Читать и все таки я люблю тебя читать
… и женился принц на Золушке.
Вот и сказке конец.
В тесной комнатке заводского общежития царила суматоха. Нинка, полная широкоплечая девица, стоя на коленках возле кровати, рылась в чемодане. Маленькая шустрая Зинка, пританцовывая и напевая песенку, гладила на столе тяжёлым утюгом с деревянной ручкой платье. Томная красавица Инна, держа во рту сигарету, накручивала на бигуди рыжие волосы сидящей на стуле посередине комнаты виновницы переполоха Верочки. Вообще-то Инне не разрешалось курить в комнате. Но сегодня на неё возлагалось ответственное поручение: сделать из хорошенькой, но простенькой Верочки столичную красавицу. Поэтому, как творческому человеку, Инне сейчас не перечили, боясь спугнуть её вдохновение.
Время от времени дверь комнаты распахивалась, и в неё просовывалась взъерошенная голова Тони из десятой комнаты, которая трагическим голосом оповещала:
– Кошмар! У Ирки тоже нет!
– Ну тогда спроси у Любки из сорок второй комнаты. У неё, по-моему, была, – посоветовала Зинка.
Инна, скривив губы в презрительной ухмылке, произнесла нараспев:
– Ой, тоже мне, нашли, у кого искать. Да если даже у неё и есть, то с такой сумкой только на базар ходить, а не в приличном семействе появляться. Спроси лучше у Таньки из двадцать третьей.
– Нашла! – радостно завопила басом Нинка.
Еле поднявшись с коленок, она с гордостью продемонстрировала нитку красных пластмассовых бус.
– Еле откопала, – оправдывалась Нинка, – они вон на самом дне чемодана заховались.
– Нет, не подойдут, – забраковала бусы Инна, – шарики слишком крупные.
– Ну и шо? – обиделась за свои бусы Нинка. – Так це ж и горох на платье не шибко крохотулечный.
– Ладно, потом примерим и решим, – уступила Инна, не желая ссориться с подругой.
– А чё? Нормальные бусы. Красивые. А у меня есть обалденная заколка для волос. Принести? – сказала Тонина голова, всё ещё торчащая в двери и с интересом наблюдающая за сборами.
– Ты ещё здесь? – накинулась на неё Зинка. – А ну быстро уматывай! Скоро Вадим придёт, а у Верочки ещё сумки нет. Обойди хоть все комнаты, но без белой сумочки не возвращайся!
Рыжеволосая, вся обсыпанная веснушками, с маленьким курносым носиком и пухленькими губками, Верочка смотрела на всё происходящее полными ужаса голубыми глазами.
– Ой, а может, я без сумки обойдусь? – пролепетала она.
– Да ты что?! – возмутилась Инна. – А куда ты носовой платок положишь? В лифчик, что ль, засунешь?
– У меня нет насморка. Я и без платка обойдусь, – удивлённо пожала плечами Верочка.
– Приличная дама должна всегда с собой платок носить! И неважно, текут у неё при этом сопли или нет, – нравоучительным тоном произнесла Инна. – Ладно, не переживай. Если ни у кого не найдём белую сумочку, то я тебе свою красную отдам. Она под это платье тоже подойдёт. Правда, она мне сегодня тоже нужна, но у тебя мероприятие поважнее. Кстати, под красную сумочку нужны и красные туфли. У тебя какой размер?
– А у меня тридцать шестой с половиной. Я думаю, влезешь. Только ты в моих туфлях не танцуй, а то разносишь.
– Ты что, Инночка, какие танцы? У него родители такие важные! Я думаю, мы посидим, поговорим о том о сём и разойдёмся.
– Ну тогда так и быть, бери мою сумку и туфли. Должны же мы показать этим надменным москвичам, что и провинциалочки умеют красиво одеваться. Ну всё, вставай, я тебя накрутила. Зинка, догладила платье? Давай его сюда.
– Я же говорила, что не налезет, – проворчала Инна. – Верочка полнее меня.
– Не полнее, а просто у неё грудь побольше, вот оно на груди-то и застряло, – рассуждала Зина.
– Ща проскочит. Давайте я дёрну, – пробасила Нинка.
– Я тебе дёрну! Ты своими ручищами его порвёшь, – испугалась Инна.
– Так всё равно же дёргать придётся либо вверх, либо вниз, – «успокоила» её Нинка. – Так просто оно нипочём не слезет.
Девчонки отошли от стоящей с вытянутыми вверх руками Верочки и стали решать, что же делать дальше: либо платье тянуть вниз, рискуя его порвать, либо снимать вверх, но тогда придётся искать другое платье, а времени уже не было.
– Ой, девочки, решайте побыстрее, а то у меня уже руки затекли, – заскулила из-под платья Верочка.
В комнату опять заглянула Тоня.
– Девки, хоть бейте меня, хоть на хрен совсем убейте, но приличной сумки я не нашла. Есть одна у Вальки, но эта стерва не даёт. Говорит, что сама сегодня в кино идёт, – затараторила Тонька. – Ладно-ладно, я ей тоже больше ничего давать не буду. Захочет картошечки рязанской пожрать, придёт ко мне, попросит, а я ей скажу: «Хренушки тебе! На-кася, выкуси! Не дала нам сумку, вот и облизывайся теперь!»
Довольная предвкушением будущей страшной мести, Тонька радостно улыбалась. Только тут она обратила внимание на наполовину одетую Верочку.
– А чё это Верка у вас посреди комнаты как статуя стоит и панталонами сверкает?
– Да вот, моё платье на неё не лезет, – чуть не плача, произнесла Инна, уже пожалев о своей щедрости. Ведь это платье у неё было самое любимое.
– Ещё бы! Кто ж в бигудях платье надевает? Вот голова и застряла, – усмехнулась Тоня. – Вот дурёхи! Стаскивайте платье и снимите бигуди, тогда оно потом полезет как по маслу.
– Да не можем мы стащить! Оно ни туда ни сюда, – разозлилась Зинка на Тоню. – Тоже мне, умная выискалась! Советы тут раздаёт! С понтом прям из Дома Советов к нам в общагу припёрлась! Ну чё стоишь? Лучше помоги.
Тоня тоже попробовала стянуть с Верочки платье, но безрезультатно.
– Давайте я дёрну, – опять пробасила Нинка.
– Не смейте никто прикасаться к моему платью! – психанула Инна. – Вы его порвёте.
– Девочки, я что же, здесь целый вечер так стоять буду? – жалобно хныкала Верочка, но подруги лишь старательно хмурили брови, изображая напряжённую умственную деятельность.
Неизвестно, сколько бы ещё она так простояла, но в дверь постучали.
– Верунчик, это я, – послышался голос Вадима. – Ты готова? Можно войти?
– Нет. – хором завопили девчонки.
А Верочка, как полоумная, заметалась по комнате, сшибая на своём пути стулья и всех, кто попадался. Девчонки стали её ловить, а Нинка, поймав подол платья, дёрнула его вниз. Платье с громким треском наконец-то спустилось и эффектно обтянуло стройную Верочкину фигуру. Правда, на груди оно немного порвалось по шву, увеличив до непристойности и без того глубокое декольте.
– Ну вот, надо было мне раньше дёрнуть! – обрадовалась Нинка.
– Ты моё платье порвала! – завизжала Инна. – Кувалда! Твоими ручищами только шпалы тягать!
– Не реви, ничего с твоим платьем не будет. Оно вон как ровненько по шву порвалось. Мы его потом зашьём, – примирительно произнесла Нинка, нисколько не обидевшись на прозвище Кувалда, которое к ней прилепили парни из цеха.
– Сейчас-то по шву порвалось, а когда снимать будем, оно совсем в клочья разорвётся! – не унималась Инна.
– А мы Верочку потом в душ отведём, намочим и намылим. Тогда платье само и слезет, – подсказала Тоня, – да ещё и выстиранное!
Девчонки обрадовались такому решению, и Инна успокоилась.
В дверь опять постучал Вадим.
– Нет-нет, я ещё не готова. Подожди меня на улице, я скоро выйду, – крикнула Верочка.
Дождь, дождь, дождь… Вода и сумерки заполнили собой весь город, соединили небо и землю полупрозрачным занавесом, размыли чёткие очертания домов и деревьев, настраивая людские души на печальные, унылые ноты.
Но люди ненавидят печаль и уныние! Лишь только очутившись в спасительном укрытии под родным кровом, они закрывают наглухо форточки, задёргивают занавески, включают искрящийся радостью и теплом свет и окунаются в повседневные заботы, в общение с родственниками и друзьями или просто в праздное времяпрепровождение у экранов телевизоров. В этом их спасение от печали…
Но было в городе окно, за которым страдала, тосковала совершенно одинокая в этом мире душа.
Рыжеволосая девушка с удивительно красивыми зелёными глазами сидела, облокотившись на подоконник, и угрюмо смотрела, как капли дождя медленно скользят по оконному стеклу, рисуя на нём извилистые пути-дорожки.
Чужая квартира, которую Рита снимала, в этот час казалась особенно мрачной и неуютной. Девушку всегда пугало одиночество. А сейчас оно особенно безжалостно терзало её измученную душу, доводило до изнеможения, отбирало последние крупицы надежды на счастье.
«Как странно! Неужели это юное прекрасное создание никто не может утешить, развеселить? Неужели ей не с кем развеять печаль, не с кем хотя бы просто поболтать по телефону? – спросите вы. – А где же её родственники, друзья, просто знакомые? Ведь каждого человека обязательно окружают люди, к которым можно обратиться в трудную минуту!»
Увы. Эта девушка действительно совершенно одинока в этом мире.
Нет, у неё, конечно, есть мать. И отец тоже есть. И даже сестра. Но так получилось, что Рита поругалась с матерью и сбежала из дома. Ритин отец не признаёт своего отцовства. А сестра в общем-то хорошая девушка, но она никогда не встречалась с Ритой и не знает о её несчастьях. Вообще-то они не совсем родные. Кристина – дочь Вадима Николаевича, так называемого отца Риты.
У Риты была и бабушка – единственный родной человек, который её очень любил. Но её уже нет в живых…
И совсем недавно у Риты был друг – двенадцатилетний мальчишка-беспризорник Рыжик, который так мечтал стать клоуном или акробатом и выступать вместе с Ритой в цирке! Но его тоже уже нет…
И любимый человек у Риты был когда-то. Но Женька – её закадычный друг детства, её юношеская большая любовь – променял их отношения на свою мечту стать капитаном. Он сейчас где-то плавает на своём большом корабле. Какое ему дело до того, что Рита осталась совершенно одна в этом мире и некому ей помочь, некому позаботиться о ней? Какое ему дело до того, что Рите пришлось стать карманной воровкой, чтобы не умереть с голоду, не замёрзнуть на улице?! Он и не подозревает, что Рита сидит сейчас совершенно одна в чужой квартире, смотрит с тоской на дождь за окном и думает: «Эх, что за жизнь! Что ожидает меня в будущем? Что ещё подкинет мне злодейка-судьба? Буду ли я хоть когда-нибудь счастлива? Это лишь одному Богу известно… Одно несомненно: легкомысленные юношеские проказы и шалости закончились. Впереди у меня взрослая жизнь…»
Рита тяжело вздохнула, задёрнула шторы и отошла от окна.
А на улице льёт дождь, дождь, дождь…
Лето пыхнуло в лицо жаром, закружило пыльными ветерками, поманило прохладой рощиц. Рите так хотелось, как и раньше, когда была ещё жива бабушка, уехать из Москвы на дачу, где их уютный домик спрятался за кустами сирени и жасмина, лечь в гамак, грызть травинку, читать книжки, слушать пение птиц и вдыхать пряный дурманящий запах летних цветов. Как же было тогда хорошо! Но всё это было в той, прошлой, сейчас уже кажется, что в такой давней и почти нереальной жизни. Увы, теперь Рите некуда деться из душного пыльного города.
Но больше всего Риту угнетало одиночество. Видно, от матери ей достался панический страх остаться в этом огромном мире одинокой, никому не нужной песчинкой. Рита старалась весь день гулять, быть среди людей и лишь поздно ночью возвращалась в пустой дом, чтобы скорее уснуть, а проснувшись, опять идти к людям.
Рита шла по рынку и уже профессиональным взглядом выискивала жертву. Пару раз она уже протягивала руку, но жертвы «срывались с крючка». Наконец Рита подошла вплотную к женщине с тряпичной сумкой. Одно ловкое движение, и кошелёк перекочевал из сумки к Рите в руки. Ещё пару движений, и вот уже пустой кошелёк валяется под прилавком. Но тут Рита боковым зрением почувствовала на себе чей-то взгляд. Резко обернувшись, она встретилась глазами с очень красивым парнем.
«Он всё видел! Сейчас он устроит скандал!» — запаниковала Рита.
Она испуганно стала искать путь к бегству, а когда опять повернулась, парня уже не было.
«Фу, померещилось. Он просто посмотрел в мою сторону, а я уже от страха затряслась! Да и как он, если даже и захочет, докажет, что я украла кошелёк? За руку-то он меня не поймал. Так что всё уже шито-крыто».
Рита успокоилась. Она купила кулёк клубники и, лакомясь на ходу ягодами, пошла домой. Но лишь только Рита вышла за ворота рынка, как тот самый парень откуда-то возник прямо перед ней. На вид ему было лет около двадцати пяти. Он был высок, очень красив, одет не по-советски шикарно и вместе с тем слегка небрежно: бежевые брюки без заутюженных стрелок, в тон им туфли из мягкой замши, такого же цвета батник с закатанными до локтей рукавами. Воротник был расстёгнут аж на три пуговицы, а на шее был повязан голубой с бежевой каёмкой шёлковый платок. Голубые мечтательные глаза, мягкая линия рта, тонкий прямой нос и длинные, до плеч, шелковистые светлые волосы – принц из сказки «Золушка» да и только!
– Привет! – улыбнулся он.
Рита попыталась его обойти. Но он не пропускал.
– Пропустите! Что вам от меня надо? – дрожащими губами произнесла она.
Парень грациозным жестом откинул прядь со лба.
– О, милое создание, я просто очарован вашей красотой! Вы как рубиновый кристалл чистейшей пробы возникли среди этого скопища щебёнки. Ваши утончённые черты лица, должно быть, выписал гениальный художник Брюллов. Хотя нет, глаза нарисовал Врубель. Да-да, именно Врубель! А эти волосы! – он дотронулся до её кудрей. – Это огненный водопад! Я видел такие локоны только на картинах Боттичелли. О, прелестная незнакомка, вас случайно не Венера зовут? – вкрадчивым голосом произнёс он.
– Да пошёл ты! – огрызнулась Рита.
«Он либо шизанутый, либо издевается надо мной».
– Такой прелестный ротик не должен так грубо выражаться!
Рита попыталась уйти, но парень схватил её за руку.
И всё-таки я люблю тебя! Том 1 читать книгу онлайн
Захватывающий роман, в котором есть юмор и грусть, настоящая любовь и надежда на счастье.
И всё-таки я люблю тебя! Том 1
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес, 2014
… и женился принц на Золушке.
Вот и сказке конец.
В тесной комнатке заводского общежития царила суматоха. Нинка, полная широкоплечая девица, стоя на коленках возле кровати, рылась в чемодане. Маленькая шустрая Зинка, пританцовывая и напевая песенку, гладила на столе тяжёлым утюгом с деревянной ручкой платье. Томная красавица Инна, держа во рту сигарету, накручивала на бигуди рыжие волосы сидящей на стуле посередине комнаты виновницы переполоха Верочки. Вообще-то Инне не разрешалось курить в комнате. Но сегодня на неё возлагалось ответственное поручение: сделать из хорошенькой, но простенькой Верочки столичную красавицу. Поэтому, как творческому человеку, Инне сейчас не перечили, боясь спугнуть её вдохновение.
Время от времени дверь комнаты распахивалась, и в неё просовывалась взъерошенная голова Тони из десятой комнаты, которая трагическим голосом оповещала:
– Кошмар! У Ирки тоже нет!
– Ну тогда спроси у Любки из сорок второй комнаты. У неё, по-моему, была, – посоветовала Зинка.
Инна, скривив губы в презрительной ухмылке, произнесла нараспев:
– Ой, тоже мне, нашли, у кого искать. Да если даже у неё и есть, то с такой сумкой только на базар ходить, а не в приличном семействе появляться. Спроси лучше у Таньки из двадцать третьей.
– Нашла! – радостно завопила басом Нинка.
Еле поднявшись с коленок, она с гордостью продемонстрировала нитку красных пластмассовых бус.
– Еле откопала, – оправдывалась Нинка, – они вон на самом дне чемодана заховались.
– Нет, не подойдут, – забраковала бусы Инна, – шарики слишком крупные.
– Ну и шо? – обиделась за свои бусы Нинка. – Так це ж и горох на платье не шибко крохотулечный.
– Ладно, потом примерим и решим, – уступила Инна, не желая ссориться с подругой.
– А чё? Нормальные бусы. Красивые. А у меня есть обалденная заколка для волос. Принести? – сказала Тонина голова, всё ещё торчащая в двери и с интересом наблюдающая за сборами.
– Ты ещё здесь? – накинулась на неё Зинка. – А ну быстро уматывай! Скоро Вадим придёт, а у Верочки ещё сумки нет. Обойди хоть все комнаты, но без белой сумочки не возвращайся!
Рыжеволосая, вся обсыпанная веснушками, с маленьким курносым носиком и пухленькими губками, Верочка смотрела на всё происходящее полными ужаса голубыми глазами.
– Ой, а может, я без сумки обойдусь? – пролепетала она.
– Да ты что?! – возмутилась Инна. – А куда ты носовой платок положишь? В лифчик, что ль, засунешь?
– У меня нет насморка. Я и без платка обойдусь, – удивлённо пожала плечами Верочка.
– Приличная дама должна всегда с собой платок носить! И неважно, текут у неё при этом сопли или нет, – нравоучительным тоном произнесла Инна. – Ладно, не переживай. Если ни у кого не найдём белую сумочку, то я тебе свою красную отдам. Она под это платье тоже подойдёт. Правда, она мне сегодня тоже нужна, но у тебя мероприятие поважнее. Кстати, под красную сумочку нужны и красные туфли. У тебя какой размер?
– А у меня тридцать шестой с половиной. Я думаю, влезешь. Только ты в моих туфлях не танцуй, а то разносишь.
– Ты что, Инночка, какие танцы? У него родители такие важные! Я думаю, мы посидим, поговорим о том о сём и разойдёмся.
– Ну тогда так и быть, бери мою сумку и туфли. Должны же мы показать этим надменным москвичам, что и провинциалочки умеют красиво одеваться. Ну всё, вставай, я тебя накрутила. Зинка, догладила платье? Давай его сюда.
– Я же говорила, что не налезет, – проворчала Инна. – Верочка полнее меня.
– Не полнее, а просто у неё грудь побольше, вот оно на груди-то и застряло, – рассуждала Зина.
– Ща проскочит. Давайте я дёрну, – пробасила Нинка.
– Я тебе дёрну! Ты своими ручищами его порвёшь, – испугалась Инна.
– Так всё равно же дёргать придётся либо вверх, либо вниз, – «успокоила» её Нинка. – Так просто оно нипочём не слезет.
Девчонки отошли от стоящей с вытянутыми вверх руками Верочки и стали решать, что же делать дальше: либо платье тянуть вниз, рискуя его порвать, либо снимать вверх, но тогда придётся искать другое платье, а времени уже не было.
– Ой, девочки, решайте побыстрее, а то у меня уже руки затекли, – заскулила из-под платья Верочка.
В комнату опять заглянула Тоня.
– Девки, хоть бейте меня, хоть на хрен совсем убейте, но приличной сумки я не нашла. Есть одна у Вальки, но эта стерва не даёт. Говорит, что сама сегодня в кино идёт, – затараторила Тонька. – Ладно-ладно, я ей тоже больше ничего давать не буду. Захочет картошечки рязанской пожрать, придёт ко мне, попросит, а я ей скажу: «Хренушки тебе! На-кася, выкуси! Не дала нам сумку, вот и облизывайся теперь!»
Довольная предвкушением будущей страшной мести, Тонька радостно улыбалась. Только тут она обратила внимание на наполовину одетую Верочку.
– А чё это Верка у вас посреди комнаты как статуя стоит и панталонами сверкает?
– Да вот, моё платье на неё не лезет, – чуть не плача, произнесла Инна, уже пожалев о своей щедрости. Ведь это платье у неё было самое любимое.
– Ещё бы! Кто ж в бигудях платье надевает? Вот голова и застряла, – усмехнулась Тоня. – Вот дурёхи! Стаскивайте платье и снимите бигуди, тогда оно потом полезет как по маслу.
– Да не можем мы стащить! Оно ни туда ни сюда, – разозлилась Зинка на Тоню. – Тоже мне, умная выискалась! Советы тут раздаёт! С понтом прям из Дома Советов к нам в общагу припёрлась! Ну чё стоишь? Лучше помоги.
Тоня тоже попробовала стянуть с Верочки платье, но безрезультатно.
– Давайте я дёрну, – опять пробасила Нинка.
– Не смейте никто прикасаться к моему платью! – психанула Инна. – Вы его порвёте.
– Девочки, я что же, здесь целый вечер так стоять буду? – жалобно хныкала Верочка, но подруги лишь старательно хмурили брови, изображая напряжённую умственную деятельность.
Неизвестно, сколько бы ещё она так простояла, но в дверь постучали.
– Верунчик, это я, – послышался голос Вадима. – Ты готова? Можно войти?
– Нет. – хором завопили девчонки.
А Верочка, как полоумная, заметалась по комнате, сшибая на своём пути стулья и всех, кто попадался. Девчонки стали её ловить, а Нинка, поймав подол платья, дёрнула его вниз. Платье с громким треском наконец-то спустилось и эффектно обтянуло стройную Верочкину фигуру. Правда, на груди оно немного порвалось по шву, увеличив до непристойности и без того глубокое декольте.
И всё-таки я люблю тебя! Том 2 читать книгу онлайн
Захватывающий роман с крутыми поворотами сюжета, в нем есть юмор и грусть, настоящая любовь и надежда на счастье.
И всё-таки я люблю тебя! Том 2
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес, 2014
Дождь, дождь, дождь… Вода и сумерки заполнили собой весь город, соединили небо и землю полупрозрачным занавесом, размыли чёткие очертания домов и деревьев, настраивая людские души на печальные, унылые ноты.
Но люди ненавидят печаль и уныние! Лишь только очутившись в спасительном укрытии под родным кровом, они закрывают наглухо форточки, задёргивают занавески, включают искрящийся радостью и теплом свет и окунаются в повседневные заботы, в общение с родственниками и друзьями или просто в праздное времяпрепровождение у экранов телевизоров. В этом их спасение от печали…
Но было в городе окно, за которым страдала, тосковала совершенно одинокая в этом мире душа.
Рыжеволосая девушка с удивительно красивыми зелёными глазами сидела, облокотившись на подоконник, и угрюмо смотрела, как капли дождя медленно скользят по оконному стеклу, рисуя на нём извилистые пути-дорожки.
Чужая квартира, которую Рита снимала, в этот час казалась особенно мрачной и неуютной. Девушку всегда пугало одиночество. А сейчас оно особенно безжалостно терзало её измученную душу, доводило до изнеможения, отбирало последние крупицы надежды на счастье.
«Как странно! Неужели это юное прекрасное создание никто не может утешить, развеселить? Неужели ей не с кем развеять печаль, не с кем хотя бы просто поболтать по телефону? – спросите вы. – А где же её родственники, друзья, просто знакомые? Ведь каждого человека обязательно окружают люди, к которым можно обратиться в трудную минуту!»
Увы. Эта девушка действительно совершенно одинока в этом мире.
Нет, у неё, конечно, есть мать. И отец тоже есть. И даже сестра. Но так получилось, что Рита поругалась с матерью и сбежала из дома. Ритин отец не признаёт своего отцовства. А сестра в общем-то хорошая девушка, но она никогда не встречалась с Ритой и не знает о её несчастьях. Вообще-то они не совсем родные. Кристина – дочь Вадима Николаевича, так называемого отца Риты.
У Риты была и бабушка – единственный родной человек, который её очень любил. Но её уже нет в живых…
И совсем недавно у Риты был друг – двенадцатилетний мальчишка-беспризорник Рыжик, который так мечтал стать клоуном или акробатом и выступать вместе с Ритой в цирке! Но его тоже уже нет…
И любимый человек у Риты был когда-то. Но Женька – её закадычный друг детства, её юношеская большая любовь – променял их отношения на свою мечту стать капитаном. Он сейчас где-то плавает на своём большом корабле. Какое ему дело до того, что Рита осталась совершенно одна в этом мире и некому ей помочь, некому позаботиться о ней? Какое ему дело до того, что Рите пришлось стать карманной воровкой, чтобы не умереть с голоду, не замёрзнуть на улице?! Он и не подозревает, что Рита сидит сейчас совершенно одна в чужой квартире, смотрит с тоской на дождь за окном и думает: «Эх, что за жизнь! Что ожидает меня в будущем? Что ещё подкинет мне злодейка-судьба? Буду ли я хоть когда-нибудь счастлива? Это лишь одному Богу известно… Одно несомненно: легкомысленные юношеские проказы и шалости закончились. Впереди у меня взрослая жизнь…»
Рита тяжело вздохнула, задёрнула шторы и отошла от окна.
А на улице льёт дождь, дождь, дождь…
Лето пыхнуло в лицо жаром, закружило пыльными ветерками, поманило прохладой рощиц. Рите так хотелось, как и раньше, когда была ещё жива бабушка, уехать из Москвы на дачу, где их уютный домик спрятался за кустами сирени и жасмина, лечь в гамак, грызть травинку, читать книжки, слушать пение птиц и вдыхать пряный дурманящий запах летних цветов. Как же было тогда хорошо! Но всё это было в той, прошлой, сейчас уже кажется, что в такой давней и почти нереальной жизни. Увы, теперь Рите некуда деться из душного пыльного города.
Но больше всего Риту угнетало одиночество. Видно, от матери ей достался панический страх остаться в этом огромном мире одинокой, никому не нужной песчинкой. Рита старалась весь день гулять, быть среди людей и лишь поздно ночью возвращалась в пустой дом, чтобы скорее уснуть, а проснувшись, опять идти к людям.
Рита шла по рынку и уже профессиональным взглядом выискивала жертву. Пару раз она уже протягивала руку, но жертвы «срывались с крючка». Наконец Рита подошла вплотную к женщине с тряпичной сумкой. Одно ловкое движение, и кошелёк перекочевал из сумки к Рите в руки. Ещё пару движений, и вот уже пустой кошелёк валяется под прилавком. Но тут Рита боковым зрением почувствовала на себе чей-то взгляд. Резко обернувшись, она встретилась глазами с очень красивым парнем.
«Он всё видел! Сейчас он устроит скандал!» — запаниковала Рита.
Она испуганно стала искать путь к бегству, а когда опять повернулась, парня уже не было.
«Фу, померещилось. Он просто посмотрел в мою сторону, а я уже от страха затряслась! Да и как он, если даже и захочет, докажет, что я украла кошелёк? За руку-то он меня не поймал. Так что всё уже шито-крыто».
Рита успокоилась. Она купила кулёк клубники и, лакомясь на ходу ягодами, пошла домой. Но лишь только Рита вышла за ворота рынка, как тот самый парень откуда-то возник прямо перед ней. На вид ему было лет около двадцати пяти. Он был высок, очень красив, одет не по-советски шикарно и вместе с тем слегка небрежно: бежевые брюки без заутюженных стрелок, в тон им туфли из мягкой замши, такого же цвета батник с закатанными до локтей рукавами. Воротник был расстёгнут аж на три пуговицы, а на шее был повязан голубой с бежевой каёмкой шёлковый платок. Голубые мечтательные глаза, мягкая линия рта, тонкий прямой нос и длинные, до плеч, шелковистые светлые волосы – принц из сказки «Золушка» да и только!
– Привет! – улыбнулся он.
Рита попыталась его обойти. Но он не пропускал.
– Пропустите! Что вам от меня надо? – дрожащими губами произнесла она.
Парень грациозным жестом откинул прядь со лба.
– О, милое создание, я просто очарован вашей красотой! Вы как рубиновый кристалл чистейшей пробы возникли среди этого скопища щебёнки. Ваши утончённые черты лица, должно быть, выписал гениальный художник Брюллов. Хотя нет, глаза нарисовал Врубель. Да-да, именно Врубель! А эти волосы! – он дотронулся до её кудрей. – Это огненный водопад! Я видел такие локоны только на картинах Боттичелли. О, прелестная незнакомка, вас случайно не Венера зовут? – вкрадчивым голосом произнёс он.
– Да пошёл ты! – огрызнулась Рита.
«Он либо шизанутый, либо издевается надо мной».
