Что делали фашисты с пленными девушками. Концлагеря фашистов, пытки
Лишь недавно исследователи установили, что в десятке европейских концлагерей нацисты заставляли женщин-заключенных заниматься проституцией в специальных борделях, — пишет Владимир Гинда в рубрике Архив в № 31 журнала Корреспондент от 9 августа 2013 года.
В советской и современной европейской историографии эта тема фактически не существовала, лишь пара американских ученых — Венди Гертъенсен и Джессика Хьюз — поднимали некоторые аспекты проблемы в своих научных работах.
В начале XXI века немецкий культуролог Роберт Зоммер начал скрупулезно восстанавливать информацию о сексуальных конвейерах, действовавших в ужасающих условиях немецких концлагерей и фабрик смерти.
Постельная мотивация
Идея создания лагерных борделей принадлежала рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру. Данные исследователей говорят, что он был впечатлен системой стимулов, применявшейся в советских исправительно-трудовых лагерях с целью повышения производительности труда заключенных.
Гиммлер решил перенять опыт, попутно от себя присовокупив к списку стимулов то, чего не было в советской системе, — поощрительную проституцию. Шеф СС был уверен, что право на посещение борделя наряду с получением прочих бонусов — сигарет, наличных или лагерных ваучеров, улучшенного рациона — может заставить узников работать больше и лучше.
На деле право посещения таких заведений было преимущественно у лагерных охранников из числа заключенных. И этому есть логичное объяснение: большинство мужчин-узников были измождены, так что ни о каком сексуальном влечении и не думали.
Хьюз указывает, что доля мужчин из числа заключенных, которые пользовались услугами борделей, была крайне мала. В Бухенвальде, по ее данным, где в сентябре 1943 года содержались около 12,5 тыс. человек, за три месяца публичный барак посетили 0,77% узников. Схожая ситуация была и в Дахау, где по состоянию на сентябрь 1944-го услугами проституток воспользовались 0,75% от тех 22 тыс. заключенных, которые там находились.
Тяжелая доля
Работницами борделей становились исключительно женщины-заключенные, как правило, привлекательные, в возрасте от 17 до 35 лет. Около 60-70% из них были немками по происхождению, из числа тех, кого власти Рейха называли антиобщественными элементами. Некоторые до попадания в концлагеря занимались проституцией, поэтому соглашались на схожую работу, но уже за колючей проволокой, без проблем и даже передавали свои навыки неискушенным коллегам.
Эти работницы носили специальные знаки отличия — черные треугольники, нашитые на рукава их роб.
Испанка Лола Касадель, участница движения Сопротивления, в 1944 году попавшая в этот же лагерь, рассказывала, как староста их барака объявила: Кто хочет работать в борделе, зайдите ко мне. И учтите: если добровольцев не окажется, нам придется прибегнуть к силе.
«Их радости не было предела, когда они обнаруживали, что девушка была девственницей. Тогда они громко смеялись и звали своих коллег, — говорила Эпштейн.
Потеряв честь, а то и волю к борьбе, некоторые девушки шли в бордели, понимая, что это их последняя надежда на выживание.
Самое важное, что нам удалось вырваться из [лагерей] Берген-Бельзен и Равенсбрюка, — говорила о своей постельной карьере Лизелотта Б., бывшая заключенная лагеря Дора-Миттельбау. — Главное было как-то выжить.
С арийской дотошностью
После первоначального отбора работниц привозили в спецбараки в тех концлагерях, где их планировали использовать. Чтобы привести изможденных узниц в болееменее пристойный вид, их помещали в лазарет. Там медработники в форме СС делали им уколы кальция, они принимали дезинфицирующие ванны, ели и даже загорали под кварцевыми лампами.
AP Женщины и дети в одном из бараков лагеря Берген-Бельзен, освобожденные британцами
Сама процедура предоставления интимных услуг, начиная от отбора мужчин, была максимально детализирована. Получить женщину могли в основном так называемые лагерные функционеры — интернированные, занимавшиеся внутренней охраной и надзиратели из числа заключенных.
Причем поначалу двери борделей открывались исключительно перед немцами или представителями народов, проживавших на территории Рейха, а также перед испанцами и чехами. Позже круг посетителей расширили — из него исключили лишь евреев, советских военнопленных и рядовых интернированных. Например, журналы посещения публичного дома в Маутхаузене, которые педантично вели представители администрации, показывают, что 60% клиентов составляли уголовники.
Мужчины, желавшие предаться плотским утехам, сначала должны были взять разрешение у руководства лагеря. После они покупали входной билет за две рейхсмарки — это чуть меньше, чем стоимость 20 сигарет, продававшихся в столовой. Из этой суммы четверть доставалась самой женщине, причем лишь в том случае, если она была немкой.
В лагерном борделе клиенты, прежде всего, оказывались в зале ожидания, где сверяли их данные. Затем они проходили медобследование и получали профилактические инъекции. Далее посетителю указывали номер комнаты, куда он должен идти. Там и происходило соитие. Разрешена была только поза миссионера. Разговоры не приветствовались.
Вот как описывает работу борделя в Бухенвальде одна из содержавшихся там наложниц — Магдалена Вальтер: У нас была одна ванная с туалетом, куда женщины шли, чтобы помыться перед приходом следующего посетителя. Сразу же после мытья появлялся клиент. Все работало как конвейер; мужчинам не разрешалось находиться в комнате больше 15 минут.
Тело в дело
Узаконенная проституция была выгодна властям. Так, только в Бухенвальде за первые шесть месяцев работы бордель заработал 14-19 тыс. рейхсмарок. Деньги шли на счет управления экономической политики Германии.
Немцы использовали женщин не только как объект сексуальных утех, но и как научный материал. Обитательницы борделей тщательно следили за гигиеной, ведь любая венерическая болезнь могла стоить им жизни: заразившихся проституток в лагерях не лечили, а ставили над ними эксперименты.
Как нацисты решали «половой вопрос» на оккупированной территории СССР
Дома терпимости для армейцев появились сразу после того, как началась Вторая мировая война. Министр внутренних дел Германии Вильгельм Фрик стремился оградить солдат от венерических заболеваний, удержать их от изнасилований и содомии, поэтому приказал создать на оккупированных территориях бордели для вермахта. На протяжении войны были открыты более 500 подобных заведений, которые поделили между собой Западный и Восточный фронты.
Изначально дамы из публичных домов делились по категориям. Одни предназначались для ублажения солдат, другие – сержантского состава, некоторые – офицеров. Позже категории упразднили.
Например, встречать летчиков фрау полагалось в опрятной одежде, с аккуратным макияжем, за чем тщательно следили. Постельное и нательное бельё должно было быть идеально чистым, меняться для каждого посетителя дома терпимости.
Из-за большей численности сухопутных войск и ограничений по времени девушка встречала солдат, лёжа в постели уже в нижнем белье. В таких борделях постельное менялось после каждого десятого посетителя.
Представителей союзных войск (итальянцев, венгров, румын, словаков) к заветным фрау не пускали. Венгры сами смогли организовать нечто похожее на немецкие дома терпимости. Для итальянских солдат и офицеров был создан бордель «Итальянское казино», расположившийся в Сталино (нынешний Донецк). Там работали 18 девушек. Их рабочий день начинался в 6 утра. Желающих ублажиться было настолько много, что приходилось идти на дополнительные уступки. Один из документов 1942 года утверждает: «Так как имевшихся во Пскове публичных домов для немцев не хватало, то они создали так называемый институт санитарно-поднадзорных женщин или, проще говоря, возродили свободных пpоcтитуток. Периодически они также должны были являться на медицинский осмотр и получать соответствующие отметки в особых билетах (медицинских удостоверениях)».
Жизнь девиц домов терпимости вряд ли была обременительной. Они получали жалованье, страховку, льготы. Если бы Третий рейх продолжил существование ещё 30 лет, фрау стали бы пенсионерками, претендующими на повышенные суммы за участие в боевых действиях.
Пребывание в любых борделях было регламентировано. Перед самим приёмом у девицы солдат проходил инструктаж у своего начальства. Одно из предписаний строго обязывало бойцов пользоваться презервативами (их выдавали бесплатно). Об этом ему напоминали и специальные вывески, которые солдат мог увидеть на стенах дома терпимости. Плату за услуги (три рейхсмарки) нужно было вручить девушке, зафиксировать это в талоне. Также в него вносились данные о фрау: имя, фамилия, учётный номер. Хранить документ нужно было в течение двух месяцев. Делалось это на случай обнаружения венерического заболевания. По сохранённому талону без труда можно было установить личность виновницы.
Некоторые русские женщины добровольно выходили замуж за офицеров, чиновников и солдат вермахта. В 1942 году появился циркуляр НКВД СССР, который признавал женщин, имевших связи с нацистами, проcтитутками и предательницами. Начальникам управлений НКВД нужно было начинать свою работу на освобождённых территориях с арестов ставленников и пособников немцев, в том числе владельцев публичных домов.
Однако не все русские женщины добровольно встречались с немцами. Некоторые из них выполняли приказы советского командования, собирали разведывательные сведения. На глазах у своих делать это было стыдно. Таких фрау звали «фашистскими подстилками».
Одна женщина на 300-500 мужчин: ужасы, которые пережили заключенные в концлагере Равенсбрюк
В небольшом немецком городке Фюрстенберг, в ста километрах от Берлина, проживает всего 7 тысяч человек. Зато многие немцы и жители соседних стран нередко приезжают сюда отдохнуть: поплавать на яхте, порыбачить, насладиться богатой зеленой зоной. Ведь Фюрстенбург – это еще и климатический курорт. По утрам местные жители собираются в пекарнях или кафе-мороженых, где нет Wi-fi. Он здесь и не нужен: почти вся молодежь разъехалась по крупным городам. Идиллию Фюрстенберга нарушает лишь история: темная и страшная.
Деревня Равенсбрюк теперь часть Фюрстенберга. Именно здесь с 1939 по 1945 годы находился крупнейший женский концлагерь, который к концу войны стал настоящим лагерем смерти. С муками и ужасом в стенах Равенсбрюка столкнулись 130 тысяч человек, большинство из них – женщины и дети.
«В память о наших подругах, которые под гнетом эсэсовцев должны были строить эту дорогу, и всех, кто при этом погиб», – гласит надпись на четырех языка, в том числе и на русском, на монументе по дороге в Равенсбрюк.
По дороге, ведущей в концлагерь, я иду одна. Дело в том, что он не особо популярен среди туристов. Тишину нарушает лишь проезжающая мимо полицейская машина: «Вы направляетесь в мемориал?» – «Да». Колючая проволока защищает старые дома эсэсовцев. Мемориальный комплекс занимает лишь пару таких зданий, еще несколько принадлежат юношеской базе отдыха, остальные стоят в запустении. Муниципалитет не знает, как их использовать и на какие средства ремонтировать. На удивление музейный фонд Равенсбрюка даже больше, чем у концлагеря Дахау.
Февраль 1940. Двух женщин впервые порют на эстакаде. Две недели назад Гиммлер заказал это наказание.
Январь 1943. Экспериментальные операции доктора Гебхардта продолжаются. Одну польскую женщину оперируют четвертый раз на обе ноги.
18 января. Согласно отчетам, двух польских женщин оперируют снова. Одну из них – третий раз, другую – пятый.
Богумила Ясюк, Равенсбрюк, 1944. Источник: Мемориальный музей Холокоста (США)
Как и в ряде других лагерей, в Равенсбрюке проводили медицинские эксперименты над женщинами. Доктора, как мужские, так и женские обещали руководству Третьего рейха исключительные результаты в области трансплантации и медицинских тестов, которые в дальнейшем сделают солдатов сильнее. Чаще всего для экспериментов выбирали полячек, многие умирали в процессе, выживших расстреливали.
В Равенсбрюке проводили эксперименты с костями, мышцами и нервами. Профессор Карл Гебхардт, чей госпиталь был всего в 12 километрах от концлагеря, разрезал здоровую ногу женщины, повреждал кости и сухожилия, а после работал над их сращиванием. В результате операций у женщин появлялись уродливые большие наросты, которые сильно болели и оставались на всю жизнь. Санитарные нормы соблюдались лишь поначалу.
«Мне повезло. Нам проводили операции в самом начале, использовали чистые бинты. Когда операции были на потоке, за санитарией никто не следил, бинты использовали многократно, в результате у людей развивались инфекции», – вспоминает одна из заключенных.
Гинеколог Карл Клауберг хотел создать быстрый и дешевый способ стерилизации. Исходя из нацистской идеологии, представители «низшей расы» должны были выполнять рабскую работу, но не размножаться. Он экспериментировал с безоперационными методами. Вводил в фаллопиевы трубы едкую жидкость, что приводило к сильному воспалению и дальнейшему бесплодию. Эксперименту подверглись по меньшей мере 160 женщин, среди них были девочки от десяти лет.
Будничная жизнь в лагере тоже была непростой. Когда женщины только прибывали в лагерь, их раздевали прямо на улице, затем отправляли к гинекологу. Всю одежду и личные вещи забирали, вместо них – полосатая роба и деревянные башмаки. Летом заключенные вставали в 3:30 и приступали к рабскому труду. Днем был небольшой перерыв, дальше работа продолжалась до самого вечера. В Равенсбрюке женщины должны были шить одежду для всех заключенных Третьего рейха и самих нацистов, здесь находилось предприятие для текстильного и кожевенного производства. В 1942 году немецкий электротехнический концерн «Siemens & Halske AG» возвел 20 бараков для принудительного труда.
К 1943 году лагерь был переполнен, никакие правила гигиены и санитарии больше не соблюдались. Приходилась пробираться через толпу, чтобы попасть в туалет или к умывальникам. Исключение делали лишь для женщин, которых отправляли «работать» в бордели. Их не постригали, лучше кормили и одевали. Публичные дома открывали на территории мужских концлагерей, чтобы «повысить производительность труда». И именно Равенсбрюк был основным поставщиком проституток. Чаще всего отбирали немок, полячек и француженок. Сначала женщинам обещали освобождение из концлагеря спустя полгода работы в борделе. Для многих желание оказаться на свободе было сильнее моральных принципов.
Перед отправкой в публичной дом девушек приводили в надлежащий вид: кололи кальций, чистили зубы и кожу, купали в дезинфицирующих ваннах, откармливали и оставляли загорать под кварцевыми лампами. По разработанному нормативу – одна женщина на 300-500 мужчин. Один сеанс длился 15 минут, за происходящим надзиратели наблюдали в глазок.
Мужчины же не лишали себя удовольствия и никогда не отказывались от такого способа поощрения, прекрасно зная, что женщины в борделях – такие же заключенные, как они.
«Мне было 18, и я даже не знал, что такое бордель. Но там у меня было первое сексуальное приключение. Я уже знал эту молодую женщину – ее звали Фрида. Она была старше меня на шесть лет, поэтому для меня это уже была взрослая женщина. Она мне сказала: «Ну что, давай отдохнем, выкурим по сигарете». Я никогда не курил. Все случилось само собой, я был возбужден происходящим. Позже я попросил мать отправить мне 25 марок из дома, один визит стоил – 2 марки. Я к ней ходил 12 раз», – так вспоминал о своем первом сексуальном опыте в борделе голландец Альберт ван Дайк.
«Когда я пошел в бордель, я ничего не знал о сексе. Она у меня спросила: «Ты когда-нибудь спал с женщиной?». Это был мой первый раз и, конечно, мне понравилось. Позже я пробовал снова попасть к этой проститутке, но бордель работал не постоянно. Иногда там нужно было убираться, женщины заболевали или беременели. Как-то я залез в окно и провел с ней два часа», – описывал свой опыт другой заключенный.
Из-за принудительной стерилизации женщины беременели не часто, в большинстве случаев их сразу же отправляли на принудительный аборт. Рожать разрешали лишь немкам. Именно поэтому в Равенсбрюке за несколько лет родилось более 600 детей. Женщины должны были вернуться к работе через неделю и могли видеть малышей лишь в перерыве. Местные медсестры старались помочь новорожденным, но большинство почти сразу умирали.
Дует сильный ветер, на безлюдной площади, окруженной бараками, становится жутковато. Будто дух прошлого до сих пор не покинул это место. Несколько помещений в мемориале сохранили в первозданном виде – потрепанные, с облупленной краской и ржавчиной.
Одна из уникальных экспозиций – это дом фюреров СС. Известно всего о 54 офицерах СС, которые работали в Равенсбрюке в чине фюреров. Что их заставляло выполнять эту службу и почему немки мечтали выйти за них замуж?
В отличие от обычных граждан, фюреры получали шикарные для того времени дома абсолютно бесплатно, пусть и рядом с концлагерем. На экспозиции выставлен дом, в котором проживал первый комендант Равенсбрюка Макс Кегель с женой. На первом этаже – вестибюль с камином, две комнаты, кухня с кладовой, туалет и коридор. На втором – спальня, детская, комната для гостей и ванная. Жилая площадь – чуть меньше 150 метров, дом был оснащен центральным отоплением.
Узники концлагеря благоустраивали сады семейства фюреров, прислуживали за их гостями. Женами таких эсэсовцев чаще всего были весьма образованные женщины, считавшие, что такой брак улучшит их жизненные условия. В рамках военного времени обычные немки должны были работать на предприятиях, но только не жены фюреров. Им разрешалось заниматься детьми и бытом.
В 1943 году в Равенсбрюке построили крематорий, с того момента он превратился в настоящий лагерь смерти. Тела сжигали, а весь пепел сбрасывали в озеро. В 1944 году командование лагеря получило приказ уничтожить все больных, старых и неработоспособных заключенных. Сначала женщин казнили выстрелом в затылок, чуть позже построили газовые камеры.
Ядвига Дзидо демонстрирует свою травмированную ногу на Нюрнбергском процессе. Эсперт объясняет природу медицинского эксперимента, проведенного на ней в Равенсбрюке. Источник: Мемориальный музей Холокоста (США)
«Заключённый-мужчина забирался на крышу и бросал газовый баллончик в камеру через трап, который сразу же закрывал. Я слышал стоны и хныканья внутри. После двух-трёх минут всё замолкало. Я не могу сказать, были женщины мертвы или без сознания, поскольку не присутствовал при уборке камеры», – так описывал процесс казни помощник коменданта Шварцгубер.
Когда эсэсовцы поняли, что Красная армия приближается, они уничтожили почти все документы. 30 апреля 1945 года советская армия освободила Равенсбрюк. Большинство подфюреров, охранников и надзирательниц этого концлагеря после 1945 года снова влились в немецкое общество и за службу в Равенсбрюке к ответственности никогда не привлекались. Некоторые из них до сих пор считаются пропавшими без вести.
Во время Первой и Второй мировых войн немецкие оккупационные власти пытались установить на оккупированных территориях контроль над проституцией. Изначально это делалось для предотвращения передачи венерических заболеваний от проституток солдатам, но нацисты внесли в санитарную политику элемент расового отбора. В статье, опубликованной в журнале Gender & History, историки Марен Рёгер и Эммануэль Де Брёйне рассказывают о том, как именно осуществлялся контроль и к чему это привело.
В предвкушении оргии в Париже
Первые недели Первой мировой войны ознаменовались вторжением Германии в Бельгию и Францию. Ожидалось, что война будет короткой, и это сильно влияло на сексуальное поведение немецких солдат. Как писал историк Дагмар Херцог, мобилизация нарушила традиционные социальные структуры в сфере взаимоотношения полов и предоставила гражданам новые возможности в реализации своих желаний.
Период с сентября по ноябрь 1914 года был поворотной точкой как в ходе военных действий, так и в вопросе полового поведения солдат. Цели, поставленные перед армией, не были достигнуты. Служащие не воплощали собой тот идеал, к которому их призывали стремиться, и ожидали грандиозной оргии в Париже, но теперь им предстояло довольствоваться провинциальными бельгийскими и французскими проститутками. Одной из столиц проституции стал Брюссель — многие солдаты, отправлявшиеся на фронт, решали в последний раз там покутить.
Оккупационные власти запрещали заниматься проституцией в определенных местах: возле зданий, где был расквартирован немецкий гарнизон, около строений администрации, в барах и гостиницах, не зарегистрированных в полиции нравов. Германская армия жестко контролировала бордели, разделяя их на солдатские и офицерские — более комфортабельные и с более качественными услугами.
Изображение: Mary Evans Picture Library / Globallookpress.com
Профилактическая диктатура
«Профилактическая диктатура», как неофициально называли эту политику, включала в себя практику насильной госпитализации женщин, зараженных венерическими заболеваниями. Изначально, как и в довоенные времена, их лечили в гражданских госпиталях, однако те не справлялись с растущим потоком пациентов, и для инфицированных проституток были созданы специальные диспансеры. В них женщины содержались буквально в тюремных условиях, к ним применялись телесные наказания. Посыл этой политики был прост: если большая часть проституток не находятся в борделях, где их можно контролировать, то хотя бы зараженных следует изолировать от общества.
Местное население было шокировано вовсе не тем, в каких условиях содержались женщины. Проституция в то время воспринималась исключительно как грязь, бич общества, и открытие венерических диспансеров сделало ее видимой для социума. Местная подпольная пресса писала о довоенной Германии как о гнезде разврата — и вот теперь, по ее мнению, немцы приносят свои заболевания в Бельгию и заражают ими бельгийских женщин.
Жителя южной и юго-восточной Европы немцы видели «грязным». В Румынии солдат предупреждали, что волосы местных кишат вшами, и запрещали вступать в половой контакт с румынками. «Опасность заражения от уличных девок чрезвычайно высока; медицинские обследования проводятся только в публичных домах», — гласил текст одной из листовок. Подобные предупреждения издавались и в Польше, и в Литве.
Сложно оценить успех такой политики, но, например, в прусских подразделениях немецкой армии в последний год войны было куда больше солдат, зараженных венерическими заболеваниями, чем в первый.
Проститутки развлекают немецкого офицера в специально созданном борделе
Фото: Evans / Three Lions / Getty Images
Между Первой и Второй
После Первой мировой войны на территориях, находившихся под немецкой оккупацией, наблюдался всплеск венерических заболеваний. В Бельгии это вызвало настоящую панику среди населения. Некоммерческие организации активно обсуждали вопрос регулирования проституции.
Во многих европейских странах были введены новые положения. Так, в Польше активно обсуждался запрет проституции, бордели были объявлены вне закона, а их владельцам грозило тюремное заключение. Примерно такая же ситуация была и в других европейских странах: законодательство в отношении проституции ужесточилось.
Третий рейх
Польша стала первой страной, в которой оккупационные власти организовали бордели, впоследствии эта практика была распространена и на другие захваченные территории. Там, где это было возможно, нацисты опирались на уже существующую инфраструктуру сексуальных услуг. Например, во Франции и Голландии система регистрации борделей и проституции была налажена, поэтому немцам практически ничего не пришлось делать.
Совсем другая ситуация была в СССР. В 1936 году ВКПб объявила, что проституция в стране искоренена, и сфера сексуальных услуг ушла в подполье. Нацистам приходилось либо искать сутенеров, которые помогали найти проституток, либо выстраивать солдатские бордели с нуля. Подобным образом они поступали в Польше и Франции. Тем не менее уличная проституция продолжала существовать и даже расти. В военных условиях женщины искали способ заработать на пропитание.
Еврейских женщин конвоируют немецкие солдаты. Варшава, сентябрь 1939 года
Фото: dpa / Globallookpress.com
Очень важна была и нацистская идеология, не допускавшая смешение рас. Например, славяне считались низшей расой, и половые контакты со славянскими женщинами были запрещены для арийцев — нацисты опасались кровосмешения. В эту категорию, например, попадали польки, чешки и советские женщины. Тем не менее солдатам вермахта разрешались половые сношения со славянками в пределах официальных борделей.
Зато из системы были начисто исключены еврейки, находившиеся, согласно расовой иерархии Третьего рейха, на низшей ступени. Документальные свидетельства говорят о том, что еврейских проституток арестовывали, отправляли в тюрьму, а потом «селили в специальные дома, где они содержались раздельно». Сложно сказать, что это значит. Возможно, речь идет об организации специальных борделей для «расово неполноценных», но, скорее всего, через некоторое время их просто расстреливали. Интересно, что недвижимость, из которой выселяли евреев (дома, синагоги), часто превращали в дома свиданий.
Политика принуждения
В немецкой политике контроля над проституцией в Первую и Вторую мировые войны прослеживаются различия. Несмотря на то что в обоих случаях она была основана на принуждении, Третий рейх пошел дальше: нацисты привнесли в нее расовую идеологию.
Женщина снимает табличку с надписью «Адольф Гитлер». Конец Второй мировой войны
Фото: Berliner Verlag / Archiv / Globallookpress.com
Во время обеих войн немцы распространяли рестриктивные практики не только на проституток, но и на женщин, подозреваемых в занятии проституцией. Наказания для них были суровыми, однако это не распространялось на нацистских солдат, вступивших с ними в половую связь.
