Кто такой «человек без кожи» в психологии
Содержание статьи
Жизнь без кожи
Окружающая действительность нередко преподносит сюрпризы и разочарования. Только самые бесчувственные, «толстокожие» люди способны воспринимать все происходящее вокруг с безразличием и спокойствием. В противоположность им «люди без кожи» склонны реагировать на любые враждебные или негативные проявления окружающего мира чрезмерно эмоционально. Конечно, многих людей огорчают бездомные котята, обман близкого человека или задержка зарплаты на работе, но только люди с повышенной восприимчивостью будут переживать по этим поводам со всей возможной искренностью и неоправданно долго.
Существует мнение, что «людьми без кожи» могут быть только экстраверты, то есть те, кто «направлен» наружу, а не внутрь себя. Действительно, чем больше человек зависит от окружающего мира, от мнения близких, от отношений с другими людьми, тем больше шансов, что поступающая к нему информация вызовет стресс. Однако «отсутствие кожи» может быть присуще и самым ярким интровертам, так как проблема заключается вовсе не в том, какой именно канал восприятия мира является приоритетным.
Психологическая защита
С точки зрения психологов, основной причиной существования «людей без кожи» является отсутствие отработанных механизмов психологической защиты от стрессов. Большинство людей сознательно или подсознательно вырабатывает методы защиты от неприятных ситуаций и связанных с ними переживаний. Существует множество видов защитных механизмов, однако в основном они делятся на две большие категории: примитивные и высшие. Считается, что примитивные способы психологической защиты формируются еще в раннем возрасте. Кроме того, примитивные механизмы, как правило, защищают человека от окружающего мира, в то время как высшие «регламентируют» отношения различных частей его собственной психики.
Конечно, с одной стороны, чуткость и отзывчивость не являются отрицательными качествами, поэтому ничего плохого в том, чтобы быть «человеком без кожи» нет. Однако с другой стороны человек не способен осуществлять эффективную деятельность, постоянно находясь в стрессовом состоянии, вызванном болезненной реакцией на окружающий мир. Поэтому желательно все-таки изучить известные способы психологической защиты и попробовать «примерить» их на себя: нет нужды пользоваться всеми методами сразу, иногда достаточно одного.
Главное – научиться использовать тот или иной защитный механизм на рефлекторном уровне, машинально. Не стоит опасаться, что вы изменитесь и станете совершенно безразличны к проблемам окружающих. Люди редко меняются настолько кардинально, а вот способность контролировать свои эмоции и переживания в неприятных ситуациях лишней точно не будет.
Психологическая помощь онлайн
Психолог, гештальт-терапевт, ДПДГ-терапевт, групповой ведущий
Терапевтическая группа по работе с тревогой «Равновесие»
Коллега-англичанин лет 10 назад в приватной беседе признался мне, что является сверхчувствительной персоной. Я поинтересовалась, что это означает, и открыла для себя совершенно новый мир. Со временем стало ясно, что я тоже являюсь высокочувствительным человеком, но долгое время отказывалась это признавать – да чего уж там! – даже не знала, как это можно назвать.
Сверчувствительные же люди – это люди, которые как будто не имеют такого защитного барьера; соответственно их реакции на посылы внешнего мира быстрее, ярче, чувствительнее, что, безусловно, дает не только ряд преимуществ, но и трудностей.
Первое, что меня заинтересовало в этой теме: почему я такая? Этот вопрос не давал мне покоя с детства, отзываясь внутри царапающим чувством вины или стыда за свою непохожесть на устойчивых, последовательных, спокойных друзей и знакомых. Надо признать, что современный мир ориентирован на мужскую модель поведения: добиваться, конкурировать, преодолевать себя – это именно те слова, которые сейчас звучат из каждого тренерского или коучинского утюга. Нетрудно соотнести и сделать вывод, что высокочувствительным людям с ранимой натурой крайне сложно соответствовать данным понятиям.
И вот здесь появляется вторая зона интереса: что с этим делать? Очевидно, и вас беспокоят эти вопросы, если вы читаете данную статью.
Для начала разберемся, что значит быть «Человеком без кожи»? – Небольшая личная иллюстрация, чтобы включиться в тему:
• Когда мой доктор назначает мне какие-то медицинские препараты, то в отличие от других людей, я пью 1/6-1/8 суточной нормы, то есть вместо 6-8 таблеток в сутки, я пью меньше 1 таблетки, иначе у меня будут проблемы с самочувствием;
• Если я выпиваю чашку кофе утром (или другой тонизирующий напиток), то не могу уснуть до 4 утра следующих суток;
• Сон и отдых для меня – вопрос выживания. Если по каким-то причинам я не выспалась достаточно хотя бы 1 ночь или очень устала, то не смогу выполнять даже самые простые задачи дня и буду крайне раздраженной, что небезопасно для здоровья и жизни окружающих.
• Увидев случайно хотя бы 1 пугающий момент в фильме ужасов, я могу помнить его годами и, чаще всего, невольно вспоминаю ночью, испытывая страх, когда иду по темной комнате;
• Когда я слышу рассказы о серьезных медицинских операциях, меня начинает тошнить;
• В кабинете у гинеколога иногда я падаю в обморок;
• Резкие, неприятные запахи могут вызвать у меня почти мгновенную рвоту;
• Когда мне больно, я могу плакать и кричать одновременно – только таким образом боль выносима;
• Если у меня вышел с кем-то эмоциональный конфликт или ссора, я могу в прямом смысле этого слова болеть несколько суток, эмоционально и физически.
Узнали себя или знакомого? А может быть – испугались? Тут вспоминается одна шутка: «Я капризная, требовательная, непримиримая и своенравная. Но, естественно, у меня есть и недостатки…». Ну, что ж! Идем дальше. Теперь о том, какие преимущества может давать такой тип нервной организации:
• Когда я вижу или слышу человека, я с первых секунд могу определить, в каком он настроении и в чем нуждается;
• У меня отлично получается понимать и ощущать эмоции других людей – это положительным образом сказывается на качестве моей поддержки другого в сложной ситуации;
• Я успеваю быстро понять, что ощущаю прямо сейчас, поэтому всегда могу о себе позаботиться наилучшим образом;
• Обычные, но приятные для меня ткани, звуки запахи могут дарить мне почти детскую радость комфорта и удовольствия;
• Высокая чувствительность и постоянный накал чувств не оставляют мне шанса игнорировать свои внутренние тенденции, поэтому честность с собой и другими – полезный «побочный» эффект гиперсензитивности, который я успешно использую в контакте с окружающими;
• Часто сталкиваясь с внутренним и внешним дискомфортом, я лучше многих умею ценить маленькие радости: цветочек на газоне по дороге на работу, ароматную чашку чая, вовремя загоревшийся светофор, улыбку ребенка;
• Подходящая мне музыка может доводить меня почти до состояния экстаза; также с помощью музыки я могу влиять на свое настроение в прямом смысле;
• Поскольку импульсы внешнего мира часто доставляют мне неудобства там, где обычному человеку нормально – я обладаю широким спектром средств самоподдержки, и могу делиться этим с окружающими;
• Из-за глубокого контакта со своими чувствами и телом мне легко дается практически любое творчество;
• Я легко нахожу общий язык практически с любым человеком (будь то освободившийся из мест лишения свободы/ больной психиатрической клиники/пожилой ветеран войны или ребенок с особенностями в развитии), так как гиперчувствительность может проявляться как общительность и эмпатия;
• Я часто плачу, но отношусь к этому не как к драме, а как к необходимой процедуре очищения, после которой я могу адекватно размышлять и решать проблему;
• Привыкая с детства заботиться о себе, чтобы хоть как-то справляться с эмоциональной чувствительностью в относительно нечувствительном мире, я также умею и люблю заботиться о других.
• Искренность – моя отличительная черта, которая очень помогает добиваться глубины отношений с любимым человеком;
Прочли? Согласны, что вам есть за что побороться, принимая себя, как гиперчувствительную персону? Идем дальше. Причины сверхчувствительности. Выделим первичные, вторичные и дополнительные факторы.
Среди первичных факторов – безусловно, врожденные физиологические причины:
И дополнительные факторы:
• это социально-психологические причины – здесь и неспокойная обстановка в семье, тревожная/депрессивная/сензитивная или любым другим образом нарушающая эмоциональную стабильность ребенка мать, ранние психологические травмы, отношение семьи к слабости/эмоциональности или инаковости, как ценностной категории, и многое другое. Эти факторы не являются прямой причиной появления сверхчувствительности сами по себе, однако, так же, как и приобретенные физиологические особенности, значительно влияют на нее.
Главное, что в этом блоке нужно осознать, это то, что отказаться от этого феномена/убрать сверхчувствительность/«вырезать» из своей жизни, к сожалению, не удастся. Это данность, которая в большей степени обусловлена физиологией, чем другими факторами, а изменить «свою природу», как известно – невозможно. Но вот что точно можно сделать, так это ее компенсировать.
Прочитав несколько книг по сверхчувствительности, я поняла, что краткий пересказ любой подобной книги звучит примерно так:
Каждый из этих блоков необходимо раскрывать и внимательно изучать. Подробнее о том, что делать со своей гиперсензитивностью и как при наличии такой особенности комфортно общаться с окружающими – во второй части этой статьи: «Высокочувствительные люди. Часть вторая: я и другие».
Сверхчувствительность при неделикатном обращении с собой часто идет рука об руку с тревогой. Исследовать свои отношения с тем и другим, а также разобраться на практике в том, как с этими особенностями обходиться, вы можете в нашей с Юлией Ободовской краткосрочной терапевтической группе по работе с тревожностью «Равновесие».
Мы предложим специальные упражнения и техники, которые помогут выяснить, каковы явные и скрытые причины появления тревожного состояния, выявить уникальные особенности вашей эмоциональной ситуации, понять, как обычно вы обращаетесь с тревожностью. Ну, и, наконец, при поддержке специалистов и группы поискать способы регуляции тревожного состояния, подходящие именно вам, а также почувствовать, как размещать свою тревожную часть в социуме здоровым безопасным образом.
Группа пройдет 23-24 ноября 2019г. в Москве, более подробная информация и запись по ссылке
«1 Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit. Aenean euismod bibendum laoreet. Proin gravida dolor sit amet lacus accumsan et viverra justo commodo. Proin sodales pulvinar tempor. Cum sociis natoque penatibus et magnis dis parturient montes, nascetur ridiculus mus. »
«Женщина без кожи»: Алла Сурикова высказалась о таланте Прокловой влюблять в себя мужчин
Кинорежиссер Алла Сурикова на канале «Россия-1» в программе «Судьба человека» высказалась в адрес известной актрисы Елены Прокловой.
Звезда снималась в картине Суриковой 1981 года «Будьте моим мужем». Кроме Елены в главных ролях были задействованы Андрей Миронов и художник Филипп Адамович, который впоследствии несколько лет был женат на Прокловой.
«Сын французской женщины и художника Адамовича бросил свою француженку ради Ленки. Он влюбился смертельно и остался с ней на несколько лет. В Проклову вообще все влюблялись конкретно. Она была такой женщиной без кожи. Это отмечали все, кто с ней работал. Не влюбиться в нее было невозможно», — заявила Сурикова.
Ведущий Борис Корчевников спросил, был ли роман у Андрея Миронов а с Прокловой. «Между актерами, которые играют в любовь всегда возникает такое, натяжение что ли. И Андрей был наверняка влюблен в Лену, потому что, когда они тянули руки над электроплитой в одной из сцен, чувствовалось влечение», — сказала она.
Сама Проклова тоже рассказывала о том, что самые знаменитые мужчины были у ее ног. Так, на съемках фильма «Гори, гори моя звезда» у нее случился роман с Табаковым — несмотря на серьезную разницу в возрасте.
«Я всегда влюблялась в личностей, которые вырывались из общего ряда. Знаете, это как смотришь на горизонт, на ровное море, и вдруг выпрыгивает дельфин. Это необычно, это красиво, это талантливо. И еще я его обязательно должна была жалеть. Это что-то чисто русское. А Табаков был несчастен от любви ко мне. От невозможности реализовать эту любовь. Несчастен до слез. Полюбил всерьез девочку пятнадцатилетнюю. А ему за тридцать и двое детей… Тупик…»
Человек без кожи
И всё-таки один ученик был. Точнее ученица. Из его класса. В тот день она пришла в школу, забрать какие-то документы, и увидев своего учителя, не решилась подойти.
Она непременно бы подошла, но что-то в его позе подсказывало, что этого делать не следует. По крайней мере, именно в тот момент.
Человек разговаривал по телефону. Опираясь рукой на скамейку, вжавшись в плечо щекой, он слушал собеседника, иногда что-то произнося в ответ.
Разговор был тяжёлым. Разговор был с матерью одной из учениц, одноклассницы той, другой, которая не решилась подойти.
Год назад он был ее классным руководителем.
Несколько дней назад на уроке она сидела напротив него, глядя ему в глаза внимательно, чуть иронично и упрямо.
Около часа назад он узнал, что ее больше нет.
На следующий день психологи собрали класс, потом работали с учителями.
Человеку со скамейки и другим внушали, какие они невиноватые.
Он и сам когда-то в это верил. Два года назад, когда другой ребенок из другого 11-го класса свёл счёты с жизнью, он тоже верил, что он-то тут точно не причём, что в его-то классе такого точно не может быть. А теперь он изматывает себя работой, физической нагрузкой и тяжёлой музыкой, чтобы поглубже загнать себя в скользкий, тёмный колодец, куда упал вместе с бедной девчонкой, которой за несколько дней до этого смотрел прямо в глаза и ничего не разглядел.
Что она значила для него? Не дочь, не сестра, не подруга. Почему она? Почему не те близкие, кого он хоронил, так больно резанули по сердцу своим уходом?
Может потому, что ее взгляд был таким несовместимым со смертью? Вероломной и внезапной.
Он стал помогать. Он отчаянно хотел спасти всех. И эта страсть распугала всех, как воробьёв.
Помогать тоже надо уметь. Одного желания недостаточно. А страсть и вовсе мешает.
Нужны знания. Крепкие, надёжные знания психологии, чтобы не допустить подобного! Чтобы не сидеть потом вот так на скамейке.
И в первую очередь знания нужны родителям. Их горе больше, если такое случается.
Жизнь сильнее, и она идёт дальше.
Лига образования
1.9K постов 16.6K подписчика
Правила сообщества
Публиковать могут пользователи с любым рейтингом. Однако мы хотим, чтобы соблюдались следующие условия:
-уважение к читателю и открытость
-публикация недостоверной информации
-конструктивные дискуссии на тему постов
-личные оскорбления и провокации
-неподкрепленные фактами утверждения
Всех не уберечь, а если так близко воспринимать каждого ученика, то можно и крякнуть на рабочем месте.
Far far far far far far
Живу в Дании, сижу на уроке датского языка. Обычный день. Вдруг учитель пишет на доске вот такое:
— Far, hvorfor får får så få får?
— For får får ikke får, får får lam.
Одни får да får. Учитель смотрит на нас: «ну шо, кто-нибудь понял что здесь происходит?»
Затем учитель читает вслух:
— Фа, вофо фо фо со фо фо?
— Фо фо фо икке фо, фо фо лам.
Не все поняли, что это диалог. Оказывается, это сын спрашивает отца:
— Папа, почему овцы не делают других овец?
— Потому что овцы делают не овец, а ягнят.
В классе сразу реакция разделилась надвое: от «азаза вот это прикол» до «о боже, это ужасно».
Такая вот типа скороговорка. Хотя, скорее многоворка или одноговорка. В любом случае, на слух такое, конечно, воспринимать нереально.
Компаньон
― Вот, видишь, сечёт здесь, ― показал чуть влажный палец Игорь, ― нужно переделать соединение.
― Да разве это сечёт? Капля, наверно, целый год набиралась, нас же сюда прислали фильтры поменять, ― умоляющим взглядом смотрел Женька на мастера, который со всех сторон пытался разглядеть трубу, подсвечивая её телефоном.
Он знал, что так просто его учитель это дело не оставит. Что сейчас придётся тащиться за оборудованием к машине, которую они припарковали за километр от объекта, потом — обратно: перекрывать краны, резать, паять и всё это бесплатно, ведь никто не просил об этом.
― Надо сделать. Иначе через год проблемы начнутся у людей, ― ещё раз провёл по стыку Игорь указательным пальцем и потёр его о большой.
― Так через год и сделаем! Как раз будет заявка, денег получим! ― настаивал Женька.
Он был учеником всего месяц, но уже успел выучить все расценки и знал, что через год за эту работу он получит хорошую сумму, а сейчас просто убьёт время.
― Нельзя так делать. Раз проблема есть и мы её видим, нужно решать, ― не унимался старший слесарь и Женька всё же был вынужден идти за оборудованием.
― Мы вам там ещё помимо замены фильтров соединение переделали, ― взял слово ученик, когда мастер получал деньги за заказ.
― Спасибо большое! ― отозвалась заведующая хозяйственной частью больницы.
― Если бы не переделали, через год у вас могло бы всё залить водой, давление бы упало в системе, авария могла произойти, ― не унимался Женька, даже несмотря на то, что Игорь его несколько раз толкнул локтем.
― Ой, мальчики, спасибо вам огромное! Но вы же знаете, что если заявки нет, нашему начальству ничего не докажешь, а из своих я вам не могу заплатить, ― разводила руками женщина.
― Знаем! Ничего не нужно, спасибо! ― сказал Игорь и, злобно зыркнув на ученика, потащил его за собой к выходу.
― Семёнович, я разве не прав? Сам же видишь, зря работу сделали! ― сказал, запихивая оборудование в машину Женька.
― Зря ты так трубы загибаешь, сломать можешь, ― Игорь вытащил из машины оборудование и начал всё аккуратно упаковывать заново, ― а делать нужно всё на совесть, чтобы у людей потом неожиданных неприятностей не было. Если тебя вызывают повторно, значит, ты — так себе мастер, ― заключил он и запер багажник.
Женька бы согласился, если у них ставка была почасовая, а не сдельная. Но больше не стал спорить. Мужчины сели в машину и помчали на следующий заказ.
― Слушай, Семёныч, вот ты же вроде бы бизнесмен, работаешь на себя, а жилка у тебя совсем не коммерсантская, ― снова заладил ученик через десять минут.
― Я на себя работаю, потому что фабрику закрыли, а не потому, что я в бизнес рвусь. Тебя что-то не устраивает? Я тебе плачу больше, чем сам забираю, хотя ты — мой ученик.
― Всё устраивает. Но я просто не понимаю, как при таком богатом опыте ты до сих пор контору не открыл. Набрал бы себе работников, сам бы в кресле сидел, бумажки подписывал.
― Я другим работу не могу доверить. Только тому, кого лично обучил, как тебя, балбеса, пытаюсь обучить.
― Опять ты обзываешься.
― Да я же не со зла. Ты молодец. Просто не о том думаешь в самом начале. Вникни прежде в суть работы, переживи все сложности, мозоли натри, а потом уж и о бизнесе будем говорить. Мне нужен напарник, а не финансовый консультант, ты понимаешь?
― Понимаю, ― вздохнул Женька и отложил разговор до лучших времён.
Через год Семёнович его прилично натаскал и даже доверял самостоятельно закрывать объекты, когда сам уходил на больничный. С помощником было замечательно работать: тот всегда мог прикрыть, понимал с полуслова, делал качественно — так как его научили. За такое Игорь Семёнович не жалел денег, и часто давал своему боевому товарищу премии, порой ничем не заслуженные.
А однажды в понедельник Женька не вышел на работу. Нет, он не заболел. Просто не вышел, а на звонки не отвечал. В этот день как раз началась работа на серьёзном объекте, который Игорь взял на всю зиму. Работа предстояла большая, кропотливая, постоянно требующая четыре руки.
В первый же день Игорь проторчал на объекте до часу ночи, в одиночку справляясь с тяготами, которые должен был разделить со своим напарником. На следующий день мастеру пришлось повторить свой одинокий подвиг, а на третий ему прилетело короткое смс от Жени: «Я увольняюсь».
Вот так просто. После целого года обучения, после того, как Игорь вложил в ученика столько времени и сил, он уволился. «Что ж, каждый ищет лучшее для себя. Работа нелёгкая, грязная, молодым проще в офисе, наверно, туда и подался», ― подумал слесарь и выложил новое объявление о поиске помощника.
Месяц выдался тяжёлым. Приходилось одновременно выполнять работу и нянчиться с новичками, которые менялись каждые два дня. Игорь не хотел брать в помощь уже опытных слесарей: во-первых, они начинали выдвигать свои ценники по зарплате, которые, как правило, были неподъемными, а во-вторых, постоянно делали всё по-своему (часто не очень качественно), а от требований начальника отмахивались, заявляя о своём видении решения проблемы. Игорь хотел видеть рядом воспитанника, который бы так же болел за дело, как и он, а таким был лишь Женька, но он ушёл.
Объект пришлось отдать на сторону ― другим мастерам. Впереди была голодная зима. Лишь небольшие ремонты помогали держаться на плаву.
Прошёл год. Большие объекты Игорь брать перестал, а на ремонтах выживать становилось всё сложней. Нужно было куда-то податься, а в интернете как раз появилась вакансия слесаря с хорошей зарплатой.
Игорь Семёнович приехал на собеседование в небольшой офис, где его встретила секретарша ― она же менеджер по подбору персонала. После беседы с девушкой, которая об отоплении читала лишь в коммунальных квитанциях, мастеру предложили пообщаться с хозяином конторы, который принимал окончательное решение. Игорь прождал полчаса у кабинета, пока начальник разговаривал с кем-то по телефону, а когда его, наконец, позвали он был приятно удивлён.
― Женька! Вот те раз! А я думал ты в офис ушёл работать! ― обрадовался старый мастер, увидев знакомое лицо.
― В каком-то смысле в офис, ― улыбнулся Женя. ― Вот, как видишь, теперь управляю фирмой, как тебе тогда предлагал.
― Ну что ж, не зря я тебя натаскивал, молодец, ― с некоторой печалью в голосе произнёс Игорь, но всё же он был горд за своего ученика.
― Я к вам устроиться хочу, возьмёшь?
Женя посмотрел на своего учителя, лицо у него стало каким-то пасмурным, брови виновато сложились домиком, он пару раз кашлянул в кулак.
― Видишь ли, Семёныч, ты ― мастер высшей категории, настоящий ас.
Игорь молчал. Здесь явно ощущалось какое-то «но».
― Но мы тут деньги зарабатываем. Нам не выгодно держать тех, кто на объектах отводит лишнее время задачам, которые им не ставили, а я знаю, что ты именно такой. У нас девиз: «пришёл, увидел, заварил». А ты со своей ответственностью будешь нас тормозить.
― Ясно, ― выбрался Игорь из кресла.
― Не обижайся, это бизнес, ― пожал бывший ученик руку мастеру и попрощался.
Игорь кивнул и пошёл обивать новые пороги. Спустя две недели, когда он уже устроился мастером на один из заводов, на экране его телефона высветился контакт: «Женя-ученик».
― Семёныч! Привет! Слушай, я извиняюсь за нашу последнюю встречу, был неправ, хочешь всё переиграем?! ― голос у Жени был какой-то взволнованный, дело явно было не в этом.
― Ну что там, не томи, ― вздохнул Игорь.
― Да тут дело такое! ― нарастало волнение, ― В общем, помощь твоя нужна!
― Я уже понял, что за помощь?
― У нас ЧП! Делали один новенький коттедж недавно, ставили там котельную «под ключ». Так вот, один из моих мастеров не проверил, что есть участок отопления, который проходит в ещё неутеплённой подсобке, трубы-то не мы прокладывали, а какие-то халтурщики!
― А тут морозы вдарили ночью. Вода замёрзла в этом участке, давление упало, дом остывает! Хозяева держат декоративных птиц, привезли их сюда вчера, а сами на море умотали. Курятник этот при минусе не выживет.
― Так пусть тот, кто подключал, и отогревает теперь трубу!
― Да он как узнал, что одна птица пятьдесят тысяч стоит, сразу вещи собрал и умотал. Что делать-то?
― Кипятком отогревать или вырезать замерзающий кусок и вваривать новый! Я же тебя учил!
― Да там не подлезть к ней. Хозяева всё заставили своим неподъёмным барахлом! Я тут один! Обанкрочусь и ещё должен останусь, выручай.
― Давай адрес! ― немного почертыхавшись про себя, сказал Игорь.
Семеныч примчал через полчаса, три раза пролетев в машине на красный свет. Встречал его взмыленный Женька, который в гордом одиночестве спасал имя своей конторы.
― Хватай баллоны! ― командовал как раньше мастер своему ученику.
Женька закинул на плечо газовый баллон и, не чувствуя веса, помчался с ним в подсобку. Игорь бежал следом, неся по газовой пушке в каждой руке. Через десять минут два комплекта «баллон-пушка» подняли температуру в подсобном помещении до «курортной», а ещё через пятнадцать минут находиться внутри было невозможно.
Спустя несколько часов давление восстановилось, и температура во всех комнатах снова стала комфортной. Элитный «курятник» был спасён. Мужчины провели весь вечер за тем, что разбирали подсобное помещение и поддерживали нужную температуру, а на следующий день утеплили трубу.
― Ну и сколько ты с них за всё это стрясёшь? ― спросил Семеныч у Жени, когда они впервые присели отдохнуть.
― Нисколько. По договору не получится. Мы должны были заранее этот момент выяснить. А мой мастер даже смотреть не стал. Сделал то, зачем послали, и плевать на остальное хотел, а я за всем уследить не могу из офиса.
― Просто, Жень, ты не мастеров нанял, а бизнесменов, ― улыбнулся Семёныч и достал из кармана куртки сигарету.
Лицо у начальника фирмы стало мрачным, он понял, что его наставник прав и хотел было извиниться, но Игорь протянул ему руку со словами:
― Мне пора, на работу нужно.
― Может ко мне пойдешь? Компаньоном. Зарплату хорошую организую, будешь только следить за остальными!
― Спасибо, но я, пожалуй, откажусь.
― Жаль… ― Женя пожал руку мастеру и виновато улыбнулся.
― Я имею в виду, компаньоном быть не хочу. Следить за остальными — не для меня. Я привык руками работать, следить за собой, уж прости, таким родился. Если хочешь, дай мне паренька посмышлёней в пару и работой обеспечь. Я его всему научу, как тебя в своё время.
―Договорились! ― обрадовался Женя.
― А там, как пойдёт, либо компаньона тебе воспитаю… либо конкурента, ― неслышно добавил мастер, идя собирать инструмент.
Где находится Скотландия?
Работаю учителем английского языка. Много интересного можно встретить на работе, но вот один момент я запомню надолго.
Работаю в гимназии рядовым учителем. Незадолго до этой ситуации, которую я как раз буду долго помнить, произошёл момент, который и положил всему начало. 5 класс, тема страны и национальности. Какой-то ученик читает текст и в нем попадается слово Scotland. Не задумываясь, он переводит его как Скотландия. Небольшая пауза. До всех доходит осмысление сказанного. Весь класс начинает валяться от смеха. Я держусь из последних сил, но внутри меня просто АХАХАХА.
Впечатленная этой ситуацией, я поделилась со всеми друзьями и коллегами этим забавным случаем. И, видимо, как раз тогда слово «Скотландия» проникло в мой мозг и осталось там.
А теперь, собственно, сам позор. Спустя месяц или два наша гимназия объявляет день открытых дверей для родителей. Это значит, что любой родитель может прийти на урок к своему ребёнку и посмотреть как работают учителя как он учится.
И вот, урок с 8 классом, в кабинете сидят с серьёзным видом 3 родителя. Я волнуюсь, т.к это всегда стресс. А у меня ещё и опыта было не так много в этой гимназии, первый год работы только. До конца урока остаётся несколько минут, я не совсем успеваю объяснить запланированный материал. Это придаёт ещё больше волнения. Я тороплюсь. Объясняю какое-то правило на примере предложения и. там попадается слово Scotland.
Я абсолютно с серьёзным видом и полной уверенностью машинально перевожу его Скотландией.
Ну а дальше что? Неловкая пауза. Осознание. Дети начинают угарать, родители загадочно смотрят, а уши мои горят ярким пламенем.
Стыдно было жуть. Я ведь знаю, что это Шотландия. Знаю! Но предыдущая история, как я уже сказала, отпечаталась у меня в памяти и в самый неподходящий момент подвела меня.
Я, конечно, в тот момент, попыталась как-то оправдаться, но мне казалось, что мне уже ничего не поможет.
Что было дальше, не помню. Мой мозг стер эту информацию как травматическую.
Вот такие курьёзы бывают))
Взрыв потенциальной энергии: звонок он для учителя
Прочел ответ @Khabkron #comment_219865874 вспомнил как у нас было.
Сидим на уроке, классная конкретно отчитывает за то, что мы 9-й класс, а все еще носимся как бешенные. А еще вылетаем из класса как только звонок прозвучит. Говорит: звонок он не для вас, он для учителя. Вот когда дам разрешение, тогда и можете идти.
Натерпелись ее наставлений. Звучит звонок.
Мы ждем. Через 3 секунды классная: можете идти.
Мы всем классом вылетаем с криком «ааааААААаа» в дверь ибо вода скоро начнет водить. Выносим дверь с петель, кто-то падает на дверь, давка. Через 5 секунд осознаем, что выбили закрытую на ключ вдерь (видать училка решила подстраховаться и закрыла дверь чтобы никто не выбежал полсе звонка, а открыть забыла).
Потом на собрании не знаю что было, но дверь починили.
Одно и тоже
Ранее осуждённого петербургского преподавателя вновь заподозрили в педофилии
Петербургским следователям предстоит выяснить, как устроился в школу учителем биологии мужчина, которого в 2008 году судили за развратные действия в отношении детей. Тогда его приговорили к двум годам условного срока.
В этот раз на преподавателя одной из школ Московского района пожаловалась мама ученика. Она рассказала полицейским, что 43-летний педагог развращал её детей – гладил и трогал 13-летних мальчиков. Позже выяснилось, что за аналогичные преступления его уже привлекали. При этом все учителя при приёме на работу должны предоставлять справку об отсутствии судимости.
В Питере педагога попросили уволиться, потому что она рассказала, как можно добиться специалиста для ребёнка-инвалида
Также Астафьева сообщила нашему корреспонденту, что в Питере крайне редко детям ставят диагнозы, связанные с аутизмом или ДЦП. А всё потому, что в городе всего лишь одна школа для малышей с вышеуказанными диагнозами (школа № 755, региональный центр аутизма). Если подтверждённых диагнозов станет слишком много, то придётся строить новые учебные заведения, устраивать больше тьюторов и других специалистов, а это всё деньги, деньги и ещё раз деньги.
Пермская учительница закрыла собой учеников от нападавших. Интервью с Наталией Шагулиной
Это произошло в 2018 году в первую неделю после зимних каникул. В обычную школу в Перми вошли два подростка с ножами. Они ворвались в кабинет 4-го класса и начали наносить удары всем без разбора: и учительнице, и детям.
Учительница Наталия Шагулина получила 17 ножевых ранений, но сумела защитить своих учеников и вывести их из класса. Все пострадавшие выжили, хотя и провели в больнице несколько месяцев.
Обычно после таких случаев на всех каналах начинают разбирать и анализировать произошедшее. Наталия Шагулина не давала интервью и не бывала на ток-шоу, посвящённых школьному буллингу, его последствиям и другим больным темам. Но она согласилась принять участие в проекте «Подвиги», и с ней записали уникальный подкаст. Слушайте интервью – оно и о том нападении, к которому никто не был готов, и о выздоровлении, и о поддержке друг друга, о награде для Наталии и о наказании для преступников.
Друзья, предваряя возможные вопросы и пожелания на тему «Почему вы в посте всё сразу не напишете?», скажу: о Наталии мы писали много: и посты, и на своём сайте, и главу в книге. А подкаст – это новый формат для нас, а для вас – возможность послушать голос героя.
Немного хорошего о людях хороших,…
… а конкретно – об учителях. Тут как-то был пост с обидой на учителя, и пост этот вызвал много откликов, комментаторы вспоминали, как их незаслуженно обижали учителя, и эти обиды сохранились до сих пор, хотя прошло уже много лет. Я в обсуждении не участвовал, поскольку не мог вспомнить какой-либо случай, когда меня обидел учитель. Но зато помню двух учителей, к которым у меня до сих пор чувство благодарности. О них и хочу рассказать.
Моей первой учительницей была Александра Яковлевна. Учила она меня в 1954-1958 г.г. Пожалуй, это был классический тип учителя: высокая, сухощавая, прямая, лет сорока (по нашим детским понятиям – старая, моей матери, например, в 1954 г. было 27), говорила четким, ровным голосом (не помню, чтобы она на что-то или на кого-то раздражалась и повышала голос). Конфликтов между ней и каким-либо учеником на уроке не было, хотя мы не были ангелами во плоти. Но и время, в отличие от нынешнего, было иным: авторитет учителей в глазах наших родителей был высок, и в нашей плохой успеваемости родители винили нас, а не учителей.
Александра Яковлевна именно обучала, а не оказывала услугу по обучению, как это можно слышать от многих нынешних учителей. Терпеливо объясняла, оставалась после уроков с отстающими для дополнительных занятий. Был у нее один недостаток, связанный, думаю, с возрастом: она иногда уроки физкультуры заменяла занятиями в классе, говоря, что мы вместо зарядки для тела займемся зарядкой для ума, и мы занимались устным счетом – в уме складывали, вычитали, умножали и делили числа, задаваемые ею, а хотелось побегать, попрыгать, побеситься. Пользу практики считать в уме я оценил позже, во взрослой профессиональной жизни. А когда появились и стали обыденными карманные калькуляторы, меня удивляли ситуации, в которых молодые люди, вчерашние школьники, простые арифметические действия выполняли не в уме, а на калькуляторе, причем медленнее, чем я просчитывал в уме.
За четыре года начальной школы никто из учеников не отсеялся по неуспеваемости, да и вообще понятие «двоечник» в классе применить было не к кому. Заложенный в нас базис знаний, умений и отношения к учебе в дальнейшем помогал и в школе, и в вузах, куда многие из нас поступили после школы. Спасибо Вам, Александра Яковлевна!
А в середине 80-х позвонила мне бывшая одноклассница, сообщила, что Александре Яковлевне на днях исполнится 70 лет, и она (одноклассница) собирается послать ей поздравительную телеграмму, и не буду ли я против, если в телеграмме напишет и мою фамилию. Я был против, поскольку посчитал, что две телеграммы с одной подписью лучше, чем одна с двумя. В юбилейный день сходил на почту, написал поздравление и подписался «Ваш ученик 1954-1958 г.г. ». Когда отдавал телеграмму приемщице, женщине пенсионного возраста, она прочитала текст и аж засветилась. Сказала, что она бывшая учительница, и такая телеграмма дорогого стоит. А когда приехал погостить в родительский дом, мать рассказала, что Александра Яковлевна, получив две телеграммы, была весьма обрадована и тронута и восприняла это как свидетельство, что не зря прожила свою жизнь. Не зря, Александра Яковлевна, не зря!
Вторым учителем, которого я вспоминаю с благодарностью до сих пор, был Андрей Петрович, математик и наш классный руководитель в 5-8 классах (школа была восьмилеткой). Он бывший фронтовик, командовал артиллерийской батареей, награжден орденом Красной Звезды, был серьезно контужен. Контузия на умственных способностях не сказалась, но вспыльчивость у него была несколько повышенной, хотя и успокаивался он быстро. Как-то один из моих соучеников во время урока вертелся и разговаривал, не реагируя на замечания учителя, и рассерженный Андрей Петрович взял его за шкирку и понес к вешалке, чтобы подвесить на крючок. Пока нес, оба передумали: ученик – шкодить, а Андрей Петрович – вешать (хотя, конечно же, не подвесил бы).
Андрей Петрович любил и нас, и свой предмет. Наш класс ему пришелся по душе, как-то в минуту откровенности он сказал нам, что у него был только один такой же класс – первый в его учительской работе класс, который он вел, вернувшись с фронта. Андрей Петрович, по его словам, тогда не сильно отличался от своих учеников: и сам был молод, и ученики тяжелых военных лет взрослели быстро. Он не только их обучал, но и проводил с ними свободное время – играл в прятки и прочие игры, каковых в наше время было немало.
А как преподавателю математики Андрею Петровичу равных я не встречал. Объяснял он просто и наглядно, особенно по геометрии. Он разработал массу наглядных пособий на основе складных картонных плакатов. Доказательство теоремы, например, теоремы о равенстве треугольников, наглядно сводилось к тому, что Андрей Петрович показывал нам плакат с двумя треугольниками, у которых что-то было одинаковым (какие-то стороны или углы), потом складывал плакат, и треугольники накладывались друг на друга, полностью совпадая (уже во взрослой жизни я прочитал, как Пифагор обучал геометрии своих учеников, рисуя им картинки, и увидел некоторые параллели с методом Андрея Петровича). Андрей Петрович к изготовлению этих пособий привлек девчонок нашего класса, и как-то однажды я в передаче местного радио услышал рассказ и о нем, и его пособиях, и фамилии девчонок, которые ему помогали рисовать и клеить пособия.
Мы попали под хрущевскую реорганизацию школьного образования, когда ввели производственное обучение, 11-й класс, а неполное образование из семилетнего стало восьмилетним. В восьмом классе у нас добавилось учеников из школ (в основном сельских), которые не успели стать восьмилетками. И вот тогда мы увидели разницу в математической подготовке нас и новых учеников. Андрей Петрович для начального знакомства вызвал к доске новую ученицу с отличной оценкой за седьмой класс, выделил ей половину доски, а ко второй половине поставил нашего троечника, Стал давать им одинаковые задания, и оказалось, что уровень знаний у них примерно равный.
Андрей Петрович хорошо знал наших родителей, и нас воспитывали совместными усилиями. Уже много позже, когда мы вошли во взрослую жизнь, а Андрей Петрович ушел на пенсию, он, встречая мою мать, всегда интересовался моей жизнью и радовался моим успехам. И, по словам бывших одноклассников, я не был исключением.
Иногда мы обижались и ворчали по поводу строгостей Андрея Петровича, а он действительно бывал и строг, и требователен. Он, видя это, говорил нам неоднократно: «Вы сейчас обижаетесь, но станете взрослыми и не раз вспомните меня добрым словом». И действительно, учась в вузе и в дальнейшей профессиональной деятельности я не раз добрым словом поминал Андрея Петровича. Вспомнил и сейчас благодарной памятью.
О моих ангелах
В марте прошлого года у меня начались серьёзные проблемы с позвоночником. Двигаюсь короткими перебежками от такси до кабинета, от работы в такси. И мои дети стали для меня руками-ногами. Когда надо много купить домой, почистить снег, забрать посылки с почты, они всегда с готовностью бросаются на помощь. Я им подкидываю небольшую сумму за потраченное время.
Не думайте, что я паразитирую на них. Когда им нужно, я тоже всегда приеду, отвезу куда попросят, привезу фрукты болеющим, накормлю, если на репетицию пришли голодными (они у меня хореографы).
Вчера девочки поменяли шторы в моей комнате. Бросила им на карту по паре сотен. А вечером мне в сбере пришло такое уведомление.
Может, меня и осудят, может, я неправильно делаю, что разрушила границы учитель-ученик. Но вчера я прочитала эти сообщения с гордостью. Сейчас тоже пишу, и у меня дрожат руки. Всем желаю верных людей в жизни.
Ответ на пост «Нас рассекретили… расходимся»
Как рейтинг в образовании убивает образование
Пикабушники Казахстана, а может быть и России тоже, хочу поделиться видением следующей проблемы. Меня это касается непосредственно, как работника образования.
Продолжение поста «Не Моргенштерном единым живет молодежь»
Ответ на пост «Не Моргенштерном единым живет молодежь»
Недавно около моего дома отгрохали сквер, с лавочками и прочими ништяками, естественно там начал тусоваться весь местный молодняк, слушая на портативных колонках всякие помои, от которых кровь из ушей идет. Через этот сквер я постоянно езжу на велике, и да бы уберечь свой слух стараюсь проезжать по быстрее.
Но как то возвращаясь с работы я не поверил своим ушам, на одной из лавок сидит компания ребятишек лет 16-17 и слушает Агату Кристи, я аж сбавил скорость. Дальше больше. Где то через неделю, проезжая, заприметил другую компанию, примерно такого же возраста. Ребята были без колонки, но с гитарой, а собственно сам гитарист исполнял, причем очень даже зачетно, хиты группы КИНО. Я просто не мог проехать мимо, уселся на соседнюю лавочку, достал купленное домой пиво и просто кайфовал. Вера в молодое поколение восстановлена!
Не Моргенштерном единым живет молодежь
Было это зимой, в прошлом учебном году. В 6 классе вела урок русского языка. Ученикам лет 12-13. Писали диктант. Дохожу до второго абзаца, начинаю диктовать: «Белый снег. «, и тут половина класса, не сговариваясь, продолжает, подпевая: «Серый лёд. «
Тепло стало на душе)
Ответ на пост «Довели учителя»
Тема физического насилия в педагогике отчасти табуирована, хотя в художественной литературе можно встретить описание того, как наши предки обучали молодое поколение. Вот, например, из «Отважных мореплавателей» Киплинга:
Сразу стоит сделать оговорку: Макаренко был не просто учителем, а воспитателем. Заведующим колонии малолетних преступников. Двадцатые годы, беспризорщина, голод и холод. Это «слегка» отличается от современных реалий обучения, не так ли? Впрочем, несмотря на сто лет, прошедшие с момента описываемых событий, состояние дел в педагогической науке описано в книге как нельзя более точно:
Первые месяцы нашей колонии для меня и моих товарищей были не только месяцами отчаяния и бессильного напряжения, — они были еще и месяцами поисков истины. Я за всю жизнь не прочитал столько педагогической литературы, сколько зимою 1920 года.
.
У меня главным результатом этого чтения была крепкая и почему-то вдруг основательная уверенность, что в моих руках никакой науки нет и никакой теории нет, что теорию нужно извлечь из всей суммы реальных явлений, происходящих на моих глазах. Я сначала даже не понял, а просто увидел, что мне нужны не книжные формулы, которые я все равно не мог привязать к делу, а немедленный анализ и немедленное действие.
.
Меня возмущали безобразно организованная педагогическая техника и мое техническое бессилие. И я с отвращением и злостью думал о педагогической науке:
«Сколько тысяч лет она существует! Какие имена, какие блестящие мысли: Песталоцци, Руссо, Наторп, Блонский! Сколько книг, сколько бумаги, сколько славы! А в то же время пустое место, ничего нет, с одним хулиганом нельзя управиться, нет ни метода, ни инструмента, ни логики, просто ничего нет. Какое-то шарлатанство».
Насколько я помню педагогику, основы педагогического мастерства и иные предметы моего именно педагогического (к сожалению) образования, этих инструментов нет до сих пор. Судя по учебникам и материалам конференций, педагогические теории – это, в большинстве своем, набор простых и незамысловатых истин, построенных по алгоритму «быть хорошим – хорошо». А чтобы их доказать, надо просто повторить само условие, только другими словами. Впрочем, Макаренко пишет и об этом:
На небесах и поближе к ним, на вершинах педагогического «Олимпа», всякая педагогическая техника в области собственно воспитания считалась ересью.
На «небесах» ребенок рассматривался как существо, наполненное особого состава газом, название которому даже не успели придумать.
.
Главный догмат этого вероучения состоял в том, что в условиях такого благоговения и предупредительности перед природой из вышеуказанного газа обязательно должна вырасти коммунистическая личность. На самом деле в условиях чистой природы вырастало только то, что естественно могло вырасти, то есть обыкновенный полевой бурьян, но это никого не смущало — для небожителей были дороги принципы и идеи.
Если кого-то смущает словосочетание «коммунистическая личность», можете заменить его словами «достойный гражданин» или чем-то подобным. Крайне советую прочесть главу «У подошвы Олимпа» полностью, так как именно в ней делается основной разбор педагогического «вероучения». Основная идея, пожалуй, вот:
А я, чем больше думал, тем больше находил сходства между процессами воспитания и обычными процессами на материальном производстве, и никакой особенно страшной механистичности в этом сходстве не было. Человеческая личность в моем представлении продолжала оставаться человеческой личностью со всей ее сложностью, богатством и красотой, но мне казалось, что именно потому к ней нужно подходить с более точными измерителями, с большей ответственностью и с большей наукой, а не в порядке простого темного кликушества. Очень глубокая аналогия между производством и воспитанием не только не оскорбляла моего представления о человеке, но, напротив, заражала меня особенным уважением к нему, потому что нельзя относиться без уважения и к хорошей сложной машине.
Во всяком случае для меня было ясно, что очень многие детали в человеческой личности и в человеческом поведении можно было сделать на прессах, просто штамповать в стандартном порядке, но для этого нужна особенно тонкая работа самих штампов, требующих скрупулезной осторожности и точности. Другие детали требовали, напротив, индивидуальной обработки в руках высококвалифицированного мастера, человека с золотыми руками и острым глазом. Для многих деталей необходимы были сложные специальные приспособления, требующие большой изобретательности и полета человеческого гения. А для всех деталей и для всей работы воспитателя нужна особая наука. Почему в технических вузах мы изучаем сопротивление металлов, а в педагогических не изучаем сопротивление личности, когда ее начинают воспитывать? А ведь для всех не секрет, что такое сопротивление имеет место. Почему, наконец, у нас нет отдела контроля, который мог бы сказать разным педагогическим портачам:
— У вас, голубчики, девяносто процентов брака. У вас получилась не коммунистическая личность, а прямая дрянь, пьянчужка, лежебока и шкурник. Уплатите, будьте добры, из вашего жалованья.
Впрочем, по высоким теоретикам Макаренко тоже прошёлся:
«Кому ума недоставало» решать любые воспитательные вопросы? Стоит человеку залезть за письменный стол, и он уже вещает, связывает и развязывает. Какой книжкой можно его обуздать? Зачем книжка, раз у него у самого есть ребенок? А в это время профессор педагогики, специалист по вопросам воспитания, пишет записку в ГПУ или НКВД:
«Мой мальчик несколько раз меня обкрадывал, дома не ночует, обращаюсь к вам с горячей просьбой…»
Спрашивается: почему чекисты должны быть более высокими педагогическими техниками, чем профессора педагогики?
Если кто-то полагает, что в нынешнее время ситуация кардинально изменилась, то вынужден огорчить. И это бессилие, пожалуй, одна из причин, которые приводят к подобным конфликтам, каковые описаны в изначальном посте. Нет некоего рабочего отлаженного механизма для их предотвращения и разрешения. Материальный вопрос оплаты труда учителя, который затрагивается в публичном разборе подобного рода конфликтов, конечно же, имеет место быть (пожалуй, стоит коснуться этого вопроса в отдельном посте), однако это не единственная причина.
И из всего богатства поднятых Антоном Семёновичем вопросов обыватель помнит лишь о избитом воспитаннике! Это крайне иронично Иронично потому, что за фактом удара оный обыватель не видит сути вопроса. Впрочем, обратимся к первоисточнику:
И вот свершилось: я не удержался на педагогическом канате. В одно зимнее утро я предложил Задорову пойти нарубить дров для кухни. Услышал обычный задорно веселый ответ:
— Иди сам наруби, много вас тут!
Это впервые ко мне обратились на «ты».
В состоянии гнева и обиды, доведенный до отчаяния и остервенения всеми предшествующими месяцами, я размахнулся и ударил Задорова по щеке. Ударил сильно, он не удержался на ногах и повалился на печку. Я ударил второй раз, схватил его за шиворот, приподнял и ударил третий раз.
Я вдруг увидел, что он страшно испугался. Бледный, с трясущимися руками, он поспешил надеть фуражку, потом снял ее и снова надел. Я, вероятно, еще бил бы его, но он тихо и со стоном прошептал:
— Простите, Антон Семенович…
Мой гнев был настолько дик и неумерен, что я чувствовал: скажи кто нибудь слово против меня — я брошусь на всех, буду стремиться к убийству, к уничтожению этой своры бандитов. У меня в руках очутилась железная кочерга. Все пять воспитанников молча стояли у своих кроватей, Бурун что то спешил поправить в костюме.
Я обернулся к ним и постучал кочергой по спинке кровати:
— Или всем немедленно отправляться в лес, на работу, или убираться из колонии к чертовой матери!
И вышел из спальни.
Вот такой эпизод. В разговорах с иными сотрудниками колонии Макаренко поясняет этот эпизод так:
Саму же «Педагогическую поэму» крайне советую к прочтению. Идеи Макаренко ничуть не устарели, и проблемы, поднятые им всё ещё актуальны.
