Судьба военнопленных после войны1941-1945гг
После Великой Отечественной войны началось массовое освобождение советских военнопленных и гражданских лиц, угнанных на принудительные работы в Германию и другие страны. Согласно директиве Ставки № 11 086 от 11 мая 1945 года для приёма репатриируемых советских граждан, освобождаемых войсками союзников, Наркоматом обороны было организовано 100 лагерей. Кроме того действовали 46 сборных пунктов для приёма советских граждан, освобождённых Красной Армией.
22 мая 1945 года ГКО принял постановление, в котором по инициативе Л. П. Берии устанавливался 10 дневный срок регистрации и проверки репатриантов, после чего гражданские лица подлежали отправке к месту постоянного жительства, а военные – в запасные части. Однако в связи с массовым наплывом репатриантов 10 дневный срок оказался нереальным и был увеличен до одного двух месяцев.
Окончательные итоги проверки советских военнопленных и гражданских лиц, освобождённых после войны, выглядят следующим образом. К 1 марта 1946 года было репатриировано 4 199 488 советских граждан (2 660 013 гражданских и 1 539 475 военнопленных), из них 1 846 802 поступило из зон действия советских войск за границей и 2 352 686 принято от англо американцев и прибыло из других стран.
Результаты проверки и фильтрации репатриантов (по состоянию на 1 марта 1946 г.)
Категории репатриантов / гражданские / % / военнопленные / %
Направлено к месту жительства / 2 146 126 / 80,68 / 281 780 / 18,31
Призвано в армию / 141 962 / 5,34 / 659 190 / 14,82
Зачислено в рабочие батальоны НКО / 263 647 / 9,91 / 344 448 / 22,37
Передано в распоряжение НКВД / 46 740 / 1,76 / 226 127 / 14,69
Находилось на сборно0пересыльных пунктах и использовалось на работах при советских воинских частях и учреждениях за границей / 61 538 / 2,31 / 27 930 / 1,81
«Подвиг» майора Пугачёва
С хрущёвских времён в фольклор обличителей сталинизма прочно вошёл рассказ Варлама Шаламова «Последний бой майора Пугачёва», в котором изложена душещипательная история побега из колымского лагеря и героической гибели 12 бывших офицеров, невинно осуждённых сталинскими палачами.
Как мы уже убедились, основная масса освобождённых из плена советских военнослужащих благополучно проходила проверку. Но даже те из них, кто арестовывался органами НКВД, в большинстве своём отделывались ссылкой. Чтобы попасть на Колыму, надо было совершить что то серьёзное, запятнать себя конкретными преступлениями на службе у гитлеровцев. Не стали исключением из этого правила и прототипы шаламовских «героев».
О том, как выглядел «подвиг майора Пугачёва» на самом деле, рассказал Александр Бирюков в телепередаче «Шаги победы», показанной по Магаданскому телевидению 5 сентября 1995 года. Оказывается, такой факт действительно имел место. Бежали, предварительно задушив вахтенного караульного. В перестрелках с преследующими их солдатами убили ещё несколько человек. И действительно, из 12 «героев» 10 являлись бывшими военными: 7 человек – власовцы, избежавшие высшей меры только потому, что после войны в СССР была отменена смертная казнь. Двое – полицаи, добровольно перешедшие на службу к немцам (один из них дослужился до чина начальника сельской полиции), расстрела или петли избежали по той же причине. И только один – бывший морской офицер, имевший до войны две судимости по уголовным статьям и попавший в лагерь за убийство милиционера при отягчающих обстоятельствах. При этом 11 из 12 имели отношение к лагерной администрации: нарядчик, повар и т. п. Характерная деталь: когда ворота «зоны» оказались широко распахнутыми, из 450 заключённых за беглецами не последовал больше никто.
Ещё один показательный факт. В ходе погони 9 бандитов были убиты, трое же уцелевших возвращены в лагерь, откуда, спустя годы, но ещё до окончания полученного ими срока, вышли на волю. После чего, вполне возможно, рассказывали внукам о том, как безвинно страдали в годы «культа личности». Остаётся лишь в очередной раз посетовать на излишнюю мягкость и гуманность сталинского правосудия.
После капитуляции Германии встал вопрос о передаче перемещённых лиц непосредственно через линию соприкосновения союзных и советских войск. По этому поводу в мае 1945 года состоялись переговоры в германском городе Галле. Как ни артачился возглавлявший делегацию союзников американский генерал Р. В. Баркер, пришлось ему 22 мая подписать документ, согласно которому должна была состояться обязательная репатриация всех советских граждан, как «восточников» (т. е. проживавших в границах СССР до 17 сентября 1939 года), так и «западников» (жителей Прибалтики, Западной Украины и Западной Белоруссии).
Но не тут то было. Несмотря на подписанное соглашение, союзники применяли насильственную репатриацию лишь к «восточникам», передавая советским властям летом 1945 года власовцев, казаков атаманов Краснова и Шкуро, «легионеров» из туркестанского, армянского, грузинского легионов и прочих подобных формирований. Однако ни одного бандеровца, ни одного солдата украинской дивизии СС «Галичина», ни одного служившего в немецкой армии и легионах литовца, латыша или эстонца выдано не было.
А на что, собственно, рассчитывали власовцы и другие «борцы за свободу», ища убежища у западных союзников СССР? Как следует из сохранившихся в архивах объяснительных записок репатриантов, большинство власовцев, казаков, «легионеров» и прочих «восточников», служивших немцам, совершенно не предвидело, что англичане и американцы будут насильно передавать их советским властям. Среди них царило убеждение, что скоро Англия и США начнут войну против СССР и в этой войне новым хозяевам понадобятся их услуги.
Однако здесь они просчитались. В то время США и Великобритания всё ещё нуждались в союзе со Сталиным. Чтобы обеспечить вступление СССР в войну против Японии, англичане и американцы готовы были пожертвовать какой то частью своих потенциальных холуёв. Естественно, наименее ценной. «Западников» – будущих «лесных братьев» – следовало поберечь. Вот и выдавали понемногу власовцев да казаков, чтобы усыпить подозрения Советского Союза.
С осени 1945 года западные власти фактически распространили принцип добровольности репатриации и на «восточников». Насильственная передача Советскому Союзу советских граждан за исключением лиц, отнесённых к категории военных преступников, прекратилась. С марта же 1946 года бывшие союзники окончательно перестали оказывать какое либо содействие СССР в репатриации советских граждан.
Однако военных преступников, хотя и далеко не всех, англичане и американцы Советскому Союзу всё таки выдавали. Даже после начала «холодной войны».
Вернёмся теперь к эпизоду с «простыми крестьянами», о трагической судьбе которых стенает Солженицын. В процитированном отрывке ясно сказано, что эти люди пробыли в руках англичан два года. Следовательно, они были переданы советским властям во второй половине 1946 года или же в 1947 году. То есть, уже во время «холодной войны», когда бывшие союзники никого, кроме военных преступников, насильно не выдавали. Значит, официальные представители СССР предъявили доказательства, что эти люди являются военными преступниками. Причем доказательства, неопровержимые для британского правосудия, – в документах Управления Уполномоченного Совмина СССР по делам репатриации постоянно говорится, что бывшие союзники не выдают военных преступников из за недостаточной, по их мнению, обоснованности отнесения этих лиц к такой категории. В данном же случае сомнений в «обоснованности» у англичан не возникло.
Надо полагать, эти граждане вымещали свою «горькую обиду на большевиков», участвуя в карательных операциях, расстреливая семьи партизан и сжигая деревни. Властям Великобритании поневоле пришлось выдать «простых крестьян» Советскому Союзу. Ведь английским обывателям ещё не успели разъяснить, что СССР – «империя зла». «Общественный гнев» у них вызвало бы именно укрывательство лиц, участвовавших в фашистском геноциде, а не их выдача.
Как жилось пленным немцам в советских лагерях после Победы СССР в войне
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Советский народ был в курсе того, что пленные немцы привлекались к стройкам, под идеей «сами
разрушили – сами восстанавливайте», они участвовали в весьма крупных стройках. Например, их
руками сложено МГУ, но говорить об этом, к примеру, через страницы газеты или радио не было
принято. Оно и понятно, для того чтобы обнародовать такого рода данные необходимо было
определиться с точным числом плененных немецких солдат. Но с цифрами творилось что-то
невообразимое.
Германия говорит, что за период войны в немецком плену было 5,7 пленников из числа солдат
Красной армии. Причем больше двух миллионов из них попали туда в первый год войны. А вот
советская сторона указывает цифру на миллион меньше. С немецкими пленными ситуация
складывается по противоположному принципу. Та же разница в миллион человек, но выше
немецкие данные. По их подсчетам в плен к союзникам попало 3,4 млн солдат, а вот советская
сторона предоставляет данные в 2,3 млн человек.
Куда запропастился миллион в этот раз? Это
объясняется тем, что подсчет пленных велся не организованно, к тому же, многие немцы, попав в
плен, всячески скрывали свое истинное происхождение и представлялись людьми иных
национальностей. Оно и не удивительно, ведь хорваты, итальянцы и румыны пользовались
определенными привилегиями в советском плену. Им доставалась более легкая работа, к
примеру, на кухне. Учитывая голодные времена и даже встречающиеся факты каннибализма
среди пленных, работа на кухне считалась престижной. Впрочем, даже среди самих пленников
отношение к немцам было самым негативным. Особенно в этом преуспели румыны, которые
повсеместно обосновались на кухнях и безжалостно сокращали пайки бывших солдат Вермахта.
Плен, который был слишком легким
Статистика вещь упрямая, и она, даже при описанных выше погрешностях в подсчете, гласит, что в
немецком плену умерло больше половины русских солдат (58%), тогда как солдат Вермахта в
советском плену – 14,9%.
До сих пор не утихают споры, в основе которых лежит мнение о том, что русский плен был
слишком легким, особенно в сравнении с ужасами, которые творили по ту сторону фронта.
Несмотря на то, что все продовольственные товары в первую очередь, направлялись на
обеспечение советских солдат и тружеников тыла, а пленным доставалось по остаточному
принципу, намеренно их голодом никто не морил. Так, в суточный паек входило:
• 400 грамм хлеба (после того как закончилась война эта норма выросла в полтора раза);
• 100 грамм рыбы;
• 100 грамм крупы;
• 500 граммов овощей, в том числе картофеля;
• 20 грамм сахара;
• 30 грамм соли;
Для пленных высших чинов и тех, чье здоровье оказывалось на грани, паек выдавался в
усиленном размере. Однако это только лишь официальные данные, на деле же продуктов часто
не хватало, неплохо было, если не достающее заменяли хлебом.
После окончания войны, когда немцы работали над восстановлением городов, а в частности
Сталинграда, им платилось довольствие. В зависимости от военного чина от 7 до 30 рублей. Была
даже премия за особенно ударный труд. Пленные могли получать переводы от близких. При этом
в самом Союзе был жуткий голод и гибли собственные граждане, стоит ли говорить, что питание
пленных было из ряда вон плохим.
Многие военнопленные, которые смогли вернуться из советского плена, в своих воспоминаниях
жаловались на отсутствие медицинской помощи, грязные бараки, в которых порой не было даже
крыши, скученность и вечную войну за еду.
Пленный пленному главный враг
Об измывательствах советских солдат над немецкими узниками практически ничего не известно,
да и зачем, если отношения между самими пленниками было сродни военным действиям?
Очевидцы пишут, что немецкие солдаты поначалу пытались установить свою диктатуру среди
своих же союзников, помыкая ими, а иногда и вовсе применяя унижения и физическую силу. Им
пытались навязывать принципы поведения, за ослушание били толпой, отбирали еду, выбивали
золотые зубы.
Однако план немцев провалился даже в этом случае, жесткая диктатура, которую они пытались
установить, сыграла против них же. Именно поэтому самые «теплые» местечки заняли румыны и
хорваты, которые, впоследствии, распределяя пайки, припомнили все былые обиды. Немцы
создавали свои «оборонные отряды», для того чтобы отбивать свой паек.
Немецкие фашисты выбрали проигрышную стратегию поведения лишь потому что в них была
огромная уверенность в том, что освобождение близко и совсем скоро они будут свободны.
Потому их поведение насквозь было пропитано уверенностью в том, что победа за Германией, а
случившееся с ними – просто недоразумение.
Во многих воспоминаниях встречаются свидетельства того, что в лагерях встречался каннибализм.
Фашисты жаловались на, то в их рационе не достаточно мяса, а значит дефицит жиров и белков.
Желание его восполнить приводило к тому, что они начинали есть друг друга. Между тем,
советская хроника гласит, что пленные, содержавшиеся в Киргизии, имели возможность даже
купаться в бассейне после работы, они питались гречневой кашей и супом из рыбы. Именно эти
условия их также не устраивали. Видимо они решили, что находятся в санатории, в то время как
советские пленники погибали от голода, поскольку ближе к концу войны их просто перестали
кормить вовсе.
Смертность пленников была высока, они погибали от цинги, в тоже время не гнушались
мародёрствовать, обирая своих же товарищей, находящихся в предсмертном состоянии. Нередко
именно это становилось причиной дальнейшего заражения среди сокамерников, которые
шастали по его карманам, невзирая на опасность.
Однако самые тяжелые переживание военнопленных немецкой стороны были еще впереди. Для
многих из них 9 мая 1945 года стало настоящим потрясением, у них попросту не было моральных
сил держаться дальше и переносить все тяготы, выпавшие на их долю. Дальше им предстояла
длительная работа на стройке, однако тут возникало множество разногласий и недомолвок.
Как был устроен быт немецких военнопленных
Лагеря для содержаниях пленных. В них повсеместно был продовольственный дефицит, не хватало элементарной медицинской помощи. Здания, как правило, были полуразрушенными или недостроенными, уровень смертности был высоким, снизить его удалось только после окончания военных действий.
Немцы, привыкшие к постоянной занятости, формировали творческие группы, ставили театральные постановки, пели в хорах, занимались литературой. В этом не было запрета, равно как и в чтении газет, книг и других изданий, которые удавалось раздобыть. Им можно было играть в шахматы и шашки, они занимались резьбой по дереву, изготавливали различные поделки.
Русские, привыкшие ругать свое же родное «авось», высоко оценивали качество стройки объектов, которые возводили кропотливые и педантичные немцы. Начало даже считаться, что вся архитектура 1940-1950-х годов немецкая, что, конечно же, не имеет никакого отношения к правде. Другой миф – немецкие архитекторы, якобы принимавшие участие в стройке. Вполне возможно, что среди пленников были и люди, имеющие архитектурное образование, но они никак не были задействованы в проектировании зданий. Генеральные планы восстановления городов все до единого принадлежат советским архитекторам.
Среди воспоминаний бывших советских узников встречаются слова о том, что простое русское население порой отрывало от собственных детей кусок хлеба, для того чтобы помочь пленникам. Такое проявление широты русской души непонятно немцам, которые шли на войну под идеологическими лозунгами и были уверены, что воюют против «недочеловеков».
Что произошло с немецкими пленными после войны
В 1949 году встал вопрос о закрытии лагерей и дальнейшей судьбе тех, кто в них содержался. По каждому нацисту проводилась отдельная проверка, одни попадали под суд и дальше отправлялись в лагеря как шпионы, другие депортировались на родину. В 1955 году в СССР побывал канцлер Германии, после его визита и прошедших переговоров, оставшихся военнопленных также отправили на родину.
Часть бывших пленников по тем или иным причинам не уехала на родину, а так и осталась в России. Широко известна история о солдате Вермахта Франце Фогеле, который не уехал в Германию, вся его семья оказалась в числе погибших. Он встретил русскую девушку с немецкими корнями и оказался востребованным специалистом на местной шахте. Он отлично ладил с коллегами и соседями, которые и помнить забыли, что когда-то он воевал против них.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
В плену у русских: Что немецкие военнопленные вспоминали о годах, проведенных в СССР
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Тяготы первых пленных
Порядок обращения с пленными в начале Второй мировой регулировался Женевской конвенцией 1929 г., которую СССР не подписал. При этом, что парадоксально, советский лагерный режим куда более соответствовал прописанным женевским положениям. Факт тяжелых условий жизни немецких военнопленных никто не скрывает, но эта картина не идет ни в какое сравнение с выживанием советских граждан в немецких лагерях.
По статистике, в фашистских застенках погибли как минимум 40% плененных русских, немцев же в советском плену погибло не более 15%. Конечно, первым немецким военнопленным приходилось несладко. В 1943-м, после Сталинградской битвы, около 100 тысяч захваченных немцев были в ужасающем состоянии. Обморожения, гангрены, тиф, педикулез, дистрофия – все это способствовало тому, что многие из них скончались еще при переходе к местам заключения. Позже это назовут «маршем смерти». Суровая атмосфера царила и в лагерях того периода. Но на то были свои причины. Провианта не хватало даже гражданскому населению, все отправлялось на фронт. Что уж там говорить о пленных фашистах. День, когда им выдавали хлеб с пустой похлебкой, считался удачным.
Послевоенная оттепель
Значительно улучшилось положение пленных по окончании Великой Отечественной. После победы русских на территории Советского Союза осталось как минимум 2,5 миллиона немецких военных. Их теперешняя лагерная жизнь мало чем отличалась от заключения «своих». По сей день относительно содержания германских военнопленных высказываются мнения о чересчур мягком подходе советского режима. В суточный паек вчерашнего противника входил установленный набор продуктов: хлеб (после 1943-го норма практически удвоилась), мясо, рыба, крупа, овощи или как минимум картофель, соль, сахар. Больным пленным и генералам полагался увеличенный паек. Если каких-то продуктов недоставало, их заменяли хлебом. Сознательно же узников не морили голодом, такой подход в советских лагерях не практиковался. В СССР вполне сносно выполнялся приказ, касающийся сохранения жизней немецких солдат.
Оплачиваемый труд пленных
Подобные достижения также давали дополнительные привилегии. Именно тогда в советской среде стала нарицательной трудовая дисциплина немцев. Обо всем, возведенном их руками, до сих пор, имея в виду высокое качество, говорят: «Это немецкая постройка». Руками пленных, годами живших бок о бок с гражданами Советского Союза, правда за колючей проволокой, в скорые сроки и с высоким качеством возводились объекты важного промышленного и хозяйственного значения.
Немцев привлекали к восстановлению разрушенных за военное время заводов, плотин, железных дорог, портов. Военнопленные восстанавливали старые жилые дома и строили новые. К примеру, с их помощью построен главный корпус МГУ, целые районы того же Екатеринбурга возведены руками немцев. В их рядах особо ценились высококвалифицированные специалисты в различных областях, доктора наук, инженеры. Благодаря их знаниям внедрялись важные рационализаторские предложения.
Воспоминания
Доходчиво проливают свет на события того периода опубликованные в Германии воспоминания и письма бывших военнопленных. По свидетельствам узника Ганса Моэзера, особо поразительным ему показалось отношение советских людей к немцам, пришедшим в СССР как враги. Он приводит факты человечности даже со стороны надзирателей, позволяющих в сильные морозы не покидать стены лагеря немцам, не имеющим достаточно теплой одежды. Рассказывал Моэзер и о еврейском враче, старательно спасавшем жизни тяжелобольных пленных. Вспоминал о старушке на вольском вокзале, смущенно раздающей немцам соленые огурцы.
Положительно отзывался о лагерной жизни и Клаус Майер. По его свидетельствам, качество питания заключенных немногим уступало рациону охранников. А за перевыполнение рабочей нормы к обычному рациону всегда подавали «десерт» в виде увеличения порции и табака. Майер утверждал, что за прожитые в СССР годы он ни разу не столкнулся с откровенной ненавистью русских к немцам и попытками отыграться за их грехи вопреки установленным порядкам. Запомнилась Майеру маленькая лагерная библиотека, где на сбитых на скорую руку деревянных полках стояли томики немецких классиков Гейне, Шиллера и Лессинга.
Благодарные свидетельства приводит немец Йозеф Хендрикс, который до возвращения домой сохранил дорогие сердцу наручные часы. Как правило, такие вещи у пленных отбирали. Как-то в Красногорске заметивший спрятанные в голенище сапога часы советский лейтенант задал Йозефу вопрос: «Зачем прятать часы от цивилизованных людей?» Узник растерялся и не нашел ответа. Тогда русский молча ушел и вернулся со справкой, в которой часы фиксировались как моя личная собственность. После этого немец мог открыто носить часы на руке.
Может быть, потому некоторые военнопленные отказывались уезжать из СССР, создавая семьи и заводя детей? Когда-то очень давно их соотечественники тоже приезжали в эту северную далёкую страну, а их потомки живут с нами и сегодня.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Немецкие военнопленные в СССР
Тема немецких военнопленных очень долгое время считалась деликатной и была по идеологическим соображениям покрыта мраком. Больше всего ею занимались и занимаются немецкие историки. В Германии публикуется так называемая «Серия повестей военнопленных» («Reihe Kriegsgefangenenberichte»), издаваемая неофициальными лицами на свои собственные средства. Совместный анализ отечественных и зарубежных архивных документов, проведенный за последние десятилетия, позволяет пролить свет на многие события тех лет.
ГУПВИ (Главное управление по делам военнопленных и интернированных МВД СССР) никогда не вело персональный учет военнопленных. На армейских пунктах и в лагерях подсчет количества людей был поставлен из рук вон плохо, а перемещение заключенных из лагеря в лагерь затрудняли задачу. Известно, что на начало 1942 года число немецких военнопленных составляло всего около 9 000 человек. Впервые огромное количество немцев (более 100 000 солдат и офицеров) попало в плен в конце Сталинградской битвы. Вспоминая зверства фашистов, с ними особо не церемонились. Огромная толпа раздетых, больных и исхудалых людей совершала зимние переходы по несколько десятков километров в день, ночевала под открытым небом и почти ничего не ела. Все это привело к тому, что из них в живых на момент окончания войны осталось не более 6 000 человек. Всего, по отечественным официальным статистическим данным, в плен были взяты 2 389 560 немецких военнослужащих, из них умерло 356 678 человек. Но по другим (немецким) источникам в советском плену оказалось не менее трех миллионов немцев, из которых один миллион пленных умерло.
Советский Союз был поделен на 15 экономических регионов. В двенадцати из них по принципу ГУЛАГа были созданы сотни лагерей для военнопленных. В годы войны их положение было особенно тяжелым. Наблюдались перебои в снабжении продовольствием, медицинское обслуживание оставалось на низком уровне из-за нехватки квалифицированных врачей. Бытовое устройство в лагерях было крайне неудовлетворительным. Пленные размещались в недостроенных помещениях. Холод, теснота и грязь были обычными явлениями. Уровень смертности достигал 70%. Только в послевоенные годы эти цифры удалось снизить. В нормах, учрежденных приказом НКВД СССР, для каждого военнопленного, полагалось 100 граммов рыбы, 25 граммов мяса и 700 граммов хлеба. На практике они редко где соблюдались. Было отмечено немало преступлений службы охраны, начиная от краж продуктов и заканчивая невыдачей воды.
Зачастую, если необходимого вида продуктов не было, то его заменяли хлебом. Например, 50 граммов мяса приравнивались 150 граммам хлеба, 120 граммов крупы – 200 граммам хлеба.
Каждая национальность в соответствии с традициями имеет свои творческие увлечения. Чтобы выжить, немцы организовывали театральные кружки, хоры, литературные группы. В лагерях разрешалось читать газеты и играть в неазартные игры. Многие пленные изготавливали шахматы, портсигары, шкатулки, игрушки и разную мебель.
В годы войны, несмотря на двенадцатичасовой рабочий день, труд немецких военнопленных не играл большой роли в народном хозяйстве СССР из-за плохой организации труда. В послевоенные годы немцы привлекались к восстановлению уничтоженных во время войны заводов, железных дорог, плотин и портов. Они восстанавливали старые и строили новые дома во многих городах нашей Родины. Например, с их помощью было построено главное здание МГУ в Москве. В Екатеринбурге целые районы были возведены руками военнопленных. Кроме этого, они использовались при строительстве дорог в труднодоступных местах, при добыче угля, железной руды, урана. Особое внимание уделялось высококвалифицированным специалистам в различных областях знаний, докторам наук, инженерам. В результате их деятельности было внедрено много важных рационализаторских предложений.
Несмотря на то, что Женевскую конвенцию по обращению с военнопленными 1864 года Сталин не признал, в СССР существовал приказ сохранять жизни немецких солдат. Не подлежит сомнению тот факт, что с ними обращались гораздо более гуманно, чем с советскими людьми, попавшими в Германию.
Плен для солдат вермахта принес сильное разочарование в нацистских идеалах, сокрушил старые жизненные позиции, принес неясность будущего. Наряду с падением жизненного уровня это оказалось сильной проверкой личных человеческих качеств. Выживали не сильнейшие телом и духом, а научившиеся ходить по трупам других.
Любые неслужебные отношения между советскими людьми и пленными расценивались как предательство. Советская пропаганда долго и упорно выставляла всех немцев зверьми в человеческом облике, вырабатывая к ним крайне враждебное отношение.
Наряду с солдатами и офицерами немецкой армии в плену были и представители армейской элиты третьего рейха – немецкие генералы. Первые 32 генерала во главе с командующим шестой армией Фридрихом Паулюсом попали в плен зимой 1942-1943 годов прямиком из Сталинграда. Всего в советском плену побывало 376 немецких генералов, из которых 277 вернулись на родину, а 99 умерли (из них 18 генералов были повешены как военные преступники). Попыток сбежать среди генералов не имелось.
В 1943-1944 годах ГУПВИ совместно с Главным политуправлением Красной Армии вело напряженную работу по созданию антифашистских организаций среди военнопленных. В июне 1943 года был сформирован Национальный комитет «Свободная Германия». 38 человек вошли в его первый состав. Отсутствие старших офицеров и генералов вызвало у многих немецких военнопленных сомнения в престиже и важности организации. Вскоре желание вступить в СНО объявили генерал-майор Мартин Латтманн (командир 389-й пехотной дивизии), генерал-майор Отто Корфес (командир 295-й пехотной дивизии) и генерал-лейтенант Александр фон Даниэльс (командир 376-й пехотной дивизии).
8 августа 1944 года, когда в Берлине был повешен друг Паулюса генерал-фельдмаршал фон Витцлебен, он открыто заявил по радио «Freies Deutschland»: «События последнего времени, сделали для Германии продолжение войны равнозначным бессмысленной жертве. Для Германии война проиграна. Германия должна отречься от Адольфа Гитлера и установить новую государственную власть, которая прекратит войну и создаст нашему народу условия для дальнейшей жизни и установления мирных, даже дружественных
отношений с нашими теперешними противниками».
Впоследствии Паулюс писал: «Мне стало ясно: Гитлер не только не мог выиграть войну, но и не должен ее выиграть, что было бы в интересах человечества и в интересах германского народа».
Выступление фельдмаршала получило широчайший отклик. Семье Паулюса предложили отречься от него, публично осудить этот поступок и сменить фамилию. Когда они наотрез отказались выполнять требования, то сын Александр Паулюс был заключен в крепость-тюрьму Кюстрин, а жена Елена Констанция Паулюс – в концлагерь Дахау. 14 августа 1944 года Паулюс официально вступил в СНО и начал активную антинацистскую деятельность. Несмотря на просьбы вернуть его на родину, в ГДР он оказался лишь в конце 1953 года.
С 1945 по 1949 года на родину было возвращено более одного миллиона больных и нетрудоспособных военнопленных. В конце сороковых отпускать пленных немцев перестали, а многим еще и дали 25 лет лагерей, объявив их военными преступниками. Перед союзниками правительство СССР объяснило это необходимостью дальнейшего восстановления разрушенной страны. После посещения нашей страны канцлером ФРГ Аденауэром в 1955 году вышел Указ «О досрочном освобождении и репатриации немецких военнопленных, осуждённых за военные преступления». После этого многие немцы смогли вернуться к себе домой.
