Почему барон – черный?
Отчего никогда почти не болевший 49-летний спортивный человек никак не смог справиться с навалившейся хворью, несмотря на консилиум лучших врачей?
Причем, с самого начала родня и близкие не верили разговорам о рядовой простуде. Все симптомы, весь ход болезни был страшным, отчаянным, экзальтированным. За 38 неистовых дней генерал, что называется, сгорел.
Но меня интересует не только клиническая сторона истории, но и слегка мистическая. Откуда взялось знаменитое прозвище Петра Николаевича – «черный барон», – известное в России каждому:
Белая гвардия, черный барон
Снова готовят нам царский трон?
Автор стихов Павел Григорьев, пишут комментаторы, подхватил в 1920 году уже гулявшее в народе словосочетание: эпитет «черный» связывают с военной формой Врангеля – черной черкеской с газырями, якобы бессменной одеждой генерала с 1918 года.
Ну, во-первых, носил он также и откровенно белую черкеску, а, во-вторых, я хочу предложить другую версию прозвища.
Петр Николаевич Врангель (так же, как и его родной брат Николай Николаевич – известнейший искусствовед начала ХХ века) был в родстве с Пушкиным: у них был общий предок, общий «африканский корень» – крестник русского царя, воспитанник и сподвижник Петра Великого Абрам Петрович Ганнибал. Из десяти детей царского арапа сын Осип стал дедом Пушкина, а дочь София – прапрабабушкой барона Врангеля. О молодых годах брата-искусствоведа (Николая, Коки) осталось много воспоминаний: художник Александр Бенуа называл его «африканцем». Под стать ему был и будущий генерал.
Вороные волосы, смуглая кожа, на фоне которой особенно ярко смотрелись светлые белки глаз, гордость и высокомерие натуры, некоторая капризность характера, осознание 800-летней истории врангелевского рода – все это, я предполагаю, работало на появление прозвища, какие любят раздавать еще в училищах.
Черная черкеска, мне кажется, только завершила уже готовый образ. Но этот образ начал работать на судьбу генерала.
К середине 1920-х годов Врангелю (высочайшему, общепризнанному авторитету и герою, спасшему Белую армию от гибели в Крыму) удалось вырваться из-под тайной большевистской опеки над эмигрантскими организациями. Он сумел некоторое время вести секретную антибольшевистскую работу вместе с узким кругом своих единомышленников, и работа эта никаким образом не была подвержена чекистскому влиянию. Советская разведка получила о ней информацию с большим запозданием. Черный барон умел быть непроницаемым.
Для чего же генералу Врангелю понадобилась своя тайная организация и почему он скрывал ее от большинства соратников по Белой идее?
Проблема была деликатной. Положение Врангеля к 1925-1926 году было весьма неопределенным. Будучи Главнокомандующим Русской Армией и Председателем Русского Обще-Воинского Союза (РОВСа), он формально подчинялся великому князю Николаю Николаевичу, но фактически в эти годы был отстранен от руководства РОВСом и от получения реальной информации о работе, которую эмиграция вела против СССР. Велась эта работа окружением великого князя – прежде всего, генералом Кутеповым, у которого с Врангелем были сложные, враждебные, почти черные отношения. После провала «Треста» (провокационной ГПУшной организации) генерал Кутепов (активно в «Трест» веривший) потерял значительную часть своей былой популярности в военно-эмигрантских кругах.
Поначалу Врангель и не пытался вести никакой самостоятельной работы, считая это, при формальном подчинении великому князю Николаю Николаевичу, неэтичным, однако он неоднократно знакомил Кутепова с документами, доказывающими, что тот полностью находится под контролем большевиков, но Кутепов отказывался признавать очевидное и свою работу продолжал. Врангелю пришлось пойти на создание собственной независимой организации для борьбы с большевизмом.
Был ли смысл советским агентам уничтожать удалившегося от дел и поселившегося в Брюсселе Врангеля? Был, поскольку остро стоял вопрос: кто следующий, после растерявшего популярность Кутепова, будет руководить русскими воинскими силами Зарубежья? В случае смерти престарелого и больного Николая Николаевича Врангель мог вполне реально взять антибольшевистскую работу в свои руки, и тогда вся его тайная работа могла обрести нежелательную актуальность.
И наоборот: если бы Врангель оставался по-прежнему в стороне, на отшибе политической деятельности, Москве он был бы неопасен. Лучше было бы беречь Врангеля и провоцировать дальнейшие конфликты внутри треугольника: Врангель – Кутепов – великий князь.
Непосредственной причиной смерти Врангеля стал интенсивный туберкулез в верхушке левого легкого. Поначалу речь шла о незначительном гриппе. Редко болевший Врангель уже шел на поправку, как вдруг развилась новая, страшная болезнь. И началась она сразу же после отъезда странного визитера.
История с этим таинственным посетителем и по сей день не до конца ясна. У Врангеля был денщик, вестовой Яков Юдихин, никогда за все годы верной службы ни единым словом не упоминавший о каком-либо своем брате. И вдруг в середине марта 1928 года появился этот якобы брат, назвавший себя матросом с советского судна, пришвартовавшегося в Антверпене. Приехал, мол, на денек в Брюссель проведать своего брата. Дозвольте переночевать? Дозволили. Пробыл брат один день, время проводил где-то не с Юдихиным и спешно уехал. А на следующий день Врангель смертельно заболел.
Болезнь протекала очень сложно – с высокой температурой. Лишь через полторы недели, после консилиума именитых врачей (Алексинский, Вейнерт, бельгийские специалисты), в огромном количестве обнаружили туберкулезные палочки. Весьма вероятно, именно матрос и подсыпал в пищу хозяина дома нечто, что сыграло решающую роль в развитии всего туберкулезного процесса.
Мать генерала писала после его кончины: «Тридцать восемь суток сплошного мученичества! Его силы пожирала 40-градусная температура».
Лечащему врачу Врангель возбужденно признавался: «Меня мучает мой мозг. Я не могу отдохнуть от навязчивых ярких мыслей. Мозг против желания моего лихорадочно работает. и я пишу все время приказы».
Начались нервные припадки. Его не смогли спасти.
Не странна ли вообще вся эта ситуация? Советский матрос, поехавший за границей из города в город, в 1928 году, чтобы повидать своего брата, да не простого, а служащего вестовым у лютого врага советской власти – и все это так запросто, не боясь быть заподозренным своим корабельным замполитом.
О подозрениях на отравление в одной из парижских газет было написано на следующий же день, но семья генерала не говорила о деталях ни слова, почему-то храня черное молчание.
По мнению историка Виктора Бортневского («Загадка смерти генерала Врангеля», СПб, 1996), в гибели была заинтересована не только советская разведка, но и враги генерала в самой эмиграции – сторонники линии Кутепова. В русском зарубежье всегда затушевывали ту борьбу, которая реально велась между разными флангами – литературно-политическими, религиозными, военными. Это легко понять: перед лицом единого советского врага диаспора хотела изображать собственное единство. А входя в подробности и обстоятельства жизни Врангеля последних лет, пришлось бы говорить о роли и позиции его оппонента генерала Кутепова – героя Белого движения, героя Галлиполи, благодаря которому русская армия сохранила свое ядро. После похищения его большевиками в 1930 году Кутепова еще больше возвеличили: мученик. И какая-либо критика в его адрес стала невозможна. По этой же причине, считал В.Бортневский, были положены в долгий ящик и подозрения о смерти генерала Врангеля.
Конечно, советский след по-прежнему считается главным. И всё, что мы знаем о тайной чекистской лаборатории ядов, лишает любую историю мистического измерения. Тем не менее, новогодние версии тем и хороши, что за них не надо нести серьезной ответственности. Пока историки ищут истину, можно пофантазировать, что же таило загадку судьбы смуглого барона: африканское ли происхождение далекого предка, кровная близость к автору «Моцарта и Сальери» или два ряда газырей на черной как ночь черкеске.
Иван Толстой
Другие статьи и программы здесь: Герои Ив.Толстого
Триумф и трагедия «черного барона»
В советский период его демонизировали, называли «черным бароном», монархисты и белые эмигранты превозносили как одного из последних подлинных защитников Белой идеи. Но Гражданская война была хоть и очень важным, но все же эпизодом в жизни русского генерала. Если бы не революция, вряд ли бы имя барона ассоциировалось с политикой – он делал блестящую военную карьеру и до 1917 года совсем не собирался лезть в политические дрязги.
Детство Петра Врангеля прошло в Ростове-на-Дону. Здесь, где семья его отца Николая Егоровича жила до 1895 года, до сих пор остался их семейный особняк – знаменитый «дом Врангеля», который был построен в 1885 году. Сам Петр Врангель имел все шансы так и не начать военную карьеру, а пойти по стопам отца – преуспевающего предпринимателя. В 1896 году Петр окончил Ростовское реальное училище, а в 1901 году – Горный институт в Санкт-Петербурге, получив инженерное образование. Однако семейные традиции все же взяли свое и в 1901 году Петр Врангель поступил вольноопределяющимся в лейб-гвардии Конный полк. В 1902 г. он сдал экзамен при Николаевском кавалерийском училище и получил звание корнета гвардии с зачислением в запас.
Зарекомендовал себя Врангель очень хорошо – как инициативный, смелый командир. 8 октября 1915 г. он был назначен командиром 1-го Нерчинского полка Забайкальского казачьего войска, сражался в Галиции против австро-венгерских войск. В январе 1917 г., незадолго до революции, полковник Петр Врангель был произведен в генерал-майоры и назначен командиром 2-й бригады Уссурийской конной дивизии, а в июле 1917 г., уже после революции – командиром 7-й кавалерийской дивизии, затем – командующим Сводным кавалерийским корпусом.
Бурные политические события осени 1917 года заставили генерала перебраться на дачу в Ялту. Там его и арестовали местные большевики, поместившие барона под арест. Знали бы тогда они, какую роль уже в обозримом будущем сыграет Петр Врангель в Гражданской войне – ни за что не отпустили бы его живым. Но тогда Петр Врангель был лишь оставшимся не у дел генералом старой армии. Поэтому его отпустили и вскоре барон перебрался в Киев, где вышел на связь с представителями гетмана Павла Скоропадского.
Но вскоре от идеи сотрудничества со Скоропадским Врангель отказался, убедившись в слабости киевского режима. Прибыв в Екатеринодар (Краснодар), Петр Врангель поступил в Добровольческую Армию и был назначен командиром 1-й конной дивизии, затем – командиром 1-го конного корпуса. Уже на службе в Добровольческой Армии генерал-майор Петр Врангель 28 ноября 1918 года был произведен в чин генерал-лейтенанта. Так Петр Врангель стал одним из лидеров Белого движения, отличаясь не только большой личной храбростью и требовательностью к подчиненным, но и ярой ненавистью к большевикам. Именно Врангель командовал взятием Царицына 30 июня 1919 года.
В 1919-1920 гг. Петр Врангель ради совместных действий против большевиков был готов объединиться с кем угодно. Он отправил парламентеров даже к анархисту Нестору Махно, но повстанцы батьки их казнили. Впрочем, ряд менее значительных «зеленых» атаманов заключил союз с врангелевцами. Врангель был готов и на признание Украины самостоятельным государством, а украинского языка – вторым государственным языком помимо русского после создания федеративной России. Врангелем была признана независимость горской федерации Северного Кавказа, на поддержку которой он также рассчитывал.
Вопреки советской пропаганде, барон Врангель не был сторонником возвращения крестьянских земель помещикам. Напротив, он признавал захват крестьянами помещичьих земель в 1917 году законным, предлагая лишь выплатить определенный взнос в казну государства. Равным образом, Врангель шел на уступки казакам и даже пытался привлечь на свою сторону рабочих, предпринимая шаги по защите их прав. Но все это не помогло барону. К этому времени Красная Армия намного превосходила подчиненные Врангелю вооруженные формирования. Барон серьезно дискредитировал себя и продолжающимся сотрудничеством с англичанами и французами, интервенция которых в Россию вызвала негативное отношение к ним даже со стороны многих бывших офицеров старой русской армии.
К началу осени 1920 года положение Русской армии генерала Врангеля значительно ухудшилось. Врангелевцы не смогли воспрепятствовать занятию Красной Армией плацдармов в районе Каховки, а в ночь на 8 ноября 1920 года Южный фронт РККА под командованием Михаила Фрунзе начал наступление на Крым. В этой операции участвовали 1-я и 2-я Конные армии, 51-я дивизия Василия Блюхера и отряд армии батьки Нестора Махно под командованием Семена Каретника. Несмотря на большие потери, красным удалось взять штурмом Перекоп и прорваться на территорию Крымского полуострова. Угроза наступления советских войск, противостоять которым у врангелевцев уже не было сил, привела к массовой эвакуации остатков Русской армии из Крыма. Около 100 тыс. человек – солдат и офицеров армии Врангеля – в организованном порядке были эвакуированы в Константинополь. На родину «черный барон» больше не вернулся.
Оказавшись на турецком берегу, Врангель поселился на яхте «Лукулл», которая стояла у набережной Константинополя. Но, несмотря на то, что «черный барон» покинул Россию, советское руководство продолжало считать его опасным противником советской власти, который может организовать новое антибольшевистское движение при поддержке западных держав. 15 октября 1921 года, спустя год после эвакуации врангелевцев из Крыма, в яхту «Лукулл» врезался итальянский пароход «Адрия», шедший из советского порта Батум. Яхта затонула, но Врангелю и членам его семьи по счастливой случайности удалось спастись – во время тарана они отсутствовали на яхте. Существует версия о том, что таран яхты был специально спланирован и организован советскими спецслужбами. В любом случае, советское руководство было право, опасаясь враждебной деятельности Врангеля и его сторонников.
В 1922 году «черный барон» переехал из Константинополя в Сремски-Карловци, что в Королевстве сербов, хорватов и словенцев (Югославии), а в 1924 году основал Русский общевоинский союз (РОВС), в который вступили многие русские офицеры, оказавшиеся в эмиграции в странах Европы и в Турции. Стремясь придать РОВСу особую легитимность, Петр Врангель уступил верховное руководство организацией великому князю Николаю Николаевичу, бывшему во время Первой мировой войны верховным главнокомандующим русской императорской армией. РОВС продолжал заниматься антисоветской деятельностью, изучая ситуацию в Советском Союзе и консолидируя всю антибольшевистскую эмиграцию.
Фигура генерала барона Врангеля встречает противоречивые оценки. Традиционный для советской исторической науки подход изображает барона ярым противником советской власти, действовавшим в интересах восстановления старого режима. «Белые патриоты», в свою очередь, рассматривают Петра Врангеля как героического военачальника, который желал России только добра. Но, скорее всего, и сам Петр Врангель в 1920 году не смог бы ответить на вопрос, чего он желал России. В своей ненависти к большевикам он был готов к союзу «хоть с чертом». Гетман Скоропадский со своими «сечевыми стрельцами», немцы, англичане, французы, кавказские горцы и крымские татары, атаманы «зеленых» – с кем только не был готов сотрудничать «черный барон».
Разумеется, все сказанное не отменяет воинских качеств генерал-лейтенанта Петра Врангеля – героя Русско-японской и Первой мировой войн, получавшего награды не за штабную работу, а за кровь, пролитую им и его солдатами на полях сражений. Петр Врангель был интересной и трагичной фигурой бурного периода русской истории, которую есть за что уважать, но не стоит идеализировать.
Черный барон: за что так называли Петра Врангеля
Черный барон
Из всех предводителей Белого движения барон Врангель был чуть ли не единственным, кто сочетал в себе качества военного и управленца, генерала и чиновника. Он происходил из старинного знатного рода, который подарил России целую плеяду талантливых военных, первооткрывателей и удачливых дельцов, коим был отец Петра Николаевича, Николай Егорович Врангель. Он прочил светскую карьеру и своему старшему сыну, который, впрочем, не проявлял особого интереса к военной деятельности и благополучно числился корнетом гвардии в запасе.
Все изменилось во время русско-японской войны, когда молодой барон добровольно взялся за шашку и более ее не отпускал. Кровопролитная русско-японская война принесла награды за храбрость и «отличие в делах против японцев», «Святой Георгий» за безумную конную атаку под Кашеном во время Первой мировой, которая должна была закончиться разгромом, но завершилась полной победой и взятием неприятельской батареи. Потом Гражданская война, рождение «черного барона» и долгие годы бесплодных трудов в эмиграции.
Прозвище «черный барон» Петр Врангель получил благодаря его неизменной привычке носить черную казачью черкеску. Оно было растиражировано строками песни «Красная армия всех сильней», стало нарицательным и долгое время представляло собой аллегорию мирового зла, врага народа № 1, который своими интригами не давал «возродившейся стране» нормально развиваться, стремясь вернуть «монархическое рабство. Да и сам он далеко немногих жаловал. Именно ему принадлежит знаменитая фраза: «Хоть с чертом, да против большевиков».
Дело об аннулированной амнистии и пропавшем манифесте
Под командованием Петра Николаевича находились небольшие, но еще мощные остатки его армии. И он собирался сохранить их во что бы то ни стало, хоть бы поступившись и моральными принципами.
8 ноября 1920 года белые войска проиграли сражение за Крым – многочисленные войска Фрунзе прорвались на территорию полуострова. За этим по радио последовало предложение о добровольной сдаче и амнистии: «по всем проступкам, связанным с гражданской борьбой», что в то время было популярной практикой советов, позволявшей пополнить Красную армию ценными кадрами. Однако до солдат обращение не дошло. Врангель приказал закрыть все радиостанции, кроме одной, обслуживаемой офицерами. Отсутствие ответа было воспринято советской стороной, как очевидный отказ, предложение об амнистии было аннулировано.
Бесследно исчез и манифест великого князя Кирилла Владимировича, отправленный Врангелю дважды: по почте и с оказией. Второй сын Владимира Александровича, третьего сына Александра II, объявив себя блюстителем престола отсутствующего императора Николая II (судьба императорской семьи была на тот момент неизвестна), предложил Врангелю «выгодное сотрудничество». Оно заключалось в организации нового открытого противостояния большевикам с помощью остатков белой армии. Казалось бы, о чем еще мог мечтать засидевшийся в эмиграции белый генерал, изо всех сил пытавшийся найти политическую силу, способную на борьбу с большевиками.
Однако на этом история не закончилась. Белая армия Врангеля представляла собой слишком лакомый кусок, чтобы просто от него отказаться. 31 августа 1924 года самоназванный «блюститель» объявил себя Императором Всероссийским Кириллом I. Таким образом, армия автоматически переходила под его начало, поскольку формально она подчинялась императору. Но на следующий день армии не стало – она была распущена самим Врангелем, а на ее месте появился Русский Общевоинский союз, который возглавил Петр Врангель. Как ни странно, но РОВС существует и по сей день, следуя все тем же принципам 1924 года.
Партия с фальшивым союзником. Операция «Трест»
Врангелевские формирования вызывали серьезную тревогу у Советского командования. За преемником Деникина начали приходить «специальные люди». Так, осенью 1923 года к нему в дверь постучался Яков Блюмкин – убийца германского посла Мирбаха.
Но заговорщики сразу допустили серьезную ошибку – постучали в дверь, что было совершенно не принято как в Сербии, где происходило действие, так и во Франции, где давно перешли на дверные звонки. Охранники справедливо сочли, что стучаться могут только люди, приехавшие из Советской России, и ворота на всякий случай не открыли.
А вот Врангель сразу заподозрил неладное, сомневаясь в самой возможности существования контрреволюционных сил в тогдашней России при разгуле красного террора. Для окончательной проверки черный барон отправил «на Родину» своего человека, отважного монархиста и лучшего друга генерала Василия Шульгина, который стремился найти своего пропавшего сына. «Трест» пообещал оказать содействие. Шульгин три месяца путешествовал по нэповской России, описывая все, что увидел. Его впечатления изложены в книге «Три столицы», которая была издана огромным тиражом. В ней он рассказывал о количестве недовольных советской властью. Якобы видные советские деятели постоянно приходили к нему и рассказывали о том, как хорошо бы было «вернуть все назад».
Козырь «черного барона»
Но люди Врангеля следили за его передвижениями в СССР и выяснили, что все его интересные попутчики и представители советской интеллигенции были кадровыми чекистами. Тем не менее делиться своими открытиями барон не спешил. Лишь после прекращения финансирования великим князем Николаем Николаевичем, который предпочитал вкладывать деньги в бессмысленные теракты Кутепова, и последующего за этим отказа английского правительства в помощи Петр Врангель решился на открытое выступление. 8 октября 1927 года в популярном за границей журнале «Иллюстрированная Россия» печатается статья журналиста Бурцева о путешествии Шульгина под говорящим названием «В сетях ГПУ». Бурцев писал:
«Провокаторы знали, что В. В. Шульгин будет писать воспоминания о своей поездке в Россию, и они высказали ему опасение, как бы он, не знакомый хорошо с условиями русской жизни, не сделал в книге каких-нибудь намеков, которые помогли бы ГПУ расшифровать его поездку. Поэтому они просили, чтобы он перед печатанием своих воспоминаний дал бы им возможность просмотреть рукопись своей книги. В. В. Шульгин, конечно, на это согласился и, таким образом, его воспоминания перед печатанием были проредактированы в Москве в ГПУ».
Последние фразы относились к англичанам и означали фактически: «Я знаю, что нужно делать, у меня в России есть связи и люди, нужны только средства».
Внезапная смерть
Вместо англичан на послание откликнулись немцы. В начале марте 1928 года к Петру Врангелю прибыл официальный представитель германского правительства. Петр Николаевич прибегнул к блефу – пугал немца распространением красной заразы и заинтересованностью англичан во врангелевской организации.
Однако ответа Петр Николаевич так и не получил. 18 марта у него резко поднялась температура. Зараза была идентифицирована лечащими врачами как «кишечный грипп». Но температура не сходила около месяца, что весьма необычно для гриппозных заболеваний. Вскоре она перетекла в интенсивный туберкулез. Мать генерала вспоминала впоследствии, что это были «тридцать восемь суток сплошного мученичества, он метался, отдавал приказания, пытался встать, делал распоряжения до мельчайших подробностей». Впоследствии, в результате вскрытия, в легких было обнаружено немереное количество палочек Коха. 25 апреля 1928 года «черный барон», последняя надежда белого движения, скончался в страшных мучениях в возрасте 49 лет.
Эту точку зрения поддерживали и члены семьи Врангеля. По их версии, «отравителем» был неизвестный гость, гостивший в доме Врангелей накануне болезни. Якобы это был брат состоявшего при генерале вестового Якова Юдихина. Внезапный родственник, о наличие которого солдат ранее не говорил, был матросом советского торгового судна, стоявшего в Антверпене. Причины столь скоропостижной смерти «черного барона», как его называли коммунисты, или «белого рыцаря» (в воспоминаниях его белых соратников) так и остаются тайной.
