«Когда закончится нефть»: есть ли у России шансы в эпоху «после углеводородов»
«Когда закончится нефть,
Ты будешь опять со мной.
Когда закончится газ,
Ты вернешься ко мне весной».
— ДДТ — «Когда закончится нефть».
Александр Виноградов: «Осмелюсь указать, что режим существования «добытый с территории ресурс в обмен на промышленный импорт при слабой локальной промышленности» существовал на территории нынешней РФ не один век» Фото: «БИЗНЕС Online»
Доходы, получаемые от экспорта ключевых товаров, имеют мультипликативный эффект на экономику
Здесь следует обозначить несколько ключевых рамок.
Сразу надо отметить, что физически она, конечно же, не закончится. Нефти в мире еще много, нефти в РФ тоже. Речь идет, если конкретизировать, о фундаментальном долговременном сокращении доходов, получаемых от экспорта данного товара, и о том, что же делать в таком случае.
Вопрос непраздный и совершенно не новый. Осмелюсь указать, что режим существования «добытый с территории ресурс в обмен на промышленный импорт при слабой локальной промышленности» существовал на территории нынешней РФ не один век. Что пушнина и воск, что пенька и хлеб, что нефть и газ — все эти ресурсы уходят на внешний рынок по простой с точки зрения организации схеме. Это фактории как места первичного сбора вывозимого товара плюс локальные торговые пути по территории страны от факторий к портам плюс оборона рубежей плюс политическое удержание своего места в мировой торговле.
Сейчас ситуация точно такая же. Вместо факторий, где у местного населения купцы брали белку и соболя, теперь месторождения, речные торговые пути обернулись трубопроводами, а дискурс обороны рубежей и места в мире не изменился ничуть. Поправка лишь в схеме расселения — из крестьянского оно стало городским: обучающимся, живущим, получающим пенсию и обслуживающим эти потоки рентных товаров. Да — в некоторых крупных городах завелся более-менее свободный рынок товаров и услуг («свободный» в данном случае означает, что на него можно зайти без чьей-либо протекции, просто начать что-то делать), но и это не ново. Так, к этой же категории можно отнести допетровских еще «государевых вольных гулящих людей», не несших государевого тягла и кормившихся от своих трудов на кого-либо.
Почему это важно с сугубо денежной точки зрения? Потому что доходы, получаемые от экспорта ключевых товаров (нефти и газа), имеют мультипликативный эффект на экономику. В данном смысле довольно смешно видеть победные реляции о том, что Россия слезает с нефтяной иглы на основании того, что, мол, ранее доля нефтегазовых расходов бюджета была больше, а теперь она меньше, ура, вперед. Это, увы, не так.
Предельно упрощая, можно говорить о том, что такой подход фиксирует лишь налоги, поступающие с нефтяника, получившего за нефть свой твердый доллар и продавшего его на рынке за рубли. Но этот нефтяник рубли тратит: он, например, вкладывается в квартиру себе (скорее всего, где-то в теплых края), тем самым финансируя стройкомплекс, от которого живут арматурщики, кабельщики, логисты, сами строители (здесь сразу же возникает подкормка стран СНГ), и т. д. и т. п., вплоть до вебмастеров на фрилансе, собравших сайт строительного проекта. Все эти категории, получив деньги, предъявляют уже свой спрос на свои товары и услуги, вплоть до удовлетворения базовых потребностей вроде еды и одежды. И все эти люди платят налоги с каждой же покупки чего бы то ни было. Соответственно, если предположить, что исходный нефтяник своих рублей не получил, то вся эта цепочка схлопывается — и это я не говорю о кормящихся с налогов бюджетниках. Как это бывает, мы видели в 2008–2009 годах.
«В проекте генеральной схемы развития нефтяной отрасли, разработанном минэнерго, прямо заложено падение добычи — наиболее вероятный инерционный сценарий прямо предполагает, что пик добычи 2019 года в 561 миллион тонн не будет превзойден никогда» Фото: © Максим Богодвид, РИА «Новости»
Пока же фактура выглядит угрожающе
Здесь надо сделать еще одну оговорку о том, что с того момента негативный эффект подобных событий был определенным образом демпфирован посредством, в частности, проводимой ЦБ политики инфляционного таргетирования, но факт остается фактом. Внешний спрос является катализатором большой волны спроса внутреннего, и его отсутствие (или даже снижение) моментально сказывается на всей экономике страны.
При этом надо помнить, что основной потребитель российских углеводородов — условно общий Запад — твердо взял курс на декарбонизацию. Можно сколько угодно говорить о дороговизне всей этой «зеленой энергетики», о необходимости субсидирования, даже о глобальном похолодании вместо глобального потепления (что, кстати, вполне вероятно, в Северном полушарии второй год снега выпадает на полторы сигмы больше многолетнего среднего) — это все не имеет значения. Решение о декарбонизации Европы — политическое, без оглядки на цену, «мы так решили». Но, поскольку цену платить не хочется, ее было бы неплохо перевалить на кого-либо еще — и здесь кроется генезис того самого «углеродного налога», вводимого в ЕС в ближайшие годы. Москва, кстати, заявила, что будет сражаться с данной инициативой посредством механизмов ВТО, возможно, здесь даже будет успех, но всяко это дело небыстрое.
Пока же фактура выглядит угрожающе. Bloomberg пишет, что «Белый дом рассматривает обязательство сократить выбросы парниковых газов в США на 50 процентов или более к концу десятилетия, эта цель почти вдвое превышает предыдущие обязательства страны и требует кардинальных изменений в электроэнергетике, транспорте и других отраслях». Французский парламент единогласно проголосовал за прекращение продаж грузовиков на ископаемом топливе до 2040 года — и, очевидно, легковых автомобилей этот тренд настигнет куда раньше. В Норвегии, по данным на март этого года, зарегистрировано менее 10% новых а/м на бензине и дизеле, электромобилей — более половины, треть составили различные гибриды. Наконец, в проекте генеральной схемы развития нефтяной отрасли, разработанном минэнерго, прямо заложено падение добычи — наиболее вероятный инерционный сценарий прямо предполагает, что пик добычи 2019 года в 561 млн т не будет превзойден никогда.
Трансформация – достижение пика – деградация – трансформация
Итого, что же имеем с гуся?
Дальше — фантастика, достижимая лишь теоретически.
Это продажа экологических квот тому самому сфокусированному на устойчивом развитии Западу, «а то, ишь, наши леса забесплатно ваш углерод перерабатывают». Это может быть продажа воды (или технологий опреснения таковой) в те регионы мира, где с ней сложности, но сначала надо решить водную проблему Крыма, где сейчас вода подается по графику. Это может быть сокращение вывода капитала, но это вековая история, и она очень приятна реципиентам капитала, так что здесь я не жду никаких прорывов. Наконец, это может быть водородная отрасль, но для подобного надо мириться с Западом и просить его об инвестициях деньгами и технологиями. От атома я прорывов в деньгах, увы, также не жду, равно как и от продажи вооружения, которое традиционно идет по офсетным контрактам, ибо «геополитика».
Но все эти расчеты, пусть даже сугубо модельные, не могут дать ответа на простой вопрос: кто и почему будет этим всем заниматься? Полагаю, что это никак не могут быть нынешние элиты, поскольку такой путь в развитии страны будет прямо требовать увеличения числа экономических акторов, занимающихся разными видами деятельности, что входит в противоречие с текущим положением государства РФ как вертикально интегрированной корпорации, дислоцированной на данной территории. Множество сравнительно равных по мощи акторов, локальных элит, бурление локальной политики, муниципальное самоуправление, действительная, а не мнимая федерализация страны — это все нехарактерно для нынешней РФ и видится ей как враждебное.
Посмотрим. Эмпирика последних полутора веков показывает, что история в стране движется 36-летними циклами. Трансформация – достижение пика – деградация – трансформация.
«Когда закончится нефть»: есть ли у России шансы в эпоху «после углеводородов»
«Когда закончится нефть,
Ты будешь опять со мной.
Когда закончится газ,
Ты вернешься ко мне весной».
— ДДТ — «Когда закончится нефть».
Александр Виноградов: «Осмелюсь указать, что режим существования «добытый с территории ресурс в обмен на промышленный импорт при слабой локальной промышленности» существовал на территории нынешней РФ не один век» Фото: «БИЗНЕС Online»
Доходы, получаемые от экспорта ключевых товаров, имеют мультипликативный эффект на экономику
Здесь следует обозначить несколько ключевых рамок.
Сразу надо отметить, что физически она, конечно же, не закончится. Нефти в мире еще много, нефти в РФ тоже. Речь идет, если конкретизировать, о фундаментальном долговременном сокращении доходов, получаемых от экспорта данного товара, и о том, что же делать в таком случае.
Вопрос непраздный и совершенно не новый. Осмелюсь указать, что режим существования «добытый с территории ресурс в обмен на промышленный импорт при слабой локальной промышленности» существовал на территории нынешней РФ не один век. Что пушнина и воск, что пенька и хлеб, что нефть и газ — все эти ресурсы уходят на внешний рынок по простой с точки зрения организации схеме. Это фактории как места первичного сбора вывозимого товара плюс локальные торговые пути по территории страны от факторий к портам плюс оборона рубежей плюс политическое удержание своего места в мировой торговле.
Сейчас ситуация точно такая же. Вместо факторий, где у местного населения купцы брали белку и соболя, теперь месторождения, речные торговые пути обернулись трубопроводами, а дискурс обороны рубежей и места в мире не изменился ничуть. Поправка лишь в схеме расселения — из крестьянского оно стало городским: обучающимся, живущим, получающим пенсию и обслуживающим эти потоки рентных товаров. Да — в некоторых крупных городах завелся более-менее свободный рынок товаров и услуг («свободный» в данном случае означает, что на него можно зайти без чьей-либо протекции, просто начать что-то делать), но и это не ново. Так, к этой же категории можно отнести допетровских еще «государевых вольных гулящих людей», не несших государевого тягла и кормившихся от своих трудов на кого-либо.
Почему это важно с сугубо денежной точки зрения? Потому что доходы, получаемые от экспорта ключевых товаров (нефти и газа), имеют мультипликативный эффект на экономику. В данном смысле довольно смешно видеть победные реляции о том, что Россия слезает с нефтяной иглы на основании того, что, мол, ранее доля нефтегазовых расходов бюджета была больше, а теперь она меньше, ура, вперед. Это, увы, не так.
Предельно упрощая, можно говорить о том, что такой подход фиксирует лишь налоги, поступающие с нефтяника, получившего за нефть свой твердый доллар и продавшего его на рынке за рубли. Но этот нефтяник рубли тратит: он, например, вкладывается в квартиру себе (скорее всего, где-то в теплых края), тем самым финансируя стройкомплекс, от которого живут арматурщики, кабельщики, логисты, сами строители (здесь сразу же возникает подкормка стран СНГ), и т. д. и т. п., вплоть до вебмастеров на фрилансе, собравших сайт строительного проекта. Все эти категории, получив деньги, предъявляют уже свой спрос на свои товары и услуги, вплоть до удовлетворения базовых потребностей вроде еды и одежды. И все эти люди платят налоги с каждой же покупки чего бы то ни было. Соответственно, если предположить, что исходный нефтяник своих рублей не получил, то вся эта цепочка схлопывается — и это я не говорю о кормящихся с налогов бюджетниках. Как это бывает, мы видели в 2008–2009 годах.
«В проекте генеральной схемы развития нефтяной отрасли, разработанном минэнерго, прямо заложено падение добычи — наиболее вероятный инерционный сценарий прямо предполагает, что пик добычи 2019 года в 561 миллион тонн не будет превзойден никогда» Фото: © Максим Богодвид, РИА «Новости»
Пока же фактура выглядит угрожающе
Здесь надо сделать еще одну оговорку о том, что с того момента негативный эффект подобных событий был определенным образом демпфирован посредством, в частности, проводимой ЦБ политики инфляционного таргетирования, но факт остается фактом. Внешний спрос является катализатором большой волны спроса внутреннего, и его отсутствие (или даже снижение) моментально сказывается на всей экономике страны.
При этом надо помнить, что основной потребитель российских углеводородов — условно общий Запад — твердо взял курс на декарбонизацию. Можно сколько угодно говорить о дороговизне всей этой «зеленой энергетики», о необходимости субсидирования, даже о глобальном похолодании вместо глобального потепления (что, кстати, вполне вероятно, в Северном полушарии второй год снега выпадает на полторы сигмы больше многолетнего среднего) — это все не имеет значения. Решение о декарбонизации Европы — политическое, без оглядки на цену, «мы так решили». Но, поскольку цену платить не хочется, ее было бы неплохо перевалить на кого-либо еще — и здесь кроется генезис того самого «углеродного налога», вводимого в ЕС в ближайшие годы. Москва, кстати, заявила, что будет сражаться с данной инициативой посредством механизмов ВТО, возможно, здесь даже будет успех, но всяко это дело небыстрое.
Пока же фактура выглядит угрожающе. Bloomberg пишет, что «Белый дом рассматривает обязательство сократить выбросы парниковых газов в США на 50 процентов или более к концу десятилетия, эта цель почти вдвое превышает предыдущие обязательства страны и требует кардинальных изменений в электроэнергетике, транспорте и других отраслях». Французский парламент единогласно проголосовал за прекращение продаж грузовиков на ископаемом топливе до 2040 года — и, очевидно, легковых автомобилей этот тренд настигнет куда раньше. В Норвегии, по данным на март этого года, зарегистрировано менее 10% новых а/м на бензине и дизеле, электромобилей — более половины, треть составили различные гибриды. Наконец, в проекте генеральной схемы развития нефтяной отрасли, разработанном минэнерго, прямо заложено падение добычи — наиболее вероятный инерционный сценарий прямо предполагает, что пик добычи 2019 года в 561 млн т не будет превзойден никогда.
Трансформация – достижение пика – деградация – трансформация
Итого, что же имеем с гуся?
Дальше — фантастика, достижимая лишь теоретически.
Это продажа экологических квот тому самому сфокусированному на устойчивом развитии Западу, «а то, ишь, наши леса забесплатно ваш углерод перерабатывают». Это может быть продажа воды (или технологий опреснения таковой) в те регионы мира, где с ней сложности, но сначала надо решить водную проблему Крыма, где сейчас вода подается по графику. Это может быть сокращение вывода капитала, но это вековая история, и она очень приятна реципиентам капитала, так что здесь я не жду никаких прорывов. Наконец, это может быть водородная отрасль, но для подобного надо мириться с Западом и просить его об инвестициях деньгами и технологиями. От атома я прорывов в деньгах, увы, также не жду, равно как и от продажи вооружения, которое традиционно идет по офсетным контрактам, ибо «геополитика».
Но все эти расчеты, пусть даже сугубо модельные, не могут дать ответа на простой вопрос: кто и почему будет этим всем заниматься? Полагаю, что это никак не могут быть нынешние элиты, поскольку такой путь в развитии страны будет прямо требовать увеличения числа экономических акторов, занимающихся разными видами деятельности, что входит в противоречие с текущим положением государства РФ как вертикально интегрированной корпорации, дислоцированной на данной территории. Множество сравнительно равных по мощи акторов, локальных элит, бурление локальной политики, муниципальное самоуправление, действительная, а не мнимая федерализация страны — это все нехарактерно для нынешней РФ и видится ей как враждебное.
Посмотрим. Эмпирика последних полутора веков показывает, что история в стране движется 36-летними циклами. Трансформация – достижение пика – деградация – трансформация.
Когда закончится нефть и к чему это приведет?
Нефть является энергетическим источником современных экономик и государств, но что произойдет, если этот жизненно важный источник энергии когда-либо будет исчерпан?
Излишне говорить, что это будет весьма серьезное событие. Но реалистична ли реализация подобного сценария в обозримом будущем? Давайте разберемся!
Что произойдет, если у нас закончатся нефть и бензин?
Если это когда-нибудь произойдет, а наша нынешняя логистическая инфраструктура вовремя не перестроится в соответствии с процессами, предшествующими данному событию, это потенциально будет очень серьезной проблемой. Человечество и вся глобальная цивилизация всецело зависят от больших и доступных запасов нефти.
Между 1965 и 2005 годами мировой спрос на сырую нефть увеличился примерно в 2,5 раза. Сейчас мы используем в 2 раза больше угля и в 3 раза больше природного газа, чем 30-40 лет назад.
В настоящее время нефть составляет около 33% мировых энергетических потребностей. Уголь обеспечивает их примерно на 30%, а природный газ — на 24%. Вместе это составляет около 87% глобальных энергетических потребностей.
Как вы можете видеть, если бы поставки данных объемов углеводородов были существенно нарушены, это стало бы, мягко говоря, большим шоком для всей мировой системы.
Продукты переработки сырой нефти, такие как бензин и дизельное топливо, используются практически во всех видах транспорта по всему миру. Нефть и другие ископаемые виды топлива также имеют жизненно важное значение для производства электроэнергии.
Мы буквально зависим от углеводородов почти во всех сферах жизнедеятельности. Продукты питания, материалы, одежда, компьютеры, мобильные телефоны, фармацевтические препараты и т. д. Все это прямо или косвенно требуют использования сырой нефти и другого ископаемого топлива для производства или транспортировки.
Другие сырьевые ресурсы, такие как природный газ, также важны для производства некоторых удобрений, от чего, в свою очередь, зависит мировое продовольственное обеспечение.
Касаясь сельского хозяйства, нельзя забывать, что большая часть сельхоз оборудования и техники работает на производных нефтяного топлива. Самолеты, поезда и автомобили, использующие данные виды топлива, также необходимы для перемещения продуктов питания по всему миру.
Таким образом, потеря этих ресурсов окажет глубокое и разрушительное влияние на всю современную цивилизацию с самыми неблагоприятными последствия для нее.
Как скоро в мире закончится нефть?
Нас постоянно «атакуют» сенсационные заголовки, согласно которым мировые запасы нефти будут исчерпаны в ближайшие 10, 20 или 30 лет, но так ли это на самом деле?
Строго говоря, на самом деле маловероятно, что мы когда-нибудь «исчерпаем» всю нефть. Но не потому, что существует бесконечный запас «черного золота», залегающий под землей по всему миру.
Нефть и все другие ископаемые виды топлива по своей природе являются исчерпаемыми природными ресурсами. Однако по мере истощения более доступных запасов нефти другие, более сложные в извлечении и переработке, месторождения становятся экономически жизнеспособными.
Слишком глубокие залежи и другие более сложные с технической точки зрения месторождения требуют больших затрат для извлечения сырья, что повышает его себестоимость. Но пока существует растущий спрос на нефть, выпадение легкодоступных запасов замещается более дорогостоящими. Отчасти это является причиной усредненного роста нефтяных цен на долгосрочном горизонте.
Согласно «Статистическому обзору мировой энергетики» нефтегиганта British Petroleum, у нас должно хватить всех этих запасов примерно до 2070 года.
Но следует отметить, что довольно трудно произвести точный расчет объемов запасов нефти, т. к. их проверка затруднительна, поэтому подобные оценки не совсем правдивы.
Также важно понимать, что на самом деле подразумевается под нефтяными запасами. Геологическая служба США определяет это понятие следующим образом: «количество сырой нефти в открытых месторождениях, которое может быть юридически, технически и экономически извлеченным».
В этом смысле запасы нефти полностью зависят от открытия новых месторождений, а также от наличия необходимой инфраструктуры и технологий для ее эксплуатации. Также данный процесс должен быть законным и иметь экономический смысл.
Это отчасти объясняет, почему несмотря на то, что темпы добычи нефти, как правило, со временем увеличиваются, запасы нефти также демонстрируют рост.
Однако, как говорится в отчете BP, который все же нужно воспринимать с некоторой долей скептицизма, по состоянию на 2018 год у нас осталось около 50 лет эксплуатации месторождений нефти при текущих уровнях потребления и производства.
Обманчивость сырьевого изобилия
Хотя на самом деле маловероятно, что запасы сырой нефти когда-либо будут полностью истощены, это не означает, что качество того, что остается под землей, пригодно для использования.
Большинство месторождений по всему миру содержит нефть более низкого качества, называемую «тяжелой» или «высокосернистой».
Это означает, что данное сырье не обязательно находится в жидкой форме, а имеет консистенцию, приближающуюся к битуму. Кроме того, такая нефть содержит большое количество загрязнений, таких как сера.
Сера может оказывать сильное коррозийное воздействие на сталь, и это плохая новость для нефтеперерабатывающих заводов. Данная «тяжелая» нефть требует сложной и энергоемкой обработки для удаления серы, что увеличивает общую себестоимость производства.
В сущности, человечество уже израсходовало много «хорошей» нефти на протяжении «золотого» периода нефтяной промышленности.
Другие «новые» потенциальные нефтяные источники, такие как нефтяной сланец (не путать со сланцевой нефтью), также ненамного лучше. Несмотря на само название, термин «нефтяной сланец» несколько вводит в заблуждение.
Строго говоря, данная субстанция нефтью не является в истинном смысле этого слова. Она содержит вещество, называемое «кероген», которое обычно находится в твердом состоянии, и перед дальнейшей обработкой его необходимо нагреть до 500 градусов Цельсия. В результате вещество становится жидким, якобы напоминая традиционную нефть.
Поэтому, хотя и утверждается, что в Америке есть «триллионы баррелей» нефти, на самом деле подобные заявления по большому счету предназначены для избирателей и инвесторов. Фактическая энергетическая отдача на вложенные средства (EROEI) настолько мала, что до настоящего времени не было серьезной коммерческой эксплуатации нефтяных сланцев, и, вероятно, никогда не будет.
Как мы можем остановить истощение запасов нефти и нефтепродуктов?
Если отвечать на это вопрос совсем коротко, — сократить нашу зависимость от данного сырья. Хотя это может показаться немного легкомысленным, но, скорее всего, это должно стать делом каждого из нас, а не результатом запланированного замедления потребления нефти в глобальном масштабе.
Люди будут готовы платить более высокую цену за источник энергии, например, за баррель нефти, при условии, что он действительно делает какую-то полезную работу. И, что более важно, эта работа должна быть более рентабельной, чем использование альтернативного источника энергии.
Рост нефтяных цен, вероятно, будет ограничен, поскольку относительная стоимость заменителей нефти со временем станет более экономически жизнеспособной. Хотя, как было отмечено выше, запасы нефти вряд ли когда-либо будут полностью опустошены, тем не менее, более глубокие методы добычи и разведка новых запасов со временем станут намного дороже.
На фоне все большей себестоимости производства и обусловленного этим роста цен на нефть потребители начнут искать альтернативы. Или, если надежной или реалистичной альтернативы найти не удастся, будут разработаны и внедрены методы более эффективного использования существующих ископаемых ресурсов.
Хорошая аналогия приведена в статье старейшего канадского новостного журнала Maclean’s:
«Представьте себе нашу экономику в виде компьютера, выполняющего вычисления. Представьте экономическую отдачу в виде количества вычислений, которые он завершает. Теперь представьте, что компьютер работает за счет конечного ресурса, и при текущих темпах потребления вы исчерпаете его через 30 лет. Звучит ужасно, но это не так.
Если технология не улучшится, ваш выбор будет прост: уменьшите объем работы компьютера, чтобы с течением времени сгладить потребление ресурсы, или использовать их в прежнем темпе, а затем «умереть от голода». Теперь представьте, что компьютерные технологии совершенствуются так, что их вычислительная эффективность увеличивается с каждым годом».
Улучшение с течением времени способов извлечения энергии из истощающихся ресурсов — вполне осуществимая задача. Возможно даже продление сроков использования нефти почти до бесконечности, если мы сумеем разработать способы более эффективного потребления сырья.
И эта задача всего лишь предшествует тому моменту, когда мы начнем говорить о повышении капиталоотдачи и производительности труда. Например, даже небольшое увеличение производительности труда или капитала может привести к значительному росту производства на единицу затраченной энергии.
Или, другими словами, очень вероятно, что мы будем постепенно уменьшать количество энергии, затраченной на единицу произведенной продукции по мере того, как запасы нефти «иссякают». По крайней мере, в теории это выглядит именно так.
Будущая ситуация с нефтью и другим ископаемым топливом все еще остается очень неопределенной, но ясно одно — нам необходимо уже сейчас начать более эффективно использовать эти ресурсы, чтобы продлить их «жизнеспособность» в качестве источника топлива после 2070 года.
По материалам interestingengineering.com
БКС Брокер
Последние новости
Рекомендованные новости
Главное за неделю. Инфляция разогналась, Илон Маск выходит в кэш
Итоги торгов. Геополитический дисконт возвращается в рублевые активы
Оценка акций IT-сектора. Как оценить бумаги производителей «железа» и «софта»
Несправедливо забытые акции. Подборка №3
Новое имя на СПБ: TaskUs — бизнес, повышающий эффективность Netflix, Facebook и Uber
Вы точно видели эти бренды в супермаркетах. Узнаем, как в них инвестировать
Аналитики BCS Global Markets отвечают на ваши вопросы. Выпуск 14
Alibaba и JD взяли рекордную кассу на распродажах. Как высоко поднимутся акции
Адрес для вопросов и предложений по сайту: bcs-express@bcs.ru
* Материалы, представленные в данном разделе, не являются индивидуальными инвестиционными рекомендациями. Финансовые инструменты либо операции, упомянутые в данном разделе, могут не подходить Вам, не соответствовать Вашему инвестиционному профилю, финансовому положению, опыту инвестиций, знаниям, инвестиционным целям, отношению к риску и доходности. Определение соответствия финансового инструмента либо операции инвестиционным целям, инвестиционному горизонту и толерантности к риску является задачей инвестора. ООО «Компания БКС» не несет ответственности за возможные убытки инвестора в случае совершения операций, либо инвестирования в финансовые инструменты, упомянутые в данном разделе.
Информация не может рассматриваться как публичная оферта, предложение или приглашение приобрести, или продать какие-либо ценные бумаги, иные финансовые инструменты, совершить с ними сделки. Информация не может рассматриваться в качестве гарантий или обещаний в будущем доходности вложений, уровня риска, размера издержек, безубыточности инвестиций. Результат инвестирования в прошлом не определяет дохода в будущем. Не является рекламой ценных бумаг. Перед принятием инвестиционного решения Инвестору необходимо самостоятельно оценить экономические риски и выгоды, налоговые, юридические, бухгалтерские последствия заключения сделки, свою готовность и возможность принять такие риски. Клиент также несет расходы на оплату брокерских и депозитарных услуг, подачи поручений по телефону, иные расходы, подлежащие оплате клиентом. Полный список тарифов ООО «Компания БКС» приведен в приложении № 11 к Регламенту оказания услуг на рынке ценных бумаг ООО «Компания БКС». Перед совершением сделок вам также необходимо ознакомиться с: уведомлением о рисках, связанных с осуществлением операций на рынке ценных бумаг; информацией о рисках клиента, связанных с совершением сделок с неполным покрытием, возникновением непокрытых позиций, временно непокрытых позиций; заявлением, раскрывающим риски, связанные с проведением операций на рынке фьючерсных контрактов, форвардных контрактов и опционов; декларацией о рисках, связанных с приобретением иностранных ценных бумаг.
Приведенная информация и мнения составлены на основе публичных источников, которые признаны надежными, однако за достоверность предоставленной информации ООО «Компания БКС» ответственности не несёт. Приведенная информация и мнения формируются различными экспертами, в том числе независимыми, и мнение по одной и той же ситуации может кардинально различаться даже среди экспертов БКС. Принимая во внимание вышесказанное, не следует полагаться исключительно на представленные материалы в ущерб проведению независимого анализа. ООО «Компания БКС» и её аффилированные лица и сотрудники не несут ответственности за использование данной информации, за прямой или косвенный ущерб, наступивший вследствие использования данной информации, а также за ее достоверность.
