Афганистан: 25 декабря 1979 — 15 февраля 1989. 30 лет … («Черный Тюльпан»)
Афганская война.
25 декабря 1979 — 15 февраля 1989
Как давно это было … и как не давно …
Вспомним …
И помянем героев …
«Черным тюльпаном» в Афганистане наши ребята-интернационалисты называли самолеты военно-транспортные Ан-12, вывозившие в Советский Союз цинковые гробы с погибшими при исполнении «интернационального долга» советскими воинами.
Название «Чёрный тюльпан» не имеет общепризнанной/единой истории происхождения.
По одной из версий, оно было дано в честь похоронного бюро из Ташкента — именно здесь делали для Афганистана оцинкованные деревянные гробы, обитые красным кумачом. Сначала наши солдаты перенесли это наименование на местные морги, принимавшие «тела погибшего личного состава», а затем и на доставлявшие их самолёты.
Согласно другому предположению, наименование восходит к традиции оформления некрологов в афганских военных газетах – списки погибших обычно обрамляли орнаментом из черных тюльпанов. Эта версия объясняет, почему чёрные тюльпаны стали рисовать на фузеляже АН-12, чтобы «воздушные труповозки» не обстреливались моджахедами.
История голландской тюльпаноманиии и появление чёр
377 лет назад в Голландии пышно отметили рождение уникального черного тюльпана. Александр Дюма, поражённый необыкновенной историей его создания, написал роман «Черный тюльпан», где описал историю этого поистине уникального сорта.
Мы ассоциируем тюльпан с Голландией, но на самом деле родина тюльпанов — это Древняя Греция, а наиболее ранние сведения о тюльпанах относятся к литературным произведениям Персии. Здесь цветок был известен как «дульбаш», или «тюрбан», — чалма. Из Персии тюльпан попал в Турцию, где быстро завоевал все сердца.
Уже в 16 веке было большое разнообразие сортов тюльпанов. В Турции их разводили в сералях- гаремах, так как жены султана считали, что эти цветы символизируют их любовное расположение и нежную любовь к повелителю.
Даже история Турецкого государства того времени старинные летописи называли «Эпохой тюльпанов».
Ежегодно в Турции устраивали чудесный праздник тюльпанов.
Десятки придворных садовников скрещивали разные сорта тюльпанов, пытаясь угодить жёнам султана. Сколько голов было отрублено неудачникам история умалчивает.
Жёны султана показывали самые красивые и необычные сорта тюльпанов, объясняли данные им названия и их символические значения, таким образом доказывая свою необыкновенную любовь к повелителю.
Была придумана необыкновенная ночная подсветка клумб с тюльпанами, для ночных пиршеств и приёмов во дворце. По велению султана на огромные клумбы- поля с цветущими тюльпанами выпускали десятки черепах с прикреплёнными к панцирям зажжёнными свечами. Блуждающие огоньки среди нежных бутонов, закрывающихся на ночь цветов были великолепны.
Но тюльпаны того времени лишь отдалённо напоминали современные сорта…
Тюльпан попал в Европу, после того, как в 1554 году посланник австрийского императора Огье де Бюсбек увидел в саду турецкого султана необыкновенные цветы, которые привлекли его внимание изяществом и красотой. Посол закупил партию луковиц и привез их в Вену.
Привезённые луковицы попали в Венский сад лекарственных растений, директором которого был, знаменитый тогда, голландский ботаник, садовод Барль дель Эклю, более известный под именем Клузиус.
Через него и благодаря его «лёгкой руке» тюльпаны попали в его родную Голландию, где им и было суждено обрести громкую всемирную славу.
В этой стране увлечение цветком достигло таких гипертрофированных размеров, что превратилось в настоящую тюльпаноманию.
За маленькую луковицу редкого сорта давали карету и пару лошадей, а за новые сорта можно было купить дома и даже целые имения с челядью.
В 1630 году всё изменилось: голландцы стали разводить тюльпаны в огромных количествах, так как торговля луковицами оказалась весьма прибыльной.
Торговля шла настолько хорошо и быстро, что богатые голландские торговцы скупали даже луковицы тюльпанов, выращиваемых в монастырских садах соседней Бельгии. Вскоре цены на луковицы тюльпанов стали искусственно завышаться, началась эпоха «тюльпановой спекуляции».
Чтобы спекуляциям придать профессиональный характер и нужный размах,а также, чтобы вызвать ажиотажный спрос, луковицы стали продавать с помощью аптекарских весов на крупных аукционах, используя особые меры веса: так называемые «ассы».
Луковицы обычно продавались в развес прямо с неочищенной на них землёй, считалось, что чистые луковицы не смогут прорасти, хотя и «грязные» луковицы прорастали не все, загнивали при неправильном хранении, съедались мышами или кротами уже в клумбах и на грядках.
Убытки были и это было абсолютно естественно.
Торговля невыращенным цветком в луковицах получила название «торговля ветром».
Вместо того чтобы служить украшением клумб, тюльпаны превратились в объект биржевых спекуляций и почти всё население Голландии втянулось в этот спекулятивный водоворот.
В книге «Взлёт и падение флоры», вышедшей в 1643 году, рассказывается, что «тюльпаноманией» были поражены ремесленники и моряки, белошвейки и прачки, крестьяне и угольщики, слуги и служанки, мелочные торговки и трубочисты, купцы и дворяне, мелкие розничные и королевские вельможи и члены правительства.
Шла настоящая охота за редкими луковицами в которой участвовало практически всё население Голландии.
Луковицами можно было расплачиваться вместо денег, а те,кому удавалось достать или создать новый сорт внезапно разбогатели на пике всеобщего национального ажиотажа.
Курс тюльпанов быстро пошёл вверх и притягивал всё новых и новых покупателей, желавших быстро разбогатеть, не прикладывая рук, а просто перепродавая редкие сорта.
Для торговли луковицами существовали специальные помещения с определённой освещённостью и влажностью, чтобы не вызвать преждевременного прорастания луковиц, и особые дни, когда собирались продавцы и покупатели и договаривались относительно цен, некие торги.
Те, у кого не было наличных денег, тащили семейные драгоценности, расшитую золотом и серебром одежду, отдавали под залог дома, земли, стада, лишь бы приобрести заветные луковицы и перепродать их по более высокой цене.
«Голландия сорвалась с цепи.»
Деревенские постоялые дворы превратились в набитые тюльпанами биржи, в маленькие биржи превратились трактиры, кабаки и пивные по всей стране, а любители азартных игр в кости превратились в игроков в тюльпанные луковицы. Каждая выгодная сделка заканчивалась пьяной пирушкой.
За одну стоящую луковицу могли спокойно зарезать в подворотне.
Вскоре до тюльпанов добрались и пронырливые юристы, наспех создавшие правила и законы торговли цветами. Появились адвокаты, толковавшие эти скользкие и спорные правила.
Начался новый этап- «бумажная, вексельная» спекуляция.
Красота и неповторимость самих цветов отошла на второй план.
В результате этих цепочек перепродаж цены на сорта доходили до невероятных размеров. Игра достигла огромного размаха: в то время по рукам обывателей гуляло более 10 миллионов таких расписок.
Не обходилось и без смешных ситуаций.
Матрос, вернувшийся из долгого плавания, ничего не знавший о «тюльпановой лихорадке»,украл с рыночного прилавка луковицу и съел её.
Не знал он, что эта самая, невкусная луковица была одной из самых драгоценных.
Торговец поднял на ноги местную полицию, и отдал невежду- матроса под суд, в результате чего его приговорили к шестимесячному тюремному заключению.
Были и печальные истории, когда некоторые увлечённые коллекционеры, одержимые желанием обладать единственным в мире экземпляром какого-нибудь сорта, приобретали за огромнейшую сумму второй экземпляр, а потом уничтожали просто его, чтобы обладать уникальной и неповторимой луковицей.
Хроники повествуют и о благородных поступках: отцы основатели города Алькмара устроили в пользу местного сиротского дома распродажу на аукционе 120 драгоценных луковиц тюльпанов. Спекулянты заплатили за них 90 тысяч гульденов.
Финансовая игра всё больше подчиняла себе остальные дела страны. Купцы за бесценок сбывали свои товары, чтобы за вырученные деньги купить луковицы тюльпанов. Даже беднейшие из бедняков объединялись в клубы для участия своими скромными средствами в покупке дорогих луковиц.
Сортов и диковинных луковиц тюльпанов становилось всё больше, но внутренний спрос уже перестал расти.
Рынок тюльпанов в пределах одной отдельно взятой страны перенасытился и рухнул.
Предложение резко превысило спрос, и беспокойство молниеносно охватило «луковичные» биржи. Особенно плохо пришлось тем, кто спекулировал в кредит: цены на луковицы стали постоянно падать, а они должны были платить долги и проценты по старым ценам.
Началось разорение многих богатых торговцев- одиночек и объединений.
Разразилась паника, никто не хотел больше покупать тюльпаны, несмотря на большие рекламные собрания и снижение цен, организованное профессиональными торговцами.
Наконец голландское правительство, чтобы избежать всеобщего разорения и обнищания, положило конец этой опасной спекуляции, достигшей гибельных размеров для небольшой европейской страны.
Голландские генеральные штаты, собравшись 37 апреля 1637 года в Харлеме, издали закон, по которому всякие сделки по луковицам тюльпанов были признаны вредными, и всякая спекуляция по ним, отныне строго каралась местным законом.
Голландия ещё долгие годы переживала последствия «тюльпаномании»,страна значительно обнищала.
Но, утратив всякое значение для спекулянтов и авантюристов всех мастей, тюльпаны продолжали играть важную роль в культуре и эстетике Голландии.
Культ тюльпанов отразился и на моде того времени, они привлекали внимание выдающихся живописцев, поэтов, писателей.
Вспомните знаменитые фламандские натюрморты того времени.
Нет ни одной картины, где бы не участвовали тюльпаны, яркие, разнообразные и написанные художниками с огромным мастерством и любовью.
А вокруг истории рождения черного тюльпана бушевали просто «африканские» страсти.
«Африканские» в прямом смысле этого слова. Негров в Голландии тогда жило не мало: слуги и мелкие торговцы, бывшие рабы, выкупившие себя из рабства, разбогатевшие на торговле тюльпанами и товарами из-за моря, купцы и буржуа, целая огромная «африканская» диаспора.
Итак, негры Харлема захотели иметь свой черный тюльпан и обратились ко всем ботаникам мира с просьбой выполнить их просьбу.
Победителю было обещано вознаграждение в 10 000 гульденов золотом.
Этот уникальный тюльпан должен был рассказать миру, что черный цвет не менее прекрасен в сравнении с другими признанными цветами. И к тому же он явился бы символом красоты людей с черной кожей.
Долго бились ботаники над харлемским заказом, и наконец один из них вырастил черный, как южная ночь, тюльпан… Он был чёрно- лиловым, как самая тёмная голландская ночь.
В честь рождения необычного черного тюльпана 15 мая 1637 года был объявлен грандиозный и великолепный по пышности праздник. На торжества приглашались все ведущие ботаники и садоводы мира.
Праздник открылся карнавальным шествием: по центральной улице Харлема шли мужчины в черных сутанах с тюльпанами в руках. За ними несли носилки, застланные белоснежным бархатом, в центре которых высилась хрустальная ваза с черно- лиловым тюльпаном…
Александр Дюма описал это событие в своём знаменитом романе «Чёрный тюльпан».
Поначалу тюльпаны в Европе разводили только в королевских садах, они стали символом богатства и знатности.
Их начали коллекционировать, увлечение это было дорогое, и позволить себе его могли только состоятельные люди.
Великий курфюрст Браденбургский Фридрих Вильгельм собрал громадную для своего времени коллекцию тюльпанов из 216 сортов.
Позднее в 1740 году страстно увлекавшийся этими цветами маркграф Баден-Дурлаха собрал коллекцию из 360 сортов, у графа Паппенгейма количество сортов в коллекции доходило до 500.
В моду вошёл обычай давать новым сортам имена выдающихся лиц и названия городов.
Среди любителей и страстных собирателей- колекционеров тюльпанов были кардинал Решелье и Вольтер, австрийский император Франц Второй и особенно французский король Людовик Восемнадцатый. Одно время в Версале даже устраивали тюльпанные праздники с демонстрацией новых сортов, а за выведение особенно красивых тюльпанов выдавали премии.
Одной из обширнейших и отборнейших коллекций начала 19 века была коллекция знаменитого французского композитора Э.Мегюля.
… Только в марте 1986 года директор Национального института Голландии Хенк ван Дам заявил журналистам, что в лаборатории института выращены первые образцы абсолютно черных тюльпанов.
Так, от опытного образца черного тюльпана, выращенного в 1637 году, до начала массового производства его прошло без малого 350 лет.
И сегодня Голландия, совершенно заслуженно, в мире известна, как «страна тюльпанов».
Каждый второй букет и каждое второе домашнее растение проданное в России родом из «цветочной»страны Голландии.
Даже неофициальным гимном Голландии является народная песня «Тюльпан», как дань уважения к цветку, который давно стал национальным символом Голландии.
Голландская народная песня «Тюльпан»
1979-89. История Черного тюльпана. Краткий очерк
Сами «цинки» изготовлялись специальной мастерской в Ташкенте. Одно время целые штабеля подготовленных к отправке в Афганистан гробов громоздились прямо у стоянок аэродрома в Тузеле и возили их туда теми же транспортными самолетами. Потом кто-то из начальства наконец сообразил, что такое соседство не очень воодушевляет, и мрачный груз вывезли на окружные склады, откуда «цинки» доставлялись в сварочно-эвакуационные отделения госпиталей 40-й армии. Из тех же соображений отправка погибших в Союз организовывалась специальными рейсами на отдельно выделяемых бортах, при которых павших к месту похорон сопровождал кто-либо из офицеров и солдат части.
Причина выбора Ан-12 в качестве самолета для миссии «черный тюльпан» имела вполне прозаическое объяснение: привлекать для этой задачи Ил-76 с грузоподъемности в 40 тонн было не самым приемлемым вариантом, да и забирать «груз 200» он мог лишь с ограниченного числа аэродромов, в то время как Ан-26, напротив, имел малую вместимость для работы с довольно громоздкими «цинками». А вот Ан-12 для этой службы являлся наиболее подходящим, имея возможность облетать практически все точки и обеспечивая загрузку 18 мест такого груза. Чтобы избежать множества перегрузок, маршрут прокладывался по всему Союзу, с посадками в местных аэропортах, откуда гробы доставлялись к месту жительства родственников, но при небольшом количестве мест груз, бывало, сдавали в Ташкенте на самолеты «Аэрофлота» или в обычный багажный вагон пассажирского поезда.
В Афганистане в «чёрном тюльпане»…
К 30-летию вывода советских войск из Афганистана
Рейс самолёта Ан-12, увозившего в ходе войны с территории Афганистана тела погибших советских военнослужащих (Груз 200), получил неофициальное название «Чёрный тюльпан». В связи с тем, что грузовой отсек самолёта Ан-12 не герметичен, цинковые гробы не запаивались. Цинковые гробы, обитые досками, выгружались в аэропорту Тузеля (военный аэродром в Ташкенте), и они штабелями лежали на рулежке. Морг построили только в 1986 году.
Побывавший в Афганистане с концертами Александр Розенбаум посвятил павшим солдатам песню «Монолог пилота «черного тюльпана», вошедшую в художественный фильм «Афганский излом».
Эту песню мне довелось услышать впервые летом 1988 года на концерте Александра Розенбаума, который проходил на стадионе им. Ленина в Хабаровске. Такой концерт невозможно забыть.
Жаркий летний день, ближе к вечеру. Стадион переполнен зрителями, пришедшими на этот концерт. Эффектное начало – Розенбаум въезжает на стадион на подножке автомобиля «Скорой помощи» под фонограмму песни «О «скорой помощи» («Светофоры дайте визу, едет скорая на вызов…»). Автомобиль останавливается на беговой дорожке напротив центрального круга, где установлена сцена. На ней: микрофон на стойке, стул, к которому прислонена гитара, динамики. Певец соскакивает с подножки и бежит к сцене, в белой майке, на которой спереди – красный флаг Советского Союза. Концерт начинается. Песни исполняются без объявления и сопровождаются бурными, продолжительными аплодисментами. Где-то ближе к середине концерта вдруг зазвучали свежие аккорды гитары и новые слова:
«В Афганистане в «черном тюльпане»,
С водкой в стакане мы молча плывем над землёй».
Зрители на стадионе начинают вставать, я тоже уже стою. А песня продолжается:
«Скорбная птица через границу,
К русским зарницам несет ребятишек домой».
В моем сознании всплывает июль 1982 года и «черный тюльпан» в котором я лечу, сопровождая «Груз 200» и еще 9 сопровождающих офицеров, прапорщиков, сержантов со своими «Грузами».
А слова песни продолжают рвать душу:
«В «черном тюльпане»
Те, кто с заданий
Едут на Родину милую в землю залечь,
В отпуск бессрочный,
Рваные в клочья…
Им никогда, никогда не обнять теплых плеч».
И слезы произвольно начинают катиться по моим щекам. Мне становится до того неудобно, что я склоняю голову горизонтально, чтобы никто не видел моих слез. Взрослый мужик и не может сдержать слез от слов звучащей песни…
«Но надо добраться,
Надо собраться.
Если сломаться, то можно нарваться и тут.
Горы стреляют.
«Стингер» взлетает,
Если нарваться, то парни второй раз умрут».
Это произошло 28 июня 1982 года. Утром, после подъема к нам в комнату, находящуюся в автопарке отряда, где мы жили с зампотехом отряда Мишей Ерастовым, влетает командир отряда Олег Захаров и, включив свет, произносит эти страшные слова:
Мы уже не спали. Ожидали подъема и начала очередного афганского дня.
— Как? Умер? – разом выдохнули мы.
Меня уже второй день знобило и временами трясло. Видимо, начиналась лихорадка. Но такое сообщение вмиг встряхнуло организм, да так, что все быстро прошло. Наверное, в критические моменты скрытые силы нашего организма способны на многое.
И началось: комиссия, расследование, подготовка к отправке тела военнослужащего на Родину в Воронежскую область.
2 июля 1982 года в аэропорту города Кабула в АН-12 – «Чёрный тюльпан» были загружены 14 цинков с погибшими (цинковые гробы помещались в деревянные ящики для удобства переноски) и мы – 10 сопровождающих (на 4-х приходилось по 2 «Груза 200» в один адрес доставки) разместились в переднем герметичном отсеке самолета. Самолет взлетел и взял курс на Ташкент.
Песня А. Розенбаума «Монолог пилота чёрного тюльпана» начинается словами: «В Афганистане в чёрном тюльпане, с водкой в стакане мы молча плывём над землёй». Автор песни не выдумал этот сюжет, он, видимо, написан по тем рассказам, которые Розенбаум услышал от очевидцев и участников этих полётов. Но, на самом деле, «С водкой в стане» над Афганистаном – такого не было. В Афганистане тогда и сейчас – существует сухой закон. Всё это было, но только, начиная с полёта от Ташкента и далее по маршруту, по которому летел «Чёрный тюльпан» над территорией Советского Союза.
2 июля «Чёрный тюльпан» приземлился на военном аэродроме «Тузель» под Ташкентом. Нас – сопровождающих перевезли в гостиницу, а что происходило с «Грузом 200», нам об этом не было известно.
3 июля с утра начинается подготовка к перелёту по Союзу в соответствии с оптимальным планом доставки «Грузов 200». Мы- сопровождающие за эту ночь соответственно подготовились, чтобы «с водкой в стакане» плыть над землёй. Но этот полёт был уже над территорией нашей страны. После загрузки АН-12 взял курс на г. Алма-Ату. Это была первая точка доставки «Груза 200».
После выгрузки в Алма-Ате самолёт взял дальнейший курс на г. Кемерово, в который мы прибыли к вечеру. Опять выгрузка ящиков специальной командой, сопровождающих – опять в гостиницу. Ночуем в Кемерово, а с утра опять в путь. Следующей точкой доставки «Груза 200» был г. Волгоград, где мы опять заночевали.
И только к вечеру 5 июля «Чёрный тюльпан» добрался до Воронежа, где я вышел и выгрузили ящик, в котором цинк с телом рядового Гальченко Сергея. Выгрузка была сделана на окраине взлетного поля аэропорта, подальше от людских глаз. Не помню, каким образом я примчался к дежурному коменданта гарнизона в аэропорту г. Воронежа и доложил о прибытии с «Грузом 200». Меня успокоили и сказали, что «всё уже известно, даны соответствующие команды. Ждите приезда представителей военкомата». Ждать пришлось весьма долго. Пришлось еще раз напоминать дежурному о своем существовании, на что он успокоил меня, что «до г. Россоши, куда следует доставить «Груз», очень далеко, но оттуда машина выехала и мне следует проявлять терпимость и ожидать представителей военкомата». Только в первом часу ночи прибыл представитель городского военного комиссариата г. Россоши на обычном грузовике ГАЗ-53 с открытым кузовом. Ночью мы добрались до областного военкомата г. Воронежа, где в присутствии дежурного по военкомату я передал пакет с документами представителю Россошанского ОГВК а сам направился в аэропорт и дальнейший мой путь лежал на Кабул.
Что касается: «с водкой в стакане мы молча плывём над землёй», то это действительно было. Сидя на полу АН-12 в первом герметичном отсеке, при каждом перелёте от одного города Советского Союза к другому, мы молча поднимали стаканы за ушедших навечно и всю дорогу в основном молчали, думая каждый о своем…
Из книги памяти «Чёрный тюльпан»:
Гальченко Сергей Васильевич, рядовой, водитель-электромеханик, родился 3.02.1962 в г. Россошь, Воронежской области. Украинец. Учился в СПТУ-29 Россоши. В Вооруженные силы СССР призван 1.4.82 Россошанским ОГВК. В республике Афганистан с июня 1982. Похоронен на городском кладбище №1 Россоши. В СПТУ-29 установлена мемориальная доска с его именем.
Вечная память не вернувшимся из Афгана!
Рамусь Владимир Федорович, подполковник в отставке, участник боевых действий в Афганистане
Список фото к статье:
1. Военно-транспортный самолёт АН-12.
2. АН-12 в Афганистане. Аэропорт г. Кандагара.
3. Афганистан. Прощание с погибшими перед отправкой на Родину.
6. Страничка из всероссийской книги памяти «Чёрный тюльпан».
7. Памятник песне «Монолог пилота чёрного тюльпана».
8. Александр Розенбаум на концерте в зале Хабаровской краевой филармонии. 1988 год.
9. А. Розенбаум в Афганистане.
10. А. Розенбаум на концерте в Афганистане.
11. А. Розенбаум в Афганистане.
12. Цветок «чёрный тюльпан».
13. Гальченко Сергей Васильевич. Фото из всероссийской книги памяти «Чёрный тюльпан».
