Какое наказание понесла самая добрая надзирательница концлагерей Герта Элерт
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Казалось бы, что могло пойти не так, учитывая, что идеология нацизма не пускала девушек дальше плиты и кухни. О том, чтобы они были заняты на производстве или в военной службе, не было и речи. Был создан Союз немецких девушек, где все чистокровные немки (обязательное условие) учились быть отличными женами и матерями. Для этого они изучали кулинарию, способы грамотного ведения домашнего хозяйства, домашней бухгалтерии, занимались спортом, но даже упражнения ля них подбирались исключительно с учетом их будущего материнства. Излюбленным их развлечением были пикники и походы, где они готовили на костре, во время каждого привала. Это должно было развить в девушках все необходимые для будущей хозяйки качества, которая приготовит из чего угодно и где угодно.
Где здесь могла крыться ошибка? Мягкая, податливая, заботливая и уважающая своего мужа и государство мать – разве и не есть идеал женщины? По-крайней мере с точки зрения государства. Но исключительно жесткая и вездесущая система воспитания сделал из этих женщин не только отличных домохозяек, но и существ, не знающих ни жалости, ни сострадания. История знает женщин-надзирательниц как тех, безжалостно выполнял свою работу, получая удовольствие от самого процесса наказания заключенных – таких же женщин как и они сами. Как же так вышло, что немки вошли в систему работу лагерей и какое наказание они понесли за это в будущем?
Вермахт нуждается в женщинах
Однако затянувшаяся война заставила иначе взглянуть на некоторые гендерные установки, дав понять, что фюрер поторопился, списывая со счетов женщин. Если буквально пару лет тому назад были массовые увольнения женщин с должностей и призыв засесть дома, рожать детей и кашеварить, то неожиданно концепция поменялась.
Дамы стали массово возвращаться, причем не только за станки, но и занимали должности в военной сфере. Правда, членом партии они стать не могли. Их, и формирования, в которых они работали, стали называть «свитой СС», таким образом, с одной стороны, подчеркивая приближенность, а с другой – четко разграничивая. В Свиту СС входили связистки, медсестры, документоведы. К 1945 году, к примеру, в системе работало 37 тысяч мужчин и 3,5 тысяч женщин. Документы тех же лет гласят о том, что женщины составляли около 10% от общего числа людей, занятых в военной сфере. Как правило, они были заняты на низших должностях, но уровень заработной платы и ощущения сопричастности к чему-то большему, чем кухня, делал эти рабочие места желанными.
В эту же категорию вносили и надзирательниц, необходимость в которых возникла уже в 1937 году, когда появился женский концлагерь. Чем больше становилось женских лагерей, тем больше надзирательниц было необходимо. Мужчины не могли работать надзирателями в женских лагерях, согласно нацистской концепции это было бы крайне безнравственно. Да, начальником лагеря, охранниками, врачами были мужчины, но входить в помещения лагеря они имели право только вместе с женщинами-надзирательницами. Не совсем понятно, кого больше боялась немецкая мораль женской развращенности или мужской слабости и как этому могла воспрепятствовать надзирательница?
Надзирательницы должны были следить за порядком не только за заключенными, но и в хранилищах, на кухне, в карцере. Особняком стоят надзирательницы, которые распределяли рабочие руки. Именно они решали кто и куда, на какой вид работ должен направиться.
Стать надзирательницей могла каждая, поскольку особых умений такая работа не требовала. Зато заработная плата была достаточно высокой, имелась возможность брать оплачиваемые переработки. Помимо этого надзирательницам выдавалось обмундирование, вплоть до нижнего белья, а в случае, если работа была особенно усердной, а у работницы были склонности к такого вида работе, то она могла рассчитывать на повышение вплоть до начальника лагеря. Желающих хватало.
Вот только под «особой склонностью» подразумевалась готовность женщины быть восприимчивой к чужим страданиям, а попросту жесткой и бесчеловечной. Будущие сотрудницы лагерей должны были быть физически развиты, не иметь в прошлом административных и уголовных наказаний, быть сторонницами партии. Возрастные ограничения от 21 года до 45 лет. Конечно же, проверяющих интересовало происхождение претенденток, предпочтение отдавалось немкам.
Набор девушек производился через службу занятости, к тому же, в справке значилось, что работа будет требовать некоторых физический усилий и заключается в охранной деятельности. Однако лагерей становилось больше и стала расти потребность в надзирательницах. Началась настоящая вербовка и обязаловка, были организованы специальные четырехнедельные курсы, после окончания которых нужно было работать в концлагере. Курс представлял собой короткий экскурс в основы работы лагерной системы, после него предстояло отработать трехмесячный испытательный срок, а затем уже оформиться в качестве надзирательницы.
Очень скоро вчерашние скромные и даже затюканные женщины начинали чувствовать свою силу и безграничную власть. Это было лишь вопросом времени, к тому же, система, к которой они относились, только поощряла жестокость по отношению к узникам. Женщины теряли человеческое лицо достаточно быстро, несмотря на все свои положительные качества, которыми характеризовались до этого.
Герта Элерт – слишком добрая для надзирательницы?
Однако почему-то «самая добрая надзирательница» желала забыть свое прошлое и предпочитала жить под вымышленной фамилией всю оставшуюся жизнь. Видимо боялась благодарностей от тех, кому «помогала» в концентрационных лагерях. Она успела поработать в Освенциме, а затем и Берген-Бельзене, где была заместителем старшего надзирателя, видимо и эту должность ей вменили тоже за бесконечную доброту и уступчивость.
В какой-то степени пойти на такую службу ее вынудили обстоятельства, ведь до того как она лишилась работы, ничем примечательным ее жизнь не запоминалась. Она, как и полагается, была замужем, работала, как и полагается, в сфере обслуживания – по одной версии пекарем, по другой – продавцом. Родилась в Берлине в 1905 году. На учет на биржу труда она встала в 1939 году, тогда же ее вызвали в СС.
Во время допросов она всегда настаивала на том, что понятия не имела о том, в чем будет заключаться ее работа. И раз за разом называла причиной своих частых переводов свою излишнюю доброту. Дескать, она всегда старалась дополнительно накормить заключенных, несмотря на запреты. Отказывалась от пыток, а они были обязательными. Особенно ей было жаль заключенных с детьми, им она носила продукты, лекарства и как-то пыталась облегчить их жизнь в бараках, пыталась создать лучшие условия.
Однако показания самой Герты далеко не единственные свидетельства тех времен. Мальвина Граф не просто выжила в концлагере, но и впоследствии посвятила этим годам свои мемуары. Оказывается, она находилась в том самом лагере, где на тот момент работала Герта. Дело происходило в Плашове. Со слов Граф Герта была закреплена за кухней и в ее руках был постоянный хлыст, который то и дел взмывал над головами узниц. Пользовалась она им просто мастерски. Она всегда и во всем искала выгоду, часто устраивала обыски заключенным женщинам, на предмет запрятанных ценностей. При обнаружении немедленно изымала. Вообще всегда и во всем старалась извлечь какую-то выгоду для себя.
Остальные заключенные называли Герту одной из самых строгих надзирательниц, которая явно с большим удовольствием выполняла свои обязанности. Отбирала любые ценности у заключенных, тех, кто не был слишком сговорчив и послушен, запирала в подвале, била хлыстом и не давала еды.
Элерт попала еще в одну книгу, на сей раз своим присутствием в Освенциме. У автора Уильяма Хичкока тоже есть воспоминания о надзирательнице, которая с особым удовольствием избивала заключенных. И звали ее Герта Элерт. Слишком много негативных воспоминаний для самой доброй надзирательницы, не так ли?
Арест и дело Герты Элерт
Герту арестовали британские военные, уже осенью 1945 года она предстала перед судом. Бельзенский процесс вошел в историю как торжество справедливости и несправедливости одновременно. С одной стороны справедливость восторжествовала, поскольку перед судом престали вчерашние надзирательницы и им предстояло ответить перед всем миром за свои злодеяния, с другой стороны, многие из них получили куда меньше, чем следовало. Впрочем, этот показательный процесс открыл дорогу многим другим, которые выносили суровые и справедливые приговоры вчерашним нацистам и их пособникам.
Герта на судебном процессе значилась под номером 8, рядом с ней были другие надзирательницы, с которыми она работала бок о бок последние годы. Некоторые из них получили высшую меру наказания. За этим процессом, который длился ровно два месяца, следил весь мир. Именно тогда впервые стало известно обо всех ужасах, творившихся в концлагерях. Мир, в буквальном смысле содрогнулся от ужаса, узнав о подробностях. Свидетельствовали вчерашние узники, которые чудом выжили, неудивительно, что они жаждали возмездия и не скрывали ничего.
Первый противонацистский процесс был организован неумело, с массой недочетов и ошибок. Он стал показательным для всех последующих процессов над нацистами, в которых уже были учтены предыдущие ошибки. В последующих судебных заседаниях нацистов и их пособников обвиняли в преступлениях против человечества, тогда как Бельзенский суд рассматривал исключительно военные преступления.
Суд был организован британцами и проходил согласно английским нормам судопроизводства, а иначе говоря, был состязательным. Это даже давало фору фашистам. У подсудимых были защитники, которые на самом деле их защищали. Колкие вопросы свидетелям, апеллирование фактами и другие методы, которые должны были снизить вину подсудимых – все это имело место быть в ходе слушания дела. Несмотря на подобные старания, высшая мера наказания стала самой востребованной мерой наказания в ходе этого процесса.
А вот «самая добрая надзирательница» такой участи избежала, ее приговорили к 15 годам тюрьмы. И это несмотря на то, что все ее попытки обелить себя были тщетными. Из лагеря в лагерь ее переводили вовсе не в наказание за доброту, а совсем наоборот. Это скорее было повышение, улучшение условий работы за отличное выполнение своих должностных обязательств. Он так и не признала свою вину после процесса, а после выхода на свободу изменила фамилию, поскольку опасалась мести со стороны бывших заключенных.
Элерт не досидела даже положенного срока, вышла досрочно в 1953 году. После этого она прожила еще долгую жизнь, причем жила безбедно, ни в чем не нуждаясь, умерла в возрасте 92 лет, получая пенсию от государства.
Многие надзиратели состарились в полной уверенности, что они лишь выполняли свою работу, то, что от них требовало государство, а потому винить их не в чем. А совесть? Совесть, вероятно, отключается когда происходящие вокруг чудовищные преступления совершаются с такой частотой, что становятся чем-то обыденным.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
«Зверь»: за что так называли главную надзирательницу Освенцима Марию Мандель
Среди нацистских преступников, попавших на скамью подсудимых после падения Третьего рейха, были и женщины. Одна из них – Мария Мандель, прозванная «зверем», или «бестией», по жестокости и цинизму превосходила многих мужчин.
Доказана ее непосредственная причастность к уничтожению в концлагерях более полумиллиона женщин-заключенных.
Предыстория
Мария Мандель родилась в 1912 году в Австро-Венгрии. Ее отец был сапожником. После окончания начальной школы Мария некоторое время прожила в Швейцарии, затем служила почтовым сотрудником в Австрии.
В сентябре 1938 года Мандель переехала в Мюнхен, а 15 октября того же года устроилась охранницей в концентрационный лагерь Лихтенбург в провинции Саксония. Это был один из первых концентрационных лагерей в Германии. Мандель работала там в числе 50 женщин, входивших во вспомогательные службы СС.
Карьера по трупам
Мандель быстро произвела хорошее впечатление на руководство. В мае 1939 года она была переведена в Равенсбрюк, где впоследствии получила должность старшего надзирателя. В ее обязанности входило проведение ежедневных построений и перекличек, выдача заданий заключенным, организация наказаний, включая избиения и порки.
1 апреля 1941 года Мандель вступила в нацистскую партию (НСДАП).
Чудовище с миловидным лицом
Жестокие забавы
Мандель любила выбрать среди узников-евреев «домашних животных» для развлечения. Она заставляла их выполнять ее поручения или прогуливаться по лагерю. «Зверушки» Марии быстро надоедали, после чего немедленно отправлялись в газовую камеру.
Мандель получала неподдельное удовольствие в ходе отбора из числа заключенных жертв для отправки в газовые камеры. Особенно ей нравилось «работать» с детьми. Парижская певица кабаре Фаня Фенелон в книге-воспоминании Playing for time («Играть, чтобы выжить»), рассказывает, что как-то раз после прибытия в лагерь транспорта из Польши из очереди ожидавших решения своей судьбы выбежал маленький мальчик. Он едва умел ходить, но направился навстречу Марии Мандель, которая славилась особенной жестокостью в адрес женщин с маленькими детьми. Она не отшвырнула ребенка, а бережно взяла его на руки и унесла к себе. Мандель одела малыша в красивые вещи и водила повсюду с собой. Но через пять дней мальчик исчез. Забава наскучила, и ребенок одним росчерком пера Мандель попал в списки на уничтожение.
Меломанка в форме СС
Веселая мелодия для последнего пути
Женский оркестр быстро оттачивал мастерство. Его директором назначили заключенную Альму Розэ – племянницу Густава Малера, талантливую скрипачку. Альму уважали эсэсовцы, ей глубоко симпатизировала Мандель. В состав коллектива входили 5 певиц, 30 исполнительниц и даже 8 переписчиц нот. Розэ добилась для музыкантов дополнительного пайка и права не посещать обязательные переклички-построения.
Оркестр два раза в день играл у ворот лагеря – при уходе рабочих команд на задания и их возвращении в лагерь. Девушки также выступали перед персоналом концлагеря, важными гостями, привилегированными заключенными. Чтобы повысить эффективность ликвидации заключенных, Мандель поручала оркестру играть бравурные мелодии для идущих в газовые камеры.
Конец смертельной музыки
В 1944 году Мандель перевели в один из лагерей комплекса Дахау – Мульдорф. После прихода союзников она бежала в горы, на родину, но в августе 1945 года была задержана армией США и передана полякам. После Первого освенцимского процесса Мария Мандель была приговорена к повешению. Казнь состоялась в январе 1948 года в краковской тюрьме. Перед смертью Мандель провозгласила: «Да здравствует Польша!» Ее тело было передано студентам-медикам.
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов
Аушвиц. Фабрика смерти (73 фото)
В 1943 году ввели татуировку номера узника на руке. Младенцам и маленьким детям номер наносили чаще всего на бедре. По информации Государственного музея Аушвиц, этот концлагерь был единственным гитлеровским лагерем, в котором узникам татуировали номера.
Жилищные условия в разные периоды сильно отличались, но они всегда были катастрофическими. Заключенные, которых доставляли в самом начале первыми эшелонами, спали на соломе, разбросанной на бетонном полу.
Позже ввели подстилки из сена. Это были худые тюфяки, набитые небольшим его количеством. В помещении, в котором едва помещало 40-50 человек, спало около 200 заключенных.
С ростом численности заключенных в лагере, возникла необходимость уплотнения их проживания. Появились трехъярусные нары. На одном ярусе лежало 2 человека. В виде подстилки была, как правило, прелая солома. Укрывались узники отрепьями и тем, что было. В лагере Аушвиц нары были деревянными, в Аушвиц-Биркенау как деревянные, так и кирпичные с деревянным настилом.
Туалет лагеря Аушвиц I по сравнению с условиями в Аушвиц-Биркенау выглядел настоящим чудом цивилизац
уалетный барак в лагере Аушвиц-Биркенау
Умывальная комната. Вода была только холодная и доступ к ней у узника был всего в течение нескольких минут в день. Мыться позволялось узникам крайне редко, и для них это было настоящим праздником
Табличка с номером жилого блока на стене
До 1944 года, когда Аушвиц превратился в фабрику по уничтожению, ежедневно большинство заключенных отправляли на изнурительные работы. Поначалу они работали на расширении лагеря, а затем их использовали как рабов на промышленных объектах Третьего рейха. Ежедневно колонны изможденных рабов выходили и заходили через ворота с циничной надписью «Arbeit macht Frei» (Труд делает свободным). Работу узник должен был выполнять бегом, без секунды отдыха. Темпы работы, мизерные порции еды и постоянные побои увеличивали смертность. Во время возвращения узников в лагерь, убитых или изможденных, которые не могли сами передвигаться, волокли или везли на тачках. А в это время для них около ворот лагеря играл духовой оркестр, состоящий из узников.
Тесные камеры, в которых находилось порой огромное число ожидающих приговора людей, имели лишь крохотное зарешеченное окно под самым потолком. А со стороны улицы около этих окошек стояли жестяные коробки, заслонявшие эти окошки от притока свежего воздуха
Приговоренных перед расстрелом заставляли раздеться в этом помещение. Если в этот день их было немного, то приговор приводился в исполнение прямо здесь.
Если же приговоренных было много, то их выводили к «Стене смерти», которая располагалась за высоким забором с глухими воротами между 10 и 11 корпусами. На груди раздетых людей чернильным карандашом наносили большие цифры их лагерного номера (до 1943 года, когда появились татуировки на руке), чтобы впоследствии было легко идентифицировать труп.
Под каменным забором во дворе 11 блока была сооружена большая стена из черных изоляционных плит, обшитая поглощающим материалом. Эта стена стала последней гранью жизни тысяч людей, приговоренных судом гестапо к смерти за нежелание предать родину, попытку бегства и политические «преступления».
Волокна смерти. Приговоренных расстреливали рапортфюрер или члены политического отдела. Для этого использовали мелкокалиберную винтовку, чтобы не привлекать звуками выстрелов слишком много внимания. Ведь совсем недалеко проходила каменная стена, за которой было шоссе.
В лагере Аушвиц была целая система наказаний для узников. Ее тоже можно назвать одним из фрагментов преднамеренного их уничтожения. Заключенного наказывали за сорванное яблоко или найденную в поле картофелину, справление нужды во время работы или за слишком медленную работы. Одним из самых страшных мест наказаний, зачастую приводивших к смерти узника, был один из подвалов 11 корпуса. Здесь в дальней комнате находилось четыре узких вертикальных герметичных карцера размерами 90х90 сантиметров в периметре. В каждом из них внизу располагалась дверь с металлическим засовом
Через эту дверь наказанного заставляли протиснуться внутрь и закрывали ее на засов. В этой клети человек мог находиться только стоя. Так он и стоял без еды и воды столько, сколько хотелось эсэсовцам. Нередко это было последним наказанием в жизни заключенного.
Направления наказанных узников в стоячие карцеры
Вдоль стен камер уже были проведены медные трубопроводы с вентилями. По ним в камеры поступал газ.
Имена уничтоженных людей вносились в «Книгу дневного состояния» лагеря Аушвиц
Списки людей, приговоренных чрезвычайным полицейским судом к смерти
Найденные записки, оставленные приговоренными к смерти на клочках бумаги
В Аушвиц, кроме взрослых, находились также и дети, которых направляли в лагерь вместе с родителями. Это были дети евреев, цыган, а также поляков и русских. Большинство детей-евреев погибало в газовых камерах сразу после прибытия в лагерь. Остальные после строгого отбора направлялись в лагерь, где подчинялись тем же строгим правилам, что и взрослые.
Дети регистрировались и фотографировались так же, как и взрослые и обозначались как политические узники.
Одной из наиболее страшных страниц истории Аушвиц были медицинские эксперименты врачами СС. В том числе над детьми. Так, например профессор Карл Клауберг с целью разработки быстрого метода биологического уничтожения славян проводил над еврейками в корпусе №10 эксперименты по стерилизации. Доктор Йозеф Менгеле в рамках генетических и антропологических опытов проводил эксперименты на детях-близнецах и детях с физическими недостатками. Кроме того, в Аушвиц осуществлялись разного рода опыты с применением новых лекарств и препаратов, в эпителий заключенных втирались токсические субстанции, проводилась пересадка кожи и т.д.
Заключение о результатах рентгеновского излучения, проводимого во время экспериментов с близнецами доктором Менгеле.
Письмо Генриха Гиммлера, в котором он приказывает начать серию экспериментов по стерилизации
Карты записей антропометрических данных подопытных узников в рамках экспериментов доктора Менгеле.
Страницы книги учета умерших, на которых указаны имена 80 мальчиков, погибших после инъекций фенола в рамках медицинских экспериментов
Список освобожденных заключенных, помещенных в советский госпиталь для лечения
С осени 1941 года в лагере Аушвиц начинает функционировать газовая камера, в которой применяется газ «Циклон Б». Его выпускала фирма Degesch, которая за период 1941-1944 гг от продажи этого газа получила около 300 тыс марок прибыли. Для умерщвления 1500 человек, по словам коменданта Аушвиц Рудольфа Гёсса было необходимо около 5-7 кг газа.
После освобождения Освенцима, на лагерных складах было найдено огромное количество использованных банок из-под «Циклона Б» и банки с неиспользованным содержимым. За период 1942-1943 гг только в Освенцим, согласно документов, было поставлено около 20 тыс кг кристаллов «Циклона Б»
По прибытии на разгрузочную платформу, у людей отбирали все вещи и ценности, врачи СС проводили отбор депортированных людей. Тех, кого признавали нетрудоспособным, отправляли в газовые камеры. По свидетельствам Рудольфа Гёсса, таких было около 70-75% прибывших.
Вещи, найденные на складах Аушвиц после освобождения лагеря
Модель газовой камеры и крематория II Аушвиц-Биркенау. Людей убеждали в том, что их отправляют в баню, поэтому они выглядят относительно спокойными.
Здесь узников заставляют снять одежду и перегоняют в следующее помещение, имитирующее баню. Под потолком были расположены душевые отверстия, через которые никогда не текла вода. В помещение около 210 кв.метров заводилось около 2000 человек, после чего двери закрывались и в помещение подавали газ. Люди умирали в течение 15-20 минут. У убитых вырывали золотые зубы, снимали кольца и серьги, у женщин обрезали волосы.
После этого трупы транспортировали к печам крематориев, где огонь гудел непрерывно. В случае переполнения печей или во время, когда были повреждены от перегрузки трубы, тела уничтожали в местах сожжения позади крематориев. Все эти действия выполняли заключенные, входящие в так называемую группу «зондеркомандо». На пике деятельности концлагеря Аушвиц-Биркенау, ее численность составляла около 1000 человек.
Фотография, сделанная одним из членов зондеркомандо, на которой виден процесс сжигания погибших людей.
В лагере Аушвиц крематорий был расположен за лагерной оградой.Самым большим его помещением был морг, который был переделан во временную газовую камеру.
Здесь в 1941 и 1942 годах уничтожали советских военнопленных и евреев из гетто, расположенных на территории Верхней Силезии.
Во втором зале располагалось три сдвоенные печи, в которых в течение суток сжигалось до 350 тел.
В одной реторте помещалось по 2-3 трупа.
Крематорий строила фирма «Топф и сыновья» из Эрфурта, которая в 1942-1943 гг устанавливала печи в четырех крематориях в Бжезинке.
Корпус №5 ныне самый страшный. Здесь размещены вещественные доказательства нацистских преступлений в Аушвиц
Тысячи очков, дужки которых переплелись словно судьбы людей, снявших их перед последним походом в «баню»
Чемоданы с написанными на них фамилиями депортированных людей.
Все имущество, которое привозили депортированные люди, сортировалось, складировалось и самое ценное вывозилось в Третий рейх для нужд СС, Вермахта и гражданского населения. Кроме того, предметами узников пользовались служащие лагерного гарнизона. Например, они обращались к коменданту с письменными просьбами выдать коляски, вещи для младенцев, другие предметы.
Немые свидетели последних минут жизни своих хозяев
