим танцовщицам и, кажется, очень весёлого характера. Но лицо её так сильно испорчено оспою, что она не может называться хорошенькою; сложена она, впрочем, прекрасно. »
3 октября 1723 года при участии Петра I и Екатерины Алексеевны был совершён сговор между фрейлиной двора графиней Анной Гавриловной и генерал-прокурором Сената графом Павлом Ягужинским. Союз этот был необычен. Ягужинский был сыном лютеранского органиста, служившего в Лютеранской церкви в Москве
В мае 1725 года по случаю бракосочетания царевны Анны Петровны и герцога Голштинского назначена статс-дамой Её Императорского Величества. В 1736 году графиня Анна Ягужинская овдовела.
В 1742 году брат Анны Гавриловны, Михаил Гаврилович (1699—1755), был обвинён в государственной измене и приговорён к смертной казни, которая позднее была заменена императрицей Елизаветой Петровной ссылкой на вечное поселение в Сибирь.
В мае 1743 года Анна Гавриловна вышла замуж за знаменитого дипломата Михаила Петровича Бестужева-Рюмина (1688—1760), брата вице-канцлера А. П. Бестужева. В этом же году она оказалась замешана в салонный заговор против Елизаветы Петровны и приговорена была к смертной казни, в последний момент решением императрицы заменённой на наказание кнутом, урезанию языка и вечное поселение в Сибирь.
Скончалась Анна Гавриловна Бестужева-Рюмина в ссылке в Якутске 14 (25) апреля 1751 года[4]. Декабрист А. А. Бестужев-Марлинский писал в 1833 году:
« Не знаю, писал ли я вам, что нашёл в Якутске могилу Анны Гавриловны Бестужевой, умершей там в ссылке с вырезанным языком. На ней не было уже и креста. … Для первой хотел я своими руками высечь камень с сердцем в терновом венке посредине; но прежде чем привезли хорошую плиту, я должен был выехать, — страдать за другими горами. »
Летом 1743 года в Петербурге был раскрыт «заговор» против Елизаветы Петровны, во главе которого стояло семейство Лопухиных. Разговор подполковника Ивана Лопухина с поручиком Бергером о недовольстве правлением императрицы стал поводом для доноса в Тайную канцелярию. После применения пыток Лопухин оговорил многих невинных людей, в том числе и свою мать — Наталью Фёдоровну.
« В Москве приезжал к матери моей маркиз Ботта, и после его отъезда мать пересказывала мне слова Ботты, что он до тех пор не успокоится, пока не поможет принцессе Анне. Ботта говорил, что и прусский король будет ей помогать, и он, Ботта, станет о том стараться. Те же слова пересказывала моя мать графине Анне Гавриловне Бестужевой, когда та была у неё с дочерью Настасьею. »
Лопухина подтвердила факт разговора:
« Слова, что до тех пор не успокоится, пока не поможет принцессе Анне, я от него слышала и на то ему говорила, чтоб они не заварили каши и в России беспокойств не делали, и старался бы он об одном — чтоб принцессу с сыном освободили и отпустили к деверю её, а говорила это, жалея о принцессе за её большую ко мне милость. Ботта говорил также, что будет стараться возвести на русский престол принцессу Анну, только я на это ему, кроме объявленного, ничего не сказала. … С графинею Анною Бестужевою мы разговор имели о словах Ботты, и она говорила, что у неё Ботта то же говорил. »
После этого Бестужева была также допрошена, однако она показала:
« Говаривала я не тайно: дай бог, когда бы их (Брауншвейгскую фамилию) в отечество отпустили! »
Дочь Бестужевой подтвердила показания Лопухиных, показания же самой Анны Гавриловны были уклончивы.
После допросов Лопухины и Бестужева были помещены в крепость, а Настасья Ягужинская отправлена домой под надзор[7]. 17 августа графиня Бестужева была поднята на дыбу, но новых показаний она не дала. Лесток, стремившийся с помощью этого скандала, в котором оказались замешаны ближайшие родственники Бестужева, свергнуть вице-канцлера. успеха не имел. Даже Михаил Бестужев-Рюмин к расследованию не привлекался, хотя во время следствия и содержался под караулом. Анна Гавриловна в своих показаниях, полученных при помощи пыток, не упомянула мужа и деверя.
19 августа 1743 года был вынесен приговор:
« Лопухиных всех троих и Анну Бестужеву казнить смертью, колесовать, вырезав язык. »
Бестужевой вменялось в вину, что она, несмотря на милости императрицы, желала возвращения Анны Леопольдовны и «по злобе на государыню за брата Михаила, отправленного в ссылку, таила к ней ненависть». Впрочем, 28 августа Елизавета Петровна смягчила приговор, заменив казнь на ссылку в Сибирь. 31 августа у здания Двенадцати коллегий приговор был приведен в исполнение. Бестужеву били кнутом, вырезали язык и отправили в ссылку в Якутск.
Бестужева, по рассказам иностранцев, успела передать палачу свой золотой крест, усыпанный мелкими бриллиантами. Палач, поняв, чего от него хотят, наказал Бестужеву кнутом гораздо легче, чем Лопухину. Также и урезание языка ограничилось относительно небольшим его кончиком.
В 1749 году М. П. Бестужев-Рюмин вступил во второй брак с вдовой австрийского обер-шенка Гаугвица Иоганной-Генриеттой-Луизой фон Карловиц (1717—1787). Но и этот брак не принёс ему счастья. Его супруге было запрещено въезжать в пределы Российской империи.
Дети
Все дети от первого брака
Сергей Павлович Ягужинский (1731—1806) дослужился до генерал-поручика; был женат первым браком на Анастасии Ивановне Шуваловой, сестре Ивана Ивановича Шувалова, вторым — на Варваре Николаевне Салтыковой (1749—1843); умер, не оставив наследников.
Мария Павловна Ефимовская (1732—1755) — фрейлина вне штата, с 1748 года супруга графа Андрея Михайловича Ефимовского,
Анна Павловна Апраксина (1733—1801) — фрейлина, с 1754 года супруга графа Петра Фёдоровича Апраксина. Позднее приняла монашество под именем Августы
Судьба графини Бестужевой отражена в книге Нины Соротокиной «Трое из навигацкой школы».
Гамильтон, Мария Даниловна
Павел Сведомский. «Мария Гамильтон перед казнью», 1904 Омский областной музей изобразительных искусств им. М.А.Врубеля
Мария Гамильтон происходила из ветви шотландского рода Гамильтонов, основатель которой Томас Гамильтон приехал в Россию при Иване Грозном [вероятно, она была дочерью Виллема (Уильяма), двоюродного брата Евдокии Григорьевны (Мэри) Гамильтон (Хомутовой), жены Артамона Матвеева. Её родственница Мария Матвеева, родная внучка Артамона Матвеева, тоже была любовницей царя.
Мария Гамильтон появилась при дворе в 1713 году и, используя свою красоту, стала вести легкомысленный образ жизни, обратив на себя внимание царя. (Ни о какой романтической привязанности, в отличие от Анны Монс, не упоминается; скорее всего, это была лишь физическая связь, несмотря на сентиментальный флёр, раздутый поздней беллетристикой).
Личный токарь царя Андрей Нартов так упоминает о ней:«Впущена была к его величеству в токарную присланная от императрицы комнатная ближняя девица Гамильтон, которую, обняв, потрепал рукою по плечу, сказал: „Любить девок хорошо, да не всегда, инако, Андрей, забудем ремесло“. После сел и начал точить»
Когда император стал охладевать к Гамильтон, она соблазнила царского денщика Ивана Михайловича Орлова. В январе 1716 года в свите царя они отправились в заграничное путешествие. Орлов, в которого девушка серьёзно влюбилась, также остыл к ней. Любовники постоянно ссорились, Орлов бил её, вдобавок изменял с Авдотьей Чернышёвой, ещё одной метрессой императора Петра.
Стремясь его вернуть, Мария одаривала его ценными подарками, в том числе и теми, что могла украсть у императрицы. Затем Мария забеременела (по показаниям горничной, две предыдущие беременности ей удалось прервать, первую в 1715 году, лекарствами, которые она брала у придворных лекарей, говоря что ей нужны средства «от запору»
Она скрывала свой живот, и родив младенца около 15 ноября 1717 года, тайно утопила его, о чём знала лишь горничная Катерина Екимовна Терповская
Сперва пришла Мария в свою палату, где она жила и притворила себя больною, и сперва легла на кровать, а потом вскоре велела мне запереть двери и стала к родинам мучиться; и вскоре встав с кровати, села на судно и, сидя, младенца опустила в судно. А я тогда стояла близ неё и услышала, что в судно стукнуло и младенец вскричал… Потом, став и оборотясь к судну, Мария младенца в том же судне руками своими, засунув тому младенцу палец в рот, стала давить, и приподняла младенца, и придавила.
Потом Гамильтон позвала мужа своей горничной, конюха Василия Семёнова, и приказала ему труп младенца выбросить.
Разоблачение случилось в 1717 году. Популярная версия, озвученная писателями, гласит: из кабинета государя пропали важные бумаги — Орлов написал донос на заговорщиков, отдал царю, тот положил бумагу в карман, а та провалилась за подкладку. Петр подумал, что Орлов, испугавшись, забрал донос, и принялся его допрашивать. Орлов в страхе повалился Петру в ноги и сознался в любви к Гамильтон, наболтав, помимо всего прочего, что они вместе три года и за это время Гамильтон родила мертвых младенцев (что вызвало подозрение Петра, так как в окрестностях дворца, по некоторым указаниям, при чистке дворцового нужника в выгребной яме, или у фонтана, нашли труп младенца, завернутый в дворцовую салфетку). После этого началось расследование.
Историк Семевский, поднимая подлинное судебное «Дело о девке Гамонтовой» пишет, что причина на самом деле была другая. Всё началось с того, что желая скомпрометировать перед Орловым Авдотью Чернышёву, к которой ревновала, Мария как-то рассказала любовнику, что«Чернышёва, мол, говорила с каким-то денщиком об Екатерине, что та ест воск, и оттого у неё на лице угри». Затем она рассказала придворным дамам, что об этом с Чернышёвой говорил сам Орлов.
Вернувшийся из командировки Орлов с ужасом узнал, какие о нём ходят сплетни и кинулся в ноги императрицы. Екатерина, до которой эти сплетни не дошли, была удивлена. Призвали Гамильтон, которая сначала отнекивалась, что пустила слух, потом, когда «её побили», призналась в распространении слуха. Фрейлину заключили в тюрьму. Петр в это время пока был занят розыском по делу царевича Алексея и этой домашней склокой с фрейлиной не занимался. 12 марта в комнатах Гамильтон в Преображенском в присутствии Петра и Екатерины устроили обыск, при котором обнаружили украденные «алмазные и протчие вещи Её Величества», например, одежду, которую она носила сама.
Марию и Орлова перевезли из Москвы в Петербург и заключили в Петропавловскую крепость (они были в числе первых заключенных новопостроенной тюрьмы) и при допросе били кнутом. В апреле была вызвана на допрос горничная, от которой следствие и узнало об убитом младенце (возможно, тело и не было найдено, несмотря на запоминающийся образ найденного в грязи трупика). Затем допросы приостановились до июня. Мария призналась и в воровстве, и в убийстве, но против Орлова показаний не дала, даже под пыткой утверждая, что он ничего не знал.
Пять месяцев спустя, 27 ноября 1718 года, Пётр подписал приговор:
девку Марью Гамонтову, что она с Иваном Орловым жила блудно и была от него брюхата трижды и двух ребенков лекарствами из себя вытравила, а третьего удавила и отбросила, за такое душегубство, также она же у царицы государыни Екатерины Алексеевны крала алмазные вещи и золотые (червонцы), в чем она с двух розысков повинилась, казнить смертию.
А Ивана Орлова свободить, понеже он о том, что девка Мария Гамонтова была от него брюхата и вышеписанное душегубство детям своим чинила, и как алмазные вещи и золотые крала не ведал — о чем она, девка, с розыску показала имянно.
В то хмурое мартовское утро 1719 года она шла на плаху, как на праздник, – в белом шёлковом платье; в роскошные пепельные волосы были вплетены чёрные ленты. Даже видавшему виды палачу не приходилось рубить голову такой красавице. Белизна её наряда символизировала радость, и сама обречённая была, казалось, исполнена веселья.
Значит, была ещё жива надежда на спасение. Ведь наряжалась и прихорашивалась она не для всех, а только для него одного – для главного своего судьи и повелителя, царя Петра Алексеевича. Увидит государь такую раскрасавицу – и вспомнит о своей прежней страстной любви к ней, фрейлине Марии Гамильтон. Вспомнит – и, конечно, помилует. И вдруг – фигура царя взметнулась над толпой зевак. Вот Пётр уже поднимается на помост, подходит ближе, целует её. Впрочем, он лишь прикасается губами к её губам, принимавшим от него когда-то иные поцелуи…
14 марта следующего года Мария была обезглавлена на Троицкой площади. Описание казни есть у Шерера, который оказался в России через 40 лет. По его словам, Мария шла на плаху «в белом платье, украшенном черными лентами». «Когда топор сделал своё дело, царь возвратился, поднял упавшую в грязь окровавленную голову и спокойно начал читать лекцию по анатомии, называя присутствовавшим все затронутые топором органы и настаивая на рассечении позвоночника. Окончив, он прикоснулся губами к побледневшим устам, которые некогда покрывал совсем иными поцелуями, бросил голову Марии, перекрестился и удалился».
Орлов, признанный невиновным, был освобождён ещё 27 ноября предыдущего года. Затем его пожаловали в поручики гвардии.
Стоит отметить, что приговор был относительно мягким. Ещё в царствование Алексея Михайловича за подобное преступление карали более жестко. Хотя «Соборное уложение» не конкретизирует способ казни:
А будет которая жена учнет жити блудно и скверно, и в блуде приживет с кем детей, и тех детей сама, или иной кто по ея велению погубит, а сыщется про то допряма, и таких беззаконных жен, и кто по ея велению детей ея погубит, казнити смертию безо всякия пощады
— Соборное уложение. Глава 22, п. 26.
,
но практика была такова, по словам современника:
А смертные казни женскому полу бывают: … за погубление детей и за иные такие ж злые дела живых закопывают в землю, по титки, с руками вместе и отоптывают ногами, и от того умирают того ж дни или на другой и на третей день,
— «О России, в царствование Алексея Михайловича. Современное сочинение Григория Котошихина». Глава 7, Статья 34: Розбойной Приказ
Фрейлина // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Брокгауз Ф., Ефрон И. Энциклопедический словарь. — М., 2002.
Архипова Т. Г., Румянцева М. Ф., Сенин А. С. История государственной службы в России XVIII—XX века. — М., «Современник», 1999.
Шепелев Л. Е. Отменённые историей чины, звания и титулы в Российской Империи. — Л., 1977.
Гамильтон, Мария Даниловна // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Карл Задлер. Опыт исторического оправдания Петра I против обвинений некоторых современных писателей. СПб, 1861 (Дело фрейлины Гамильтон, с. 1-22).
М. И. Семевский, «Камер-фрейлина Мария Даниловна Гамильтон» // «Слово и дело (1700—1725). Очерки и рассказы из русской истории XVIII в.» (Санкт-Петербург, 1884), с. 185—268; тот же очерк // «Отечественные записки» (1860, т. CXXXII, № 9, с. 239—310).
